АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Ошибочное смысловое разъединение слов

Читайте также:
  1. Релевантность и смысловое значение

Данная ошибка состоит в том, что читающий, воспринимая текст, не объединяет по смыслу такие слова (словосочетания), которые были объединены в сознании пишущего. При этом, конечно, не улавливается подлинный смысл передаваемого сообщения.

Пример: «Только у человека знаки отрываются от ситуации, только человек может говорить о событиях будущих, прошлых, воображаемых реальных, воображаемых нереальных».

После слова «воображаемых» читающий невольно делает остановку, не связывая по смыслу слова воображаемых реальных. «Хочется поставить запятую», – говорят многие испытуемые.

Тот факт, что в приведенном примере читающий воспринимает паузу (отсутствие связи) между указанными словами, легко устанавливается, если предложить испытуемым прочитать предложение вслух. Испытуемый после названных слов «спотыкается», останавливается. Эта пауза фиксируется экспериментатором на слух.

Ошибочное смысловое разъединение слов часто возникает в предложениях, содержащих ряд аналогично построенных элементов.

Если в предложении следует несколько однородных членов, которые состоят из одинакового количества слов (например, из двух), а последний из этих однородных членов состоит из большего количества слов (например, из трех), то при восприятии последнего однородного члена (после двух его слов перед третьим) возникает пауза – ошибочное смысловое разъединение слов.

Если в предложении повторяется большое количество однородных членов, то желание сделать после каждого очередного из них паузу становится почти неодолимым.

Вот почему строки А. С. Пушкина «Мелькают мимо будки, бабы, Мальчишки, лавки, фонари, Дворцы, сады, монастыри, Бухарцы, сани, огороды, Купцы, лачужки, мужики, Бульвары, башни, казаки, аптеки, магазины моды, балконы, львы на воротах и стаи галок на крестах» – испытуемые читают с паузой после магазины (как будто там стоит запятая).

Некоторые читающие настолько подпадают под влияние инерции чтения, что, не вдумываясь в смысл (могут ли мелькать моды – в данном ряду), считают, что запятая в тексте пропущена по вине редактора или корректора, и, приводя эти строки А.С. Пушкина, вставляют лишнюю запятую.

Причем это делают не начинающие, а специалисты – в области художественного чтения, практической стилистики.

Так, М.Г. Германова пишет: «Здесь двадцать три однородных члена: двадцать один простой и два распространенных (львы на воротах, стаи галок на крестах), все они совершенно одинаково относятся к одному понятию мелькают мимо».

Таким образом, автор этого высказывания не только постановкой знака, но и словесно (двадцать три однородных члена, два распространенных) подтверждает, что после магазины, по ее мнению, должна стоять запятая.

Ошибочное смысловое разъединение слов возникает не только в предложениях с однородными членами. Оно может возникать после какого-то устойчивого сочетания, например после термина, если пишущий почему-то продолжает этот термин, присоединяя к нему справа слова-уточнители. Читающий, который раньше многократно воспринимал данный термин и знает, где он заканчивается, по привычке делает сразу после этого термина паузу, а поясняющие слова относит к последующей части текста.

Есть и другие типичные ситуации, в которых возникает ошибочное смысловое разъединение слов. Характерный случай: ранее возникшая смысловая связь слов «отрывает» какой-то элемент от последующего слова предложения.

Пример: «У постели больной Образцов остановился».

В этом предложении между словами у постели больной возникает ошибочная смысловая связь (если автор не объединял их по смыслу), и поэтому между словом больной и последующим элементом Образцов не возникает нужного автору смыслового объединения.

Аналогично: «Речь тургеневских крестьян, как правило, неспешна. Но в решительные минуты жизни длинные периоды сменяются у них отрывистыми, по определению самого Тургенева («Уездный лекарь»), фразами...».

Слово «отрывистыми» объединяется с предшествующим «периодами» (ошибочная связь) и потому не объединяется с последующим «фразами» (ошибочное разъединение). Сочетание «длинные периоды сменяются у них отрывистыми» осмысливается при этом как законченное высказывание с глубокой паузой после «отрывистыми», а появляющееся после закрывающей скобки фразами воспринимается как ненужный довесок, который как бы повисает вне предложения.

Ошибочное смысловое разъединение слов может возникать в тех случаях, когда два связанных между собой в мысли автора элемента оказываются в предложении слишком далеко отстоящими друг от друга и читающий при первоначальном восприятии не усматривает между ними смысловой связи.

Пример: «Слушатели семинара благодарят правление за его организацию и просят в дальнейшем практиковать проведение таких семинаров, а также преподавателя Н.И. Лукашова».

При чтении предложения связь между элементами «благодарят» и «преподавателя Н.И. Лукашова», ввиду разорванной конструкции фразы, не возникает.

Психолингвисты и психологи давно обратили внимание на тот факт, что пространственный разрыв составляющих создает серьезные затруднения при понимании смысла предложения.

Так, Дж. Миллер и С. Айзард для проверки этой гипотезы сконструировали экспериментальные фразы с разной сложностью «самогнездования», в них «существительные, стоящие в начале предложения, связаны с глаголами, которые находятся в конце».

Вот одна из таких фраз: «Кольцо, которое ювелир, к которому человек, который ей понравился, пришел, сделал, получило приз, который разыгрывался на ярмарке».

Поэт В.К. Кюхельбекер в лекции, прочитанной в Париже в 1821 году, говорил: «Существует определенное правило расположения слов, основанное на духе языка, и этим правилом нельзя пренебрегать, если хотят писать на чистом и правильном русском языке, а именно: сближать, поскольку возможно, члены предложения, теснейшим образом связанные между собой. <...> Этому правилу мы обязаны ясностью».

Приведем еще несколько предложений с ошибочным смысловым разъединением слов, возникающим из-за дистантного расположения связанных автором по смыслу элементов.

«Необходимо следить за речью школьников, добиваться, чтобы они говорили связно, логически последовательно, требовать точного, полного ответа на вопрос, понимали и правильно писали новые слова».

Смысловая связь между словами «чтобы они» и «понимали» при первоначальном восприятии не возникает.

«Выделенных рабочих с участков управлением шахты на курсы начальники участков временно задержали».

Связь между словами «выделенных» и «управлением» (первый случай), а также «выделенных» и «на курсы» (второй случай) при первоначальном восприятии не устанавливается.

Ошибочное смысловое разъединение слов состоит, по существу, в том, что при прочтении второго из двух связанных вымыслом автора элементов читающий не знает, к чему его отнести (или – реже – относит не к своему элементу).

«Конечно, тот факт, что решение вопроса, является ли данный пример остротой или нет, представляет в случае сравнения больше трудностей, чем при других формах выражения, должен иметь свое особое основание».

Чтобы охарактеризовать затруднения, которые возникают при восприятии этой фразы, приведем высказывание одного испытуемого (литературовед Г.М., 50 лет):

«Не понятно тут, в конце. Не знаю, к чему отнести «должен». Где подлежащее? Иду по фразе назад, от конца к началу, ищу подлежащее. А, вот оно, в самом начале... «факт» – «должен».

Через всю фразу надо протянут эту нить. (Подумав.) Такое впечатление, что предложение спокойненько могло бы кончиться на слове «выражения», перед последней запятой. Поэтому и удивляешься, когда видишь этот второй хвост «должен иметь свое особое основание».

Суть ошибки: между подлежащим «факт», стоящим вначале, и сказуемым «должен иметь основание», стоящим в конце, при первочтении не устанавливается запланированная автором смысловая связь – ввиду их чрезмерной удаленности друг от друга (разрыв составляющих).

Отсюда – и все описанные испытуемым переживания, связанные с поиском предшествующего подлежащего. К тому же при восприятии возникает ошибочная смысловая связь: «факт... представляет больше трудностей» – (вместо правильного соотнесения: «решение вопроса... представляет больше трудностей»), на что косвенно указывает испытуемый в заключительных словах своего комментария.

Вывод: сконструирована неудобоваримая фраза. Ее надо править, и править надо основательно.

В книге Е.С. Троянской «Обучение чтению научной литературы» сказано:

«Устранение из научного стиля всего эмоционально-образного «касается, естественно, не только лексических, но и грамматических средств. И это относится не только к вопросительным и восклицательным предложениям, из большого разнообразия которых в научном стиле употребляются с определенными, ограниченными целями только вопросительное предложение вопросно-ответного хода и (чрезвычайно редко) восклицательное предложение с целью, как правило, привлечь внимание к неожиданным результатам, но и к моделям с эмоциональной окраской».

«К неожиданным результатам, но и к моделям»? Почему тогда «но»? Приходится вернуться к началу длиннющей фразы и найти тот элемент, к которому действительно относится оторвавшееся от всего предшествующего и неожиданно появившееся в конце фразы сочетание «но и к моделям».

В конце концов нужный исходный элемент отыскивается: «не только к. вопросительным и восклицательным предложениям». Таким образом, требуемая логикой изложения необходимая смысловая связь восстанавливается. Но сколько для этого потребовалось непроизводительных умственных операций!

Сколько времени на это потеряно, сколько недоумения и недовольства породила эта авторская беззаботность! Мы вынуждены прервать чтение (продвижение по тексту) и вернуться к началу фразы, чтобы разгадать загадку, заданную автором, который, по-видимому, о последствиях своего конструктивного чудачества даже не задумывался. Тридцать одно промежуточное слово! А над ними читателю предлагается построить смысловой мост.

Понятия «ошибочная смысловая связь слов» и «ошибочное смысловое разъединение слов» могут бытьвключены в более широкую систему понятий. Они могут быть сопоставлены с двумя противоположными им понятиями: правильная смысловая связь слов и правильное смысловое разъединение слов.

При правильной передаче связи слов какие-то два слова, которые были объединены в сознании пишущего, объединяются и в сознании читающего или же какие-то два слова, которые были разъединены в сознании пишущего, остаются разъединенными и в сознании читающего. Интересуют не первые два случая, которые представляют собой нормальное положение вещей, не затрудняют процесс коммуникации и поэтому не привлекают к себе внимания, а последующие два, когда имеет место отклонение от нормы. Когда при восприятии предложения между какими-то словами «порвалась» связь или где-то возникла «лишняя» связь и требуется вернуться к нормальному положению, к правильней, передаче связи слов.

Ошибки рассматриваемого вида возникают при чтении несколько реже, чем ошибочная смысловая связь слов. Ошибочное смысловое разъединение, слов обычно более тонкая ошибка.

Поэтому с данным видом ошибок целесообразно знакомиться лишь при наличии достаточного количества времени. Но знание его совершенно необходимо квалифицированным литературным работникам. Для отработки навыков предупреждения ошибочного смыслового разъединения, слов составлены специальные упражнения.


ВЫВОДЫ

Итак, подведем итоги всего вышесказанного в предыдущих разделах.

Таким образом, все средства передачи логического ударения в письменной речи целесообразно разделить на три типа:

– позиционные;

– лексические;

– графические.

Такая классификация выделяющих средств весьма удобна для пишущего. Если, например, пишущий попытается выразить логическое ударение позиционным способом, но это окажется невозможным (предложение не допускает постановки нужного слова в ударную позицию), то он может применить принципиально иной способ передачи логического ударения – лексический или графический.

Сопоставляя рассмотренные выше позиционные, лексические и графические средства, можно построить шкалу (ряд) применяемых в настоящее время средств передачи логического ударения в письменной речи в порядке убывания их выделяющей силы:

восклицательные знаки (!!!) (!!), (!);

курсив, полужирный шрифт, прописные буквы;

разрядка;

лексические средства по дватри вместе;

одиночное лексическое средство (усилитель);

выделяющее тире;

знак акут;

ударная позиция.

Каждое из этих средств имеет свою область применения, но частично они пересекаются. Особенно легко поддаются взаимной замене соседние средства этого ряда.

В ряде случаев смещенное логическое ударение может быть устранено параллельно несколькими способами. При этом возникает задача выбора лучшего из возможных вариантов исправления.

В одном случае, применительно к одному предложению и к выражению именно данной конкретной степени усиления на слове, при данных ограничениях, налагаемых текстом, лучше одно средство, а в другом случае, применительно к другому предложению и к другим ограничениям текста, – другое.

В пособиях по стилистике нет раздела о средствах выражения логического ударения в письменной речи. Вследствие этого каждый пишущий поставлен в положение первооткрывателя, который должен из прочитанных текстов, случайно почерпнутых сведений установить, чем же передается логическое ударение в письменной речи, т. е. он должен сам открывать для себя те средства, которыми будет выражать логическое ударение в собственной письменной речи.

Выявив и систематизировав основные средства передачи логического ударения в письменной речи, современная практическая стилистика дает пишущему общий прием устранения (и следовательно – предупреждения) одной из наиболее распространенных стилистических ошибок, возникающих при конструировании текста, – смещенного логического ударения.

Напомним:

Смещенное логическое ударение – это восприятие читающими логического ударения не на том слове, на котором его мыслил пишущий, а на каком-то другом.

Закономерность восприятия логического ударения при первочтении:

Слово (словосочетание), расположенное перед точкой или перед запятой, на месте которой могла бы стоять точка, воспринимается как логически ударное, если слева от него в предложении нет слов, выделенных с помощью лексических или графических средств.

Выражение «перед запятой, на месте которой могла бы стоять точка» означает, что часть предложения слева от запятой способна выступать в качестве самостоятельного, осмысленного, завершенного предложения.

Кроме смещенного логического ударения практическая стилистика рассматривает также ряд следующих ошибок, среди которых одна из достаточно распространенных омоформа – омонимичная форма.

Практика показывает, что неоднозначные конструкции с омоформами часто создают серьезные затруднения в коммуникации. Читающий осмысливает какой-то элемент текста неверно, не в том значении, в котором его употребил автор, и лишь затем, под влиянием последующих сигналов текста, возвращается к прочитанному и переосмысливает его либо (если в последующем тексте уточнителей нет) так и остается с неправильным, не предусмотренным автором пониманием.

С восприятием омоформы в текстах связано несколько общих закономерностей, зная которые легко избежать ошибок.

Первая общая закономерность смыслового восприятия:

Омоформа именительныйвинительный падеж (т. е. любое слово – существительное, местоимение, числительное, прилагательное, – у которого совпадают по форме именительный и винительный падежи), стоящая в начале предложения, первоначально воспринимается читающими в значении именительного падежа, даже если она употреблена пишущим в значении винительного (закономерность 1).

На основе этой закономерности сформулировано известное правило стилистики, его приводил еще А.С. Пушкин: «Там, где сходство именительного падежа с винительным может произвести двусмыслие, должно по крайней мере писать все предложение в естественном его порядке», т. е. без инверсии.

Учитывая зависимость понимания омоформы от характера предшествующего текста, можно сформулировать закономерность восприятия, более общую, чем приведенная выше – закономерность два.

Омоформа именительныйвинительный падеж, стоящая после неопределяющего предтекста (в любом месте предложения), первоначально воспринимается читающим в значении именительного падежа, даже если она употреблена пишущим в значении винительного (Закономерность 2).

То есть после неопределяющего предтекста омоформа именительный – винительный падеж воспринимается так же, как и в абсолютном начале предложения, или, что то же, как отдельное независимое слово, например в словарях: снег – именительный падеж.

Третья общая закономерность смыслового восприятия:

Омоформа именительныйкосвенный падеж, стоящая после неопределяющего предтекста, первоначально воспринимается читающими в значении именительного падежа, даже если она употреблена пишущим в значении косвенного. (Закономерность 3).

Эта закономерность значительно шире, чем сформулированная ранее закономерность, так как относится не только к омоформе именительный – винительный падеж, но и к омоформе именительный – родительный, именительный – дательный, именительный – творительный падежи.

На основе данной закономерности может быть сформулировано следующее общее правило стилистики:


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.008 сек.)