АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 2. Вновь сомкнувшись, облака проглотили луну, точно призрачные великаны, заспешившие на свою зловещую сходку

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  3. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  4. Taken: , 1Глава 4.
  5. Taken: , 1Глава 6.
  6. VI. KAPITEL. Vom Himmel. Глава VI. О небе
  7. VIII. KAPITEL. Von der heiligen Dreieinigkeit. Глава VIII. О Святой Троице
  8. VIII. KAPITEL. Von der Luft und den Winden. Глава VIII. О воздухе и ветрах
  9. X. KAPITEL. Von der Erde und dem, was sie hervorgebracht. Глава X. О земле и о том, что из нее
  10. XI. KAPITEL. Vom Paradies. Глава XI. О рае
  11. XII. KAPITEL. Vom Menschen. Глава XII. О человеке
  12. XIV. KAPITEL. Von der Traurigkeit. Глава XIV. О неудовольствии

 

Вновь сомкнувшись, облака проглотили луну, точно призрачные великаны, заспешившие на свою зловещую сходку.

Но Мери, проследив за моим взглядом, все‑таки успела увидеть то же, что и я.

– Сью убила себя, – выговорила она неестественно высоким голосом. – Я так и думала, что с ней что‑то случилось. – Крепко сжав кулаки, она ударяла ими один о другой в бессильном отчаянии. – Я должна была с ней остаться.

– Вы знаете, что там за помещение? Отсюда до нее не добраться.

Я показал вверх, и моя рука сама собой взлетела выше, чем я рассчитывал. Мы снова посмотрели вверх. Теперь, после того как луна спряталась, Сью Шолто превратилась в расплывчатую тень, нависшую над нашими головами. Свет, горевший внизу, позволял разглядеть лишь ее ступни, еле заметно двигавшиеся, когда веревка начинала крутиться. Один чулок протерся на большом пальце, и сквозь дырку поблескивал красный лак.

– Думаю, это дамская комната. Точно не знаю. Кажется, она выходит на эту сторону.

– Оставайтесь тут, а я поднимусь, – сказал я.

Я нашел лейтенанта Сэйво, судового врача, на площадке для танцев. Когда я рассказал ему о том, что видел, бородка у него дернулась и замерла. По лестнице он поднимался впереди меня. Дамская комната, как оказалось, состояла из трех смежных помещений: ярко освещенной туалетной комнаты с зеркалами и туалетным столом, умывальной комнаты, находившейся посередине, и закутка, где не было ничего, кроме двух кресел и кушетки. Во время предыдущей вечеринки доктору Сэйво пришлось отводить сюда одну девушку, и он объяснил, что в маленькую комнатенку обычно отправляли злоупотребивших спиртным, чтобы те проспались.

Найдя выключатель, я понял, что на этот раз комната пригодилась для другой цели. Обитая ситцем широкая продавленная кушетка была задвинута под подоконник у единственного окна. Желтая веревка, удерживавшая тело Сью Шолто, обвивала гнутые ореховые ножки. Втащить Сью в открытое окно оказалось делом не сложным. Куда труднее было смотреть на нее при ярком свете люстры. Узел под ухом сыграл свою роль, хотя и был завязан кое‑как. От лица, некогда любимого Эриком Сваном, ничего не осталось.

Я пошел в соседнюю комнату за полотенцем, чтобы прикрыть его. Мери, очень бледная, стояла в дверях зала. Она казалась сейчас очень высокой.

– Сью умерла?

– Да. Не входите.

В зале послышались шаги, и за ее плечом вырос Эрик. Он и сам напоминал покойника, только отчего‑то таращил глаза, будто позабыл, как ими моргают.

– Что‑то случилось со Сью, – пробормотал он. Мери пропустила его, и он нечаянно толкнул меня. Бить его, чтобы вывести из оцепенения, было бессмысленно. – Милая, ты не должна была так поступать, – обратился он к мертвой женщине. – Я бы что‑нибудь придумал.

Затем, улегшись на пол рядом с ней, он спрятал лицо в волосах Сью, блестевших на пыльном ковре, словно молодая листва. Мужские слезы скупее женских, но производят жуткое впечатление. Судорожные, полные горечи и ужаса всхлипыванья Эрика вырывались из самых глубин его существа. Я закрыл дверь, чтобы Мери его не видела.

– Где Сью взяла веревку? – спросил я.

– Наверху в каждой комнате есть такие веревки. Смотрите. – Она указала на крюк с накрученной желтой веревкой около окна туалетной комнаты. Я ощутил инстинктивное желание оторвать веревку и сжечь ее.

– Черт подери, зачем это нужно?

– На случай пожара. Иначе отсюда не выбраться.

– А к обеду, полагаю, тут предусмотрительно подают яд, если кто‑нибудь, как Сократ, захочет сделать глоток‑другой в перерыве между блюдами.

– Вы не могли бы попридержать язык, – устало попросила Мери. – Вы ведь почти не знали Сью. – Она вдруг сникла, будто увядший цветок, и я не знал, как ей помочь.

В комнату вошел старшина берегового патруля с черно‑желтой повязкой на рукаве. Следом за ним появилось еще человек пять. Все они не скрывали своего любопытства. Мне на память сразу пришли шакалы, почуявшие запах падали. Среди вошедших оказались миссис Мерривел и распорядитель заведения, переполошившийся и растерянный.

Патрульный, перепуганный молодой человек, обратился ко мне:

– Моя фамилия Бейкер, сэр. Насколько я понял, здесь произошел несчастный случай.

– Пройдем в соседнюю комнату. Тут скопилось слишком много народу.

– При чем тут несчастный случай? – протявкала миссис Мерривел. – Я не верю, что это самоубийство. Этот страшенный негр был наверху в той самой комнате. Я видела, как он выходил оттуда.

– Когда это было? – спросил Бейкер. – И о ком вы, мадам, говорите?

– Об этом чудовище, черном стюарде со сморщенными ушами. Он бы испугал меня до смерти, если бы я не знала, как с черными обходиться. Уверена, он изнасиловал девушку, а потом повесил, чтобы следы замести.

Бейкер взглянул на меня, затем на дверь, которая вела в соседнюю комнату. Я кивнул, и он чуть приоткрыл дверь, чтобы можно было туда проскользнуть. Через минуту дверь распахнулась, и из нее, нетвердо ступая, будто кто‑то его подталкивал, вышел Эрик. На сбившихся в кучу людей он взглянул как актер‑любитель, впервые появившийся на публике.

Я сказал всем, что желающие могут подождать в зале. Мери тоже ушла со всеми.

– Какое вы имеете право, молодой человек? – взвизгнула миссис Мерривел.

Я захлопнул дверь у нее перед носом. Эрик присел к туалетному столику на обитый дешевым желтым атласом пуф. Он стал изучать в зеркале собственную физиономию со столь неподдельным интересом, будто видел ее впервые.

Бывает, горе проявляет себя необычно, и это, видно, был как раз такой случай. Лицо в зеркале Эрику не понравилось, и он отвернулся.

– Я неважно выгляжу, – сообщил он равнодушно.

– Пожалуй.

– Как ты думаешь, Сэм, почему она это сделала?

– Мне трудно сказать, я ведь ее почти не знал.

– Могла она убить себя из‑за того, что любила меня? Я имею в виду, из‑за того, что я не мог на ней жениться?

– Могла. Но, если это и так, тебе тут нечем гордиться.

– Ты сегодня только и делаешь, что режешь правду в глаза, – усмехнулся Эрик, и в его тоне послышались робкие нотки обиды.

– Я нашел Сью. Если это ты помог ей оказаться там, где я ее нашел, то ты мне отвратителен. Если нет, то мне жаль тебя. Вообще‑то мне тебя в любом случае жаль.

– Завтра я приду в себя, – пообещал Эрик. Он сказал это так, будто знал наверняка, что некоторые картины обладают свойством меркнуть при солнечном свете.

Доктор Сэйво вышел из соседней комнаты вместе с Бейкером, который выглядел сейчас старше на год или два.

– Следов насилия нет, – сказал доктор. – Несколько ссадин на спине, но они могли появиться, когда покойная вылезала из окна. Странно, что никто ничего не услышал и не увидел. Такие случаи почти никогда не обходятся без жесточайших конвульсий.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил доктора Бейкер. – Я должен вызвать гражданскую полицию для освидетельствования трупа. Мне никогда прежде не приходилось сталкиваться с таким. Видел несколько раз избитых парней, но…

– Постарайтесь забыть, – посоветовал Сэйво. – Нас так учили на медицинском факультете.

Из зала донесся шум скандала. Спорили несколько голосов. Открыв дверь, я увидел негра, Гектора Ленда, вокруг которого собралась группа, возглавляемая миссис Мерривел. Ленд стоял прямо под люстрой, и я впервые как следует разглядел его. Уши у него были скрученные и обтрепанные, словно побитые градом бутоны черной розы. Нос широкий и с вмятиной посередине, глаза – жгуче‑черные прорези в набрякших мешках.

Одним словом, голова бывшего боксера – мощная и изуродованная, словно некогда ее использовали вместо тарана. И только в его теле отчего‑то не ощущалось силы. Плечи поникли, живот вздымался при каждом вдохе. Ленд развел в стороны свои огромные ручищи, и его темно‑розовые ладони на свету казались отполированными до блеска. Он напоминал затравленного сворой собак медведя.

– Я ни при чем, – твердил он. – Я даже не знал, что она наверху. Господом клянусь, не знал!

– А чем ты занимался наверху? – сдержанно спросил лейтенант, и лицо у него при этом вытянулось, как морда у гончей.

– Да не был я наверху, сэр. И эту молодую женщину не видел.

– Зато я тебя видела, – не унималась миссис Мерривел. – Я как раз выходила из этой двери. Он убил ее, – повторила она, обращаясь ко всем. – Я уверена, что это он. Видно же, что он виноват, стоит только на него взглянуть.

Ленд посмотрел в потолок, и белки его глаз сверкнули. Потом он огляделся по сторонам и задержал взгляд сперва на мне, затем на Эрике Сване. Белый китель на глазах темнел от пота. Вероятно, он окончательно растерялся, потому что сказал Эрику:

– Я был наверху, мистер Сван, я это признаю…

– Видите? – обрадовалась миссис Мерривел. – Он признает. – Она с торжеством посмотрела на Эрика, будто хотела сказать: «Вы нуждались в уроке по части расовых взаимоотношений, и вы его получили»: – Офицер, – обратилась она к Бейкеру, – я требую, чтобы вы арестовали этого человека!

– Что ты делал наверху? – спросил Эрик.

– Искал чего‑нибудь выпить. Я знаю, что это плохо, но я просто выпить искал.

– Не понимаю.

– Искал чью‑нибудь бутылку, чтобы отпить из нее. Иногда молодые дамы оставляют тут свои бутылки, вот я и подумал… Только не нашел ничего, а потом услыхал, что кто‑то идет. А мисс Шолто я вообще не видел.

– Зайди сюда, Ленд, – позвал доктор Сэйво из комнаты позади меня. – Один вопрос я могу решить наверняка. Попросите всех остальных покинуть помещение.

– Я бы на вашем месте не оставался с ним наедине, – посоветовал управляющий. – Не хотелось бы, чтобы стряслось что‑нибудь еще.

– Вы бы не остались? – переспросил Сэйво, с шумом захлопывая дверь туалетной комнаты.

Мери стояла позади миссис Мерривел. Она выглядела совсем усталой и измученной. Я подошел к ней.

– Скажите, как интересно! – хмыкнула миссис Мерривел. – Искал бутылку!

– У Сью была с собой бутылка, – произнесла Мери и прикусила губу, словно тут же пожалела о своих словах.

«Еще один кусок падали для шакалов», – подумал я.

– Ну, возможно, и была, – обрадовалась миссис Мерривел. – Возможно, она и парня туда к себе зазвала. Трудно сказать, что придет в голову негритянским заступницам.

«И миссис Мерривел», – сказал я себе.

Эрик взглянул на нее с недоверием, но промолчал. Мери вцепилась в мою руку до того крепко, что мне стало больно, а затем прижалась ко мне.

Впервые в жизни я так ясно понял то, что знал Данте: ад в значительной части состоит из пустословья.

Доктор Сэйво открыл дверь и, обращаясь к миссис Мерривел, коротко доложил:

– То, что вы предполагаете, исключено. Вас интересуют физиологические подробности?

– Разумеется нет, – ответила миссис Мерривел. Задрав кверху нос, она недовольно засопела. – Но, я полагаю, дисциплинарные меры должны быть приняты. В любом случае он пришел сюда, чтобы совершить кражу.

– О нем позаботятся, – заверил ее Эрик, – не волнуйтесь.

Разжав пальцы, Мери сказала:

– Я ужасно устала. Как вы думаете, мне можно теперь уехать домой?

– Насколько я понимаю, нам придется дождаться гражданскую полицию. Без нас им не обойтись.

– Потому что мы нашли Сью?

– Да, и потом, уже комендантский час. Чтоб попасть назад в Перл, необходимо получить пропуск.

– Вам его выдаст полиция.

– Странно, что они так долго. – Я поискал глазами Бейкера, но тот исчез. На втором этаже почти никого не осталось. Правда, когда я заглянул в туалетную комнату, Гектор Ленд все еще был там. Присев на желтый пуф, он свесил вытянутые руки между неловко растопыренными коленями. Живыми на его окаменевшем лице оставались только глаза. Стоя около двери смежной комнаты, Эрик смотрел на Ленда, но не видел его.

– Что стряслось с Бейкером? – спросил я. – Он вызвал полицию?

– Да. Они должны сейчас приехать.

Мери села в кресло у окна, а я примостился на подлокотнике между нею и крюком с веревкой. Голову она откинула на спинку, и ее стройная белая шея выглядела ужасно незащищенной. Все замолчали, как показалось, надолго. Возможно, прошло минут пять, но каждая из пяти пробивала себе дорогу сквозь камень.

Наконец на лестнице и в зале раздались шаги. В комнате появился Бейкер с сержантом местной полиции в оливковой форме и мужчиной в сером гражданском костюме. Гражданского он представил как детектива Крэма. Крэм рывком снял шляпу. Он был среднего роста и среднего возраста, выражение лица детектива мгновенно менялось, становясь вместо улыбчивого серьезным, при этом циничное любопытство не покидало его ни на минуту. Рот у Крэма был тонкий, большой и хищный, будто у акулы. В голубом галстуке‑бабочке и полосатой шелковой рубашке он выглядел до того элегантным, что казался ненастоящим.

– Итак, – начал он, – здесь произошел несчастный случай. Я хочу сам все увидеть.

Сэйво повел его в среднюю комнату. Когда детектив вернулся, выражение лица и голос у него нисколько не изменились.

– Это вы ее обнаружили? – спросил он, указывая на меня.

Я подтвердил.

– Расскажите, как это было.

Я рассказал.

– Значит, юная леди была с вами на заднем крыльце. Хорошо. Я не буду спрашивать, что вы там делали.

– Мы искали Сью, – твердо сказала Мери.

– Вашу подругу?

– Мы вместе работали.

– Работали с ней на радио? Есть предположение, почему она совершила самоубийство?

– Мы не были настолько близкими подругами, чтобы делиться секретами.

– Может, ей нельзя было с вами делиться?

– Не знаю, – ответила Мери.

– Кто был здесь с ней? – Крэм указал большим пальцем на дверь у себя за спиной. Его взгляд остановился на Эрике. – Вы?

– Да.

– Ссора?

– Да.

– Как долго вы были знакомы?

– Примерно год.

– Близко, не так ли?

Горе заставило Эрика позабыть об условностях. От пережитого потрясения он стал не просто откровенен, но по‑детски наивен.

– Мы любили друг друга, – признался он.

– Бог ты мой, так почему не поженились? – простодушно поинтересовался Крэм. – Теперь‑то эта девушка уже не нужна никому.

– Я женат.

– Понимаю. Мои поздравления. А теперь вы, конечно, попросите меня по возможности замять всю эту темную историю.

– Пока я вас ни о чем не просил, а теперь попросил бы пойти к чертовой матери.

– Конечно, конечно. Взаимодействие – наше единственное оружие. А это что? – Он посмотрел на Ленда, который сидел на прежнем месте и озирался по сторонам, будто ожидал внезапного нападения.

– Гектор Ленд, сэр. Я стюард на судне мистера Свана.

– Вы – судовладелец? – спросил Крэм у Эрика. – А как он сюда попал?

– Приехал, чтобы подавать ужин.

– Одна из женщин обвинила его в убийстве, – сказал Сэйво. – В изнасиловании и убийстве. Но он не виноват.

– Откуда вы знаете?

– Я врач.

– А я полицейский, однако во многом не уверен.

– Я осмотрел обоих. – Сэйво покосился на Мери.

– Понимаю. Вон там – ее туфли?

– Я могу взглянуть, – предложила Мери.

– Принесите их, – обратился Крэм к сержанту. – Вон они, в ногах кушетки, у окна.

Это были черные лодочки примерно четвертого размера. Взглянув на туфли, Мери подтвердила, что они принадлежали Сью.

– Она была без них, когда вы ее нашли?

– Да, – кивнул я. – В одних чулках.

– Насколько я понимаю, она сняла туфли, чтобы вылезти в окно, – предположил Крэм. – Ну что ж, увижу вас всех на дознании.

– Когда? – спросил я.

– Завтра… А что?

– Я ожидаю транспорта на материк. Не исключено, что он придет завтра. Как вы думаете, смогу я подписать свои показания, если дознание еще не начнется?

– Не можете ждать? А я почем знаю? Все мною помыкают. Самое глупое, что я сделал в своей жизни, – снял военную форму.

– Вы служили в пехоте? – решил уточнить я. – Поэтому не любите флот?

– Армию я тоже не любил. Я побывал на последней войне. Вы меня понимаете?

– По‑моему, вам надо выспаться, инспектор. Почему бы вам не поехать домой и не поспать?

– Не могу спать. Скажите, доктор, – обратился он к Сэйво, – что мне делать, если я не могу уснуть?

– Пейте виски, – посоветовал Сэйво. – Нервы успокоятся, если станете напиваться раз в несколько дней.

– Напиться я тоже не могу. С утра до ночи вприпрыжку. И потом, если бутылка виски стоит двадцать пять долларов, то при чем тут я с моим жалованьем?

– Вы бы не могли куда‑нибудь прыгнуть и достать нам пропуска? Или они уже лежат в вашей сумке для детенышей?

– В смысле как у кенгуру, поняли, сержант? – спросил Крэм.

– Нет, сэр.

– Что‑нибудь придумаем. Я могу довезти вас до верфи. А там уж вы сами.

– А как насчет мисс Томпсон?

– Живет в городе?

– Да, – подтвердила Мери. – Совсем недалеко отсюда.

– Мы вас подкинем. А вы останетесь здесь, – велел он сержанту. – За покойной скоро приедут.

Когда мы спустились вниз, о вечеринке напоминали лишь переполненные окурками пепельницы, опустошенные или отдававшие кислым стаканы с остатками виски да разбросанные в беспорядке стулья, только что покинутые парочками. Тишина и пустота воцарились там, где недавно было людно, шумно и весело. Все уехали домой, остался один Джин Халфорд, который стоял в зале и разговаривал с управляющим.

– Я ужасно огорчился, когда услышал, – сказал мне Халфорд.

– Мы все огорчились. Где вы ночуете?

– Должен был переночевать в городе, но теперь не знаю, как добраться, не уехал на автобусе, потому что дожидался вас.

Любопытство, волнение и жалость промелькнули в его темно‑зеленых глазах.

– Ну так какого дьявола раздумывать, едемте с нами, – сердито буркнул Крэм. – В машине уместятся семеро, а утром я вступлю в общество автолюбителей. Моя фамилия Крэм. Детектив Крэм.

– А моя – Халфорд. Вы расследуете убийство?

– Пока не знаю.

– Счастливый вы человек, мистер Крэм. Можете так спокойно относиться к подобным кошмарам.

– Я хотел сказать, что пока не знаю, убийство ли это, – огрызнулся Крэм. – А вы знаете?

– Кончая жизнь самоубийством, женщины обычно предпочитают другие способы, – уверенно заявил Халфорд. – Если, разумеется, у них нет особой причины для того, чтобы безобразно выглядеть после смерти. – Он злобно взглянул на Эрика и тут же отвел глаза. – Любовь не сильнее смерти, в отличие от тщеславия.

Эрику было не до обид, и он не слушал Халфорда. Его светлые глаза застыли, словно камни; ослепший от отчаянья и жалости, он не видел перед собой никого, кроме Сью.

– Попридержите язык, – пригрозил я Халфорду, – или я его вырву.

Он рассмеялся беззаботно и мерзко.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.015 сек.)