АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Признайтесь

Читайте также:
  1. Глава 10 1 страница
  2. Год первый 7 страница
  3. Сцена 8

Вот и все, что здесь написано.

Надпись приводит меня к мысли, что это может быть церковь, но эта мысль быстро отпадает, когда я поближе рассматриваю на стеклянные окна, украшающие фронтальную часть здания. Они покрыты мелкими бумажками различных форм и размеров, не давая ни малейшего шанса заглянуть вовнутрь. Каждая бумажка отмечена словами и фразами, написанными разным почерком.

Я подхожу ближе и читаю некоторые из них.

«Каждый день я благодарна за то, что мой муж и его брат похожи. Это значит, что у моего мужа практически нет шансов узнать о том, что наш сын не от него».

Я прижимаю руку к сердцу. Что это, черт возьми? Читаю следующую.

«Я не говорил со своими детьми вот уже четыре месяца. Они звонят в праздники и на мой день рождения, но никогда просто так. Я не виню их. Я был ужасным отцом».

Читаю другую.

«Я солгал в своем резюме. У меня нет диплома об образовании. В течение пяти лет я работал на работодателя, и никто так и не попросил показать его».

Мой рот открывается, а глаза распахиваются.

Пока я стою и читаю все признания, мои глаза готовы вылезти из орбит.

Я все еще не знаю, что это за здание и что думаю обо всех этих признаниях, выставленных напоказ всему миру, но чтение бумажек каким-то образом дает мне ощущение нормальной жизни.

Если это все правда, то, возможно, моя жизнь не так уж плоха, как мне кажется.

Простояв почти пятнадцать минут, подхожу ко второму окну. Когда я прочитываю большинство признаний справа от двери, она вдруг начинает открываться. Я отступаю назад, чтобы избежать удара, в то же время борюсь с непреодолимым желанием обойти дверь и заглянуть вовнутрь здания.

Рука тянется к вывеске ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ и снимает ее. Я слышу, как маркер скользит по виниловой вывеске, хотя все еще стою за дверью.

Решив получше взглянуть на того, кто это и что это за место, начинаю обходить дверь, и вдруг рука снова вешает табличку ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ обратно на окно.

ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ

ПРОСЬБА СТУЧАТЬСЯ

ОТЧАЯННО НУЖДАЕМСЯ!!

СТУКНИТЕ В ЭТУ ЧЕРТОВУ ДВЕРЬ!!

 

Я смеюсь, прочитав изменения, внесенные в табличку.

Может быть, это судьба. Я отчаянно нуждаюсь во второй работе, а этот кто-то отчаянно нуждается в помощи.

Затем дверь открывается еще сильнее, и я попадаю под пристальный взгляд. Гарантирую, что в этих глазах больше оттенков зеленого, чем на забрызганной краской рубашке.

Его волосы черные и густые, и он использует обе руки, чтобы убрать их со лба, чтобы максимально открыть свое лицо. Его глаза поначалу широко распахнуты и полны тревоги, но увидев меня, он вздыхает. Словно он знает, что я стою именно там, где должна быть, и он с облегчением обнаруживает, что я наконец-то здесь.

Он сосредоточенно смотрит на меня несколько секунд. Я переступаю с ноги на ногу и отвожу взгляд в сторону. Не потому, что мне неловко, а из-за того, как он странно успокаивающе на меня смотрит.

Это, наверное, первый раз, когда я чувствую, что мне рады, с тех пор, как приехала в Техас.

- Вы здесь, чтобы спасти меня? - спрашивает он, снова привлекая мое внимание к своим глазам.

Он улыбается, удерживая дверь открытой локтем. Оценивает меня с ног до головы.

Не могу ничего с собой поделать, мне интересно, что он думает обо мне.

Я смотрю на знак ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ и прокручиваю в голове миллион сценариев того, что может произойти, если я отвечу на его вопрос положительно и последую за ним в это здание.

Наихудший сценарий, который я могу придумать - все закончится моим убийством. К сожалению, это недостаточно сдерживающий фактор, учитывая прошедший месяц.

- Вы тот, кто предлагает работу? - интересуюсь я.

- Если вы та, кто на нее нанимается.

Его голос явно дружелюбен. Я не привыкла к открытому дружелюбию и не знаю, как к этому отнестись

- У меня есть несколько вопросов, прежде чем я соглашусь помочь вам, - заявляю я, гордясь собой, что не выгляжу желающей быть убитой.

Он хватает знак ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ и убирает его с окна. Забросив его в здание, он упирается спиной к двери, толкает ее и открывает настолько, насколько это возможно, жестом указывая путь.

- На самом деле, у нас нет времени на вопросы, но я обещаю, что не буду мучить, насиловать или убивать вас. Если это поможет.

Его голос все еще приятный, несмотря на сказанное. На лице - улыбка, демонстрирующая почти идеальные зубы со слегка искривленным центральным левым резцом. Но этот незначительный недостаток в его улыбке, на самом деле, мне нравится больше всего. Это и полное игнорирование моих вопросов.

Я ненавижу вопросы.

Может оказаться, что эта работенка не такая уж и плохая.

Я вздыхаю и проскальзываю мимо него, чтобы попасть во внутрь здания.

- Во что я ввязываюсь? - бурчу я.

- То, из чего уже не выпутаешься, - отвечает он.

Дверь за нами закрывается, лишая комнату естественного освещения. Было бы неплохо, если бы присутствовало внутреннее освещение, но его нет. Только слабое свечение из того, что выглядит как коридор в конце комнаты.

Тут мое сердце начинает колотиться, сигнализируя мне, насколько я глупа, раз зашла в здание с совершенно незнакомым человеком.

Вдруг, лампы начинают гудеть и пробуждаться к жизни.

- Прошу прощения.

Его голос так близко, что я разворачиваюсь, как только первая из люминесцентных ламп набирает полную мощность.

- Я обычно не работаю в этой части студии, так что свет здесь обычно выключен для экономии энергии.

Теперь, когда освещается все пространство, я неторопливо рассматриваю помещение. Стены совершенно белые и украшены разнообразными картинами. Я не могу хорошенько разглядеть их, потому что все они расположены в нескольких метрах от меня.

- Это художественная галерея?

Он хмыкает, что мне кажется необычным, и я поворачиваюсь к нему лицом.

Он с любопытством смотрит на меня, прищурив глаза.

- Ну, я считаю, картинная галерея - это слишком громко сказано.

Он разворачивается, запирает входную дверь и проходит мимо меня.

- Какой у тебя размер?

Он идет через широкую комнату, направляясь к прихожей.

Я до сих пор не знаю, почему я здесь, но то, что он спрашивает какой у меня размер, увеличивает мою тревогу намного больше, чем всего пару минут назад.

Он интересуется какой по размеру подобрать мне гроб? А у наручников есть размеры?

Так, я слишком волнуюсь.

- Что ты имеешь в виду? Размер моей одежды?

Он поворачивается ко мне лицом и продолжает идти задом наперед, двигаясь в направлении коридора.

- Да, твой размер одежды. Ты не можешь показаться сегодня вечером в этом, - показывает он на мои джинсы и футболку.

Жестом приказывает следовать за ним и поднимается по лестнице, ведущей к комнате над нами.

Я может и запала на симпатичный и слегка искривленный зуб, но следовать за незнакомцем в неизвестном направлении - это то, где я должна, вероятно, провести черту.

- Подожди, - окликаю его, останавливаясь у подножия лестницы.

Он притормаживает и оборачивается.

- Можешь ли ты мне, по крайней мере, объяснить, что сейчас происходит? Потому что я начинаю представлять, чем может кончится мое идиотское решение довериться совершенно незнакомому человеку.

Он смотрит через плечо в сторону куда ведет лестница, а затем снова на меня. Позволяет себе раздраженный вдох, прежде чем спуститься вниз на несколько шагов. Садится и смотрит мне прямо в глаза. Уперев локти в колени, он наклоняется вперед, спокойно улыбаясь.

- Меня зовут Оуэн Джентри. Я художник, и это моя студия. У меня выставка меньше, чем через час. Мне нужно чтобы кто-то вел мои потенциальные сделки, а моя девушка рассталась со мной на прошлой неделе.

Художник. Выставка.

Менее, чем через час?

И девушка? Так, не думай об этом.

Я переминаюсь с ноги на ногу, оглядываю еще раз студию у себя за спиной и снова перевожу взгляд на него.

- Мне не надо иметь какую-то подготовку?

- Ты знаешь, как пользоваться обычным калькулятором?

Я закатываю глаза.

- Да.

- Считай, что уже готова. Ты нужна мне здесь в лучшем случае в течение двух часов, а затем я дам тебе твои две сотни баксов и можешь идти своей дорогой.

Два часа.

Две сотни баксов.

Что-то тут не так.

- В чем подвох?

- Нет никакого подвоха.

- Если ты платишь сотню долларов в час, то почему нуждаешься в помощи? Здесь точно есть подвох. У тебя должны быть толпы желающих.

Оуэн проводит ладонью по его челюсти, двигая ее вперед-назад, словно пытаясь снять напряжение.

- Моя подруга не упомянула, что бросит свою работу в тот же день, когда порвет со мной. Я позвонил ей два часа назад, когда она не явилась, чтобы помочь мне подготовить здесь все. Это своего рода поиск работника в последнюю минуту. Возможно, ты просто оказалась в нужном месте в нужное время.

Он останавливается и оборачивается. Я по-прежнему стою в конце лестницы.

- Ты взял в сотрудницы собственную подружку? Не самая лучшая идея.

- Я сделал из сотрудницы подружку. Это еще хуже.

Он притормаживает в самом верху лестницы, и обернувшись, смотрит на меня сверху вниз.

- Как тебя зовут?

- Оберн.

- А остальная часть твоего имени, Оберн?

- Мейсон Рид.

Оуэн медленно запрокидывает голову в сторону потолка, выдыхая. Я следую за его взглядом и гляжу на потолок, но там ничего нет, кроме белых потолочных плит.

Он поднимает правую руку и касается своего лба, затем груди, потом продолжает движение от плеча к плечу, пока не освящает себя знаком креста.

Что, черт возьми, он делает? Молится?

Он смотрит вниз на меня, теперь улыбаясь.

- Мейсон действительно твое второе имя?

Я киваю. Насколько я знаю, Мейсон - не самое странное второе имя, и я в полном недоумении, почему он выполняет религиозные ритуалы.

- У нас одинаковые вторые имена, - объясняет он.

Я говорю не сразу, позволяя себе просчитать вероятность ответа.

- Ты серьезно?

Он небрежно кивает, лезет в задний карман, вытаскивает бумажник и спускается по лестнице, протягивая мне свои права. Я смотрю в них, и конечно, его среднее имя Мейсон.

Сжав губы, я передаю ему обратно водительское удостоверение.

ОМД. (англ. буквы OMG - аббревиатура, означающая в амер.слэнге «О, Боже мой!», используемая в разговоре молодых американцев).

Я стараюсь сдержать смех, но получается плохо, тогда я закрываю рот, надеясь, что получается незаметно.

Он засовывает свой бумажник обратно в карман. Подняв брови, он смотрит на меня с подозрением

- Так быстро поняла?

Мои плечи трясутся от сдерживаемого смеха.

Это ужасно. Мне так… так жаль его.

Он закатывает глаза и выглядит немного неловко, так как пытается скрыть собственную улыбку. Он поднимается вверх по лестнице с гораздо меньшей уверенностью, чем раньше.

- Вот почему я никогда никому не говорю мое второе имя, - бормочет он.

Чувствую себя виноватой за то, что нахожу это смешным, но его смущение, наконец, придает мне мужество проделать остальной путь по лестнице.

- Твои инициалы действительно ОМД?

Я кусаю щеку изнутри, пытаясь сдержать улыбку, которую хочу спрятать от него.

Добираюсь до вершины лестницы. Не обращая на меня никакого внимания, он прямиком направляется к комоду. Выдвигает ящик и начинает в нем копаться, так что я, пользуясь возможностью, осматриваю эту громадную комнату.

В дальнем углу расположена большая кровать, кажется, “королевского” размера. В противоположном углу находится полностью оборудованная кухня, с двумя дверями, ведущими в другие комнаты.

Я в его квартире.

Он оборачивается и бросает мне что-то черное. Я ловлю и разворачиваю то, что оказалось юбкой.

- Это должно подойти. Ты выглядишь примерно одного размера с предательницей.

Он подходит к шкафу и снимает с вешалки белую рубашку.

- Смотри, вроде подойдет. Обувь сойдет и твоя.

Я беру у него рубашку и смотрю в сторону двух дверей.

- Ванная комната?

Он указывает на дверь слева.

- Что если они не подойдут? - спрашиваю я, обеспокоенная, что он не сможет принять мою помощь, если я не буду профессионально одета.

Двести долларов не так просто получить.

- Если они не подойдут, мы сожжем их со всем остальным, что она оставила.

Я смеюсь и иду в ванную. Как только оказываюсь внутри, не теряю времени на осмотр ванной комнаты, а начинаю переодеваться в одежду, которую он дал мне. К счастью, они подходят идеально.

Я смотрю на себя в зеркало в полный рост и перевожу взгляд на ту катастрофу, что являют собой сейчас мои волосы. Мне должно быть стыдно от того, что я считаю себя стилистом. Я не касалась их с того момента, как утром покинула квартиру. Быстро приглаживаю их, и используя одну из расчесок Оуэна, собираю их пучок.

Складываю только что снятую одежду и кладу ее на столешницу.

Выходя из ванной, вижу, как Оуэн на кухне наливает два бокала вина. Немного раздумываю, должна ли я сказать ему, что до того момента, когда мне можно будет пить, осталось еще несколько недель, но мои нервы требуют бокал вина прямо сейчас.

- Все подошло, - сообщаю я, подходя к нему.

Он поднимает глаза и смотрит на мою рубашку гораздо дольше, чем требуется, чтобы понять насколько она подходит. Он прочищает горло и отводит взгляд вниз на вино, которое он наливает.

- На тебе выглядит лучше, - бросает он.

Я опускаюсь на стул, стараясь скрыть свою улыбку. Прошла куча времени, с тех пор как я получала комплименты, и я уже подзабыла, как это приятно.

- Ты не это хотел сказать. Тебе просто грустно из-за разрыва.

Он толкает мне стакан вина через бар.

- Мне не грустно, я уже успокоился. И я абсолютно серьезно.

Он поднимает бокал, поэтому я поднимаю свой.

- За бывших подружек и новых сотрудниц.

Я посмеиваюсь. Наши бокалы звенят от соприкосновения.

- Это лучше, чем за бывших сотрудниц и новых подружек.

Он делает паузу, касается губами своего бокала, наблюдая, как я делаю глоток. Когда я заканчиваю, он усмехается и тоже делает глоток.

Я ставлю бокал на стол, что-то мягкое касается моей ноги. Моя первоначальная реакция - закричать, и это именно то, что сейчас происходит.

Или, по-моему, шум, вырывающийся из моего рта больше похож на визг.

В любом случае, я поднимаю ноги и смотрю вниз, чтобы увидеть, как черный, длинношерстный кот трется о стул, на котором я сижу. Сразу же опускаю ноги на пол и нагибаюсь, чтобы взять кота.

Я не знаю, почему, но, то, что у этого парня есть кошка, облегчает мой дискомфорт больше, чем что-либо. Не похоже, что человек, имеющий домашнего питомца, может быть опасен. Я знаю, что это не лучшее оправдание для нахождения в квартире незнакомца, но это заставляет чувствовать себя лучше.

- Как зовут твоего кота?

Оуэн протягивает руку и запускает пальцы кошке в загривок.

- Оуэн.

Я сразу же начинаю смеяться над шуткой, но выражение его лица остается невозмутимым. Я смеюсь еще несколько секунд и останавливаюсь, увидев, что он собирается поддержать мое веселье.

- Ты назвал свою кошку в честь себя? Серьезно?

Он смотрит на меня, и я вижу, как играет маленькая улыбка в уголке его рта. Он пожимает плечами, почти стыдливо.

- Она напоминает мне себя.

Я снова смеюсь.

- Она? Ты назвал самку кошки - Оуэн?

Он смотрит на кошку по имени Оуэн и продолжает гладить ее, в то время как она сидит у меня на руках.

-Тс-с, - укоряет он тихо. - Она понимает тебя. Ты зародишь в ней комплекс.

Словно он прав, и она действительно слышит, как я высмеиваю ее имя, кошка Оуэн выпрыгивает из моих рук и приземляется на пол. Она исчезает за баром, и я заставляю себя стереть улыбку со своего лица.

Мне нравится, что он назвал кошку своим именем. Но кто так делает?

Ставлю локоть на стойку и кладу подбородок на руку.

- Так что же я должна сделать для тебя сегодня вечером, ОБожеМой?

Оуэн качает головой, берет бутылку вина и помещает ее в холодильник.

- Начни с того, чтобы никогда не обращаться ко мне так. После того, как ты с этим согласишься, я коротко расскажу тебе о том, что вот-вот произойдет.

Мне немного неловко, но его, кажется, это позабавило.

- Идет.

- Прежде всего, - начинает он, наклоняясь через стойку. - Сколько тебе лет?

- Недостаточно взрослая, чтобы пить вино.

И делаю еще один глоток.

- Оппа, - говорит он сухо. - Чем ты занимаешься? Учишься в колледже?

Он кладет подбородок в ладонь и ждет ответа на свои вопросы.

- Как эти вопросы готовят меня к сегодняшней работе?

Он улыбается. Его улыбка исключительно приятна, особенно в сопровождении нескольких глотков вина. Он кивает и выпрямляется.

Взяв бокал из моей руки, он ставит его обратно на стойку.

- Следуй за мной, Оберн Мейсон Рид.

Я делаю то, что он просит, потому что за 100 долларов в час буду делать практически все, что угодно.

Ну, почти все.

Когда мы спускаемся снова на первый этаж, он отходит в центр комнаты, поднимает руки и делает полный оборот по кругу. Я следую за его взглядом по комнате, охватывая простор комнаты.

То, как падает освещение - это то, что в первую очередь бросается в глаза. Каждый источник света фокусируется на живописи, украшающей совершенно белые стены студии, притягивая свое внимание только к картинам и больше ни к чему другому.

Правда, там действительно нет ничего другого. Белые потолок и стены, отполированный бетонный пол и картины.

Это одновременно и просто, и подавляюще.

- Это моя студия.

Он делает паузу и указывает на живопись.

- Это искусство.

Он указывает на прилавок с другой стороны комнаты.

- А здесь ты проведешь основную часть времени. Я буду работать в зале, а ты оформлять покупки. По большей части - это все.

Он объясняет все это так небрежно, будто каждый вполне может создать нечто такого же масштаба. Он кладет руки на бедра и ждет, когда я впитаю информацию.

- Сколько тебе лет? - спрашиваю его.

Сузив глаза, и он опускает голову, прежде чем отвести взгляд.

- Двадцать один, - говорит он так, будто возраст смущает его.

Будто ему не нравится, что он такой молодой и уже имеет успешную карьеру.

Я думала, он намного старше. Его глаза не похожи на глаза двадцатиоднолетнего парня. Они темные и глубокие, и у меня появляется внезапное желание окунуться в их глубины, чтобы увидеть все то, что видит он.

Я поворачиваюсь и перемещаю свое внимание на картины. Иду к той, что ближе всего ко мне, и с каждым шагом убеждаюсь в таланте, скрывающемся за кистью. Подхожу к той, что поближе, и у меня перехватывает дыхание.

 

Она грустная, захватывающая и красивая одновременно. Картина о женщине, которую, кажется, охватывают и любовь, и стыд, и каждую промежуточную эмоцию.

- Что ты используешь, помимо акриловых красок? - спрашиваю я, делая шаг ближе.

Я вожу пальцем по холсту и слышу его приближающиеся шаги. Он останавливается рядом со мной, но я долго не могу оторвать глаз от картины, чтобы оглянуться на него.

- Я использую много разных средств, от акрила для распыления краски. Зависит от того, что я рисую.

Мои глаза замечают прикрепленный к стене листок бумаги рядом с живописью. Вчитываюсь в слова, написанные на нем.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.018 сек.)