АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

В последний раз

Читайте также:
  1. В последний путь
  2. Концепция историко-деловой игры «Последний довод королей»
  3. Операция «Бинбег», или Последний бой родезийской SAS
  4. Последний контакт
  5. ПОСЛЕДНИЙ ПОЛНЫЙ УЧЕБНИК ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО ПЕРИОДА
  6. Последний поход. Хотеев Ярослав
  7. Последний раунд
  8. Последний час жизни

http://ficbook.net/readfic/1480463

Автор: КирКирычъ (http://ficbook.net/authors/317832)
Фэндом: EXO - K/M
Персонажи: Бэкхён/Чанёль
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Ангст, AU
Предупреждения: OOC
Размер: Драббл, 5 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен

Описание:
- Красиво, правда?
- Очень, - выдыхает Бэкхён, глядя на пролетающих высоко в небе чаек и маленькое суденышко, скользящее по волнам. – Я бы хотел остаться здесь навсегда.

Публикация на других ресурсах:
С разрешения автора

Примечания автора:
Включите, пожалуйста, музыку, которую я рекомендую. Это очень важно.

Endless Melancholy – You are The Moonlight
Ищите ту, что продолжительностью в 6:12 - я именно под нее писала фанфик


Морской гравий шуршит под ногами. На пляже никого нет. Тишину нарушают лишь крики чаек, ветер, свистящий в ушах, да шум волн, накатывающих на берег. Песок, уходящий в море, влажный и чистый. Но Бэкхён не подходит близко, чтобы не намочить обувь.

На песке виднеются следы, которые мгновенно слизывает приближающаяся волна. Был след, а уже через секунду его нет. Словно стерли ластиком ненужное. Как бы хотелось вот так же стереть из памяти плохие воспоминания. Раз! и их нет. И никогда не было.

Бэкхён посильнее запахивает пальто – морской ветер пробирает до косточек. И, несмотря на слабые лучи солнца, все равно холодно. Может, дело не только в прохладном воздухе, но и в том, что ты чувствуешь внутри? А внутри мрак и пустота. Раньше там была весна. А теперь в душе царит зима. Инеем покрыты края безобразной раны, ветер гуляет по выжженной пустыне, покрытой снегом и корочкой льда. Внутри все умерло. И вряд ли когда-нибудь на этом месте снова зацветут цветы. По крайней мере, не так бурно и пестро, как раньше…

Ветер треплет волосы, и Бэкхён откидывает назад отросшую карамельную челку. Глубокий вдох и неторопливый выдох. Руки, покоящиеся в глубоких карманах, сжимаются в кулаки. Прищуренные глаза всматриваются вдаль, туда, где горизонт сливается в одну сплошную голубую гладь. И кажется, будто там – край земли… Бесконечность. Там нет ничего – ни боли, ни горечи, нет воспоминаний и несбывшихся надежд. Там так пусто и спокойно. Так хорошо… Вот бы добраться до этого места, встать у самого края. Шаг, всего один-единственный крошечный шаг вперед, и все закончится.



Бэкхён прикрывает глаза и снова делает глубокий вдох, впуская в легкие влажный соленый воздух. Их будто сжимают тиски, воздуха не хватает, и поэтому Бэку кажется, что он задыхается, и необходимо дышать – глубоко и осторожно. Иначе сердце разорвется.


- Ты снова не надел ничего теплого, Бэкхён. Так и заболеть недолго, - на плечи ложится что-то тяжелое, и Бэка окутывает легкий аромат мужского одеколона. Он сжимает тонкими пальцами воротник пальто и чуть поворачивает голову вбок, краем глаза замечая нахмуренное выражение лица с нотками заботы во взгляде карих глаз с золотистыми вкраплениями.

Широкие ладони растирают узкие плечи, а затем плавно смещаются на талию, обхватывая ее обладателя поперек живота. Острый подбородок упирается в плечо, а теплое дыхание щекочет оголенный участок кожи на шее.

- Красиво, правда? – глубокий бас с хриплыми чувственными нотками раздается возле самого уха, и в голове вмиг становится пусто от этого голоса, так сильно действующего на Бэкхёна. Сердце бьется чуть быстрее, чем несколько минут назад, и уже далеко не так холодно, как было до появления Чанёля.

- Очень, - выдыхает Бэкхён, глядя на пролетающих высоко в небе чаек и маленькое суденышко, скользящее по волнам. – Я бы хотел остаться здесь навсегда.

Чанёль еще крепче прижимает к себе хрупкое тело, защищая от порывов ветра, и произносит своим низким голосом, вызывая очередную толпу мурашек у Бэкхёна:

- Когда-нибудь мы купим здесь дом и будем жить вдвоем. Подальше от всей той суеты, что окружает нас сейчас.

Это будет красивый небольшой домик. С множеством цветов на подоконниках и легкими занавесками на окнах. В нем будет всегда тепло и уютно. В летние деньки окна будут нараспашку, впуская в дом свежий морской воздух и шум прибоя.

Лучи солнца будут плавно скользить по твоей молочной коже, пока ты будешь перемещаться из комнаты в комнату своей танцующей походкой. А я буду молча наблюдать за каждым твоим движением, ловить каждый твой жест и взгляд, каждое слово, сказанное тобой, и благодарить Бога за то, что он подарил мне тебя.

‡агрузка...

Бэкхён от этих слов счастливо улыбается, а когда чувствует на щеке мягкое прикосновение сухих губ и тихое «я люблю тебя», то вспыхивает румянцем, и сердце замирает в груди, так невыносимо сладко, что невозможно дышать. Кажется, что это чувство затопит тебя с головой, оно растет и растет, и становится страшно, когда подумаешь: что же останется там после того, когда все исчезнет? Если этого чувства, такого огромного и всепоглощающего, не будет, то что останется на его месте?


А ничего не останется. Черная дыра и все.

Камешки шуршат под грубой подошвой, за спиной все так же шумит море, а солнце уже клонится к закату. Небо окрашивается в оранжево-красные всполохи, которые плавно переходят в сиреневый, а затем и в синий цвет.

Ноги приводят Бэкхёна к небольшому, но крепкому двухэтажному дому. Белый невысокий забор, светлые стены, широкая веранда… На втором этаже огромное окно почти на всю стену, открывающее чудесный вид на медленно просыпающееся солнце ранним утром. Все как и прежде. Только вот дом смотрит на раскинувшееся море пустыми окнами-глазницами.

Бэкхён снова вспоминает, как они приезжали сюда. Это был их личный дом, укромное место, уголок в большом шумном мире, где можно скрыться ото всех и наслаждаться лишь обществом друг друга. Бэкхён помнит смех, радость, которая сквозила в каждом слове и действии. Помнит, как они с Чанёлем бежали на пляж, как бросались на волны, как брызгали друг друга водой, резвясь, словно малые дети. Помнит соленые от воды поцелуи… А потом обхват сильных рук, кидающих его в морскую пену, и громкий, заразительный смех, такой дикий, неконтролируемый, но такой любимый…

Каждое воспоминание вытягивается из сознания тоненькой ниточкой. Они переплетаются друг с другом, образуя незамысловатый узор. Простой, но в него вплетены самые лучшие чувства – любовь, забота, внимание, добро, счастье…


Солнечный свет пробивается сквозь прозрачные зеленые занавески. Зайчики скользят по гладкой поверхности стола, желтыми пятнышками застывают на бежевых стенах, путаются в темных прядях невысокого парня.

Бэкхён стоит у окна и старательно замешивает тесто для пирога. Его взгляд то и дело возвращается к тихому и спокойному морю, поблескивающему на солнце из-за мелкой ряби.

- Что тут у нас? – доносится со спины, и Бэкхён, широко улыбаясь, поворачивается на голос Чанёля.

- Хочу испечь пирог.

- Правда? С заварным кремом? – глаза сияют от восторга, что вызывает яркий смех у Бэкхёна.

- Да-да, с кремом. Твой любимый. Или один из любимых, - смешок и игривый взгляд.

Чанёль подходит ближе, и, заметив стоящую на столе чашку с приготовленным кремом, тянет руку, чтобы попробовать вкусное лакомство.

- Эй! Пак Чанёль! А ну-ка убрал свои руки! – возмущенный голос Бэка и звонкий шлепок по кисти.

- Бэкки… Я всего лишь хотел попробовать… - скулит Чанёль, обиженно надув губы.

- Вот как приготовлю, так и напробуешься. А сейчас марш отсюда, ты мне мешаешь.

Чанёль еще некоторое время стоит рядом, насупившись, словно маленький ребенок, которому запретили брать конфету. Бэкхёну становится стыдно, что он накричал на парня. Поэтому он окунает в крем пальчик и, протянув руку, мажет нос надутого от обиды Чанёля.

Удивленный взгляд встречается с задорным, и Ёль принимает игру. С криком «ах ты, мелкий негодник!» он зачерпывает крем из чашки и бежит за скрывшимся за поворотом Бэкхёном.

Естественно, далеко убежать тому не удается. Ноги-то у Пака длинные, шаги большие, поэтому кара настигает Бэка в узком коридорчике. Визжа уж совсем не по-мужски, Бэкхён отпихивается от своего парня, но куда ему, слабому, справится с таким детиной. Щеки и нос мгновенно оказываются испачканными в густом креме, а тело – прижато к стене.

Дыхание шумное и сбитое, смех клокочет где-то в горле, а глаза блестят от веселья и устроенной буквально минуту назад шалости. Чанёль еще какое-то время всматривается в лицо напротив, а затем, наклонившись, языком слизывает вкусняшку со щек, которые мгновенно покрываются румянцем. Дыхание в груди перехватывает, словно кто-то перекрыл доступ к кислороду, а губы накрывают мягким и нежным поцелуем. Бэкхён пальцами обхватывает чужую шею и тянет на себя, углубляя поцелуй. В узком помещении воздух накаляется, колени мелко подрагивают от нахлынувших эмоций, и с покрасневших губ судорожно слетает «люблю»…


Пелена яркого воспоминания спадает с глаз, когда Бэкхён слышит шум мотора. Какая-то машина не спеша приближается к стоящему дому напротив. Бэку не надо вглядываться сквозь сумерки, он и так понимает, кто приехал. Но все равно сердце замирает, когда он видит выходящую из машины высокую фигуру. Это Чанёль. И он не один.

Бэкхён слышит смех, веселый голос, спрашивающий о чем-то Пака, и к горлу подступает комок. Руки сжимаются в кулаки, оставляя на ладонях лунки от ухоженных ногтей, а нижняя губа начинает дрожать. Бэкхён часто-часто моргает, чтобы слезы не вырвались наружу. Надо уходить, нечего здесь стоять и смотреть.

Чанёль, будто почувствовав чей-то взгляд, поворачивает голову и видит вдали невысокую фигуру, завернутую в светлое пальто. Безумная мысль проносится в голове, и Ёль невольно озвучивает ее, тихо, еле шевеля губами:

- Бэкки…

- Что ты сказал? – раздается рядом голос, а глаза вопросительно смотрят на парня.

- Нет, ничего, - улыбается Чанёль. – Заходи в дом, я скоро.

Ноги утопают в песке, но Пак бежит вперед, боясь не успеть, потерять из виду и никогда больше не увидеть.

- Бэкхён! – громкий голос заставляет Бэка замереть. Он поспешно вытирает с уголков глаз выступившие слезы, а затем поворачивается лицом к стремительно приближающемуся парню.

- Здравствуй, Чанёль.

- П-привет.

Легкая улыбка и голос заставляют Ёля остановиться в паре шагов от Бэкхёна. Он рассматривает его лицо и понимает, что Бэк все тот же. Ничего не изменилось за этот год. Только вот сумрак скрывает потухший взгляд, едва заметные круги под глазами и то, что, возможно, мог увидеть лишь один Чанёль.

- Как… Как твои дела? – после минуты молчания все же спрашивает Чанёль.

- Лучше всех, - молодец, Бэкхён. Голос уверенный и ни капельки не дрожит. – А твои?

- О, у меня все хорошо. Недавно ездили в Париж с… - он вспоминает, кто стоит перед ним, и о ком он сейчас собирался сказать, и в глазах появляется ужас. – Ой. Прости, Бэкхён…

- Все в порядке, - отмахивается тот. – Больше года прошло, так что… Да, все нормально.

Они еще стоят молча несколько минут, не зная, о чем говорить. Все, что раньше было общим, теперь давно уже перестало быть таковым.

- Ну я, пожалуй, пойду, - нарушает молчание Бэкхён, зябко кутаясь в свое пальто. Чанёль замечает это и порывается вперед, на ходу снимая шарф. Но его останавливает немигающий, какой-то жалобный и испуганный взгляд и мотание головой.

- Не надо, Чанёль. Не надо...

- Бэкхён, - хриплый голос проносится волной по позвоночнику.

- Мы еще увидимся? – Чанёль старается скрыть надежду в голосе, но безуспешно. Бэкхён поднимает глаза на Ёля и отрицательно качает головой.

- Нет, не думаю. Я уезжаю.

- Куда? Надолго? – вопросы слетают с губ прежде, чем Чанёль успевает подумать о том: а стоит ли задавать их.

- Не знаю. Пока не решил. Может, поеду в Японию. Или махну в Канаду: Крис уже давно зовет погостить.

Отчего-то имя их общего друга вызывает злость в душе Чанёля. Но кто он такой для Бэкхёна, чтобы указывать ему, с кем общаться, а с кем – нет? Они уже никто друг другу. Совсем.

- Тогда… удачи, Бэкхён.

- Удачи, - эхом произносит Бэк и, прежде чем отвернуться, напоследок бросает: - Береги себя… Ёлли.

И он уходит. Ни разу не обернувшись.

А Чанёль так и остается стоять, не понимая, почему у него стучит в висках и руки дрожат от одного лишь забытого ласкового прозвища, произнесенного, похоже, в последний раз.

Не забудьте оставить свой отзыв: http://ficbook.net/readfic/1480463




При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.176 сек.)