АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

БУДД, ЕГО НАЦИОНАЛИЗМ, ЕГО СЕПАРАТИЗМ

Читайте также:
  1. Каким бы трудным ни был путь Будд, я клянусь достичь на нем совершенства.
  2. Патриотизм, национализм, шовинизм

Выше мы говорили, что Бауэр, признающий национальную автономию необходимой для чехов, поляков и т. д., высказывается, тем не менее, против такой автономии для евреев. На вопрос: "должен ли рабочий класс требовать автономии для еврейского народа" Бауэр отвечает, что "национальная автономия не может быть требованием еврейских рабочих". Причина) по мнению Бауэра, в том, что "капиталистическое общество не дает им (евреям. И. Ст.) сохраниться как нации".

Короче: еврейская нация перестает существовать - стало быть, не для кого требовать национальной автономии. Евреи ассимилируются.

Взгляд этот о судьбе евреев, как нации, не нов. Его высказал Маркс еще в сороковых годах, имея в виду, главным образом, немецких евреев. Его повторил Каутский в 1903 году, имея в виду русских евреев. Теперь его повторяет Бауэр относительно австрийских евреев, с той, однако, разницей, что у него отрицается не настоящее, а будущее еврейской нации.

Невозможность сохранения евреев, как нации, Бауэр объясняет тем, что "евреи не имеют замкнутой колонизационной области". Объяснение это, в основе правильное, не выражает, однако, всей истины. Дело, прежде всего, в том, что у евреев нет связанного с землей широкого устойчивого слоя, естественно скрепляющего нацию не только как ее остов, но и как "национальный" рынок. Из 5-6 миллионов русских евреев только З-4 процента связаны так или иначе с сельском хозяйством, Остальные 96% заняты в торговле, промышленности, в городских учреждениях и, вообще, живут в городах, причем, рассеянные по России, ни в одной губернии не составляют большинства.

Таким образом, вкрапленные в инонациональные области в качестве национальных меньшинств, евреи обслуживают, главным образом, "чужие" нации и как промышленники и торговцы, и как люди свободных профессий, естественно приспособляясь к "чужим нациям" в смысле языка и пр. Все это, в связи с растущей перетасовкой национальностей, свойственной развитым формам капитализма, ведет к ассимиляции евреев. Уничтожение "черты оседлости" может лишь ускорить ассимиляцию.

Ввиду этого вопрос о национальной автономии для русских евреев принимает несколько курьезный характер: предлагают автономию для нации, будущность которой отрицается, существование которой нужно еще доказать!

Тем не менее. Бунд стал на эту курьезную и шаткую позицию, приняв на своем VI съезде (1905 г.) "национальную программу" в духе национальной автономии. Два обстоятельства толкали Бунд на такой шаг. Первое обстоятельство - это существование Бунда как организации еврейских с.-д. рабочих и только еврейских. Еще до 1897.г. с.-д. группы, работавшие среди еврейских рабочих, ставили себе целью создание "специально еврейской рабочей организации". В 1897 году они создали такую организацию, объединившись в Бунд. Это еще в то время, когда российская социал-демократия, как целое, фактически не существовала. С тех пор Бунд непрерывно рос и расширялся, все более выделяясь на фоне серых дней российской социал-демократии... Но вот наступают девятисотые годы. Начинается массовое рабочее движение. Растет польская с.-д. и втягивает в массовую борьбу еврейских рабочих. Растет российская с.-д. и привлекает к себе "бундовских" рабочих. Национальные рамки Бунда, лишенные территориальной базы, становятся тесными. Перед Бундом вопрос: либо раствориться в общей интернациональной волне, либо отстоять свое самостоятельное существование, как экстерриториальной организации. Бунд выбирает последнее.

Так создается "теория" Бунда, как "единственного представителя еврейского пролетариата".

Но оправдать эту странную "теорию" как-нибудь "просто" становится невозможным. Необходима какая-либо "принципиальная" подкладка, "принципиальное" оправдание. Такой подкладкой и оказалась культурно- национальная автономия. Бунд и ухватился за нее, позаимствовав ее у австрийской с.-д. Не будь такой программы у австрийцев. Бунд выдумал бы ее для того, чтобы "принципиально" оправдать свое самостоятельное существование.

Таким образом, после робкой попытки в 1901 г. (IV съезд) Бунд окончательно принимает "национальную программу" в 1905 г. (VI съезд).

Второе обстоятельство - это особое положение евреев, как отдельных национальных меньшинств, внутри инонациональных компактных большинств целостных областей. Мы уже говорили, что такое положение подрывает существование евреев как нации, ставит их на путь ассимиляции. Но это - процесс объективный, Субъективно, в головах евреев, он вызывает реакцию и ставит вопрос о гарантии прав национального меньшинства, о гарантии от ассимиляции. Проповедуя жизненность еврейской "национальности". Бунд не мог не стать на точку зрения "гарантии". Став же на такую позицию, он не мог не принять национальной автономии. Ибо если и мог ухватиться Бунд за какую-либо автономию, то только за национальную, т. е. культурно-национальную о территориально-политической автономии евреев не могло быть и речи ввиду отсутствия у евреев определенной целостной территории.

Характерно, что Бунд с самого начала подчеркивал характер национальной автономии как гарантии прав национальных меньшинств, как гарантии "свободного развития" наций. Не случайно и то, что представитель Бунда на II съезде российской социал-демократии Гольдблат формулировал национальную автономию как "учреждения, гарантирующие им (нациям - И. Ст.) полную свободу культурного развития". С таким же предложением вошли в четвертую с.-д. думскую фракцию сторонники идей Бунда...

Так стал Бунд на курьезную позицию национальной автономии евреев.

Выше мы разобрали национальную автономию вообще. Разбор показал, что национальная автономия ведет к национализму. Ниже мы увидим, что Бунд пришел к такому же концу. Но Бунд рассматривает национальную автономию еще со специальной стороны, со стороны гарантий прав национальных меньшинств, Разберем вопрос и с этой, специальной стороны. Это тем более необходимо, что вопрос о национальных меньшинствах - и не только еврейских - имеет для социал-демократии серьезное значение.

Итак, " учреждения, гарантирующие " нациям "полную свободу культурного развития" (курсив наш. И. Ст.).

Но что это за "учреждения, гарантирующие" и пр.?

Это прежде всего "национальный совет" Шпрингера-Бауэра, нечто вроде сейма по культурным делам.

Но могут ли эти учреждения гарантировать "полную свободу культурного развития" нации? Могут ли какие-либо сеймы по культурным делам гарантировать нации от националистических репрессий?

Бунд полагает, что могут.

Но история говорит обратное.

В русской Польше одно время существовал сейм, сейм политический, и он, конечно, старался гарантировать свободу "культурного развития" поляков, но он не только не успел в этом, а - наоборот - сам пал в неравной борьбе с общеполитическими условиями в России.

В Финляндии давно существует сейм, который также старается защищать финскую национальность от "покушений", но много ли удается ему сделать в этом направлении - это все видят.

Конечно, сейм сейму рознь, и с демократически организованным финляндским сеймом не так легко справиться, как с аристократическим польским. Но решающим является все же не сам сейм, а общие порядки в России. Будь теперь в России такие же грубо-азиатские общественно-политические порядки, как в прошлом, в годы упразднения польского сейма, - финляндскому сейму пришлось бы куда хуже. Кроме того, политика "покушений" на Финляндию растет, и нельзя сказать, чтобы она терпела поражения...

Если так обстоит дело со старыми, исторически-сложившимися учреждениями, с политическими сеймами, - то тем более не могут гарантировать свободного развития наций молодые сеймы, молодые учреждения, да еще такие слабые, как "культурные" сеймы.

Дело, очевидно, не в "учреждениях", а в общих порядках в стране. Нет в стране демократизации - нет и гарантий "полной свободы культурного развития" национальностей. Можно с уверенностью сказать, что чем демократичнее страна, тем меньше "покушений" на "свободу национальностей", тем больше гарантий от "покушений".

Россия - страна полуазиатская, и потому политика "покушений" принимает там нередко самые грубые формы, формы погрома. Нечего и говорить, что "гарантии" доведены в России до крайнего минимума.

Германия - уже Европа с большей или меньшей политической свободой. Неудивительно, что политика "покушений" никогда не принимает там формы погрома.

Во Франции, конечно, еще больше "гарантий", так как Франция демократичнее Германии.

Мы уже не говорим о Швейцарии, где, благодаря ей высокой, хотя и буржуазной, демократичности, национальностям живется свободно - все равно, представляют ли они меньшинство или большинство.

Итак, Бунд стоит на ложном пути, утверждая, что "учреждения" сами по себе могут гарантировать полное культурное развитие национальностей.

Могут заметить, что Бунд сам считает демократизацию в России предварительным условием "создания учреждений" и гарантий свободы. Но это неверно, Из "Отчета о VIII конференции Бунда" видно, что Бунд думает добиться "учреждений" на основе теперешних порядков в России, путем "реформирования" еврейской общины.

"Община, - говорил на этой конференции один из лидеров Бунда, - может стать ядром будущей культурно-национальной автономии. Культурно-национальная автономия есть форма самообслуживания нации, форма удовлетворения национальных потребностей. Под формой общины скрывается то же содержание. Это - звенья одной цепи, этапы одной эволюции".

Исходя из этого, конференция решила, что нужно бороться "за реформирование еврейской общины и превращение ее законодательным путем в светское учреждение", организованное демократически (курсив наш. И. Ст.).

Ясно, что условием и гарантией считает Бунд не демократизацию России, а будущее "светское учреждение" евреев, полученное путем "реформирования еврейской общины", так сказать, в порядке "законодательном", через Думу.

Но мы уже видели, что "учреждения" сами по себе, без демократических порядков во всем государстве, не могут служить "гарантиями".

Ну, а как, все-таки, при будущем демократическом строе? Не понадобятся ли и при демократизме специальные "культурные учреждения, гарантирующие" и пр.? Как обстоит дело на этот счет, например, в демократической Швейцарии? Есть ли там специальные культурные учреждения, вроде шпрингеровского "национального совета"? Их там нет. Но не страдают ли через это культурные интересы, например, итальянцев, составляющих там меньшинство? Что-то не слышно. Да оно и понятно: демократия в Швейцарии делает лишними всякие специально-культурные "учреждения", якобы "гарантирующие" и прочее.

Итак, бессильные в настоящем, излишние в будущем - таковы учреждения культурно-национальной автономии, такова национальная автономия.

Но она становится еще вредней, когда ее навязывают "нации", существование в будущность которой подлежит сомнению. В таких случаях сторонникам 5национальной автономии приходится охранять и кон* сервировать все особенности "нации", не только полезные, но и вредные, - лишь бы "спасти нацию" от ассимиляции, лишь бы "уберечь" ее.

На этот опасный путь неминуемо должен был вступить Бунд, И он действительно вступил. Мы имеем в виду известные постановления последних конференций Бунда о "субботе", "жаргоне" и пр.

Социал-демократия добивается права родного языка для всех наций, но Бунд этим не удовлетворяется, - он требует, чтобы "с особенной настойчивостью" отстаивали "права еврейского языка" (курсив наш. И. Ст.) причем сам Бунд, при выборах в IV Думу, отдает "предпочтение тому из них (т. е. выборщиков), который обязуется отстаивать права еврейского языка".

Не общее право родного языка, а отдельное право еврейского языка, жаргона! Пусть рабочие отдельных национальностей борются прежде всего за свой язык: евреи за еврейский, грузины за грузинский и пр. Борьба за общее право всех наций - вещь второстепенная. Вы можете и не признавать права родного языка всех угнетенных национальностей; но если вы признали право жаргона, то так и знайте: Бунд будет голосовать за вас. Бунд "предпочтет" вас.

Но чем же отличается тогда Бунд от буржуазных националистов?

Социал-демократия добивается установления одного обязательного дня отдыха в неделю, но Бунд не удовлетворяется этим, он требует, чтобы "в законодательном порядке" было "обеспечено еврейскому пролетариату право праздновать субботу, при устранении принуждения праздновать и другой день".

Надо думать, что Бунд сделает "шаг вперед" и потребует права празднования всех старо-еврейских праздников. А если, к несчастью Бунда, еврейские рабочие отрешились от предрассудков и не желают праздное дать, то Бунд своей агитацией за "право субботы" будет им напоминать о субботе, культивировать в них, так сказать, "дух субботний"...

Вполне понятны поэтому "пламенные речи" ораторов на VIII конференции Бунда о требованием "еврейских больниц", причем требование это обосновывалось тем, что "больной чувствует себя лучше среди своих", что "еврейский рабочий будет чувствовать себя плохо среди польских рабочих, он будет чувствовать себя хорошо среди еврейских лавочников".

Сохранить все еврейское, консервировать все национальные особенности евреев, вплоть до заведомо вредных для пролетариата, отграничить евреев от всего нееврейского, даже особые больницы устроить, - вот до чего опустился Бунд!

Товарищ Плеханов был тысячу раз прав, говоря, что Бунд "приспособляет социализм к национализму", Конечно, Вл. Коссовский и подобные ему бундовцы могут ругать Плеханова "демагогом" - бумага все терпит, - но знакомым с деятельностью Бунда не трудно понять, что эти храбрые люди просто боятся сказать правду о себе, прикрываясь крепкими словами о "демагогии"...

Но, оставаясь на такой позиции в национальном вопросе, Бунд, естественно, должен был и в организационном вопросе стать на путь обособления еврейских рабочих, на путь национальных курни в социал- демократии. Такова уж логика национальной автономии!

И действительно, от теории "единственного представительства" Бунд переходит к теории "национального размежевания" рабочих. Бунд требует от российской социал-демократии, чтобы она "провела в своем организационном строении размежевание по национальностям". От "размежевания" же он делает "шаг впереди к теории "обособления". Недаром на VIII конференции Бунда раздавались речи о том, что "в обособлении - национальное существование".

Организационный федерализм таит в себе элементы разложения и сепаратизма. Бунд идет к сепаратизму.

Да ему, собственно, и некуда больше итти. Самое его существование, как экстерриториальной организации, гонит его на путь сепаратизма. У Бунда нет определенной целостной территории, он подвизается на "чужих" территориях, между тем как соприкасающиеся с ним польская, латышская и российская социал- демократии являются интернационально - территориальными коллективами. Но это ведет к тому, что каждое расширение этих коллективов означает "урон" для Бунда, сужение его поля деятельности. Одно из двух: либо вся российская социал-демократия должна перестроиться на началах национального федерализма, - и тогда Бунд получает возможность "обеспечить" себе еврейский пролетариат; либо территориально - интернациональный принцип этих коллективов остается в силе, - и тогда Бунд перестраивается на началах интернациональности, как это имеет место в польской и латышской социал-демократии.

Этим и объясняется, что Бунд с самого начала требует "преобразования российской с.-д. на федеративных началах".

В 1906 году Бунд, уступая объединительной волне в низах, избрал средний путь, войдя в российскую социал-демократию. Но как он вошел туда? В то время как польская и латышская социал-демократии вошли для мирной совместной работы. Бунд вошел с целью войны за федерацию. Лидер бундовцев Мелем так и говорил тогда:

"Мы идем не для идиллии, а для борьбы. Идиллии нет, и ждать ее в близком будущем могут только Маниловы. Бунд должен вступить в партию вооруженным с головы до ног".

Было бы ошибочно видеть в этом злую волю Медема. Дело не в злой воле, а в особой позиции Бунда, в силу которой он не может не бороться с российской социал-демократией, построенной на началах Питер национальности. Борясь же с ней, Бунд, естественно, нарушал интересы единства. Наконец, дело доходит до того, что Бунд формально порывает с российской социал-демократией, нарушив устав и объединившись на выборах в IV Думу с польскими националистами против польских с.-д.

Бунд, очевидно, нашел, что разрыв является наилучшим обеспечением его самодеятельности.

Так "принцип" организационного "размежевания" привел к сепаратизму, к полному разрыву.

Полемизируя о федерализме со старой "Искрой", Бунд писал когда-то:

""Искра" хочет нас уверить, что федеративные отношения Бунда к российской социал-демократии должны ослабить связи между ними. Мы не можем опровергнуть это мнение ссылкой на практику в России по той простой причине, что российская с.-д. не существует как федеративное соединение. Но мы можем сослаться на чрезвычайно поучительный опыт социал-демократии в Австрии, принявшей федеративный характер на основании решения партейтага 1897 г."

Это писалось в 1902 г.

Но теперь у нас 1913 год. У нас есть теперь и российская "практика", и "опыт с.-д. Австрии".

О чем же они говорят?

Начнем с "чрезвычайно поучительного опыта с.-д. Австрии". Еще до 1896 года в Австрии существует единая с.-д. партия. В этом году впервые требуют чехи на Лондонском международном конгрессе отдельного представительства и получают его. В 1897 году, на Венском партейтаге (в Вимберге), единая партия формально ликвидируется и устанавливается вместо нее федеративный союз шести национальных "с.-д. групп". Далее эти "группы" превращаются в самостоятельные партии. Партии мало-помалу разрывают связи между собой. За партиями разрывается парламентская фракция - образуются национальные "клубы". Далее идут союзы, которые тоже дробятся по национальностям. Дело доходит даже до кооперативов, к дроблению которых призывают рабочих чешские сепаратисты. Мы уже не говорим о том, что сепаратистская агитация ослабляет у рабочих чувство солидарности, толкая их нередко на путь штрейкбрехерства.

Итак, "чрезвычайно поучительный опыт социал-демократии Австрии" говорит против Бунда, за старую "Искру". Федерализм в австрийской партии привел к самому безобразному сепаратизму, к разрушению единства рабочего движения.

Мы видели выше, что "практика в России" говорит о том же. Бундовские сепаратисты, так же как и чешские, порвали с общей, российской социал-демократией. Что касается союзов, бундовских союзов, то они с самого начала были организованы на началах национальности, т.е. были оторваны от рабочих других национальностей.

Полное обособление, полный разрыв - вот что показывает "русская практика" федерализма.

Неудивительно, что такое положение вещей отзывается на рабочих ослаблением чувства солидарности и деморализацией, причем последняя проникает и в Бунд. Мы имеем в виду все учащающиеся стычки еврейских и польских рабочих на почве безработицы. Вот какие речи раздавались по этому поводу на IX конференции Бунда:

"...Мы рассматриваем польских рабочих, вытесняющих нас, как погромщиков, как желтых, не поддерживаем их стачек, срываем их. Во-вторых, отвечаем на вытеснение вытеснением: в ответ на недопущение еврейских рабочих на фабрики мы не допускаем польских рабочих к ручным станкам... Боли мы не возьмем в своя руки этого дела, рабочие пойдут за другими" (курсив наш. И. Ст.).

Так говорят о солидарности на бундовской конференции.

В "размежевании" и "обособлении" дальше некуда итти. Бунд достиг цели: он межует рабочих разных национальностей до драки, до штрейкбрехерства. Нельзя иначе: "если мы не возьмем в свои руки этого дела, рабочие пойдут за другими "...

Дезорганизация рабочего движения, деморализация в рядах социал-демократии - вот куда приводит бундовский федерализм.

Таким образом, идея культурно-национальной автономии, атмосфера, которую она создает, оказалась еще более вредной в России, чем в Австрии.

VI


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.009 сек.)