АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ. Ведущий редакторЛ.Н. ШиловаРедакторА.Г

Читайте также:
  1. FECONCL (ББ. Экономическая классификация)
  2. Аграрные отношения. Экономическая и социальная политика Комнинов.
  3. АКАДЕМИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ (СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ)
  4. Белорусская экономическая модель в контексте идеологии белорусского государства.
  5. Белорусская экономическая модель как составляющая идеологии белорусского государства.
  6. Белорусская экономическая модель, как компонент идеологии белорусского государства
  7. Билет 1(Эволюция взглядов на предмет экономической теории. Микроэкономика и макроэкономика. Экономическая теория и экономическая политика.)
  8. Боспорское царство. Государственное устройство и социально-экономическая жизнь. Восстание Савмака
  9. Бухгалтерская, экономическая и финансовая документация
  10. В. 1 Экономическая основа.
  11. Внешнеэкономическая деятельность в системе национальных счетов
  12. Внешнеэкономическая деятельность предприятия в системе международных экономических отношений

Курс лекций

Ведущий редакторЛ.Н. Шилова
РедакторА.Г. Гридчина
Технический редакторН.К. Петрова
КорректорыБ.Б. Кузнецова, Л.П. Калайда

ЛР № 090102 от 14.10.94

Подписано к печати 16.07.98. Формат 60х901/16. Бумага офсетная.
Гарнитура Тайме. Печать офсетная. Усл. печ. л. 23.
Тираж 5000 экз. Заказ № 912

Издательство “Аспект Пресс”
111398 Москва, ул. Плеханова, д. 23, корп. 3.
Тел. 309–11–66, 309–36–00

Отпечатано в полном соответствии
с качеством предоставленных диапозитивов
в ОАО “Можайский полиграфический комбинат”.
143200 г. Можайск, ул. Мира, 93.


[1] Специальный обзор современного состояния отечественных экономико-социологических исследований представлен нами в работе: Радаев В.В. Экономическая социология: основные проблемы и перспективы развития //Под ред. В.А. Ядова. 2-е изд. М., 1997 (в печати). Обзор дореволюционной и советской экономической социологии см.: Кравченко А.И. Социология труда и производства / Социология в России / Под ред. В.А. Ядова. М.: На Воробьевых, 1996. С. 291–322.

[2] Среди тех, кто внес свой вклад в советскую экономическую социологию, следует назвать Е.Г. Антосенкова, Ю.В. Арутюняна, Т.И. Заславскую, А.Г. Здравомыслова, Л.А. Гордона, Э.В. Клопова, А.К. Назимову, И.М. Попову, Н.М. Римашевскую, Р.В. Рывкину, М.Х. Титму, О.И. Шкаратана, В.Н. Шубкина, В.А. Ядова и ряд других. Краткий перечень основных работ приведен в книге: Заславская Т.И., Рыбкина Р.В. Социология экономической жизни. Новосибирск. М.: Наука, 1991. С. 30–31.

[3] См.: Российский экономический журнал, 1994. №№ 8–11; 1995. №№ 1–4, 7–8, 10–11; 1996. №№ 1–2, 4–6.

[4] См., напр.: Автономов B.C. Человек в зеркале экономической теории. М.: Наука, 1993.

[5] Переход от одного этапа в развитии научной дисциплины к другому нередко может сопровождаться временными кризисами, связанными с частичной трансформацией ее теоретического “ядра”. Они затрагивают в первую очередь господствующую школу, но выглядят как кризис дисциплины в целом. В качестве примеров можно привести кризис рикардианства в середине XIX в. и маржинализма в первой трети XX в., структурного функционализма Т. Парсонса в социологии в 60-х годах и кейнсианства десятилетие спустя.



[6] В силу краткости изложения мы не рассматриваем доклассический этап в политической экономии (начало XVII — конец XVIII вв.), когда было введено ее наименование (А. Монкретьен, 1575–1621) и заложены первые камни будущего экономического здания (У. Петти, 1623–1687; П. Буагильбер, 1646–1714; и физиократы во главе с Ф. Кенэ, 1694–1774).

[7] Приведем одно из самых известных высказываний А. Смита: “Человек постоянно нуждается в помощи своих ближних, и тщетно будет он ожидать ее лишь от их расположения. Он скорее достигнет своей цели, если обратится к их эгоизму и сумеет показать им, что в их собственных интересах сделать для него то, что он требует от них... Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов. Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму, и никогда не говорим им о наших нуждах, а об их выгодах” (Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. Т. 1. М.: Соцэкгиз, 1935. С. 17).

[8] “Природа подчинила человека власти удовольствия и страдания. Им мы обязаны всеми нашими идеями, ими обусловлены все наши суждения, все наши решения в жизни... Принцип пользы подчиняет все этим двум двигателям”. И далее: “Для сторонника принципа пользы добродетель является благом только в виду удовольствий, которые из нее проистекают; порок есть зло только вследствие страданий, которые сопровождают его. Нравственное благо есть благо только вследствие своей способности производить физические блага; нравственное зло только по своей способности производить зло физическое” (Бентам И. Принципы законодательства. М.: Солдатенков, 1896. С. 4–5).

[9] См.: Сэй Ж.Б. Трактат политической экономии. М.: Солдатенков, 1896. С. 17, 58–63.

[10] “Ради упрощения аргументации Рикардо и его последователи часто рассматривали человека в качестве постоянной величины и никогда не давали себе труда изучить возможные вариации” (Маршалл А. Принципы экономической науки. Т; 3. М.: Прогресс-Универс, 1993. С. 197).

‡агрузка...

[11] См.: Милль Дж.С. Основы политической экономии. Т. 1. М.: Прогресс, 1980. С. 337–338.

[12] Вот как писал об этом восторженный поклонник экономического либерализма Ф. Бастиа (1801–1850): “Экономические законы действуют по одному и тому же принципу, идет ли дело о многочисленном сообществе людей, о двух отдельных лицах или даже об одном человеке, обреченном судьбою жить в одиночестве” (Бастиа Ф. Экономические гармонии (обращение к французскому юношеству). М.: Солдатенков, 1896. С. 173, 205).

[13] Маркс К. Капитал. Т. 1 / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 10.

[14] См., напр.: Милль Дж.С. О свободе. СПб.: Котомин, 1882. С. 165.

[15] Бессмысленно искать в тексте “Богатства народов” А. Смита особую концепцию “компетентного эгоиста”, а знаменитая “невидимая рука” упоминается автором пару раз без всякого акцентирования.

[16] См.: Автономов B.C. Модель человека в буржуазной политической экономии от Смита до Маршалла /Истоки: Вопросы истории народного хозяйства и экономической мысли. Вып. 1. М.: Экономика, 1989. С. 213–219.

[17] См.: Менгер К. Основания политической экономии / Австрийская школа в политической экономии: К. Менгер, Е. Бем-Баверк, Ф. Визер. М.: Экономика, 1992. С. 150–151, 195.

[18] Менгер называет это “социологическим способом” объяснения (см.: Менгер К. Исследования о методах социальных наук и политической экономии в особенности. СПб.: Цезерлинг, 1894. С. 158, 164–166, 269).

[19] “То наблюдение, которое мы сперва сделали над изолированным индивидом, а затем над маленьким обществом, временно отделенным от остальных людей, равным образом относится и к более сложным отношениям народа и человеческого общества вообще” (Менгер К. Основания политической экономии. С. 115).

[20] См.: Маршалл А. Принципы экономической науки. Т. 1. С. 83.

[21] К. Менгер отвергает методологический коллективизм историков, критикует номиналистические позиции Г. Шмоллера и отстаивает правомерность дедуктивного выведения законов в противовес эмпирическому описательному подходу (изложение ключевых позиций Methodenstreit см.: Bostaph S. The Methodological Debate Between Carl Menger and the German Historicists // Atlantic Economic Journal. September 1978. Vol. VI. No. 3. P. 3–16).

[22] Что касается психологических законов Дж. Кейнса, то “их психологизм выражается прежде всего в том, что полученные эмпирическим путем закономерности изменения потребления в связи с изменением дохода объясняются некими внутренними склонностями человека” (Макашева Н.А. Этические основы экономической теории. М.: ИНИОН, 1993. С. 46).

[23] См.: Хайек Ф. Пагубная самонадеянность: ошибки социализма. М.: Новости, 1992.

[24] В концепции равновесия “принимается предположение совершенного рынка, где каждое событие мгновенно становится известно каждому участнику... Кажется, “экономический человек”, — этот скелет в шкафу, которому мы молились и поклонялись, — вернулся через черный ход в виде квази-всеведущего (quasi-omniscient) индивида” (Hayek F.A. Economics and Knowledge //Economica, February 1937. Vol. IV. No. 13. P. 44–45).

[25] См.: Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984. С. 139–140, 200–206 и др.

[26] См.: Commons J. Economics of Collective Action. Madison. University of Wisconsin Press, 1970 (1950). P. 23–35.

[27] См.: Hodgson G. The Return of Institutional Economics /Smelser N., Swedberg R. (eds.). The Handbook of Economic Sociology. Princeton. Princeton University Press, 1994. P. 58–76.

[28] “Как и при исследовании многообразных хозяйственных форм, мы должны отказаться от обычных затасканных схем и в отношении хозяйствующего человека, чтобы увидеть человека в экономике таким, каким он был и каков он есть” (Ойкен В. Основы национальной экономии. М.: Экономика, 1996. С. 279).

[29] См.: Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт мышления // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 3. С. 27.

[30] “Бихевиористские теории рационального выбора — теории ограниченной рациональности — не обладают простотой, присущей классической теории. Но в качестве компенсации, их предположения относительно человеческих способностей много слабее. Тем самым, выдвигаются более скромные и более реалистичные требования к знаниям и вычислительным способностям людей. Эти теории также не предсказывают, что люди достигают равенства предельных издержек и вознаграждений” (Simon H. Rational Decision Making in Business Organizations // American Economic Review. September 1979. Vol. 69. No. 4. P. 496).

[31] Simon H. Rational Decision Making in Business Organizations // American Economic Review. September 1979. Vol. 69. No. 4. P. 510.

[32] “Теория не может быть проверена прямым сопоставлением ее предпосылок с “реальностью”... Полный “реализм”, очевидно, недостижим, а вопрос о том, является ли теория “достаточно” реалистичной, может быть разрешен только исходя из того, дает ли она достаточно хорошие для данной цели предсказания или лучшие предсказания по сравнению с альтернативными теориями” (Фридмен М. Методология позитивной экономической науки // Thesis, 1994. Т. 2. Вып. 4. С. 49). “Чем более важной является теория, тем более нереалистичны (в указанном смысле) ее предпосылки” (там же. С. 29).

[33] “Сталкиваясь с проблемой выбора способов действия, люди обычно делают то, что, по их мнению, должно привести к наилучшему результату. В этом обманчиво простом суждении суммирована вся теория рационального выбора... Рациональный выбор связан с нахождением наилучших средств для заданных целей” (Elster J. Nuts and Bolts for the Social Sciences. Cambridge. Cambridge University Press, 1989. P. 22, 24).

[34] “Вкусы не изменяются по любому капризу, и сколь-либо значимых различий во вкусах между людьми нет. В нашей интерпретации спорить о вкусах — все равно, что спорить о Скалистых горах: те и другие через год будут там же, где и сегодня, и они одинаковы для всех людей” (Stigler G.J., Seeker G.S. De Gustibus Non Est Disputandum // The American Economic Review. March 1977. Vol. 67. No. 2 P. 76).

[35] Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 1. С. 38.

[36] См.: Becker G. A Treatise on the Family. Cambridge, Harvard University Press, 1994 (1981). P. 322.

[37] Axelrod R. The Evolution of Co-operation. N.Y., Basic Books, 1984. P. 3.

[38] “То, что индивид может, ничего не калькулируя, совершать моральные поступки, не означает, что сфера индивидуальной морали вовсе остается вне всякой калькуляции. Основной вопрос заключается в том, на каком уровне сравниваются выгоды и издержки” (Vanberg V.J. Rules and Choice in Economics. London, Routledge, 1994. P. 57).

[39] “Политика есть сложная система обмена между индивидами, в которой Последние коллективно стремятся к достижению своих частных целей, так как не могут реализовать их путем обычного рыночного обмена. Здесь нет других интересов, кроме индивидуальных” (Бьюкенен Дж. Конституция экономической политики // Вопросы экономики, 1994. № 6. С. 108).

[40] “Очевидно, нравственность — действительно редкий ресурс. Из этого следует, что мы должны улучшать структуру побудительных мотивов с тем, чтобы не .апеллировать к большей нравственности, чем та, которой мы обладаем” (Олсон М. Роль нравственности и побудительных мотивов в обществе // Вопросы экономики, 1993. № 8. С. 31). Об этических началах экономической теории см. также: Сен А. Об этике и экономике. М.: Наука, 1996 (1987).

[41] “Приверженность (commitment) заключается в выборе действия, ведущего к уменьшению ожидаемого вознаграждения по сравнению с возможным альтернативным действием... Основной тезис заключается в необходимости освоить приверженность как одну из поведенческих черт” (Sen A. Rational Fools: A Critique of the Behavioural Foundations of Economic Theory / Hahn F., Hollis М. (eds.) Philosophy and Economic Theory. N.Y., Oxford University Press, 1979. P. 96, 109).

[42] “На самом деле не факт, что идея о действии групп во имя своих собственных интересов логически следует из предпосылки о рациональном и эгоистичном поведении... до тех пор, пока не существует какого-либо принуждения или группа недостаточно мала, рациональные, своекорыстные индивиды не будут прилагать никаких усилий к достижению общегрупповых целей” (Олсон М. Логика коллективных действий: общественные блага и теория групп. М.: Фонд экономической инициативы, 1996. С. 2).

[43] См.: Коуз Р. Фирма, рынок и право. М.: Дело, 1993.

[44] См.: Furubotn E.G., Richter R. The New Institutional Economics: An Assessment / Furubotn E.G., Richter R. (eds.) The New Institutional Economics. Tübingen, J.C.B. Mohr, 1991. P. 1.

[45] North D. C. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge. Cambridge University Press, 1992. P. 3. А вот еще одно определение: “Институты — это правила, механизмы, обеспечивающие их выполнение, и нормы поведения, которые структурируют повторяющиеся взаимодействия между людьми” (Порт Д.К. Институты и экономический рост: историческое введение // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 2. С. 73).

[46] “Что оказывается в собственности, так это общественно признанные права на совершение действий... Не ресурсы сами по себе выступают объектом собственности, но пучки или порции прав на использование ресурсов” (Alchian A.A., Demsetz H. The Property Right Paradigm // The Journal of Economic History. Vol. 33. March 1973. P. 17). См. также: Pejovich S. Fundamentals of Economics: A Property Right Approach. Dallas, The Fisher Institute, 1979.

[47] См.: Alchian A.A., Demsetz H. Production, Information Costs, and Economic Organization // American Economic Review, 1972. Vol. 62, No. 5. P. 777, 783.

[48] “Безличные контрактные связи заменяются отношениями, в которых имеет значение взаимное признание сторон (pairwise identity)” (Williamson O.E. Transaction Cost Economics and Organization Theory / Smelser N., Swedberg R. (eds.). The Handbook of Economic Sociology. P. 91).

[49] North D.C. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. P. 36.

[50] “Правила обычно образуют иерархические структуры, так что каждое следующее изменить дороже, чем предыдущее” (Норт Д.К. Институты и экономический рост: историческое введение // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 2. С. 79).

[51] См.: Williamson O.E. The Economic Institutions of Capitalism: Firms, Markets, Relational Contracting. N.Y., The Free Press, 1985. P. 44–47. К числу значимых фигур институционального направления следует отнести также Дж.К. Гэлбрейта и Р. Хайлбронера.

[52] См. классическое определение Л. Роббинса начала 30-х годов: “Экономическая наука — это наука, изучающая человеческое поведение с точки зрения соотношения между целями и ограниченными средствами, которые могут иметь различное употребление” (Роббинс Л. Предмет экономической науки // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 1. С. 18).

[53] В радикальной форме амбиции “экономического империализма” выражены Дж. Хиршлейфером: “Есть только одна социальная наука. Что придает экономике ту наступательную империалистическую мощь, так это истинно универсальная Применимость наших аналитических категорий... Таким образом, экономике действительно образует универсальную основу (universal grammar) всех социальных наук” (Hirshleifer J. The Expanding Domain of Economics // American Economic Review, 1985. Vol. 75. No. 6. P. 53).

[54] “Уход и голос, т.е. рыночные и нерыночные силы, или экономические и политические механизмы введены как два принципиальных действующих фактора совершенно равной значимости” (Hirschman A.O. Exit, Voice, and Loyalty: Response to Decline in Firms, Organizations, and States. Cambridge, Harvard University Press, 1970. P. 19).

[55] “Экономисты предпочитают когнитивную психологию культурной антропологии” (DtMaggio P. Culture and Economy / Smeiser N., Swedberg R. (eds.). The Handbook of Economic Sociology. P. 29).

[56] Подробнее о взглядах социалистов см.: Жид Ш., Pucm Ш. История экономических учений. М.: Экономика, 1995. С. 165–210.

[57] “Эта доктрина (либералов. — В.Р.), — заявляет Ф. Лист, — явно имеет дело с одними только индивидами и с универсальной республикой, охватывающей всех членов человеческой расы. Но данная доктрина опускает существенную промежуточную ступень между индивидом и миром как целым. Это нация, объединяющая своих членов патриотической связью” (List F. The Natural System of Political Economy. London, Frank Cass, 1983 (1837). P. 29).

[58] “Человек, как существо общественное, есть прежде всего продукт цивилизации и истории, и... его потребности, его образование и его отношения к вещественным ценностям, равно как и к людям, никогда не остаются одни и те же, и географически и исторически беспрерывно изменяются и развиваются вместе со всею образованностью человечества” (Гильдебранд Б. Политическая экономия настоящего и будущего. СПб.: Безобразов, 1860. С. 19).

[59] Рошер В. Начала народного хозяйства: Руководство для учащихся и для деловых людей. Т. 1. М.: Грачев, 1860. С. 58.

[60] См.: Гильдебранд Б. Указ. соч. С. 22, 227.

[61] “Экономический или производственный анализ общества не может быть Позитивно осуществлен, если не учитывать интеллектуального, морального и политического анализа либо прошлого, либо настоящего общества: так что это иррациональное разделение есть неопровержимый признак по существу метафизического характера учений, которые на нем базируются” (цит. по: Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М.: Прогресс-Универс, 1993. С. 134).

[62] См.: Давыдов Ю.Н. Контовский проект науки об обществе / Очерки по истории теоретической социологии XIX — начала XX века. Отв. Ред. Ю.Н. Давыдов М.: Наука, 1994. С. 26, 43.

[63] “В Марксовой теории социология и экономическая теория пронизывают друг друга... Все основные концепции и положения являются здесь одновременно экономическими и социологическими и имеют одинаковое значение на обоих уровнях... Не может быть никакого сомнения в том, что тем самым в анализ вливается живительная сила. Воображаемые концепции экономической теории начинают дышать” (Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М.: Экономика, 1995. С. 85). Это заключение Шумпетера заслуживает внимания, несмотря на завышенную, как нам кажется, оценку тесноты междисциплинарной связи.

[64] “Чем больше мы углубляемся в историю, тем в большей степени индивидуум, а следовательно и производящий индивидуум, выступает несамостоятельным, принадлежащим к более обширному целому” (Маркс К. Введение (Из экономических рукописей 1857–1858 годов) / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 12. С. 710).

[65] “Интерес в самом деле наименее постоянная вещь на свете. Сегодня мне полезно соединиться с вами; завтра то же основание сделает из меня вашего врага. Такая причина, следовательно, может породить только мимолетные сближения и кратковременные ассоциации” (Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М.: Наука, 1991. С. 193).

[66] “Общество — не простая сумма индивидов, но система, образованная их ассоциацией и представляющая собой реальность sui generis, наделенную своими особыми свойствами” (там же. С. 493; см. также: С. 215, 261, 400).

[67] “Из предыдущего видно, насколько ложна теория, утверждающая, что эгоизм — отправная точка человечества, а альтруизм, наоборот, недавнее завоевание” (там же. С. 187).

[68] “Разделение труда ставит друг против друга не индивидов, а социальные функции” (там же. С. 377).

[69] См.: Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М.: Наука, 1990. С. 125.

[70] Шмоллер Г. Народное хозяйство, наука о народном хозяйстве и ея методы. М.: Солдатенков, 1902. С. 126–127.

[71] См.: Зомбарт В. Современный капитализм. Т. 1. М.: Госиздат, 1931. С. 33–36.

[72] См.: Зомбарт В. Указ. соч. Т. 3. С. 514.

[73] См.: Weber М. Economy and Society. Vol. I. Berkeley, University of California Press, 1978. P. 63–211; Weber М. The Theory of Social and Economic Organization. N.Y., Glencoe, Free Press, 1947. Part 2.

[74] Simmel G. The Philosophy of Money. London, Routledge and Kegan Paul, 1990. P. 175.

[75] См.: Simmel G. Op. Cit. P. 438–441.

[76] См.: Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984.

[77] “Важность связей между социологией и экономической наукой мы признали, выделив “фундаментальную область анализа” под названием “экономическая социология” — область, в которой ни экономисты, ни социологи не могут сделать и шага, не наступив друг другу на ноги” (Шумпетер Й. История экономического анализа / Истоки: Вопросы истории народного хозяйства и экономической мысли. Вып. 1. М.: Экономика, 1989. С. 267).

[78] Там же. С. 265. В целом о классическом этапе в развитии экономической социологии см., напр.: Веселое Ю.В. Экономическая социология: история идей. СПб.: Изд. С.-Петербургского ун-та, 1995. Гл. 2, 4 (§ 1).

[79] Об основных этапах развития индустриальной социологии см., напр.: Brown R. Understanding Industrial Organizations: Theoretical Perspectives in Industrial Sociology. London, Routledge, 1992.

[80] См.: Polanyi К. The Great Transformation. N.Y., Farrar and Rinehart, 1944.

[81] См.: Поланьи К. Саморегулирующийся рынок и фиктивные товары: труд, земля и деньги // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 2. С. 14–15.

[82] См.: Parsons T. The Structure of Social Action. Glencoe, The Free Press, 1949.

[83] Parsons Т., Smelser N. Economy and Society: A Study in the Integration of Economic and Social Theory. London, Routledge and Kegan Paul. 1966 (1956). P. 20 (см. также: Р. 306). Годом ранее выходит менее известная работа другого классика функционализма У. Мура под аналогичным названием (Moore W.E. Economy and Society. N.Y., Random House, 1955).

[84] Smelser N. The Sociology of Economic Life. Englewood Cliffs, Prentice-Hall, 1963. P. 2.

[85] Smelser N. (ed.) Readings on Economic Sociology. Englewood Cliffs, Prentice-Hall, 1965.

[86] “Социальное поведение представляет собой обмен благами, не только материальными, но и нематериальными, такими, как символы одобрения и престижа. Тот, кто многое отдает, старается больше получить взамен, а тот, кто многое получает, вынужден и давать больше. Процесс подобного взаимовлияния ведет в конечном счете к выработке равновесия в обменном балансе” (Homans G. Social Behavior as Exchange // American Journal of Sociology, 1958. Vol. 63. P. 606; развитие теории см.: Blau P. Exchange and Power in Social Life. N.Y., John Wiley and Sons, 1967).

[87] См.: Левада Ю.А. Статьи по социологии. М., 1993. С. 75–76.

[88] См.: Скотт Дж. Моральная экономика крестьянства как этика выживания / Великий незнакомец: Крестьяне и фермеры в современном мире. Под ред. Т. Шанина. М.: Прогресс, 1992. С. 202–210; Thompson E.P. The Making of the English Working Class. Harmondsworth, Penguin, 1968.

[89] Приведем одно из ключевых определений А. Стинчкомба: “Экономическая социология увязывает масштабные перемещения экономических ресурсов с поведением индивидов путем изучения институциональных форм и технологических ограничений, в рамках которых общество производит средства к собственному существованию” (Stinchcombe A. Economic Sociology. N.Y., Academic Press, 1983. P. 2).

[90] Coleman J. A Rational Choice Perspective on Economic Sociology / Smelser N., Swedberg R. (eds.) The Handbook of Economic Sociology. Princeton, Princeton University Press, 1994. P. 167. Наиболее обстоятельное изложение взглядов Дж. Коулмена содержится в его фундаментальном труде: Coleman J. Foundations of Social Theory. Cambridge, Harvard University Press, 1990.

[91] См.: Швери Р. Теоретическая концепция Джеймса Коулмена: аналитический обзор // Социологический журнал, 1996. №1–2. С. 67–68, 79.

[92] “Проблема такова: мы понимаем и можем моделировать поведение на уровне индивидов, но мы редко способны должным образом осуществить переход к поведению всей системы, состоящей из тех же самых индивидов” (Coleman J.S. Introducing Social Structure into Economic Analysis // American Economic Review. Papers and Proceedings. May 1984. Vol. 74. No. 2. P. 85).

[93] См.: Vanberg V. The Rebirth of Utilitarian Sociology // The Social Science Journal, July 1983. Vol. 20. No. 3. P. 71–78.

[94] “Истина заключается в том, что рыночная активность в той же степени социальна, как система родственных связей или феодальное войско... Рынки представляют собой особые формы социального контроля, а также специфические материализованные структуры внутри денежных хозяйств” (White H.С. Varieties of Markets / Wellman В., Berkowitz S.D. (eds.) Social Structures: A Network Approach. Cambridge, Cambridge University Press, 1988. P. 232, 254).

[95] Granovetter М. Economic Action and Social Structure: The Problem of Embeddedness // American Journal of Sociology. November 1985. Vol. 91. No. 3. P. 495.

[96] “Новая экономическая социология куда более склонна утверждать, что социологам есть что сказать о стандартных экономических процессах — такого, что дополнило бы, а в некоторых случаях и заместило бы положения экономической теории. Сегодняшние социологи, отчасти в силу меньшего преклонения перед стандартными экономическими доводами, более нацелены добраться до самого ядра экономической теории” (Granovetter М. Interview /Swedberg R. Economics and Sociology. Redefining Their Boundaries: Conversations with Economists and Sociologists. Princeton, Princeton University Press, 1990. P. 107).

[97] “Социо-экономисты утверждают, что поведение человека — результат двойственности его личности. Они говорят, что люди движимы отчасти приземленными мотивами влечения к удовольствию и собственному интересу, а отчасти благородными побуждениями к высшим моральным устремлениям” (Etzioni A., Lawrence P.R. (eds.) Socio-Economics: Toward a New Synthesis. Armonk. N.Y., M.E.Sharpe, 1991. P. 3).

[98] См.: Mintz В., Schwartz М. The Power Structure of American Business. Chicago, University of Chicago Press, 1985; Mizruchi М., Steams L.B. Money, Banking, and Financial Markets / Smelser N., Swedberg R. (eds.) The Handbook of Economic Sociology. P. 313–341.

[99] См.: Burt R.S. Structural Holes: The Social Structure of Competition. Cambridge, Harvard University Press, 1995; Powell W., Smith-Doerr L. Networks and Economic Life / Smelser N., Swedberg R. (eds.) The Handbook of Economic Sociology. P. 368–402.

[100] См.: DiMaggio P. Cultural Aspects of Economic Action and Organization / Fried-land R., Robertson A.F. (eds.) Beyond the Marketplace: Rethinking Economy and Society. N.Y. Aldine de Gruyter, 1990. P. 113–136; Zetiwr V. The Social Meaning of Money. N.Y., Basic Books, 1994.

[101] См.: Lash S., Urry J. Economies of Signs and Space. London, Sage, 1994.

[102] См.: Granovetter М. The Sociological Approaches to Labor Market Analysis: A Social Structural View / Granovetter М., Swedberg R. (eds.) The Sociology of Economic Life, 1992. P. 233–263; Sorensen A.B., Kalleberg A.L. An Outline of a Theory of the Matching of Persons to Jobs / Berg I. (erf.) Sociological Perspectives on Labor Markets. N.Y., Academic Press, 1981. P. 49–74.

[103] См.: Martinelli A., Smelser N. Economy and Society: Overviews in Economic Society. London, Sage, 1990. Part 3.

[104] См.: Swedberg R. Economic Sociology: Past and Present // Current Sociology. Spring 1987. Vol. 35. No. 1; Smelser N., Swedberg R. The Sociological Perspective on the Economy /Smelser N., Swedberg R. (eds.) The Handbook of Economic Sociology, 1994. P. 3–26; Holton R. Economy and Society. London, Routledge, 1992.

[105] Мы, конечно, не в состоянии в коротких обзорах перечислить все имена, значимые для развития экономической социологии. Кроме того, многие и очень разные фигуры, сыгравшие принципиальную роль в становлении социологии в целом, не уделяли специального внимания хозяйственным вопросам (например, А. Токвиль (1805–1859) в доклассический и З. Фрейд (1856–1939) в классический Периоды, чикагская школа в начале неоклассического этапа и франкфуртская школа в его конце, и т.д.).

[106] Для стороннего взгляда экономиста картина выглядит следующим образом: “С тех пор, как функционализм и марксизм утратили свое временное господство, социология подверглась дезинтеграции, по крайней мере на уровне теории, превратившись в аморфную массу многочисленных направлений при отсутствии каких-либо намеков на последующее воссоединение” (Vanberg V.J. Rules and Choice in Economics. London, Routledge, 1994. P. 11).

[107] Например, еще А. Смит приписывал человеческой природе “склонность к мене, торговле, к обмену одного предмета на другой” (Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. Т. 1. М.: Соцэкгиз, 1935. С. 16).

[108] В обыденном сознании социология нередко отождествляется с опросами общественного мнения. Между тем последние образуют особую, “публичную” часть социологии, которая, кстати, далеко не всегда связана с научными исследованиями.

[109] “Когда экономисты действительно обращаются к эмпирике, они главным образом тяготеют к данным, поставляемым самими экономическими процессами (например, агрегированным показателям рыночного поведения и операций фондового рынка, официальной экономической статистике, собираемой правительственными органами). Выборочные обследования используются время от времени, особенно в экономике потребления; к архивным материалам, за исключением экономических историков, обращаются редко; этнографических исследований фактически нет. В противоположность этому, социологи в сильной степени опираются на широкое разнообразие методов, включая анализ переписей, самостоятельные опросы, включенное наблюдение и полевые исследования, анализ качественных исторических и сравнительных данных” (Smelser N., Swedberg R. The Sociological Perspective on the Economy / Smelser N., Swedberg R. (eds.) The Handbook of Economic Sociology. Princeton, Princeton University Press, 1994. P. 7).

[110] Наше определение предмета экономической социологии не является единственно возможным. Марксистская, структурно-функционалистская или феноменологическая традиции вправе претендовать на свои особые формулировки.

[111] См.: Вебер М. Основные социологические понятия / Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 602–603, 625–626.

[112] См.: Granovetter M., Swedberg R. (eds.) The Sociology of Economic Life. Boulder, Westview Press, 1992. P. 6.

[113] На этих границах экономическая социология вплотную смыкается не только с экономической теорией, но с целым рядом других дисциплин, таких как: социология культуры и социология знания (культурные отношения), политическая социология и политическая экономия (властные отношения). Перечисленные социальные общности изучаются в рамках структурного подхода, анализирующего сетевые связи (network approach), теорий организаций, стратификационных теорий, разного рода кросскультурных исследований и др.

[114] См.: Арон Р. Этапы развития социологической мысли. M.: Прогресс, 1993. С. 408.

[115] См.: Duesenberry J. Comment on “Economic Analysis of Fertility” /Demographic and Economic Change in Developed Countries, ed. by the Universities-National Bureau Committee for Economic Research. Princeton. Princeton University Press, 1960. P. 233.

[116] См.: Бруннер К. Представление о человеке и концепция социума: два подхода к пониманию общества // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 3. С. 55–58. У. Меклинг добавлял еще две характеристики: “человек, действующий в условиях ограничений (Restricted)” и “человек ожидающий (Expecting)” (модель RREEMM).

[117] Для эмпирической социологии С. Линденберг вводит еще одну модель: “человек, имеющий собственное мнение, восприимчивый, действующий” (Opinionated, Sensitive, Acting Man, или модель OSAM) (Lindenberg S. An Assessment of the New Political Economy: Its Potential for the Social Sciences and for Sociology in Particular//Sociological Theory. Spring 1985. P. 99–113).

[118] См.: Бруннер К. Указ. соч. С. 71.

[119] “Экономический анализ, основанный на фигуре homo economicus, и социологический анализ, который исходит из существования homo sociologicus, действительно являются двумя противоположными точками зрения. В то время как первая сводит все социальные явления к действиям как бы изолированных индивидов и не учитывает других социальных взаимосвязей, вторая объясняет индивидуальные действия давлением социальной взаимозависимости, не допуская, что последняя, в свою очередь, возникает из общения между отдельными людьми. Почему бы не изобразить человеческий тип, охватывающий оба этих крайних типа в качестве специальных случаев, как например, homo socioeconomicus?” (Вайзе П. Homo economicus и homo sociologicus: монстры социальных наук // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 3. С. 121).

[120] Мы вновь опускаем доклассический этап в политической экономии, ибо о социологии как особой дисциплине в эту пору речь еще не идет.

[121] Вот что пишут Т. Парсонс и Н. Смелсер об этом периоде: “С начала столетия экономикс и социология разошлись далеко в разные стороны... В действительности, с обеих сторон взаимный интерес в основном был потерян” (Parsons Т., Smelser N. Economy and Society. London. Routledge and Kegan Paul, 1966. P. 309). А вот авторитетное мнение Й. Шумпетера: “В наше время средний экономист и средний социолог совершенно безразличны друг к другу и предпочитают пользоваться соответственно примитивной социологией и примитивной экономической наукой собственного производства вместо того, чтобы применить научные результаты, полученные соседом, причем ситуация усугубляется взаимной перебранкой” (Шумпетер Й. История экономического анализа / Истоки. Вып. 1. М.: Экономика, 1989. С. 267).

[122] См.: Swedberg R. Economic Sociology: Past and Present // Current Sociology. Spring 1987. Vol. 35. No. 1.; Granovetter М., Swedberg R. (eds.). The Sociology of Economic Life. P. 1–19.

[123] Вправе ли мы относить принуждение к мотивам, если последние определены как внутренние побуждения человека? Думаем, что логического противоречия здесь нет. Принуждение тоже вызывает свои особые внутренние побуждения. Основой мотива в данном случае становится страх — древнейшее чувство и одно из основных психических состояний человека. То, что принуждение базируется на страхе, не превращает его в чистое насилие. Это достаточно сложная система мобилизации человеческих способностей и ресурсов, граничащая с реализацией интереса. В целом принудительным мотивам уделяется, на наш взгляд, неоправданно малое исследовательское внимание.

[124] Проблематика принудительных средств хозяйственной мобилизации тесно связана с концепциями социально-экономического отчуждения — воспроизводства человеком внешних, порабощающих его хозяйственных условий (см., например: Кузьминов Я.И., Набиуллина Э.С., Радаев В.В., Субботина Т.П. Отчуждение труда: история и современность. М.: Экономика, 1989. Гл. 1, 5). На основе этих концепций строятся разные мотивационные модели. Например, в соответствии с “компенсаторной” моделью (Ж. Фридманн) при неблагоприятных условиях труда и отсутствии внутреннего интереса к нему человек получает удовлетворение и занимается творческой самореализацией в основном вне трудового процесса. А согласно “инерционной” модели (Ш. Дюмазедье), те, кто отчужден в самом процессе труда, как правило, и вне его не вовлечены в процесс творческой активности, а в основном заняты пассивным времяпрепровождением. Отчужденный труд в последнем случае не компенсируется жизненным богатством вне работы, а наоборот, порождает всеобщее самоотчуждение условий жизни. (О дискуссии сторонников двух моделей см.: Ядов В.А. Мотивация труда: проблемы и пути развития исследований / Советская социология. Т. 2. М.: Наука, 1982. С. 36–37).

[125] “Социальная норма — это не такси, из которого можно выйти, когда захочется. Те, кто следуют социальной норме, связаны ею и тогда, когда она не в их интересах. В конкретной ситуации придерживаться нормы может быть полезно, но это не значит, что так будет всегда. Более того, не следует думать, что существование той или иной нормы можно объяснить ее потенциальной полезностью” (Эльстер Ю. Социальные нормы и экономическая теория // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 3. С. 80). Конечно, социальные нормы и структуры авторитета не лишены целесообразности, но она — иного качества, сплошь и рядом противоречащая непосредственному расчету. Если, скажем, люди исходят из того, что земля есть “творение Божье”, то частная собственность на землю вызывает их неприятие независимо от того, насколько она экономически эффективна или неэффективна. Если люди считают земельные угодья национальным достоянием, то они противятся продаже земли иностранным компаниям.

[126] “Существует эклектическая точка зрения, согласно которой одни действия рациональны, а другие — обусловлены нормами. Более точная и адекватная формулировка гласит, что обычно действия предпринимаются под влиянием интересов и норм... Иногда рациональность блокирует социальную норму... И наоборот, социальные нормы могут блокировать рациональный выбор” (Эльстер Ю. Социальные нормы и экономическая теория // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 3. С. 76). “Я считаю, — заключает Ю. Эльстер, — что действия непосредственно обусловлены и нормами, и интересами” (там же. С. 89).

[127] “Нужно понять, что и хозяйственная деятельность может быть общественным служением и исполнением нравственного долга” (Булгаков С.Н. Народное хозяйство и религиозная личность / Булгаков С.Н. Соч. Т. 2. М.: Наука, 1993. С. 366).

[128] Смит А. Теория нравственных чувств, или опыт исследования о законах, управляющих суждениями, естественно составляемыми нами, сначала о поступках прочих людей, а затем о наших собственных. СПб.: Глазунов, 1868. С. 37.

[129] См.: Менгер К. Исследования о методах социальных наук и политической экономии в особенности. СПб.: Цезерлинг, 1894. С. 68–69, 75. А вот еще более определенное высказывание Е. Бем-Баверка: “Очень часто, даже в большинстве случаев, мы действуем под одновременным влиянием нескольких или даже многих перекрещивающихся между собой мотивов, и вдобавок комбинация мотивов, действующих в том или ином случае, в свою очередь подвергается изменениям в зависимости как от числа и характера, так и от относительной силы сталкивающихся побуждений” (Бем-Баверк Е. Основы теории ценности хозяйственных благ / Австрийская школа в политической экономии: К. Менгер, Е. Бем-Баверк, Ф. Визер. М.: Экономика, 1992. С. 355).

[130] См.: Маршалл А. Принципы экономической науки. Т. 1. М.: Прогресс-Универс, 1993. С. 56, 83.

[131] Бем-Баверк Е. Основы теории ценности хозяйственных благ. С. 361.

[132] “Где дело идет о собственной выгоде..., становится сообразительным и самый простой человек” (там же. С. 340–341). Е. Бем-Баверку вторит и Ф. Визер: “Ежедневно повторяемый опыт в миллионах случаев доказывает, что потребители оценивают все единицы запаса, которые они покупают, по предельной полезности... Такие расчеты делает не только опытный коммерсант, но и любой человек без исключения, даже жена пролетария” (Визер Ф. Теория общественного хозяйства / Австрийская школа в политической экономии. С. 432).

[133] “Именно трезвый расчет, — указывает А. Маршалл, — а не корыстолюбие составляет особенность современной эпохи” (Маршалл А. Принципы экономической науки. Т. 1. М.: Прогресс-Универс, 1993. С. 60–61).

[134] Мизес Л. Социализм. Экономический и социологический анализ. М.: Catalaxy, 1994. С. 77. Л. Мизес не раз возвращается к этой мысли: “Ясно, что область “экономического” есть то же, что область рационального, а “чисто экономическое” — это всего лишь область, в которой возможны денежные вычисления” (там же. С. 85).

[135] С точки зрения данного определения, человек способен допускать ошибки, приходить к неоптимальному результату и даже вредить самому себе. Но если он последователен в своих заблуждениях, то это не мешает ему быть рациональным. Иррациональным считается непоследовательность, намеренное и осознанное действие вопреки своим влечениям и интересам по причине слабости воли или наличия нелепых предубеждений. Иррационально также следовать сиюминутным увлечениям в ущерб собственному будущему. Таким образом, рациональность не гарантирует успеха, ибо она относится к предполагаемому, а не фактическому результату (см.: Elster J. Nuts and Bolts for the Social Sciences. Cambridge, Cambridge University Press, 1989. P. 30–41).

[136] Здесь уместно привести высказывание одного из героев Ф.М. Достоевского (“Записки из подполья”): “Человек, всегда и везде, кто бы он ни был, любил действовать так, как он хотел, а вовсе не так, как повелевали ему разум и выгода; хотеть же можно и против собственной выгоды, а иногда и положительно должно”.

[137] “Еще более ясной необходимость привлечения субъективной рациональности к анализу в социальных науках становится в тех случаях, когда рациональные схемы оказываются неадекватными... Во-первых, недостаток субъективной рациональности может быть непосредственной причиной или одной из причин, которые мы ищем... Во-вторых, исследование субъективной рациональности способно вывести нас на след других причин и даже помочь идентифицировать более верную “объективно рациональную модель” (Schumpeter J. The Meaning of Rationality in Social Sciences / Schumpeter J. The Economics and Sociology of Capitalism (ed. by R.Swedberg). Princeton, Princeton University Press, 1991. P. 328–329.

[138] “Желание и действие в сущности едины. Все цели конфликтуют между собой и в результате этого взаимоупорядочиваются на одной шкале” (Мизес Л. Социализм. С. 84).

[139] Потребности человека у А. Маслоу организованы в виде пятиуровневой системы. Первый уровень составляют простейшие физиологические и сексуальные потребности. Это первичные, врожденные потребности. К ним относится и второй уровень — экзистенциальные потребности в безопасности, стабильности, уверенности. Третий уровень образуется социальными потребностями — в общении, в коллективизме. Четвертый уровень — потребности в уважении, признании, престиже. А пятый, самый высокий уровень — духовные потребности, удовлетворяемые путем самовыражения через творчество (см.: Maslow A.H. Motivation and Personality. N.Y., Harper and Row, 1970. P. 35–51).

[140] “Традиционная (экономическая. — В.Р.) теория слишком слабо структурирована. Человеку приписывается всего одна шкала предпочтений (preference ordering)... Описанный подобным образом человек вполне может быть “рационален” в том смысле, что он не проявляет непоследовательности в поведенческом выборе. Но если он не в состоянии разделять совершенно различные концепции выбора, он явно смахивает на дурака... Экономическая теория оказалась уж слишком поглощена этим расфуфыренным рациональным недоумком, с его единственной на все случаи жизни шкалой предпочтений” (Sen A. Rational Fools: A Critique of the Behavioural Foundations of Economic Theory / Hahn F., Hollis M (eds.)Philosophy and Economic Theory. N.Y., Oxford University Press, 1979. P. 102).

[141] О важности систематического рассмотрения нерационального действия в противоположность иррациональному см., напр.: Lockwood D. The Weakest Link in the Chain? Some Comments on the Marxist Theory of Action / Rose D. (ed.) Social Stratification and Economic Change. London, Hutchinson, 1988. P. 71.

[142] См.: Вебер М. Избр. произв. С. 628–629.

[143] См.: Weber М. Economy and Society. Vol. I. Berkeley, University of California Press, 1978. P. 85–86. О веберовском понятии рациональности см.: Гайденко П.П., Давыдов Ю.Н. История и рациональность: социология Макса Вебера и веберовский ренессанс. М.: Политиздат, 1991; Гудков Л.Д. Метафора и рациональность. М.: Русина, 1994. С. 69–135.

[144] Данное разделение нашло место и в современной экономической теории (как водится, в иной терминологии). Так, у А. Хиршмана наряду с предпочтениями, определяемыми изменением вкусов и интересов, мы обнаруживаем метапредпочтения (metapreferences), связанные с изменением ценностей (см.: Hirschman A.O. Against Parsimony: Three Ways of Complicating Some Categories of Economic Discourse // American Economic Review. Papers and Proceedings. May 1984. Vol. 74, No. 2. P. 89–90.

[145] Например, рационально ли давать беспроцентный кредит на длительные сроки, пусть даже при умеренной инфляции? А ведь для множества относительно замкнутых клановых общностей это нормальная практика (разумеется, только для “своих”).

[146] “Доступные агентам формы экономического измерения испытывают глубокое влияние таких специфических национальных институтов, как режимы налогообложения, нормы бухгалтерского учета, религиозные верования, политика в отношении половой дискриминации, равенства возможностей, отраслевая и региональная политика и т.п. и отчасти конституируются ими. Рассматривая все это в целом, мы вправе использовать термин “способы рациональности” (“modes of rationality”) для обозначения попыток агентов осмыслить допускающую неоднозначные толкования, противоречивую и неопределенную природу этих отношений” (Clegg S. Modem Organizations: Organizational Studies in the Postmodern World. London, Sage, 1990. P. 7).

[147] См.: Lincoln J.R., Kalleberg A.L. Culture, Control and Commitment: A Study of Work Organization and Work Attitudes in the United States and Japan. Cambridge, Cambridge University Press, 1992. P. 248.

[148] Другие толкования хозяйственной (экономической) культуры в отечественной литературе см., напр.: Заславская Т.Н., Рывкина Р.В. Социология экономической жизни. Новосибирск: Наука, 1991, С. 110–111; Кузьминов Я. Советская экономическая культура: наследие и пути модернизации // Вопросы экономики, 1992. № 3. С. 45.

[149] См.: DiMaggio P. Culture and Economy / Smelser N., Swedberg R. (eds.) The Handbook of Economic Sociology. P. 27.

[150] См.: Weber M. The Theory of Social and Economic Organization. N.Y., Glencoe, Free Press, 1947. P. 152.

[151] “Включение критерия властного контроля и распоряжения (Verfugungsgewalt) в социологическую концепцию экономического действия носит существенный характер” (Weber M. Economy and Society. Vol. 1. Berkeley, University of California Press, 1978. P. 67).

[152] Токвиль А. Демократия в Америке. M.: Прогресс, 1992. С. 57–59, 77.

[153] “Собственность имела всегда своим основанием силу, за которою стояло и нравственное право” (Столыпин П.А. Нам нужна великая Россия. M.: Молодая гвардия, 1991. С. 89).

[154] Эти отношения так и принято называть — “власть-собственность” (см., напр.: Васильев Л.С. История Востока. Т. 1. M.: Высшая школа, 1994. С. 66–70).

[155] Сопоставление двух классических концепций отчуждения и аномии см.: Lukes S. Alienation and Anomie / Finifter A.W. (ed.). Alienation and the Social System. N.Y., John Wiley and Sons, 1971. P. 24–32.

[156] “Политико-экономическая доктрина обязана включать интерпретацию общественного блага, исходящую из концепции справедливости... Справедливость, определяемая как честность, не находится, так сказать, на милости существующих потребностей и интересов” (Rawls J. The Concept of Justice in Political Economy / Hahn F., Hollis M. (eds.). Philosophy and Economic Theory. N.Y., Oxford University Press, 1979. P. 164, 166).

[157] Апелляция хозяйственных субъектов к “справедливой цене” иногда воспринимается как отживающая архаическая форма. Но не следует забывать о том, что последняя сама является результатом достаточно развитых экономических отношений и коммуникативных связей. При системе случайного обмена сколько-нибудь устойчивая “справедливая цена” вообще возникнуть не может.

[158] Подробнее о внутренних противоречиях принципа распределения по труду см.: Радаев Вад.В. Закон распределения по труду и формы его реализации // Вестник Московского университета. Сер. 6. Экономика, 1988. № 4. С. 3–13.

[159] См.: Malinowski В. The Principle of Give and Take / Coser L., Rosenberg B.(eds.)Sociological Theory: A Book of Readings. N.Y., Macmillan, 1966. P. 71–74; Levi-Strauss C. The Principle of Reciprocity / Coser L., Rosenberg B.(eds.) Op.cit. P.74–84; Polanyi K., Arenberg C.M., Pearson H.W. (eds.) Trade and Market in Early Empires. Glencoe, The Free Press, 1957.

[160] См.: Бурстин Д. Дж. Сообщества потребления // Thesis, 1993. Т. 1. Вып. 3. С. 232.

[161] См.: Bourdieu P. Distinction: A Social Critique of the Judgement of Taste. London, Routledge and Kegan Paul, 1984. P. 101, 171.

[162] См.: Бурстин Д. Дж. Указ. соч. С. 247–248.

[163] “Что производится во все возрастающей мере, так это не материальные объекты, но знаки. И знаки эти делятся на два типа. Либо они имеют преимущественно когнитивное содержание и являются постиндустриальными или информационными продуктами. Либо им присуще преимущественно эстетическое содержание, и они является тем, что мы называем постмодернистскими продуктами” (Lash S., Urry J. Economies of Signs and Space. London, Sage, 1994. P. 4).

[164] “На первобытных ступенях развития деньги дифференцированы, смотря по полу обладателя, так как женщина не может владеть тем же денежным благом, как мужчина... Далее встречается сословное разделение денежного имущества на деньги, употребляемые вождем, с одной стороны, и обыкновенными членами племени, с другой” (Вебер М. История хозяйства. Петроград: Наука и школа, 1924. С. 155).

[165] Деньги представляют собой “чистое взаимодействие в его наичистейшей форме”. Они обращают мир в “огромную арифметическую проблему”, а качественные различия вещей — в “систему цифр” (Simmel G. The Philosophy of Money. London, Routledge and Kegan Paul, 1990. P. 129, 444). Обзор классических взглядов на природу денег см.: Zeiiwr V. The Social Meaning of Money. N.Y., Basic Books, 1994. P. 6–12.

[166] См.: Mizruchi M., Steams L.B. Money, Banking and Financial Markets / Smelser N., Swedberg R. (eds.) The Handbook of Economic Sociology. P. 318.

[167] “В своей повседневной жизни люди понимают, что... несмотря на анонимность долларовых банкнот, отнюдь не все доллары равны или взаимозаменимы” (Zelizer V. Op. cit. P. 5).

[168] “Деньги не являются ни нейтральными по отношению к культуре, ни социально анонимными. Они способны низводить ценности и социальные связи до уровня цифр, но ценности и социальные отношения взаимно трансформируют деньги, наделяя их значениями и социальными формами” (Zelizer V. Making Multiple Money/ Swedberg R. (ed.) Explorations in Economic Sociology.N.Y., Russel Sage Foundations, 1993. P. 193–212).

[169] “Экономисты рассматривают культуру так, как будто она сконцентрирована в определенных местах и относится к определенным эпохам. Организации заключают больше культуры, чем рынки... В прошлом очевидно содержится больше культуры, чем в настоящем... Наконец, в менее развитых обществах культуры больше, чем в обществах с развитой рыночной экономикой” (DiMaggio Р. Op. cit. Р. 29–30).

[170] Обзору экономических теорий предпринимательства посвящено немало специальных работ. Пожалуй, наиболее полное изложение см.: Hebert R., Link A.N. The Entrepreneur: Mainstream Views and Radical Critiques. N.Y., Praeger, 1988.

[171] Обстоятельное описание предпринимательских функций и качеств, необходимых предпринимателю (промышленнику, купцу, фермеру) впервые в классической школе появляется у Ж.Б. Сэя (см.: Сэй Ж.Б. Трактат политической экономии. М.: Солдатенков, 1896. С. 60–62).

[172] Движение экономической мысли идет во многом параллельно тому, как изменяется фигура реального предпринимателя. Вначале он сочетал в себе качества владельца и управляющего. А на рубеже XIX–XX вв. “предпринимательская фирма” уступает свое место корпорации, и во главе предприятия становится менеджер — “бюрократ от экономики”.

[173] См., напр.: Маршалл А. Принципы экономической науки. Т. 1. М.: Прогресс-Универс, 1993. С. 208–213.

[174] См.: Найт Ф. Понятие риска и неопределенности //Thesis, 1994. Вып. 5. С. 26–27.

[175] См.: Коуз Р. Фирма, рынок и право. М.: Дело, 1993. С. 36.

[176] Иногда “инновационное” предпринимательство противопоставляется “рутинному” предпринимательству (См.: Leibenstein H. Entrepreneurship and Development / The Collected Essays of H. Leibenstein. Vol. 1. Ed. by K.Button Hants Elgar Publ, 1989. P. 247).

[177] См.: Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982. С. 169–170.

[178] Организационная инновация может реализовываться как путем создания совершенно новых, так и путем качественного преобразования существующих предприятий — их дробления и слияния; переоформления собственности; коренного изменения организационной структуры. Осуществление подобных инноваций отличает предпринимателя от “чистого” рантье или “чистого” спекулянта-посредника.

[179] См.: Шумпетер Й. Указ. соч. С. 169–194.

[180] “Удовлетворение от достигнутого порождается скорее самим успехом инициированного действия, нежели общественным признанием индивидуального достижения... Жажда наживы не внесла серьезного вклада в экономическое развитие, а вклад жажды достижения действительно велик” (McClelland D.C. The Achieving Society. Princeton, New Jersey, Princeton University Press, 1961. P. 230, 391).

[181] См.; Brockhaus R.H. The Psychology of the Entrepreneur /Kent C.A. et al. (eds.)Encyclopedia of Entrepreneurship. Prentice-Hall, Englewood Cliffs, New Jersey, 1982. P. 43–49.

[182] См.: Kets de Vries M.F.R. The Entrepreneurial Personality: A Person at the Crossroads // The Journal of Management Studies. February 1977. P. 34–57.

[183] “Хозяйственный дух — это совокупность душевных свойств и функций, сопровождающих хозяйствование” (Зомбарт В. Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека. М.: Наука, 1994. С. 6). В. Зомбарт не отвергает биологической предрасположенности к предпринимательству. Более того, он распространяет ее на целые народы (см.: там же. С. 159–168). Но биологическое и психическое ставятся у него на конкретную историческую и социологическую основу.

[184] См.: Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма /М. Вебер Избр. произв. М.: Прогресс, 1990. С. 61–272.

[185] В России роль своеобразных “протестантов” сыграли старообрядцы. Причем две секты — скопцы и хлысты — достигли на предпринимательском поприще наибольших успехов (См., напр.: Blackwell W.L. The Beginnings of Russian Industrialization, 1800–1860. Princeton, New Jersey, Princeton University Press, 1968. P. 213–229, 237–239; Rieber A.J. Merchants and Entrepreneurs in Imperial Russia. Chapel Hill. University of North Carolina Press, 1982. P. 139–148).

[186] Зомбарт В. Указ. соч. С. 19.

[187] М. Вебер оспаривал ведущую роль евреев в становлении промышленного капитализма. “Капитализм париев”, по его мнению, распространялся преимущественно на торговлю деньгами. Фабричное же производство строилось первоначально в большинстве стран национальной буржуазией (см.: Вебер М. Развитие капиталистического мировоззрения // Вопросы экономики, 1993. № 8. С. 154–155).

[188] Термины “мещанство” и “бюрократизм” не несут для нас никакого негативного смысла. Мы воспринимаем их столь же нейтрально, как и термин “предпринимательство”.

[189] “Собственник мелкого бизнеса... воспринимает этот бизнес как продолжение своих личностных свойств, внутренне связанное с семейными потребностями и нуждами” (Birley S. The Start-Ups. /Burns P., Dewhurst J. (eds.) Small Business and Entrepreneurship. London, Macmillan, 1989. P. 11).

[190] Классификацию групп предпринимателей по типам первоначального накопления капитала см.: Зомбарт В. Указ. соч. Гл. IV, VII.

[191] См.: Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М.: Прогресс-Академия, 1992. С. 236–237.

[192] См.: Февр Л. Торговец XVI столетия / Февр Л. Бои за историю. М.: Наука, 1991. С. 217–220.

[193] См.: Зомбарт В. Указ. соч. С. 118–131, 137.

[194] В конце XVII в. свободные фермеры, фригольдеры и пожизненные арендаторы со своими семьями составляли в Англии около 30% населения, а вместе с лавочниками и мелкими торговцами — 40% (рассчитано по: Trevelyan G.M. English Social History. London. Longman Green, 1945. P. 277). В США конца XVIII столетия группы независимых мелких фермеров охватывали до 40%, превышая вместе с ремесленниками и мелкими торговцами половину всего населения (в Новой Англии — до трех четвертей) (см.: Main J.T. The Class Structure of Revolutionary America / Bendix R., Upset S.M. (eds.) Class, Status and Power. London, Routledge and Kegan Paul, 1966. P. 112, 116). И, быть может, справедливо будет назвать Англию XVI–XVII вв. “страной лавочников и фермеров” (понимая всю условность такого названия). А для США столетие спустя не слишком вольным оказывается метафорический символ “страны фермеров и предпринимателей”.

[195] Этот расцвет и распад “старых” средних классов на примере США хорошо показан Р. Миллсом (см.: Mills C.W. White Collar: The American Middle Classes. N.Y., Oxford, Galaxy Book, 1956. P. 3–59).

[196] См.: Bechhofer F., Elliot В. (eds.) The Petite Bourgeoisie: Comparative Studies of the Uneasy Stratum. London, Macmillan, 1981.

[197] См.: Granovetter M. The Social Construction of Economic Institutions /Etzioni A., Lawrence P.R. (eds.) Socio-Economics: Toward a New Synthesis. Armonk, N.Y., M.E.Sharpe, 1992. P. 78.

[198] Иногда эти подходы различают как “функциональный” и “индикативный” (см.: Casson M. The Entrepreneur An Economic Theory. Oxford, Martin Roberts, 1982. P. 22).

[199] По некоторым оценкам, в США в ходе начавшейся в 70-е годы XX в. предпринимательской “волны” в первые два года разоряются до 75–80% новых малых предприятий. При этом 70% всех банкротств происходило в таких сферах, как торговля, услуги и строительство. В высокотехнологичном венчурном бизнесе доля банкротств была несколько меньше. Но и здесь не менее половины начинаний в конце концов оказывались убыточными (см.: Bannock G. The Economics of Small Firms: Return From the Wilderness. Oxford, Basil Blackwell, 1981. P. 9; Timmons J.A. Growing Up Big: Entrepreneurship and the Creation of High-Potential Ventures / Sexton D.L., Smilor R.W. (eds.) The Art and Science of Entrepreneurship. Cambridge, Ballinger Publishing Comp, 1986. P. 225; Малый бизнес: перспективы развития. M.: ИНИОН АН СССР, 1991. С. 16).

[200] См.: Shits E. The Concentration and Dispersion of Charisma: Their Bearing on Economic Policy in Underdeveloped Countries //World Politics, 1958. No. 11. P. 10; McClelland D.C. The Achieving Society. Princeton, New Jersey, Princeton University Press, 1961. P. 246.

[201] Традиционный романтизм “южной” Англии не уступил деловому расчету “северных” графств. А то, что понимается под “английским образом жизни”, сохраняет черты сельского стиля и лишено выраженных предпринимательских свойств (см.: Wiener M.J. English Culture and The Decline of the Industrial Spirit, 1850–1980. Harmondsworth. Penguin Books, 1981. P. 6–13).

[202] “Зажатый между сходящим со сцены дворянством и поднимающимся пролетариатом, французский патронат так и не смог выработать специфически предпринимательскую систему ценностей и тем более внедрить ее в массовое сознание” (Бунин И.М. Буржуазия в современном французском обществе: структура, Психология, политические позиции. M.: Наука, 1978. С. 12).

[203] В данном случае маргинальность рассматривается нами не как принадлежность к социальному “дну”, но как состояние “статусного несоответствия” или “декомпозиции статусов” (см.: Lenski G. Status Consistency And Inconsistency / C.S. Heller (ed.) Structured Social Inequality. N.Y., Macmillan, 1969. P. 204–206; Весоловски В. Классы, слои и власть. М.: Прогресс, 1981. С. 160).

[204] См.: Токвиль А. Демократия в Америке. М.: Прогресс, 1992. С. 45–46, 216; Trevelyan G.M. English Social History. London, Longmans Green, 1945. P. 208; Cochran T. Challenges to American Values. N.Y., Oxford, Oxford University Press, 1985. P. 13–29.

[205] “Бездна недоверия, подчас ненависти, прежде всего морального возмущения всегда встречала сторонника новых веяний” (См.: Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма /Вебер М. Избр. произв. М.: Прогресс, 1990. С. 88).

[206] См.: Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982. С. 170, 180–3, 187, 191.

[207] Инноваторы оказываются маргиналами, ибо они “настолько не подчиняются нормам, что воспринимаются как субъекты в высшей степени девиантного поведения” (Rogers E. Diffusion of Innovation. N.Y., Free Press, 1962. P. 197).

[208] “Маргинальность важна как характеристика социальной структуры, а не как личностная характеристика предпринимателей. Маргинальность относится к характеристике тех слабых связей, через которые потенциальные предприниматели выходят на различные источники информации и потенциальных покупателей” (Aldrich H., Zimmer C. Entrepreneurship Through Social Networks /Sexton D., Smilor R. (eds.) The Art and Science of Entrepreneurship. P. 19).

[209] См.: Collins O.F., Moore D.G., Unwalla D.B. The Enterprising Man. Michigan State University, 1964. P. 244. О социальной маргинальности предпринимателей как людей, плохо вписанных в структуру традиционных социальных ролей, см.: Stanworth J., Curran J. Growth and the Small Firm — An Alternative View /Journal of Management Studies, 1976. Vol. 13. May No. 2. P. 102–103.

[210]


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.383 сек.)