АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Методы работы А.В. Головнина

Читайте также:
  1. I. Методы выбора инновационной политики
  2. I. Организация выполнения выпускной квалификационной работы
  3. II. Методы прогнозирования и поиска идей
  4. II. Порядок подготовки, защиты и оценки квалификационной работы
  5. II. Работы учеников Уильяма Джеймса: Дж. Дьюи, С. Холла, Дж. Кэттела, Э. Торндайка
  6. II. Рекомендации по оформлению контрольной работы.
  7. II. Требования охраны труда перед началом работы.
  8. II. Требования охраны труда перед началом работы.
  9. II. Требования охраны труда перед началом работы.
  10. III. Истоки психологии в России: работы И.М. Сеченова
  11. III. Общие методические указания по выполнению курсовой работы
  12. III. Требования охраны труда во время работы

Как считает Е.Л. Стаферова, главная задача, которую ставил перед собой министр, была показать эффективность работы своих идей в рамках министерства с перспективой ее реализации в рамках всего государства. Поэтому в своей работе он взялся за самые приоритетные направления деятельности, которые могли бы вызвать наибольший общественный резонанс и привлечь внимание к его работе[22].

Головнин считал, что для воплощения в жизнь любых проектов, как в рамках государства, так и отдельного министерства необходима четкая структура управления. Поэтому первое, за что взялся министр, была реорганизация управления ведомства. Реорганизация центрального управления министерства была крайне необходима, так как все дела находились там в полном расстройстве: «В Министерстве не было списка служащих, статистических таблиц о числе учебных заведений, о числе учащих и учащихся, не было сборника постановлений по Ведомству народного просвещения, не было сборника распоряжений прежних министров». В итоге было существенно разгружено делопроизводство, пересмотрен и уточнен круг обязанностей отдельных структурных частей центрального управления, их взаимоотношения друг с другом и с министром. Также были проведены кадровые перестановки, Головнин приглашал работать людей, которых хорошо знал по работе в Морском ведомстве или по учебе в Царскосельском лицее, людей, которые сочувствовали его взглядам и готовы были содействовать его работе. Тем не менее, как отмечает Е.Л. Стаферова, новому министру не удалось создать сплоченной команды единомышленников: он назначал людей только для исполнения ими конкретной задачи, затем следовала отставка[23].

Вторым этапом его работы, также реализованным ранее в Морском ведомстве, был активный сбор сведений о нынешнем положении дел, чтобы на основании этих сведений можно было составить проект будущих реформ. Уже тогда демонстративный характер сбора сведений вызывал скептические отзывы у современников[24]. Для Головнина же это была возможность привлечь внимание общественности к существующим проблемам и избежать столь ненавистных ему методов тайных ревизий.

Еще до назначения Головнина в министерстве шли дискуссии о реформировании системы образования. Результаты работы его предшественников выразились в «Общем плане устройства народных училищ». Однако, Головнин все проекты счел несостоятельными по причине того, что они были составлены разными комитетами и не имели между собой никакой органической связи[25].

А.В. Головнина всегда отличало особое отношение к цензуре и гласности. Он с одной стороны считал, что министерство народного просвещения должно поощрять развитие литературы и никак не может исполнять полицейские обязанности цензуры. С другой стороны, он считал, что гласность есть один из основополагающих факторов успеха, так как замалчивание ошибок не приведет к их скорейшему исправлению. Если же о недостатках ведомства знает все общество, у чиновника не останется ничего другого, кроме как исправить свои ошибки. Однако, в правительственных кругах его политика вызывала опасение, так как открытое обсуждение ошибок могло повредить авторитету учебных заведений и их преподавателям[26].

Головнин был активным поборником обсуждения будущих законов в печати. Их целью было не столько выяснить народное мнение, хотя это тоже играло важную роль во взаимодействии народа и власти, но все же главное – это заставить людей задуматься, так сказать поднять волнение умов, сменить равнодушие на заинтересованность. Однако, будучи крайне либеральным на стадии обсуждения законов, Головнин был непоколебим относительно закона состоявшегося. Закон, подписанный государем, должен исполняться всеми беспрекословно и без обсуждений[27].

Новые дискуссии о будущем образования развернулись в печати. Зачинателем публичного обсуждения проблем просвещения стал «Морской сборник», издававшийся Морским ведомством под редакцией Головнина. Именно там увидела свет знаменитая статья Н.И. Пирогова «Вопросы жизни», где впервые в русской печати в качестве главной задачи педагогики выдвигалось воспитание в учащемся человека. Эта идея была глубоко прогрессивной, потому что она – вопреки общепринятому - предполагала признание достоинства человека независимо от его сословной принадлежности, общественного и материального положения[28]. Идеи Пирогова были близки Головнину, он хотел, чтобы образовательные учреждения воспитывали не просто специалиста в какой-либо сфере, а человека. Он считал, что нельзя недооценивать роль просвещения для развития общества. Творческое развитие умов, наличие условий для развития науки, по мнению министра, влияет на благосостояние страны. Головнин верил, что истинная образованность и правильное развитие ума несовместимы с неверием и желанием политических переворотов. Он объяснял появление радикальных идей в обществе поверхностностью образования, бездействием духовенства, которое не дает молодежи орудия против лжи и недоверия к власти. Точку зрения министра разделяла прогрессивная часть населения. В просвещении видели духовное раскрепощение людей, их освобождение от догм и предрассудков, устремленность к знанию. В просвещении умов видели мощный способ преодоления отсталости страны[29].

Продолжая политику открытости, Головнин публиковал каждый год отчеты Министерства народного просвещения. Кроме того, он никак не препятствовал критике своей деятельности со стороны периодических изданий. Головнин не боялся говорить об ошибках и недостатках своего ведомства, потому что считал гласность верным залогом скорейшего исправления всех недоработок. Во многом из-за его снисходительного отношения к критике в прессе развернулась обширное обсуждение его деятельности, зачастую носившее негативную оценку. Как позже признается Головнин, такая политика была ошибочной, так как общество еще не было готово составить собственный взгляд на происходящее и верило всему, что писали о министре и его реформах. Однако, даже не смотря на неблагоприятные отзывы в прессе, Головнин четко следовал своим убеждениям в отношении гласности. Он верил, что Министерство народного просвещения должно поощрять литературу, а не создавать преград для ее развития. Полицейская деятельность бросала тень на либерального министра, кроме того мешала установлению доверительных отношений с литераторами. Чтобы создать положительный образ министерства, необходимо было отмежеваться от непопулярных мер. С этой целью была организована передача цензурных обязанностей в сферу полномочий Министерства внутренних дел. Указом 10 марта 1862 года Главное управление цензуры упразднялось. Отныне МВД занималось наблюдением за вышедшими книгами и периодикой, а министерство народного просвещения занималось лишь предварительной цензурой. В отдаленных перспективах Головина была идея полной отмены цензуры.

Таким образом, у А.В. Головнина была своя четко продуманная программа мероприятий, которые были необходимы для повышения уровня образования и распространения просвещения. Методы реализации этой программы вполне отвечали принципам, которые были основополагающими для министра: открытость правительства для обсуждения и критики, уважение закона и прав других в деле правосудия, административный порядок для эффективного функционирования системы.

Заключение.

Александр Васильевич крайне тяжело переживал свое отставку, которую считал поражением своих идей. Он отдавал все силы своей работе, всегда следуя принципу, когда-то сформулированному в письме к Д.А. Милютину, который гласит, что если у человека есть способности и возможности, нужно служить Отечеству. Дело не в возрасте, а в способности приносить пользу. Головнин верил в то, что его руководство министерством сможет принести пользу, он верил в реформы Александра II и их успех. Свою работу он посвятил тому, чтобы эти преобразования встретили понимание у народа. Великие реформы всколыхнули народное сознание, в людях проснулась потребность в знаниях. Министр справедливо полагал, что мало дать человеку права, надо научить его пользоваться ими. «Чтобы эти права не были пустой вывеской – нужно дать народу возможность развить умственные способности, нужно сообщить ему те элементарные сведения, которые составляют первый шаг на пути к образованию»[30]. Он считал необходимым развивать в людях способность мыслить самостоятельно, уметь анализировать, чтобы успешно противостоять вредным идеям, которые успешно распространялись в России на почве полуобразованности населения.

По сути, Головнин не предпринимал каких-либо революционных шагов в реформировании системы образования России. Многое было уже намечено его предшественниками, другое практиковалось до его прихода на пост министра, как, например, отправка кандидатов за границу для повышения профессиональных навыков и знакомства с наукой и образованием Западной Европы. Другое дело, что Головнин провел огромную работу для систематизации всего управления, организации порядка, который служил бы верной опорой для стабильного функционирования всей системы образовательных учреждений на всех уровнях. Его противников пугала такая масштабная деятельность, проблемы пытались решать лишь частично, не затрагивая основ. Как признает сам Головнин, его ошибкой было то, что он не защищал своих идей, не объяснял их пользу и необходимость реформ для общества. От природы честный, сторонящийся политических интриг, он не искал себе покровителей и сторонников. Упреки в его сторону о коварстве и хитрости, чрезмерного влияния на великого князя были вызваны недоверием, только своим трудом и талантом он заработал признательность и уважения такого человека, как Николай Константинович.

Министерство при Головнине стало действительно просветительским. Трудно представить другого министра, который так чтил ценности гражданского общества. Главным залогом успеха распространения и развития образования он называет свободу мысли, печати, образования, собраний. Идеи, не понятые остальными, принимавшими свободу за тайные мысли, революционные идеи и т.д. Он стремился сделать образованием доступным и полезным, добывая стредства на стипендии и формируя условия для создания учителя, который знает, как правильно передать свои знания, с тем чтобы они пошли на пользу учащемуся.

Передовые идеи Головнина делали его человеком опасным для государства в глазах современников, в нем видели поборника свободомыслия, что априори означало содействие развитию и распространению революционных идей среди народа. Однако, Головнин отнюдь не стремился поколебать авторитет правительства. Его идея заключалась в активном участии народа в общественной жизни, он стремился вызвать интерес общества к процессам реформирования государства. Этим объясняется его позиция по отношению к цензуре. Он поощрял свободу слова, но ратовал за строгое соблюдение законов и уважение прав.

Главной заслугой А.В. Головнина было осознание необходимости распространения образования и просвещения для создания прочной основы, на которой бы закреплялись новые преобразования правительства. Он понимал, что если не будет людей, способных воспринять гражданские ценности, то даже самые прогрессивные реформы не будут иметь успеха и заранее обречены на провал.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.003 сек.)