АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Бабушка и дедушка опасаются риска

Читайте также:
  1. Абсолютные показатели оценки риска
  2. Анализ финансового риска инвестиционного проекта
  3. Атеросклероз. Факторы риска развития атеросклероза. Ишемическая болезнь сердца (ИБС). Клинические проявления ИБС.
  4. Бабезьяна — бабушка обезьяны (4 года).
  5. Бабушка. Картины сельской жизни
  6. Блок-схема анализа риска
  7. В чем состоит принцип альтернативности риска и доходности
  8. Временная структура кредитного риска
  9. Группировка факторов риска обусловливающих здоровье
  10. Диверсификация риска
  11. Игры с природой. Показатель благоприятности состояния природы. Риск игрока, принимающего решение. Матрица рисков. Принятие решений в условиях риска и неопределённости.

 

Мы, конечно, регулярно продолжали встречаться, и всегда нам было чему поучиться и о чем поговорить. Раз в месяц мы записывали, какой курс у нашего фонда. Поэтому мы всегда точно знали, что получим при продаже своих сертификатов.

 

Госпожа Трумпф считала, что в будущем это не понадобится, но сейчас поможет нам многому научиться. Она говорила:

 

— Лучше всего инвестировать деньги в большой фонд и лет пять вообще не интересоваться тем, что там происходит. А через пять лет мы увидим, каков его курс, и получим солидную прибыль.

 

Долгое время курс почти не менялся. Мы не несли потерь и не получали прибылей. Но в октябре курс нашего фонда внезапно сильно упал. Наши сертификаты подешевели с 10000 до 7 064 евро. Мы потеряли около двадцати пяти процентов.

 

Растерянные, с опущенными головами, сидели мы за столом. Денежные чародеи сильно смахивали на умирающих лебедей. Мы были застигнуты врасплох. Ведь наша троица надеялась, что сертификаты будут дорожать постоянно и непрерывно.

 

— Нужно задуть свечи, — предложила я. Настроение было совсем не праздничное.

 

Даже Марсель был тихий, непохожий на себя. Лишь Моника владела собой:

 

— Папа сегодня говорил что-то об этом за завтраком. Я не помню уже, что именно, но он казался абсолютно спокойным. Он считает, что теперь у него есть возможность покупать по хорошей цене. Он назвал это "ниже стоимости".

 

— Он совершенно прав! — заговорила госпожа Трумпф. Мы посмотрели на нее и только теперь заметили, что она выглядела спокойной и уверенной. Ни капельки не волнуется.

 

— Похоже, что вас совсем не пугают наши потери, — заметил Марсель.

 

— Да у нас и нет никаких потерь.

 

— Есть. Более двух с половиной тысяч евро. И мне это вовсе не по вкусу, — упрямо возразил он.

 

— Потеряем мы только в том случае, если станем сейчас продавать. Но мы-то этого делать не будем.

 

— Все равно я чувствую себя, как собака.

 

— При чем здесь собаки, — недовольно бросила я. Атмосфера в комнате сгущалась. Госпожа Трумпф весело засмеялась:

 

— Я точно так же реагировала в первый раз на падение курса. Я проклинала день, когда купила сертификат, и ужасно боялась, что курс будет снижаться и дальше. Обычно при падении курсов газеты полны мрачных прогнозов. Начинаются разговоры об экономическом кризисе и о биржевой зиме.

 

Мы с Марселем смущенно переглянулись. Об этом мы не подумали. Курс может падать и дальше?!

 

Старушка весело прыснула. Увидев, что она так беспечно смеется, мы тоже не смогли сохранять серьезность. А она сказала:

 

— Я пережила несколько из этих так называемых кризисов. Но через один-два года курсы поднимались вновь. Так было каждый раз. Поэтому, если курсы падают, я теперь остаюсь спокойной.

 

Меня ее слова не убедили:

 

— А что, если действительно начнется вечная биржевая зима, как пишут в газетах?

 

— Само слово говорит за себя, — невозмутимо ответила госпожа Трумпф. — Зима — это просто время года, причем одно из четырех. Сколько я живу, всегда за зимой приходила весна, потом лето, за летом осень, а потом снова зима. Как в природе, эти времена года сменяют друг друга и на бирже. Всегда так было, и всегда так будет.

 

— Но тогда нам следовало выждать и вступать в игру зимой, — сделал вывод Марсель.

 

— Если бы мы заранее знали, что зима совсем близко, — да. Но мы этого не знали. Курсы могли начать подниматься. И тогда мы были бы недовольны, что не вступили в игру, потому что получили бы меньшую прибыль.

 

Теперь пришло время покупать еще. Так, как и сказал папа Моники. Можно предположить, что в следующие три-пять лет курс не только вернется к прежнему уровню, но вырастет еще на двадцать — тридцать процентов.

 

Вложенные нами десять тысяч евро тогда превратятся в двенадцать — тринадцать тысяч. Если бы мы смогли сейчас вложить еще десять тысяч, то они за то же время принесли бы нам сорок — пятьдесят процентов прибыли. Эти вторые десять тысяч евро выросли бы до четырнадцати — пятнадцати тысяч евро.

 

— Ну да, потому что мы покупали бы ниже стоимости, — повторила Моника слова своего папы.

 

— Что значит покупать ниже стоимости? — спросила я.

 

— Это значит, — ответила госпожа Трумпф, — что сейчас мы можем купить акции или сертификаты фондов дешевле, чем они стоят в действительности. И что пройдет не так уж много времени, как вновь найдутся люди, готовые заплатить за них столько, сколько они на самом деле стоят. Тогда мы получим большую прибыль.

 

Марсель, как всегда, хотел быстро принять решение и начать действовать:

 

— Нам надо поторопиться с покупкой, пока курс находится ниже стоимости. Давайте посмотрим, есть ли у каждого из нас по две с половиной тысячи, чтобы инвестировать еще раз десять тысяч евро.

 

У меня, например, есть достаточно денег, чтобы внести свою долю. А как дела у вас?

 

Мы все хорошо зарабатывали. Моника, кроме того, недавно получила деньги в подарок от родственников. И для госпожи Трумпф, конечно, не было проблемой найти такую сумму. У меня тоже лежало кое-что на счету, но этого было недостаточно. Мне не хватало 1370 евро. А брать деньги из копилок мечты я не хотела.

 

Но не хотелось мне и того, чтобы из-за меня расстроилось все дело. Я лихорадочно перебирала возможности и вспомнила, что бабушка и дедушка завели для меня сберегательную книжку, куда регулярно вносили небольшие суммы мне на приданое. Там должно лежать не менее трех или трех с половиной тысяч евро.

 

Я рассказала об этом остальным. И мы решили устроить завтра внеочередную встречу. А до тех пор я поговорю с бабушкой и дедушкой. Ведь сберегательная книжка, конечно, не лучший способ хранить деньги. Господин Гольдштерн называет сберкнижки "машиной для уничтожения денег".

 

Когда я уходила из "ведьминой избушки", меня уже ждали собаки, за которыми я ухаживала. Только после ужина я смогла отправиться к бабушке с дедушкой. Бабушка приготовила замечательное печенье и какао по своему особому рецепту. Никто в мире не умел делать такого вкусного какао.

 

Я была уверена, что и бабушка, и дедушка тут же согласятся, что сейчас настал лучший момент для покупки сертификатов. Но меня ждало глубокое разочарование.

 

Родители уже много рассказывали им о моих успехах, так что я смогла сразу приступить к делу. Поедая печенье, я рассказывала им о нашем инвестиционном клубе. Папка, подготовленная госпожой Трумпф, была у меня с собой. Поэтому я сумела все хорошо объяснить. А поскольку мы записывали изменение курсов обоих наших фондов, то и об этом я смогла рассказать.

 

— Кира, детка, — испугался дедушка, — это слишком опасно! Ты потеряешь все свои деньги.

 

Я попыталась объяснить то, чему научилась: что я понесу убытки, только если во время биржевого краха стану продавать сертификаты. Что курс обязательно поднимется вновь, что на бирже лето и зима всегда сменяют друг друга и что в целом, если смотреть далеко вперед, курсы всегда растут. Что и в прошлом было много кризисов, в том числе и по-настоящему серьезных, но, несмотря на это, курсы все-таки росли.

 

Но ничто не могло переубедить моего дедушку, тем более что и бабушка его поддерживала:

 

— Самое важное, Кира, это надежность. Мы повидали в жизни людей, которые потеряли все деньги, потому что доверились мошеннику.

 

— Ну, бабушка, это даже сравнивать нельзя, — запротестовала я. — Фонды управляют миллиардами. Никто не может убежать с деньгами. Их контролируют государство и банки.

 

— Акции — это риск, — дедушка совсем меня не слушал. — Не связывайся с ними.

 

— Но вы же ничего в этом не понимаете, — вырвалось у меня. — И как только можно быть такими слепыми? Сначала надо самим разобраться, а уж потом выносить приговор. А вы думаете, что это рискованно, только потому, что ничего не знаете об акциях, сертификатах и инвестиционных фондах.

 

Бабушка предостерегающе подняла палец:

 

— Молодежи следует научиться слушать старших. За нашу жизнь мы накопили большой опыт.

 

А дедушка добавил:

 

— Дулся, дулся пузырь, да и лопнул. Лучше синица в руке, чем журавль в небе.

 

Мне хотелось закричать от отчаяния. Я наспех попрощалась и, расстроенная, побрела домой. Я могла бы и вовсе не обращаться к ним с моей просьбой. Напрасно было надеяться, что я смогу получить от них деньги для нашего инвестиционного клуба. Вместо этого они попытались вмешаться в мои дела. Я не знала, что делать дальше. Да и некоторая неуверенность поселилась-таки во мне.

 

Вернувшись домой, я тут же позвонила господину Гольдштерну. Мне повезло, что он не был занят срочными делами. Я рассказала о падении курса и возражениях бабушки и дедушки.

 

Моя история его рассмешила:

 

— Ты должна понять своих бабушку и дедушку: они желают тебе добра и хотят только уберечь тебя от потерь. И они делают это так, как умеют.

 

— Но ведь это просто глупо. Они даже не слушают, что я им говорю.

 

— Они же действительно много повидали в жизни, в том числе и плохого. Теперь они хотят защитить и себя, и тебя. Это можно понять. Ну, а теперь серьезно. Ты должна быть им благодарна: они, быть может, удержали тебя от ошибочного шага.

 

— Как ошибочного?

 

— Я не думаю, что сейчас следует покупать сертификатов еще на десять тысяч евро. Мне кажется, что пяти тысяч евро более чем достаточно.

 

— Почему? Мы ведь смогли бы заработать куда больше, если бы сейчас вложили больше денег.

 

— Конечно, — терпеливо ответил он. — Но что, если курс упадет еще ниже? Тогда ты скажешь: как хорошо, что я не вложила все деньги. Кроме того, тогда у тебя будут деньги, чтобы еще раз купить сертификаты.

 

— Но мы же не знаем, будет ли курс снижаться и дальше.

 

— Конечно, не знаем. Никто не знает. Все эксперты, предсказывающие будущее, вновь и вновь ошибаются. Очень часто все выходит не так, как мы думаем. Именно поэтому всегда нужно, чтобы у нас был наличный резерв. Нельзя все деньги со счета "золотой курицы" вкладывать в акции или акционерные фонды.

 

— Я думала, что инвестиционные фонды абсолютно надежны,

 

— пробормотала я.

 

— Да, они очень надежны. Особенно, если у тебя в запасе достаточно времени. Даже если курс упадет очень сильно, он снова поднимется. Но для того, чтобы распределить риск, часть денег всегда следует вкладывать абсолютно надежно.

 

— Скажите просто, что деньги нужно положить на сберкнижку,

 

— невольно вырвалось у меня.

 

— Нет. Ты знаешь мое отношение к сберкнижкам. Есть намного лучшие возможности. Ты могла бы, к примеру, купить государственные облигации. На них ты будешь получать проценты — в зависимости от положения на рынке. Сейчас это около трех с половиной процентов. А свои деньги ты сможешь забрать в любой момент.

 

— Три с половиной процента? Да, от этого со стула не упадешь. Так я никогда не разбогатею.

 

— Конечно, так ты не разбогатеешь, — рассмеялся господин Гольдштерн. — Твои деньги даже не приумножатся, потому что весь прирост съест инфляция.

 

— Что значит инфляция?

 

— Это когда стоимость твоих денег уменьшается. Сегодня ты можешь купить булочку за двадцать пять центов. Предположим, через пару лет она будет стоить половину евро. Тогда за твои двадцать пять центов ты получишь лишь полбулочки. Значит, твои деньги будут стоить вдвое меньше. Это и есть инфляция.

 

— А как узнать, насколько велика инфляция, пожирающая мои деньги?

 

— Сейчас она составляет примерно три процента. Если ты, хочешь подсчитать, что это значит, можно воспользоваться очень простой формулой. Формула семидесяти двух очень удобна, потому что с ее помощью можно узнать, за сколько лет твои деньги удвоятся. Но ее можно применить и для того, чтобы лучше понять, что такое инфляция. Она покажет, за сколько лет при определенном уровне инфляции твои деньги потеряют половину стоимости. Раздели 72 на три процента инфляции. Получится 24. Значит, через 24 года твои деньги будут стоить половину того, что они стоят сегодня.

 

Меня поразило, как мало нужно для этого времени.

 

— Значит, инфляция почти так же высока, как и проценты, которые я получу за облигации.

 

— Правильно! Потому я и называю сберегательные книжки машинами для уничтожения денег. Ведь проценты, которые там платят, даже ниже, чем потери от инфляции.

 

— Но и с государственными облигациями дело обстоит не намного лучше.

 

— Это верно. Но выбирать, в общем-то, почти не из чего. Ты же не хочешь вложить все свои деньги в акции. Даже если ты еще очень молода, у тебя всегда должен быть резерв. Только так можно наилучшим способом распределить риск.

 

— Неужели нет никакой возможности получить в каком-нибудь банке более высокий процент? — все еще сомневалась я.

 

— Конечно, есть и такие вложения, что могут принести более высокие прибыли. Но для этого ты должна вложить деньги на длительный срок. В этом и состоит недостаток. Если биржевой курс упадет и наступит удобный момент для покупки акций или сертификатов, ты не сможешь этого сделать.

 

— Какую же часть моих денег нужно вложить в облигации?

 

— Это зависит от ситуации, в которой ты находишься. Ты еще очень молода, поэтому можешь ограничиться двадцатью процентами.

 

Я почувствовала, что сегодня господин Гольдштерн ничего больше не скажет, поэтому сердечно поблагодарила его и распрощалась.

 

Я бы охотно спросила, сколько евро (а не процентов) нужно вложить в облигации, а сколько направить на покупку сертификатов. Но я уже узнала на собственном опыте, что этого он никогда не скажет. Он всегда объясняет только принцип. А как я применю эти принципы в жизни, мое дело. Этим он хотел добиться, чтобы я не полагалась на него, а сама отвечала за себя и свои финансы.

 

Я углубилась в расчеты. У меня есть 1130 евро. Завтра наступает день выплаты. Что я должна получить? 1 евро в день за собаку умножить на 16 собак, умножить на 30 дней. Получится 480 евро. По 25 центов в день я плачу моим помощникам. Это 120 евро. Значит, мне останется 360 евро. Кроме того, хозяева девяти собак договорились, что я буду дрессировать их питомцев. Каждого из этих псов я научила двум трюкам. Это еще 180 евро.

 

Итак, я получу завтра 540 евро. Вместе с тем, что у меня есть, получится 1670 евро. Я решила, что предложу денежным чародеям использовать для покупки сертификатов только по 1250 евро. Оставшиеся 420 евро я решила завтра же вложить в облигации. Приятно было думать, что скоро я вновь увижу госпожу Хайнен. Ах, как хорошо, что я открыла счет у человека, который мне сразу понравился.

 

Удовлетворенная, я легла в кровать. Мне казалось, что я нашла хорошее решение. И я еще успела подумать, что вновь пережила волнующий день. И что все мои дни превратились, в сущности, в сплошное приключение. Мне больше никогда не бывало скучно. А началось все с того, что Мани научил меня первым премудростям обращения с деньгами.

 

Белый Лабрадор, как всегда, лежал возле моей кровати, и я задумчиво поглаживала его по спине. Как же все переменилось! Я была уже не совсем та Кира, что год назад. У меня появилось так много новых интересов и так много новых друзей: господин Гольдштерн, Марсель, супруги Ханенкамп и госпожа Трумпф.

 

Переполненная благодарностью, я перегнулась с кровати и поцеловала Мани в голову. Он в ответ тут же лизнул меня в лицо. "Ах ты, проказник!" — подумала я и заснула.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.013 сек.)