АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Аннелиз Ф. Корнер

Читайте также:
  1. Виды объединения предприятий
  2. Вторая технологическая революция
  3. Глава 11. Опыты Вильяма Крукса
  4. Глава 6
  5. ГЛАВА XIII
  6. Господарство в період державно-монополістичного розвитку суспільств європейської цивілізації (перша половина ХХ ст.)
  7. Дайвинг на Палау
  8. ДЕЛОВОЙ СЛОВАРЬ
  9. Конкуренция, монополии и их виды
  10. Организационно-правовые формы хозяйственных организаций
  11. Очерк моей жизни
  12. По общей симптоматике различают три степени тяжести отравления слезоточивыми газами.

Долго ли, коротко ли, а прошла пара месяцев, и мы собрались в офисе у президента нашего клуба Юрия Бушманова. На повестке дня летний выезд 2013 года. Незадолго до этого в интернете было организовано голосование за те или иные варианты направления. "Технолог" уже два года подряд до этого ездил на базу "Безенги", что на Кавказе. Так что этот вариант уже слегка приелся нашим бывалым одноклубникам. Руководство, однако же, настаивало на том, чтобы снова ехать туда и тому были веские основания, среди которых развитая инфраструктура, хорошо организованные спасательные службы и относительная финансовая доступность мероприятия. Мне же, как, пожалуй, и остальным начинающим альпинистам, совершенно всё равно, куда ехать, так что даю ситуацию на откуп более сведущим людям. В итоге так и остановились на кавказском варианте. В состав нашего отделения вошли новички клуба: Маша, Эля, Федя и Люба, назначенная нашим начпродом, отвечающим за провизию, я как значок в качестве старосты и инструктор Миша Харачко.

А ещё через полтора месяца мы уже ехали в поезде Санкт-Петербург - Кисловодск. Дорога заняла два дня с двумя ночёвками. По пути, во время длительных стоянок, я не упускал возможности прогуляться по привокзальным площадям различных городов. И размяться слегка и на народ посмотреть, может даже и прикупить чего. До Кисловодска мы не поехали - выходим в Минеральных Водах. Стоянка очень долгая - минут сорок, так что не спеша выгружаем все свои рюкзаки, а я контролирую прибытие коробки с клубными ледорубами и кошками, как велел Дима Киселёв, который с нами не поехал в этот раз. Чувствуется, что приехали на юг. Ещё утро, а солнце шпарит, как ополоумевшее. Мы в несколько приёмов перетаскиваем все свои вещи в допотопный ПАЗик, припаркованный за квартал от вокзала. По ходу дела двигаемся через что-то вроде привокзального базара. Стоят маршрутки со смехотворными ценами за проезд. Все залезли в автобус и направились в Нальчик. Это будет промежуточный пункт, где мы дополнительно запасёмся провиантом. Вся задняя половина нашего экипажа завалена вещами. Нам самим еле хватило места. В окне проплывают горы Машук и Бештау с расположившимся между ними Пятигорском. Через некоторое время останавливаемся на заправке. Есть возможность погулять немного. Любопытный момент - здесь транспорт заправляют газом, пожалуй, чаще, чем бензином. Газ, конечно, дешевле, но как-то спокойнее было бы с бензином. Хотя при такой жаре и не знаешь, что лучше.



Автобус остановился у частного сектора Нальчика. Рядом есть рынок, куда и направляемся отделением за продуктами. Время, правда, ограничено, но его достаточно. Первое, что бросается в глаза на рынке - это лежащее прямо на солнцепёке мясо. И куда только смотрят санитарные службы? Наш начпрод Люба обходит павильоны один за другим, а мы помогаем тащить накупленное. Проходя мимо кафешек, расположенных на том же рынке, встречаем их местных владельцев, типичных жителей Кавказа, каждый из которых норовит поздороваться за руку и уговорить зайти именно к нему. Есть всё-таки хочется, так что заходим в один из таких закутков, ловя на себе разочарованные взгляды владельцев соседних. Закуток, пожалуй, самое точное слово - в комнате помещается пара-тройка столов, а соседняя комната - кухня. Там суетится местная девушка, готовя и еду и принимая заказы. На стенке у кухни висит табличка, гласящая, что алкогольных напитков здесь не продают. Оно и понятно - у мусульман они под запретом. Да нам и не надо - и так жарко. Мы взяли по порции мантов и минералки. За соседним столиком позже появилась пожилая женщина в платке, добродушно поглядывающая на нас, слушая наш разговор о впечатлениях от первого дня на Кавказе.

Тут я начинаю нервничать, потому что пора уже идти к автобусу - время подходит к концу. Уже начинаю всех подгонять на обратном пути, но всё равно отделение снова разделилось и разбежалось по рынку. Мне уже звонит Володя Бойков - один из наших инструкторов:

- Кирилл! Твоё отделение опаздывает, где вас носит?!

- Да я уже и так тут всех гоню! - отвечаю ему.

- Сейчас на такси поедете! Давайте бегом!

Насилу отыскал наших и передал им, что нас уже заждались. Заметного оживления это, правда, не вызвало. Подойдя к автобусу, видим, что мы не одни такие. Армия рюкзаков, вытеснявшая нас из автобуса, пополнилась мешками с едой, так что теперь едем в обнимку с провиантом. По пути играем в "Шапку". Я, правда, остаюсь в качестве наблюдателя. Наш путь лежит дальше по асфальтовой дороге, на которой встречается всё меньше и меньше машин. Уши периодически закладывает - мы постепенно поднимаемся, углубляясь в горы, которые уже целыми цепями проплывают за окном. То и дело попадаются посёлки. Выглядят они, правда, куда опрятнее и чище, чем хутора в наших широтах. Практически в каждом есть небольшая мечеть. Асфальт тем временем меняется на грунтовую дорогу. Горы становятся всё более впечатляющими. Некоторые прикрыты облаками.

‡агрузка...

После прохождения через приграничный блокпост и переправы по деревянному мостику через реку автобус прибывает в лагерь "Безенги", где мы и будем базироваться ближайшие две-три недели. Лагерь представляет собой довольно ухоженную территорию с домиками в два этажа, причём есть как дома почти коттеджного типа, так и поскромнее - длинные общие для нескольких отделений. Изначально планировалось, что жить будем в палатках, поскольку заселиться в дом стоит подороже. Однако выяснилось, что все места под палатки заняты прибывшими военными, проходящими тренировочные сборы. Так что нас по палаточной цене поселили общем длинном доме. В нашем распоряжении оказалась комната с дверью сразу на улицу. Внутри три двухъярусные кровати, два шкафа, стол и тумбочка. Рядом с дверью есть окно. Вобщем, повезло с жильём.

Погода по приезде была хорошая. Не то, чтобы прямо шикарная, но по крайней мере комфортная. Принялись хлопотать по хозяйству. Я занял верхний ярус одной из кроватей и разобрал рюкзаки. Помимо прочего обнаружил пластиковую банку с сухим пюре, взятую в поезд и так и не использованную. Примечательно то, что её заметно раздуло, как будто содержимое могло испортиться. На самом деле причина в упавшем атмосферном давлении, ведь мы уже на высоте около 2000 метров. Подготовили кухню, поставили горелки и первый котелок каши, который за неопытностью такой готовки успешно запустили под стол со всем содержимым.

Осмотрели базу. Инструктора поселились в таком же доме, как и мы, только чуть подальше. Наш инструктор Миша в шутку сказал, что там живёт наш "звёздный жемчуг", намекая, что смысл сказанного кроется за русско-английским переводом этого понятия.

Чуть позже до нас дошла информация, что за день до нашего прибытия при восхождении на Миссес-тау пропал один парень-альпинист. Пока не нашли - ждём новостей.

День был посвящён заселению и наведению порядка в комнате. Вечером, прикинув планы на завтра, ложимся спать. Несмотря на то, что живём мы в помещении, всё равно ложимся в спальники - отопления здесь, естественно, нет. Только Эля решила спать под одеялом. Как заботливый староста, я поинтересовался, не будет ли ей холодно. А на утро слышу от Эли фразу:

- Кирилл, мне вообще-то ночью жарко было!

Забыв о вчерашнем своём вопросе насчёт одеяла, я не сразу понял, как адекватнее отнестись к сказанному, лишь ответив вопросом на вопрос: "А я то тут при чём?!". Получилось забавно.

Каждое утро мы начинали с зарядки, которую проводил Миша. В восемь утра мы собирались у стилизованной традиционной кавказской боевой башни, играющей роль жилища для особо состоятельных гостей. Сейчас она, правда, пустовала. На завтрак традиционно овсянка (исчерпывающее описание моего отношения к данному продукту можно прочитать в предыдущей части). Приходится давиться.

- Я ем овсянку - произношу стоя у двери и поглощая серую массу - значит я в горах!

И действительно, такой завтрак у меня был, пожалуй, только на Алтае, в Хибинах и здесь. На этом всё - тему закрываем.

А в планах на сегодня у нас посещение так называемой "скальной лаборатории". Это место рядом с лагерем, где можно поупражняться на природном рельефе различной сложности. Освежили навыки, полученные в ходе тренировок в клубе. Замечаю на стене далеко наверху альпиниста, лезущего наверх. Где-то по идее должен быть второй, что страхует, но разглядеть его не удалось. Самому тоже так захотелось, но стена высокая и отвесная - рановато мне.

Во второй половине дня, ближе к вечеру, совершили прогулку в ущелье Мижирги. Пересекли реку, берущую начало на леднике выше, прошли по траве и камням дальше, затем снова пересекли ту же реку, но уже выше и продолжили движение, пока не погрузились в густой туман. Хотя в данном случае приятно назвать вещи своими именами. Туман на высоте двух километров вполне можно именовать облаком. Так что облака потрогали - ставим галочку. Сплошная белая пелена пришлась по нраву Маше – прямо не хотела уходить. Но стало холодать и мы вернулись вниз, в лагерь.

На следующий день, 17 июля, после зарядки мы продолжили активную акклиматизацию, направившись в Тёплый Угол. Это одно из мест, где альпинисты ночуют перед восхождением на гору. Расположено на плато над ущельем Мижирги, так что нам предстояло пройти вчерашний путь плюс подойти к подъёму и забраться на плато. Погода уже третий день радует, и наше движение по ущелью вполне напоминает прогулку на природе. Когда мы подошли к склону и начали подъём, то поначалу было нормально. Только главное не торопиться. С нами двигались наверх представители другого отделения не нашего клуба. Они, видимо, шли ночевать перед восхождением. В беседе с одним из них я узнал о том, как металлическое снаряжение реагирует на приближение грозы. Когда воздух наэлектризован и вот-вот произойдёт разряд, "железо" начинает издавать звенящий звук. Это тревожный сигнал, при котором надо как можно скорее бежать вниз, так как высок риск попадания молнии в снаряжение.

За беседой скрадывается часть пути, но погода начинает портиться и мы облачаемся в различного вида дождевики. Мы снова в облаке, только теперь здесь более сыро и по дождевику стучат капли. Видимо, когда такое облако висит над низкой равниной, как, например, у нас в Питере, то редкие слабые капли вроде тех, что сейчас мы наблюдаем, успевают испариться в полёте и дождя нет. А здесь они только образуются, поэтому даже относительно незначительное облако нас слегка опрыскивает. Впрочем, это лишь моё предположение, не претендующее на научную достоверность.

Позже заканчивается растительность и остаются только камни. Склон довольно сыпучий - камни так и норовят укатиться вниз. Местами нужно быть особенно осторожными. В тумане уже не видно никого, кроме нашего отделения. Немного подождали хвост колонны и Миша сказал, что ещё где-то полчасика идти. А хотелось бы уже прийти. Желание исполняется довольно быстро. То ли Миша немного ошибся, то ли решил нас настроить более решительно, но через пару минут из тумана вынырнул большой тур и чья-то палатка, а затем ещё палатка и ещё, а за ними и хижина с красной крышей. Вот мы и пришли. Около пяти палаток на плато и ещё несколько человек в домике, оборудованном деревянными лежаками и со стенами, обклеенными спортивными плакатами. По размерам, как средняя дачная баня. Внутри теплее, чем снаружи, но незначительно. Однако, обитатели просят плотно закрывать дверь. Внутри кто-то растянулся на лежаке, кто-то чай пьёт. Почему-то запомнился какой-то бородатый альпинист, присутствовавший там же. Мы тоже решили перекусить, правда на улице. Внутри, всё-таки, тесновато. За разговорами проводим там около получаса и отправляемся обратно. В лагерь приходим уже в сумерках.

Следующий день, 18 июля посвятили изучению приёмов транспортировки пострадавшего. В ход при этом идёт всё, что есть под рукой: ледорубы, рюкзаки, верёвки, коврики и прочее. Особенно запомнилось, как мы упаковывали условно пострадавшего в коврики, обмотанные верёвкой. Добровольцами вызвались Люба, а затем Эля. На один коврик ложится человек, сверху его укрывают другим ковриком и этот кокон закрепляется вокруг верёвкой особым образом. Снаружи у добровольца осталась только голова и руки, а нижняя часть ковриков, не охваченная верёвками, оказалась слегка расширенной и напоминала рыбий хвост. Так что получилась чистой воды русалка.

После занятий мы собрались отделением в нашей комнате и после обеда, на котором обсудили первые впечатления, Миша в преддверии нашего завтрашнего выхода на гору напутствовал:

- К горам надо относиться с уважением. А то бывают такие люди, которые горы зовут "кучами", "пупырями". Говорят, что они сейчас и тут легко и там быстро, а я то, а я сё. Да ты никто! Никто! И вы здесь никто. И я здесь никто. Мы тут гости. Горы бывают очень непредсказуемыми. Вам ни один мастер спорта загодя не скажет, что он легко заберётся даже на "единичку".

Потом ещё посидели с песнями под гитару, которые я, честно говоря, не очень понимаю. То, что мы находимся далеко не на уровне моря замечаю по время от времени происходящей даже без особых нагрузок слабой одышке - организм ещё не привык. Вечером мы подготовились к завтрашнему выходу под пик Брно. Формальности улажены, рюкзаки забиты до отказа и мы завалились спать пораньше - завтра встаём в седьмом часу.

Просыпаюсь по сигналу будильника. Все спят ещё. Только Люба со своего яруса мне сообщает, что заходил Миша и отменил выход по метеоусловиям и что можно спать дальше. Долго уговаривать меня не пришлось. Когда все проснулись снова, уже рассвело. Сегодня мы выбились из графика и вместо зарядки хорошо выспались. Миша зашёл чуть позже.

- Захожу тут к вам в десятом часу - говорит он - и думаю, что все уже встали и надо как-то вас развлекать, а тут такое мерное сопение. Вот решил попозже зайти.

Но развлечение он нам всё же придумал. Ночью его разбудил грохот осыпающихся камней с того самого пика Брно. Грохот был характерен для обвала крупных булыжников. Миша уже сходил туда и решил теперь отвести нас, посмотреть на то, что от этих булыжников осталось. Вышли в сторону Безенгийского ущелья, не спускаясь вниз к реке и двинулись под склон, откуда ночью была бомбардировка. Иначе не скажешь, глядя на то, что осталось после обвала. То там, то тут были воронки по несколько метров в диаметре. Трава рядом с ними примята, причём довольно сильно. Мы нашли несколько огромных камней, размером с человека, а то и поболе, расколотых пополам, как орехи. Рядом виднелись мелкие осколки. Примечательно то, насколько эти осколки острые. Почти как лезвие - хоть брейся (кстати, не помешало бы). Довольно отчётливо виден жёлоб, тянущийся по склону, по которому, видимо, эти булыжники и прилетели. Вобщем, зрелище довольно поучительное. Девчонки уже засобирались назад. На обратном пути нашли пару земляничников, собрали символический урожай. Во второй половине дня я прошёлся рядом с лагерем со стороны Безенгийского ущелья. С возвышения, на котором расположена база видна нижняя часть ледника, тянущегося от Безенгийской стены, до которой мы ещё доберёмся позже. Облака, изображая затейливые силуэты, проплывали совсем рядом. Хорошее место, чтобы просто посидеть и подумать о чём-то своём. Хотя я не первый до этого додумался. Вон в стороне какая-то девушка сидит на камне и медитирует.

Позже, уже с другой стороны лагеря мы наблюдали занятное явление. Вокруг была густая облачность, но в направлении одной из снежных вершин открылось узкое "окно" и таким образом создалось впечатление, что вершина горы летает где-то над пустотой.

На следующий день погода была значительно лучше, и Миша дал добро на выход. Нам предстоит провести пять дней вне базы, а значит с собой полные рюкзаки вещей и провизии. Уже знакомое нам ущелье Мижирги наблюдаем с противоположной его стороны. Тропа довольно популярная, но не сегодня, так что идём по отлично расхоженному пути и почти никого не встречаем. Нас только обогнал отряд МЧСовцев. Наверное, послали помочь в поисках пропавшего человека на Миссес-Тау. Хотя прошло уже шесть дней. Появляется местная фауна - стадо баранов и овец. Пастуха не видно - возможно, стадо дикое. Позже тропа выходит из травянистой местности и кругом остаются только камни. Идём уже пару часов, а предстоит ещё столько же, при этом всё это время мы будем огибать с юго-запада пик Брно. Во время очередного привала по левую руку, на противоположном склоне ущелья, видим красную точку. Это крыша той самой хижины в тёплом углу. По пути далее встречаем ещё одних представителей местного животного мира - горных козлов. Как нам сказал один из наших разрядников Денис: "Они, конечно, мирные, но козлы". Впрочем, это, скорее, козы - у козлов рога гораздо крупнее, но по умолчанию зовём их козлами. Наше отделение растянулось. Миша сказал мне держать хвост колонны в поле зрения. Слева от нас тянулся широкий ледник Мижирги, а впереди - гигантская снежная стена. Заключительная часть пути пролегала по морене, то есть по каменным ледниковым наносам. Всё вокруг усыпано камнями размером от самых мелких до булыжников больше человека. В поле зрения попадаются и громадины, размером больше вагона.

Спустя некоторое время среди каменной пустыни внезапно появляется оазис - зелёное поле, ограниченное с одной стороны отвесной скалой огромной высоты, а с другой - каменными завалами. Размеры поляны значительно превосходят футбольное поле. Кстати, футбольным полем это место и называют. Здесь и будем базироваться. Поставили две палатки. За водой здесь надо будет ходить за каменные россыпи - там есть ледниковый ручеёк. В продолжение дня прогулялись по морене и дошли до ледника, где потренировались использовать кошки на ровной поверхности. Здесь мы увидели любопытные образования, представляющие собой булыжники, расположенные на ледяном постаменте. Высотой они в среднем с человека, а внешне похожи на грибы, как, собственно, и называются. А возникают, когда лёд под солнечными лучами оттаивает вокруг камня, а под ним лёд солнцем не прогревается. Вот и выходит так, что лёд остаётся только под камнем.

- От них лучше держаться подальше, а то камень может соскользнуть и по ноге - напутствует Миша.

Ощущения, конечно, особые. Впечатление, что находишься совсем в другом мире со снегом посреди июля и нерукотворными каменными грибами с тебя ростом. Вернувшись на наше футбольное поле видим, что кроме нас там по прежнему никого нет кроме козлов, конечно. Только наши две палатки и небольшое сооружение из камней, которое мы собрали для того, чтобы прятать в нём еду от рогатых, а то они тоже не прочь разнообразить своё меню. Ужин прошёл в темноте. Только свет налобных фонариков и чёрное небо над головой. Через некоторое время из-за снежной стены вышла луна. То ли я уже спать хотел, то ли ещё что, но я не сразу понял, что это луна. Уж слишком контрастно она светилась на чёрном небе. Глаза уже привыкли к темноте, и лунный свет казался очень резким, но вместе с тем, зрелище красивое. Мы даже выключили фонари - и так всё стало видно. Примерно раз в полчаса-час слышим отзвуки камнепадов и лавин, сходящих где-то на белоснежной стене, видимой и сейчас. Обвалы то там, то тут случаются периодически, но места, где они наиболее вероятны, уже известны, а потому там обычно никто не ходит. Тем не менее, наслушавшись рассказов о том, как камни прилетали прямо в палатки, улёгся спать прямо в каске, правда, долго так не протянул – так что-то мне совсем не заснуть было.

На следующий день, 21 июля, мы вышли к стене на снежные занятия. Повторив вчерашний путь на ледник, подошли ближе к стене, где виднелся снежный язык. Пока идём по ледово-каменной поверхности. Дойдя до снега, встречаем стадо козлов, которые, увидев нас, сразу побежали вниз с горы. Их были десятки. Казалось, уже всё - пробежали все, но снова появляется ещё одна группа и догоняет остальных. Видимо, поняли, что люди ушли с поля и можно поискать там еду. Вообще, они, как говорят бывалые, создания довольно умные. Даже мстить умеют, если их обидеть - скидывают камни со скалы на стоянку.

Тут нас ждала тренировка по самозадержанию, какая уже была у меня в Хибинах. Так что сегодня я скатываюсь первым - показываю пример. Снег тут, в отличие от хибинского, довольно мокрый, так что скоро мы все изрядно намокли, о чем нас с самого начала по-честному предупреждал Миша. Также потренировались в ходьбе по снежному склону, повторили работу в связках. Ещё наш инструктор показал, как можно вынуть ледоруб из снега, если он находится где-то наверху, удерживая верёвку, по которой спускался, а ты сам уже внизу. Помимо этого попробовали способ быстрого спуска по снегу. Так называемым "глиссером". Суть в том, что по снежному склону можно довольно успешно и контролируемо спускаться скользя на ботинках, как на лыжах. Впрочем, пока удаётся проехать без падения максимум метров десять-пятнадцать. Но это уже неплохо для начала. Продуктивный выдался денёк.

По возвращении на поле видим огромное количество тех самых козлов. Хоть они ещё ни разу не проявляли агрессии, у меня ещё с детства с козами и козлами счёты, так что на всякий случай взял ледоруб за рукоятку. Даже какой-то охотничий инстинкт проснулся. Впрочем, они сами разбегаются, если к ним приближаться. Наше каменное хранилище явно побеспокоили и почти добрались до еды, но пищевая крепость выстояла. Маша решила наладить контакт с местными обитателями, решив подманить некоторых животных из стада. Долго же они в нерешительности боялись подойти, но вскоре всё-таки направились к нашему "парламентёру", который в свою очередь уже и сам занервничал и начал отходить. В итоге "переговоры" были сорваны брошенным Мишей камнем прямо в сторону козлов, и те разбежались.

Выполнение обязанностей старосты отделения мне как-то не очень давалось. Во всяком случае, как я могу это оценить. Постоянно были какие-то сбои с дежурством. Вообще мне не очень нравится управлять коллективом. Может, у меня просто это пока не получается из-за отсутствия опытаэ. Не знаю. Но часто было проще всё сделать самому, чем распределять задачи между остальными, на что обратил моё внимание Миша:

- Всегда проще взять и самому сделать, но всё самому не успеть. Так что надо обязанности распределять между всеми. Ты кем вообще работаешь?

- Инженером – отвечаю.

- То есть с руководством людьми работа не связана?

- Абсолютно.

- Ну, оно и видно.

В итоге к вечеру был согласован график дежурств, который, по правде говоря, всё равно так и не работал как надо до самого конца сборов. Позже с той стороны, откуда мы пришли, появился человек, довольно буднично преодолевавший камни на морене и направился к нам. Вскоре мы узнали его - это наш одноклубник, второразрядник Костя Орлов. Он прибыл в горы несколько позже остальных - помешали какие-то дела в городе. По правилам, прежде чем идти на серьёзную гору, следует сходить маршрут попроще, чтобы как следует акклиматизироваться. Однако, к тому моменту, как Костя приехал на базу, его отделение уже оформило все бумаги и собиралось выходить и хотя, как утверждал сам Костя, это была вовсе не проблема, и можно было вписать его в маршрутный лист, руководитель отделения отказал. Так что пришлось ему присоединиться к нам. Мы все были рады встрече, тем более, что Костя принёс мешочек неплохих конфет.

Через какое-то время, убрав вещи в палатку, замечаю его и Мишу наверху завалов - решили послушать вечерний сеанс связи. Я поднялся к ним и тоже стал слушать рацию. В эфире тем временем вовсю шла координация спасательных работ, правда уже не по поводу того парня на Миссес-тау. Где-то в другом месте девушка-новичок сломала ногу и теперь находящиеся рядом группы направлялись к месту происшествия. Шло бурное обсуждение маршрутов подхода. С базы вещал начальник контрольно-спасательного пункта (КСП) по фамилии Саратов. Он здесь в своё время обходил всё вдоль и поперёк и наизусть знает каждый гребень. Кто-то из находящихся неподалёку сообщил, что несёт горелку, кто-то взялся доставить ещё одну палатку. Медики тоже давали рекомендации по связи. Миша попытался передать в эфир, что к нашему отделению присоединился Костя, но мы не были уверены, что нас услышали - в эфире и без нас было жарко. И тут из рации эхом прозвучал чей-то голос, ранее не участвовавший в переговорах.

- Говорит Пятигорск. Откуда вы вещаете? - поинтересовалось эхо.

- Россия, Республика Кабардино-Балкария, район Безенги - ответил Саратов.

- Ребят, освободите радиолюбительскую частоту - возмутилось эхо.

- Это база Безенги, мы всегда вещали на этой частоте.

- Спуститесь на канал ниже, как это делали ваши коллеги, ну так не ведут себя в эфире!

- Слушайте, у нас тут спасработы идут. Пожалуйста не мешайте. Обсудим позже.

Далее эхо ещё немного повозмущалось и покинуло эфир.

Вобщем, две группы направились на помощь пострадавшим. Мы же находились слишком далеко, да и не имели права участвовать в спасательных мероприятиях виду низкой квалификации. На этой ноте мы отправились спать.

Утром следующего дня, 21 июля, я пошёл за водой. Перевалил через каменные насыпи и спустился к ручью, как вдруг услышал грохот падающих камней. Направив взгляд в сторону звука, заметил булыжники, летевшие подпрыгивая со скалы, под которой расположена наша стоянка. Впрочем, обвал происходил в стороне от палаток и вряд ли задел бы их. Примечательно, что снова можно видеть оптический обман глазомера. Камни двигаются, как в замедленной съёмке. Скала намного больше, чем кажется, а значит и камни с неё летят дольше, чем того ожидаешь. Как и сами камни явно намного крупнее, чем кажется на первый взгляд. Каждый удар булыжников о скалу сопровождается грозным грохотом. Зрелище скрылось за каменной грядой и я немного напрягся. Вдруг булыжники развили достаточно скорости, чтобы прокатиться по полю и перевалить через каменные наносы, за которыми нахожусь я? Ведь, проснувшись так же вчера, мы с Федей обнаружили, что камни у ручья уже лежали по-другому. И что сейчас происходит на самом поле? Как выяснилось позже, в момент обвала прямо под ним проходила пара человек, которые быстро спрятались за огромным валуном. Впрочем, булыжники дотуда не докатились, а остались лежать под скалой.

После завтрака отделение направилось вновь на ледник, чтобы отработать движение по льду в кошках. Для отработки этих навыков нашли участок, где рельеф поднимался ступенчато. Каждая ледяная ступень, конечно, не была отвесная, но поднималась метров на пять. И таких ступеней мы прошли три штуки. Отрабатывалось движение наверх и вниз по наклонному льду, движение траверсом по склону. Позже нашли место, где ледяной склон был более крутой. Опробованный на пологом склоне принцип движения по трём точкам (воткнуть ледоруб, вбить передние когти кошки одной ногой, а затем другой) применяем на более крутом склоне, а заодно вспоминаем организацию страховки и использование ледобуров - приспособлений для закрепления на льду (не путать с ледорубами). Кошки на мне клубные - те же, что были и в Хибинах. Однако, следует признать, что для движения по крутому льду они не очень подходят - слишком уж короткие передние зубы. Под конец уделили какое-то время использованию самовыворачивающихся ледобуров, которые можно вытащить изо льда дистанционно через верёвку.

Прибыв после занятия на поле мы собрали вещи и отправились к ночёвкам, расположенным выше - на уровне около 3400 метров. Рюкзак вот уже несколько дней издавал подозрительные звуки, как будто его что-то царапает и он может в любой момент порваться. Несколько раз уже проверил, не задевает ли его клювом ледоруба, закреплённого снаружи или ещё чем - всё в порядке. Придётся пока идти и слушать. Движение происходило по грязе-каменной тропе, периодически пересекая ручей, стекающий с озера, расположенного у ночёвок. Наша группа разделилась на две части. Впереди с Костей шли я, Люба, Федя и Маша, а позади, задержавшись на выходе, нас преследовали Миша с Элей. Костя, наверняка, рассчитывал дойти до ночёвок без привала, но всё же привал был устроен. Уже отсюда открывался красивый вид на ледник, где мы тренировались. Занятно было наблюдать проплывающие на одном уровне с нами облака. Кругом ещё полно всякой зелени несмотря на преобладание камней и не самых тепличных условий.

Ещё через некоторое время, когда только открылось второе дыхание, появляется площадка с палатками. Вот и дошли. На месте нас встречает Володя с друзьями и показывает находку - футболку с надписью "Технолог", найденную прямо здесь. Видимо, кто-то в прошлом сезоне забыл.

Тут уже иначе, как в пуховке и не походишь. По крайней мере, пока не проявляешь особой активности. Рядом с ночёвкой есть упомянутое выше озеро. Вода на вид довольно мутная, но всё равно вполне пригодная для употребления. Поставили палатки и принялись хлопотать по хозяйству и готовиться к завтрашнему выходу на пик Брно (4100 м).

Подъём в 4 утра. Состояние такое, что делать совсем ничего не хочется. Только силишься сообразить, что бы сейчас следовало сделать, а как соображаешь - механически, без каких-либо мыслей выполняешь. Далее для проформы поглощаем завтрак, поскольку об аппетите в столь ранний час, да ещё на холоде говорить не приходится. Рюкзак сегодня немного полегче, чем на подходе вчера - некоторые вещи вроде спальника, бивуачного снаряжения, можно оставить на ночёвках. Палатка тоже остаётся нас ждать у озера. Погода не шибко радовала - было довольно пасмурно. Миша раздал всем питье - воду с изотоником. Перед выходом стал накрапывать унылый дождь. Но, несмотря на всё это, мы собрались и двинулись к леднику. Мой дождевик представляет собой балахон, закрывающий меня с ног до головы вместе с рюкзаком. Было бы совсем замечательно, если бы он не путался под ногами. Путь к леднику состоит из одних камней разных размеров и занимает не более получаса. Как только мы до него дошли, прошла команда надеть кошки - дальше пойдём по льду вверх. Вообще по официальному маршруту следует обходить ледник справа - по каменным россыпям. Однако прямо в описании маршрута было сказано, что есть опасность обвалов камней на этом участке. Видимо, поэтому было принято решение идти прямо по льду. С точки зрения альпинизма, лёд - пожалуй, самый надёжный вид рельефа. С помощью кошек, ледорубов и ледобуров по нему можно подниматься достаточно надёжно. Во всяком случае, закрепиться на льду с помощью ледобуров можно гораздо надёжнее, нежели на скалистом рельефе с помощью закладок, френдов и прочих прибамбасов.

Первым пошёл Костя. Как и положено, по ходу подъёма он делает несколько точек страховки, чтобы страхующий снизу мог удержать его в случае чего. Двигается наш ведущий быстро и вскоре сверху еле слышно доносится команда: "Перила готовы!". Это значит, что можно подниматься, опираясь на верёвку, поскольку она надёжно закреплена наверху. Я иду вторым. Идти при такой схеме не первым проще простого - знай топай по льду, да подтягивайся на зажиме, передвигая его перед собой. По ходу дела, выкручиваю ледобуры точек страховки - они здесь уже не нужны, а вот Косте сейчас понадобятся, чтобы провесить следующую верёвку. Не возьмусь судить о крутизне ледяного склона, но пройдя где-то две трети решаю немного перевести дух. Отвиснув на верёвке стою, дышу. Тут справа, как раз там, где официально проходит маршрут, действительно посыпались камни. Хорошо, что пошли по льду. Хотя, с другой стороны, стоящие внизу Миша с Федей и девчонки находятся прямо на нитке того маршрута. Думаю, надо поторапливаться и освобождать верёвку. Дохожу остаток верёвки до Кости и прищёлкиваюсь к ледобуру, на котором закреплена верёвка.

- Самостраховка! - ору во всё горло вниз.

- Понял! - отвечают оттуда.

Позже гаркнул туда же, что освободил верёвку. В горных условиях можно орать до посинения, пока тебя, наконец, не услышат. А подавать такие команды нужно обязательно и обязательно нужно убедиться, что тебя поняли. Тогда движение будет эффективным и безопасным.

Передаю ледобуры Косте и организую ему страховку. Он пошёл, снова ставя точки страховки, а я постепенно выдавал ему верёвку по мере его продвижения. Вскоре он скрылся за выступающим ледяным бугром, откуда снова я еле расслышал команду, что верёвка свободна, проорав в ответ: "Понял!". Тут снизу подтянулась Люба и тоже встала на самостраховку. Самой ей не докричаться, так что пока я здесь, кричу команды вниз за неё. Сверху тем временем доносятся крики:

- Кирилл, твою мать! Идёшь там?

В обычных условиях вполне можно было бы и обидеться, но сейчас как-то даже с юмором воспринимаешь самые разные эпитеты. Снова встаю на зажим и двигаюсь наверх по той же схеме. Снова справа слышу очередной каменный обвал. Тот ещё, однако, официальный маршрут. Как только переваливаю через бугор, за которым скрылся Костя, вижу, собственно, его, а ещё и трещину во льду, за которой он стоит на самостраховке.

- Вставай на скользящий и выщёлкивай жумар - говорит он мне.

Выполняю инструкции.

- А теперь прыгай. Сначала вон туда, на тот островок - показывает Костя на ледяной выступ в трещине - а потом сюда.

В два прыжка достигаю площадки, где стоит Костя, и сам встаю рядом с ним на самостраховку.

- Ты верёвку внизу закрепил? - спрашивает он.

- В смысле? - не доходит до меня.

- Ты что, низ верёвки незакреплённым болтаться оставил?

- Ну да. - отвечаю и через пару мгновений понимаю, какую ошибку допустил. Верёвка, к которой я был прищёлкнут скользящим во время прыжков через трещину, была прикреплена только сверху, у Кости и если бы я прыгнул неудачно, то она бы не натянулась между верхней и нижней точкой, удерживая меня, а просто бы стала проскальзывать через мой скользящий карабин и я улетел бы в трещину. Момент, конечно, сродни немой сцене. По факту через трещины я сигал без страховки. Пожалуй, это самая эффективная, хоть и недопустимая школа, когда ошибка, способная стать роковой, таковой, к счастью, не становится и ты её в последствии осознаёшь.

Вот подошла Люба. Через неё предал вниз, чтобы верёвку всё-таки внизу закрепили. Собираюсь идти дальше и всё ругаю себя: "Вот идиот!". Поднимаюсь дальше. Скоро ледник становится пологим и вовсе переходит в обширное ледяное поле. Я и Костя стоим наверху и наблюдаем за происходящим внизу.

- Ты только Мише не говори - прошу Костю, на что тот отвечает:

- Да ты что? Какой Миша? Главное сам понял всё.

Достаю камеру и снимаю, как наши карабкаются по языку ледника. Давно хотел снять восхождение в процессе. Затем перевожу камеру на ледяное поле и в кадр попадает склон горы Миссес-Тау. На нём замечаю несколько еле заметных чёрных точек - это люди. Приближаю изображение и вижу, как они спускают не то рюкзак, не то ещё что, а потом до меня доходит, что это всё-таки нашли пропавшего и спускают его вниз. Скорее всего, он не выжил - уж слишком долго его искали. Да, бывает такое в горах.

Через некоторое время всё отделение достигает верха ледника и мы направляемся к каменистому склону. У края ледника за камнем оставляем часть вещей, которые не понадобятся нам до самой вершины, а будут только вес прибавлять. Кошки и ледорубы можно оставить смело - льда и снега больше не ожидается. Впереди каменные осыпи до самой вершины. Под склоном стоят палатки МЧСовцев. Кто-то в них копошится.

По склону мы двигались галсами, поворачиваясь к нему то одним боком, то другим. При этом старались лишний раз друг под другом не стоять на случай, если из-под кого-то камни посыплются, что периодически происходит. Через некоторое время однообразного продвижения по предательски шатающимся камням оказываемся на перевале. Налево уходит нитка маршрута на пик Курсантов, а нам - направо, на пик Брно. Переводим дух у большого камня и движемся дальше. Снова бесконечные камни. Начал мести снег. Впрочем, довольно умеренно. Тропа постоянно теряется из виду. Она здесь довольно условная. То, что ты отклонился с пути, понимаешь не сразу по замедлению движения. Всё-таки есть вполне определённый путь, по которому идти удобнее. Неприятный момент заключается ещё в том, что на тебя ориентируется идущий сзади и тоже попадает на неудобные участки склона. Очередной привал у скалистого выступа. Палатки МЧС на леднике едва видны из-за продолжающегося слабого снега. Отсюда доходим до такого же скалистого подъёма. Костя выходит вперёд, чтобы закрепить наверху верёвку. Миша решил, что нам не помешает подстраховаться здесь. Погода стала ухудшаться. Ветер усиливался и снег продолжал скрестись шурша по ветрозащитной одежде. До вершины осталось пара верёвок, то есть не более 100 метров. Несколько человек уже поднялись по первой из них и ожидали нас на полке перед финальным подъёмом. Пришла моя очередь подниматься туда. В основном движение происходило за счёт лазания по всевозможным выступам с периодической опорой на зажим, передвигаемый по верёвке. Стараюсь выбирать участки рельефа посуше, без обледенения. Когда была пройдена половина верёвки, внезапно раздался резкий гром. Я застыл и быстро осмотрелся. Нет, это не камни. Остаётся только один вариант - это была молния. Но почему тогда я не видел вспышки? Тут же вспомнил, как мне рассказывали немногим ранее о поведении при грозе, но "железо", которым мы все обвешаны по самое не балуй, не подавало тревожных сигналов, и я продолжил подъём. В поле зрения из за перегиба появились Костя с теми, кто поднимался первыми.

- Это что, молния была чтоли? - спрашиваю у них.

- Да - подтвердил Костя.

По народу было видно, что во время ожидания, пока поднимаются остальные, стоящие на полке порядком подмёрзли. Я встал рядом с Элей на самостраховку и начал мёрзнуть за компанию. Она пошла сюда одной из первых и уже давно стояла не двигаясь - видно было, что замёрзла порядочно. Решаю помочь - расстегнул немного непродувайку и велел сунуть руки мне за пазуху.

- Сердце бьётся - говорит.

- Да уж слава Богу - отвечаю.

Тем временем Костя снова пошёл наверх прокладывать последнюю верёвку. Вскоре еле слышим сквозь метель команду сверху, что всё готово и один за другим поднимаемся следом. Поскольку на верёвке всегда должен быть только один человек, приходится снова долго ждать своей очереди. Люба, Маша, Федя и Костя уже добрались до вершины. Теперь отправляем Элю.

- Давай, до "значка" пятьдесят метров осталось - подбадриваю вслед. Миша поправляет:

- До "значка" ей ещё спуститься надо. Это тоже важно.

Вот и моя очередь. Зажим снова на верёвке, прусик готов - можно идти. Повторяю путь предыдущих участников на вершину. Сначала по каменному жёлобу между двумя выступами, потом по рассыпанным то тут, то там выступам и камням, а затем началось самое интересное. Верёвка проходила вдоль отвесного участка стены. Совсем небольшой участок - метра два-три, но вниз стена уходит далеко и этого достаточно, чтобы почувствовать под собой пустоту. Момент, прямо скажем, азартный. Действительно чувствуешь свою принадлежность к тому безбашенному народу, зовущимся альпинистами. Но то ли ещё будет! Остаток пути шёл по каменным россыпям, пока из-за перегиба не появились наши, стоящие на вершине. Костя уже снимает происходящее на свой смартфон. Я от него недолго отстаю и, прибыв на финиш и встав на самостраховку, достал камеру и тоже запечатлел отделение у цели - высота 4100, пик Брно.

- Ну у вас прямо настоящее боевое восхождение получилось. Я вам даже завидую - обратился к новичкам Костя, имея ввиду непростые погодные условия.

- Да уж конечно - отозвалась Эля, приняв сказанное за сарказм, хотя я Костю понимаю. После такой "единички" и "двойка" прогулкой покажется. Честно говоря, я бы дал этому маршруту категорию по меньшей мере 2А. Хотя это в основном из-за ледника, который мы прошли в обход официальной нитки маршрута, где бы нас могло задеть камнями.

На вершине долго не задерживаемся. Оставили свою записку и сняли с вершины другую - отметились альпинисты волгоградского сбора, побывавшие тут буквально день-два назад. После памятных кадров Миша отправляет меня вниз первым. Повторяю маршрут по верёвке в обратном направлении и встаю на самостраховку в том же месте, где ждал своей очереди на подъём. Докричался наверх, что верёвка свободна, как снова после паузы грохнул очередной удар молнии и снова без вспышки. Не знаю почему. Наверное, ударяет где-то рядом, но всё же с другой стороны горы. Стало, действительно, страшновато. Прижался к скале, как будто надеясь, что слившись с ней буду не так заметен для молнии. Наши ещё наверху, а без компании как-то совсем не по себе стало. Впрочем, скоро это скованное состояние уступило место азарту. Меня даже пробило петь песни, как только на полке стало хоть чуть-чуть более людно. Пожалуй, пик Брно тогда впервые услышал хиты Семёна Слепакова. Юмористический концерт в моём исполнении приободрил и спустивихся следом. Вот уже и все здесь. Пришло время очередной связи с базой. После общения с другими группами Саратов вызвал и нас:

- Харачко, приём!

- Харачко на связи. Дошли до вершины и уже спустились одну верёвку. Всё нормально.

- Как состояние новичков?

- Состояние хорошее.

- Ну и отлично, топайте.

Через некоторое время преодолена ещё одна верёвка и далее до ледяного поля происходил спуск по каменной сыпухе. Как оказалось, приём спуска "глиссером" применим и на сыпучем склоне, но только если камни довольно мелкие, иначе уже опасно, да и не так эффективно. Последний удар молнии ознаменовал наше возвращение на ледяное поле с платками МЧС. Их обитатели радушно встретили нас и предложили перекусить чем было. Мы взамен подарили полбуханки хлеба.

Целое и невредимое достаём наше снаряжение из-за валуна и направляемся к ледниковому языку, под которым нас ждёт озеро и ночёвка. Виднеются трещины, заваленные снегом. Причём снег этот прикрывает её только сверху, так что опасность провалиться в них сохраняется. Обходим их по наиболее безопасному пути и подходим к перегибу вниз. Костя уже закрепил наверху верёвку и начал спуск, чтобы подготовить следующий участок. Следом по верёвке спускаюсь я. Уклон здесь не самый крутой, но без верёвок уже никак нельзя. Поровнявшись с Костей на полке встаю а самостраховку и слышу:

- Ну что, дальше сам пойдёшь?

Я несколько секунд, очухиваясь соображаю, о чём он и переспрашиваю:

- Ты мне предлагаешь дюльфер провесить?

- Ну да. Не мне же всё делать.

Перспектива заманчивая. Ещё не приходилось этим заниматься в реальных условиях. Под дюльфером здесь понимается верёвка, по которой происходит быстрый спуск, как у десантников с вертолёта. Всё подготовлено и я собрался уже ехать вниз, как Костя спросил:

- Ничего не забыл?

- А что?

- Ну ты дюльфер из чего делать будешь?

Действительно. Себя к спуску подготовил, а верёвку, из которой ниже буду делать очередной дюльфер, не взял.

И вот я спускаюсь по верёвке вниз перебирая ногами по ледяному склону. Костя скрылся за перегибом, остальные пока ещё выше - они исчезли из поля зрения ещё раньше. Посматриваю вниз - контролирую сколько осталось верёвки. Постепенно достигаю почти её конца и, не доехав пары-тройки метров, закрепляюсь на этом уровне и начинаю делать станцию. Вокруг тишина и не видно ни души. Только я вишу на верёвке, уходящей куда-то в небо, а вокруг высоченные горы. Очень романтичная ситуация. Так и хотелось бы просто зависнуть здесь и поразмышлять о чём-нибудь приятном. Но предаваться размышлениям не приходится - надо делать станцию и закреплять следующую дюльферную верёвку. Всё как учили - достаю ледоруб и расчищаю в ледяном склоне площадку 20 на 20, в центре прорубаю символическое углубление и вкручиваю в него ледобур, к которому прищёлкиваюсь своей самостраховкой и цепляю принесённую верёвку. Вообще, по идее, ледобуров должно быть два для надёжности, но за неимением такого их количества, мне было предписано использовать только один.

- Кирилл, ну что там? - еле слышу сверху Костю.

- Делаю станцию! - отвечаю наверх, совершенно не видя адресата.

Потом я перешёл на вторую верёвку и поехал дальше вниз. Верёвки хватило, чтобы я достиг окончания отвесного участка ледника и встал на относительно горизонтальную поверхность. Чуть дальше по ледяному полю располагался большой камень, на котором можно было бы собраться всем, но тут замечаю, что он отделён ото льда пустым промежутком, образовавшимся из-за нагрева камня на солнце. Идти без рекомендаций Миши или Кости не решаюсь - я не могу быть уверен, что здесь под ледяной коркой не скрывается трещина, поэтому вкручиваю в стену последний ледобур и прищёлкиваюсь к нему в ожидании товарищей. Вскоре осознаю недочёт своих действий. Я спускался вниз почти строго по вертикали, куда меня тянула собственная тяжесть, а теперь все осколки льда, образовывавшиеся из-под кошек спускающихся следом, барабанили мне по каске и плечам. Вскоре это смогли прочувствовать на себе остальные участники отделения, прибывшие сверху. Дальше идти не решаемся без одобрения Миши, поэтому все прищёлкиваются, как и я к нижнему ледобуру. Позже, под руководством инструктора, подстрахованный верёвкой, двигаюсь дальше. Поверхность прочная - ничего не проваливается. Ещё через некоторое время мы все вышли с ледника и до ночёвок уже осталось несколько сот метров пешком. Встречаем двух человек, идущих навстречу. Должно быть, отец с дочерью. Пообщались. Сегодня они, конечно, далеко наверх не пойдут - уже для этого слишком поздно, да и экипировки у них с собой почти нет.

Ещё через несколько минут мы на ночёвке. Пришли и сели, кто на что нашёл. Но не тут-то было - Миша объявил построение. Встали шеренгой и наш инструктор поздравил отделение с успешным восхождением, а новичков ещё и с первой горой. Костя, не теряя времени, собрал палатку и двинулся на базу - догонять остальных наших разрядников. Мы же решили сразу обратно не идти, а провести здесь ещё одну ночёвку.

Спустя час-полтора мы услышали гул приближающегося вертолёта. И вот он появился из за склона, направляясь к снежной стене Дых-Тау. Снова дал о себе знать обман зрения - казалось, что сейчас высоко летящая машина скроется за снежными вершинами, но как только вертушка поравнялась с кромкой стены, последняя всё равно осталась дальше вертолёта - настолько она огромная. Аппарат выполнил манёвр влево. Обычно просто так здесь вертолёты летают редко.

- На 3900 полетел. - прокомментировал Миша - Надо бы эфир послушать, может случилось чего.

Но нет - вертолёт продолжил поворот и направился прямо к нам, степенно пролетел над нашими ночёвками и скрылся за ледником, с которого мы только что спустились. Судя по звукам где-то там у палаток МЧС он и приземлился. Всё стало ясно - это спустили с Миссес-Тау тело погибшего альпиниста и теперь его доставят в город. Вертолёт снова пролетел над нами и скрылся за тем же склоном, откуда и появился.

Позже с ледника показались наши новые знакомые. Мы нанесли друг другу взаимные визиты. Оказалось, они приехали из Москвы. Точнее, отец живёт в Москве, а дочь его приехала из Германии, где она учится. Снова наблюдаем, как в прорыве меж облаков "парит" над горизонтом снежная вершина. Мужчина забавно назвал это явление "телевизором". Хотя, может так оно в обиходе и называется.

На следующий день пришла пора возвращаться на базу. Быстрые сборы и мы уже спускаемся с ночёвок. Спуск ничем не примечательный. Только вот рюкзак всё ещё издаёт подозрительные рвущие звуки. Так и ждёшь, что скоро его прорвёт и всё посыплется по склону вниз. Вот и футбольное поле. Только позавчера здесь были - пустой луг был. Теперь же полно народу. Около десятка палаток и соответствующее количество людей. Конечно, для такого поля это немного, но мы-то тут провели несколько дней совершенно одни. Ну разве что козлы составляли компанию. Прошу Любу глянуть мой рюкзак, когда я нахожусь в движении. Оказалось, звуки издаёт липучка снизу рюкзака. При более внимательном осмотре выяснилось, что это маленькое отделение, где лежит новенькая накидка на рюкзак от дождя. А я всё в том балахоне под дождём ходил.

Вобщем, после небольшого привала на поле пошли дальше. Миша связался с нашими на базе и сообщил, что будем не раньше, чем через полтора часа. Далее всё в обратном порядке. Через час увидели базу. И снова иллюзия - кажется, что уже так близко, но вот уже и двадцать и тридцать минут идём, а она визуально совсем не приближается.

Порядком подуставшие, достигаем, наконец, базового лагеря. Ещё издалека было видно, что нас кто-то встречает. Подойдя ближе узнаём Володю. Стоит с суровым видом и руки на груди сложил. В руках пара френдов.

- Вы опаздываете - заявляет он нам.

Я, правда, не понял куда тут можно опоздать. Но у нас отделение состоит в основном из новичков, прошедших первую гору. Так что теперь им следует пройти посвящение. Володя повёл нас к месту обряда.

- А меня по второму кругу что ли? - интересуюсь у него.

- Держись слева от меня - ответил Володя.

Впрочем, это не помогло. Но справедливости ради следует сказать, что оба моих посвящения были не самыми жёсткими. На этот раз нам просто следовало съесть несколько помидоров и огурцов, подвешенных на нитках в паре метров над землёй без помощи рук. Забрались друг на друга и кое-как справились. После направились на старую боевую башню, характерную для этих мест. Там нас уже ждал "король" - один из наших инструкторов – Анатолий Тимофеевич Шмаров. Отделению дали задание связать пару-тройку узлов. "Король" на этот раз был более милосерден и быстро перешёл к заключительной части. Участникам отделения достались бусы из сушек и по рюмке глинтвейна. На этом процесс закончился.

Как же хорош душ после почти недели на выходе! Пусть даже и не совсем горячий, но всё же выходишь из него изрядно посвежевшим. Когда уже ближе к вечеру после небольшой прогулки я вернулся в наш домик, то обнаружил импровизированный стол из коробок и досчатой столешницы, на который девчонки уже вовсю ставили тарелки с едой. Но настоящий сюрприз ожидал нас позже - из шкафа появляются хычин, пицца и пирог с мясом, о котором я грезил весь маршрут, и прочие плюшки. К счастью, с подобными вкуснятинами здесь на базе полный порядок. На этот пир были также приглашены Костя, который ещё не ушёл вдогонку за своим отделением, Миша и Анатолий Тимофеевич - тот самый инструктор, который был сегодня в роли "короля". Когда все уселись, Миша начал речь и вручение значков:

- Ну, у вас было сегодня посвящение, как и полагается. Сходили гору такую, которую теперь называть не будете "кучей", я так понимаю. Надо к горам с уважением относиться. Ну, она вас пустила и самое главное, что она вас отпустила. Поскольку вы прошли гору, прошли посвящение, осталось вам значок вручить, чтобы вы могли его уже носить с полным правом.

Затем Миша раздал значки Феде, Маше, Эле и Любе, а я всё, разумеется, зафиксировал на видео.

- Теперь вы настоящие "значки". Ну у Кирилла есть. - продолжил наш руководитель.

- А у меня ещё значок "Альпинист СССР" есть - заявил Костя.

- Это где ты его достал? - поинтересовался Миша.

- А мне дали его ещё старого образца.

Позже посидели под гитару и на боковую.

На следующий день выспались вдоволь - наступил день отдыха. Анатолий Тимофеевич предложил нам отправиться на вершину Дыхниауш. Восхождение по маршруту категории 2А, что вполне закономерно. На "единичке" мы показали себя неплохо, и Миша одобрил выход на предложенный маршрут. Его прохождение для меня означало получение 3-го разряда. На этот раз с нами не пойдёт Федя - ему нужно раньше всех уезжать в Питер.

Ближе к вечеру я договорился с Анатолием Тимофеевичем, что на ночёвках под маршрутом подселюсь к нему в палатку, ведь до этого мы делили походную жилплощадь с Федей. Сам Анатолий Тимофеевич выдвинется вперёд, а мы подтянемся в тот же день позже.

И вот тот день настал - 26 июня. Нам предстояло достичь ночёвок Джанги-Кош, а для этого пройти по Безенгийскому ущелью в сторону грузинской границы, идущей прямо по пятитысячной Безенгийской стене. Сейчас с восхождением на некоторые вершины там есть проблемы пограничного характера. Вот всюду лезет эта проклятая политика!

И вот отделение выдвигается. Федя провожает нас до забора базового лагеря и отправляется собираться домой. Начало пути, как и по ущелью Мижирги, проходило по каменистой тропе вдоль травянистого ландшафта, перемешанного с валунами. Слева от нас возвышается основание пика Брно, где мы были совсем недавно. Впереди видно начало ледникового языка, тянущегося через всё ущелье. После преодоления каменной полосы препятствий снова чувствуем рыхлый, перемешанный с каменной крошкой лёд под ногами. Очередной привал устраиваем у большого провала в толще ледника глубиной в пару десятков метров. Внизу этого кратера, в дыре, куда с краёв провала скатываются разнокалиберные камни, застрял огромный валун размером с автобус. Вот будет грохоту, когда и он обвалится! Но мы идём дальше. Льда становится всё больше. Отмечаю любопытное явление - во льду постоянно попадаются углубления овальной формы с идеально ровными вертикальными стенками глубиной, достаточной, чтобы погрузить туда руку по локоть и шириной, такой, что можно провалиться туда ногой. Эти углубления доверху заполнены чистой ледяной водой. Можно зачерпнуть кружкой и пить, но только потихоньку. Пройдя половину видимой части ледника, устраиваем привал уже с горячим чаем и перекусом. Со склонов время от времени скатываются камни, но здесь этого можно не бояться - склоны очень далеко, причём настолько, что не сразу можно увидеть, где именно они катятся. Безенгийская стена всё ближе. Над снежными пиками затейливо закручиваются пролетающие облака. Вскоре снова слышим приближающийся вертолёт, который проносится над нами и теряется где-то на фоне стены. Но на этот раз, вроде, всё нормально. Должно быть, пограничники совершают облёт.

Ещё через пару-тройку часов достигаем поворота ледника. Он здесь уходит налево под прямым углом и простирается вдоль Безенгийской стены. Идти по нему уже не получится. Во всяком случае, это не разумно, поскольку здесь лёд исполосован громадными трещинами, которые как минимум сильно замедлили бы движение, а вообще, там просто обычно не ходят виду очевидной опасности. Поэтому мы свернули чуть раньше, чтобы подняться на гребень, идущий вдоль ледника. Подъём здесь метров под сто, так что это не проблема. Единственное, что мешает, так это стекающий небольшими водопадами ручей, который необходимо перейти. Вот уж где пригождается непромокаемая горная обувь! Хорошо хоть погода сегодня просто отличная. Взобравшись на гребень, пополняем запасы воды и обращаем взор в сторону стоянки. В дали можно не без труда различить разноцветные точки - это палатки тех, кто уже расположился на стоянке Джанги-Кош. Там нас уже ожидают наши одноклубники. По верху гребня, на который мы забрались, идёт вполне удобная тропа, причём совершенно сухая. По правую руку под стеной открывается вид на продолжение ледника, изгрызенного бездонными трещинами, о размерах которых сложно судить, но длина их на глаз вполне может достигать и превышать сотню метров, а ширина - десятка.

Вид стоянки с разбросанными по ней точками палаток предвещал наше скорое прибытие, но вот уже час прошли, а картина практически не меняется. Опять оптический обман. Сколько ещё топать - одному Мише известно. Уже перед самой стоянкой тропа резко ушла влево и направила нас зигзагом наверх по склону, после чего мы упёрлись в ещё один гребень. Цель уже близка, рюкзак за спиной просто осточертел, а теперь ещё надо перемахивать через новое препятствие. Впрочем, здесь пришлось двигаться по удобным уступам, что по крайней мере внесло разнообразие в маршрут.

Миновав гребень, оказываемся у первой палатки, где собрались наши старшие товарищи. Все рухнули рядом, хотя несколько преждевременно - сама стоянка выше метров на двадцать, которые мы уже без особых проблем преодолели. Весь путь от базового лагеря до стоянки отделение преодолело за одиннадцать с половиной часов, что с точки зрения бывалых слишком долго.

Наверху нас встречают Даша Барабашова, Аня Богачёва, Денис Власов, Паша Гогуля и уже упомянутый ранее Костя Орлов, с которым мы были на пике Брно. Оказывается, он, когда шёл по безенгийскому ущелью, попал в низкую облачность и заплутал, из-за чего поймал холодную ночёвку. Встретившая нас пятёрка завтра рано утром отправится на Джанги-Тау - пятитысячник, расположенный на Безенгийской стене.

Пожалуй, ещё никогда прежде я не уминал с таким аппетитом гречу с тушёнкой. Люба определила сегодня большие порции каши, что очень порадовало. Я забросил вещи в палатку к Анатолию Тимофеевичу и осмотрелся. Стоянка Джанги-Кош представляет собой каменистое плато под склоном. Под самим плато склон продолжается, причём довольно резко. Время от времени попадаются какие-то жирные птицы, вроде куропаток. Также были замечены козлы, причём на этот раз именно козлы, с большими загнутыми рогами. Встретившие нас сегодня разрядники рано уложились спать - завтра у них выход. У нас тоже, так что особо не затягивая, занимаем свои места в палатках и отключаемся.

Подъём снова в четыре утра. Состояние опять никакое. Принудительный завтрак, сборы и выход. В нашем отделении на этот раз целых два инструктора: Миша и Анатолий Тимофеевич. Нашей горы ещё не видно - мешает сыпучий склон. Несмотря на ранний час уже довольно светло и Безенгийская стена предстаёт во всей красе справа от нас. А мы тем временем шагаем по каменной морене, стараясь выбирать камни понадёжнее. Через некоторое время под ногами появилась довольно удобная тропа, местами, правда, скользкая. Вот и солнце уже светит вовсю, так что мажемся кремом от загара. Поднявшись по снежному склону, придерживаясь за ледоруб, оказываемся на обширном снежном просторе. Наконец, видна наша цель - гребень горы Дыхниауш. По нему и будем карабкаться наверх. А пока держим курс на перевал между нашей нашей целью и горой Шхара, что намного выше Дыхниауша. Перевал, как и всё окружающее пространство, укутан ровным снегом. Идти к нему было приятно, поскольку снег смёрзся и образовал твёрдую корку. Белый простор вокруг навевает особое состояние. Что-то между ощущением свободы и романтики, а может и то и другое вместе.

Звучит команда к снаряжению. Надеваем обвязки и обвешиваемся железом. Идти на перевал и дальше будем связавшись верёвкой в две группы по трое. В первой связке пошли Анатолий Тимофеевич, Эля и я, а во второй следом - Миша, Люба и Маша. Сначала движение наверх шло без особых затруднений, тем более, что перевал не особо высокий. Но ближе к верхней его точке под снегом оказалась ледяная корка и Анатолий Тимофеевич, идущий первым, сказал, чтобы все надели кошки.

Склон был не таким уж крутым, что позволяло спокойно присесть и подготовиться к дальнейшему продвижению. Вот все нацепили когти и с характерным вгрызающимся звуком пошли дальше. Особых сложностей на этом этапе мы не повстречали. Когда мы достигли вершины перевала, открывшийся вид по другую его сторону дал мне окончательно понять, где же я нахожусь - передо мной раскинулся очень живописный горный ландшафт, в разной степени укутанный снегом, ледник и практически чистое небо. Залитый солнечным светом снежный горный июльский пейзаж, захватывающий дух. Подойдя к первым двум участникам нашей связки, остановившихся, чтобы подождать остальных, я немедленно полез в рюкзак. Такие кадры пропускать - это просто преступление. В объектив попала и вторая связка.

Вскоре всё отделение собралось на перевале. Дальше льда не будет - только каменный гребень почти до самой вершины. Поэтому кошки обратно в рюкзак и тем же порядком отправляемся дальше. Начиная с этого момента, маршрут принял исключительно каменистый скальный вид, за что особенно мне он и полюбился. Уроки скалодрома вспоминаются в реальных условиях. Впрочем, технически рельеф здесь совсем несложный даже для новичка. Но, тем не менее, двигаемся аккуратно. Если здесь оступиться, то можно вполне порядочно проехаться по каменным выступам. Поэтому мы по-прежнему идём в связках по трое. Идущий спереди прокладывает за собой связывающую нас верёвку с разных сторон надёжных выступов, чтобы в случае падения она запуталась в камнях и остальные два человека могли удержать оступившегося. Такая страховка оказывается особенно кстати, когда, как и на пике Брно, я оказался на участке с отвесной стеной, уходящей вниз довольно далеко. Впрочем, такое счастье длится совсем недолго - пару-тройку метров. Дальше снова удобное лазание и ходьба. Под ноги попадается "живой" камень. Я попытался скинуть его с тропы, по которой пойдёт вторая связка, но тот проезжает вниз по склону и остановился прямо на пути, только в другом месте. Ну, по крайней мере, хуже не стало. Вторую тройку уже не видно. Мы сильно оторвались и решили подождать их, засев на каменных выступах.

Вообще, маршрут проходится легко. Во всяком случае, легче, чем на пик Брно. Вот и сейчас мы спокойно сидим, отдыхаем и ждём вторую тройку. Отсюда видно снежное поле, по которому мы подходили к горе, Безенгийскую стену и часть ледника одноимённого ущелья. Анатолий Тимофеевич обращает наше внимание на семь точек, движущихся к ночёвкам - какая-то группа возвращается с восхождения. Мы высматривали вторую тройку. В том направлении, откуда они должны появиться, находится гора Шхара. Стена этого пятитысячника выглядела неоднородно. Крутизна склона там, видимо, очень переменная, поэтому снег закрывал его прерывисто. И что-то в этой картине, нарисованной природой меня зацепило. Ветра с этой стороны гребня не было совсем. Замечательная погода и живописное окружение стали навевать умиротворение. Я узнал это чувство, когда ты далеко от Питера, но чувствуешь себя, уютно, как дома. Примерно такое ощущение я отметил, когда был на Алтае у водопада Текелю. Вот и сейчас я был готов остаться здесь, чтобы не нарушать накрывшего меня чувства гармонии. Пожалуй, ради одних таких моментов стоит ходить в горы.




Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.052 сек.)