АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Позиция Уайта. Уайт всего лишь предоставил нам набросок направлений, по которым он мог бы развить теорию периферии личности

Читайте также:
  1. II. Рецептура. Композиция.
  2. В) оппозиция, ее место и роль в условиях демократии
  3. Валютная позиция банка и ее аудит
  4. Внешняя поза и внутренняя позиция
  5. ГЛУБИННО-ПРОСТРАНСТВЕННАЯ КОМПОЗИЦИЯ
  6. Гуманистическая позиция педагога-основа осуществления успешной педагогической поддержки.
  7. Инновационная позиция организации
  8. Как в этих позициях располагались множимое, множитель, произведение и делимое, делитель, частное - можно увидеть из следующих примеров.
  9. Композиция
  10. КОМПОЗИЦИЯ
  11. КОМПОЗИЦИЯ
  12. Композиция действующих лиц

Уайт всего лишь предоставил нам набросок направлений, по которым он мог бы развить теорию периферии личности. Эти направления включают компетентность в противоположность некомпетентности и чувство компетентности в противоположность стыду. При нормальном развитии событий выражение тенденции ядра – потребности производить воздействие на мир – приводит через тренировку способностей к реальной компетентности и к субъективному переживанию чувства компетентности. Но если родители мешают проявлениям мотивации эффективности и наказывают за них, развивается реальная некомпетентность и субъективное переживание стыда. Уайт (1960) четко разделяет стыд и вину, связывая первое с переживанием недостаточного или неудачного достижения значимой цели вследствие нехватки способностей, а второе – с нарушением нравственных ограничений. Стыд связан с некомпетентностью. И наоборот, вина не предполагает, что человек не способен что-то сделать; она обозначает, что человек сделал или думает о том, чтобы сделать что-то, находящееся в его власти, но запрещенное. Вина связана с совестью, а не с компетентностью. В любом случае, если бы Уайту пришлось развить следствия из своей теории, связанные с периферией личности, он несомненно предложил бы типологию людей, основанную на их специфических проявлениях компетентности и некомпетентности и на содержании их стыда и чувства компетентности.

В действительности, общую форму, которую могла бы принять такая классификация, возможно вывести из того чувства согласия, которое Уайт (1960) испытывает по отношению к разработанному Эриксоном варианту эгопсихологии. Точка зрения Эриксона на восемь стадий развития человека, обсужденная ранее в этой части, представляет, по мнению Уайта, проницательный взгляд на проблемы развития периферии личности. То, в чем Уайт не согласен с Эриксоном, – это центрированность на психосоциальной модели конфликта, предложенной Фрейдом. По мнению Уайта, Эриксону не удалось понять, что большинство из рассмотренных им аспектов типов характера и стадий развития гораздо целесообразнее анализировать в рамках модели компетентности, а не конфликта. Хотя Эриксон, естественно, как и другие эгопсихологи, отстаивает взгляд на эго как на нечто независимое от ид, а не простое его расширение, он, с точки зрения Уайта, все еще слишком тесно связан со своим психоаналитическим прошлым.



Чтобы объяснить свои взгляды, Уайт (1960) приводит блестящий анализ стадий психосексуального развития, в ходе которого он пытается показать, что конфликтная модель, несомненно объясняющая некоторые моменты развития личности, тем не менее не подходит для толкования большинства способов жизнедеятельности или черт характера, подробно описанным Эриксоном. Рассматривая анальную стадию, он (White, 1960, с. 118-119) пишет:

"Модель тренировки кишечника ошибочна, как мне представляется, по двум причинам. Во-первых, она имеет отношение к функции, управляющейся автономной нервной системой, которая никогда не попадает под прямой произвольный контроль и которая не несет переживания инициативности, связанной с произвольным действием. Ребенок может гордиться, когда ему удается оправдать ожидания родителей, но это будет гордость от выполнения какого-то загадочного требования с помощью какого-то загадочного процесса образования привычки, а не гордость от овладения вещами с помощью прямого использования метода проб и ошибок, как это происходит, когда кто-то учится бросать или отбивать мяч. Во-вторых, эта ситуация, в которой господствуют культурные требования. Кишечник тренируется у всех детей. Это гораздо большая победа власти, чем общее доминирование в какой-то иной сфере; в других областях ребенок сохраняет большую свободу, чтобы сопротивляться, умолять, упрашивать и добиваться уступок со стороны окружающих взрослых. Короче говоря, модель тренировки кишечника не учитывает инициативности и изменчивости ребенка, которые являются важнейшим аспектом любой настоящей автономии. Лучшим исходом проблемы тренировки кишечника может стать то, что ребенок научится желать неизбежного".

Уайт указывает на то, что он считает несоответствием между акцентом Эриксона на автономии как результате успешного завершения анальной стадии и тем, что он, как и Фрейд, в качестве главного механизма достижения автономии выбирает ситуацию тренировки кишечника.

‡агрузка...

Подобно этому Уайт (1960, с. 125) указывает на трудность рассмотрения Эдипова конфликта на фаллической стадии в качестве прототипа инициативности:

"И мне кажется, что Эдип оказывается несостоятельным прототипом общей модели фаллической стадии, так же как и обучение пользованию туалетом – неудачная модель для анальной стадии. Фрейд еще раз выбрал в качестве центрального образа безвыходную ситуацию, где поражение ребенка неизбежно. Ребенок должен научиться отказываться от Эдипова желания целиком, так же как он должен научиться отказываться от каждой мысли, что его кишечник может остаться нетренированным. Я утверждаю, что, если бы это были правильные и определяющие модели, было бы довольно трудно объяснить, как вообще сохраняется какое-то чувство инициативности. Эти модели помогают понять, почему у нас есть стыд и вина, но они не дают нам достаточных оснований предполагать, что у нас могут развиться автономия и инициативность. Модель компетентности, безусловно, не такая жесткая, хотя она и не пытается приукрасить трагические особенности детства".

Продолжая развивать свою идею о логическом несоответствии между взглядами Эриксона на развитие и теорией конфликта Фрейда, Уайт подвергает аналогичной критике и генитальную фазу. Во фрейдизме половой акт, или, конкретнее, оргазм, является прототипом зрелости или генитальности. Но хотя оргазм хорошо логически подходит на роль прототипа любви в более широком смысле, он вовсе не подходит для понимания работы. Любовь и работа – это термины, в которых можно обобщить большую часть того, что Эриксон и другие психоаналитики вкладывают в представления об успешной жизни взрослого. Любовь, как и оргазм, подразумевает сильные, единичные и спонтанные эмоции, мысли и действия. Но работа – это нечто противоположное, здесь подчеркивается стабильность, настойчивость и самоконтроль. С точки зрения Уайта, модель компетентности гораздо больше подходит для понимания многих аспектов жизнедеятельности взрослого, которая связана с работой и продуктивностью, чем теория конфликта Фрейда.

Акцент в высказываниях Уайта делается на том, что, хотя фрейдистская теория частично справедлива относительно развития, она совершенно не соответствует тому главенствующему положению, которое ей отводили ранее. Уайт принимает хронологию Эриксона и классификацию черт характера или типов, но полагает, что для них в качестве объяснительной модели лучше подходит теория самореализации, а не конфликта, которая подчеркивает мотивацию эффективности и компетентности, а не сексуальность саму по себе. Хотя Уайт не может подвергнуть оральность как прототип первого года жизни такой же общей критике, как анальную, фаллическую и генитальную стадии, он тем не менее собрал много наблюдений за поведением в течение первого года жизни, которые трудно понять в оральных терминах. Он (White, 1960, с. 110-111) говорит:

"Каким-то образом у нас сложилось представление, что младенец на первом году жизни делит свое время между едой и сном. Петер Вольф (Peter Wolff, 1959) недавно показал, что это неверно даже для новорожденных младенцев, которые демонстрируют четкие предпосылки того, что позже превратится в игровую исследовательскую деятельность. Гезелл (Gesell) отмечает, что в четыре недели возможно появление периода бодрствования во второй половине дня, в течение которого начинает накапливаться опыт зрительного восприятия. В 16 недель этот период может длиться полчаса, и это время постоянно увеличивается до возраста одного года, когда, в представлении Гезелла, "поведенческий день" включает час игры до завтрака, два часа перед обедом, часовую прогулку в коляске, еще час игры днем и, возможно, еще один час до сна. В возрасте 12 месяцев ребенок уделяет игре уже шесть часов в день, не считая дополнительного времени во время еды и купания".

Очевидно, что многие виды деятельности на первом году жизни трудно понять как оральные или даже как обобщение орального прототипа. И затем Уайт, естественно, расправляется с латентной стадией – временем, которое психоаналитики никогда даже не пытались объяснить в рамках своей теории сексуального конфликта. Уайт находит название "латентная" совершенно неправильным, поскольку это – период интенсивной активности, связанной с социальной и производительной компетентностью.

Критикуя фрейдистскую модель конфликта как объяснительный принцип типов характера Эриксона, Уайт предлагает нам основные положения теории развития мотивации эффективности и указывает на определенную совокупность социальных последствий такого развития. В течение первого года жизни ребенок не действует как единое целое, демонстрируя вместо этого зачаточные, отрывочные проявления мотивации эффективности. Зачаточный характер способностей ребенка в этот период проявляется в том, что в попытках произвести воздействие на окружающий мир используются главным образом руки, рот и голос и в незначительной степени, что придает этим попыткам видимость чего-то игривого и неважного. На самом деле, эти попытки очень важны, поскольку к концу первого года ребенок уже достигает какой-то части будущей основы для компетентного взаимодействия с миром неодушевленных предметов и людей. Согласно Уайту, это физическое созревание, позволяющее ходить, и когнитивное созревание, позволяющее ощущать себя в качестве организованной сущности, что знаменует переход на следующую стадию в развитии. На этой стадии мотивация эффективности выражается более конкретным, организованным, настойчивым образом и строится на основании компетентности, достигнутой на первой стадии, расширенной так, чтобы включить передвижение.

В социальной сфере ребенок чувствует себя как нечто, обладающее гораздо большей силой, чем ранее, того же мнения о нем придерживаются и окружающие. Сражение вокруг туалета – один результат этого, но это лишь пример, а не прототип более общего негативизма, который следует понимать как зарождающуюся уверенность в себе. Продолжая, Уайт предполагает, что то, что называется фаллической стадией и инициируется, согласно психоаналитикам, генитальным эротизмом, в действительности представляет собой стадию развития, отмеченную большим скачком в трех сферах компетентности: передвижении, речи и воображении. Передвижение достигает такой точки развития, что становится полезным инструментом, а не рискованным трюком. Подобно этому, речь достигает состояния, при котором она может помогать лучшему пониманию и социальному обмену. Что касается воображения, это время, когда ребенку впервые удается поддерживать фантазию о воображаемом приятеле. Он также начинает разыгрывать роли взрослых. Уайт полагает, что этот рост компетентности приводит к важному эмоциональному и внутриличностному кризису, мало связанному с сексуальностью. Он (White, 1960, с. 124-125) утверждает, что

"может быть, лучше всего это можно понять, если представить на минуту ребенка на фаллической стадии, который нормален во всех отношениях, за исключением того, что у него не происходит роста генитальной чувствительности. У этого ребенка все так же будут развиваться навыки воображения, речи, он будет стремиться походить на взрослых, будет сравнивать предметы по размеру, будет любопытен, будет задавать бесчисленные вопросы и получать отпор, ему будут сниться сны, он будет испытывать чувство вины по поводу воображаемых агрессивных или враждебных действий, будет узнавать о половых ролях, будет пытаться понять свои отношения с другими членами семьи и, вполне вероятно, может высказать желание вступить в брак с одним из родителей. Все эти явления – неизбежное следствие роста компетентности. Все они имеют важные эмоциональные последствия. Во всех этих ситуациях есть возможность поддержать и усилить чувство инициативности, у них всех также есть возможность того, что окружение будет действовать так, что возникнет чувство вины".

С точки зрения Уайта, к моменту вступления в латентную фазу ребенок достигает такого уровня компетентности и зрелости организма, что исследование, игра и убеждение уже больше его не удовлетворяют. Наряду со стремлением походить на взрослого ребенку необходимо чувствовать, что он полезен и может делать то и поступать так, как это важно в мире взрослых. И естественно, от этой стадии он переходит в другую – генитальную, на которой он в действительности начинает принимать на себя роли и обязанности взрослых.

Заканчивая раздел, посвященный Уайту, я хотел бы, чтобы вы осознали, что Уайт поддерживает положение о стадиях развития и типах характера, предложенное Эриксоном, но страстно убеждает, что естественнее всего они выводятся из модели самореализации, подчеркивающей эффективность и компетентность, а не из модели конфликта, делающей акцент на сексуальности и компромиссе. Хотя Адлер и Уайт разделяют сходные взгляды на ядро личности, у Уайта мы видим более разработанную, дифференцированную позицию относительно периферии личности. Разрабатывая представления о совокупности периферических характеристик, Уайт основывался на своих представлениях о тенденции ядра, он более подробно описал и дифференцировал их в стадии развития. Адлер же, напротив, не пытается создать модель развития проявлений тенденции ядра, предпочитая вместо этого выводить периферические характеристики, дифференцируя различные виды неполноценности органов, структуры семьи и семейной атмосферы.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.005 сек.)