АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ВВЕДЕНИЕ. Поднимаясь на ступень мышления, человек отнюдь не достигает другого мира, царства духов, сверх­земного мыслительного мира; он остается на той же самой почве

Читайте также:
  1. I Введение
  2. I ВВЕДЕНИЕ.
  3. I. ВВЕДЕНИЕ
  4. I. ВВЕДЕНИЕ В ИНФОРМАТИКУ
  5. В Конституции (Введение), в Уставе КПК, других партийных до-
  6. Введение
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. Введение
  12. Введение

Поднимаясь на ступень мышления, человек отнюдь не достигает другого мира, царства духов, сверх­земного мыслительного мира; он остается на той же самой почве Земли и чувственности... Мыслить – это, прежде всего, значит воспринимать многое, разнородное и облекать его в соответствующие формы понятий.

Л. Фейербах.

Вопросы, которые рассматриваются на современных этапах тео­рии о неосознаваемых формах психического деятельности, которая в литературных источниках обозначается в понятиях «интуиция» «бессознательное», «подсознательное», по существу очень старая проблема, волновавшая философов еще за много веков до нашей эры. В период, предшествовавший созданию научных представле­ний о работе мозга и экспериментальной психологии, к этой про­блеме подходили, в основном, с позиций идеалистической филосо­фии, превратив ее в традиционный элемент многих натурфилософс­ких спиритуалистических концепций

Бурное развитие естествознания требовало новых методов в те­ории познания, которые позволили бы определить источник необ­ходимости и всеобщности выведенных наукой законов. Интерес к методам научного исследования повышается не только в естествоз­нании, но и в философской науке, в которой появляются рационали­стические теории интеллектуальной интуиции.

Отправным пунктом рационалистической концепции было раз­граничение знания на опосредованное и непосредственное, т. е. ин­туитивное, являющееся необходимым моментом в процессе науч­ного исследования. Истина для рационалиста - нечто абсолютное, полное, неизменное, неподдающееся никаким изменениям и добав­лениям, нечто, не зависящее от времени. Это прямое усмотрение истины вошло в историю философии как учение об интеллектуаль­ной интуиции - учение о существовании истин особого рода, дости­гаемых прямым «интеллектуальным усмотрением» без помощи до­казательства.

Р. Декарт, как рационалист, был убежден в невозможности выве­дения необходимого и всеобщего знания из чувственного опыта, что породило его стремление вооружить интуицию средством для


построения содержательного знания. По Декарту, все врожденное - интуитивно, но не все интуитивное - врожденное.

Будучи прекрасным математиком своего времени, он не мог по­ставить физическую науку в зависимость только от врожденный идей, зато формула Декарта «Я мыслю, значит я существую» означа­ет признание реальности врожденных идей, признания особой суб­станции (мыслящая душа, дух). В этом проявляется идеализм Де­карта и его приверженность рационализму.

При высказывании ряда художников и поэтов часто можно ви­деть, как они, не в состоянии объяснить природу неосознанной пси­хической деятельности в процессе творчества, склоняются то к наи­вному, то к философскому мистицизму. «Всякая продуктивность высшего порядка, - говорил великий Гете, - всякая значительная идея, всякое изобретение, всякая крупная мысль, приносящая плоды и имеющая длительный результат, - все это не подвластно, все это не признает ничьей власти на земле. Такие явления человек должен рас­сматривать как неожиданные подарки свыше, как чистых детей бо­жьих, которые ему подлежит принять с радостной благодарностью и чтить. Здесь есть нечто родственное демоническому, которое пол­новластно овладевает человеком и делает с ним все, что угодно, и к которому он относится бессознательно, воображая, что поступает по собственным побуждениям» (Цит. по: 189).

Французский писатель-романтик Альфред де Виньи считает, что «поэт присутствует как посторонний при том, что происходит в нем, - непредвиденное, божественное». Но именно тогда он создает на­стоящее произведение искусства, когда «слышит таинственный го­лос. Он должен его ждать. Никакое другие влияние не должно ему диктовать слова, они будут недолговечны» (Цит. по: 10). Такого же мнения придерживается американский писатель У. Фолкнер: «Я при­слушиваюсь к голосам, и когда я записываю, что мне говорят голо­са, получается как надо. Иногда мне не нравится то, что я от них слышу, но я ничего не меняю».

Представление о том, что вдохновение в научном или художе­ственном творчестве не зависит прямо от ученого или художника, его таланта, ума и прилежного труда, а является даром «свыше», ухо­дит своими корнями в глубокую древность. Еще Гомер в «Одиссее» называл Рапсода певцом, вдохновленным богами или музами.

Если не вдаваться в глубины истории, которая достаточно полно представлена в монографиях М. Бунге (25), Ф. Б. Басина (12), В. Р. Ирина и А. А. Новикова (66) и др., а иметь в виду только последние


100 лет, то представления о сознательной, подсознательной, нео­сознаваемой формах деятельности образно можно представить как своеобразное качание маятника теоретической мысли между двумя полюсами: откровенным и подчас крайне реакционным иррациона­лизмом, с одной стороны, и представлениями, опирающимися строго на научные исследования. И это не случайно.

Трудности, возникающие при анализе неосознанной психичес­кой деятельности, обуславливаются, прежде всего, тем, что исследо­вание этой формы психического отражения не может осуществляться в рамках какой либо одной конкретной науки, в частности, психоло­гии. Она должна решаться в рамках системного подхода включаю­щего принципы организации мозговой деятельности, нейрофизио­логию, лингвистику, информатику, социологию, эволюционную пси­хологию, физиологию, психопатологию, патопсихологию и другие науки.

Иллюстрацией непродуктивности одностороннего подхода к этой проблеме может служить 3. Фрейд, который пытался построить тео­рию «бессознательного» в полном отрыве от нейрофизиологичес­ких исследований мозга и третирования сознания, как высшую, свой­ственную лишь человеку форму отражения объективной действи­тельности, неразрывно связанную с общественно-производитель­ной деятельностью людей и языком. Это отчетливо видно из перво­го постулата Фрейда: «Все душевные процессы по существу бес­сознательны... и сознательные процессы являются только как от­дельные проявления нашей душевной деятельности» (175).

На этом «фундаменте» построена вся традиционная теория пси­хоанализа Фрейда. Заметим, что этот постулат был не нов. Такие философы-идеалисты, как Фома Аквинский, Шеллинг, Фихте, и мно­гие другие так же считали бессознательное первичным регулятором поведения человека.

Процитированный постулат Фрейда, как и многие другие, яви­лись не выводом из клинических и экспериментальных исследова­ний, а были априорными тезисами. Эта позиция была, возможно, вынужденной (обусловленной слабостью экспериментальной ней­рофизиологии конца XIX века). Но, тем не менее, она убедительно показала, что наряду с гениальным взлетами, затронувшими некото­рые очень важные проблемы и факты бессознательного, в основе которых лежали клинические наблюдения, многие теоретические положения психоанализа оказались мифом. «Фрейд, - говорил И. П. Павлов, - может только с большим или меньшим блеском и интуи-


цией гадать о внутренних состояниях человека. Он может, пожалуй, сам стать основателем новой религии». (Цит. по: 67).

Аналогично высказались Фресс и Брюке То что теоретические построения Фрейда являются не наукой считали такие крупные фи­зиологи, психологи и психиатры Мюллер-Хегеман, Ф. А Фельдьеши, Н. И Озерецкий, Шопенгауэр, Гертман, Г. Уэллс, Ф. Б. Басин и многие другие. Известного грузинского психолога Н. Д. Узнадзе, прежде всего, не удовлетворяло то обстоятельство, что фрейдистс­кое бессознательное не включает в себя ничего нового в сравнении с явлениями сознательной, душевной жизни, а представляет собой нечто вроде вывернутого наизнанку того же сознания. В связи с этим, следует сказать, что в дальнейшем теория психоанализа распалась на ряд весьма самостоятельных течений, среди которых есть и та­кие, где акцент переносится с бессознательного на сознание. Вот почему фрейдизм не смог претендовать на роль основной психоло­гической теории, ни тем более на роль методологической системы.

Раскрытие закономерностей бессознательного в настоящее вре­мя актуально не только для построения цельной (системной) тео­рии психологии и психотерапевтической практики, но также и в свя­зи с потребностями таких наук, как педагогика, философия, юрисп­руденция, «эвристика», изучающая закономерности психологии твор­чества (технического, литературного, театрального и др.), киберне­тика, подошедшая к проблеме создания роботов с «искусственным интеллектом» и др.

К неосознанной психической деятельности очень близко при­мыкает, а можно сказать вытекает, особенно при конфликтах созна­тельного и бессознательного, а так же в процессе творчества про­блема раздвоения личности. Здесь мы не говорим о душевно боль­ных, страдающих эндогенными заболеваниями. Несмотря на взаи­мопроникновение двух этих аспектов психической деятельности, здесь имеют место и некоторые специфические особенности.

В предлагаемой работе на основании психиатрической и психо­терапевтической практики, исследований здоровых людей в экстре­мальных условиях (как в модельных экспериментах, так и непосред­ственно в длительных походах подводных лодок, полетов космичес­ких кораблей, нахождения в Арктике и Антарктике), а так же участия как психолога в создании принципиально новых технических сис­тем, автор, не претендуя на создание теории подсознательного, по­ставил своей задачей более скромную цель - рассказать о проблеме неосознанной психической деятельности как она ему видится. Но


Часть I.

НЕОСОЗНАННАЯ ПСИХИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Факты, связанные с деятельностью интуиции, действительно настолько пестры и разнообраз­ны, что можно впасть в отчаяние при попытке дать им материалистическое толкование и под­вести их под какое-то общее правило, выявить хоть какой-то общий принцип и закон, которому все они подчиняются.

Э. Ильенков.

В понятия «интуиция», «сознательное» и «бессознательное», ставших объектом исследований философии, психологии, психиат­рии, психотерапии, физиологи высшей нервной деятельности при обосновании теоретических построений в каждом конкретном слу­чае вкладывается различное содержание, что не всегда дает возмож­ности понять: идет ли речь во всех случаях об одном и том же явле­нии или же терминологические вариации имеют принципиальное значение. Нельзя так же не обратить внимание на тот факт, что ис­следование проблемы бессознательного осуществляется на основе различных методик не во всем совпадающих с исходными теорети­ческими представлениями. Исследования на эмпирическом уровне значительно оторвались от исследований теоретических. А между тем эта проблема имеет важное мировоззренческое значение, по­скольку существуют мнение, согласно которому «бессознательное» и «психическое» есть мнимое понятие, поскольку первое относит­ся к физиологическим процессам.

Есть и другой аспект. Не вызывает сомнений, что животные, осо­бенно высокоразвитые (особенно, человекообразные обезьяны) обладают эмоциями и способностью образного мышления, впле­тенного в реальность. Бессознательные психические процессы че­ловека нельзя отождествлять с различными реакциями, не попадаю­щие в данный момент в поле ясной психической деятельности жи­вотного.

Животные, в отличие человека, имеют только первую сигналь­ную систему и поэтому они лишены сознания, в основе которого лежит вторая сигнальная система. Но это не дает основания сводить психику животных к бессознательной деятельности. У высших

8


животных (кошка, собака, обезьяна) отношения к внешней среде но­сят сложный характер, протекают не только по механизмам инстин­ктов, но и по типу образного мышления, реализующегося непосред­ственно в реальной действительности. Животное ищет пищу и пи­тье, теплое и сухое место, преследует добычу, вступает в борьбу с врагами или спасается он них бегством. В. С. Дерябин пишет: «Оно не знает слова Я, но и без этого слова ведет себя как организован­ное целое, стремящееся сохранить свое существование, и физи­чески противопоставляет организм с его потребностями внешне­му миру» (59).

Понятие «бессознательное» имеет позитивный смысл лишь тог­да, когда ему противостоит «сознание». Таким образом, понятие «бессознательное», так же как и понятие «сознание», имеет соци­альное значение, являясь в известном смысле вторичным производ­ным от понятия сознание. Несомненно, что понятие «психическое» значительно шире понятия «сознания».

В дальнейшем нашем изложении материала мы будем пользовать­ся понятием «неосознанная психическая деятельность», используя также как синонимы понятия: «интуиция», «подсознательная» и «бес­сознательная» психическая деятельность.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)