АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Человеческая субъективность и экзистенциальные характеристики личности (смысл жизни, смерть, свобода, ответственность и др.)

Читайте также:
  1. F60-F69 Расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
  2. I. Схема характеристики.
  3. III. Психические свойства личности – типичные для данного человека особенности его психики, особенности реализации его психических процессов.
  4. IV. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СТОРОН
  5. V Ответственность в области таможенного дела
  6. VII. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СТОРОН
  7. XI. СТУПЕНЬ ЛИЧНОСТИ
  8. А) преодоление культа личности Сталина и его последствий
  9. Административная и уголовная ответственность за налоговые правонарушения и преступления
  10. Административная ответственность
  11. Административная ответственность
  12. Административная ответственность за информационные правонарушения, посягающие на избирательные права граждан.

 

Человек, обладающий определенным духовным опытом, не может не задумываться над тем, что он есть, что он оставит после себя, зачем живет. Эти вопросы раскрывают сущность проблемы смысла жизни и по своему характеру являются экзистенциальными. Через обращенность к ним человек демонстрирует степень своей духовной зрелости, отвечая на них, определяет свою жизненную стратегию и ценностные приоритеты. Поиск смысла жизни возникает из естественной потребности ощущать значимость своей жизни для других и для самого себя. Можно выделить несколько векторов осмысления данной проблемы:

 

а) трансцендентализм (сакрализирует смысл жизни) связывает земное существование человека со служением высшим ценностям и идеалам, гарантом которых является Бог, олицетворяющий победу над силами зла, абсурда и тленности. С этих позиций, несмотря на то, что внешнее эмпирическое бытие человека выглядит как хаотический поток в общем мировом движении, его внутренняя духовная жизнь «заряжена» смыслом (С. Л. Франк), который определяется через приобщение к высшему благу, обретаемому в потустороннем мире;

 

б) эвдемонизм,гедонизм,ригоризм,прагматизм. Данный вектор соотносит смысл жизни с ориентацией на земные ценности и идеалы – счастье, наслаждение, долг и польза соответственно. В конечном счете, согласно Э. Фромму, жизненные принципы, определяемые в рамках данного вектора, можно свести к двум фундаментальным приоритетам: «иметь» – потреблять, пользоваться благами жизни и «быть» – отдавать, творить, реализовывать себя. Например, прагматизм редуцирует смысл жизни к практическим целям, достижение которых гарантирует благо, в соответствии с формулой «желание – действие – успех». В марксизме ценность индивидуальной жизни раскрывается на пути ее служения обществу. Паразитическое существование в такой трактовке бессмысленно, как и жизнь без борьбы, ибо в борьбе через преодоление противоречий утверждается достоинство и социальная значимость человека, а через труд – реализуется его сущность;

 

в) экзистенциализм формирует идею о том, что мир сам по себе абсурден, алогичен и враждебен человеку. Человеческая жизнь рассматривается как дорога через абсурд (А. Камю). В существовании человека не обнаруживается иного смысла, кроме того, который он привносит в него сам в ситуации «здесь-и-сейчас», в акте бунта против абсурда. Смысл жизни не может быть определен окончательно, не только потому, что он не полагался изначально, но и потому, что человеческое «Я», находясь в процессе постоянного самоопределения, никогда не довольствуется найденным и достигнутым.

 

Вопрос о смысле жизни – это одновременно и вопрос о смысле смерти, поскольку смысл жизни определяется не только в отношении к актуальному, наличному бытию, но и в отношении к вечности, в которой нас уже нет. Понять смысл жизни – это определить свое место, которое имеет пространственно-временные границы, в вечном потоке изменений. Все, что вне этих границ, для человека не существует, поэтому смерть с момента рождения присутствует в жизни как упорядочивающий ее элемент, побуждающий индивида за короткий срок его существования найти смысл и оправдать перед самим собой свое бытие. Подобная трактовка смысла жизни и смерти и их соотношения характерна как для некоторых мыслителей эпохи Античности, так и для отдельных представителей современных философских направлений. В частности, Гераклит обнаруживает внутреннее единство бытия и небытия, когда утверждает, что человек, рождаясь на свет, тем самым делает первый шаг навстречу смерти. По мнению Ж. Бодрийяра, для обретения собственной идентичности субъекту нужен миф о конце в той же степени, в какой и миф о начале.

 

Отношение к смерти в истории человечества было неоднозначным. В древних цивилизациях смерть не рассматривалась как трагедия, скорее, напротив, выступала в качестве существенного, но кратковременного эпизода в вечной динамике жизни (от жизни через смерть к новой жизни или к «вечной» жизни). В частности, Эпикур вообще выражает сомнение в самом факте существования смерти: не стоит бояться того, чего нет, поскольку пока есть мы, то смерти нет, а когда есть она, то нет уже нас. В древнегреческой мифологии самым страшным наказанием, к которому боги могли приговорить человека, была не смерть, а бессмертие, перед лицом которого человеческая жизнь утрачивала смысл и превращалась в дурную бесконечность.

 

Постепенное исчерпание жизнеутверждающего смысла смерти начинается с эпохи Средневековья. Средневековая философия формирует противоположный ценностный полюс через представление о богоданности человеческой жизни, в силу чего она приобретает сакральный характер, а смерть выступает как несомненное зло, которое преодолевается верой в Бога.

 

В современной культуре, несмотря на то, что в целом смерть рассматривается как финальная точка человеческого пути, процесс ее переосмысления неоднозначен и имеет, по меньшей мере, два аспекта:

 

1) банализация смерти, сопряженная с тенденцией ее забвения. Смерть превращается в обыденное (банальное) событие, вытесненное на периферию повседневного опыта, растет безразличие к смерти, количество суицидов. Ее перестают трактовать в качестве единого, неделимого, решающего и безвозвратного события, исполненного глубинного смысла. Она превращается в глобальный результат совокупности частичных смертей: социальная (изоляция от общества, потеря трудоспособности); психическая (осознание очевидности и неизбежности конца для самого человека); мозговая (полное прекращение мозговой деятельности); физиологическая (угасание всех функций индивида в качестве живого организма).

 

По мнению Ж. Бодрийяра, в современном обществе, где функционирует целая индустрия смерти (представленная системой специальных учреждений, оказывающих ритуальные услуги) и существует практика искусственного продления жизни, смерть вообще теряет смысл, равно как и жизнь. В результате вся культура в целом превращается в искусственную среду смерти, для которой характерны шантаж жизнью и ее продлением, а также лишение человека его собственной смерти как естественного события. Глобальная борьба со смертью с помощью новейших технологий искусственного поддержания жизни ведет к ее переносу в реальную жизнь, к превращению жизни в существование, утратившее связь с действительностью и ставшее иллюзией, имитацией жизни; 2) формируется понимание смерти не просто как трагического события, но события, предстояние которому стимулирует человека к напряжению своих творческих возможностей и проявлению сущностных сил. Наиболее последовательно данная установка представлена в концепции М. Хайдеггера, который рассматривает человеческую жизнь как «бытие-к-смерти». В такой трактовке смерть всегда носит личностный смысл («моя» смерть). Именно сознание собственной смертности выводит человека из анонимности жизни к подлинному бытию, делает это бытие полномерным и не замещаемым. Таким образом, единственное, что человек способен противопоставить смерти – возможности своего творчества и своей свободы.

 

В философском осмыслении феномена свободы сформировались два основных варианта его интерпретации (соответствующие классической и неклассической традициям):

 

1. Свобода – это познанная или осознанная необходимость; способность действовать, во-первых, с учетом внешних для человека обстоятельств, во-вторых, подчиняя иррациональные порывы (в виде

 

 

ответственности. Она рассматривается не как божественная или природная данность, а как результат деятельности самого человека, как признание человеком своего участия в бытии. В процессуальном аспекте свобода выступает как творческий акт самоопределения (акт экзистенциального выбора в «пограничной ситуации»), обеспечивающий аутентичность (подлинность) человеческого бытия. В эссенциальном плане (в аспекте достигаемого результата) она наделяет бытие человека такими сущностными характеристиками, как уникальность и нередуцируемость его внутреннего мира к социальному и природному измерениям. Подлинная свобода может осуществляться

 

в любых обстоятельствах, даже в условиях физической изоляции индивида и объективирующего действия законов, в первую очередь, социальных, автоматизирующих саму возможность выбора.

 

Своей кульминации ощущение полноты бытия достигает не только

 

в опыте свободы, но и в опыте любви. Существует точка зрения, согласно которой действительной оппозицией смерти выступает именно любовь. Данная оппозиция выстраивается как в религиозной, так и в атеистической философии. В частности, в учении З. Фрейда сущность человеческой культуры и смысловая ось бытия личности определяется противостоянием Танатоса (стремления к разрушению, склонности к агрессии) и Эроса (в широком смысле – стремления к единению, в узком – половой любви).

 

Христианская философия формирует религиозное восприятие личности через видение в ней божественного начала. Ценность любви истолковывается метафизически: в любимом человеке любящему открывается то, что невыразимо, сокрыто – бесконечное в конечном, целое в части, единое во многом. Эта сакральная реальность доступна не разуму (ему дана лишь внешняя предметность), а сердцу – через опыт самопознания, предполагающий внутреннее усилие, и опыт любви, связанный с преодолением границ собственного «Я».


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.005 сек.)