АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Словообразовательная производность

Читайте также:
  1. Парадигма, словообразовательная категория
  2. Словообразовательная модель

Как известно, производным в словообразовании называется такое слово, которое с синхронной точки зрения является вторич­ным (выводным, мотивированным) по отношению к другому слову. Производные слова противопоставлены непроизводным и выделя­ются в соотношении с ними. Ср.: рыба — рыбный, рука — наруч­ный, белый — белеть, синий — синь, лазать — лаз, рыть — ров и т. д. Здесь в каждой паре второе слово является производным по отношению к первому непроизводному.

Производное слово состоит, как минимум, из двух морфем — корневой (являющейся обязательной составной частью вообще всякого слова) и какой-либо одной аффиксальной словообразующей морфемы (включая сюда и нулевую).

Окказиональное слово по самой своей сути обязательно должно быть производным словом, поскольку окказиональное слово представляет собой результат относительно свободной комбинации по крайней мере двух словообразующих морфем, что неизбежно ведет к производности окказионального слова. Факты речи — всегда творческие, а творчество окказиональных слов — это сво­бодная комбинация единиц на морфемном уровне.

Именно поэтому фонема как «точечная», односторонняя (одно­мерная) единица в принципе вообще не может быть окказиональ­ной, поскольку она, будучи элементарной единицей, не может являться результатом комбинаций других, более простых единиц. По той же самой причине и морфема (во всяком случае однофо­немная) не может выступать в речи в окказиональном статусе. Правда, многофонемная морфема в окказиональном виде может выступать в том случае, когда она сознательно фонологически искажается, т.е. произвольно деформируется как звуковая кон­стантность, и своей искаженностью каламбурно напоминает дру­гую морфему, создавая тем самым игру значений и намеков.

В фельетоне «Трясса» («Правда», 15 ноября 1971 г.) предме­том сатиры стали плохие, ухабистые дороги:

На трассе

Колдобин и выбоин масса,—

Ее называют не трасса,

А трясса!

Здесь корневая морфема трасс- посредством фонологической деформации переделывается в окказиональную морфему т ряс с-, которая ассоциируется с канонической корневой морфемой тряс- (ср. целую серию канонических слов с этой морфемой: тряс­ти, тряска, тряский, трясина, трясун, трясучка, трясучий).

Творчество окказиональных морфем в окказиональном слово­образовании непродуктивно и не подводится ни под какие более или менее определенные правила или образцы. Каноническому же словообразованию творчество морфем вообще чуждо. Появ­ление новых морфем (корней и аффиксов) в языке является следствием или заимствования, или длительных исторических про­цессов — опрощения, переразложения, т.е. процессов, не относя­щихся к словообразованию <…>.

 

Окказиональность [184] слова как лексическая форма выражения противоречия между языком и речью

Окказионализмы проявляются на всех уровнях структуры языка, наиболее часто и заметно — в словообразовании.

Поскольку целью и конечным результатом словообразовательного процесса вообще и его отдельных актов в частности является слово как лексическая единица, постольку окказиональное слово (всегда являющееся производным) может и должно быть предметом не только словообразовательной, но и лекси­ческой характеристики. С точки зрения лексикологической, указанное противо­речие, свойственное окказионализму, проявляется в самых различных направ­лениях, в общем соответствующих признакам отличия окказионализма от обыч­ного слова.

Каждая единица языка имеет свое соответствие в речи, свою конкретную речевую реализацию: фонема своим представителем в речи имеет аллофон, морфема — морф (или алломорф), предложение — фразу. Термин же «слово» как единица языка обыкновенно не находит своего специального терминологи­ческого речевого соответствия и именуется тем же самым термином — «слово»[185]. Например, слово стол как единица языка имеет определенное языковое значе­ние. Речевые реализации значения этого слова (т.е. его номинативные и иные функции в конкретно-речевых актах коммуникации) в подавляющем большин­стве случаев не противоречат его языковому значению (Я покрасил новый стол; Мы сидели за круглым столом; Ему назначен не мясной, а вегетарианский стол; Она работает в справочном столе и т. п.). Это характерно для большинства слов языка в большинстве случаевих конкретно-речевого воплощения. Данное обстоятельство создает или может создать иллюзию тождества слова как единицы языка и слова как единицы речи. Однако окказиональные слова — на фоне соот­ветствующих языковых структур и значений — имеют свою, всякий раз по-особо­му мотивированную неповторимость значения.

Окказиональную семантику существительного произношение, употребленного в качестве эпитета по отношению к танцевальным движениям, можно видеть на таком примере: Стиль советской школы (танцев на льду.— А. Л.) высок, именно высока танцевальная техника, высока скорость, четкость исполнения, синхронность, акцентированное «произношение» каждого шага, каждого элемента... («Известия», 16 января 1972 г.).

Эффект окказиональности возникает и от наложения одной на другую двух структурно-словообразовательных схем слова — языковой и осознаваемой на ее фоне окказионально-речевой. Ср.: читатель — кричатель, миллионер — триллионер, пьянствовать — смеянствовать, курево — с м е е в о, чер­нота — б е л о т а, белизна—чернизна. Можно привести также примеры окказиональных образований, структура которых резко противоречит систем­ным (часто повторяющимся) формально-смысловым отношениям, существующим между образующими частями канонических слов типа Волгоград — волгоградец, Тамбов — тамбовец, Ленинград — ленинградец; красный — краснота, глухой — глухота, теплый— теплота и т. п. К таким окказиональным образованиям, на­пример, относятся: гроссбухнуть, раззолотонебело, крикогубый, верблюдокорабледраконьи. Однако это уже область окказионального словообразования.

Языковое общение осуществляется в речи. Функционируя в речи вместе и наряду с обычными словами, окказионализмы как чисто речевые образования входят в лексический фонд. Но окказиональные слова в наиболее типичных своих проявлениях, т.е. без учета промежуточных, переходных образований, все же достаточно ясно отличаются от обычных слов по целому ряду признаков.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)