АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Примеры анализа сновидений в русле концепции К.Г. Юнга (Юнг, 1997. С. 63-81)

Читайте также:
  1. III. Анализ результатов психологического анализа 1 и 2 периодов деятельности привел к следующему пониманию обобщенной структуры состояния психологической готовности.
  2. III. «Культ личности»: противоречивость критике и обществоведческого анализа.
  3. SWOT-анализ в качестве универсального метода анализа.
  4. V2: Методологические концепции истории
  5. VII. Вопросник для анализа учителем особенностей индивидуального стиля своей педагогической деятельности (А.К. Маркова)
  6. Автоматизированные методы анализа устной речи
  7. АНАЛИЗ СНОВИДЕНИЙ
  8. Анализа технологии и организации производства
  9. Анализа.
  10. Анализаторы чел-ка: структуры и хар-ки. Закон Вебера-Фехнера
  11. Аналитические возможности, задачи и основные направления анализа СНС
  12. Аналитические методы при принятии УР, основные аналитические процедуры, признаки классификации методов анализа, классификация по функциональному признаку.

Мужчина, занимающий руководящее положение, обращает­ся к Юнгу за консультацией. Он страдает от страхов, неуверен­ности, головокружения (иногда до тошноты), стеснения дыха­ния - состояния, очень напоминающего горную болезнь. Дан­ный человек сделал чрезвычайно успешную карьеру. Он начал свою жизнь как честолюбивый сын бедного крестьянина и под­нялся благодаря большому труду и хорошим способностям со ступени на ступень до руководящего положения, открывающе­го колоссальные перспективы для продолжения социального взлета. Он действительно достиг того трамплина, с которого он мог бы начать полет ввысь, если бы ему неожиданно не поме­шал невроз. Клиент не мог не произнести в этом месте сакра­ментальную фразу, начинающуюся стереотипными словами: «И как раз сейчас, когда...» и т.д. Симптоматика горной болез­ни, пожалуй, особенно подходит для яркой характеристики своеобразной ситуации клиента. Он принес на консультацию два сновидения предыдущей ночи. Первый сон: «Я снова в ма­ленькой деревне, где я родился. На улице стоят несколько кре­стьянских мальчишек, которые ходили со мной в школу. Я де­лаю вид, что не знаю их, и иду мимо. Тут я слышу, как один из них говорит, указывая на меня: «Этот тоже нечасто приезжает в нашу деревню».

Юнг проинтерпретировал смысл этого сна следующим обра­зом: «Ты забываешь, как глубоко внизу ты начал».

Второй сон: «Я очень спешу, потому что хочу уехать. Соби­раю еще свой багаж, ничего не нахожу. Время поджимает, по­езд скоро уйдет. Наконец, мне удается собрать свои пожитки, я выбегаю на улицу, обнаруживаю, что забыл папку с важными документами, запыхавшись, бегу назад, нахожу ее, наконец, несусь к вокзалу, но почти не продвигаюсь вперед. Наконец, последним усилием, выбегаю на перрон, чтобы увидеть, как по­езд выезжает из вокзала. Он длинный, идет по странной S-об- разной кривой, и я думаю: если машинист не будет внимателен и даст полный ход, выйдя на прямой участок, то задние вагоны поезда еще будут на развороте и при ускорении сойдут с рель­сов. И точно: машинист дает полный ход, я пытаюсь кричать, задние вагоны ужасно качаются и действительно сходят с рель­сов. Страшная катастрофа. Я просыпаюсь в ужасе».

Второй сон за одну ночь, с точки зрения Юнга, зачастую раскрывает смысл первого. Юнг интерпретировал смысл второго сна следующим образом. Сначала сновидение рису­ет напрасную нервозную спешку в стремлении пойти еще дальше, несмотря ни на что. Но так как машинист все же безоглядно рвется вперед, то сзади возникает невроз, неус­тойчивость и срыв.

Клиент, очевидно, на нынешнем отрезке жизни достиг сво­его потолка, низкое происхождение и труды долгого подъема истощили его силы. Ему следовало бы удовлетвориться достиг­нутым, но вместо этого его честолюбие гонит его дальше, все выше, в слишком разреженную для него атмосферу, к которой он не приспособлен. Поэтому его настигает предостерегающий невроз.

По некоторым причинам Юнг не смог продолжать работу с данным клиентом, да и точка зрения Юнга клиенту не понра­вилась. Поэтому намеченная в сновидении судьба пошла своим чередом. Он тщеславно попытался использовать свой шанс и при этом настолько «сошел с рельсов» в своей работе, что ка­тастрофа стала реальностью.

Следует отметить, что и симптомы, с которыми обратился клиент к Юнгу («горная болезнь»), символизировали собой не­возможность подняться выше.

Вот еще один случай, описанный Юнгом.

Один из моих коллег-врачей, немного старше меня, имел обыкновение подтрунивать надо мной при встрече по поводу толкования снов. Встретившись со мной на улице, он как-то воскликнул: «Ну, как дела? Все еще толкуем сны? Вот, кста­ти, мне недавно приснилось нечто идиотское. Это тоже что-нибудь значит?» Ему приснилось: «Я поднимаюсь на высо­кую гору по крутому склону. Поднимаюсь все выше, стоит чудесная погода. Чем выше взбираюсь, тем мне радостнее, хочется вечно так подниматься. Когда я добираюсь до верши­ны, душевный подъем и ощущение счастья так велики, что я чувствую, что мог бы подняться и дальше, в космос. Я дей­ствительно могу это сделать и поднимаюсь в воздух. Просы­паюсь в полном экстазе».

На это я ему ответил: «Дорогой коллега, так как я знаю, что альпинизм вы бросить не можете, то я хотел бы убеди­тельно попросить вас отказаться отныне от всех одиночных походов. Когда вы идете в горы, берите двух проводников, которым под честное слово пообещайте абсолютное повинове­ние». Он рассмеялся: «Вы неисправимы», и мы распроща­лись. Я больше никогда его не видел. Через два месяца после этого раздался первый звонок: в одиночном походе его на­крыла лавина, но в последний момент откопал случайно на­ходившийся неподалеку военный патруль. Три месяца спустя наступил конец: во время восхождения без проводника с молодым приятелем он, как видел стоявший ниже провод­ник, буквально шагнул в воздух при спуске по стене, рух­нул на голову ожидавшего ниже приятеля, и оба скатились в пропасть. Это был ekstasis (в переводе с греческого - восхи­щение - крайняя степень восторга, исступленное состояние) во всех отношениях.

В данном случае Юнга насторожило состояние одержимо­сти, отрыва от реальности, на которое указывал сон, принимав­шее опасный характер.

Один молодой человек предложил оценить Юнгу следую­щий сон: «Мой отец уезжает из дому на своей новой машине. Он едет очень неловко, и я волнуюсь из-за его очевидной глу­пости. Отец вкривь и вкось едет задним ходом, подвергая опасности автомобиль, и, наконец, врезается в стену, сильно повреждая машину. Я в ярости кричу ему, чтобы он вел себя по-человечески. Тут отец смеется, и я вижу, что он совершен­но пьян».

Ниже приводятся сведения о жизненной ситуации моло­дого человека и интерпретация Юнга в сокращенном изложе­нии.

У сновидения не было реальной основы в виде действитель­ного события такого рода. Молодой человек уверен, что его отец, даже будучи пьяным, никогда не повел бы себя так. Он сам автомобилист, очень умеренный в потреблении спиртного, особенно за рулем; он может сильно рассердиться из-за неуме­лого вождения и незначительных повреждений машины. От­ношение к отцу положительное. Он восхищается им, потому что тот, по его словам, необыкновенно удачлив. Без особых ухищрений в толковании можно сказать, что сон рисует отца в крайне неблагоприятном свете. Как же надо ответить на во­прос о значении сновидения для сына. Возможно, его отноше­ние к отцу только внешне хорошее, а в действительности со­стоит из гиперкомпенсированных сопротивлений. В этом слу­чае следовало бы сказать: «Это ваше истинное отношение к вашему отцу». Но так как в реальном отношении сына к отцу нельзя найти ничего невротически двусмысленного, неоправданно обременять чувства молодого человека столь уничижительным выводом. Терапевтически это было бы про­сто ошибкой.

Но если его отношение к отцу действительно хорошее, зачем тогда сновидению специально изобретать столь невероятную историю, чтобы дискредитировать отца? В бессознательном сновидца должна быть тенденция, породившая этот сон. Не лучше ли спросить: не почему, а зачем ему приснился такой сон? В этом случае ответ: его бессознательное, очевидно, хочет принизить отца. Если мы примем эту тенденцию как компенса­торный факт, то вынуждены сделать вывод, что его отношение к отцу не просто хорошее, но далее слишком хорошее. И дейст­вительно, он как раз тип, который французы называют fils a papa (папенькин сынок).

Отец в существенной мере гарантирует его жизнь, и снови­дец еще живет как бы «начерно», ожиданиями будущего. В этом заключается даже некоторая опасность: из-за отца он не видит своей собственной действительности. Вот почему бессоз­нательное нарочно обращается к кощунству, чтобы принизить отца и, тем самым возвысить сновидца. Конечно, аморальная процедура! Неделикатный отец был бы возмущен, но это весьма целесообразная компенсация, ибо она заставляет сына проти­вопоставить себя отцу, без чего он никогда не смог бы прийти к осознанию самого себя. Это спонтанное толкование вызвало согласие сновидца, что говорит в пользу его правильности.

Однажды к Юнгу обратились за консультацией по поводу 17-летней девушки по поводу уточнения соматического диаг­ноза. Один специалист высказал предположение, что речь мо­жет идти о начале прогрессирующей мышечной атрофии, дру­гой считал, что речь идет об истерии. Юнг спросил о снах. Пациентка сразу же ответила: «Да, мне снятся кошмарные сны. Сегодня мне снилось, что я прихожу домой ночью. Повсю­ду мертвая тишина. Дверь в салон полуоткрыта, и я вижу, как моя мать, висящая на люстре, раскачивается на холодном вет­ру, дующем из открытых окон. Потом мне снилось, что ночью в доме поднимается страшный шум. Я иду посмотреть и обнару­живаю, что по квартире мечется испуганная лошадь. Наконец она находит дверь в коридор и выпрыгивает из окна четвертого этажа на улицу. Я с ужасом видела, как она, разбившись, лежа­ла там внизу».

Ниже приводится интерпретация Юнга.

Уже только зловещий характер сновидений заставляет на­сторожиться. Но и у других людей бывают кошмарные сны.

Поэтому нам необходимо подробнее заняться значением двух основных символов: «мать» и «лошадь». Речь, по-видимому, идет об эквивалентах, потому что обе они совершают одно и то же — суицид. «Мать» - это архетип, который намекает на пер­воисточник, природу, пассивно порождающее (вещество, ma­teriel), следовательно, материальную природу, лоно (матку) и вегетативные функции. Он указывает на бессознательное, естественное и инстинктивное, физиологическое, тело, в кото­ром человек живет или заключен, потому что «мать» - это и сосуд, полость (опять же лоно), несущая и питающая; пси­хически выражает основы сознания. С включенностью и обле-каемостью связано темное, ночное и страшное (теснота). Все эти намеки передают большую часть мифологических и эти­мологических вариантов понятия матери или существенную часть понятия инь китайской философии. Это не индивиду­альное приобретение 17-летней девушки, а коллективное на­следие. С одной стороны, оно еще живет в языке, а с другой -это наследственная структура психики, обнаруживаемая во все времена и у всех народов.

Слово «мать» относится, видимо, к хорошо знакомой инди­видуальной матери, «моей матери», но как символ - к упорно сопротивляющейся понятийной формулировке, подоплеку ко­торой очень неопределенно и на уровне предчувствия можно было бы обозначить как скрытую природную, телесную жизнь, - что опять слишком узко и исключает много обяза­тельных побочных значений. Лежащий в основе образа первич­ный психический факт исключительно всеобъемлющ и может быть понят только при самом широком взгляде, да и то лишь на уровне предчувствия. Именно поэтому необходимы символы.

Если мы подставим найденное выражение в сон, то толкова­ние будет следующим: бессознательная жизнь разрушает сама себя. Это весть сознанию и всякому, кто имеет уши, чтобы слы­шать.

«Лошадь» - широко распространенный в мифологии и фольк­лоре архетип. Как животное, она представляет не-человече-скую психику, до-человеческое, животное; следовательно, бессознательно-психическое; поэтому лошади в фольклоре яс­новидящи и время от времени говорят. Как верховые живот­ные, они тесно связаны с архетипом матери (валькирии, несу­щие мертвых героев в Вальгаллу, троянский конь и т.д.). 128

В качестве находящихся под человеком, они представляют лоно и встающий из него мир инстинктов. Лошадь есть dynamis (в переводе с греческого - движитель) и средство пе­редвижения, она несет человека, как инстинкт, но и подвер­жена панике, потому что ей не хватает высших качеств соз­нания. Она имеет отношение к магии, т. е. иррациональному, волшебному действию, особенно черные (ночные) лошади, предвещающие смерть.

Следовательно, «лошадь» - эквивалент «матери» с легким смещением оттенка значения с жизни-первопричины на просто животную, физическую жизнь. Если мы подставим это выра­жение в текст сновидения, то получим: животная жизнь разру­шает сама себя.

Смысл обоих снов почти идентичен, причем второй, как это обычно и бывает, выражается более специфически. Нетрудно заметить особую тонкость сна: он не говорит о смерти индиви­да. Как известно, может сниться и собственная смерть, но тогда это не всерьез. Когда дело доходит до такого, сновидение гово­рит другим языком. Таким образом, оба сна указывают на тя­желое органическое заболевание с летальным исходом. Этот прогноз вскоре подтвердился.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)