АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Чтение 3. Творческая воля

Читайте также:
  1. Бергсон А. Творческая эволюция. М., Спб., 1914. С. 230.
  2. Восстановление нечитаемых записей, разорванных и сожженных документов, прочтение шифровальной переписки
  3. Двоичный (бинарный) ввод/вывод. Объектный ввод/вывод (запись объектов в файл и чтение объектов из файла).
  4. Листинг 5.7. Код, осуществляющий чтение сектора с диска в режиме LBA
  5. Народная правотворческая инициатива. Обращения граждан в органы местного самоуправления.
  6. Потоковый ввод/вывод дисковых файлов. Запись и чтение данных при форматированном (текстовом) вводе/выводе.
  7. Русское чтение
  8. Творческая энергия личности.
  9. Теккерей, творческая концепция
  10. ТЕХНИЧЕСКАЯ И ТВОРЧЕСКАЯ РЕПЕТИЦИИ
  11. Чтение 1. Единый
  12. Чтение 1. «Я»

 

В первом нашем чтении мы говорили, что в числе других свойств и атрибутов, которые мы, в силу законов нашего разума, должны признать за Абсолютом, было свойство всемогущества или всесильности. Другими словами, мы принуждены думать, что Единый является источником и началом всякой Силы, которая была когда‑нибудь и когда‑либо будет в мире. Не только, как это обыкновенно полагают, сила Единого больше всякой другой силы, – но более того, – другой силы рядом с ней быть не может, а потому всякое другое и все вместе проявления могущества, силы или энергии должны являться частью великой, единой Энергии, исходящей из Единого.

Избежать этого заключения нельзя, как бы оно ни поражало неподготовленный к нему ум. Если есть какая‑нибудь сила, не исходящая от Единого, то откуда же она явится, раз вне Единого не существует ничего. Кто или что вне Единого мог – бы проявить даже самую слабую ступень какого бы то ни было рода силы? Всякая сила должна исходить из Абсолюта и по своей природе должна быть только единой.

Современная наука признала эту истину, и одним из основных ее принципов является единство энергии, – теория, по которой все виды энергии, в конце концов, сводятся к одной основной форме. Наука считает, что все виды энергии – превращаемы, и из этой идеи выходит теория сохранения энергии или соотношения силы.

Наука учит, что всякое проявление энергии, мощности или силы, начиная от действия закона тяготения, вплоть до высшей формы – силы психической, является лишь действием единой мировой энергии.

Но что такое эта энергия по своей внутренней природе – наука сказать не может. Она имеет много теорий, но ни одну из них не выставляет как закон. Она говорит о бесконечной и вечной энергии, от которой происходят все вещи, но природу этой энергии объявляет непознаваемой. Однако же некоторые из новейших ученых уже повернули к учению оккультистов и начинают догадываться, что эта энергия – нечто большее, чем простая механическая энергия. Они говорят о ней уже в терминах разума. Немецкий ученый Вундт, психологическая школа которого носит название волюнтаризма, считает двигательной силой энергии нечто такое, что может быть названо волей. Крузиус еще в 1744 году сказал: «Воля является господствующей силой в мире». А Шопенгауэр в основу своей увлекательной, но мрачной философии и своей метафизики ставил принцип активной формы энергии, которую он называл волей к жизни и которую считал вещью в себе, или Абсолютным. Бальзак считал двигательной силой мира нечто, похожее на волю. Бульвер выдвигал подобную же теорию и упоминал о ней в нескольких из своих романов.



Эта идея активной, творческой воли, действующей в мире, – созидающей, разрушающей, заменяющей, восстанавливающей, изменяющей, – всегда действующей, – всегда активной, – поддерживалась, под разными названиями и формами, многими философами и мыслителями.

Одни, подобно Шопенгауэру, говорили об этой воле как о вещи первичной, заменяющей Бога – как о первопричине. Другие видели в ней деятельный, живой принцип, исходящий из Абсолюта или Бога, и действующий в соответствии с установленными Им законами. В различных формах эту последнюю идею можно проследить на протяжении всей истории философской мысли. Кудсворт, английский философ, развил идею так называемой «пластической природы»; эта идея настолько приближается к идее йогов о творческой воле, что мы с полным основанием можем привести отрывок из его книги. Он говорит:

«Кажется, не так уж приятно думать, что природа, как вещь, отдельная от Бога, должна бы быть совершенно устранена или лишена всякого значения, раз сам Бог непосредственно и чудесно творит все вещи; в таком случае, значит, все вещи совершаются или по принуждению и насилию, или же только искусственно, и ни одно из них не вытекает из своего собственного внутреннего начала.

Такое мнение опровергается еще и тем медленным и постепенным процессом образования вещей, который был бы лишь бесполезной и напрасной торжественностью или пустой формальностью, если бы двигательная сила была всемогуща; а также теми ошибками и промахами, которые являются результатами косности и инертности материи. Все это доказывает, что двигательная сила не непреодолима, а природа – может иногда (так же, как и человеческое искусство) обманываться и разочаровываться этой неподатливостью материи. Между тем, всемогущая двигательная сила, как способная в один момент выполнить свою работу, конечно, совершала бы ее непреложно и безошибочно; и никакая косность или упорство материи не могли бы помешать этой работе, или заставить ее совершаться кое‑как.

‡агрузка...

Следовательно, если, с одной стороны, все вещи не являются случайностью и не созданы самодействующим механизмом материи, а с другой стороны, если нельзя думать, чтобы сам Бог сотворил все непосредственно и чудесно, то легко можно заключить, что, кроме Бога, существует еще пластическая природа, которая, как низшее и подчиненное орудие, с тяжелым трудом выполняет ту часть своего предназначения, которое состоит в правильном и упорядоченном движении материи. А так как кроме пластической природы нужно признать еще и высшее сознание, которое, направляя природу, часто восполняет ее недочеты, а иногда и управляет ею, то пластическая природа не может действовать по своему выбору или усмотрению».

Философия йогов говорит о существовании мировой творческой воли, выходящей из Абсолюта и действующей по установленным, естественным законам, выполняя в мире активную, творческую работу, подобно работе только что упомянутой «пластической природы» Кудсворта. Эта творческая воля не есть «воля к жизни» Шопенгауэра, она – не «вещь в себе», но проводник или орудие Абсолюта. Она – эманация из разума Абсолюта, – действующее проявление Его воли, – продукт, скорее психической, чем физический, и, конечно, насыщенный жизненной энергией своего источника.

Эта творческая воля – не просто слепая, механическая энергия или сила, – но нечто гораздо большее. Мы можем объяснить ее, только указав вам на проявление воли в вас самих. Вы хотите двинуть рукой – и рука делает движение. Непосредственная сила при этом кажется силой механической, но что же скрывается за этой силой, – что является сущностью? Воля! Всякие проявления энергии, – всякие причины, движения, – всякие силы, – все это – формы действия воли Единого, творческая воля – действующая по естественным законам, установленным Единым, – всегда движущаяся, действующая, побуждающая, принуждающая, направляющая и руководящая. Мы не говорим, что каждый маленький акт является результатом мысли Абсолюта в данный момент или достижением воли, повинующейся этой мысли. Напротив, мы думаем, что Единый привел в действие волю, как целое, установив законы и ограничения ее действия, и воля постоянно действует, повинуясь этой мысли, а результаты ее действия сказываются в том, что мы называем законами, естественными силами и т. д. Впрочем, Абсолют, согласно нашему учению, проявляет Свою волю в определенных случаях и специально, – и кроме того дозволяет, чтобы воля Его применялась и воспринималась индивидуальными волями индивидуальных Я, в согласии с общими законом и отдельными законами и планами Единого.

Однако же не следует думать, будто воля проявляется только в форме механических сил, сцепления, химического притяжения, электричества, тяготения и т. д. Проявлений ее гораздо больше. Она ярко действует во всех живых организмах и существах. Она присутствует всюду. За всеми формами движения и деятельности мы находим двигательную причину – обыкновенно давление. Это верно как относительно того, что мы называем механическими силами, так и относительно всех тех форм, которые мы называем энергией жизни. Но заметьте, что это великое давление, которое вы можете наблюдать при всяком действии жизни, есть творческая воля – волевой принцип Единого – направленный к выполнению великого плана жизни.

На какие бы живые формы ни посмотрели, мы везде можем найти присутствие и действие некоторой творческой энергии, – созидающей, формирующей, направляющей, разрушающей, восстанавливающей и т. д. – всегда стремящейся создать, защитить и сохранить жизнь. Эта видимая творческая энергия и есть то, что философия йогов называет «творческой волей», о которой мы говорим. Творческая воля есть то борющееся, прогрессирующее эволюционное усилие, действие которого все вдумчивые люди видят во всех формах жизни – во всей природе, от одного конца до другого. От самой низшей до самой высшей ступени жизни можно видеть в действии усилия, энергию, давление, – действие созидающее, охраняющее, питающее и совершенствующее формы природы. Это то самое Нечто, которое мы признали, говоря о силах природы, сказывающихся в росте и в функциях животного организма. Если вы будете всегда иметь перед собой идею «природы», вы будете в состоянии яснее образовать в уме понятие о творческой воле. Творческая воля – это то, что вы называли «работой природы», проявляющейся в росте растения, в прорастании семени, в завитке и развитии усика, в оплодотворении цветка и т. д. Вы видели действие этой работы воли, если наблюдали за ростом различных существ.

Мы называем эту энергию «творческой волей» потому, что она есть проявление творческой энергии Абсолюта – Его видимая воля, проявляемая, как руководящее начало физической жизни. Это постольку же действующая воля, как и та ваша воля, которая заставляет вашу руку делать движение в ответ на свое приказание. Это – не случайное проявление или механический закон, а выполнение процесса жизни.

Творческая воля не только вызывает движение в завершенной жизни, но и всякое движение или жизненный процесс, независимый от личной воли ее индивидуальных форм. К ней относятся все так называемые бессознательные явления жизни. Она заставляет расти тело; наблюдает за процессами питания, усвоения, пищеварения, освобождения организма от лишних веществ и т. д. Она формирует тело, органы и части, поддерживает их функции и деятельность.

Творческая воля направлена к внешнему выражению жизни – к воплощению жизни. Энергию ее можно, если хотите, назвать «мировой энергией жизни», но для тех, кто ее знает, она является волей, – активной, живой волей, в полном действии и в полной силе, стремящейся вперед к проявлению конкретной жизни.

Творческая воля, по‑видимому, преисполнена желанием проявляться. Она жаждет своего выражения и стремится дать жизнь различным видам деятельности. Во всех формах и за всеми формами ее проявлении скрывается это желание. Вечно присутствующее желание творческой воли заставляет низшие формы превращаться в высшие, – и является движущей причиной эволюции, – оно есть само эволюционное побуждение, постоянно кричащее своим проявлением: «Двигайтесь, двигайтесь вперед!».

Классическая поэма индусов «Махабхарата» рассказывает о том, как однажды Брахма создал самую красивую из когда‑либо бывших женщин и он назвал ее Тиллотама. Он показывал ее по очереди всем богам, чтобы быть свидетелем их удивления и восторга. Желание Шивы смотреть на нее было так велико, что оно породило в нем, одно за другим, четыре лица, пока Тиллотама обходила собрание; желание Индры было так сильно, что тело его все покрылось глазами. В этом мифе можно видеть наглядное пояснение того действия, которое желание и воля оказывают на организм на их функции и форму – все они подчиняются желанию и потребностям; так, например, у жирафа образовалась длинная шея, чтобы он мог доставать ветви высоких деревьев его родины, точно так же создались длинные ноги и шеи водяных птиц, журавлей, аистов, ибисов и т. д.

Творческая воля в самой себе находит желание создавать солнца – и они образуются. Она пожелала, чтобы вокруг солнца обращались планеты – и планеты двинулись в путь, повинуясь закону. Она пожелала создать жизнь растений – и появилось царство растений, и жизнь шла в них от высших и до низших форм. Затем появилась жизнь животного царства, от монеры до человека. Некоторые из видов животных выказали желание летать; у них постепенно выработались крылья, и мы назвали это жизнью птиц. Некоторые виды почувствовали желание зарыться в землю – и вот появились кроты, землеройки и т. д. Творческая воля пожелала создать мыслящее существо, – и появился человек с его изумительным мозгом. Эволюция – это нечто большее, чем простой пережиток приспособляемости, естественного отбора и т. д. Хотя она и пользуется этими законами, как средствами и орудиями, но за ними стоит это настоятельное побуждение, – это вечно призывающее желание, – вечно деятельная творческая воля. Ламарк был ближе к истине, чем Дарвин, говоря, что желание существовало раньше и предшествовало развитию функций и форм. Желание хотело определенных форм и функций – и порождало их действием творческой воли.

Эта творческая воля действует как живая сила – да она и в самом деле жива, – только она не действует, как рассуждающее, интеллектуальное начало, в определенном смысле слова, а скорее проявляет «чувствование», желание, стремление, – инстинктивную фазу разума, похожую на те «чувствования» и следующие за ними действия, которые мы находим и в нашей природе. Воля здесь действует на плоскость инстинктов.

Эволюция показывает нам, что жизнь постоянно стремится к высшим и высшим формам выражения. Побуждение постоянно действует вверх и вперед. Правда, некоторые виды исчезают, – их дело в мире уже закончено, – но их заменяют другие виды, более гармонирующие с окружающей их обстановкой и с нуждами своего времени. Некоторые человеческие расы приходят к упадку, но на их основании возникают другие и достигают еще большей высоты.

Творческая воля отличается от разума или интеллекта. Она лежит в их основе. На низших ступенях жизни, где разум виден очень мало, деятельность воли находится во всем разгаре, проявляясь в инстинкте или в так называемых автоматических действиях. Проявление воли не стоит в зависимости от мозга, – у низших живых организмов мозга нет, – но воля действует в каждой части тела живого существа.

Доказательства существования творческой воли, действующей независимо от мозга в животно‑растительной жизни, имеются в подавляющем количестве – стоит нам только посмотреть на жизненную деятельность низших существ.

Свидетельства и изыскания сторонников школы эволюционной мысли показывают нам, что жизненный принцип деятельно проявлялся в низших стадиях животной и растительной жизни, еще за целые миллионы лет до появления развитого мозга, способного мыслить. Геккель говорит, что в продолжение больше, чем половины того громадного периода, который прошел со времени первого проявления в природе органической жизни, не существовало ни одного животного, настолько развитого, чтобы иметь мозг. Мозг развился, повинуясь закону желания или необходимости, согласно предначертаниям великого плана развития жизни; но для выполнения изумительной работы создания и сохранения живых организмов мозг не требовался. Его не нужно для этого и теперь. Маленький ребенок или бессмысленный идиот неспособны разумно мыслить, но жизненные их отправления совершаются правильно и согласно закону, несмотря на отсутствие мыслящего мозга. Жизненная работа растения и низших живых организмов выполняются также без участия мозга. Та изумительная вещь, которую мы называем инстинктом, является, лишь под другим названием, проявлением творческой воли, вытекающей из Единой Жизни, или Абсолюта.

Действие творческой воли мы можем видеть даже на такой низкой ступени жизни, как монера. Монеры – это лишь крохотные кусочки слизистого, студенистого вещества, – простые пятнышки клея, лишенные каких бы то ни было органов; но и они выполняют такие органические явления жизни, как питание, размножение, способность ощущать и двигаться – все, что обыкновенно соединяется с понятием живой структуры. Эти создания сами по себе неспособны мыслить, и все их жизненные явления относятся к действию в них воли. Такой инстинктивный импульс и действие воли заметны везде, проявляясь по восходящим все выше и выше линиям, по мере образования высших организмов.

Ученые естествоиспытатели выделяют определенную и отдельно существующую «инстинктивную тенденцию живых организмов выполнять некоторые действия; тенденцию неорганического тела искать того, что удовлетворяет требованиям его организма». Но что же такое эта тенденция? Она не может быть усилием разума, ибо у низших организмов нет органов, которыми бы они могли мыслить. Предполагать «намеренную тенденцию» невозможно, не допуская мыслительной способности некоторого рода. И где может находиться такая способность, если не в самом организме? Когда же мы подумаем, что во всех организмах и при посредстве их действует воля – от высшей формы до самой низшей, и от монеры до человека, то мы сразу можем определить источник этой силы и ее действия. Это – великий принцип жизни, – проявление самой творческой воли.

Может быть, нам легче будет образовать понятие о творческой воле, если мы сошлемся на внешние и видимые формы ее действия. Самую эту волю – давление и принуждение – мы видеть не можем, – но можем видеть ее действие в жизни организмов. Как не можем мы видеть спрятанного за занавесью человека, но тем не менее можем наблюдать за ним по его движениям, когда он близко подходит к занавеси; точно так же можем мы видеть волю, наблюдая ее давление на живую занавесь, состоящую из разнообразных форм жизни. Несколько лет тому назад в Америке была поставлена пьеса, в которой между прочим изображалась сцена появления духов умерших, согласно японским верованиям. Зрители не могли видеть актеров, изображавших духов, но видели их движения, когда они близко подходили к тонкой шелковой занавеси, протянутой через всю сцену; жесты их, когда они двигались за занавесью взад и вперед, были совершенно ясны. Иллюзия получалась совершенная и впечатление – поразительное. Можно было почти поверить, что видишь бесплотных существ. То же можем мы испытывать и при наблюдении творческой воли, – мы можем воочию видеть движущуюся форму воли, скрытую занавесью проявления жизни. Мы можем видеть, как она давит и подталкивает здесь, ярко выступает там, то формируя, то изменяя – и всегда находясь в движения, в деятельности, в борьбе, за работой, отвечая ненасытной жажде, принуждению и стремлению своего внутреннего желания. Посмотрим же на движение скрытой от нас занавесью воли!

Начав со случаев образования кристаллов, как мы описывали их в предыдущем нашем чтении, мы можем перейти к жизни растений. Но прежде нам полезно будет бросить последний взгляд на проявление воли в формах кристаллов. В одном из новейших ученых трудов говорится об опытах одного ученого, посвятившего много внимания вопросу об образовании кристаллов; этот ученый рассказывает, что он заметил, что некоторые кристаллы органических соединений формировались не симметричными, как это обыкновенно бывает у кристаллов, а были «асимметрично подобны», т. е. располагались противоположно один другому, вправо и влево, – подобно рукам, перчаткам, башмакам и т. д. Эти кристаллы никогда не бывали одиночными, а всегда парными. Разве вы не видите здесь скрытую за занавесью волю?

Поищем теперь волю в жизни растений. Быстро пробежав удивительные свидетельства случаев оплодотворения растений насекомыми, когда растение образует цветок в такой форме, чтобы дать особому насекомому возможность войти в него и стать переносчиком плодотворной пыли цветка, остановитесь хотя бы на одну минуту мыслью на том, как позаботилась природа о рассевании семени. Плодовые деревья и растения окружают семя сладкой оболочкой; насекомые и животные съедают эту оболочку, и семя переносится. Другие растения имеют твердую оболочку, которая защищает семя или орех от влияния зимних морозов; но с наступлением весенних дождей, эта оболочка загнивает и дает зародышу возможность пустить росток из семени. Еще некоторые растения окружают семя шерстистым веществом; ветер разносит его в разные стороны и дает ему случай найти пристанище там, где растительность не слишком густа. У других деревьев семя заключено в нечто вроде маленькой хлопушки, которая выстреливает своими семенами на расстоянии нескольких футов.

У некоторых растений семена покрыты жесткой оболочкой или «колючей» щетиной, которыми они запутываются в шерсти овец и других животных и таким образом переносятся на другое место, потом падают где‑нибудь далеко от родного дома; так выполняется перемещение видов. Некоторые растения снабжены самыми удивительными устройствами и приспособлениями, дающими им возможность разбрасывать семена в новые места, где они находят лучшие условия для своего роста и развития; при этом растения проявляют нечто весьма похожее на «изобретательность», как будто бы здесь сказывалось действие рассуждающего ума. Есть растения, называемые лопухами; их семенная шелуха снабжена со всех сторон колючками, так что все, что прикоснется к ним, непременно унесет их с собой. На конце каждой колючки находится крошечный крючочек; последние крепко цепляются за все, что к ним прикоснется, – за шерсть животного, волосы, одежду и т. п. Некоторые из этих семян, как известно, были заносимы в другие части земного шара и находили там себе новую колыбель и более широкое поле для своего развития.

Иные растения, как, например, волчец, снабжают свои семена пушистыми крылышками, при помощи которых те несутся за ветром далеко, в другие луга. Некоторые семена могут катиться и крутиться по земле на большие расстояния, благодаря своей особой форме и виду. Семена клена имеют отростки вроде винта пропеллера, и когда ветер треплет деревья и отряхивает с них семена, этот пропеллер крутится в воздухе и относит семя на расстоянии сотни ярдов и даже более. Другие семена имеют плавучий аппарат, при помощи которого они могут плыть на много миль по ручью, реке или дождевым потокам. А некоторые не только носятся по воде, но даже плавают по‑настоящему, имея паукообразные волоконца, которые извиваются наподобие ног паука, и, действительно, двигают маленькие семена к их новому местожительству. Недавно один писатель выразился об этих семенах так: «Движения их так странно похожи на движения живых существ, что почти невозможно думать, что эти маленькие предметы, успешно совершающие свой путь по воде, – только семена, а не насекомые».

Листья венериной мухоловки складываются друг с другом и закрываются над насекомым, привлеченным сладким соком листа; три чрезвычайно чувствительных волоска оповещают растение, что насекомое дотронулось до него. Один путешественник рассказывает про другое странное растение. На берегах озера Никарагуа находится странный продукт растительного царства, известный у туземцев под выразительным названием «чертовой петли». Его уже давно открыл натуралист Дунстон, бродя по берегу озера. Его внимание привлек крик его собаки, визжавшей от ужаса и боли; Дунстон нашел животное запутавшимся в какие‑то черные колючие веревки, ссадившие ему кожу до крови. Эти веревки были ветвями вновь открытого плотоядного растения, удачно названного «земноводным осьминогом». У него гибкие, черные, блестящие и безлиственные ветви, выпускающие клейкую жидкость.

Вы, вероятно, видели цветы, свертывающиеся при нашем прикосновении. Вы помните золотой мак, который закрывается при закате солнца. Другое растение, разновидность орхидеи, имеет длинный, гибкий и плоский стебель или трубочку, толщиной около одной восьмой дюйма, с отверстием на конце и целой серией тонких трубочек, соединенных с растением. Обыкновенно, эта трубка бывает сложена спиралью, но когда растение требует воды (оно обыкновенно вырастает на пнях деревьев, свешиваясь в болотистые места), оно медленно расправляет маленькие трубочки и нагибает их, пока не погрузит в воду; тогда оно начинает всасывать в себя влагу, пока не наполнится весь стебель; затем он медленно скручивается и выливает воду прямо на растение или на его корни. Этот процесс он повторяет до тех пор, пока жажда растения не будет удовлетворена. Если под растением нет воды, то трубочка начинает двигаться из стороны в сторону, пока не найдет того, что ей нужно – совершенно, как хобот слона. Если кто‑нибудь тронет трубку или ствол растения в то время, когда он протянулся за водой, он проявляет большую чувствительность и быстро скручивается. Что же вызывает подобное жизненное действие растения? У него нет мозга и обдумывать этого процесса оно не может; оно не может действовать даже и в силу какого‑нибудь рассуждения. Ему нечем рассуждать в такой высокой мере. Это – воля, скрытая за занавесью, направляющая его то туда, то сюда и выполняющая за него все его акты.

Был один французский ученый, по имени Дюгамель. Он посадил несколько бобов в цилиндр и дал бобам время прорасти, пустить корни вниз, а побеги – вверх, согласно неизменному правилу природы. Тогда он немного повернул цилиндр, – на один или два дюйма. На следующий день он повернул его еще немного. И так продолжал делать каждый день. Через некоторое время Дюгамель вытряхнул из цилиндра землю и посаженые бобы, и что же увидел? Бобы, в своем старании направлять корни вниз, продолжали каждый день сгибать их книзу, а в своем стремлении пускать ростки кверху, продолжали делать это понемногу каждый день, пока наконец не образовались две полных спирали, – одна спираль были корни, все время направлявшиеся вниз, а другая – побеги, все время шедшие кверху. Каким образом узнавало растение верное направление? Какая сила двигала им? Опять‑таки, как видите – творческая воля, скрытая занавесью.

Картофель, прорастая в темных погребах, вытягивал свои корни или ростки на двадцать или тридцать футов, чтобы добраться до света. Растения могут вытягивать корни на многие футы, силясь дотянуться до воды. Они знают, где есть вода и свет и как можно до них добраться. Усики растений знают, где находится жердь или веревка, протягиваются к ней и обвиваются вокруг нее. Отделите их от нее, и на следующий же день они снова вокруг нее обовьются. Передвиньте жердь или веревку на другое место и усики снова протянутся за ней. Растения, питающиеся насекомыми, умеют отличить азотистую пищу от лишенной азота: одну они принимают, другую отбрасывают. Они понимают, что сыр обладает теми же питательными качествами, как и насекомое, и принимают его, хотя он совершенно непохож и на ощупь, и по вкусу, и по виду, и по всем другим своим признакам, на ту пищу, к которой эти растения привыкли.

Можно приводить случай за случаем подтверждающие действие воли в жизни растений. Но как бы ни удивительны были многие из этих случаев, не меньшее удивление вызывает уж одно то действие воли, которое проявляется в росте растения. Представьте себе только маленькое зернышко, и посмотрите, как оно прорастает и извлекает себе пищу из воды, воздуха, света и почвы, и так все время, пока оно не превратится в большое дерево, с корой, ветвями, ветками, листьями, цветами, плодами и т. п. Подумайте, какое это чудо и какова должна быть сила и природа той воли, которая это чудо вызывает.

Растение при своем росте проявляет достаточно крепости, чтобы разламывать большие камни и поднимать большие куски мостовой, как это можно заметить, разглядывая тротуары окрестных городов и парков. В английской газете было раз напечатано о том, как четыре огромных гриба подняли за ночь каменную плиту на многолюдной улице. Подумайте, сколько нужно было для этого силы и энергии! Эта удивительная способность развивать силу, движение и энергию является основной способностью воли, так как, действительно, всякая физическая перемена и рост являются результатом движения, а движение возникает только из силы и давления. Чья же это сила, энергия, мощь и движение? – Воли!

Вокруг себя, со всех сторон, за живыми силами, а также и за неорганическими формами, мы можем видеть это постоянное и неизменное принуждение и давление – вечное проявление энергии и силы. И вся эта сила заключается в воле, – а воля есть лишь проявление всемогущества Абсолюта. Помните это.

Сила же эта проявляется не только в факте роста и обыкновенного движения, но и другими путями, которые остаются загадочными даже для современной науки. Как могут некоторые птицы лететь прямо против сильного ветра, не делая при этом заметных движений крыльями? Как могут сарычи носиться в воздухе и ускорять свое движение, не двигая крыльями? Как объяснить движения микроскопических существ, у которых нет органов движения? Послушайте, какой пример приводит натуралист Бенет. Он утверждает, что «полицистиды» движутся самым странным образом – они как будто скользят – вправо, влево, вперед, назад, вбок, – то останавливаясь, то снова двигаясь, – быстро или медленно, смотря по их желанно. У них нет органов движения ни в теле их, ни внутри, ни снаружи, незаметно никаких двигательных усилий. Они просто скользят. Но как?

Переходим к высшим формам животной жизни; как превращаются яйца в цыплят? Какая сила скрывается в зародыше яйца? Может ли зародыш мыслить, рассчитывать действия, двигаться и превращаться в цыпленка? Или тут происходит работа воли? А то, что верно для этого случая, будет верно и для случаев рождения и роста всякого организма – жизнь всякого животного развивается из одной зародышевой клеточки. Как и почему?

В клеточке с зародышем заложена мыслящая энергия – в этом сомнения быть не может. Эта мыслящая энергия и есть вечно проявляющаяся творческая воля. Послушайте, что говорит знаменитый ученый Гексли: «Человек, изучающий природу, чем ближе ознакомляется с ее деятельностью, тем более восхищается и тем менее изумляется, но из всех беспрерывных чудес природы, предлагаемых его наблюдению, может быть, самым достойным его восхищения является развитие растения или животного из семени или зародыша. Возьмите только что снесенное яйцо какого‑нибудь обыкновенного животного, – например, саламандры или водяной ящерицы. Это маленький сфероид, в котором самый лучший микроскоп не откроет ничего, кроме бесструктурного мешочка, заключающего в себе слизистую жидкость с плавающими в ней зернышками. Но странные возможности дремлют в этом полужидком шарике. Стоит только умеренному количеству тепла прикоснуться к его влажной колыбели, как это пластическое вещество начинает претерпевать перемены, настолько быстрые и целесообразные в своей последовательности, что их можно сравнить только с изменениями, производимыми искусным ваятелем над бесформенной глыбой камня или глины. Как бы невидимой лопаткой, масса делится и подразделяется на все более и более мелкие части, пока, наконец, не обратится в соединение зернышек, не слишком крупных, чтобы образовать мельчайшие части рождающегося организма. Затем, будто ловким штрихом руки, проводится линия будущего позвоночника и намечается контур тела; с одного конца вырисовывается голова, с другой – хвост, формируются бока и конечности, в должных для саламандры пропорциях, и так артистически, что, наблюдая этот процесс час за часом, невольно приходишь к мысли, что если бы был какой‑нибудь более тонкий зрительный прибор, чем увеличительное стекло, то можно бы было увидеть скрытого художника, с нарисованным перед ним планом, старающегося искусными манипуляциями улучшить свою работу.

 

 


1 | 2 | 3 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.012 сек.)