АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Часть первая, глава третья

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. I ЧАСТЬ
  3. I. Организационная часть.
  4. II ЧАСТЬ
  5. III ЧАСТЬ
  6. III часть Menuetto Allegretto. Сложная трехчастная форма da capo с трио.
  7. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  8. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  9. III. Творческая часть. Страницы семейной славы: к 75-летию Победы в Великой войне.
  10. N-мерное векторное пространство действительных чисел. Компьютерная часть
  11. N-мерное векторное пространство действительных чисел. Математическая часть
  12. New Project in ISE (left top part) – окно нового проекта – левая верхняя часть окна.

I

- Просыпайтесь, камрады – приехали! – зычно провозгласил А., отворив дверцы фургона.

Двое мешков нехотя зашевелились.

- Просыпайтесь-просыпайтесь, нас ждут великие дела – без преувеличения!

- Утро доброе, - невнятно пробубнил сонный Саша, вылезая из машины.

- Вечер добрый, - поправил его А. – Кисс, с вещами на выход, мы приехали!

Грузовик стоял на грунтовке посреди поросшего бурьяном поля. Рядом с их машиной стояло еще четыре легких грузовика. Ни на одном из них не было номеров. Саша вдохнул в легкие прохладный осенний воздух, потянулся, протер глаза.

Из фургона вылезла Кисс. Сашу тут же поразило, сколь непохожей она оказалась на то, какой он ее себе представлял. В полу сумерках пред ним предстала симпатичная девушка среднего роста, стройного телосложения, вполне обычно одетая: в женскую коричневую, искусственно протертую кожаную куртку, бежевый джемпер и джинсовую юбку. Ее голову украшали хаотически растрепанные русые волосы; по форме ее прическа напоминала воронье гнездо и являла собой пример художественного беспорядка.

Кисс выглядела бы вполне тривиально, если бы не ее лицо – загадочное, умное и брутальное, с прохладцей. У Кисс была очень сильная энергетика, и каждый ее мимолетный жест, каждое легкое движение красивых губ таили в себе скрытый подтекст. Саша не знал о ней практически ничего, и ему неописуемо захотелось разгадать эту девушку-загадку. Даже несмотря на то, что руку она протянула, чтобы спуститься, А., а не ему. Сашу она одарила лишь лёгким кивком.

- Что же, давайте покурим и выдвинемся, - сказал А., галантно открыв свою пачку «на расстрел».

Саша и Кисс тут же безропотно угостились. Гламур, стоя в сторонке, независимо закурила свои – дамские, с ароматизатором.

- Куда выдвинемся? – закуривая, спросил Саша.

- На место сбора. Это неподалеку, вон в том лесу, - махнул рукой А. в сторону тёмного леса, стоявшего в паре сотен метров за кромкой поля.

- И что там будет? – как бы безразличным голосом спросила Кисс.

- Дружеский пикничок у костра, с вином и жареным мясом, - с улыбкой ответил А. – Вам будет прочитана вводная лекция, и вы сможете познакомиться с остальными участниками нашей «движухи». Разумеется, в уютной дружеской обстановке.



Докуривая, А. запер фургон, и без слов, кивком головы указал следовать за ним. Положив руки в карман, он уверенной походкой выдвинулся в сторону леса. Поспевшая за ним Гламур взяла его под руку; Кисс вскоре тоже, на миг заглянув Саше в глаза, галантно протянула ручку. Сашу долго уговаривать не пришлось.

- Кочки кругом – на каблуках идти неудобно, - пояснила она.

- Ага, - кивнул флегматично Саша.

В действительности, он едва скрывал свой щенячий восторг, свою несусветную радость и гордость, чувствовал себя первоклассником, одарённым девочкиным поцелуем в щеку.

Они шли по полю несколько минут. Девушки изредка запинались, строя недовольные мордашки и беззвучно чертыхаясь. Обильная роса вмиг намочила обувь одежду. Гуляющий по полю ветер обдавал тела прохладной свежестью. Саша, довольный, с девочкой под мышкой, пытался вспомнить, когда же он последний раз – со своей чертовой работой и бесконечной суетой – был по осени на природе. Давно, очень давно.

Но это всё уже было неважно, ведь та его жизнь окончательно ушла в прошлое. С этой мыслью он сжал руку Кисс еще сильней.

Они подошли к лесу. Едва войдя в его зябкие неприветливые потёмки, Саша заметил мелькавшие вдали вспышки костров. А. повёл свою группу на свет огней. Они пробивались сквозь заросли полураздетых кустов и молодых деревьев, хрустя ветками, цепляясь одеждой за сучья, запинаясь о поваленные стволы. Сравнительно недолгий путь сквозь бурелом теперь уже казался им бесконечным. Лишь вцепившаяся в Сашу рука Кисс придавала ему должное самообладание.

Наконец, ребята вышли на просторную, залитую светом поляну В центре ее вздымался к небу ослепительно яркий костер; люди, сидевшие на бревнах по его периметру, общались, ели шашлык прямо с шампуров и потягивали что-то из стаканчиков. Кто-то рубил дрова, неизвестные девушки занимались шашлыком у небольшого костерка неподалёку. Несколько мужчин, казалось, задумчиво бродили по периметру поляны.

‡агрузка...

Сторонний наблюдатель мог принять это сборище за что угодно: за выезд на природу студентов-заочников, за дружеский пикник, за «отдых семьями», за привал байдарочников, за пьянку на бардовском фестивале… Но меньше всего это напоминало слёт террористической группировки.

- На счет три стреляю! – раздался басовитый рык откуда-то сбоку, из тени кустов.

Саша с Кисс испуганно переглянулись.

- Бей дуплетом! – не останавливаясь, вскользь откликнулся А.

Из засады к ним вышел здоровенный лысый мужик, облаченный в камуфляж. Он широко улыбался всей своей немаленькой, достаточно зловещей рожей, но настроен был дружелюбно: услышав отзыв А., амбал тут же повесил массивный дробовик на плечо. Улыбаясь, он пожал руку А., затем Саше, галантно поцеловал ручку Гламур и кивнул Кисс.

- Как оно, Волк? – добродушно пробасил амбал. – Как добрался?

- Облавы на трассе. Ничё – прорвались!

Великан кивнул головой и вернулся на пост. А. – который Волк – со своей группой направился к главному костру, вокруг которого сконцентрировалась большая часть народа.

Саша с интересом оглядел собравшихся. И вид их вызвал у него глубочайшее недоумение: эти люди вообще не были похожи на террористов! Вместо заросших щетиной суровых мужиков в камуфляже, до зубов завешанных пулемётами и гранатомётами, он видел совершенно обычных, ничем не примечательных гражданских людей! Едва ли треть «террористов» была на вид старше Саши. Какие-то подростки, девушки… Достаточно много девушек, причем красивых. Подозрительно красивых.

- Волк, рад видеть тебя, дружище! – произнес вышедший навстречу мужик в камуфляжном плаще.

Его рыжая борода раскалялась от отблесков костра. Несмотря на плащ военной расцветки, мужик больше был похож на геолога, нежели на террориста. Из-за очков, наверное.

- И я тебя, Лион! – весело ответил Волк, и они обнялись.

- Что-то вы долго ехали. Последними прибыли.

- Да мы не торопились особо. Все равно бы вы без меня не начали, ну?

- Ну! – добродушно подтвердил «геолог».

- Вот и славно. Если все уже собрались, думаю, пора начинать. Не будем тянуть кота за яйца! – улыбнулся Волк.

Он достал сигарету и закурил, философски оглядывая толпу и удовлетворенно покачивая головой. Выкурив половину сигареты, Волк на всю поляну провозгласил:

- Товарищи террористы, наше собрание начинается! Просьба всем подойти к костру и занять свои места!

Саша с Кисс, переглянувшись, скромно сели на край бревна рядом с двумя мужиками пролетарского вида. Гламур же, завидев в числе сидевших, вероятно, свою подругу – девушку не менее красивую, чем она сама – подсела к ней.

Тем временем, со всех уголков поляны к костру потянулись люди. Навскидку Саша насчитал человек двадцать пять – не много. Но и не мало.

 

***

 

Пламя костра вздымалось ввысь, освещая лица собравшихся. Человек, называвший себя Волком, усадил людей на бревна буквой «П», чтобы не терять с ними зрительного контакта.

С этого момента сторонний наблюдатель мог принять происходящее за съёмки стрёмного реалити-шоу.

- Здравствуйте, товарищи бойцы! – начал свою речь Волк. – Меня зовут Волк. Для начала я хотел бы поблагодарить всех вас за безукоризненно проведенную акцию. Честно говоря, я сам не ожидал, что все пройдет настолько гладко. Также меня безумно порадовал тот факт, что все без исключения бойцы, согласившиеся принять участие в поджогах машин, впоследствии согласились вступить в Организацию. То есть лишние люди отсеялись практически сразу. И хуй с ними! Зато в итоге у нас есть вы – люди, проверенные в деле. И пусть вас не смущает, что нас собралось от силы три десятка – этого количества вполне достаточно. Ведь мы не собираемся вступать в лобовую конфронтацию с армией. Есть куда более простые способы убить несуразного монстра, имя которому – Государственная Система. Ладно, давайте по порядку. Думаю, всех вас интересует, какие цели преследует наша Организация, или, проще говоря, зачем мы все это затеяли. Наши цели глобальны. Мы не собираемся устраивать очередной банальный передел власти, мутить бурю в стакане. Не без пафоса заявлю, что наша главная цель – изменить облик этого мира: облик как внешний, так и внутренний. Да-да, я уже вижу с десяток саркастически улыбающихся физиономий. Ожидаемо… В любом случае, не забывайте старый принцип: «Хочешь достигнуть большего – стремись к невозможному». Гайки государственной машины закручены пока не настолько сильно, чтобы хоть кто-то дал гарантии, что это машина не накроется пиздой, если мы все сделаем правильно. Я не говорю, что от того, что мы сейчас почешем языками, попьём настойки и поедим шашлычка, завтра мы проснёмся в другом мире. Разумеется, нет. Нам следует проделать Величайшую Работу во имя достижения наших целей. Вы, конечно, можете сказать мне, что у каждого из вас свои цели и свои взгляды на то, каким должен быть Новый Мир, под какими знамёнами он должен существовать. Однако, если бы мы, люди с наверняка различными взглядами, не объединились, нам предстояло бы до конца своих дней делиться не только и столько своими взглядами, сколько бедами и невзгодами с соседями на кухне, занюхивая сальными тельняшками палёную водку. Объединение необходимо! Тем более, у нас не так мало общего. Например, враги. Нашей страной правят пидорасы – это аксиома. И миром также правят пидорасы. Корпорации, американские спецслужбы, Тайное Мировое Правительство или пресловутые иудео-массонские ложи – не важно, кто именно. Мы можем лишь констатировать пидорастическую сущность людей, управляющих течением глобальных процессов, происходящих в мире. Вся власть сконцентрирована в их руках, и именно они виновны во всех проблемах, кризисах и бедах, свалившихся на человечество. На фоне бесспорно впечатляющего роста промышленности происходит чудовищное ухудшение глобальной экологической обстановки. На фоне, казалось бы, пацифистической и благодатной тенденции к сближению различных национальных культур происходит поглощение доминирующей западной культурой культур низшего ранга, в конечном итоге приводящее к истреблению странами-носителями новой глобальной культуры стран с самобытными культурами; либо – к ненависти, дискредитирующей пропаганде и вытекающему из всего этого геноциду по отношению к этим странам. На фоне массового обнародования «военных тайн» происходит омерзительное, лживое переписывание истории недавнего прошлого. На фоне усердного культивирования «каждого отдельного человека как личности» происходит взращивание бесконечного поголовья безликого и равнодушного быдла. На фоне либерализма и моральной вседозволенности вершится устрашающая моральная деградация народных масс. И каждое донельзя свободное СМИ выблевывает в наши уши нескончаемые потоки полнейшего пиздежа и пропаганды!.. Я бы мог продолжать часами, но рассчитываю на ваше понимание. Все вышесказанное справедливо и в случае нашей страны. Наши вислобрюхие безликие политики совершенно не отличаются от своих европейских коллег. Уверен, присутствующие среди нас иностранные добровольцы могут с радостью это подтвердить. Всем этим людям, обладателям казённых квартир, машин с мигалками и счетов в лучших банках мира, насрать на свой народ. И именно это и отличает нас, всех здесь собравшихся, от них. Они живут ради своего брюха, а мы сражаемся за светлое будущее человечества! Ультраправые и коммунисты, фашисты и анархисты, империалисты и сепаратисты, язычники и христиане всех мастей! Настало время объединяться! Поймите: самое глупое, что мы можем сейчас делать – это враждовать друг с другом на радость пидорасам! У всех у нас – одна Цель, просто она выражается в различных внешних формах. К чему именно стремится наша Организация? Для начала, путем проведения серии громких террактов, мы…

Впервые за весь свой монолог Волк на мгновенье замялся. При полном молчании аудитории, он почесал подбородок и продолжил:

- Ладно, не буду пока раскрывать Вам все секреты фирмы, но так или иначе мы свергнем нынешних правителей страны и заберем власть в свои руки. Мы установим социализм в качестве Госстроя, национализируем большинство стратегически важных предприятий и в кратчайшие сроки постараемся перейти к командной экономике. Мы непременно воздадим по заслугам врагам народа: политикам, чиновникам, олигархам, банкирам, криминальным авторитетам и прочим ублюдкам; для этого мы в первый же день Революции заблокируем все аэропорты и вокзалы, чтобы эти твари не смогли съебаться за границу, избежать Возмездия. Иммигранты-нелегалы будут выдворены из страны, причем на свои занюханные родины они отправятся ни хуя не на самолетах, а в забитых сородичами «товарняках». Мы сделаем регулярную армию добровольной; однако, каждый гражданин страны будет обязан иметь воинскую специальность на случай войны. Просто служба в армии станет престижным занятием. И мы научим наших граждан Родину любить! Причем они добровольно ее полюбят: с нами у власти народ не соскучится! И в обиде мы народ не оставим – ведь мы во власть идем не ради того, чтобы пиздить казенные деньги. Речь идет о различных социальных гарантиях для всех слоёв населения. Мы разрушим культ потреблядства, привьем людям любовь к правильной культуре – это очень важный момент. Граждане пост-революционного государства должны в действительности стать личностями, людьми нового типа, примером для десятков поколений.

Он сделал короткую театральную паузу. Люди слушали его с интересом, и ждали продолжения.

- Что же касается внешней политики, могу заявить следующее: наше маленькая, но гордая страна даст просраться старухе-Европе! Мы станем первым в новом веке варварским – в хорошем смысле этого слова – государством Старого Света. Географические контуры нашей страны будут сниться в кошмарах депутатам Европарламента! Мы будем предоставлять политическое убежище всем радикалам Евразии, особенно нашим единомышленникам из других стран. Уверен, что сам прецедент Революции в нашей стране породит новую волну радикалов за кордоном. Разумеется, мы будем всячески поддерживать их: от информационного освещения их подвигов и вплоть до поставок оружия и военно-революционных экспертов, коими при желании сможет стать каждый из вас. Никто еще не хочет поиграть в Че Гевару?

Волк осмотрел собравшихся с заигрывающей улыбкой, чем вызвал серию сдержанных смешков.

- В «Че Гевару в Боливии»? – в тон ему уточнил припанкованный парень в косухе и чёрном балахоне. – Нахуй-нахуй!..

Народ, включая Волка, вдоволь поржал.

- Полноте, что за упадничество? – усмехнулся Волк, и продолжил уже серьезным голосом: - Думаю, что картина в общих очертаниях вам ясна. То, к чему мы стремимся, можно назвать Новой Европой. Либо Геноновским Новым Средневековьем, и тогда мы с вами – первые крестоносцы Нового Средневековья. Во как! И не сомневайтесь: Новый Мир, который мы с вами создадим, в любом случае будет лучше этого мира. Хотя бы потому, что едва ли может быть хуже! Такие у нас цели… Что же, перейдем к структуре нашей организации. Структура проста: все здесь собравшиеся делятся на активистов и координаторов. Координаторы: это люди, стоявшие у истоков Организации, составившие концепцию нашей борьбы. Координаторы регулярно собираются на Координационный Совет, в ходе заседания которого анализируются результаты проведенных акций и планируются дальнейшие шаги. Также координаторы отвечают за военную подготовку актива, дисциплину и соблюдение Принципов, о которых я расскажу вам чуть позже. Главным координатором являюсь я. Активисты же, как нетрудно догадаться – это вы, товарищи вновь прибывшие. Именно на ваши плечи ложится исполнение большей части боевых задач. Но не спешите делать выводы, что мы вас делаем крайними и собираемся использовать в качестве пушечного мяса. Да ни хуя подобного! Во-первых, координаторы львиную долю акций будут проводить самостоятельно. Во-вторых, мы никогда не бросим вас на произвол судьбы и всегда будем вас подстраховывать. И, наконец, каждый из вас, кто достойно проявит себя, может быть переведен в разряд координаторов. Пожалуйста, мы не жадные! Я даже больше скажу: если вы все своими действиями и мыслями заслужите наше полное доверие, мы с радостью избавимся от этого разделения! Я буду искренне рад, если так оно и получится. Также хотел бы добавить, что у Организации имеется энное количество не боевого актива. Эти люди будут играть роль скаутов и оказывать нам всевозможную посильную помощь. Со структурой, вроде бы, всё. Тогда перейдем к Принципам. В нашей Организации действуют семь незыблемых, основополагающих Принципов, а именно: Верность, Конспирация, Дисциплина, Сплоченность, Отвага, Рвение и Вера в Победу…

- Бля, прямо как в конторах, занимающихся сетевым маркетингом, без пизды! – прокомментировал с места худощавый пацан лет двадцати, изуродованный пирсингом в брови и мажорской прической.

Зал отреагировал смешком. На лице Волка на секунду отразилась презрительная гримаса, плавно перетекшая в философскую улыбку.

- Возможно, возможно… - задумчиво промолвил он. – Но мы здесь не БАДами собрались торговать. Принципы нашей Организации – это не только необходимые для каждого моральные установки, но и своеобразные законы. А нарушение любого закона, как известно, влечет за собой наказание. В частности, нарушение первого Принципа – Верности – влечет за собой расстрел. Я не шучу. Без пизды.

Зал замер. Лица собравшихся стали донельзя серьезными. В особенности лицо «комментатора».

- Верность – наша честь, бойцы! Предательство одного подонка приводит к трагической смерти множества героев. Поэтому никакой пощады предателям, трусам и дезертирам не будет! Наш второй Принцип – Конспирация – подразумевает в высшей степени бережное отношение к нашим секретам. Главный секрет – сам факт существования Организации. Вам запрещено вести дневники. Вам запрещено вести переписку. Вам запрещено пользоваться мобильной связью. Говорю сразу, если кто-то из вас приныкал мобильный, мы обязательно найдем его. И вы будете немножко расстреляны. Так что вам лучше избавиться от него сейчас, и мы сделаем вид, будто бы ничего не произошло.

Волк, серьезный, как никогда, обвел собравшихся холодным взглядом. Тяжело вздохнув, совсем молодой парень панковского вида принялся расшнуровывать свой тяжелый высокий ботинок. Все сразу же уставились на него. Из-под стельки парень вынул разобранный до винтиков мобильный, аккумулятор и «симку», скрепленные скотчем. Опустив глаза и даже покраснев, он встал, подошел к Волку и положил все это ему в руку.

- Опёздл мелкий! – презрительно бросил ему другой панк – тот, что не захотел играть в Че.

- Хороший мальчик! – похвалил провинившегося Волк.

«Опёздл» поспешил вернуться на место. Покрутив в руках хитровыебанную конструкцию, Волк удивленно спросил юнца:

- Посидеть успел, небось?

- И не раз – в спецприемниках! – с гордостью ответил малолетний засранец.

- О Боги, с кем приходится работать!.. – пробормотал с улыбкой Волк. – Хулиганьё-с! Еще контрабандисты есть? Напоминаю, пока еще действует амнистия…

Народ не сознавался.

- Ну и ладно. Я был уверен, что среди вас найдется хоть один подобный умник. Поймите, что один жалкий гребанный мобильник может накрыть пиздой всю нашу Организацию, и нас всех вместе взятых! Правительство не очень толерантно относится к террористам. И тебе, мой юный друг, - он обратился к «опёздлу», - стоит помолиться богу – или Сиду Вишесу, если ты в него больше веришь – за то, что он надоумил тебя хранить симку отдельно от телефона. Мы не имеем права халатно относиться к конспирации! И вы все, блядь, должны это осознать!..

Люди смотрели на него с серьезными лицами. Волк громко вздохнул, и продолжил размеренным тоном:

- Ладно, поехали дальше. Следующий Принцип – Дисциплина. Мы не намерены строить вас в лучших традициях армейской муштры, нет. Однако, я не допущу того, чтобы наши ряды представляли из себя сброд. Поэтому вы будете обязаны соблюдать установленный режим дня. Особенно хочу подчеркнуть необходимость ответственно подходить к военной подготовке. Вести занятия будет замечательный человек по прозвищу Гвоздь. Гвоздик, помаши ручкой!

Амбал с дробовиком на плече, состроив идиотскую улыбку, помахал своей здоровенной лапой.

- Будьте уверены, - продолжил Волк, – этот добрейшей души человек вселит в вас чувство дисциплины в полной мере и на всю оставшуюся жизнь. Злостные нарушители дисциплины, если таковые найдутся, будут отстранены от дел.

- Пулей в лоб? – спросил с польским акцентом курносый мужичок.

- Пулей в лоб – за особо злостные нарушения, смежные с нарушением прочих принципов, - уточнил Волк. – В иных случаях нарушитель с позором отправляется в ссылку на конспиративную хату, где прочалится до конца нашей кампании. Далее – Сплоченность. Ребята, постарайтесь не сраться друг с другом! Вы слишком разные, я вижу, и без конфликтов здесь вряд ли обойдется. Но нас ждут нелегкие испытания, и мы обязаны держаться как можно более сплоченно. Ощущение астрального ножа в спине – не лучшее из ощущений. В конце концов, постарайтесь подружиться, что ли!.. Следующий Принцип – Отвага. Главное – не ссать, бойцы! Если вы нашли в себе силы начать новую жизнь, то теперь вы просто обязаны найти силы не ссать и бороться! Однако, сила признать свою слабость – тоже сила. Я это к тому, что если вы чувствуете, что уже начинаете ссать, либо вам что-то патологически не нравится в планах, либо в структуре нашей Организации, то лучше скажите об этом прямо сейчас! Домой мы вас, конечно, не отпустим, но от дел отстраним. Поживете пару-тройку месяцев на казенном питании, под нашим заботливым контролем, а потом поедете домой… Желающие могут поднять руки.

Никто не стал этого делать. Волк терпеливо выждал несколько секунд и продолжил:

- Ну и заебись! Я просто щаслив! Я уже вас всех безумно люблю и почти готов расцеловать! Честно. Поехали дальше. Рвение. Я действительно хочу, чтобы вы все заразились той страстью, которую испытываем мы – координаторы. Будьте хладны рассудком и горите изнутри душой, отправляясь на очередное задание! Не бойтесь делать смелые предложения, проявляйте инициативу! Рвитесь, камрады! И непременно верьте в Победу! Это отдельный Принцип, но он тесно связан со всеми остальными. Нас устраивает только один результат – Победа! Мы не ставим себе задачу «раскачать систему» – мы намерены ее перевернуть! Поэтому ночью вы должны засыпать с мыслью о Победе, чтобы увидеть ее очертания в прекрасном сне, а наутро вы обязаны приложить все свои силы ради того, чтобы ваши сны стали явью!

 

II

Волк закурил. С полминуты он задумчиво созерцал лица собравшихся. Кто-то смотрел себе под ноги, кто-то, поймав взгляд Волка, отводил глаза, кто-то, напротив, принимал вызов. Народ терпеливо ждал, что будет дальше.

- Лион, я ничего не забыл? – спросил Волк у «геолога».

- Да нет, вроде.

- Значит, перейдем к знакомству. Поздравляю, граждане-товарищи, вводная лекция окончена. Некоторые иностранцы, пожив несколько дней на конспиративных хатах, уже знакомы друг с другом. Теперь настало время нам всем перезнакомиться. Нас собралось достаточно много, и я боюсь, что процесс может затянуться. Поймите: никому не интересно, что вы предпочитаете на завтрак, и при каких обстоятельствах вы приобрели первый половой опыт. В любом случае, у вас еще будет уйма времени посудачить об этом. Предлагаю следующий формат знакомства: прозвище, возраст, национальность, род деятельности, служба в армии, особые умения, политические взгляды и, наконец, причины, побудившие вас встать на путь революционной борьбы. Каждый из вас по очереди встает и рассказывает о себе. В общем, ничего сложного нет. Начнут представители касты координаторов. Товарищи координаторы, komm zu mir!

Несколько человек встали со своих мест и выстроились в шеренгу рядом с Волком. Включая Волка, Саша насчитал семь человек. Из семи координаторов трое были девушками.

- Ладно, поехали! – произнес Волк. – Волк, 26 лет, местный, по образованию архитектор. Служил в армии, был снайпером. Ультраправый. Занялся революционной деятельностью по причине патологической ненависти к нашему правительству и всем плодам его деятельности.

Следующим был «геолог».

- Лион, 34 года, местный, бывший военный хирург. После окончания медакадемии семь лет проработал по специальности. Придерживаюсь красно-коричневых взглядов. Стал революционером, потому что мне стыдно смотреть на мою Родину. Я искренне желаю ей лучшей участи.

Следующий, а им оказался пухлый парень чрезмерного «интеллигентского» вида, в очках с толстой оправой и с взъерошенными кудрявыми волосами на голове, нервно закашлялся. Он тихо извинился, набрал побольше воздуха в легкие и ответственно, будто школяр на уроке литературы, читающий стихи, провозгласил:

- Меня зовут Нахер…

Взрыв хохота прервал его речь. Сдерживали себя только координаторы, да и то с трудом. «Ботаник» покраснел.

- Да-да, я тоже считаю это достаточно смешным. Это, знаете ли, из шутки «я не нахер – я хакер», ну, если вы слышали, конечно…

Перманентный гогот поддерживался, очевидно, благодаря дурацкой манере говорить и писклявому голосу «Нахера».

- Ладно, ребят, послушайте человека! – призвал Волк.

Народ чуть притих, и тот начал вещать с ещё большей ответственностью:

- Нахер, 26 лет, местный, IT-шник, хакер. Увлекаюсь компьютерами и радиотехникой. В армии не служил, поскольку болен астмой. Политические взгляды – социалистические. Почему стал революционером, разглагольствовать не буду – вы все равно ничего не поймете. Вот.

Довольный собой, Нахер гордо обернулся и посмотрел на Гламур. Рыжеволосая бестия, проигнорировав его, начала своим от природы безумно сексуальным голосом:

- Гламур, 23 года, местная, актриса. Даже не пытайтесь вспомнить, в каком быдловском сериале могли меня видеть – я в них не снимаюсь. В армии, разумеется, не служила, но, тем не менее, умею неплохо стрелять. Политические взгляды – пожалуй, социалистические. Я просто ненавижу капитализм за его продажность. Наверно, поэтому я и стала революционеркой.

«Все-таки редкой красоты сучка!», - невольно подумал Саша, и, видимо, ни он один.

Следом должна была выступать, судя по всему, подруга Гламур, которая могла смело посоперничать с ней в конкурсе на звание «Мисс Революция». Стройная, статная, элегантная светловолосая красавица убивала взглядом своих ярко-зеленых глаз наповал.

- Привет всем, я – Папарацци, мне 24 года, местная, работаю журналисткой. Не служила, стрелять не умею. Зато бегаю быстро, - сказала она, заразительно хихикнув, - благо спортом занимаюсь всю жизнь. Политические взгляды местами левые, местами правые… Умеренно красно-коричневые, можно сказать. Пожалуй, революционеркой я бы никогда не стала, если бы не варилась в журналистском котле и не знала, как делаются новости. А так я белая и пушистая, - добавила она с милой улыбкой, беззаботно поковыряв носочком туфли землю и невинно посматривая в небо.

- Уау! – воскликнул уже ранее засветившийся «комментатор» и восторженно присвистнул.

- Не свисти – яйца оторву, - ласково предупредил его Гвоздь, смотря на него добрыми, как у Ленина, глазами.

- Понял, понял… - замялся комментатор.

Девушка, стоявшая рядом с Папарацци, не могла похвастаться исключительной красотой, и на фоне своих соратниц меркла. Невысокая, габаритная и коренастая, она больше была похожа на мальчика. Особенно если брать в расчет ее коротко стриженные светлые волосы, камуфляж расцветки «urban» и начищенные до блеска берцы. Она представилась строгим басовитым голосом:

- Я – Уайт, или Белая, 20 лет, местная, милитаристка по призванию. В армии не служила, однако обучалась в кадетском корпусе, два года проучилась в военной академии, имею множество похвальных грамот и кадетских наград. Совершила более двадцати прыжков с парашютом, отлично умею стрелять из автомата, ни раз стреляла из пулемётов и гранатомётов. С сорока метров уверенно поражаю ростовую мишень метательным ножом. Мастер спорта по кик-боксингу. Если кому-то уже показалось, что я – лесбиянка, то спешу вас разубедить: мальчики мне нравятся не меньше девочек. По взглядам – националистка. Революционеркой стала потому, что меня до боли бесит плачевное состояние нашей армии. Страна с такой армией не имеет будущего.

- От души не советую вам ссориться с этой девочкой! – громко прошептал Волк.

Надо сказать, Уайт сумела многим внушить уважение к себе. Даже сидящие неподалеку от Саши суровые мужики одобрительно закивали головами.

- Гвоздь, 30 лет, местный, - начал выступление последний из координаторов. – В жизни поменял много профессий. Не суть. Несколько лет прослужил в армии по контракту, служил в десантных войсках. Эксперт по военной подготовке рядового состава. Ультраправый. Почему стал революционером? Это долгая история. У меня есть на то причины.

Закончив, Гвоздь вопросительно взглянул на Волка. Тот кивнул в ответ головой и обратился к активистам:

- А теперь, ребята, Ваша очередь! Берите с нас пример – будьте лаконичнее! Мы-то, конечно, долго репетировали, в том числе перед зеркалом… - пошутил Волк. – В общем, не тяните, ребята. Поехали, по часовой стрелке, начиная с… - он прервался на секунду, посмотрел на «крайнего» и тыкнул на него пальцем, - с Вас, уважаемый!

«Крайний», солидного вида мужчина «за тридцать», встал со своего места. Он был не броско, но характерно дорого одет. На нем была неприметная куртка, брюки качественного европейского покроя; на руках его не по сезону были надеты кожанные перчатки. Пухловатый, коротко стриженный мужик в дорогих очках был мало похож на террориста.

- Извините, мне выходить сюда? – спросил он с деревянным немецким акцентом, указывая в сторону Волка.

- Нет-нет, просто представьтесь стоя, - уточнил Волк.

- Ясно, - кивнул он в ответ. – Добрый день, меня звать Карл, 36 лет, немец. Я – военный в отставке. Служил в «Бундесвер», обер-лейтенант, инженерные войска. Я – подрывник. Окончил университет в молодости, учился химии. Умею сделать бомбу из всего, из чего можно сделать бомбу. Я – национал-социалист, как и мои отец и дед. Я люблю Германию, и не могу смотреть, как правительство пускает в фатерлянд орды турков. Власть плюет в могилы наших дедов! Я приехал сюда с мой брат и его невеста. Мы приняли приглашение в Интернет. В Германии сегодня революция невозможна, поэтому мы будем помогать вам, и вы станете примером всей Европе.

Карл замолчал и молча стоял секунд десять. Убедившись, что он договорил, Волк произнес:

- Замечательно! Следующий, пожалуйста!

Следующим должен был стать молодой парень, одетый в военные штаны расцветки «urban», берцы и коричневую, искусственно потертую кожанку. В глаза бросались его правильные, нордические черты лица. Его голову украшали мелированые светлые волосы, странным образом идущие ему к лицу и не делавшие его похожим на пидора. Карл, между тем, о чем-то заговорил с ним на немецком. В разговор включилась сидевшая рядом девушка. В результате, минутой спустя, с места встала именно она, белокурая голубоглазая красавица.

- Извините, проблема в том, что… Йорг не говорит на вашем языке. – обратилась она ко всем. – Поэтому, если вы позволите, я выполню роль переводчика.

Она что-то сказала молодому немцу, тот встал и заговорил по-немецки. Девушка, неплохо владея языком, переводила следом за ним:

- Добрый вечер, меня зовут Йорг, мне 27 лет, - переводила она, - я немец, военный. Пять лет служил в Бундесвере, в разведовательно-диверсионных войсках. Потом по ряду причин ушел из Бундесвера. Решил стать наёмником, солдатом удачи. Три года служил по контрактам в различных странах Африки. Обучал военному делу повстанческие отряды, проводил вместе с ними диверсии, самостоятельно уничтожал VIP-персон. Всё это приносило хорошие деньги, но со временем мне надоело… - тут девушка прервалась, с укором посмотрела в глаза Йоргу, вздохнула и продолжила: - Но потом мне надоело убивать одних вонючих негров во благо других, рискуя быть съеденным в плену. Это не входило в мои жизненные планы. Я вернулся на Родину. Я – национал-социалист, как и все в нашем роду. Моя цель – Белая Европа. Мой брат прав, говоря, что революция в современной Германии невозможна. Поэтому мы решили помочь вам в вашей стране.

Йорг с переводчицей перекинулись парой фраз. Девушка сказала всем:

- Вот и всё!

- Раз так, ваша очередь, фрау! – отреагировал Волк.

- Ладно. Я – Эмма, мне 24 года, я немка. Работаю, точнее, работала медсестрой. Я – невеста Йорга, и именно поэтому я здесь, поскольку я совершенно не разделяю его взгляды и вообще какие-либо революционные взгляды. Извините за прямоту, мне все происходящее здесь кажется безумием. Но я люблю Йорга, и буду с ним, пока смерть не разлучит нас. Я не убивала и не собираюсь никого убивать, поймите меня правильно. Но я могу помочь вам как медик. Пожалуй, всё, - закончила девушка и села.

- Ясно всё с Вами, девушка, - сказал Волк с легким разочарованием в голосе. – Жаль, что Вы не разделяете революционные взгляды, но это, безусловно, Ваше право. Единственное, настоятельно попрошу Вас не развращать народ контрреволюционной пропагандой. И раз Вы с нами, Вам придется считаться с нашими Принципами.

Эмма молча кивнула симпатичной головой.

Тем временем с места встал молодой парень кажуального вида. На нем было бежевое полупальто от Burberry’s, той же фирмы клетчатая кепка, оригинальные американские джинсы и белые кроссовки от Adidas. Молодой, спортивно сложенный и дорого одетый, он сиял улыбкой на пару миллионов долларов, не считая мелочи.

- Меня зовут Фан, мне 21, местный, футбольный хулиган. От армии откосил – мне и здесь весело. Я – «ультрас», то есть – ультраправый. До недавних пор меня в жизни интересовали только три вещи: футбол, девочки и пиво. Но недавно нашу фирму накрыли мусора – за всякие хулиганства. Пару ребят закрыли, кого-то просто попрессовали, а мне въебали «условку». Та еще хуйня – тебя будто вешают за яйца! Вроде на свободе, а по сути – ни хуя подобного! Меня это все задрало, и теперь я вами. Пока мне нравится.

- Это всё замечательно, друган, но тебе придется сменить имидж, - пробасил Гвоздь. – Тебя со дня на день объявят в розыск, и из-за тебя одного мы все можем въёбаться.

- Согласен, - кивнул Волк.

- Говорю сразу, в рыночное говно вы меня не переоденете! – протестовал кажуал.

- Между тем, в нашей стране именно рыночное говно вписывается в изначальную концепцию casuals! – заметил Лион.

- Ладно, хорош, у нас тут не клуб стилистов, - напомнил Волк. – Дальше!

- Резак, 23 года, местный, скинхед, - представился крепкий бритый парень в классической скиновской униформе. Глубокий шрам во всю левую щеку красовался у него на лице. – Работаю слесарем. Служил в армии. Придерживаюсь неонацистских взглядов. Ненавижу гребанных чурок, наводнивших страну. Немцы тут правильно говорят: будущее только за Белой Европой! И жидов, которые сейчас у власти, надо по газенвагенам быстрее фасовать, пока чурки, которых они к нам понавезли, не перетрахали всех наших баб и дети наши полу чурками не стали!

Саша тоже не жаловал приезжих, но Резак показался ему редкостным придурком.

Следующим на очереди был полный невысокий парень, кудрявый и в очках, чем-то напоминавший Нахера. Трудно было назвать его красавцем: его лицо было усеяно прыщами и чем-то вроде струпьев, тройной подбородок колыхался при каждом его слове, мясистый нос был просто ужасен. Сползавшие с него очки-иллюминаторы прикрывали собой некрасиво сросшиеся брови.

- Меня зовут Кристиан, мне 28 лет, я студент-медик. В армии не служил. По взглядам я убежденный коммунист. Недавно узнал, что болен раком легких. Метастазы расползаются по всему моему организму, и я в любом случае скоро умру. Мне хотелось бы сделать это красиво и с максимальной пользой для прогрессивного человечества.

При полном молчании он сел. Лица людей мигом погрустнели. Но говнюков хватает везде и всегда.

- Ага, у нас есть человек-ракета! – воскликнул все тот же «комментатор». – Дайте координаты!..

Кристиан тут же в ярости подпрыгнул на месте, сжав пухлые пальцы в кулаки, и, сотрясаясь всем телом, выпалил:

- Ты!.. Да ты!..

Он яростно дышал и с ненавистью уставился на «комментатора». К сожалению или к счастью, они сидели далеко друг от друга. Хам смотрел на него с невозмутимо наглой рожей – до тех пор, пока Гвоздь не взвел дробовик и не прицелился в его глупый череп. Он испуганно уставился на ружье и поднял руки.

- Бля, я тебе щас в натуре башку снесу нахуй, если ты, блядь, перед ним не извинишься! – свирепо прорычал Гвоздь.

Он был взбешён и выглядел убедительно. Соседи нахала синхронно отстранились от него, инстинктивно не желая словить незаслуженную порцию дроби. Виновник конфликта дрожащим голосом проблеял:

- Слушай, ты это… извини, ладно? Я не подумавши сказал…

Все уставились на Кристиана. Он стоял все в той же позе, его будто заклинило.

- Ты его прощаешь? – обратился к нему Гвоздь, не сводя дробовика с потенциальной мишени.

Кристиан посмотрел на Гвоздя, ничего не сказал, и лишь через некоторое время утвердительно кивнул, садясь на бревно. Гвоздь повесил ружье на плечо и зло кинул хулигану:

- Скажи ему спасибо! Еще раз выебнешься – и тебя уже никто не спасет! Понял?!

- Понял! – испуганно ответил говнюк. – Спасибо, Кристиан!..

- Едем дальше, следующий! – невозмутимо объявил Волк.

Следующим был тот самый «опёздл», пытавшийся приныкать мобильный. В его лохматой прическе можно было признать заросший со временем, неухоженный ирокез; с кончиков волос слазили остатки бордовой краски. Он был невысок и полноват. На нём были драная тряпичная панковская куртка, украшенная булавками, нашивками и цепочками, драные джинсы со свисавшей велосипедной цепью, видимо, не раз спасавшей его в драках. На ногах, как уже говорилось, были «тяжести» Dr. Marten’s.

- Всем привет, моё погоняло Крыс, мне 18 лет, хохол. Я – панк. Не учусь, не работаю, от армии скрываюсь. Панк для меня всё: стиль одежды, стиль жизни, политические убеждения и, если хотите, религия. То, что «общество» не принимает панков – это не моя проблема, а проблема «общества». Я меняться не собираюсь – значит, будет меняться общество. И мне похуй, я готов умереть за свои убеждения.

- Ваше мнение залу понятно, - ответил Волк, использовав популярное среди ведущих ток-шоу клише, означающее «хорош пиздеть, у нас мало времени, следующий!».

На очереди был парень, обозвавший Крыса «опёздлом». Судя по всему, он также относился к неформалам. Парень был одет в косуху, черный балахон с капюшоном, тёмные джинсы и военные берцы. У него были светлые волосы, уложенные в неаккуратную челку, голубые задумчивые глаза и красивое лицо с безукоризненно правильными чертами. Он создавал впечатление умного парня.

- Горелый, 24 года, украинец. Я – брат Крыса. До недавних пор работал пожарным, за что и получил своё прозвище. Служил в украинской армии. По убеждениям – анархист. Гражданам ультраправым сразу хочу сказать, что к антифашистам я не имею никакого отношения. Не подумайте, что я говорю это, потому что зассал. Нет. Моя философия заключается в том, что человечество в нынешней своей стадии созревания не способно воплотить безусловную утопию, имя которой – Анархия. Нам всем просто необходимо пережить пару веков абсолютного и жёсткого тоталитаризма, и тогда мы, возможно, созреем. Либо после Третьей Мировой воплотятся в реальность постапокалиптические бредни писателей-фантастов, и Анархия в любом случае воцарится, в своей кибер-панковской эпостаси.

- Интересно, интересно… - задумчиво пробормотал Волк. – Вот только о философии давайте как-нибудь потом. Лаконичнее, камрады, лаконичнее!

- Ну, лаконичнее – так лаконичнее, без пизды! – весело отозвалась следующая на очереди.

Это была молоденькая девчушка, припанкованная не меньше своих спутников. Девочка была темноволоса, причем одна прядь ее локонов, свисавших на симпатичную мордашку, была лиловой, а вторая – красной. На ней была клетчатая юбка «шотландского» фасона, панковская рваная маечка и косуха – что примечательно, из блестящей лакированной кожи. На ногах, упакованных в колготки а-ля «блядская сеточка», были тяжеляки-обрезки красного цвета. Она заговорила с характерным украинским акцентом:

- Я Мила, или Чума, мне 21 год, украинка. Я – панкуха, работала продавщицей в рок-магазине. Ради чего я здесь? Понятия не имею! Просто моему парню, Горелому, стрельнуло в башку, он на всё это повёлся, сказал «надо, поехали». Ну, надо – значит надо! Я же его люблю, куда ж я от него денусь! – сказала она, выразительно пожав плечами, затем нагнулась к Горелому, коротко и смачно, с языком поцеловала его в губы. – Так что мне теперь придется терпеть Крыса, который, к слову, тот еще долбоёб, и тусоваться с толпой суровых фашистов. Хули делать – такова наша нелегкая бабская доля. Вот и всё. Лаконично? – просила она у Волка с улыбкой.

- В меру, - ответил тот и тут же добавил, подняв вверх указательный палец: - Главное – впечатляюще!

Благодарная публика отреагировала смешком. Народ постепенно отошел от напряженки, вызванной былым конфликтом. Следующим был высокий молодой человек, одетый в черное пальто. Роскошные темно-русые волосы его ложились на плечи. У него было худое, интеллигентное лицо и грустные зеленые глаза.

- Мирослав, 27 лет, серб. В жизни поменял много профессий, но всегда так или иначе был солдатом. Мой отец погиб в первые дни Югославского конфликта, и в десять лет я стал «сыном полка». Уже в то время я научился стрелять из автомата и снайперской винтовки. Поскольку я родом из Косово, стрелять мне приходилось часто – по мусульманам, преимущественно в ответ. Когда с легкой руки Запада Косово оторвали от Мамки-Сербии, мы с друзьями объявили албанцам войну. Несколько наших убили, троих моих друзей посадили, меня объявили в розыск. Недавно перебрался в вашу страну. Познакомился с Волком, мы нашли много общего, несмотря на то, что он ультраправый, а я, скорее, коммунист. Теперь я с вами.

- Всегда рад видеть тебя, дружище! – отозвался Волк.

К выступлению готовился курносый мужичок, лет тридцати на вид. Он был одет – по определению Лиона – действительно кажуально: на нём была олимпийка с лампасами, штаны фирмы Abibas, кроссовки, вероятно, той же фирмы, и кожаная кепка. Обычный такой мужичок, с очень хитрой физиономией.

- Ежи, или Ёж, 31 год, поляк. Ежи – моё настоящее имя. Мне теперь нечего скрывать: я всю жизнь жил под чужими именами. Еще в двадцать лет, сразу после армии, я поднял двести тысяч долларов. Просто увёл их, работая инкассатором. Разумеется, работал по поддельным документам. И так всю жизнь. Только потом в инкассаторы не совался – рискованно стало. Нанимался экспедитором, крал поменьше, да почаще. Каждый раз под новым именем, с новой легендой. В Польше нет ни одного города, где меня бы не искали. То же в Белоруссии, Украине, Молдавии и даже в северном Казахстане. Когда последний раз чуть не спалился – уходил на скорости от украинских ментов, принял решение завязать. Переехал к вам и, верите-нет, ни разу еще не сорвался. Старею, наверное. Просто где-то работать мне скучно, воровать – опасно. Возможно, меня разыскивает Интерпол. Когда вы на меня вышли, - он обратился к координаторам, - я поначалу думал, что мне на хвост сели спецслужбы. Рад, что это не так. Мне нравятся ваши планы, буду рад вам помочь!

Саше ужасно не понравился этот тип, скользкий и гадкий. Он вздохнул с облегчением, когда тот заткнулся и сел на место.

Следующий оратор выступать почему-то не спешил. Он, высокий крепкий мужчина, чуть смугловатый, став в тот момент объектом всеобщего внимания, невольно поразил всех своим чрезмерно «конспиративным» видом: на его мясистом горбатом носу сидели черные очки, а капюшон белого спортивного балахона был не одет, а буквально натянут на голову. Перед тем, как встать, незнакомец нехотя снял капюшон и убрал в карман очки. Перед собравшимися предстал типичный горец.

- Али, 26 лет, албанец, - начал неуверенно он, поглядывая на окружающих.

На него смотрели по меньшей мере две пары ненавидящих глаз – Мирослава и Резака. У второго аж губы задрожали.

- Я родился в вашей стране, - продолжил Али с резким характерным акцентом. – Мой отец был албанец, мама – местная. Отец бросил мать беременной, я его никогда не видел. Мне было шестнадцать, когда мать заболела. Деньги нужны были, я в криминал подался, воровать начал. Кожа смуглая у меня, к мусульманам пошел в бригаду, хотя тогда еще сам мусульманином не был. Так и жил. Деньги хороший делали одно время, а потом на нас серьезные люди наехали, тоже мусульмане. Бригадир наш жадный был, на «стрелке» сказал, что мы свой бизнес не отдадим. Его через два дня в подъезде зарезали. В бригаде два брата его были, сказали, мстить будем. Так нас на «стрелке» серьезные люди и постреляли. Один живой остался – врачи четыре пули из меня вынули, почку отрезали. Потом с криминалзавязал, на стройках работал. А меня всё кидали и кидали, шакалы ёбаные! Я опять хотел криминал заняться, деньги нужны были, но к вам попал в результате…

Под аккомпанемент мёртвой тишины он сел на место. Не прошло и пары секунд, как возмущенно подал голос Резак:

- Ебануться! Я хуею! Здесь все вроде такие правые, и на тебе – чурка в Организации! Что за хуйня ваще!

Горячая отцовская кровь заиграла в жилах Али. Он вскочил с места и воскликнул:

- Э, слушай, зачем такие обидные слова говоришь, а?! Я, между прочим, лишь наполовину албанец, а мама меня по рождению Сашей назвала!…

Саша непроизвольно поморщился. Тезка ему не понравился.

- И хули?! – проорал Резак, вскакивая с места.

- Что «и хули»? Тебе что, вообще, не нравится?!

- То, что ты верблюжатник ёбаный!

- Что ты сказал?!!

- Че слышал, шайтан!

В разговор вмешался Волк, в кои-то веки повысив голос:

- А теперь оба завалили нахуй ебальники и сели, быстро!

Оба «друга» замолчали и уставились на Волка. Тот более спокойным, но не менее строгим голосом добавил:

- Давайте, усаживайтесь! У вас еще будет время мило пообщаться.

Али нехотя сел. Резак стоял, как вкопанный, и, сжимая кулаки, буровил ненавистным взглядом оппонента.

- Братишь, сядь на место, - потянул его за рукав Фан. – Не парься, его взяли к нам из соображений политкорректности…

Народ заржал. Али обиженно напялил очки, капюшон и скрестил руки.

- Продолжаем, следующий! – спокойным голосом скомандовал Волк.

С места поднялся неприметно одетый мужчина, обладатель угольно-черных кудрявых волос, плавно переходящих в бакенбарды. Внешне он отдаленно был похож на растолстевшего Пушкина.

- Иса, 29 лет, польский еврей, бывший сапёр. Несколько лет прослужил в Французском Иностранном Легионе. Потом моя семья настояла, чтобы я вместе с ними перебрался на историческую родину, что положило конец моей военной карьере. Успешно выучился на юриста, но в Израиле, вы знаете, юристов и так предостаточно. Под этим предлогом я смотался из под крыла моих чрезмерно заботливых родителей в Европу. В итоге осел у вас. Карьера юриста у меня и здесь не задалась. Ну и не важно: я всегда хотел заниматься политикой… вернее, революционной деятельностью, - тут же поправился он. – Рад, что сошелся с вами. Для меня это большая честь.

Стоило только ему сесть на место, как Резак простонал:

- Ну, пиздец!.. Среди нас не только чурки, но и жиды!.. Тока негров до кучи не хватает…

- Наше упущение, согласен, - пошутил в ответ Волк.

- Хули, ищите парочку, будет у нас тут ебучий университет дружбы народов, блядь!..

Белая составляющая оценила шутку дружным смешком. К выступлению готовился тот самый горе-комментатор. Он все еще не отошел от шока и выглядел подавленно.

- Подонок, 20 лет, украинец, падонок и хулиган. Еще раз хочу попросить у всех прощения. Я был не прав. Просто мне порой трудно контролировать своё нездоровое чувство юмора. Так что…

- Давай по делу, - сухо перебил его Волк.

- Хорошо. В армии я не служил. Учился на экономиста на заочке, работал помаленьку. Люблю футбол, пиво и интернет. Потрахаться большой любитель. Вот. Но недавно я понял, что это всё – хуета, и мне в жизни нужна цель. Причем это не в смысле стать толстожопым менеджером – мне оно и так светило, у меня предки такие. Я всегда был правым, но все больше на разговорах. Когда я сконтачился с вами в нете, я поприкидывал, что бы это могло быть, и мне это понравилось. Акция с поджогами меня вообще дико порадовала…

- Рад, - сухо произнес Волк. – Следующий!

Это была девушка. Молодая, достаточно стройная, среднего роста. Она была одета в черное пальто, больше похожее на шинель, джинсы с блестящей армейской бляхой на ремне и высокие «тяжести». Характерно округлые щеки выдавали присутствие в ее жилах финно-угорской крови. Темные недлинные волосы шипами торчали из под заколки. Она была красива и брутальна, красива в своей брутальности. На ее шее висел кулон в виде черепа с костями – эмблема дивизии СС «Totenkopf». Она представилась сухим, размеренным голосом:

- Дарья, 21 год, местная. В армии не служила. Умею стрелять. Ультраправая. Радикал по призванию.

Она села. Грубо говоря, не сказав ничего, она сказала все, что требовалось. Очевидно, собравшиеся никак не ожидали услышать этим вечером что-либо столь лаконичное. На Сашу Дарья произвела неизгладимое впечатление.

На очереди стоял крепкий мужичок пролетарского вида, неброско одетый, улыбчивый. Но вместо того, чтобы встать и представится, он обратился к своему соседу – мужичку, до боли похожему на него самого.

- Чё, братиш, поехали?

- Давай, Лёх, - пожав плечами, ответил тот.

Они оба встали, и первый по очереди, начал:

- Всем пламенный привет, я Нарзан, а это мой кореш Дохлый. Мне тридцать пять, Дохлый на год меня младше. Белорусы, прирожденные судостроители. Поскольку мы с Дохлым два брата-акробата, жили в одном дворе, вместе в школе учились, потом в технаре…

- И баб одних вместе ебали, - добавил Дохлый, повеселив публику.

- Да, и это тоже, - подтвердил Нарзан. – Так вот, поэтому мы решили представиться тоже вместе. Успели – правда, порознь – послужить в армии, причем, благо оба лбы здоровые, я служил гранатомётчиком, а мой кореш – пулеметчиком. После армии устроились на судостроительный завод. Пару лет назад попали, бляха-муха, под сокращение – опять же, вместе. Беда в том, что по нашему узкому профилю в Белоруссии работу больно и не найдешь. Ну, мы и махнули к вам, по контракту работать. Полтора года почти отбатрачили, а потом конкретно посрались с одним высоким начальником…

- Гондон редкостный! - вставил своё веское слово Дохлый.

- Да уж. В общем, Дохлый ввалил ему хороших таких пиздюлей, со славянским размахом – тот аж в реанимацию загремел. Естественно, этот козёл подал на нас в полицию, и мы, не будь дураками, дали дёру. Рванули в вашу столицу. Несколько месяцев объёбывались по всяким стройкам, складам и прочим местам, где можно заработать себе на хлеб без документов. Жизни хлебнули изрядно, нечего сказать. В конце концов, мы пришли к выводу, что надо в вашей стране развитой социализм насаждать, по любому. Так что мы с Дохлым прям не нарадуемся, что судьба нас свела с вашей Организацией!

- Наша Организация тоже не нарадуется, что вы пополнили наши ряды, - кивая, отозвался Волк. – Продолжаем!

Осталось лишь два человека – Кисс и Саша. Первой было суждено выступать девушке. Вставая, она оперлась рукой о Сашину ногу. Тот удивленно посмотрел на нее; она, похоже, не вложила в этот жест никакого смысла.

- Кисс, 25 лет, местная, работала учительницей в школе. В армии не служила, в военном ремесле не разбираюсь, стрелять не умею. Однако, я готова приложить все свои силы для того, чтобы помочь вам, и чтобы всё задуманное вами осуществилось. Мир полон грязи: моральной, физической и человеческой. И его надо очистить.

Волк удовлетворенно покачал головой. Кисс села на место и кинула короткий взгляд на Сашу. Тот, не привыкший к вниманию толпы, засмущался и некоторое время простоял, не находя нужных слов. Наконец, он выдавил из себя:

- М-м-м… В общем, меня зовут Саша…

Тут он заметил, как сурово на него посмотрел Волк. Саша уловил тонкий невербальный мессидж, скрытый в этом взгляде, и понял, что он конченный мудак. За это время можно было придумать с десяток приличных погонял, или тупо назваться другим именем. Саша смутился еще больше, но все же нашел силы продолжить:

- Мне 27 лет, местный, рабочий. Металлургом на заводе работал, пока недавно вот не сократили…

- А выходное пособие типа пиздюлями выдали? – прикололся Крыс, перебив Сашу. Народ заржал.

- Да, типа того, - не смутился Саша. – Вот. В армии отслужил, как полагается. По взглядам… да левый, наверно. А так, я сам до конца не понимаю, по правде, что я здесь делаю. Я никогда вообще не думал чем-то таким в жизни заниматься. Но многое из того, что я услышал сегодня – не все, конечно – мне понравилось. Так что я здесь, походу, не зря.

Договорив, он сел на место. Волк состроил довольную рожу сытого удава, и неожиданно громко провозгласил:

- Заебись, ребята! Вот мы, наконец, и познакомились! Предлагаю за это выпить!

- Я начислю! - тут же вызвался Лион. – Непьющие могут отведать сока.

К мистическому ритуалу начисления подключились Волк и Гвоздь. Последний, впрочем, сначала налил себе сока, и лишь потом принялся разливать по стаканам ароматную сливовую настойку. Стаканчики весело гуляли по рукам. Папарацци и Уайт тем временем раздавали народу шампуры с шашлыком, к сожалению, порядком остывшим. И вот, когда все собравшиеся обрели по стаканчику с горючей жидкостью (и лишь немногие – с соком), Волк торжественно произнес:

- Друзья, товарищи и братья по оружию! Предлагаю выпить не только за наше знакомство, но и за Победу! Слава Победе!

Все дружно чокнулись и выпили.

 

III

- А теперь, друзья, займите свои места, - скомандовал Волк после того, как все выпили и закусили. – Мы переходим к заключительной части нашего собрания – к вашим вопросам. Наверняка вы услышали не все, что хотели узнать. Спрашивайте, не стесняйтесь!

Координаторы стеной встали перед собравшимися. Волк терпеливо ждал вопросов. Наконец, руку поднял белорус Нарзан:

- Товарищи координаторы, вопрос, конечно, не оригинальный, но всё-таки. Скажите, как у вас родилась идея основать Организацию?

Отвечать вызвался Лион.

- Можно, я отвечу? - спросил он у Волка. Тот кивнул головой, и Лион продолжил: - Мы, координаторы, знаем друг друга достаточно давно. У каждого из нас в головах свои тараканы, все мы имеем индивидуальные политические взгляды. Однако, как не раз уже говорил Волк, у нас есть общий враг – Система. В результате мы породили эффективную концепцию борьбы с ней. Действительно эффективную, поверьте, иначе мы не стали бы тупо рисковать ни нашими, ни вашими жизнями.

Руку поднял Кристиан.

- Скажите, а где мы будем жить? У нас будет штаб-квартира?

- Разумеется, - ответил Гвоздь. – Даже больше, чем штаб- квартира – Бункер, весьма добротно обставленный. И законспирированный.

Вопрос возник и у Саши:

- А откуда, собственно, берется финансирование?

- От Госдепа США, я ведь тебе уже говорил, - постебался в ответ Волк. – А если серьезно, то мы провели ряд махинации с недвижимостью. Кстати, вполне законных махинаций. Еще вопросы?

Не поднимая руки, вопрос задал Резак.

- А по каким принципам и как вообще вы набирали кадры? И как иностранцев сумели подтянуть?

- О, это уже интересный вопрос, - с улыбкой произнёс Волк. – Мы искали не только бойцов со специальными навыками, но и совершенно обычных людей. Акцент делали на радикалов. Их, обратите внимание, собралось большинство. Бойцов набирали самыми различными способами. Агитировали друзей: Мирослав, к примеру, мой товарищ, а Дарья – хорошая подруга Уайт. Искали людей по интернету, тупо знакомились в барах. Немцев и украинцев мы нашли в интернете. Тут следует поблагодарить Нахера – с компьютерами он ладит лучше, чем с людьми.

Нахер картинно надулся.

- Да без обид, чувак! – дружелюбно сказал ему Волк и продолжил: - Этот человек действительно хорошо разбирается в IT-технологиях, и именно благодаря ему – и системе Web 2.0 – мы смогли беспалевно выйти на нужных людей и завербовать их. Вот. Еще вопросы?

- Уважаемые координаторы, в сколь скором времени вы планируете расширить Координационный Совет? - спросил Иса.

- Ну всё, пиздец – жиды поперли во власть… - тут же отреагировал Резак.

Зал отреагировал чуть ли не аплодисментами. Несмотря на весьма ограниченный интеллект, чувства юмора Резаку было не занимать. Иса скорчил недовольное лицо, полное вековой скорби его народа.

- В самое ближайшее время, - отвечал Исе Волк. – Я уже вижу несколько человек, которые просто обязаны стать координаторами в силу своих выдающихся профессиональных и волевых качеств. Могу вас заверить: мы не имеем эгоистичного желания удерживать власть в руках узкого круга лиц. Проявите себя – и добро пожаловать к нам!

К Сашиному удивлению, руку подняла Кисс.

- Лион, вот вы упомянули про некую «концепцию борьбы». Что именно вы имеете в виду?

- Знаете, девушка, - начал Лион, - это довольно неудобный вопрос, но я отвечу. Не раскрывая Вам всех карт, я скажу, что мы будем организовывать терракты, взрывы, будем устранять политиков, журналистов и всех, кого посчитаем нужным. Все достаточно хорошо продуманно. И если мы и возымеем жертвы, то они будут не напрасны.

Кисс задумчиво кивнула. Тем временем, руку поднял Горелый.

- Уважаемые координаторы, перед тем, как принять ваше предложение, я навел справки об оппозиции в вашей стране. Как я понял, есть две главные движухи: Национал-Патриотическая Партия и Народное Единство. Первые, судя по всему, вменяемые ребята, но у них мало сторонников. Вторые же, хоть и являются твердолобыми христианскими нацистами, но число их активистов измеряется десятками тысяч. Причем все они мужики серьезные, многие из них – бывшие военные. Скажите, планируется ли какое-либо подпольное взаимодействие с этими организациями? Ведь даже если мы завалим вашего президента, ничего по сути не изменится! Единственное, его мигом причислят к Лику Святых, и по всему миру пойдет вонь о необходимости борьбы с терроризмом.

- В этом ты прав, - с улыбкой кивнул Волк. – То, чем мы будем заниматься, включает в себя элемент политической игры, и радикальные партии, разумеется, не будут нами забыты. Не спорю, террористическая группировка вроде нашей одними своими силами не способна осуществить Революцию. Утверждение, что революции делают отдельные личности столь же неверно, сколь и утверждение, будто революции делает народ. Революция – дело рук симбиоза сильных личностей во главе сильного народа. Вот так вот скользко и расплывчато я отвечу на твой вопрос, - улыбнулся он.

Руку вновь поднял Нарзан.

- А много ли у нас оружия, и когда нам его раздадут?

Вопрос вызвал у всей аудитории одобрительный смешок.

- Оружие у нас имеется, - с улыбкой заверил Гвоздь. – А раздавать мы его будем по надобности.

Красивое лицо немки Эммы было испорчено недовольной гримасой.

- У меня к вам простой вопрос: вам не кажется все это глупостью? Вы что, действительно верите, что вся эта дурацкая авантюра имеет хоть какие-то шансы на успех? Думаете, в спецслужбах работают дураки? Максимум, чего вы достигнете – убьёте сотню-другую ни в чем не повинных людей, искалечив тем самым судьбы тысяч – их родных и близких! Вы этого не понимаете?!? Ценой за эти никому, кроме вас, не нужные убийства станут ваши же жизни!

- Фрау, ваш скепсис уже порядком заебал, - ответила ей Гламур. – Вы не думали погостить на нашей конспиративной хате, дабы не отягощать себя бременем общения с нами, толпой фанатичных полудурков?

Эмма насупилась и прокричала в ответ:

- Нет! Я останусь со своим женихом!

- В таком случае, будьте любезны, ведите себя подобающе, - отвечала ей Гламур. – Тем более, что Вас об этом уже просили. Теперь давайте проанализируем информационную часть ваших истеричных воплей. Управление Национальной Безопасности, наша главная и единственная спецслужба, представляет собой сборище некомпетентных идиотов, уверяю Вас. Вы правы: мы прольем немало крови. Но мы постараемся пролить минимум крови невинных. Вы также верно заметили, что едва ли мы обойдемся без потерь. Но у людей разное отношение к смерти: кто-то ее панически боится, а для кого-то умереть в бою – великая честь. Те, кто хочет жить вечно, могут хоть сейчас отправиться на конспиративные квартиры.

- Вперед, обезьяны, или вы хотите жить вечно?! – пошутил Лион.

Эмма, затаив нестерпимую злобу на всех собравшихся, уперлась взглядом себе под ноги. Гламур, та еще злая сучка, уделала ее в пух и прах. Свою победу она праздновала едва уловимой холодной улыбкой.

- Камрады, с вас последний вопрос – время поджимает, - сказал Волк, глядя на часы.

- Скажите, а что будет с нами после победы? – спросил Ежи и тут же уточнил: - Точнее, что нам за это будет?

- Вы имеете в виду материальную сторону вопроса?

- Ну, да, - смутившись, подтвердил поляк.

- Ежи, будьте уверены, в обиде мы никого не оставим. Вознаграждения получат все. Единственное, я рекомендую Вам и всем остальным не акцентировать внимание на этом моменте. Если Вы работаете с нами сугубо из меркантильных соображений, Вам лучше покинуть наши ряды.

Чувствовалось, что Волк не в восторге от Ежи.

- Нет-нет, деньги – вовсе не главное! – заверил поляк.

- Хорошо, что вы это признаете. В честь вас, бойцы, будут названы улицы и новые поселения. Те из вас, кто покажется нам достойными и достаточно компетентными в каких-либо отраслях, получат соответствующие должности в новых органах управлениях. Но не спешите драться за министерские кресла, не делите шкуру неубитого медведя! Не будьте, в конце концов, меркантильными жлобами! Ведь наше дело – это как раз свержение диктатуры жлобов! Помните об этом.

Он посмотрел на часы и тут же произнес:

- Ну что, камрады, на этой позитивной ноте я объявляю наше собрание закрытым! Сейчас мы дружно собираем пожитки и выдвигаемся к транспорту: пора ехать в наше убежище – в Бункер. Отныне он станет вашим новым домом.

Новоиспеченные террористы цепочкой проследовали через залитое лунным светом поле. На стоянке водители выпили по таблетке «антиполицая», дабы заглушить запах алкоголя. Гвоздь попросил Волка взять в свою машину белорусов.

Выдвигаться решили по очереди. Машина Волка отъезжала последней.

. Белорусы оказались смышлеными мужиками: стоило грузовику тронуться, как Дохлый откупорил спизженную им под шумок бутылку настойки. Ехать стало намного веселее. Жаль, пить приходилось прямо из горла и без закуски. Ничего, занюхивали. Не побрезговала алкоголем и Кисс, причастившись разок к бутылочке. Процесс распития проходил в полной тишине – ребята не хотели спалиться ни перед Волком, ни, тем более, перед дорожной полицией. Уничтожавшийся стахановскими темпами пузырь быстро опорожнился, и ребята приняли негласное решение подремать.

Через час их разбудил Волк, отперев дверцы фургона. Саша вылез на улицу и осмотрелся по сторонам. Они находились на территории некой базы или режимного объекта, о чем явственно говорили высокие бетонные стены по периметру, поверх которых вилась вьюном ржавая колючая проволока. Освещение было минимальным: лишь один ослепительно яркий фонарь работал возле въезда на территорию. Вдоль стен в два ряда, друг напротив друга, выстроились угнетающего вида ржавые металлические ангары; при сильных порывах ветра они зловеще скрежетали. Машина припарковалась рядом с одним из таких ангаров.

Все осталь


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.104 сек.)