АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Биоэтика: общее определение

Читайте также:
  1. A. Определение элементов операций в пользу мира
  2. I. Общее понятие модернизма
  3. I. Определение потенциального валового дохода.
  4. I. Определение, классификация и свойства эмульсий
  5. II. Определение геометрических размеров двигателя
  6. II.ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ЛА
  7. IV. Определение массы вредных (органических и неорганических) веществ, сброшенных в составе сточных вод и поступивших иными способами в водные объекты
  8. IX. Определение размера подлежащих возмещению убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего
  9. P.2.3.2.1(с) Определение удельной теплоемкости твердых тел
  10. V. Предварительное определение хозяйства
  11. VIII. Определение размера страховой выплаты при причинении вреда жизни и здоровью потерпевших
  12. А. Общее описание

Сегодня слово «биоэтика» является наиболее известным словом, отражающим этические проблемы БТ (т.е. проблемы очевидных рисков, опасности БТ или настораживающих специалистов и общественность следствий применения и развития БТ). Но, все-таки, нельзя сказать, что содержание понятия «биоэтики» устоялось, и нет других конкурирующих, синонимичных понятий. К таковым относятся: «медицинская этика» («деонтология» или «медицинская деонтология»), «экологическая этика», «биомедицинская этика». Все они, в принципе, вполне могут заменить «биоэтику» и стать основополагающими для отражения/собирания этической проблематики БТ.

Ситуация наличия множества понятий, а следовательно, специалистов, подходов, традиций к общим этическим проблемам БТ должна быть как-то однозначна разрешена. Объективно, есть два пути решения, и пока еще не ясно, какой путь выберет научное сообщество или как сложиться реальная научно-техническая практика в этой области. Возможно, что останется одно этическое понятие, например, «биоэтика». Возможно, что сформируется некое общее системное видение этической проблематики в медицине и биологии, где будут задействованы все указанные понятия. Примером этого может быть предложение Т.В. Мишаткиной. Согласно последней получается следующая последовательная, закономерная связь этических понятий и их содержательного наполнения. «Экологическая этика» – самое широкое содержательное этическое понятие, охватывающее все виды взаимоотношений человека и природы, как живой, так и косной (неживой). В «биоэтике» акцентируются внимание на этической проблематике отношения человека с живой природой (соотносящееся с «благоговением перед жизнью» А. Швейцера). В «биомедицинской этике» акцентируется внимание на новых этических проблемах, связанных с появлением новейших БТ и общей общественной обеспокоенностью их применения. В «медицинской этике» сохраняются классические медицинские этические проблемы, связанные с отношениями между врачом и пациентом, врачом и врачом[12].

Развернутый, общий подход к современной биологической (применительно к живой природе и человеку) этической проблематике привлекает своей развернутостью, детализацией. В частности, при таком подходе в поле зрения всегда остается то, что современные проблемы биоэтики берут своим истоком знаменитую клятву Гиппократа. Но все это, очевидно, усложнит общую ситуацию с пониманием и комфортной работой над этическими вопросами БТ, хотя бы тем, что здесь возникают множество пограничных областей заставляющих делать сложные, неоднозначные выборы, к какому виду из множества этик относится та или иная проблема. Полученное выше современное определение БТ позволяет держать в поле зрения, с одной стороны, всю полноту биотехнологической проблематики, включающее, например, понимание феномена пересечения БТ и киборгтехнологий. С другой стороны, располагая человека в центре биоэтического интереса мы не будем забывать о том, что во всех других областях БТ (например, в сельском хозяйстве) могут быть получены такие важнейшие результаты, которые будут весьма значимыми для биоэтики человека. В целом, добротное понимание современных БТ позволяет ориентироваться на оставление одного понятия для собирания всей этической проблематики БТ. Нам кажется, что этим понятием должно быть понятие «биоэтика». На основе этого решения, коснемся общей истории «биоэтики».

Понятие «биоэтика» ввел в научный оборот американский врач В.Р. Поттер (V.R. Potter) в книге «Биоэтика: мост в будущее (1971). (Отметим, что время появление слова «биоэтика» прямо соотносится с возникновением новейших БТ, понимаемых в узком смысле.) В литературе выделяют ряд предпосылок и источников формирования биоэтики. К примеру, у Е.Г. Гребенщиковой таковы четыре: экологическое движение (В.Р. Поттер); правозащитное движение (А. Хеллерс); возникшая с 1961 г. практика создания этических комитетов в больницах, решавших, в частности, вопросы распределения дефицитных ресурсов (нового медицинского оборудования) – один из первых подобных комитетов, созданный в г. Сиэтл, называли «божественным», поскольку, фактически, там принимались решения, кому из пациентов жить дальше, а кому нет; «научно-технический прогресс, ставящий под вопрос признанные моральные представления, антропологические константы, возможность выхода из режима естественной данности»[13]. В целом, согласимся с достаточностью данных источников для общего понимания ситуации появления слова «биотехнологии». Возможно, что здесь стоит только подчеркнуть два момента. Во-первых, опять обратить внимание, что «биоэтика» должна вбирать в себя всю этическую проблематику современных БТ, объективно, стремясь к удалению из теории таких понятий, как «медицинская этика», «экологическая этика», «биомедицинская этика». Во-вторых, обратить внимание на то, что «феномен выхода из естественной данности» (постчеловеческие возможности) нужно считать определяющим в указанных Е.Г. Гребенщиковой четырех источниках.

Появление нового качества – символом которого и является введение «биоэтики» – всегда остро ставит вопрос о связи старого и нового. В нашем случае возникает вопрос, следует ли ориентироваться на прошлые общие подходы в биоэтике, или нужно пытаться отражать новый опыт, подчиняясь ему. Более конкретно, стоит ли сохранять в новых условиях «устоявшееся в биоэтике, как академической дисциплине общее разделение»[14] этической проблематики на четыре части. Три части связаны с различными циклами жизни человека (рождение, взрослая жизнь, смерть), а четвертая включает в себя все оставшиеся другие и общие проблемы (распределение скудных ресурсов, эксперименты над животными и т.п.). В современной литературе, затрагивающей биоэтическую тематику не видно обязательности соотносить мысль, работу с этими пунктами/частями. Логика такого решения понятна. К примеру, достаточно разумно, поставив в центр своего интереса, например, генную инженерию или клонирование, видеть всю современную биоэтическую проблематику именно в этом ракурсе. Достаточно интересно звучит предложение Д. Хайда (D. Heyd) по «собиранию» всей биоэтической проблематики в новые, более адекватные для современности три последовательных вопроса: о человеческом существовании (вопросах рождения и смерти или вопросах временного начала и конца человека), сущности человека и числе людей[15].

Нужно признать, что вряд ли найдутся окончательные, решающие аргументы за однозначное решение, применительно к таким сложным проблемам. В подобных случаях принимаемое решение не должно претендовать на догматическую абсолютность и приводить достаточные и ясные аргументы в свою пользу или за свой выбор. В нашем случае это может звучать так. Возможно, что появившееся новое во многих случаях проще отражать, опираясь не на прошлые подходы, а на реальную, новую практику. К примеру, достижения такой технологии как клонирование имеют отношения и к рождению (тема клонирования человека), и к смерти (выращивание «запасных частей» для человека). Если мы считаем, что биоэтическую проблематику нужно давать в рамках специфических частей/разделов, например, отдельно, проблемы, относящиеся к рождению, отдельно, проблемы относящиеся к смерти, то, мы должны разрывать общие проблемы клонирования на две отдельные части и давать их в двух разных биоэтических разделах. Очевидно, что это не совсем удобно. Но, все же, считаем, что нужно ориентироваться на устоявшуюся схему собирания биоэтической проблематики, сделав ключевыми в ней не четыре, а три области/рубрики – рождения, жизни, смерти.

Нам кажется, что собирание материала о БТ, применительно к специфическим достижениям БТ и биоэтическим проблемам в области рождения, жизни, смерти вполне может послужить в новых условиях. Выделяемые здесь разделы фиксируют очень значимые и понятные области биотехнологической практики и биоэтического интереса. В принципе, ряд подходов, которые явно не заявили об использовании данной схемы, достаточно просто вписываются в нее. Примером этого можно взять выделяемые Ф. Фукуямой три современные фундаментальные биоэтические проблемы (использование нейрофармакологии; продление жизни; создание «оптимальных» детей), которые прямо соотносимы темами рождения, жизни, смерти. Ориентация на устоявшуюся в прошлом схему может быть связана еще со следующим. В постчеловеческой перспективе современные проблемы рождения, жизни, смерти можно, действительно, свести к одному началу, к проблемам рождения (если сейчас есть проблема смерти для человека, то она есть потому, что при рождении человека БТ не смогли решить эту проблему, с помощью, например, избавления от генов смерти). Но сейчас такое сведение, очевидно, не продуктивно или не адекватно наличной биотехнологической практике. Следовательно, оставляя указанные исторические разделы, мы, с одной стороны, соотносимся с реальной современной биотехнологической практикой, с другой стороны, получаем еще одни индикатор контроля наступления постчеловеческого, а именно, постчеловеческое в области БТ станет очевидным феноменом нашей жизни, когда, действительно, все постчеловеческие задачи в области БТ будут решать на уровне/этапе рождения. Последним аргументом за использование исторически устоявшего подхода выступает то, что таким образом мы более полно и точно соотносимся с традицией, со всем богатством наработанного в ее рамках материала. (Возможно, можно добавить, что нам кажется верным, вообще, ориентироваться на принцип дополнительности Н. Бора.)

Рассмотрим области применения БТ сначала в плане их достижений, а потом этического содержания. Конкретнее. Вначале рассмотрим постчеловеческие достижения современных БТ в области начала жизни, протекания самой жизни, завершения жизни (смерти): в конце анализа рассмотрим проблемы дальнейших постчеловеческих перспектив БТ. Потом рассмотрим уже собственно этические проблемы представленных постчеловеческих достижений в области начала жизни, самой жизни, смерти.

В заключение, отметим, что следует помнить о благоразумности выделенного в классической биоэтике четвертого раздела, который призван собрать все оставшиеся биоэтические проблемы за рамками проблем рождения, жизни, смерти. Благоразумная память об этом, четвертом разделе предполагает, что после изложения проблематики трех указанных разделов (рождения, жизни, смерти), нужно еще раз продумать и посмотреть: не осталось ли без анализа что-то важное?


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.003 сек.)