АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 11. - Я не понимаю, — сказал Эрик, следуя за Tea, которая вела его на баскетбольную площадку за школой

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  3. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  4. Taken: , 1Глава 4.
  5. Taken: , 1Глава 6.
  6. VI. KAPITEL. Vom Himmel. Глава VI. О небе
  7. VIII. KAPITEL. Von der heiligen Dreieinigkeit. Глава VIII. О Святой Троице
  8. VIII. KAPITEL. Von der Luft und den Winden. Глава VIII. О воздухе и ветрах
  9. X. KAPITEL. Von der Erde und dem, was sie hervorgebracht. Глава X. О земле и о том, что из нее
  10. XI. KAPITEL. Vom Paradies. Глава XI. О рае
  11. XII. KAPITEL. Vom Menschen. Глава XII. О человеке
  12. XIV. KAPITEL. Von der Traurigkeit. Глава XIV. О неудовольствии

 

- Я не понимаю, — сказал Эрик, следуя за Tea, которая вела его на баскетбольную площадку за школой.

— Это необходимо.

— Блейз хочет поговорить со мной наедине, и ты просишь меня согласиться?

— Да, — подтвердила Tea. — Я предупреждала, что она, возможно, попытается добраться до тебя...

— И просила меня быть с ней осторожным и очень настаивала на этом.

— Все это так, но...

Tea не хотелось лгать Эрику и, подыскивая приемлемое объяснение, она нервно вертела в руках бутылку с минеральной водой. Ей не пришлось спрашивать, при нем ли подаренный ею амулет: аромат сосновых игл чувствовался довольно сильно.

— Думаю, пора все расставить по своим местам, — наконец сказала она. — Если ты поговоришь с Блейз, то... может быть, ты поймешь, чего на самом деле хочешь, и мы с этим покончим раз и навсегда.

— Tea, — Эрик остановился, принудив остановиться и Tea. — Я не знаю, что там взбрело тебе в голову, но мне не нужно говорить с Блейз, чтобы понять, чего я хочу. — Он положил руки ей на плечи. — Что бы она ни сказала, ничего не изменится, понимаешь?

Она посмотрела в его открытое лицо. Ему кажется, что все так просто...

— Тогда скажи ей это, — уговаривала его Tea, стараясь, чтобы ее тон был не слишком серьезным. — И все.

Эрик покачал головой, но тем не менее покорно последовал за ней.

Блейз стояла, прислонившись к ограждению площадки. Когда до нее оставалось шагов десять, Tea остановилась и подала Эрику знак идти дальше одному.

Он подошел к Блейз и встал напротив нее. Tea отвинтила крышку с бутылки минералки и жадно сделала глоток.

— Tea сказала, что ты хочешь со мной поговорить. — Сказав это, он оглянулся на Tea.

Хотя Эрик и говорил спокойно, видно было, что он тоже нервничает.

— Это так, — ответила ему Блейз. К удивлению Tea, у ее сестры был смущенный вид. — Понимаешь, мне так неловко. Я знаю, ты наверняка не сможешь говорить, пока на нас смотрит твоя девушка...

— Ничего страшного, — перебил ее Эрик. — Лучше мы поговорим при ней, чем у нее за спиной.

— Да, ты прав, — вздохнула Блейз и нерешительно посмотрела на него.

«Что тут происходит? — недоумевала Tea. — К чему вся эта сцена?»

— Эрик, — продолжала Блейз, — не знаю, как сказать... но ты мне не безразличен. Я понимаю, это звучит странно. Ты думаешь, что у меня много поклонников и я отношусь к ним с полнейшим равнодушием. Поэтому я не обижусь, если ты прямо сейчас повернешься и уйдешь. — Блейз как бы невзначай дотронулась до застежки своего жакета.



— Нет, я не уйду. Я не могу так обойтись с тобой.

— О, спасибо. Я не заслуживаю такого отношения.

Блейз потянула за застежку и расстегнула жакет. Теперь ожерелье было прямо перед глазами Эрика.

«Только не смотри прямо на него», — умоляла про себя Tea.

Она заметила, как Эрик напряженно замер на месте.

— И знаешь, может быть, это прозвучит странно, — продолжала тем временем Блейз, — но ни один из моих парней не любит меня по-настоящему. Они просто... хотят меня. Они видят только мое тело, но никто не пытается заглянуть в душу. Их привлекает только фасад. И от этого мне бывает иногда так грустно, так одиноко...

Краем глаза Tea видела, как сверкают и переливаются звезды на ожерелье Блейз. До нее доносился сильный запах корня приворот-травы и других колдовских зелий. В первый раз она даже не заметила этого. И еще она услышала звук. Это был странный, очень высокий звук, едва уловимый человеческим ухом.

Конечно, поющие кристаллы! Блейз воздействовала сразу на все органы чувств. И все элементы ее ожерелья были настроены на кровь Эрика.

- Мне нужен парень, который будет по-настоящему заботиться обо мне, — говорила Блейз томным голосом. — До того как я узнала, что ты встречаешься с Tea, мне казалось, что это именно ты. Эрик, скажи мне, неужели это совершенно невозможно? Могу ли я надеяться? Если ты скажешь «нет», то я покорюсь и навсегда исчезну из твоей жизни.

Эрик замер в странной позе, слегка сгорбив плечи. Tea не хотела видеть его лица. Она точно знала, что оно такое же, каким было лицо Люка.

— Ты только скажи мне! — патетически воскликнула Блейз. — Но если я хотя бы немного нравлюсь тебе... — Она заискивающе посмотрела на него.

‡агрузка...

— Я... — тихо промолвил Эрик. — Я... Блейз... — Он не мог договорить фразу до конца.

Ничего удивительного, он уже попал под чары Блейз.

Эрик был на крючке, и в этом не было его вины. Никто не смог бы устоять перед колдовством Блейз, в котором смешались психология и магия. Tea сама чуть было не поверила истории, рассказанной ее сестрой.

Но она не отдаст Эрика без борьбы. В безумном порыве она взмахнула открытой бутылкой, и минералка расплескалась из нее во все стороны. Настоящий гейзер отчаяния!

И тут все пошло не так, как должно было по замыслу Блейз. Когда вода попала на Эрика, он повернулся посмотреть, что случилось. Он не смотрел на Блейз! Он смотрел на нее, и она увидела в его глазах выражение ужаса.

«О Афродита, значит, он попал под двойные чары! Он любит Блейз и ненавидит ее, Tea. О Элифия, теперь все кончено. Эрик!»

Но тут Tea почувствовала, как между ней и Эриком пробегает какая-то волна и возникает поле, заряженное более сильной энергией, чем магия Блейз. Может быть, космическая энергия любви?

Все вдруг встало на свои места. У Эрика было нормальное лицо. Живое, встревоженное, это не было лицо зомби. Он словно звал ее по имени: «Tea!»

Непостижимо! Но именно так все и было. Tea и Эрик смотрели друг на друга, словно они были одни во всей вселенной.

Они были вместе!

Неожиданно эту магическую тишину разорвал громкий крик. Tea посмотрела на Блейз и увидела, что та в ярости.

— Я вся промокла! — кричала она. — Ты что, сошла с ума? Ты представляешь, что может сделать вода с шелковой блузкой?

Tea открыла рот, чтобы ответить ей, но промолчала. Теперь было ясно, что какими бы сильными ни были чары Блейз, они не подействовали. И сама Блейз понимала это. Она рывком застегнула молнию и быстрым шагом направилась прочь.

— Она сейчас лопнет от злости, — улыбнулся Эрик.

— Ничего, — улыбнулась в ответ Tea. У нее закружилась голова. — Блейз обожает сердиться.

— Спасибо, что облила меня водой, — сказал Эрик, подходя ближе к Tea.

— Не стоит благодарности, — ответила Tea.

Видимо, вода действительно помогла Эрику отвлечься от Блейз или каким-то образом разрушила ее магию.

— А то мне было как-то неловко... — продолжал Эрик. — Я все пытался придумать, как вежливо отказать ей, но не мог подобрать нужных слов, и когда я понял, что сейчас мне придется ее обидеть... Ну, короче, в этот самый момент ты нас умыла.

От удивления Tea замерла на месте. Эрик говорил совершенно серьезно.

— Я хочу сказать... то есть я, конечно, все равно обидел ее, но... Tea? Что с тобой?

— Ты хочешь сказать, что ни на минуту не почувствовал желания быть с ней?

Он недоуменно посмотрел на нее:

— Конечно, нет. Как я мог хотеть этого, если я хочу быть только с тобой? Я же говорил тебе об этом с самого начала.

Может быть, это потому, что они духовные супруги? Или он слишком упрям? В любом случае Блейз об этом лучше не рассказывать. Тогда она точно убьет его.

— Ну, как бы то ни было, теперь все в порядке, — сказала Tea.

Она была так счастлива, что ей не хотелось думать о неприятностях.

— Правда? Значит, теперь я могу пригласить тебя на свидание?

В его голосе было столько неподдельной радости, что Tea рассмеялась. Ее переполняли счастье и безудержная энергия.

— Да, мы можем пойти куда-нибудь прямо сейчас. Или давай лучше пойдем к тебе. Я хочу проведать твою сестричку и мадам Кюри.

У Эрика изумленно вытянулось лицо.

— Думаю, мадам Кюри будет счастлива. А что касается Роз... Она проиграла дело. Суд постановил, что клуб следопытов — частная организация и может принимать в свои члены тех, кого считает нужным, и теперь она зла на весь белый свет.

— Значит, есть еще одна причина навестить ее. Бедный ребенок.

Эрик недоверчиво посмотрел на нее:

— Ты серьезно? Мы ведь можем пойти развлекаться в любое место в Лас-Вегасе! Ты действительно хочешь к нам в гости? Серьезно?

«Почему бы и нет?»

Она не стала говорить, что человеческое жилье для нее гораздо интереснее, чем любое другое место.

Tea была счастлива.

 

Дом Эрика оказался современным зданием, окруженным высокими деревьями. Входя в него, Tea почувствовала легкое смущение.

— Мама еще на работе, — сказал Эрик, взглянув на часы. — А Роз должна быть в своей комнате. Она собиралась сегодня сушить своих Барби в микроволновке.

— Похоже, микроволновке сегодня не поздоровится.

Дверь в комнату Розамунды была увешана самодельными табличками: «Не входить», «Эрику вход запрещен!» и «Феминизм — безоговорочное признание того, что женщины тоже люди».

— Роз...

— Ненавижу! Всех ненавижу! И все ненавидят меня!

Эрик быстро закрыл дверь. Бамс! В дверь ударилось что-то увесистое.

— Тебя никто не ненавидит! — крикнул он.

— А мне плевать! Убирайтесь!

Бамс! Хрясь! Бамс!

- Думаю, лучше оставить ее в покое, — сказал Эрик. — у нее бывают приступы плохого настроения. Хочешь посмотреть мою комнату?

«У него милая комната, — подумала Tea. — Огромное количество книг, есть очень старые».

— Я купил их на книжных развалах, — сказал Эрик, заметив ее любопытный взгляд.

«Сравнительная анатомия позвоночных», «Развитие и строение эмбриона свиньи», «Красный пони». Большинство книг было про животных.

Множество призовых кубков: по бейсболу, по теннису, по баскетболу. Спортинвентарь, разбросанный повсюду, вперемежку с книгами и грязными носками.

Эта комната ничем не отличалась от комнаты молодого колдуна.

На стене висела большая фотография мужчины, улыбка которого была удивительно похожа на улыбку Эрика.

— Кто это? — спросила Tea.

— Мой отец. Он погиб в авиакатастрофе, когда Роз была совсем маленькой. Он был пилотом.

Голос Эрика звучал ровно, но его глаза потемнели.

— Мои родители тоже умерли, когда я была маленькой. Я их совсем не помню.

Эрик снова посмотрел на фотографию:

— Знаешь, я никогда не задумывался об этом, но теперь понял, что рад тому, что помню его.

Они улыбнулись друг другу.

— Тебе здесь нравится? — спросил Эрик.

— Очень, — ответила Tea. — Мне здесь все нравится.

Эрик заморгал и смущенно облокотился на свой письменный стол. При этом он столкнул на пол стопку листов, которые разлетелись в разные стороны.

Tea едва сдержалась, чтобы не рассмеяться:

— Это бумаги из университета Дэвиса?

— Точно. Хочешь взглянуть?

Она почти сказала «да», потому что была готова согласиться на что угодно, но вовремя одумалась. Все происходило очень быстро и могло зайти слишком далеко.

— Не сейчас, — ответила она. — В другой раз.

— Как хочешь, — пожал плечами Эрик. — Но ты подумай хотя бы над тем, чтобы начать посещать уроки зоологии. Мистер Гаспаро — прекрасный учитель. Тебе понравится заниматься у него.

— Хорошо, я подумаю. — Она взглянула на Эрика, который сидел перед ней на корточках. — И еще я хотела сказать... спасибо тебе.

— За что?

— За то, что желаешь мне добра. За то, что так обо мне заботишься.

Он закрыл глаза:

— Ты даже представить себе не можешь, как я хочу о тебе заботиться.

Эрик смотрел ей в глаза.

Между ними снова возникла эта необъяснимая связь. Их словно притягивало друг к другу. Это было одновременно прекрасно и немного страшно. Эрик медленно поднялся и подошел к Tea.

Все произошло словно само собой. Их пальцы переплелись, дыхания смешались в одно. Казалось, все вокруг погрузилось в сверкающий туман.

Хрясь!

Что-то ударилось о стену.

— Не обращай внимания, — прошептал Эрик. — Это полтергейст. — Его губы почти касались ее лица.

— Это Розамунда, — прошептала в ответ Tea. — Ей очень плохо. Нужно попробовать помочь ей.

Tea была так счастлива, что ей хотелось сделать счастливым весь белый свет. Эрик простонал:

- Теа...

— Подожди, я попробую поговорить с ней. Я скоро вернусь.

Эрик несколько раз моргнул и попытался улыбнуться:

— Ладно, мне все равно нужно полить мамин огород и покормить кроликов. Скажешь мне, когда у нее пройдет эта хандра. Я буду ждать.

Tea направилась к комнате Розамунды и осторожно постучала в дверь.

— Роз, можно мне с тобой поговорить?

— Не называй меня так. Теперь меня зовут Фред.

— Хорошо, Фред, — сказала Tea.

Она вошла в комнату и присела на краешек кровати. Вернее, не кровати, а ее деревянного остова. Матрас был прислонен к одному из углов комнаты и, судя по всему, служил крышей своеобразного убежища. Вся комната выглядела так, словно по ней пронесся ураган. В воздухе стоял сильный запах морских свинок.

Из-за матраса показалась копна песочных волос и два любопытных зеленых глаза.

— Я больше не девочка, — заявила Розамунда. — Девочки всегда были на вторых ролях, и уже ничего не изменится. Только не рассказывай мне всю эту чушь, что женщинам разрешили служить на подводных лодках и участвовать в мотогонках. Меня все это не интересует. С сегодняшнего дня я буду мальчиком.

— Очень здорово придумано, — одобрила Tea, — но тебе нужно лучше учить историю. Были времена, когда мужчины и женщины были равны.

— Когда?

— Ну, например, в античные времена на Крите. Они все, мальчики и девочки, были детьми великой богини Элифии и на равных участвовали в самых опасных состязаниях, например в гонках на диких быках. Только... — Tea нерешительно замялась, — это продолжалось до тех пор, пока не пришли греки и не завоевали их.

- Ага!

— Но, э-э-э... Были еще древние кельты... Но потом их завоевали римляне. А еще... Еще...

История человечества оказалась довольно однообразной.

— Я же говорила, — горько улыбнулась Розамунда, — всегда одно и то же. Уходи. Я не хочу тебя слушать.

— Подожди...

Tea не знала, правильно ли она поступает.

«Конечно, неправильно, — подсказывал ей внутренний голос. — Не делай этого, пожалеешь».

Но Розамунда была так расстроена, а сверкающий туман в душе Tea так прекрасен, что она уверовала в свою неуязвимость.

— Не знаю, — решительно начала она, — поможет ли тебе моя история, но, когда я была маленькой, она всегда спасала меня от горя и уныния. Только обещай, что никому не расскажешь.

В глазах Розамунды появился неподдельный интерес.

— А это взаправду было? — спросила она.

— Ну... нельзя сказать, чтобы это было совсем взаправду. — Как она могла признаться в этом? — Но это интересная история о тех временах, когда женщины были главными. Она о девушке по имени Элвайза.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.023 сек.)