АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ШОКОВАЯ ТЕРАПИЯ

Читайте также:
  1. А) Логотерапия как специфическая терапия при ноогенных неврозах.
  2. Аналитическая Групповая Психотерапия
  3. Антикоагулянтная терапия
  4. Б) Логотерапия как неспецифическая терапия.
  5. Базисная терапия гепатита А у детей. Специфическая профилактика.
  6. БИБЛИОТЕРАПИЯ
  7. Введение. Что такое логотерапия?
  8. Военная психология и психотерапия
  9. ВЫСОКОЧАСТОТНАЯ ЭЛЕКТРОТЕРАПИЯ
  10. Гештальт-теория и терапия.
  11. Гипергликемическая кома. Причины, клиника, неотложная терапия.
  12. Глава 4. Ультразвуковая терапия

 

Чтобы свыкнуться с посылом о Хмеле, понадобилось несколько месяцев. Впрочем, "свыкнуться" — не самое удачное слово для описания последовательной смены потрясения, отрицания, злости, уныния, покорности и смирения. Примечательно, что этот ряд довольно точно соответствует уже замеченным и изученным реакциям людей, которым сообщили о смертельной болезни или безнадежности раны.

Во мне действительно что-то умирало. Я уже давно понял, что Бог моего детства просто не существует, — во всяком случае, не в том облике, который навязывается нашей культурой. С другой стороны, я очень глубоко осознал принцип создателей и сотворения. Для этого достаточно было оглянуться по сторонам, заметить утонченную и изысканную упорядоченность окружающего мира, то сосуществование, благодаря которому продолжается жизнь... деревья, растущие строго вертикально, если только у них есть такая возможность, — деревья, дающие мне и всем остальным необходимый для дыхания кислород... и мы, которые, как выяснилось совсем недавно, возвращаем деревьям продукт своей жизнедеятельности, не менее необходимый для их собственного существования... равновесие целой планеты, окруженной фильтрующими слоями энергии... слоями, пропускающими солнечный свет лишь в том количестве и качестве, какие необходимы для биологического роста...

и, разумеется, согласованность пищевых цепочек.

Посыл о Хмеле прекрасно объяснил эту гармонию. Самое главное, он описал цель, смысл, причину этого, растолковал все "почему". Этот вопрос долго ускользал от моего сознания, но ответ о Хмеле оказался простым и очевидным. Смысл действительно был, хотя и весьма прозаический. Просто-напросто мы производили Кое-что Ценное. Хмель. Когда наконец-то прорываешься сквозь многочисленные эмоциональные преграды, в этой общей картине по-прежнему трудно найти уязвимые места. Она объясняет все — и поведение, и историю человека.

Оставался только один вопрос: кто такие Разумники?

Кто они — садовники, Собиратели или просто надзиратели? Этот вопрос мучил, просто терзал меня несколько недель, после чего я решил, что любой ценой должен узнать ответ.

Одной ночью, очень беспокойно проспав два цикла сна, я окончательно проснулся, и просто лежал в постели. Судя по всему, мой страх был еще сильнее, чем я предполагал, так как отцепление от материального тела и выход из второго оказались очень трудными. Я попытался нащупать сигнал Разумников, но его не было. Это обескураживало, но отчаяние наполнило меня решимостью и безрассудством. Я воспользовался меткой Разумников, всей совокупностью связанных с ними посылов, вытянулся, сосредоточился и отдался своей полной личности.

Появилось мимолетное, легкое ощущение вращательного движения. Прохождения через кольца я не заметил, вокруг царила кромешная тьма. Я застыл в неподвижности.

Пусто.

Возникло восприятие того, что одной только метки не достаточно. Должно быть, я стою у ворот на территорию Разумников, но у меня нет пропуска. Я никогда раньше не пытался проникнуть к ним сам, они всегда встречали меня. Я совсем не воспринимал их действительности, мира или состояния бытия. Таким образом, я просто добрался до знакомого места наших встреч. Впрочем, если я сосредоточусь на...

Меня окутали теплые вибрации (Молодец, господин Монро. Ты совершенно прав).

Мне стало спокойнее. По меньшей мере, добраться сюда удалось. И, к счастью, ОНИ не называют меня Робом.

(Быть может, тебе понравится та метка, под которой мы лучше всего тебя знаем.

Нам кажется, ты уже готов к этому).

Готов? К имени, под которым меня лучше всего знают?.. Что бы это значило?

(Ашанин).

Ашанин, с ударением на последнем слоге... Имя и знакомое, и чужое. Вновь возникло такое чувство, будто пытаешься избавиться от жестокой амнезии. Именно такое участливое терпение проявляют те, кто старается помочь тебе вспомнить...

Ах да, я совсем забыл: Хмель!..

(Мы знаем о том, что это полностью вывело тебя из равновесия. Тебе нужно было это пережить. Как говорится, так уж полагается).

Итак, посыл о Хмеле был правдой! Я замерцал... (Посыл правдив, но искажен...

переводом. Тебе ведь хорошо знакомы те сложности, которые возникают, когда пытаешься передать земные, человеческие ценности иным, не связанным с пространством и временем точкам зрения... перевести их на язык других энергий).

Я свернулся, в очередной раз просмотрел посыл о Хмеле. Хмель... Энергия, которая вырабатывается всеми без исключения представителями органической жизни...

энергия различного качества, но самая чистая и мощная исходит от людей... Она порождается теми видами человеческой деятельности, которые связаны с эмоциями, а высочайшей из эмоций является... любовь? Неужели Хмель — это любовь?

(Продолжай, продолжай, Ашанин).

С другой стороны, согласно посылу, Хмель выплескивается в тот миг, когда живое прекращает свое физическое существование, а также при страданиях, гневе, ненависти... но они совсем не похожи на любовь.

(А как бы ты определил любовь?).

Я догадывался, что к этому все и сведется... Естественно, я не смогу дать ответ.

На протяжении долгой истории величайшие умы, лучшие философы пытались найти его, но ответ всегда получался односторонним. А я отнюдь не отношу себя к лучшим умам, так что нет смысла даже пробовать.

(Но ведь ты знаешь, что она существует. Любовь вовсе не иллюзия).

Я убрал посыл о Хмеле, свернулся и погрузился в себя. Сейчас сделать это было довольно легко — возможно, свою роль сыграло присутствие Разумников. Искомое оказалось странной смесью и, в то же время, последовательностью музыкальных пассажей, кратких мелодий, хотя это был не звук, а чередование цветов... Среди переливов гармонии, диссонанса, шума, взволнованности, веселья, страха и прочих чувств, где-то в детстве, сразу после рождения, я уловил восприятие кратковременных приливов белого... сначала оно исходило от матери и отца...

потом появились мелкие вспышки, источник которых мне не удалось определить... Я продолжал просматривать ранние годы, тщательно выискивая самые неприметные следы такой белизны... белизны, которую испускал бы я сам. К моему отчаянию, единственное белое свечение, очень слабенькое, оказалось связанным с эрдельтерьером по кличке Пит. Господи, но я совершенно убежден, что та девушка в старших классах... как же ее звали?.. нет даже намека, ни единого проблеска...

(Очень распространенное заблуждение. Это просто первичное стремление к выживанию).

Я понял. И даже понял, почему ошибся. Ярко-красные и розовые аккорды, чарующая мелодия впечатляли даже с этой, измененной точки зрения — неудивительно, что такой невежественный вихрь, как я, воспринял все неправильно. Я вновь просмотрел ту мешанину, которая представляла собой меня самого в режиме "ускоренной перемотки". Теперь мне удалось заметить несомненные, отчетливые всплески белизны, которые я прежде упускал из виду. Как ни странно, они привели меня в уныние, снова опечалили — дело в том, что я не обнаружил ни одного примечательного исходящего пятна. Большая часть приходила извне, а я просто принимал их без малейшего отклика. В конце концов, я прервал просмотр, не было сил видеть всюду одну и ту же картину. Да, скверный из меня производитель Хмеля... Слишком много посторонних цветовых аккордов и мелодий. Разве что, в последнее время... Я знал, что иногда порождал довольно-таки мощные всплески. Ну почему это началось так поздно?!

(Ты начал различать импульсы. Все они — и цвет, и белизна — исходят от одной отправной оси. Разница заключается только в частоте и амплитуде).

Я понял, что ОНИ делают, и был благодарен за это. Мое внимание отвлеклось от того, что казалось неприятным, и вновь перенеслось к абстрактным, теоретическим понятиям. Пользуясь одним и тем же источником, взаимосогласованными переживаниями, учишься выражать гнев, страдания, страх и все прочее, пока, наконец (во всяком случае, на это можно надеяться) не возникнут особые энергетические импульсы: любовь. Однако до сих пор не понятно, что это и как именно им следует пользоваться. Во мне вновь вспыхнули подозрения.

(Это тщательно продуманная система ускоренного обучения).

И в этой школе воспитывают производителей высококачественного Хмеля... то есть любви. Довольно важным ингредиентом может быть тот факт, что в обычном сознании люди, чаще всего, совершенно не осознают своего участия в производственном процессе. Лишь редкие избранные отчетливо понимают стоящие перед ними планы поставок. Что касается моего понимания, то оно стало чрезвычайно тяжким бременем.

Я ощутил очень смутное, неуловимое восприятие, хотя его близость была очевидной.

Что произойдет, если телушка поймет, что ее молоко чего-то стоит? Что ей с ним делать, если нет теленка, которого можно кормить? Сможет ли она сберечь молоко?

Обменять на стожок сена либо брикеты с белками и витаминами? А что будет, если потом она сообразит, что выработанное ею молоко отбирает человек? Мятеж, отказ доиться? Но тогда она лишится пастбищ с сочной травой, защиты от диких псов, регулярных случек с бычком — но, прежде всего, своего хлева, где всегда можно избавиться от боли в вымени. В отсутствие чувства времени она просто позабудет, что любая боль когда-нибудь да проходит. Впрочем, даже если она будет это знать, вряд ли это ее успокоит. Ей не захочется менять такой удобный образ жизни. Итак, простой вывод: а какая разница? Какая, к черту, разница?

(Пользуясь человеческими выражениями, против системы не попрешь).

Восприятие сохранялось — по-прежнему туманное, жду своего срока, когда его можно будет выразить, удовлетворить. Хорошо, а как же те, кто все-таки прет против системы? Исключения были всегда, совершенных систем не бывает, для подтверждения либо опровержения статистики достаточно лишь одного отклонения. Что делают с ними? Грузят в телеги и отправляют на мясо для пирожков? Если так, что представляют собой эти пирожки — Супер-Хмель или нечто совершенно иное? Это тоже часть производственной линии или просто ржавчина, которую соскребают и выбрасывают?

Кстати, а как быть с быками? Какова их роль? Им никогда не стать производителями Хмеля. Для воспроизводства на пять десятков коров хватит и одного бычка.

Остается много лишних. В роде, — вернее, в системе, да? — вполне достаточно способов позаботиться о лишних... и безличность принципов господства и хищничества занимают среди них отнюдь не первые строчки. Постойте, восприятие становится отчетливее... Ага, производство Хмеля стало бы невозможным, не будь хотя бы одного... э-э-э... бычка. Итак, он представляет собой косвенного производителя, неотъемлемую часть технологии. В свою очередь, это означает, что такими же косвенными частями являются трава, сено, вода, минеральные соли и все остальное.

(Вспомни о своих импульсах, о тех пульсирующих частотах, которые тебе так нравятся).

Хорошо, посмотрим... Если какой-нибудь мощный передатчик распространяет определенные волны, они могут войти в резонанс со сходными колебаниями и образовать новую, множественную структуру... если сравнить это со светом, получится... белый! Это значит, что все перемещается от тебя и к тебе... совсем не обязательно производить конечный продукт, быть завершающей антенной, последним преобразователем... достаточно стать одним из генераторов колебаний.

Можно ни разу не создать всплеска Хмеля — все равно останешься неотъемлемой частью его производства. Теперь мне намного легче вспоминать о своем детстве.

(Что же беспокоит тебя сейчас?).

ОНИ правы, восприятие все еще где-то внутри. Что бы я сделал с Хмелем-любовью, если бы владел целым складом с этим добром? Раздал бы другим? Но тогда все вернется ко мне сторицей, придется строить новый склад, запасы будут неуклонно возрастать... Ослепительно вспыхнуло восприятие. Да, ведь это так очевидно!..

Некто, Там... Если бы только я мог...

(Ты еще не готов).

Не готов отправиться Туда? Встретиться с Ним? Друг мой, а какое место в этом производстве занимаешь ты сам? Если бы у меня хватило смелости спросить этих...

(Мы — не Некто. И мы не Оттуда. Мы не привратники Земного Сада и не садовники.

Мы не собираем и не передаем, созданный человеком Хмель-любовь. Мы не участвуем в системе ускоренного обучения человека, просто с самого начала следим за ее возникновением и развитием. При необходимости мы предпринимаем определенные действия, но не вмешиваемся в учебный план. Такое случается, когда в потоке появляются помехи. В конечном счете, эти действия удовлетворяют наши собственные жизненно важные потребности).

У меня возникла жизненно важная потребность задать один вопрос. Это не..?

(Нет, Там — не ваш Рай. Как и все прочие системы миров, Там было сотворено).

Значит, Некто..?

(Некто — творец, который был сотворен. Ты тоже творец, который был сотворен. Все вы несете в себе крошечный посыл... крупицу Некто, который вас создал. В свою очередь, в этом маленьком посыле кроется восприятие того творца, который сотворил самого Некто).

Я свернулся. Даже в измененном состоянии мне было трудно отбросить линейную логику. Простейшее восприятие сводилось к вопросу о том, как возникло такое множество искажений, ошибочных представлений, неверных взглядов. Малое знание действительно опасно, а человеческое, творческое воображение поиграло с этой темой на славу. Но если бы не было Некто...

(...не было бы и людей).

Я вернулся к понятию Хмеля-любви. Должно быть, это Там, которое способно вместить столько любви, — поистине удивительное место. Не исключено, что оно во многом соответствует нашим представлениям о Рае. Во мне зарождалась тоска.

Нельзя ли заглянуть Туда хоть краем глаза?.. Мне хочется ощутить это место... то состояние, где так много любви. Подойти к самому краешку, — конечно, не проникать внутрь, просто посмотреть со стороны. Это помогло бы ответить на столько вопросов...

(Ты просишь не так уж много, господин Монро. Это легко устроить. Закройся поплотнее).

 

КЛИК!

 

...Я оставался плотно закрытым, но излучение уже было невероятно мощным, почта нестерпимым... Я чувствовал себя так, будто по мне ручьями льет пот, я просто плавился... хотя это был не жар... сам не понимая почему, я начал содрогаться от всхлипывающих вздохов... затем излучение ослабло, и я приоткрылся. Какая-то фигура оградила меня от излучения, встав между мной и его источником. Из-за пылающего за ее спиной света вокруг фигуры возник эффект короны. Зрелище очень напомнило мне увиденные когда-то религиозные изображения, хотя картина была живой, все цвета несравнимо сочнее земных красок.

(Ты не сможешь подойти ближе, не выдержишь. Мы миновали большую часть остальных действующих энергетических источников, хотя и они представляют собой лишь случайные выбросы... можно сказать, утечки от основного центра. Не сосредоточивайся на внешних очертаниях, направь внимание сквозь нас. Так будет легче).

Я с огромным трудом сузил восприятие и удержал его на центре фигуры... стало прохладнее, спокойнее... моя рациональная, наблюдающая сторона снова поднялась на поверхность и постепенно одолела охвативший меня в начале всепоглощающий эмоциональный порыв... мне казалось, что я смотрю сквозь затемненное окно...

приходилось постоянно прилагать усилия, чтобы удержать чувства за гранью взрыва... чувства... чудесное, ослепительное счастье, благоговение, почтение — все они сливались в нечто неразрывное, но каждое мгновение в нем вспыхивало то одно, то другое... чувства перекатывались во мне, это был отклик на излучение...

я не мог успокоиться, мне едва удавалось сдерживать их, не выплеснуть единым порывом. Да, это действительно может оказаться Высшим Небом, настоящей Родиной...

(Следи внимательнее. Ты можешь).

Я вновь посмотрел на "солнце" сквозь закопченное стеклышко, которым стал мой друг Разумник... я испытывал благодарность к нему, так как понимал, что если даже легкое отражение, крошечная утечка действует на меня таким образом, то полная мощь этого излучения просто уничтожила бы меня. Я действительно еще не готов, ведь даже взгляд издалека, с самого края... Там, вдали, находилась ослепляющая живая фигура невообразимых размеров... вначале она показалась мне выпрямившимся высоким человеком с разведенными в стороны руками... но уже через мгновение все выглядело совсем иначе... на месте человека был сверкающий шар с неразличимыми краями, за ним еще один, точно такой же, а позади третий...

непрерывная череда сияющих шаров, уходящая в беспредельность, куда не дотягивалось восприятие... от каждого исходили бесчисленные лучи, одни огромного диаметра, другие не шире булавки, совершенно одинаковой толщины по всей своей длине... я не мог разглядеть, куда они уходят, но некоторые проходили так близко, что я без труда мог бы до них дотянуться... прикоснуться...

(Хочешь попробовать? Мы поможем).

Я заколебался, но ощутил сердечную поддержку оберегающей меня как защитный экран фигуры Разумника... Я осторожно потянулся к одному из самых тоненьких лучей неподалеку, нерешительно коснулся его... в тот же миг все то, что я считал собой, сотрясло мощным толчком — и я понял... уже в тот миг понимания я знал, что забуду об этом, просто не смогу вспомнить, потому что еще не в состоянии вместить в себя эту истину... однако я никогда уже не буду прежним, хотя в памяти останется лишь то, что это действительно случилось, сохранится только неописуемое счастье понимания, что такое было... и отголоски события будут раздаваться во мне целую вечность, сколько бы ни длилась моя вечность... я почувствовал, как меня мягко отводят от луча, и рухнул позади оберегающей фигуры своего друга, Разумника... Друга? Разумника? Теперь я понимал, каким упрощенным... каким ограниченным и узким было мое восприятие... все эти сверкающие шары, исходящие лучи...

(Учитывая, что это первое впечатление, ты воспринимал просто чудесно. Туда, в центр того, что ты видел, передается энергия человеческого Хмеля-любви. Затем Хмель распространяется вдоль того, что ты называешь лучами, и переносится в области, где он нужен. Позже, когда ты сделаешь очередной шаг вперед, мы проведем тебя в одну из таких областей, и ты сам увидишь, что там происходит).

Моего восприятия просто не хватало, чтобы вообразить себе, что значит оказаться на пути подобного луча, полностью ощутить его силу... И все же человеческое любопытство не позволяло мне оставлять вопросы без ответа. Тем более теперь, когда я немного разгладился.

(Это было создано. Оно было всегда, у нас нет никакого восприятия о его возникновении. Ты уже готов возвращаться?).

Я свернулся и плотно закрылся.

 

КЛИК!

 

...Мы снова были посреди знакомой черноты, но сейчас она казалась пустынной, безжизненной... несмотря на то, что рядом, как обычно, была энергия Разумника...

а ведь теперь мне придется подобрать им иную метку... странно, что они так спокойно относились к этой...

(Разумники — ничуть не хуже любой другой).

Я, как водится, не мог остановиться. Невзирая на пережитое потрясение, я понимал, что должен спросить... я и прежде знал, что они выше, но не подозревал насколько... как велико расстояние...

(Мы созданы — точно так же, как и вы. Более того, очень важно, чтобы ты узнал все благодаря собственному восприятию. Когда... как ты там говоришь?.. в свое время ты поймешь причину) Я почувствовал сильный, назойливый, резкий сигнал, который словно тянул меня за собой. Сначала я сопротивлялся, мне не хотелось уходить, но сигнал заглушал все вокруг. Ощутив теплую волну понимания, исходящую от Разумника, я развернулся и последовал за сигналом. Через мгновение я уже парил над своим материальным телом, второе тело находилось чуть выше. Я с легкостью скользнул в него, совместился с физическим. Правая рука затекла. Похоже, я неловко подобрал ее под себя. Я принялся сгибать и выпрямлять ее, чтобы разогнать кровь, а тем временем задумался о том, о чем размышлял уже столько раз: интересно, как долго я оставался бы там, не будь сигнала к возвращению? Вернулся бы я вообще? Именно в те минуты, когда я лежал в темноте, слушал доносящиеся снаружи ночные песни козодоя и сверчков, ощущал нежный, пахнущий сырой землей ветерок, который проникал в спальню через открытое окно, чувствовал теплое тельце нашего любимца Парохода, довольно посапывающего в ногах, угадывал во мраке ровное дыхание спящей рядом Нэнси — именно в те минуты я понял, что у меня влажные щеки, а в глазах еще стоят последние слезинки...

И тогда я вспомнил. Не так уж много, но вспомнил! Я сел в постели. Мне хотелось подпрыгнуть до потолка и что-то кричать от невыразимого счастья. Пароход приподнял голову, с любопытством окинул меня взглядом и снова уснул. Когда я садился, жена сонно зашевелилась, но вскоре ее дыхание опять стало ровным. Я побоялся разбудить ее, она должна отдохнуть, подзарядиться.

Я опустил голову на подушку и начал вспоминать. За окном забрезжил рассвет, и тогда я тоже уснул.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.009 сек.)