АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ЛААН НИЭН: Говорящий-с-травами

Читайте также:
  1. ЛААН НИЭН: Вереск
  2. ЛААН НИЭН: Сады Лориэн
  3. ЛААН НИЭН: Скиталец
  4. ЛААН НИЭН: Странник

 

432 год I Эпохи

 

Он не находил покоя. Исчезал на месяцы, на годы — в странствия, более всего походившие на бегство от самого себя. С головой уходил в какое-нибудь ремесло — все равно какое — и через некоторое время бросал его. Учитель попросил его заниматься с целителями — понимаешь, сказал, у них нет кэнно йоолэй. Ты нужен им. Гэлторн исполнил это — схватился за новое дело с какой-то отчаянной увлеченностью, но через несколько лет снова ушел в одинокие свои странствия. Нежелание открывать свою суть людям стало у него чем-то вроде навязчивой идеи.

И однажды он попросил Учителя отпустить его на Пограничье. Не сказал этого, но было ясно, почему: люди там часто менялись, хотя это звучало жестоко — часто гибли, и вряд ли кто мог прожить столь долго, чтобы заподозрить, что Гэлторн не человек.

Мелькор не позволил.

Гэлторн выслушал объяснение, кивал, соглашаясь — а за полночь оседлал коня и уехал. Не попрощавшись. Гонец, прибывший через три дня, передал его слова: прости меня, Айанто, — это мой выбор.

 

— А ты молодец, парень. Если бы не ты… что с тобой?

— Не трогай его, Рахгар. Первый бой у него, понимаешь? Не надо.

Золотоволосый, пошатываясь, побрел прочь от костра. Провел ладонью по искривленному стволу горной сосны, замер напряженно — так стоят, ожидая удара в спину, — отчаянно затряс головой, руки его снова заскользили по жесткой коре — он тер их, обдирая кожу, — потом обернулся с потерянным лицом, невидяще взглянул на воинов…

И внезапно рухнул ничком в редкую жесткую траву.

 

— Ортхэннэр, я не могу больше ждать.

— Тано, но ведь я говорил с ним — он просил передать, чтобы ты не тревожился, отряд принял его…

— Нет. Я попытался услышать. Там как стена. Не могу пробиться. Ему плохо, тъирни. Очень плохо. Я должен ехать сам.

 

— Гэлторн! — Черный всадник спешился — и вот уже стоит у костра рядом с медленно поднимающимся ему навстречу золотоволосым. Поднялись, узнав, и воины отряда — в изумлении: Айанто почти никогда не появлялся на Пограничье.

— Гэлторн, во имя неба — что ты делаешь, зачем ты ломаешь себя? Ты же — кэнно йоолэй, ты не можешь быть воином Меча! Ты убиваешь свою душу…

Золотоволосый криво усмехнулся; смотрел куда-то в сторону:

— Я… уже, Айанто. Я больше не слышу слов травы. Только маки, — сухо рассмеялся — как всхлипнул. — Маки я еще слышу. Я научился… убивать.

Мелькор схватил его за плечи, развернул лицом к себе, заглянул в глаза — зрачки сжались в пульсирующие точки.

— Зачем?! — беззвучным криком.

— Это… это плата… за трусость. Айанто. Я должен был… искупить. Я должен был…

Он всхлипнул, уткнулся лицом в плечо Учителя.

— Ты… ты только ни в чем… тебе не в чем себя винить. Я выбрал, понимаешь? Я выбрал сам… я… выбрал…

— Молчи, — Вала гладил спутавшиеся золотые волосы эллеро, — не говори ничего, молчи, молчи… Уедем отсюда. Прошу тебя, йолло. Тебе нельзя здесь. Все еще можно исправить, поверь мне.

— Нет, — глухо. — Я… нужен здесь. Оставь меня здесь. Пожалуйста.

 

То были годы бдительного мира. Люди, для которых этот мир растянулся на жизнь нескольких поколений, уже привыкли к относительно спокойной жизни и не верили, что он может рухнуть. Не видели смысла в войне.

«…Айанто, до меня дошли вести о том, что Нолофинве Аракано, король Изгнанников, хочет поднять всех подданных своих против тебя. Однако не было в том ему поддержки, особенно от сыновей Феанаро. И все же это сильно тревожит меня, ибо означает то, что война не за горами. Теперь надо готовиться к отражению нападения. Знаю, что не в твоем это обычае, но, быть может, следовало бы ударить первым…»

 

Государь Нолофинве в последнее время все чаще объезжал свои северные границы, дабы увидеть все самому. Тяжело и тревожно было у него на душе: если тихо, если Враг затаился — жди войны.

Горше всего было, что так и не удалось убедить родню ударить первыми. Да что это за родня, если родичи волками друг на друга смотрят! Нолофинве Аракано Аран Этъанголдион, Верховный король Нолдор-Изгнанников… Титул-насмешка. Какой уж тут король, если на твой приказ плюют да еще и смеются прямо в лицо… Финголфин так рванул повод, что конь испуганно вздыбился. Сыновья Феанаро пришли сюда вместе со своим отцом за Сильмариллами. Он, Нолофинве, шел мстить за отца…

— Государь!

Финголфин оторвался от своих невеселых раздумий:

— Что там?

— Какой-то человек. Вернее, их несколько, но один хочет говорить с тобой.

Финголфин осмотрелся. Он был почти на выходе из ущелья, что вело прямо на северо-восток, к вражьей стране. Ничьи земли. Пограничье.

«Надо же, как увлекся, — досадливо подумал король. — Так и в Ангамандо недолго заехать…»

Десяток всадников.

В черном.

Король почувствовал в груди знакомый холодок: эти люди могли быть прислужниками Врага — хотя предводитель небольшого отряда и был очень похож на золотоволосых людей Дор-Ломин. Впрочем, ни тени того почти священного почтения, что было свойственно людям Трех Племен в отношении Элдар, король в нем не ощущал. Не ощущал и страха.

Оба отъехали в сторону.

— А ты смелый человек, — прищурившись, король пристально взглянул в лицо собеседника и усмехнулся. Обычно это заставляло смутиться тех, с кем он говорил. Не теперь. И усмешка застыла на лице короля, потому что черный всадник человеком не был. Узкое лицо, широко расставленные миндалевидные, приподнятые к вискам глаза — до сияния светлые, живое серебро радужки, заполняющее, кажется, весь глаз…

— Зачем я нужен тебе, элда?

— Хотел поговорить с тобой. Он сказал, ты — один из немногих среди Нолдор, с кем он мог бы говорить.

Он послал тебя? Ты, элда - ты служишь — ему?!.

— Я из его народа. Из народа, которого больше нет.

— Ты лжешь, — очень тихо проговорил Финголфин. — Лжешь. Никогда Элдар не было на стороне Тьмы.

— Ты можешь не верить мне. Это неважно. Он сказал — ты один из немногих Нолдор, с кем он хотел бы говорить, — повторил. — И вот я пришел говорить с тобой. Говорить о мире. Нет, Властелин ничего не знает о нашем разговоре. Но чего он хочет, я скажу. Того же, что предлагал когда-то сыновьям Феанаро: живите по своей воле, лишь не преступайте нынешних границ. Только Север для вас запретен. Он хочет мира, король.

— Мира желаю и я. Но только такого, в котором не будет твоего хозяина. Можешь передать ему это. Тебе же, предавшему свой народ, скажу одно: будь проклят. И если есть или были еще среди Элдар подобные тебе, будь прокляты они, и кровь их, и весь род их.

Финголфин говорил спокойно, очень спокойно. Может, это спокойствие и обмануло Гэлторна. Люди его отряда увидели, как вернулся к свите король, как они поскакали прочь, а Гэлторн все еще оставался на месте, странно неподвижный, застыв в седле. Наконец к нему подъехали. Лишь тогда стало понятно, что он боится шевельнуться — из-за раны в живот. Кто-то закричал, требуя погони, но Гэлторн простонал сквозь зубы:

— Не надо… я же не посланник… не трогайте их… иначе война…

Потом, переведя дыхание, совсем тихо:

— Я еще хочу увидеть… дожить… отвезите…

Не надо было ничего объяснять. Он не должен был, не имел права, не мог умереть, не увидев Айанто еще раз. А за наивность всегда платят.

 

Он не терял сознания — боялся, что умрет и так и не попрощается. Страшно хотелось пить. «Я попрошу у него. Тогда уже будет можно… Может, хотя бы этим я искуплю все. Может, и я смогу уйти, как они, вырваться…» Временами боль отпускала, и тогда он засыпал на короткие минуты, и мыслилось ему, что он идет по бесконечным темным коридорам. «Это Чертоги Мандос», — думал он, а затем живой мир вновь заполнял его глаза, возвращая к боли.

И, вернувшись снова, он вдруг осознал — боль отступила. Над собой он видел склоненное заострившееся лицо — родное лицо… Успел. Он был уверен, что умрет, — слишком тяжелой была рана, слишком долго его везли, чтобы мог помочь даже Тано. Но жизнь переливалась в его тело — медленно, по капле: он даже представить себе не мог, чего это стоит. Он не хотел этого. Не хотел.

— Не надо, — тихо, но ясно проговорил, облизнув губы. — Не хочу… жить. Не могу. Пожалуйста, Айанто.

— Таирни… не уходи, — хрипло попросил Изначальный.

Он улыбнулся запекшимися губами:

— Тано… скажи мне, я… — закашлялся, — я… свой долг… оплатил?

Смотрел с мучительной надеждой; ни ответить словом, ни кивнуть даже Вала не мог сейчас — только на миг опустил веки: да.

Прошу тебя… отпусти… не держи меня, не надо… прости… Тано… только — сейчас… пожалуйста, будь со мной… Боюсь умирать… там ведь будет еще страшнее… не покидай меня… пока можешь… — голос затухал.

Прикрыл глаза и — совсем тихо:

— Пить…

Он глотал воду жадно, холодные струйки текли по подбородку на грудь.

— Думал… доеду… попрошу у тебя… Тано… — перед глазами все плыло, но боли почему-то не было, хотя он знал. — должно быть больно, очень больно. Не было сил понять, почему так. Из туманных сумерек -

— Не бойся. Не надо бояться. Я не отдам тебя.

— Я… не… файа…

— Не говори ничего.

Рука бережно провела по золотым волосам — ласково, словно он был засыпающим ребенком. Он широко распахнул глаза, со страхом и надеждой глядя в лицо Изначального — ужас безнадежного — «не уйти»; потом темная волна медленно вознесла его на свой гребень — Гэлторн приподнялся на миг и, глядя куда-то в пространство широко раскрытыми глазами, растерянно проговорил:

— Звезды…

И стала тьма.

 

Никто не увидел, как Мелькор оплакивал его. А он просто сидел ветреной ночью под звездным небом среди черных маков и молча смотрел на звезды. Он сам вырыл могилу, сам уложил Гэлторна, как на ложе сна.

Утром с первыми лучами солнца сквозь землю пробился росток мака.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.005 сек.)