АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

День пятый

Читайте также:
  1. Возможен ли пятый дефолт США?
  2. Вопрос Пятый
  3. Вопрос пятый. Недоверчивый
  4. ДЕНЬ ПЯТЫЙ
  5. День пятый – суббота
  6. Миф пятый
  7. Признали перед Богом, собой и каким-либо другим человеком истинную природу наших заблуждений. Пятый шаг.
  8. Приложение 5 Игра «Пятый лишний»
  9. Пример пятый
  10. ПЯТЫЙ ДОМ
  11. Пятый дракон.

 

Спроси его кто, запомнилась ли чем, удивила чем Украина, и не сказал бы ничего. Чередой боев, а разве удивишь этим? Ну, или наступлением безудержным, да – тем, может, и порадовала, но не удивила. Генерал знал своих командиров полков, знал, чего ждать от них, и с какой охотой погонят они всю фашистскую сволочь на запад. Так что была бы броня да патроны и снарядов вдоволь, тогда и будет все хорошо. Простая арифметика.

– Ну и как тебе земля, воспетая Гоголем и Шевченко, Юрий Семенович? – не постеснялся озвучить генерал свои мысли. Ну а Востриков, комполка, хоть и не ожидавший такого вопроса от своего непосредственного командира, не растерялся. Хорош был Востриков, ни в бою не терялся, ни в разговоре с начальством.

– Полк мне обновила земля Гоголя и Шевченко, Аркадий Давыдович.

Горько и в точку ответил. Не в обиду, конечно, генералу, однако и без желания поддержать его тон.

Усмехнулся Шмелев, но не ответил ничего, не одернул. Ну а что, правда она и есть правда, молодец Востриков. Да и сам генерал хорош – нашел с кем душу отвести.

И прав, черт побери, прав комполка, тысячу раз прав. Рановато стал заглядываться на бескрайние, не убранные поля Шмелев, на сады изобильные, рановато. До победы еще шагать и шагать, и шаги бы эти пошире да побыстрее… куда там. Упорен фашист, в душу его!

Да и ладно.

Соскочил с благодушного настроения Шмелев моментально, как частенько бывало с ним. Подобрался лицом, постарел, посерьезнел. К делу так к делу:

– Видел, чего в газетах‑то пишут, Юра?

Кивнул комполка и, глянув в сторону адъютанта, сновавшего у колодезного журавля с ведром, качнул головой, подзывая его. Молодой, с щегольским чубчиком лейтенант в аккуратно заправленной гимнастерке, застегнутой на все пуговицы, легко и четко подошел к скамье, плеснул в корытце воды, разбавляя кипяток. Востриков попробовал ладонью, отдернул ее, и без команды адъютант добавил еще.

– Давай сюда, Жаринов, сам справлюсь, – генерал, не чураясь, взял из руки лейтенанта ведро, поставил его на сухую, пыльную землю. – Свободен, лейтенант, – бросил коротко Шмелев, не интересуясь при том мнением полковника.

Ну а тот, естественно, не заметил подобной вольности. Не с генералом же тягаться ему, к тому же, по всему видать, разговор предстоял сложный, не для ушей адъютанта.



Так что лишь склонился Востриков над жестяным тазом, запустил туда ладони и, фыркая, с удовольствием, плеснул воду на лицо. На волосы брызнул, шею протер, смывая с себя и пыль, и грязь, и усталость ночного боя. Мог бы кто сказать – ну что ты как мальчик, не набегался с винтовкой еще? А что делать, если полк – это одно название? Списочный состав. Знали бы немцы – вопрос еще: драпанули бы? Почитай, на последнем издыхании взяли хутор, с наскока. Хорошо, что арьергард фашистский не уперся, разнесли им пару точек, те и отошли. Не стал их Востриков преследовать, да, честно говоря, и нечем было. Оба танка дошли на каплях соляры, один так и застыл в поле, ждут горючее танкисты. Ну а люди, люди тоже не железные, едва разошлись по домам, рухнули как убитые.

Тут, конечно, вопросы сразу – и соприкосновение с противником потеряли, и продвижение остановил. Но со стороны непосредственного командира проблем не будет, а на остальных плевать хотел Востриков. Свой темп он держал, да еще как держал, рвал как следует фашистскую оборону, на двадцать километров опередил соседа справа, а трехсотый полк вообще потерял.

А вот о чем сейчас генерал речь будет вести, доподлинно знал Востриков, и говорить ему не хотелось. Новостей у него для начальства не было, а выслушивать наставления и нравоучения он был не расположен. Все, что нужно делать, делал. И книжки[4]смотрели бойцы его, и особист сам контролировал, и допрашивали пленных. Будто ритуал какой, вопросы обязательные. За разведку свою, ясное дело, отомстить – святое. Но вот это навязывание сверху, доклады постоянные об успехах… Не нравилось это Вострикову. Будто над душой стояли.

Нет, понятно все, и ему самому расстрелянных жаль. А уж разведчиков своих как жаль! Но война же, каждый день здесь бой за боем, а в наступлении нынешнем и вовсе потери за потерями. Чем они‑то хуже? В ночь вот, трое тяжелых и четверо легко раненных, каково?

‡агрузка...

– Говорю, ты газеты‑то читаешь? – терпеливо переспросил генерал.

И молчать больше было нельзя.

– Читаю, Аркадий Давыдович, – отозвался полковник, вновь сполоснул лицо. Выпрямился, бросил на плечи полотенце, посмотрел открыто в глаза командиру. – Читаю, товарищ генерал, когда могу. И про то, что разведка моя, знаю.

Однако и Шмелев был не лыком шит. И взглядом пристальным его было не напугать:

– Значит, хреново читаешь, Востриков. Потому что разведчиков твоих положили фашистские изверги и целую деревню расстреляли как партизан. И злодеяние это неотомщенным остается по сей день, полковник. Так вот я вопрос тебе задаю – знаешь ли ты, какая часть в Дубовке орудовала?

– Нет у меня таких данных, товарищ генерал, – отчеканил Востриков, повернулся к тазику, подчерпнул из него немного воды. Взял с разложенной на лавке тряпицы мыло и, смачивая его, поливая из кружки, намылил шею и подбородок. Тщательно, побольше пены напуская. Щетина у полковника росла густая, черная, колючая, и дня три‑четыре не бреясь, вид офицер приобретал зловещий.

– Это я тебя пока, полковник, спрашиваю. Смотри, как бы другие спрашивать не стали, – как камень обронил Шмелев, собрал горькие морщины у рта, всматриваясь в профиль Вострикова.

Прямой, чуть загнутый, как клюв, нос, острый, массивный подбородок, худые, высокие скулы, крупные уши. Все вырисовано четко на загорелом лице. Хороший комполка. Да и дивизионный хороший будет. Тактически грамотный, в части его любят и уважают, показал себя хорошо. В минусах – упрям очень, и в обращении с командирами невежлив. Шмелев терпеть это мог и умел, а вот кто другой станет ли – вопрос спорный.

– Товарищ генерал… – повернулся Востриков, сверкнул глазами, а слов, чтобы высказаться, не нашел. Но должен был понять генерал, свой он, в доску свой, все понимает, все чувствует, все знает. И про полк должен понять, что не полк уже, а батальон, про старания разведчиков должен понять, что в поиски не ходят, атакуют со всеми, да еще как атакуют.

– Это надо, Юрий Семенович. Заруби себе на носу: ЭТО НАДО. Во что бы то ни стало надо узнать, кто там был, – даже дослушивать не стал генерал.

Качнул головой, показывая полковнику, что всегда его понимал и всегда понимать будет, но не сейчас. Сейчас он понимать его отказывается.

Угрюмо дернул уголком рта Востриков, взялся за бритву, разложил, провел снизу вверх, от шеи к подбородку. И снова. Скосил глаза, а потом посмотрел на генерала. Опустил бритву, прижал зло нижнюю губу зубами и кивнул упрямо:

– Понял я, Аркадий Давыдович. Сделаю. Узнаю. Слово даю, товарищ генерал!

– Вот и хорошо. – Генерал, соглашаясь, и более того, будто призывая заключить соглашение, протянул ладонь комполка.

Тот без колебаний пожал ее, сильно, чуть нервно встряхнул:

– Наградные возьмете, товарищ генерал?

Шмелев молча поднял бровь. Упрямый как черт, полковник непреклонно прищурился, настаивая на своем:

– Волков, товарищ генерал. Подобрался со своими ползком, через поле, через мины, закидали огневую точку, дозоры постреляли. Обеспечили атаку полка. Двое пулеметчиков, трое дозорных и до десятка гитлеровцев, товарищ генерал.

Третье это уже было представление. Будто взбесился Волков с началом наступления, так и лез в самое пекло со своими, рисковал по‑глупому. Храбрился, наступал в первых рядах, за самое опасное брался. Два представления до того отклонил Шмелев. И это тоже не удовлетворит.

– Узнает твой сержант часть, получит Красное Знамя.[5]А до того можешь и не заикаться даже.

Не возразил полковник и слова против не сказал. Знал, что прав генерал, хоть и судит со своей колокольни и понять не желает.

– Ладно, Юрий Семенович, давай, приводи себя в порядок. Наступление не отменял никто. День тебе на переформирование, посмотри, что к чему, дождись солярки, и вперед. Останавливаться не будем, – не слишком‑то ловко попрощался Шмелев, хлопнул по плечу комполка, и зашагал по дорожке к калитке. Через фруктовый сад, чудом каким‑то сохранившийся от прошлых хозяев.

Хотя чудо это было простое – Востриков со своим полком да Волков, уничтоживший дот. Если бы не так, утюжили бы село танки, выносила бы пехота, бежала на пулеметы. Мало что осталось бы от села. Шел генерал, оглядывался на раскидистые, с сильными, мощными ветками яблони, на высокие вишни, и щемило сердце при мысли о том, сколь долго еще будет продолжаться война.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.006 сек.)