АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Особенности психологии юношеского возраста

Читайте также:
  1. H.H. Ланге (1858-1921). Один из основоположников экспериментальной психологии в России
  2. I Подготовка преподавателей психологии
  3. I. ГИМНАСТИКА, ЕЕ ЗАДАЧИ И МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
  4. I. Два подхода в психологии — две схемы анализа
  5. I. Рвота, причины рвоты. Особенности ухода при рвоте: пациент без сознания, в сознании, ослабленный. Возможные осложнения.
  6. I. Формирование системы военной психологии в России.
  7. III Возрастание совокупного спроса на классическом отрезке кривой совокупного предложения.
  8. III. Психические свойства личности – типичные для данного человека особенности его психики, особенности реализации его психических процессов.
  9. III.3.1. Психические новообразования и трудности подросткового возраста
  10. IV. Особенности правового регулирования труда беременных женщин
  11. V. Особенности развития предпринимательства
  12. V3: Основные черты и особенности политики военного коммунизма

Как известно, человек в своем развитии проходит несколько возрастных периодов, каждому из ко­торых соответствует расцвет определенных психи­ческих функций и свойств личности. Последова­тельное формирование интеллекта, логической памяти, произвольного внимания, высших эмоций — все это преображает не только внешний облик человека, но и весь рисунок его поведения. Изучением законо­мерностей психического развития в каждом возрасте занимается специальная отрасль психологии — возраст­ная психология. Смягчение возрастных кризисов, опти­мальное использование наилучших периодов для раз­вития тех или иных способностей, т. е. понимание того, чему и как надо учить и какой стиль общения лучше воспринимается в каждом возрасте,— вот кратко круг проблем, которыми она занимается.

Некоторые из них частично нами уже затрагивались. Так, рассматривая свойства внимания, мышления, эмо­ций, сознания, мы с разных сторон обсуждали роль детских игр в формировании высших психических функ­ций, в частности, в разделе о мышлении выделяли среди фаз овладения подростком мыслительными операциями фазу философской интоксикации. Ее суть в том, что, обретая легкость и удовольствие в использовании мысли­тельных операций, он становится чрезмерно склонным к обобщениям и абстракциям и строит множество новых теорий. Упоминали мы и о возрастной зависимости раз­вития логической памяти от овладения ребенком раз­личными способами категоризации материала.

В данном разделе представлены те этапы развития человека, которые выявляют ключевые особенности каж­дого возрастного периода. Подробнее будут рассмот­рены два возрастных периода — юношеский и зрелого возраста.

Психические функции, направленно формируемые обучением и воспитанием, корректируют и направляют поведение, кроме того, человек в течение жизни непре­рывно расширяет круг общения.

Новые контакты порож­дают новые способы общения и нередко ведут к изменению иерархии ценностей, и, наконец, на поведение влияют индивидуальные особенности личности.

В основе разделения возрастного развития на этапы во всех современных системах лежит идея о новооб­разованиях Л. С. Выготского [72]. Он считал, что на­блюдаемые в поведении человека особенности, нашедшие свое отражение в представлениях об этапности или ста­дийности развития, связаны с тем, что изменяющиеся формы взаимодействия с внешней средой порождают новые грани психических процессов, а те, в свою очередь, обеспечивают включение в более сложные формы взаимо­действия и т. д. Развивая этот подход, Д. Б. Эльконин [310] разработал периодизацию возрастного становления на базе смены ведущих типов деятельности по мере взросления: общение — игра — учеба — труд. Близкую идею развивает и Л. И. Божович. В основу она положила смену ведущей мотивации. С ее позиции, ведущий мотив в младшем школьном возрасте — стремление утвердиться в положении школьника, в среднем — завоевать положе­ние в коллективе, а в старшем формируются мотивы, определяющие перспективы дальнейшего саморазвития.

Суммируя наблюдения различных психологов, попы­таемся пунктирно обрисовать особенности каждого воз­раста. В основном будем опираться на описания Гезелла [344, 345] и И. С. Кона [133, 134, 135]. Считается, что десять лет — это возраст, когда ребенок уравновешен, легко воспринимает жизнь, доверчив, ровен с родителями, еще мало заботится о своей внешности. В одиннадцать лет (с началом полового созревания) меняется поведение, подросток становится более импульсивным, демонстри­руя частую смену настроения, он нередко ссорится со сверстниками. Поскольку именно в этом возрасте наблю­дается развитие волевой сферы, постольку авторитарность со стороны родителей и педагогов воспринимается уже иначе, чем в детстве. Если взрослые не хотят обсуждать с подростком своих указаний, а прямым нажимом тре­буют их исполнения, то это может привести к некоторому негативизму. В этом возрасте особенно болезненно пе­реносится стиль воспитания, подавляющий активность и инициативу, однако и излишняя свобода — тоже еще непосильный груз.

Безапелляционная требовательность и неуважение родителей к своим детям приводят к не­желанию общаться с ними и порождают у подростков замкнутость и лживость, способствуя формированию забитого, пассивного, не уверенного в своих силах че­ловека. Подросток, воспитанный в атмосфере жесткого контроля и непрерывной опеки, вырвавшись из-под роди­тельского крыла, оказывается беспомощным и чрезвы­чайно зависимым от постороннего влияния. Чрезмерная регламентация со стороны взрослых в этом возрасте при­водит к тому, что он становится несамостоятельным, у него повышается агрессивность, а чрезмерная свобода порож­дает у него асоциальные, эгоистические тенденции в по­ведении, бессистемность и беспорядочность. Напротив, доверительность в отношениях между родителями и под­ростком развивает у него самоуважение, чувство соб­ственного достоинства, помогает снимать напряжение, усиливает чувство безопасности и эмоционального ком­форта, обучает умению устанавливать хорошие отношения с другими людьми.

Избыточная регламентация проявляется прежде всего в различного рода запретах взрослых. Любопытный ана­лиз того, кто из членов семьи что запрещает детям, про­веден в работе Т. А. Репина: запреты, касающиеся безопасности подростка, составляют 42%, направленные на сохранение вещей и порядка в доме — 28, связанные с охраной покоя взрослых — 22, а запреты нравственного характера, не затрагивающие непосредственных интере­сов семьи,— всего 8%. При этом матерей больше всего волнует безопасность ребенка и сохранение вещей и поряд­ка в доме, отцов — охрана собственного покоя, бабушек и дедушек — безопасность ребенка.

Оппозиция подростка ко всему, что навязывается и избыточно регламентируется, часто ведет к тотальному отрицанию ценностей и авторитетов. Например, нежела­тельно требовать от него немедленного исполнения своих приказаний. Иногда следует предоставить ему возмож­ность сначала закончить свои дела, даже если на взгляд взрослого они незначимы, ведь подростку они кажутся важными, а проявление внимания к ним со стороны взрослых повышает его самоуважение и приучает его завершать начатое дело. Попутно отметим, что приемы, которыми родители добиваются желаемого поведения

своих детей, различны. А. С. Макаренко [179] обратил внимание на ряд способов формирования ложного роди­тельского авторитета: подавление инициативы детей роди­тельской властью, сохранение жесткой дистанции между собой и детьми, педантичная требовательность, бесконеч­ное резонерство о том, что следует и чего не следует делать, и достижение нужного поведения детей подкупом. Всем этим подходам он противопоставлял истинный авто­ритет, опирающийся на любовь, доброту и уважение к своим детям.

В двенадцать лет импульсивность у подростка частич­но сглаживается и отношение к миру становится более положительным. Растет его автономия в семье и одно­временно усиливается влияние на него сверстников. Он охотно проявляет инициативу, начинает заботиться о своей внешности и интересоваться представителями противопо­ложного пола. Интенсивное развитие логической памяти и мышления определяет главные черты этого возраста: разумность, терпимость и юмор.

Существенная черта тринадцатилетнего подростка — обращение внутрь себя. Бурное развитие сознания и са­мосознания обусловливают интерес к себе, поэтому под­росток склонен к уходу в себя, самокритичен и чув­ствителен к критике. Он начинает интересоваться пси­хологией, критически относится к родителям, становится более избирательным в дружбе. Продолжение гормо­нального созревания усиливает перестройки организма и поддерживает колебания настроений.

Среди возрастных кризисов развития человека один из самых сложных — кризис подростковый. Вообще кризи­сы определяются принципиальным изменением системы мотивов — их сдвигом на новые цели, изменением их иерархии, рождением новых. Для подростка перестройка системы мотивов проявляется в понижении ценности общения в семейном кругу: самыми большими авторите­тами становятся друзья, а не родители. Требования, идущие со стороны родителей, в период кризиса со­храняют свое влияние на подростка лишь при условии, что они значимы и за пределами семьи, в противном случае они вызывают протест. В одном психологическом ис­следовании испытуемым разного возраста задавали воп­рос: «Чувствовали ли вы когда-нибудь, что вам легче обсуждать вопросы с друзьями, чем с родителями?» По-

ложительный ответ дали 61% подростков 11—13 лет, 90% юношей 15—18 лет и 75% молодых людей 20—24 лет. Эти данные показывают, что по мере того как молодой человек мужает и сам сталкивается с житейскими труд­ностями, авторитет родителей и воспитателей вновь начи­нает подниматься. Таким образом, снижение авторитета взрослых имеет временный характер.

В четырнадцать лет центр внимания опять переносится в окружающий мир — интраверсия сменяется экстравер­сией. Допускают, что это связано с завершением полового созревания. В этот период подросток экспансивен, энерги­чен, общителен, уверен в себе. Одновременно у него растет интерес к другим людям и их внутреннему миру и появляется склонность сравнивать себя с другими. Особенно быстро развиваются мыслительные операции, поэтому подросток приписывает безграничные возможно­сти своему мышлению, способному, по его мнению, пре­образовать окружающую жизнь. Постепенно фаза фи­лософской интоксикации проходит, и он превращается из абстрактного реформатора в активного члена общества.

Максимализм самостоятельности — главная особен­ность пятнадцатилетних. Проиллюстрируем это. Испан­ский психолог Прадо отобрал 25 мальчиков 8—11 лет и 25 подростков 14—17 лет, среди них были только те, которые считали своего отца самым любимым и уважае­мым человеком, и провел с ними следующий эксперимент. Все они должны были оценить показатели своего отца и своего лучшего друга (сверстника) в физических упражнениях. Испытуемые сами не наблюдали за физи­ческими упражнениями, а должны были просто указать, кто, по их мнению, имеет большие шансы выиграть сорев­нование. 20 мальчиков выше оценили шансы своих отцов, 19 подростков — шансы своих друзей. После этого в реальных соревнованиях проверили, кто же был прав. Обнаружилось, что в обоих случаях отцы показали более высокий результат, чем сверстники испытуемых. Почему же подростки переоценили успехи друзей? Оказалось, что за переоценкой результатов сверстника стоит неосознан­ная, но резко повышенная самооценка: подростку хочется самоутвердиться и обогнать отца, поэтому он переоцени­вает своего друга [133].

Именно в этом возрасте стремление к полной неза­висимости, жажда освобождения от внешнего контроля

сочетаются у подростка с развитием самоконтроля и на­чалом сознательного самовоспитания. Обычно в этот пе­риод строятся жизненные планы. Одновременно повышает­ся ранимость и восприимчивость к вредным влияниям. Иногда он перестает доверять окружающим взрослым, и его поведение может отклониться от нормы вследствие неправильно сформированной самооценки и неумения адекватно оценивать других. В этом случае подросток предъявляет к себе иные (заниженные) требования, чем к окружающим. Свой идеал, к себе не применяя, он тре­бует от других, чтобы они этому идеалу соответствовали. Такому молодому человеку подчас кажется, что окру­жающие люди не понимают его и относятся к нему отрицательно [188].

Для подростка особенно важны ситуации, связанные с напряжением и риском. Предмет его постоянного вни­мания — такие качества характера, как целеустремлен­ность, решительность, выдержка. Проявляя интерес к во­левым качествам других, он постоянно стремится обна­ружить их у себя. Для этого он нередко провоцирует стрессовые ситуации, конфликты, обостряет дискуссии возражениями, резкими выпадами, излишней прямо­той. Все это направлено на попытку разрушить пози­цию противника, провести «разведку боем», испытать других, себя и установить границы своих возможно­стей.

Ведущим мотивом поведения в этом возрасте выступает желание утвердиться в коллективе ровесников, завоевать авторитет, уважение и внимание товарищей. При этом члены группы с невысоким статусом в ней наиболее под­вержены влиянию групповой атмосферы. Если взрослые обеспокоены дурным влиянием какой-то группы на моло­дого человека, то прежде всего следует помочь ему повы­сить в ней свой статус, тогда влияние группы на него ослабнет и возникнет возможность либо скорректировать это влияние, либо вывести молодого человека из группы. В это время особенно важно создать все условия для своевременного включения молодого человека в трудовую деятельность старшего поколения. Чем меньше у него таких возможностей и чем меньше о нем заботятся родите­ли, тем более он восприимчив к давлению со стороны сверстников. Обобщая особенности подросткового возрас­ти, И. С. Кон выделяет в качестве ведущей деятельности учебную, а в качестве важнейшего новообразова­ния — чувство взрослости.

В шестнадцать лет у юноши снова наступает равно­весие: мятежность уступает место жизнерадостности, зна­чительно увеличиваются внутренняя самостоятельность эмоциональная уравновешенность, общительность, ус­тремленность в будущее. Однако порой он еще долго не может освободиться от подростковой односторонности в своих оценках, нетерпимости, категоричности. В свете максимализма — завышенного, нереального идеала — любая действительность может показаться ему мрачной, и это подавляет деятельность, рождая пессимизм и от­чаяние. Поэтому социальная активность юноши нередко принимает форму негативизма и социальной критики. Рассматривая общественные отношения как бы со сто­роны и забывая, что он сам тоже продукт этого общества, юноша склонен фиксировать внимание лишь на том, что не соответствует его идеалу. Умеренная неудовлет­воренность стимулирует творческую преобразовательную деятельность, а неумеренное абстрактное недовольство мешает трезвому пониманию социальных проблем. Когда взрослые указывают на необоснованность его мрачного взгляда на жизнь, это его не убеждает. Только активное привлечение молодого человека к решению конкретной трудной ситуации, которая раньше вызывала его отрица­тельное отношение, может изменить это отношение на по­ложительное.

Главная особенность юношеского возраста (16—18 лет—это ранняя юность и 18—25 лет—поздняя юность) — это осознание собственной индивидуальности, неповторимости и непохожести на других. Как следствие этого осознания, может возникнуть внутренняя напря­женность, порождающая чувство одиночества. Это чув­ство усиливает потребность в общении и одновремен­но повышает его избирательность. В качестве главных новообразований в юношеском возрасте И. С. Кон назы­вает открытие личностью своего внутреннего мира и рост потребности в достижении духовной близости с другим человеком. Поэтому нас не должно удивлять, что старше­классники выдвигают на первый план в образе идеального учителя качества, определяющие эмоциональный контакт с учениками, а уровень его знаний ставят на второе место.

Огромную роль в юношеские годы играет дружба. Она выступает иногда как своеобразная форма психоте­рапии, позволяя молодому человеку выразить перепол­няющие его чувства и получить поддержку, необходимую для самоутверждения. Слушая телефонные разговоры молодых людей, взрослые нередко выходят из себя от их большой длительности и бессодержательности, не пони­мая, что сам контакт с ровесниками выполняет для них специальную функцию поддержания самоутверждения личности. Как считает И. С. Кон, сам возраст друзей, избираемых юношей, может приоткрыть его родителям некоторые, не всегда осознаваемые психологические по­требности их наследника. Так, ориентация в дружбе на ровесников является проявлением стремления к равно­правным отношениям, выбор друга, старшего по возрасту, может свидетельствовать о потребности в опеке и руко­водстве, а младшего — говорит в пользу предположения, что его выбор вынужденный. Такой выбор нередко отра­жает какие-то психологические трудности, например за­стенчивость, несоответствие уровня его притязаний и воз­можностей [134].

Равновесие внутреннего мира молодого человека на­рушается в эти годы и необходимостью самоопреде­ления. Принятие решения о выборе специальности озна­чает вместе с тем и отказ от многих других видов деятельности. Сделать этот ответственный шаг очень трудно, поскольку любое решение связано с отказом от других возможностей — с самоограничением, что, в свою очередь, порождает внутреннюю напряженность. В период ранней молодости молодые люди стремятся доказать себе и другим, что они уже способны к само­стоятельным решениям и к взрослой жизни. Это стремле­ние необходимо активно и своевременно поддержать. Позднее формировать жизненную смелость и независи­мость намного труднее. Кстати, говоря о том, что молодые люди считают себя готовыми принимать самостоятель­ные решения, полезно упомянуть, что они обучаются принимать их быстрее, если на первых порах прини­мают их совместно со взрослыми и делят ответствен­ность за результаты, и существенно медленнее, когда вся ответственность за решение целиком ложится на них или когда всякая ответственность с них снима­ется.

В последние годы много говорят об акселерации. Что это такое? Акселерация — это ускорение биологического созревания. Оно выражается в том, что средний вес детей в первый год их жизни теперь больше, чем в пред­шествующие десятилетия. Удвоение веса ребенка теперь наблюдается не в 6, а в 4 месяца, зубы у ребенка прорезы­ваются раньше, половое созревание заканчивается не в 16—17 лет, а зачастую в 11—12. Стабилизация роста наступает у юношей не в 25—26, а в 18—19 лет, а у деву­шек в 16—17. Рост 13—15-летних мальчиков теперь пре­вышает средний рост их сверстников двадцатилетней дав­ности на 12—14 см, а вес—на 10—12 кг. Сегодняшние 16—17-летние по половому поведению соответствуют 19—20-летним шестидесятых годов. Сталкиваясь с аксе­лератом, который на голову выше родителей и косая сажень в плечах, взрослые порой не представляют себе, что перед ними по существу еще ребенок и что к нему следует предъявлять соответствующие требования. С та­кими инфантильными акселератами приходится стал­киваться и педагогам, и врачам, и милиции. У них нередко обнаруживаются черты незрелой личности: они плохо понимают, что можно, а чего нельзя делать, не осознают социальных ограничений и последствий своих поступков.

В то же время современная молодежь значительно позже, чем их ровесники в прошлом, начинает самостоя­тельную трудовую жизнь. Так, из людей, родившихся в России в 1906 г., третья часть уже работала к 16 годам, а к 20 годам почти все юноши начинали трудовую жизнь. Сегодня в связи с переходом к всеобщему среднему образованию значительная часть молодежи 16-летнего возраста еще учится. Что касается студенческой моло­дежи, то она заканчивает свое образование только в 22— 25 лет. Как отмечал Б. Г. Ананьев [17], наступление зрелости человека как индивида (физическая зрелость) и личности (гражданская зрелость) не совпадают во времени.

Самосознание, которое 40—50 лет назад развивалось к 17—19 годам, формируется сейчас в 23—25 лет. Затягивающийся интервал учебы приводит некоторых юношей к безответственному инфантилизму. Поздно всту­пая на стезю собственной трудовой жизни, они долго остаются иждивенцами родителей. Чувство обладания

благами, которые не заработаны самостоятельно, а полу­чены от родителей, если оно тактично не корректируется старшими, может притупить честолюбие (в положительном смысле этого понятия) и породить инфантилизм и ижди­венчество. Уверенные в том, что родители долго будут их обеспечивать, молодые люди не боятся за будущее, у них нет необходимости бороться за существование, они не развивают у себя целеустремленность и силу воли.

Особенность положения современных молодых людей состоит не только в том, что многие из них начинают работать достаточно поздно, но и в том, что в семьях сейчас стало меньше детей. И получается, что родители, тети и дяди, бабушки и дедушки прилагают все усилия для того, чтобы уберечь единственное чадо от всех ошибок и ударов судьбы, решая за него все жизненные вопросы. Совершенно естественным следствием такого вос­питания становятся несамостоятельность и иждивенчес­тво. Когда же взрослые сталкиваются лицом к лицу с этими неприятными качествами, они огорчаются и гово­рят о недостатках современной молодежи, как если бы они были непричастны к их развитию. Не следует упускать из виду, что человек становится зрелым только тогда, когда несет ответственность за себя и других. Постоянная опека не дает возможности накопить собствен­ный опыт и неизбежно приводит к нерешительности, неспособности самостоятельно принимать решения.

Мы кратко обозначили некоторые особенности психоло­гии юношеского возраста на современном этапе, но есть и старые проблемы. В этом возрасте отношения молодого человека с окружающими обостряются и в силу биологи­ческих причин. Изменение гормонального обмена вызы­вает у подростков и юношей повышенную возбудимость и раздражительность. Дисгармония физического и психи­ческого облика проецируется молодым человеком на окру­жающий мир, который воспринимается им как особенно напряженный и конфликтный. Половое созревание про­буждает желание нравиться, вызывает повышенный инте­рес к своей внешности, внезапно обостряя проблему мало­го или слишком большого роста, комплекции, прически, одежды. Поэтому внешний мир представляется для юноши более конфликтным, чем для зрелого человека, а трепетное отношение юноши к одежде и внешности, способность

вознести их значимость на необыкновенную высоту уже забыты взрослыми и потому раздражают их.

Юноша и тем более подросток легко идеализируют окружающих людей и отношения между ними, но быстро в них разочаровываются, как только обнаружи­вают неполное соответствие предвзятому и завышенному идеалу. Такой максимализм — следствие стремления к са­моутверждению, он порождает так называемую черно-белую логику. Черно-белая логика, максимализм и малый жизненный опыт приводят молодых людей к преувели­чению оригинальности собственного опыта. Им кажется, что никто так не любил, не страдал, не боролся, как они. Однако их родители, находясь во власти вкусов и привычек собственной молодости, абсолютизируя и счи­тая единственно правильными только свои привычки и вку­сы, не подают примера разумного отношения к действи­тельности, основанного на трезвой оценке значимости событий, возводя в ранг проблемы вопросы о ширине брюк, длине волос, манере танца, стиле музыки и песен. Эти проблемы стары, как мир. Еще Аристофан в комедии «Облака» описывал конфликт между рассудительным, благонамеренным отцом и легкомысленным длинноволо­сым сыном. В ответ на просьбу отца спеть что-либо из древ­них авторов — Симонида или Эсхила — сын называет этих поэтов устаревшими и ходульными. Когда же сын обра­щается к современному искусству и читает монолог из Еврипида, старик выходит из себя, видя в нем безвкусицу и безнравственность

Взрослых иногда возмущает или, в лучшем случае, удивляет желание юношей одеваться и вести себя, «как все», даже в ущерб собственной привлекательности и ма­териальным возможностям. В этих поступках проявляется повышенная значимость для них чувства принадлежности к определенной группе: учебной, спортивной и т. д. А для того чтобы быть вполне «своим» в группе, нужно вы­глядеть, как все, и разделять общие увлечения. Внутрен­ний мир другого человека можно понять только при усло­вии внимания и уважения к нему, принимая его как независимую достойную личность со своими взглядами и своим жизненным опытом. Вот как звучит самая рас­пространенная и совершенно справедливая жалоба юношей и девушек на родителей: «Они меня не слу­шают!»

Спешка, неумение и нежелание выслушать собствен­ного ребенка, вникнуть в то, что происходит в сложном юношеском мире, неспособность взглянуть на проблему с позиции молодого человека, самодовольная уверенность в непогрешимости своего жизненного опыта — все это может создать психологический барьер между родителями и детьми. Этот барьер может укрепляться как со стороны родителей, так и со стороны детей. У родителей может возникнуть представление, что для их ребенка не су­ществует никакой системы ценностей, что, естественно, не сближает. Почему возникает такая пугающая иллюзия? Когда родители неспособны воспринимать своего ребенка, теперь уже юношу, как самостоятельную личность и в се­мье отсутствует взаимопонимание, то юноша придает гипертрофированно большое значение своему общению со сверстниками. В том случае, когда семья юноши и зна­чимая для него группа сверстников, с которой он об­щается, ориентируются на различные системы ценностей, ценности семьи отрицаются, что и создает впечатление, что у юноши не существует вообще никаких ценностей. Эта иллюзия — следствие односторонности и ограничен­ности родителей, слишком долго воспринимающих своих детей как несамостоятельных и нуждающихся в мелочной опеке.

Родители возводят барьер между собой и ребенком и тогда, когда злоупотребляют этическими требова­ниями, внушая, что все остальные люди, кроме него, добродетельны. Здесь, как говорил В. А. Сухомлинский, «неприкрыто торчат ослиные уши воспитательного замыс­ла, поскольку дети видят, что это вовсе не так». Такие поучения отталкивают молодежь, которая особенно чув­ствительна ко всякому несоответствию между словом и делом. Требование исполнения нравственных норм вос­принимается без внутреннего протеста, если при этом говорится, что пока еще не все люди нравственны, но прилагать усилия к повышению собственной нравственнос­ти необходимо. Не надо бояться серьезно обсуждать с подрастающими детьми негативные стороны жизни. Ведь они должны стать борцами, а не конформистами-приспособленцами.

В. А. Сухомлинский писал: «Я горжусь своим педагогическим кредо: моими любимыми воспи­танниками являются не послушные и безропотные, гото­вые со всем соглашаться, а своенравные, волевые, беспоконные, иногда проказники и шалуны, но бунтари против зла и неправды, готовые отдать голову на отсечение, но отстаивать принципы, которые стали неотделимы от их личности. Надо бережно хранить и заботливо лелеять ростки души, готовой к мужественному и бескомпромис­сному труду, к борьбе за правду, благородство» [257].

Юноша живет будущим, для него настоящее — только подготовка к другой, подлинной взрослой жизни. Это облегчает ему переживание неприятностей, позволяя отно­ситься к ним с легким сердцем, но с этим же связано и пониженное чувство ответственности. Зрелость у че­ловека наступает тогда, когда он понимает, что жизнь не знает черновиков, что все делается окончательно. Преодоление этих иллюзий побуждает зрелого человека на определенные усилия для реализации жизненных планов.

Способность к длительным и целенаправленным уси­лиям в значительной мере зависит от структуры и зна­чимости поставленных человеком целей. Огромное значение развитию мотивов широкой временной перспективы придавал А. С, Макаренко. Он писал: «Чем старше возраст ребенка, тем дальше отодвигается обязательная грань ближайшей оптимистической перспективы... Человек, определяющий свое поведение самой близкой перспекти­вой, есть человек самый слабый» [179]. Характерные для детского возраста особенности мотивации нередко проявляются в видоизмененной форме у «неблагополуч­ных» взрослых. Короткая временная установка мотивации, тенденция «жить сегодняшним днем», «плыть по течению», жить без перспективы, пользуясь тем, что «плывет в руки»,— вся эта жизненная стратегия характерна для лиц узкоэгоистичных, безвольных.

Б. М. Теплов [261] ввел различение «короткой» и «дальней» мотивации. В том случае, когда мотивы связаны только с ближайшим будущим, говорят о короткой, если мотивы относятся к далекой перспективе — о дальней мотивации. Ее определяет отношение человека к своей деятельности, к тем трудностям, с которыми он стал­кивается по ходу ее выполнения. При короткой мотивации даже незначительные трудности могут вызвать у человека желание уйти от них, сменить деятельность, например поискать более простую работу. Только дальняя моти­вация создает такое отношение к труду, для которого

характерны настойчивость, воля и упорство в преодолении трудностей. Вслед за Н. Рерихом можно повторить:

«Не стройте себе маленьких планов, они не обладают волшебным свойством волновать кровь!»


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.006 сек.)