АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

От критической к эстетической теории

Читайте также:
  1. C. Теории управления человеческими ресурсами
  2. I. Общие работы по теории культуры
  3. Агрессия: понятие, основные теории. Проявления агрессии. Управление агрессией.
  4. Актуальность Теории Гласиер
  5. Альтернативные теории стоимости
  6. АНАЛИЗ КРИТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ
  7. Анализ Уокером понятийного аппарата теории научения
  8. Б. Теории человеческих отношений
  9. Базисные определения теории систем
  10. Базовые теории воспитания и развития личности
  11. балочной теории
  12. Безграничность потребностей и ограниченность экономических ресурсов как основа экономической теории

Франкфуртская школа – это условное обозначение группы близких по своим философским воззрениям интеллектуалов, многие из которых были сотрудниками возглавляемого с 1930г. Хоркхаймером Института социальных исследований. Основателями Франкфуртской школы по праву считаются упомянутый Макс Хоркхаймер (1895-1973) и Теодор Адорно (1903-1969), их воззрения часто обозначают термином "критическая теория". В наши дни достоинства франкфуртцев, равно как и неудачи, связываются прежде всего с именами Хабермаса и Апеля – оба сторонники так называемой коммуникативной рациональности. Кроме упомянутых выше философов к Франкфуртской школе относят также таких выдающихся мыслителей, как Вальтер Беньямин, Эрнст Блох, Герберт Маркузе, Эрих Фромм.

Институт социальных исследований был организован в 1923г. благодаря фонду Феликса Вайля. Последний, не являясь коммунистом, был приверженцем теории Маркса, золушки университетских штудий. По замыслу его создателей Институт социальных исследований должен был стать независимым научно-исследовательским центром, который бы уделял особое внимание критическому потенциалу теории Маркса. Безусловно, все представители Франкфуртской школы испытали на себе влияние идей Маркса, но в конечном счете оригинальность их мышления выходит за пределы марксизма. Именно поэтому характеристика франкфуртцев в качестве неомарксистов является двусмысленной. Для нас преимущественный интерес представляет прежде всего новизна философствования франкфуртцев. Эта новизна несводима к традициям марксизма или же к ряду частностей. Ее масштабность такова, что Франкфуртскую школу приходится ставить в один сопоставительный ряд с феноменологией и герменевтикой. Речь идет, таким образом, о еще одной философской парадигме.

Основополагающее значение для становления критической философии франкфуртцев имела статья Хоркхаймера "Традиционная и критическая теория" (1937). Появление в заглавии статьи выражения "критическая теория", разумеется, не является случайным. Критицизм имеет в философии весьма солидных защитников. Показательны в этом отношении три книги Канта: "Критика чистого разума", "Критика практического разума", "Критика способности суждения" и одна Маркса: "Капитал. К критике политической экономии". Кантовский критицизм был ориентирован на границы и недостатки прежде всего сознания. У Маркса не так: он критикует и буржуазную политическую экономию как "ложное сознание", считая ее вполне закономерным проявлением буржуазных общественных отношений, и капитализм, его идеологию (теорию). Маркс противопоставляет ложной теории истинную. Он видит в своем "Капитале", в пролетарской политической экономии ключ к справедливому революционному преобразованию капиталистического общества в социалистическое.

В упомянутой выше статье Хоркхаймер не следует ни Канту, ни Марксу. Для него традиционной является всякая теория, если она руководствуется общими принципами, из которых выводятся предположения, сопоставляемые с фактами. Заметим здесь от себя, что марксова политэкономия с ее претензиями на открытие ранее неизвестных законов вполне подпадает под рубрику "традиционная теория".

Согласно Хоркхаймеру, традиционная теория в своей ориентации на факты упускает из виду общественные отношения, а также то обстоятельство, что и факты, и она сама являются проявлением, продуктом этих отношений. Ведь именно генезис последних приводит к смене одних теорий другими. В традиционных теориях люди не осознают их подлинное содержание, торжествует бессознательное.

Задачей философии является развенчание традиционной теории. Критическая философия должна вопрошать буржуазную действительность на предмет ее бессознательного и сознательного. Осознание общественного целого, его открытость к изменению – вот путь к освобождению от бессознательного буржуазного. Пролетарскую революцию невозможно предвидеть, она не является неизбежной исторической необходимостью. Неистинность существующего общества указывает на его более свободное будущее.

Как видим, решающая мысль Хоркхаймера состоит в преобразовании традиционной теории в критическую. Такой ход философских размышлений представляется весьма интересным, но как его реализовать?

В "Диалектике Просвещения" Хоркхаймер и Адорно пишут своеобразную историю общества и философии. История разума должна вскрыть его традиционность. Просвещение понимается здесь не как историческая эпоха, а как разум. Человеческий разум, стремящийся к власти над природой, ее же и разрушает, он становится жертвой своих собственных притязаний, в этом состоит его "диалектика". "Апория, с которой мы столкнулись в ходе нашей работы, оказалась, таким образом, тем первым предметом, который надлежало нам исследовать, – это саморазрушение Просвещения. Мы нисколько не сомневаемся в том, что... свобода в обществе неотделима от просвещающего мышления. И тем не менее мы полагаем, что нам удалось столь же отчетливо осознать, что понятие именно этого же мышления ничуть не в меньшей степени, чем конкретные исторические формы, институты общества, с которыми оно неразрывно сплетено, уже содержит в себе зародыш того регресса, который сегодня наблюдается повсюду. Если Просвещение не вбирает рефлексию этого возвратного момента в себя, оно выносит самому себе приговор" [1,с.10–II]. Человечество погружается в пучины бед в первую очередь не в силу ложных мифологий и заговоров, а вследствие покидания мыслью своей родной критической стихии. В таком случае позитивное превращается в негативное и разрушающее [l.c.9]. Просвещение терпит крах.

В качестве первого просветителя Хоркхаймер и Адорно избирают гомеровского Одиссея. "Меры, принятые на корабле Одиссея при виде сирен, являют собой пророческую аллегорию Просвещения" [1,с.51]. Гребцам залепили уши воском, они призваны работать и ничего не слышать. Одиссей привязан к мачте, он слышит чарующие звуки сирен, но неподвижен. "Элиминирование качеств, перерасчет их в функции привносится из науки, посредством рационализированных форм труда, в мир опыта народов и вновь уподобливает последний, в тенденции, миру опыта земноводных. Сегодня регрессия масс – это неспособность собственными ушами слышать неслышимое, собственными руками дотрагиваться до неосязаемого, это – новый вид ослепления, который приходит на смену любой из побежденных форм мифического ослепления" [1,с.53-54].

Яркие формы утраты в силу гримас рациональности жизненной содержательности наши авторы видят в описанных маркизом де Садом пирамидах сексуальных оргий, культуриндустрии, средствах массовой информации, спорте, везде, где торжествуют правила, всеобщее, имитация. Но как же человеку вновь приобрести себя? Его попытка найти себя в возвышении над природой приводит к катастрофическим последствиям: господин природы сам же ею закабаляется. Значит, надо искать другие подходы к истории. Поздний Хоркхаймер видит избавление человека от природных пут в подходящей для этого религии. Более философски разработанными оказываются устремления Адорно. Критика разума приобретает у него характер негативной диалектики, в предметном смысле ей соответствуют правильно воспринимаемые произведения искусства.

Адорно был прекрасным музыкантом, литератором, а также социологом. В объемной монографии "Негативная диалектика" он не претендует на создание принципиально новой философской методологии. Его цель скромнее: показать на примере своих творческих интересов, почему и каким образом ему удается избежать тупиков диалектики (читай: диалектики Просвещения). Диалектика, по определению, реализуется в понятиях; понятия вбирают в себя идентичное, тождественное в предметах и предпосылают его самим этим предметам. Таков механизм господствующего мышления. Задача негативной диалектики состоит в отрицании мышления посредством понятия. Негативная диалектика намного позитивнее просто диалектики. В отличие от диалектики негативная диалектика имеет дело не с идентичным, тождественным, общим, а с неидентичным, нетождественным, индивидуальным. Неидентичное имеет место там, где человек встречается с индивидуальным и дает ему возможность затронуть и возбудить (раздражить) себя. Негативная диалектика в отличие от гегелевской диалектики не опосредует язык понятиями 1.2.С.147]. Этим удается избежать диалектического мышления. Наиболее конкретное описание негативной диалектики дает Адорно в "Эстетической теории" (опубликованной посмертно в 1970г.).

Центральная мысль Адорно состоит в том, что хотя произведение искусства создается по законам рационального конструирования, в эстетическом опыте оно переступает в качестве духовного продукта эпохи, истории и общества через свои материальные границы [3,с.268]. Произведенное превышает само себя [3,с.267], в эстетическом опыте оно несоизмеримо с самим собой [3,с,191]. Несоизмеримость произведения искусства преодолевает ("поедает") его собственную рациональность [3,с.267].

Теперь ясно, каким образом преодолевается апория диалектического разума: он желает господствовать над природой, но в итоге разрушает и ее, и себя. Ошибка разума состоит в том, что он видит человеческое в природе и ее рациональности, вместо того чтобы дать простор эстетическому. Подлинная философия имеет эстетический характер. Для Адорно эстетическая теория – это не теория, оперирующая понятиями, а всего лишь опыт постижения индивидуального, неидентичного, нетождественного.

Подведем итоги рассмотрения философии Хоркхаймера и Адорно. До конца своих дней оба придерживались воззрения Маркса, что все происходящее с людьми есть проявление общественных отношений. Этот интересный тезис им, впрочем, не удалось сколько-нибудь существенно развить. Особенно это относится к естественным наукам. Хоркхаймеровское представление о критической теории остается и в наши дни актуальным для наук об обществе.

Критика диалектики Просвещения не во всем достигла цели. Вряд ли ее правомерно сводить к монотонно повторяющимся на протяжении 27 веков заблуждениям разума. Что касается негативной адорновской диалектики, то ее значение ограничивается главным образом сферой искусства. Основной вклад Адорно в мировую философию состоит в его эстетических воззрениях. Они еще долго будут привлекать внимание специалистов.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.003 сек.)