АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 14. — И как долго нам ещё здесь сидеть?

Читайте также:
  1. Taken: , 1Глава 4.
  2. Taken: , 1Глава 6.
  3. В результате проникающего огнестрельного ранения бедра были повреждены ее четырехглавая и двуглавая мышцы.
  4. Глава 1
  5. Глава 1
  6. Глава 1
  7. Глава 1
  8. Глава 1
  9. Глава 1
  10. ГЛАВА 1
  11. Глава 1
  12. Глава 1

 

— И как долго нам ещё здесь сидеть? — поинтересовался Финн. — Мы уже битый час тут торчим.

Финнеган Лейн, возможно, и эксперт, когда дело касается компьютеров, международного банковского права и соблазнения женщин, но терпение не относится к числу его добродетелей. Ещё одна причина, почему Флетчер обучил меня, а не его. Киллеры, которые не любят ждать, делают глупости — и умирают.

— Достаточно, чтобы он решил, что мы сегодня не придем, и ослабил защиту, — ответила я. — А теперь прекрати вредничать. Ноешь как младенец.

Я посмотрела сквозь стекла очков ночного видения. Донован Кейн жил в скромном коттедже в Высоких Соснах, одном из «деревенских» районов Эшленда. Двухэтажное деревянное здание располагалось в конце тупика примерно в полусотне метров в гору. Вдоль извилистой подъездной дорожки, ведущей к дому, росли совсем не соответствующие хвастливому названию района чахлые сосенки.

Мы с Финном добыли свежую машину и приехали в пригород незадолго до шести. К счастью для нас, один из студентов, живущих по соседству с Кейном, решил закатить шумную вечеринку. Вдоль тротуара стояли примерно два десятка машин, ещё три занимали парковочные карманы, а около сотни людей не старше двадцати тусовались вокруг похожего на ранчо дома, соседнего с пристанищем детектива. Один особенно надравшийся студент наткнулся на нашу машину, развернулся и блеванул на капот краденого внедорожника. Мне пришлось удержать Финна, чтобы он не вылез наружу и не ткнул парня носом в его же собственную блевотину.

— Это даже не твоя машина, — заметила я. — Ты угнал её со стоянки торгового центра.

— Дело принципа, — хмыкнул Финн. — Это «мерседес». Нельзя блевать на «мерседес».

Мы сидели примерно в пятидесяти метрах от коттеджа вне зоны действия камер наблюдения или домовой сигнализации. Помимо вечеринки на улице почти ничего не происходило. Несколько человек вернулись с работы и снова ушли — ужинать в кафе. Из пикапа вылезла группа детей в футбольной форме. Люди несли домой продукты. Обычная пригородная рутина.

Ровно в шесть свет на крыльце Донована Кейна зажегся. Похоже, детектив согласен на мои условия. Или по крайней мере хочет, чтобы я поверила, что он согласился. Вокруг дома я не заметила никакой подозрительной активности. Никаких копов в кустах, никаких притворяющихся затюканными местными жителями детективов в гражданском, никаких затаившихся в неприметном микроавтобусе спецназовцев. Но это не значит, что Кейн не поджидает внутри с десятком самых продажных копов Эшленда.

Когда загорелся свет, мы с Финном выехали из пригорода. Убили время, поедая острые фахитос, соленые кукурузные чипсы и кусочки сальсы в «Пепе», одном из местных мексиканских ресторанов. Вернулись сразу после восьми и последние три часа наблюдали за домом Кейна.

— Я по‑прежнему не могу поверить, что он зажег свет на крыльце, — сказал Финн, ерзая на водительском сидении. — Должно быть, он настолько же безумен и безрассуден как мы.

— Или же знает, что в этом деле точно не все на виду, и хочет докопаться до сути, — возразила я.

— Знаешь, ты же можешь войти прямиком в ловушку. Кейн может поджидать там с ружьем, готовый послать тебя прямиком в ад.

— Может, но не думаю, что станет, — отозвалась я. — Включив свет, он дал мне слово. А такие, как Донован Кейн, слов на ветер не бросают.

Финн фыркнул:

— Ага, это значит, что ты поймешь, какой он искусный лжец, когда будешь, подбирая свои кишки, харкать кровью на пол его гостиной.

Я наклонилась вперед и сквозь стекла очков посмотрела на дом. Уже минуло одиннадцать, и день давно сменился ночью. Улица была бы окутана тьмой и покровом тишины, если бы в доме с разбитной тусовкой не горели все огни и не играла на полную громкость музыка. Кто‑то там точно фанат «Лэнад скинад». Песня «Милый дом, Алабама» прозвучала уже столько раз, что мне хотелось ворваться на вечеринку, вырубить магнитофон и зарезать того, кто выбирал музыку.

Но орущий южный рок, теплый свет и гудение подогретой пивом толпы не доходили до стоящего на возвышении домика Кейна. Тени сгустились вокруг коттеджа, как растекающиеся лужи крови, посягая на веселую вечеринку.

В одном из окон второго этажа зажегся свет, и за стеклом показался высокий стройный силуэт. Донован Кейн. Я поправила очки, но сквозь плотные шторы не смогла его рассмотреть. Он казался возбужденным и мерил комнату шагами из угла в угол. Рука была прижата к голове, словно он разговаривал по мобильному. Похоже, он с кем‑то спорил.

В боковом зеркале отразился свет фар, помешавший мне изучать Кейна дальше. Выругавшись, я поморгала, чтобы прогнать вспыхнувшие перед глазами желтые пятнышки. Но вместо того чтобы остановиться у тусовочного дома и высадить очередную партию гуляк, черный седан проехал мимо. Фары погасли, и машина притормозила в конце тупика, блокируя въезд на дорожку к дому Кейна.

— Что видишь? — прошептал Финн.

Я ещё несколько раз моргнула и прищурилась, глядя сквозь стекла очков.

— Пятеро мужчин. В костюмах. Все вооружены пистолетами. Идут к дому. Четверо к передней двери, один обходит дом сзади.

— Черт.

— Точно, черт, — пробормотала я, снимая очки. — Есть только один повод послать пятерых громил навестить копа глубокой ночью.

Тот же сценарий разыгрывался в ночь убийства моей семьи. Подлое нападение поздним вечером. Старые воспоминания нахлынули на меня, хриплые крики эхом раздались в ушах, но я отогнала их. Не время сейчас размышлять о прошлом.

— Кто‑то решил, что добрый детектив скорее помеха, чем помощь, — закончил мою мысль Финн. — Должно быть, он задавал слишком много вопросов об убийстве Джайлса.

— Поиск справедливости дело небезопасное. А теперь бери на себя того, кто сторожит сзади, и не дай ему подойти ко мне с тыла, а я тем временем удивлю остальных.

Финн вздохнул:

— Значит, теперь мы будем ему помогать?

Я не ответила, потому что уже вышла из машины и побежала к домику.

Между улицей и домом встречались низкие изгороди и чахлые сосны. Колючие иголки впивались в мою одежду, а резкий аромат хвои щекотал ноздри. Но мне было легко проделать весь путь короткими перебежками от куста к кусту, от дерева к дереву, из тени в тень. Я замерла примерно в пятнадцати метрах от ведущих на крыльцо ступенек. Слушала. Смотрела. Ждала.

У двери стоял один‑единственный охранник. Трое его друзей, наверное, проскользнули внутрь, пока я приближалась к дому. Пятый «гость» пошел вокруг дома, скорее всего, чтобы Донован Кейн не выбежал через заднюю дверь. Ничего страшного. Финн о нем позаботится.

Я тряхнула рукавами, и среброкаменные ножи упали мне в ладони. Холодные и бодрящие, как всегда.

Я крадучись продолжила взбираться на холм, подходя к крыльцу с угла. Деревянные перила крыльца возвышались над землей на метр с лишним, поддерживаемые парой брусьев. Я пригнулась, чтобы мои глаза оказались как раз на уровне перил, и осторожно заглянула на крыльцо. Громила все еще стоял у входной двери, повернувшись ко мне спиной и глядя внутрь дома. Он не ожидал неприятностей, по крайней мере, с тыла. Ай‑ай‑ай.

Я зацепилась ногой за брус и подтянулась. Деревянные перекладины холодили теплый живот, а головки гвоздей вдавились в грудь как ледяные клейма. Я переползла в угол, где были самые густые тени, и присела на корточки за антикварным креслом‑качалкой. Охранник продолжал заглядывать внутрь дома.

Я встала на ноги, поудобнее взяла ножи и, прижимаясь к стене, заскользила к входной двери.

На втором этаже зажглась ещё одна лампа, осветив двор перед крыльцом. Где‑то над головой раздались крики. Раздался хлопок выстрела, затем ещё один. Громила выругался и переступил с ноги на ногу, не уверенный, стоит ли ему вмешиваться. Он прижал пистолет к груди прямо над сердцем.

Но это ничем ему не помогло.

Мой нож вошел ему в спину, прошел меж ребер и пронзил сердце. Кровь потекла по моей руке. Горячая. Мокрая. Липкая. Каждый раз ощущения одновременно и одинаковые, и разные.

Громила дернулся, и я зажала ему рот ладонью, чтобы заглушить крик. Делать это было вовсе необязательно. Где‑то в доме что‑то упало. В ночной прохладе раздались громкие злобные проклятия, в которых потонул бы любой изданный умирающим звук.

Я вытащила нож, опустила тело охранника на крыльцо, перешагнула через труп и проскользнула в дом. Парочка тусклых потолочных ламп слегка освещала мне путь. Коридор разветвлялся в три стороны: наверх, налево и направо. Справа располагалась гостиная с большим телевизором, коричневым кожаным диваном и парой глубоких кресел. Слева находилась небольшая столовая. На прямоугольном столике стояли грязные тарелка и стакан. Уютно.

Передо мной была ведущая наверх лестница, и я начала подниматься. Снова прижавшись к стене, я морщилась при каждом шаге, слыша неизбежный скрип скользкого дерева под моей тяжестью. Я выглянула на лестничную площадку. Ещё один коридор, по обеим сторонам которого располагались двери в комнаты. Справа — нежилая гостевая комната и кабинет с наполовину заваленным пачками спортивных журналов компьютером. Передо мной — ванная с кучей скомканных полотенец на полу. Дальше по коридору за ней находилась ещё одна комната, скорее всего, хозяйская спальня.

В самой дальней комнате, той, где я видела шагающего туда‑сюда Донована Кейна, горел свет. До меня донеслись звуки нескольких быстрых ударов, за которыми последовал низкий гортанный стон. Похоже, из детектива выбивают дерьмо.

Я выбралась на площадку, снова поморщившись при последнем нежеланном скрипе лестницы. Но мужчины в комнате были слишком заняты избиением Кейна, чтобы беспокоиться о возможном вторжении. Кроме того, они оставили двоих внизу: одного у передней двери, второго у задней. Ничто не может случиться, если вы оставляете двоих молодцов в качестве прикрытия в кромешной тьме.

Держа в каждой руке по ножу, я на цыпочках прокралась по коридору к спальне. Невнятные голоса стали четче, превратившись в осмысленные фразы.

— Скажи нам, где она, — говорил мужской голос. — Ты же сам понимаешь, что сопротивляться бесполезно. Никто не придет тебе на помощь, детектив. — Опять двадцать пять. Где‑то я уже это слышала. — Нам нужна только флешка с информацией, которую Гордон Джайлс передал тебе в опере. И все.

— Ага, — вмешался еще один голос. — Дай нам её поскорее, и мы даже позволим тебе остаться в живых.

Я закатила глаза. Лжец. Донован Кейн покинет этот дом только в черном мешке для трупов.

Раздался кашель, за которым последовал звук плевка. Кейн, отхаркивающий собственную кровь.

— Я же сказал вам, Джайлс ничего мне не давал. Ни флешки, ни документов, ничего, — прохрипел Кейн. — Ваш убийца появился в ложе прежде, чем он успел это сделать.

— Но ты пошел туда именно за ними, чтобы убедить Джайлса передать тебе информацию, — убеждал третий голос. — Он должен был что‑то тебе сказать, что‑то дать.

Снова последовала серия ударов, сопровождаемая звуками врезающихся в плоть кулаков. Кейн опять застонал.

— Где вообще хозяйка? — спросил первый. — Она заставит его говорить. И очень быстро.

— Правда? Как того старика в ресторане? — возразил второй. — Жутче я в жизни не видел. Как она по полоске сдирала с него кожу, а он смеялся ей в лицо. Даже Карлайл затрясся, а вы знаете, какой он хладнокровный ублюдок.

Флетчер. Прошлой ночью они были в «Хлеву». Этот парень и Чарльз Карлайл видели, как умирал Флетчер, а то и держали его, пока элементаль Воздуха измывалась над телом. Мои руки сжались вокруг рукояток ножей, и холодный клубок ярости в груди запульсировал от предвкушения.

Флетчер.

— Старикашка был крутой, а наш детектив не такой крепкий парень, а, Кейн? — заметил третий.

— Элементаль уже в пути, — вмешался второй. — Скоро прибудет. Максимум минут через десять. Просто продолжайте лупить его. Сделаем помягче, чтобы кожа легче сходила.

Все трое расхохотались. Затем смех затих, и снова послышались удары, четкие и настойчивые. Кому‑то нравилось демонстрировать силу. Я тихо выдохнула и приготовилась.

— Кстати, об элементали: спустись‑ка вниз и проверь, как там Фил и Джимми, а? Не хочу, чтобы она увидела, как эти двое сачкуют.

Говорил снова второй, хотя я не знала, к кому он обращался: к первому или к третьему. Неважно. Они все будут мертвы через минуту. Максимум две.

Я подползла поближе к спальне, не отрывая спины от стены, пока не оказалась рядом с дверным проемом. По ковру послышался шорох шагов, направляющихся в мою сторону. Я выжидала, собираясь с силами. На меня упала тень, и в коридор вышел мужчина.

Я воткнула нож ему в грудь.

Он вскрикнул и отступил назад. Я использовала силу его собственной инерции, чтобы втолкнуть неудачника в комнату. Быстро оглядела пространство, во второй раз запоминая обстановку. Донован Кейн пристегнут наручниками к стулу. Двое в костюмах стоят над ним. Один из них держит пистолет.

Зарезанный мною громила натолкнулся на стол, сбив лампу, и рухнул на ковер. Скончался, не приходя в сознание.

Я метнула второй нож в вооруженного парня. Тот дернулся в сторону, и лезвие попало ему не в горло, а в плечо. Он поднял пистолет и выстрелил. Я бросилась на пол, грубая шерсть ковра обожгла колени и живот через ткань джинсов и водолазки. Пуля прошла над головой и попала в лампу. Осколки стекла дождем осыпались на меня, разрезая руки.

Но я уже двигалась. Перекатилась и поднялась на четвереньки, выбросила ногу вперед, целясь в колено третьего парня. Тот завопил от боли и сложился пополам, стоя между мной и своим подельником. Я выдернула нож из ботинка и перерезала незадачливому громиле горло. Кровь брызнула в глаза и на лицо, но я не обратила внимания на неприятное ощущение влаги и пощипывания и схватила умирающего в охапку.

Остался один.

Последний поднял пистолет и выстрелил ещё трижды. Но между нами было тело его друга, и пули угодили ему в спину, а не мне в грудь. Я поднялась на ноги и толкнула труп на свою последнюю жертву. Мертвец задел раненую руку пока ещё живого напарника, и пистолет выскользнул из пальцев.

Я бросилась на мужчину, но тот был готов к моей атаке. В грудь впечатались кулаки. Сильные, жесткие удары. Я отпрянула, зацепилась за что‑то ногой и повалилась на ковер. Мужчина оседлал меня и сжал пальцы на моем горле. Я пыталась высвободиться из его хватки, но он был сильнее. Я шарила руками по полу в поисках какого‑нибудь своего ножа, его пистолета, чего угодно, чем можно было нанести удар.

Боковым зрением я увидела чью‑то ногу, и в голову моего мучителя врезался ботинок. Мужчина крякнул и слегка ослабил хватку. Я оттолкнула его и выкатилась из‑под тела, окидывая взглядом окровавленный ковер. Вот оно. Я схватилась за основание одной из разбитых ламп. Стекло разбилось, образовав острый зазубренный край примерно десять сантиметров длиной. Идеально.

Парень схватил меня за плечо и дернул вверх, намереваясь закончить начатое и задушить меня. Я развернулась и рубанула ему по горлу.

Стекло вошло в плоть не так ровно и глубоко, как проник бы нож. Зазубренные края застревали в коже. Никакой быстроты и безболезненности. Мужчина завизжал, как недорезанный поросенок, попытался отшатнуться, отойти. Я подумала о Флетчере и пошла следом, вытащила стекло вместе с ошметками плоти и снова с силой вонзила его в горло подонка. Струйка крови превратилась в алый поток, бегущий по моей руке на водолазку, куртку и джинсы.

Рука мужчины сжалась на моем плече как тиски, отчего я поморщилась. На его губах пузырилась смешанная с кровью слюна. Мы стояли неподвижно: я все глубже и глубже вгоняла в него стекло, а он с каждым миллиметром все сильнее и сильнее сжимал хватку. Его глаза подернулись пленкой, и спустя примерно тридцать секунд его рука расслабилась. Я оттолкнула его тело, которое рухнуло на пол рядом с двумя мертвыми подельниками.

Перевела взгляд на Донована Кейна. К моему удивлению, он держал ногу на весу, готовый снова пнуть. Детектив посмотрел на меня, затем на мужчин на полу, и опустил ботинок.

— Простите за беспорядок, — сказала я.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.008 сек.)