АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Государственные преобразования

Читайте также:
  1. I-IY Государственные Думы – первый опыт российского парламентаризма.
  2. Активность и степень воздействия на другие государственные орга-
  3. Виды закупок. Государственные закупки
  4. Вопрос 5. Государственные и муниципальные ценные бумаги
  5. Вопрос 7. Государственные внебюджетные фонды и их социально-экономическая сущность.
  6. Высшие и центральные государственные органы империи
  7. Глава 14. Россия в конце XVII - первой четверти XVIII в. Петровские преобразования.
  8. ГЛАВА 15. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПОСОБИЯ ГРАЖДАНАМ, ИМЕЮЩИМ ДЕТЕЙ
  9. Государственные гарантии на гражданской службе (гл. 11, ст. 52 79-фз)
  10. Государственные заказы
  11. Государственные и муниципальные нужды
  12. Государственные и муниципальные унитарные предприятия

Россия согласно Конституции 1993 г., была объявлена федеративным государством, состоящим из 89 субъектов (сейчас 83-В.Б.). Согласно Конституции 1993 г., органом законодательной власти РФ является Федеральное собрание, состоящее из двух палат: Совета Федерации и Государственной Думы.

К ведению верхней палаты – Совета Федерации – относятся:

а) утверждение границ между субъектами РФ;

б) решение вопроса о возможности использования Вооруженных сил РФ за пределами территории России;

в) назначение выборов Президента РФ;

г) отрешение Президента РФ от должности;

д) назначение на должность судей высших судебных инстанций;

е) назначение и снятие председателя Счетной палаты.

В Совет Федерации входят по два представителя от каждого субъекта – от законодательного и исполнительного органов (не моложе 30 лет).

К ведению нижней палаты – Государственной Думы – относятся:

а) дача согласия Президенту РФ на назначение Председателя Правительства РФ;

б) решение вопроса о доверии правительству;

в) назначение и снятие Председателя Центрального банка РФ;

г) назначение и снятие председателя Счетной палаты;

д) объявление амнистии;

е) выдвижение обвинения против Президента РФ для отрешения его от должности.

Главой государства (по Конституции не входит ни в одну систему власти-В.Б.) является Президент России. Полномочия Президента:

а) назначения с согласия Государственной Думы Председателя Правительства России;

б) назначение и снятие заместителей Председателя Правительства, федеральных министров;

в) верховное главнокомандование;

г) назначение и освобождение высшего командования Вооруженных Сил РФ;

д) роспуск Государственной Думы;

е) подписание федеральных законов и указов Президента;

ж) назначение референдума.

Органом исполнительной власти является Правительство России. Полномочия Правительства:

а) разработка федерального бюджета;

б) проведение финансовой и денежной политики;

в) управление федеральной собственностью;

г) обеспечение обороны страны.

Судебная власть РФ представлена Конституционным судом, Высшим арбитражным судом.

Конституционный суд рассматривает дела о соответствии Конституции РФ федеральных законов и указов Президента, постановлений Правительства, конституций республик, уставов, законов субъектов Федерации; разрешает споры между федеральными органами государственной власти разных уровней. Верховный суд занимается гражданскими уголовными, административными делами.Высший арбитражный суд разрешает экономические споры.



Становление олигархического периферийного капитализма. Почему отрицательных результатов реформ оказалось намного больше положительных аспектов? И почему демократия как слова и как форма власти оказались надолго дискредитированы в России?

Реформы Гайдара вызвавшие острейший социально-экономический кризис, сопровождавшийся полной потерей доверия населения к существующему режиму, привели к отставки правительства Гайдара (1993 г.) и попытки коррекции реформ в сторону смягчения их в целом антисоциальной направленности. Военное подавление парламентской оппозиции (расстрел Белого дома в октябре 1993 г.) президентскому курсу Ельцина, привело к фактическому отказу от либеральной демократии на практике (в то время как в официальном курсе, демократия по прежнему являлась одним из политических инструментов легитимации режима) и установлению режима «управляемой демократии» (сам термин обозначает отход от демократии в сторону авторитаризма-В.Б.). Причем все последующие годы, форма этого политического режима, все более четко проявлялась и в 2000 –е годы, политический режим обозначил уже все авторитарные черты.

В свое время жестоко обманулись россияне в коммунистическом «счастье», поверили в капиталистическое счастье, но вскоре (очень быстро по времени) происходит массовое разочарование (за исключением узкой общественной группы) и в капиталистическом «счастье». Подчеркнем, выбор в пользу рынка, демократии, частного предпринимательства произошел в России не в силу злокозненных сил западного капитализма и «пятой колонны» внутри страны, как убежденно верят российские коммунисты, а в силу исторического проигрыша «советско-социалистической модели», которая не смогла предоставить своим гражданам лучшие условия жизни. Исторический опыт показывает везде (а не только у нас) порочность и ущербность, на сегодняшний день всех некапиталистических общественных организмов. Перефразируя слова Черчилля: капитализм (исключительно современный, социальный) наихудщая историческая форма государства-общества, но другие еще хуже.

‡агрузка...

Так почему же в России не было создано полноценное в фазе позднего индустриализма, капиталистическое общество и не появилась ее политическая форма в виде демократии? Почему человек как высшая ценность идеологии буржуазного либерализма (кстати, и социализма то же) не стал главным приоритетом в «либерально-демократических» реформах 90-х годов? Ответ следует искать в том, что правящая элита, проводя либерально-буржуазные реформы, вовсе не руководствовалась стремлением к счастью для всех россиян, а руководствовалась совсем иными мотивами. Какими же? Часть реформаторов (самая меньшая часть) скорее всего, руководствовалась идеей учреждения капиталистического рынка, как самоцели, а не как к средству для достижения более великой цели- общественного счастья и благополучия. Ну а другая самая большая часть реформаторов, просто использовала либерально-рыночную фразеологию, для своих корыстных целей. И наконец, вообще возможен был полноценный переход к рынку, демократии, в стране, где новая правящая «демократическая власть» в большинстве своем состояла из бывшей партийной номенклатуры? Так, по подсчетам исследователя Николая Длина, окружение Б.Н. Ельцина и правительство на 74-75 % состояли из представителей бывшей советской коммунистической номенклатуры, а региональная «элита»- более чем на 82%.

Теперь возникает вопрос, с какой целью и почему реформаторы стремились сформировать класс собственников? Ну, если брать идеалистов-демократов, типа Гайдара, то они действовали под мощным воздействием внешнего фактора-капиталистического Запада, который в 90-е гг. стал играть главенствующую и монопольную роль в мировой политике и для России оставался единственным привлекательным эталоном для копирования общественной модели. Запад после крушения коммунистического режима в СССР, вновь стал выступать как главная международная сила, воздействующая как на общественную мысль в стране, так и на сам характер и форму ее общественного развития. Оказавшись без средств, реформаторы очень рассчитывали на западную финансовую помощь, искренне верили в то, что Запад хотел бы видеть Россию сильной и процветающей державой. Российские либералы-западники в своих реформах всячески подчеркивали перед Западом, что они копируют их модель, исходя из «мудрых» советов западных коллег. Внешний фактор (Запад как привлекательный образ Другого) в проведении реформ играл очень большую роль. Во- вторых, в силу того что реформаторы отдавали себе отчет, что всех россиян они «счастливыми» не сделают, поэтому поддержку в проведении реформ они могут получить только в среде предпринимательского класса и то только крупных собственников. В-третьих, для подавляющего большинства российских чиновников, директоров государственных предприятий переход к капитализму и главное, приватизация государственной собственности, явилось исключительно редкой возможностью присвоить себе гигантский кусок общенародной собственности на вполне «легальных» основаниях и стать почти в одночасье сказочно богатыми людьми. Действительно, само первоначальное накопление произошло удивительно быстро, без всякого трудового капиталистического героизма, причем сразу в один момент люди становились владельцами заводов, пароходов… За небольшие суммы (часто в виде взяток крупным чиновникам) приобретались целые состояния. Однако став крупнейшими собственниками новоиспеченные российские капиталисты отнюдь не думали об обновлении производства, технологий и создания венчурных предприятий. Их увлекла финансовая спекулятивная стезя и возможность зарабатывать баснословную прибыль в энергосырьевой нише российской экономики. Так почти пиратским путем формировался крупный спекулятивный российский бизнес и руку этому приложили сами российские реформаторы.

По мнению известного экономиста Михаила Делягина, российские демократы, оказавшись у власти и остро нуждаясь в деньгах, обратились за помощью к крупному бизнесу. Чтобы превратить бизнес в социальную опору государства, ими и была проведена ваучерная приватизация в интересах исключительно того слоя «предпринимателей» которые тесно «общались» с чиновниками, «щедро» делясь с ними частью своих капиталов. Так, поддержавшие российских демократов директора государственных заводов, фабрик в ходе «номенклатурной» ваучерной приватизации и стали их собственниками, поделившись частью своей «добычи» с государственными чиновниками.Причем большую долю в классе крупных российских собственников заняли бывшие представители партийно-хозяйственной номенклатуры. Они используя старые налаженные связи провели перерегистрацию государственных учреждений и создали на их основе совместные предприятия, банки или акционерные общества. Впоследствии многие бывшие высокопоставленные должностные лица ЦК КПСС и органов власти возглавили солидные компании и банки. В результате по подсчетам Н.Длина предпринимательская «элита» России в 90-е гг. почти на 75 % оказалась представлена партийно-хозяйственной номенклатурой («директорский корпус») и партийно-комсомольской верхушкой, перемешавшихся с верхушкой криминалитета. Произошла своеобразная инверсия, российские «демократы» перепрофилировались в номеклатурную буржуазию. Отсутствие демократического механизма контроля со стороны общества позволила «борцам» с коммунистическим режимом занять их место вотчинно-государственной коммунистической номенклатуры и овладеть собственностью всего государства.

При этом, государство фактически оттолкнуло некоррумпированный (малый и средний) бизнес, развивавшийся на собственной основе, без преференций и субсидий со стороны государства и избегавший сращивания (как правило, на основе коррупции) с государством. Эта часть бизнеса развивалась, но она отодвигалась бюрократией и крупной спекулятивной буржуазией на второй план. В созданных условиях честный бизнес не мог выдержать конкуренции с коррупционерами и олигархами и поэтому не добился значимого политического влияния.

Как уже говорилось, реформаторы не имели никакой социальной поддержки у населения в силу их антисоциальных реформ, поэтому поддержку они могли найти только у крупного бизнеса, который обладал значительными средствами. Поэтому вся социальная политика правительства была продиктована интересами крайне узкой части населения страны, на которое могла рассчитывать российская власть и которые, по мнению властей, обладали подходящим для эпохи «дикого капитализма» менталитетом. Само российское население не обладавшим «капиталистическим инстинктом» брошенное своим государством, принялось стоически выживать в стране, где господствующим лозунгом того времени стал лозунг- «Обогащайтесь!», который населением расшифровывался как «великий грабеж России». В стране тем самым создавался хищный и паразитический капитализм, без каких либо общественных и национально значимых целей, сосредоточенный на «крысиной» этике жадного растаскивания огромных богатств страны. Именно этот путь привел к восторжествованию в стране так называемой «новорусской» элиты, ставшей полноправной хозяйкой огромной страны, беззастенчиво присваивающей все ее богатства и фактически лишенного государственной помощи народа, которому господствующая либеральная идеология внушала, что все его беды от природной лени. Мораль рыночного успеха любой ценой, стяжательство в криминальных формах, оплевование элементарных норм общечеловеческой морали и социальной ответственности, все это возводилось в культ ценностного беспредела, якобы необходимого для перехода общества к рынку. Однако разрушение моральных и трудовых ценностей, законченный индивидуализм и крайний эгоизм, привели к полному распаду социальной ткани и атомизации общества, разложению всех ее здоровых элементов, благодаря которым общество консолидируется и становится успешным в конкуренции с другими обществами. Российские «либералы» в результате таких варварских реформ привели российский социум в первобытное дообщественное состояние, лишенное элементарных социальных связей, солидарности и общественной взаимопомощи и взаимного доверия. Фактически это означало, наступлению эпохи варварства и варваризация больше всего себя проявила в массовой культуре и социальных отношениях.

В ситуации крайнего социального негатива, власти остро нуждаясь в финансовых средствах для победы на выборах (глупо было отказываться от власти, которое обеспечивало любое состояние-В.Б.), стали проводить залоговые аукционы. В ходе залоговых аукционов российские власти предоставили крупным предпринимателям в собственность крупнейшие и наиболее прибыльные государственные предприятия (срав. с проведением приватизации в странах Восточной Европы-В.Б.). Грабительский характер залоговых аукционов и массовые нарушения при их проведении, делавшие законность сделки сомнительной, обеспечивали лояльность новых собственников реформаторам. Расчет оправдался: победители залоговых аукционов стали опорой реформаторов и помогли им выиграть президентские выборы 1996 года (когда была устранена кошмарная возможность для российских демократов приход к власти коммунистов) и за это государству пришлось расплатиться с ними еще раз. После выборов по мнению все того же Делягина, главным бизнесом стало растаскивание бюджета с использованием государственных бумаг, взаимозачетов и в кредитования бюджетных расходов.

В результате такой «экономической» политики произошло окончательное политическое и финансовое сращивание руководителей монополий с правящими кругами страны. Так в России появился господствующий и доминирующий класс-«олигархов». Все больше представители этой группы мелькали на политической арене России в 90-е гг., в качестве руководителей и членов правительства, лидеров партий и общественных движений. Россия все больше обретает черты монопольно-олигархической державы, развитие рыночных реформ в которой, на базе конкуренции, становится невозможно. В самой экономике России главенствующую роль захватили сырьевые и транспортные («естественные») монополии, которые стали навязывать свои запредельные цены всем российским отраслям хозяйства, что делало российские товары непомерно дорогими и неконкурентноспособными. Именно сырьевые монополии и сосредоточили у себя большую часть экономических ресурсов страны. Это привело к тому, что от монополий в первую очередь стало зависеть пополнение государственной казны и выплата пенсий и зарплат пенсионерам и бюджетникам. Более того в условиях тотальной слабости центральной власти, монополии фактически сформировали внутри страны собственные империи с публичными и теневыми лидерами, разведывательными, правоохранительными и судебными органами (с большой примесью криминала), со своей региональной и внешней политикой, с собственными, независящими от официальных, зарубежными связями и т.д. Вся государственная политика фактически превращалась в противоборство монополий, промышленных и политических групп, кланов, которые в борьбе друг с другом использовали государственные структуры и в первую очередь, правоохранительные органы, спецслужбы-так называемых «силовиков». Некоторые олигархи (например, Б.Березовский, «семья» Ельцина) стали явно претендовать на формирование политического и экономического курса страны, исходя уже из своих личных, или узкоклановых интересов. Образовавшиеся бизнес-группы стали широко использовать различные формы давления на государство, прежде всего лоббизм, в своих интересах и на основе односторонних обязательств власти перед ними. Политические интересы «олигархов» заключались в стремлении подчинить себе государственную власть, обеспечить привилегии для контролируемого ими бизнеса, создать эффективную систему финансового контроля над основными СМИ. Оппозиция справедливо в то время называла правление Ельцина «семибанкирщиной». Это было время, когда государство представляло собой не выражение всеобщего интереса, всей нации, а выражение интересов частных групп, кланов, которые используя различные каналы своего влияния на государственные органы, использовали их для реализации своих частных интересов.

Можно также сказать что, сосредоточившие у себя экономические ресурсы страны государственно-частные монополии так называемых олигархов стали главным препятствием на пути формирования рыночной среды в России, подавляя и поглощая мелкий и средний бизнес. В результате «демократических реформ» всенациональное богатство России присвоили себе всего около 3-5 % ее населения. Частично от проводившихся реформ выиграли также около 15 % жителей, занявшихся мелким бизнесом.

Результат такой экономической и социальной безответственной политики был закономерен-дефолт 1998 года и не только финансовый, но и социально –политический кризис. Доля населения с доходами ниже черты бедности вновь достигла 40%. В стране возникла общественная паника. Заговорили о крахе российских реформ, всерьез обсуждались планы перехода к мобилизационной экономике.

Власть утратила весь кредит доверия в ходе абсолютно провальных с социальном смысле реформ, когда большая часть населения считала себя «проигравшими». По сути, все реформы 90-х гг. привело к появлению своеобразного феномена- «двух Россий», население которых существенно отличалось одно от другого и по структуре потребления, и по образу жизни, и по ценностным, в том числе политическим, ориентациям. Одно, составляющее меньшинство (около 20%) удовлетворено произошедшими реформами. Другое, объединяющее большинство (свыше 80%), накапливоло недовольство.

Кризис со всей очевидностью продемонстрировал властям, что продолжение подобных «экспериментов» за счет народа может привести уже ко всеобщему антиправительственному движению. Борис Ельцин вынужден был сменить во главе правительства молодого 35-летнего ультра-рыночника С. Кириенко («киндер-сюрприз») и назначить государственника Примакова. В команде Примакова оказались опытные советские управленцы (наиболее ярким из них был Юрий Маслюков-коммунист-В.Б.) и ряд бизнесменов. Отменив наиболее разрушительные меры, направленные на благополучие крупного бизнеса за счет остальной экономики (процедуры ускоренного банкротства, замораживание средств госбюджета в частных банках и т.д.), заморозив тарифы естественных монополий (простой просьбой об обеспечении их финансовой прозрачности), государство быстро стабилизировало ситуацию и начало восстановление экономики. На руку правительству сыграло начавшееся повышение цен на нефть на международном рынке.

Именно на этой позитивной волне поднялся новый российский бизнес, уже не спекулятивный, но производственный, даже если во главе него стояли прежние олигархи. Новые олигархи по-прежнему получали значимую часть прибыли, контролируя государство, но уже в меньших масштабах. Их интересы как производителей стали близки к интересам страны, что стимулировало оздоровление бизнеса. Переформатирование крупного бизнеса, уход с политической сцены многих одиозных олигархов (например, Березовского) позволило государству выйти из подчинения крупного бюрократически-капиталистического бизнеса, не попав под контроль региональных элит. В результате, коммерческие олигархи эпохи Ельцина перестали определять политику государства, сохранив лишь участие в формирование экономической «повестки дня». По времени, это совпало со второй чеченской войной (1999 г.), пробудивший массовый патриотизм и вернувшая людям казалось бы, утраченное чувство гордости за страну. Успех военной операции в конце 1999 г. в стране породил массовый социальный заказ на сильное, справедливое государство, управляемое настоящим патриотом-государственником, который бы мог бы предложить обществу, истосковавшемуся по высоким миссиям, идеям, общенациональный проект, вернувший России былую великодержавную мощь и социальную справедливость. Именно таким человеком, по мнению большинства россиян, как отметили все социологические опросы, стал Владимир Путин, удачно избранный Б. Ельциным, в качестве официального преемника. Путин выгодно отличался от своего немощного предшественника: спортивен, трудолюбив, прагматичен, хорошо изъясняется на русском языке, сдабриваемыми крепкими и «сочными» выражениями. Но главное, он из «той организации», в которой трудился на благо Отчизны популярный киногерой Штирлиц!

Теперь следует остановиться на социальной сущности самого строя и режима установленного в ходе реформ в конце 90-х годов. Можно назвать его капиталистическим? И, да и нет. По правовой форме и господствующей частной собственности в стране, можно назвать его капиталистическим. Однако, тот факт, что в стране, так и не было создано настоящей конкурентной рыночной среды, массового слоя собственников, твердых гарантий по закону и по суду, сохранения частной собственности, получается, что нет. К тому же преобладали в российском капитализме, представители бывшей коммунистической партийно-хозяйственной номенклатуры, правда, при командном положении российских олигархов (как показали дальнейшие события лишь временно-В.Б.) выдвинувшихся из других слоев населения. Самой характерной особенностью сформировавшегося российского «капитализма» 90-х гг., явилось сращивание государственно-властной элиты с крупным частным монополистическим бизнесом. Причем это сращивание было как полным (в виде единой частно-государственной собственности), так и в виде тесного финансово-политического альянса, взаимовыгодного как чиновникам, так и бизнесменам. Другое дело, что в этом альянсе, крупные олигархи на какое- то время попытались подчинить себе слабую все 90–гг., российскую государственную власть, которая остро нуждаясь в финансах, вынуждена была проводить внутреннюю политику исключительно в интересах, так называемых олигархов. Следует отметить что такая ситуация является необычной для истории России и была вызвана исключительно слабостью центральной власти в стране. В результате, во второй половине 90-х гг. правящий класс в стране имел в основном двухслойную основу и состоял из чиновников и крупных частников- монополистов, к которым примешивалась значительная прослойка криминала. Причем в таком тандеме роль первой скрипки играли монополисты олигархи, которые в тоже время остро нуждались в «дружбе» с госаппаратом для установления в стране своего доминирования. Можно ли сказать о разрушении в этот период веками господствующей вотчинно-государственной системы. В какой то степени- да. Однако дальнейшему разрушению этой системы, не позволяла все теснее сраставшаяся с государственным аппаратом монопольная олигархическая верхушка (власть-собственность). Уникальность ее в этот исторический момент заключалась в обратном доминировании, то есть частных собственников на власть и неспособности власти подчинить себе всю собственность. Безусловно, в таком тандеме государственная бюрократия чувствовала себя ущемленной и очень тяготилась своим приниженным положением. Между ними всегда шла скрытая или открытая борьба за раздел и передел национального богатства страны. Бюрократия, ненавидя крупных олигархов, жаждала реванша надеясь поживиться их собственностью, и ее антиолигархические настроения в целом разделялись всем российским обществом. Население справедливо считало олигархов главными виновниками своих бедствий, рассчитывая на то, что государство в лице «сильных государей» вновь обретет свою силу, прогонит олигархов и установит справедливую власть. В лице Путина и общество и бюрократия увидели такого сильного правителя. Можно сказать, что 31 декабря 1999 года (когда Ельцин объявил о своем уходе) интересы всего общества и корыстные интересы бюрократии полностью совпали. Новый образ власти созидательного прагматизма, власти защитника всех «униженных» в годы «безвластия эпохи Ельцина», обрело свою символическую фигуру в лице В.Путина. Эти позитивные изменения в общественном настроении россиян показали и социологические опросы. Так, в 2000 году доля респондентов, испытывающих страх и отчаяние, уменьшилось более чем в 3 раза, по сравнению с 90-ми годами.

Вопросы для самопроверки и самоконтроля:

В чем вы видите положительные стороны реформ 90-х гг.?

Каковы отрицательные стороны рыночных реформ 90-х гг.?

В чем состоял грабительский аспект приватизации государственной собственности?

В чем причины того что Россия в 90- гг., так и не смогла перейти к полноценному рынку и демократии?

Каковы были основные черты олигархически-номенклатурного режима в России в конце 90-х гг.?

В чем причина дефолта в 1998 г. И каковы были попытки властей выхода из кризиса?

Литература.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.012 сек.)