АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Представление книги

Читайте также:
  1. II. Книги, монографии, издания периодической печати
  2. IV. Поземельные книги и другие системы оглашений (вотчинная и крепостная системы)
  3. Алгебраическое представление двоичных чисел
  4. Важнейшие работы по текстологии, не упомянутые в тексте книги
  5. Ваше представление о себе
  6. ВЕДЕНИЕ КАССОВОЙ КНИГИ
  7. Вместо предисловия. Краткий обзор книги
  8. Все научные открытия, научные теории расширяют представление человечества, в т.ч. в философском смысле. Внесли свой вклад в теорию познания и принципы квантовой теории.
  9. г. Список селений Тошинской волости из Переписной книги Вологодского уезда
  10. Глава 1. Графическое представление данных. Определение основных статистических характеристик исходных данных
  11. Глава 5. Представление информации в ЭВМ
  12. Глава 9. Представление

Предисловие

Будучи научным консультантом серии, в которую включили этот труд, я взял себе за правило отклонять любые просьбы о написании предисловий к публикуемым в ней книгам. Говорят, однако, что нет правил без исключений и что исключения лишь подтверждают правило. Признаться, я никогда не мог уловить логику в этом утверждении, но тем не менее осмелился на сей раз им воспользоваться. К тому же это руководство –несколько особый случай, что и оправдывает допущенное мною отступление от правил.

Автор был моим учеником; он любезно напомнил мне об этом и даже выразил свою благодарность. Я тоже помню его, а также помню о чем, несомненно, помнит и он, - как я прогнал его с одного из первых экзаменов, который он мне сдавал. Он собирался в то время заниматься преподавательской деятельностью в Центральной Африке, а экзаменовался по культурной (этнографической) антропологии. Пробе­лы в его знаниях показались мне тем более недопустимыми, что он мог вскоре оказаться в местах, где как раз и следовало бы задуматься о возможностях этой дисциплины, которая в то время редко фигуриро­вала в обязательной программе начального курса психологии. Как я полагаю, Жо Годфруа согласился со мной и, приняв вызов, не только быстро наверстал упущенное, но и вплотную занялся предметом, кото­рый был для меня главным (и вскоре стал единственным), -эксперимен­тальной психологией. Он в ней преуспел, доказав, что можно одно­временно быть человеком действия со страстным, пылким темпераментом и неукоснительно подчиняться жесткому режиму лаборатории. Он про­явил творческое воображение, впервые проведя исследование, в котором сочетались перспективы этологии и экспериментальной психологии жи­вотных, на десяток лет раньше, чем большинство специалистов в этих двух областях науки обнаружило их взаимодополняющий характер. Он проводил ночи напролет возле своих хомячков и заснял кинофильм, который мой коллега этолог Ж. Рюве и сейчас демонстрирует нашим студентам. Лет двенадцать спустя хомячков сменили канадские белки. На этих белках Годфруа сделал блестящую докторскую диссертацию, работая в одиночку в Квебеке, где он продолжал свою преподаватель­скую деятельность.

Настоящее руководство-плод этой деятельности, которой автор отдается с упоением. Он не признает, однако, преподавания в той его бесплотной форме, когда учитель довольствуется простой передачей знаний, рискуя вселить в своего ученика, подавленного энциклопеди­ческим объемом материала, ощущение, что ему предстоит труд Сизифа.



Годфруа - приверженец динамичного и, как теперь принято говорить, «коммуникационного» стиля. Он обращается не к будущим специа­листам, уже решившим стать психологами. Его аудитория (особенно учащиеся колледжей, в том смысле, какой вкладывают в это слово в Северной Америке) ожидает получить от курса психологии не только некую целостную совокупность сведений, но и представление о вкладе психологических дисциплин в решение кардинальных проблем нашего времени. А поэтому для Жо Годфруа важно прежде всего возбудить в своих учениках любознательность, которая к тому же выходила бы за пределы его курса. С этой целью он без колебаний рассказывает о спорах, которые ведутся в наши дни и отражаются, как в зеркале, в развитии психологических дисциплин, а подчас и сами бывают резуль­татом этого развития. Автор не боится, что читатели догадаются о его собственных затруднениях, и не пытается создавать впечатление, что психология способна ответить на все их вопросы. Он предпочитает показать им, как психология, подобно всякой развивающейся науке, постоянно испытывает сомнения; как, для того чтобы продвигаться вперед, она пересматривает свои суждения и представляет стоящие перед ней проблемы в ином свете; он стремится также показать, что психоло­гия больше, чем любая другая наука (кроме, быть может, социологии), рискует оказаться в зависимости от господствующей идеологии общества, в которое она «вписана», и что изучать психологию - это означает, помимо всего прочего, учиться выявлять дефекты этого общества. Но, излагая читателю честно и реалистично все эти сомнения, он постоянно опирается на научные данные, причем объясняет, как эти данные были получены и как их следует интерпретировать. Будучи противником конформизма, автор не присоединяется ни к одной школе; а для такой позиции в современной психологии, как это ни парадоксально, надо обладать очень независимым мышлением и даже известной интеллекту­альной смелостью. С конструктивным эклектизмом он черпает из разных источников и подчеркивает двоякие корни поведения человека -биологические и культурные. Знакомясь с теоретическими рассуждениями и конкретными данными, читатель встретится с рядом крупных ученых, талант которых оставил след в этой странной науке о нас самих.

‡агрузка...

Это введение в психологию, в отношении дидактической ясности продолжающее традицию начальных американских руководств, заполня­ет пробел в публикациях по психологии на французском языке в Европе. Оно послужит путеводной нитью для многочисленных преподавателей, читающих лекции тем студентам, которые не обязательно решили посвятить себя психологии, но заслуживают тем не менее того, чтобы получить основательное и пробуждающее интерес введение в дисци­плину, с которой им еще придется столкнуться. Такие студенты найдут в этой книге не какую-то сумму твердо установленных научных фактов, а скорее путь, полный увлекательных приключений, который им захочет­ся продолжить. Я не сомневаюсь в том, что труд Жо Годфруа будет способствовать реабилитации психологии в общей системе образования из которой ее в последние годы нередко исключали - иногда под тем

предлогом, что она слишком специфична и в некоторых своих аспектах доступна только профессионалам, а иногда потому, что она несет на себе слишком явные отпечатки предвзятости той или другой школы. Эта книга заинтересует и всякого «порядочного человека» в обычном смысле слова, даже если он никогда не был студентом или уже перестал им быть. Своим успехом, уже достигнутым в ее недавнем канадском издании, книга, несомненно, обязана той убежденности, которую вло­жил в нее автор; с такой же убежденностью он, прежде чем передавать своим квебекским студентам собственную увлеченность психологией, обучал сначала африканских ребятишек, а затем объединял под своей эгидой однокурсников или, играя в любительском театре, который, вероятно, мог бы стать профессиональным, заставлял своих зрителей разделять переживания героев.

Марк Ришель

Предисловие автора

Эта книга обращена ко всем, кто желает войти в курс основных течений в западной психологии и ее подходов к изучению различных аспектов поведения человека. Автор хотел, чтобы она служила учебным пособием в науках о человеке, которое позволило бы каждому выработать собственные методы и критерии для анализа поведения в свете данных всех этих наук. Хотелось сделать содержание книги как можно более доступным и привлекательным как по характеру изложения материала, так и по стилю, который будет далеко –да простят автору великие ученые -от строгого языка научных трудов, способного сразу отпугнуть начинающих.

Книга отличается, однако, от американских учебников, где очень часто изложение сводится к наполнению глав фактами, из которых иногда бывает трудно извлечь основную идею. Автор пытался по возможности придерживаться в своей книге некой путеводной нити, с тем чтобы логически переходить от одной главы к другой; главы сгруппированы в четыре части, соответствующие различным уровням переработки информации головным мозгом.

Это, однако, не означает, что автор, стремясь сохранять объектив­ность, остается нейтральным (возможно ли это вообще?). Он вынужден делать выбор и становиться на какую-то точку зрения, которая не всегда совпадает с ясными представлениями торжествующей науки, обычно излагаемыми в начальных курсах. Таким образом, можно не считать книгу неприкосновенным текстом и вместилищем истины, а рассматри­вать ее скорее лишь как одну из возможных попыток найти некий смысл в фактах, обнаруженных в результате исследований, и оценить теории, созданные на основе этих фактов и объясняющие их. Тем самым автор предоставляет лектору, преподавателю или студенту широкие возмож­ности для обсуждения или для иного истолкования базовых данных.

Многочисленные приложения к главам -«документы» и «досье» -тоже помещены главным образом для того, чтобы порождать вопросы, а не для того, чтобы давать ответы. Многие из них представляют собой синтез статей, опубликованных в специальных обзорах или же в таких журналах, как La Recherche, Quebec Science или Science et Vie. Многие другие взяты из популярных психологических журналов, таких как Psychologie или Psychology today, на которые авторы начальных курсов, исполненные заботы о «научной строгости», никогда не ссылаются. Однако именно такие источники, гораздо более доступные, способны вызвать у читателя желание продолжить ознакомление с предметом,


начатое с этой книги, и таким образом проверить эффективность тех новых средств анализа поведения, которыми он овладел.

Кроме того, в одном из досье, а также в некоторых документах описаны нетрадиционные модели или поиски новых путей исследования. Наше мнение по этому вопросу существенно отличается от взглядов популяризатора науки Мишеля де Праконталя, автора недавно вышед­шей книги «Научный обман в десяти уроках»2. В этой книге Праконталь клеймит позором ученых-физиков, биологов, нейрофизиологов, этологов, которые в итоге длительных исследований и размышлений выдви­нули ряд гипотез, не укладывающихся в рамки рационального научного объяснения.

С нашей же точки зрения, наилучший способ развития критического мышления состоит не в том, чтобы выступать в роли цензоров, а в том, чтобы как можно объективнее излагать состояние исследований, теорий и моделей, которые теснят друг друга, стремясь пробиться в узкую дверцу гуманитарных наук.

Важно помнить, что Декарт со своими концепциями «мыслящей души» и «животного разума» или Фрейд с его представлениями о «под­сознательном» и о «либидо», а также большая часть психологов, цитируемых в этой книге (в том числе психофизиологи, взгляды которых на нервную систему непрестанно изменяются в связи с новыми научными открытиями),-тоже в какой-то мере «обманщики» в науке или же их концепции еще ждут своего подтверждения2. Нет никаких причин отка­зываться от того, чтобы расширить поле зрения психологии, включив в нее, например, «голографические» гипотезы Прибрама и Бома или гипотезу «в глубь собственного я» Лилли3.

Психология не может ждать, когда появится некая окончательная теория о функционировании головного мозга, и только тогда перехо­дить к попыткам понимать и действовать. Как и другим гуманитарным наукам, ей нужны свои модели, чтобы помогать людям жить, любить и умирать. Это очень своевременно сейчас, когда вновь стали заботиться о накоплении знаний, которые позволят отделить зерна от плевел и проложить новые пути, все больше приближающиеся к реальной жизни человека. Недавний период в истории психологии показал, что стремление навязать слишком быстро редукционистское и «научное» представление о поведении человека приводит в лучшем случае лишь к карикатуре.

Беда не столько в изложении представлений, на первый взгляд кажущихся «ложью», сколько в стремлении выдать их за истину, за

1 Michel de Pracontal, L'imposture scientifique en dix lecons, editions La Decouverte, Paris, 1986.

2 Эволюционная теория Дарвина, которую мы излагаем в главе 1, продол­жает испытывать сильные потрясения (см. М. Denton, Evolution: „Theory in Crisis", а также статью S. Ortoli, Science et Vie, № 834, 1987).

3 См. документы к гл. 5.


Предисловие автора

единственный возможный путь, или же, напротив, во имя научной ортодоксальности высмеять их (а заодно и всех, кто хотел бы к ним приблизиться) и окончательно изъять из области возможного. Автор старался на протяжении всех последующих страниц избегать как одного, так и другого из этих подводных камней. Если ему не везде это удалось, он смиренно примет критику.

 

 

Представление книги

Настоящая книга была задумана как попытка в максимальной степени удовлетворить любознательность студентов независимо от того, какой области знаний, связанной с человеком, они собираются себя посвятить: научным исследованиям, клинической медицине, педагогике, криминалистике или праву, административной работе или врачебной практике и вообще любой деятельности, требующей знания основ человеческого поведения.

Структура книги

Первые девять глав составляют содержание курса «Введение в психо­логию». Что касается трех последних глав, то их можно использовать как дополнение к вводному курсу, представив, например, в форме резюме или приложенных к ним документов; они составлены, однако, так, что могут служить канвой для таких курсов, как «Развитие личности», «Социальная психология» или «Введение в психопатологию», в случае если преподаватель и его слушатели не собираются обратиться к специальным руководствам по тому или другому из этих предметов. В этом качестве настоящая книга могла бы служить справочником по психологии в течение всего периода обучения студентов, специали­зирующихся в различных областях науки, непосредственно касающихся человека.

Приложение «Психофизиологические основы поведения» изложено относительно углубленно, с тем чтобы дать представление о состоянии проблемы или подкрепить знания, полученные в разных главах. В от­личие от этого приложение, в котором очень конкретно рассмотрены «Статистика и анализ данных», содержит сведения, необходимые для того, чтобы облегчить изучение этой области математики, столь полез­ной в науках о человеке. Резюме, завершающие каждое приложение, дают достаточно широкое общее представление об основных понятиях этих двух областей науки.

Структура глав

Автор стремился избегать перегрузки глав материалом, стараясь выделить важнейшие понятия и сделать изложение как можно более доступным и логически последовательным. Что касается всякого рода

дополнительной информации, то они сгруппированы в «документы» и «досье», помещенные в конце каждой главы.

Все главы завершаются довольно подробными резюме и вопросни­ками, позволяющими проверить усвоение материала.

Методические рекомендации

Возможны различные подходы.

Прежде всего классический подход: преподаватель более или менее углубленно излагает содержание какого-то раздела книги, расставляя акценты в соответствии с собственными взглядами, и приводит соб­ственные примеры или использует материалы из документов.

Студенты могли бы при этом заранее готовиться к каждой лекции, внимательно читая текст и проверяя степень усвоения материала по специальному приложению, помещенному в конце каждой главы. В этом случае преподаватель может сделать лишь краткий обзор проблемы, опираясь на резюме, а главное внимание уделить разъяснению или углублению моментов, оставшихся неясными, а также чтению и об­суждению одного или нескольких «документов».

Можно также уделять в аудитории основное время обсуждению некоторых документов, рассматривая текст данной главы как синтез различных моментов, выявленных в процессе предшествующего обсужде­ния, а усвоение материала проверять по приложению в конце главы.

Вместо этого можно поручить изложение части материала группе студентов, которых особенно заинтересовали некоторые «документы» или «досье» и которые проработали этот материал более глубоко по обзорам или оригинальным работам, приведенным в библиографии; они могли бы сопроводить изложение демонстрацией видеофильмов.

Наконец, студенты могли бы прорабатывать книгу в одиночку или, объединившись с одним-двумя сокурсниками, контролировать успеш­ность своих занятий по проверочным материалам в конце глав. В этом им помогут многочисленные иллюстрации и словарь терминов, поме­щенный в конце книги. Такие самостоятельные занятия можно было бы дополнить просмотром документальных видеофильмов. Личные встречи с преподавателем позволили бы заполнить некоторые пробелы и обме­няться мнениями по вопросам, имеющим особое значение.

Во всех случаях для проверки приобретенных знаний могут служить многочисленные вопросы, помещенные в конце глав. Эти вопросы можно использовать в том виде, в каком они сформулированы, или видоизменять для более строгой оценки знаний.

Благодарности

Эту книгу я писал в одиночку на протяжении трех лет в разных местах западного Квебека в свободное от преподавания время и в пери­оды возвращения в Прованс. Она, однако, не могла бы получиться такой, какая она есть, без разумных замечаний и предложений моих

квебекских коллег. Я горячо благодарю Annick Beve, Louise Bergeron, Michele Beaudry, Leandre Boufiard, Serge Levesque, Paul Potters, Frederic Legault, Fran9ois Berthiaume, Lise Matteau, Pierre Cloutier, Jacynthe Thiboutot, а также Francois Cauchy, координатора по психологии про­винции Квебек; все они, каждый по-своему, указали мне на те или иные аспекты отдельных глав, которые, по их мнению, следовало бы изло­жить как-то иначе.

Я весьма обязан моему собрату Claude Gelinas из колледжа в Аби-тиби-Темисками за составление досье 5.1 по проблеме «наука и паранормальные явления», большую часть которого он отредактировал, и моему другу Louis Belanger, который прочитал и пополнил данные и библиографию, относящиеся к изучению пси-феноменов.

Я выражаю также блогадарность проф. Marc Richelle (лаборатория экспериментальной психологии Льежского университета), который сделал из меня экспериментатора, а также впервые приобщил меня к этногра­фической антропологии и психолингвистике, за любезно высказанные критические замечания по разным частом книги, относящимся к сферам его интересов.

Я пользуюсь также случаем, чтобы поблагодарить других своих учителей, которые обнаружат на этих страницах, что во всех своих рассуждениях я постоянно опирался на заложенные ими основы; это профессора Jean Paulus, который в свое время ввел меня в лабиринты психологии, Francois Duyckaerts, вложивший в меня основы динами­ческой психологии, Andre Husquinet, обучавший меня основам клини­ческой психологии, Maurice Dongier, пробудивший во мне понимание невротических расстройств, Adele Dubuisson-Brouha и Jacques Faidherbe, которым я обязан своими знаниями в области психофизиологии, Jean-Claude Ruwet, сформировавший меня как этолога, Michel Chardon, передавший мне часть своих зоологических знаний, и многие другие, участвовавшие в формировании моих представлений о поведении чело­века. Я надеюсь, что этой книгой я не слишком сильно обманул их ожидания и что они признают преемственность, которую я им навязы­ваю по прошествии столь многих лет.

Бихевиористская подготовка, полученная от одних, и психоанали­тический взгляд на личность, переданный мне другими, обогатились мало популярным в Европе в последние 20 лет гуманистическим подходом, которым меня одарили мои квебекские коллеги сразу после мая 1968 года. Именно такой подход, более соответствующий моим оптимистическим и прогрессивным взглядам на человека и его эволю­цию, особенно помог мне создать педагогические принципы, положен­ные в основу моих методов преподавания.

И все-таки постоянным углублением и переосмыслением своих знаний и педагогики я обязан любознательности и заинтересованности, неиз­менно проявляемой множеством студентов в Абитиби-Темисками, ко­торым я преподавал в колледже на отделении для взрослых, и в Кве­бекском университете. Я надеюсь, что они воспримут мою книгу как выражение моей признательности за те радости, которыми они меня

непрерывно одаривали, и как отпечаток нашего общего вклада в интел­лектуальный взлет этого обширного края западного Квебека.

В заключение я должен поблагодарить всех тех, без кого эта книга никогда не могла бы выйти в свет, и в особенности двух моих верных сотрудниц Raymonde Milesi в Провансе и Use Cadorette в Квебеке, неизменно обеспечивавших тщательную перепечатку рукописи, а также всех сотрудников издательства и типографии за их серьезный подход и качество работы и, самое главное, за их бесконечное терпение.

Жо Годфруа

Предисловие автора к русскому изданию

В 1965 году, будучи еще студентом, я имел возможность побывать в Москве и Ленинграде и соприкоснуться с советской психологической наукой. Знакомство с проф. Леонтьевым, его рассказы о состоянии психологических исследований в СССР, посещение разных лабораторий, где велись исследования, внесшие столь много в развитие рефлексоло­гии, а также работы Васильева в области «паранормальных» явлений, волнение, охватившее меня при входе в кабинет, бывший свидетелем развития гениальных идей Павлова, теплые встречи со студентами-психологами, многие из которых, по всей вероятности, стали в дальней­шем моими коллегами, - все эти знаменательные картины встают передо мной в тот момент, когда благодаря моей книге возобновляются контакты, прерванные четверть века назад.

Мне особенно приятно, что перевод моего учебника, предпринятый издательством «Мир», происходит в момент сотрясающих наш конти­нент грандиозных политических событий, сквозь которые благодаря свободному обмену идеями проступает надежда на возрождение евро­пейского мышления, и в особенности психологических концепций. Можно в сущности предвидеть, что ознакомление западных ученых с глубоко оригинальными трудами Выготского, Лурия и Леонтьева, а также с новыми направлениями, порожденными этими работами или возник­шими позднее, будет способствовать расширению наших знаний и соз­данию новых перспектив в анализе поведения человека. Вероятностные представления о Вселенной, высказанные, в частности, профессором Московского университета Владимиром Налимовым, не могут не при­вести к глубочайшему пересмотру наших концепций относительно чело­века и его деятельности, что откроет новые пути исследований.

Что касается самой этой книги, то ее единственная цель - представить в простой, как можно более доступной форме высказывания психологов нашего столетия, приведшие к попытке показать, что любая концепция человека-это чаще всего отражение того общества, в котором она была создана. Этот труд, однако, не сводится к простому обозрению суще­ствующих теорий. На протяжении всех его страниц я старался систе­матизировать фактические данные и пропустить их с максимальной объективностью сквозь сито давно усвоенного мною прогрессистского и гуманистического взгляда на общество, с тем чтобы осветить разного рода политические уловки, совершавшиеся именем науки. Удалось ли мне этого достигнуть, я предоставляю решать читателю.

Каким бы ни оказалось отношение к моей книге, я, воспользовавшись

ее публикацией, хотел бы выразить наилучшие пожелания советским читателям-коллегам, учащимся и широкой публике, а через них -всем людям, пытающимся в конце нынешнего века найти наилучшие пути сочетания социальных завоеваний революции с возможностями для расцвета отдельной личности в условиях свободы. Успех такой попытки мог бы послужить моделью для мира, занятого поисками гуманисти­ческих ценностей на пороге третьего тысячелетия.

Жо Годфруа

 

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.017 сек.)