АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Наука и магия

Читайте также:
  1. I. Наука против полтергейста
  2. I. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРЕДМЕТА МАТЕМАТИКИ, СВЯЗЬ С ДРУГИМИ НАУКАМИ И ТЕХНИКОЙ
  3. Академик М.К. Янгель и академическая наука Украины
  4. Астральная Магия.
  5. Бібліотеки і бібліотечна наука у XVIII ст.
  6. Быстрый бег как наука и бизнес
  7. Вера и наука
  8. Веселая наука
  9. Взаємозв'язок економічної соціології з іншими науками
  10. Взаимосвязи курса «Судебная экспертиза» с другими науками
  11. Взаимосвязь документоведения с другими науками
  12. Вопрос 36. Дипломатика как наука и искусство.

 

Трясучка осадил коня наверху, на гребне подъёма. Ниже по склону расстилался пейзаж - мешанина темных полей, тут и там ютились хуторки и деревни, стояли отряды голых деревьев. Не более чем в дюжине миль впереди виднелась полоса чёрного моря, кривая линия широкой бухты и бледная короста города вдоль её края. Крохотные башни скучковались на трёх холмах над холодной морской гладью под серым стальным небом.

- Вестпорт, - произнёс Дружелюбный, затем щёлкнул языком и тронул поводья.

Чем ближе они к этому чертову месту, тем беспокойнее становился Трясучка. И тем противней, промозглей и унылей становилось вокруг. Он насупился на Муркатто, что подняв капюшон, ехала верхом впереди. Чёрная фигурка в чёрном поле. По дороге громыхая, крутились колёса повозки. Кони фыркали и били копытами. На голых полях каркала пара ворон. И никто не разговаривал.

Всю дорогу сюда их компания ехала мрачно. Но ведь и на уме у них была мрачная цель. Ни что иное как убийство. Трясучка размышлял, как бы тут поступил его отец, Гремучая Шея, тот, кто цеплялся за старые традиции так же крепко, как усатый рак за лодку, и всегда выбирал правильный путь. Убийство же за деньги того, кого никогда раньше не встречал, как не крути, по этой мерке не подходит.

Внезапно до него донёсся раскат хохота. Дэй с недоеденным яблоком в руке примостилась на повозке рядом с Морвеером. Трясучка до сих пор слышал маловато смеха, и его потянуло туда, как мотылька на огонь.

- Что тут у вас забавного? - спросил он, заранее начиная улыбаться будущей шутке.

Она наклонилась к нему, раскачиваясь в повозке. - Я просто подумала - когда ты рухнул с кресла на спину, как черепаха, обгадился ты или нет?

- Я-то склонялся к мнению, что да, - сказал Морвеер, - но усомнился - учуяли бы мы разницу.

Улыбка Трясучки вышла мертворождённой. Он вспоминал, как сидел в том саду, хмуро глядя на другой конец стола и напуская на себя грозный вид. Затем он ощутил судороги, а потом закружилась голова. Он попытался дотронуться до головы, оказалось - не может. Попытался об этом сказать, оказалось - не может. Затем весь мир перевернулся.

Больше он ничего не помнил.

- Чем вы меня так уделали? - Он понизил голос. - Колдовством?

Дэй взорвалась хохотом, брызнули кусочки яблока. - О, это вообще отпад.

- А я-то сказал, что он будет скучным попутчиком. - Морвеер хихикнул.

- Колдовством. Отвечаю. Прямо как в одном из тех рассказов.

- Из тех больших, толстых, глупых книг! Маги и черти и всё такое! - Дэй совсем давилась от смеха. - Глупенькие истории для детишек!

- Добро, - сказал Трясучка. - Пожалуй, понял. Торможу как, блядь, заливная форель. Это не колдовство. Тогда что же?

Дэй проговорила с нарочито глупой улыбкой. - Наука.

Трясучке от этого слова не было ни холодно ни жарко. - Что это такое? Какой-то другой вид магии?

- Нет, совершенно ничего общего, - усмехнулся Морвеер. - Наука это система рациональных представлений, предназначенная постигать мир и устанавливать законы, по которым он существует. Учёный пользуется этими законами для получения результата, который невежда, вероятно, примет за волшебство. - Трясучка боролся со всеми этими длинными стирийскими словами. Для человека, считающего себя умником, Морвеер всё объяснял по-дурацки, наверняка специально делая простое сложным. - Магия, напротив, система небылиц и вранья, предназначенная дурачить тупиц.

- Ладно, ты прав. Я, выходит, самый тупой мудила на всём Земном Круге, а? Дивное диво, что у меня получается без напоминаний удерживать говно в кишках.

- Такая мысль на ум приходила.

- Всё же магия есть, - буркнул Трясучка, - Я видел, как женщина накликала туман.

- Неужели? И чем он отличался от обычного тумана? Волшебного цвета? Зелёный? Оранжевый?

Трясучка нахмурился. - Обычного цвета.

- Итак, женщина позвала, и стал туман. - Морвеер поднял бровь на свою ученицу. - Разумеется, колдовство. - Она ухмыльнулась, впиваясь зубами в яблоко.

- Я видел человека, разрисованного письменами, что сделали половину его тела неуязвимой для любого оружия. Я сам проткнул его копьём. Удар должен был быть смертельным, но не оставил даже царапины.

- Ууууу! - Морвеер поднял обе ладони и скрючил пальцы, как изображающий привидение ребёнок. - Волшебные письмена! Сперва не было никакой раны, а потом... не стало никакой раны? Во всеуслышанье каюсь! Мир полон чудес. - Снова смешок от Дэй.

- Уж я-то знаю, что я видел.

- Нет, мой озадаченный друг, ты лишь думаешь что знаешь. Нет такой штуки как магия. Уж никак не здесь, не в Стирии.

- Лишь вероломство, - пропела Дэй, - и война с чумой, и деньги, что пока не наши.

- Так всё-таки, зачем ты осчастливил Стирию своим присутствием? - спросил Морвеер - Почему не остался на Севере, окутанный волшебной мглою?

Трясучка медленно потёр шею. Сейчас причина показалось ему странной, и он, называя её, почувствовал себя ещё большим дурнем. - Я приехал, чтобы начать новую жизнь. Стать лучше.

- Начав с того, где ты сейчас, я думаю, это вряд ли окажется слишком трудным.

У Трясучки ещё осталось маленько гордости, и ржач этого хера начинал её задевать. Он бы с удовольствием просто-напросто бы сшиб его с повозки секирой. Но северянин пытался поступать правильно, поэтому взамен он склонился к отравителю и проговорил на северном наречии, кротко и ласково: - Думаю, твоя голова набита говном, что не удивляет, ибо твоя рожа на вид жопа жопой. Вы, коротышки, все одинаковы. Всегда выделываетесь, мол, какие вы умные, чтоб вам было чем гордиться. Но сколько б ты надо мной не издевался, мне всё равно. Я уже выиграл. Ты никогда не станешь высоким. - И он усмехнулся прямо в лицо. - Смотреть поверх толпы навсегда останется для тебя лишь мечтой.

Морвеер нахмурился. - И что эта трескотня должна означать?

- Это ж ты у нас учёный, на хую кручёный. Сиди и разгадывай.

Дэй зашлась визгливым хохотом, пока на неё сердито не зыркнул Морвеер. Тем не менее она продолжала лыбиться, сточив огрызок яблока до косточек и отбросив его прочь. Трясучка приотстал и стал смотреть, как мимо едут пустые поля. Вспаханная земля, подмороженная утренней стылостью навевала думу о доме. Он испустил вздох и пар унёсся к тусклому небу. Все друзья, которыми в жизни обзавёлся Трясучка, были воинами. Карлы и названные, боевые товарищи, тем или иным путём в большинстве вернувшиеся в грязь. Он решил, что здесь, посередине Стирии, Дружелюбный самое близкое ему существо по духу в пределах досягаемости, поэтому слегка прижал бока коня и подскакал к арестанту.

- Хей. - Дружелюбный не произнёс ни слова. Даже не повернул голову, чтобы показать, что услышал. Натянулась тишина. При взгляде на каменную стену его лица было трудно представить заключенного задушевным товарищем, подхватывающим трясучкины шутки. Но ведь должен же человек хоть на что-то надеяться? - Ты же ведь был солдатом?

Дружелюбный покачал головой.

- Но в бою бывал?

И снова.

Трясучка продолжал долбить своё, как будто тот сказал "да". Теперь у него не было особого выбора. - Я кое-где посражался. Ходил в бой в тумане вместе с карлами Бетода к северу от Камнура. Стоял плечом к плечу с Руддой Тридубой у Дунбрека. Бился семь дней в горах вместе с Ищейкой. То были семь отчаянных деньков.

- Семь? - спросил Дружелюбный, с интересом поднимая одну массивную бровь.

- Айе, - вздохнул Трясучка. - Семь. - Имена тех людей и тех мест здесь, внизу, ни для кого ничего не значат. Он пронаблюдал, как вереница крытых повозок приближается с встречной стороны. Мужчины в стальных шлемах с арбалетами в руках хмуро взирали на него со своих сидений. - Тогда где ты научился драться? - спросил он. Капля надежды на полноценную беседу высыхала на глазах.

- В Безопасности.

- А?

- Там, где тебя держат, когда поймают за преступление.

- В чём смысл за такое содержать тебя в безопасности?

- Её называют Безопасностью, не потому что тебе в ней безопасно. Её называют Безопасностью, потому что обезопасили от тебя всех остальных. Сначала высчитывают дни, месяцы, годы - сколько тебе придётся там сидеть. Потом запирают тебя глубоко внизу куда не доходит свет, пока не пройдут дни, месяцы, годы, и обратный отсчёт не обратит все числа в ничто. Тогда тебе говорят спасибо и отпускают.

Для Трясучки это прозвучало варварским способом делать дела. - Если ты совершил преступление на Севере, ты платишь за него золотом и улаживаешь содеянное. Либо, если вождь решает иначе, тебя вешают. Может быть, вырезают кровавый крест - это за убийства. Засовывать человека в нору? Это само по себе преступленье.

Дружелюбный пожал плечами. - Там есть понятные правила, которые надо соблюдать. Каждой вещи надлежащее время. Надлежащая цифра на больших часах. Не как здесь, вовне.

- Айе. Добро. Цифры и цифры. - Трясучка лучше бы вообще не спрашивал.

Дружелюбный вряд ли его услышал. - Здесь, вовне, чересчур высокое небо и каждый делает всё что угодно, когда ему вздумается, и вовсе нет правильных чисел. - Он нахмурился вдаль, навстречу Вестпорту, до сих пор лишь скоплению неразличимых зданий вокруг холодной бухты. - Блядский хаос.

 

Они добрались до городских стен около полудня, и там уже образовалась длинная очередь ожидавших войти людей. Солдаты стояли у ворот, задавали вопросы, рылись то в сундуке, то в бауле, вполсилы тыкая в повозку древками копий. - Старейшины нервничают с тех пор как пала Борлетта, - сказал Морвеер со своего сиденья. - Они проверяют каждого входящего. Разговор буду вести я. - Трясучка был вполне рад ему позволить, раз уж этот хрен без памяти влюбился в звук своего голоса.

- Как зовут? - спросил стражник с беспредельно усталым взглядом.

- Реевром, - назвался отравитель с ухмылкой до ушей. - Скромный купец из Пуранти. А это мои товарищи.

- Цель приезда в Вестпорт?

- Убийство. - Неприятная тишина. - Надеюсь всех поубивать своей распродажей осприйских вин! Да, вы не ослышались, я надеюсь совершить убийство в вашем городе. - Морвеер захихикал над собственной шуткой, и Дэй зашлась смехом вместе с ним.

- Не сказать, что такой нам тут шибко нужен. - Другой стражник кисло уставился на Трясучку.

Морвеер продолжал хихикать. - О, нет нужды беспокоиться на его счёт. Этот мужик практически дебил. Интеллект ребёнка. Всё же он неплох, когда надо сдвинуть бочку-другую. Я-то держу его во многом из-за своей чрезмерной чувствительности. Дэй, скажи, какой я?

- Чувствительный, - произнесла девушка.

- У меня слишком много душевного тепла. Всю жизнь от этого страдал. Мать умерла, когда я ещё был очень юн, видите, чудесная женщина...

- Да давайте уже! - крикнул кто-то сзади.

Морвеер взялся за холстину, закрывающую зад фургона. - Хотите проверить...

- Я что, выгляжу что хочу, со всей этой половиной Стирии, ползущей через мои чёртовы ворота? Проезжай. - Стражник махнул утомлённой рукой. - Давай, шевелись.

Щёлкнули поводья, повозка вкатилась в город Вестпорт, а Муркатто и Дружелюбный въехали следом. Трясучка прошёл последним, что последнее время стало обычным.

За стеною их моментально сдавили, так же тесно как в битве и ненамного менее устрашающе. Мощёная дорога с голыми деревьями по обочинам поворачивала между высокими зданиями. По ней хлестал через край шаркающий поток людей всех цветов и форм. Бледные мужчины в строгих одеждах, узкоглазые женщины в ярких шелках, чернокожие люди в белых хламидах, солдаты и наёмники в кольчугах и тусклых латах. Слуги, чернорабочие, торговцы, аристократы, богатые и бедные, ухоженные и неряхи, благородные и нищие. Страшенная толпа нищих. Расплывающейся волной накатывались и откатывались назад пешеходы и всадники, лошади, телеги и крытые экипажи, женщины под гнётом причёсок и ещё большим гнётом драгоценностей проезжали мимо в креслах, запряжённых парами потеющих слуг.

До этого Трясучка думал, что это Талинс заполонили всевозможные чудные незнакомцы. В Вестпорте всё оказалось гораздо хуже. Он увидел, как сквозь давку вели вереницу животных с огромными длинными шеями, соединёнными тонкой цепью, в вышине печально раскачивались их крохотные головы. Он крепко зажмурил глаза и потряс головой, но когда открыл их снова, чудовища по-прежнему оставались там, их головы мотались над толкающейся толпой, не видящей наверху ничего примечательного. Это место как сон, и вовсе не приятный.

Они свернули в переулок поуже, окружённый лавками и харчевнями. Запахи тыкали его в нос один за другим - рыба, булки, фрукты, масло, пряности и дюжина иных, о которых он не имел понятия - из-за них у него замирало дыхание и сводило желудок. Мальчик на ехавшей мимо телеге извлёк из ниоткуда клетку и сунул Трясучке прямо в лицо, а сидевшая там обезьянка, зашипела и плюнула на него, чуть не выбив из седла от изумления. Крики на двадцати различных языках закладывали уши. Поверх всего этого, всё громче и громче, плавно разносилось что-то вроде песнопений, непонятных, но красивых, от которых встали дыбом волосы на руках.

С одной из сторон площади виднелось сооружение под огромным куполом, шесть высоких башен вырастали из его фасада, шпили на их крышах переливались золотом. Именно оттуда доносилось пение. Сотни голосов, высоких и низких, сплетались в один.

- Это храм. - Муркатто задержалась возле него, капюшон всё также поднят и из-под него виднелась лишь наиболее угрюмая часть её лица.

Сказать по-честному, Трясучка её побаивался. Достаточно плохо было уже то, что он наблюдал, как она молотком забила человека насмерть и при этом всем своим видом выражала удовольствие. Но уже после, когда они торговались, в него заползло такое чувство, что она решила пырнуть его ножом. Вдобавок эта её рука, которую она не вытаскивает из перчатки. Он не помнил, чтобы раньше его хоть раз напугала женщина, и от этого одновременно стыдился и раздражался. Но он не стал бы отрицать, что помимо перчатки, молотка, и нездорового чувства опасности, ему нравилось на неё смотреть. Очень. И он не был уверен, что опасность не привлекает его чуть сильнее, чем положено здоровому человеку. Всё это вместе складывалось в то, что он, от случая к случаю, ни черта не знал что сказать.

- Храм?

- Там, где южане молятся Богу.

- Богу, хмм? - У Трясучки заломило шею, когда он сощурился на те шпили - выше чем самые высокие деревья в долине, где он родился. Он слышал, что некоторые люди на Юге думали, будто на небе живёт человек. Человек, который сделал мир и за всем в нём следил. Подобные представления всегда казалось какими-то безумными, но глядя на это сейчас, Трясучка был не далёк от того, чтобы уверовать самому. - Красивый.

- Примерно сто лет назад, когда гурки завоевали Даву, от них бежало множество южных жителей. Некоторые пересекли море и поселились здесь. И они возвели храмы в благодарность за своё спасение. Вестпорт практически такая же часть Юга, как и часть Стирии. Но он также и часть Союза, с тех пор как старейшины, наконец, выбрали сторону, и принесли верховному королю победу над гурками. Это место зовут Перекрёстком Мира. По крайней мере те, кто не зовёт его гнездовьем лжи. Здесь поселились люди прибывшие с Тысячи Островов, из Сульджука и Сиккура, из Тхонда и Старой Империи. Даже северяне.

- Только не эти тупые мудаки.

- Да, их мужчины сильно отстают в развитии. Я слышала, некоторые из них отращивают длинные волосы, как бабы. Но сюда примут любого. - Её перчаточный палец указал на длинную шеренгу людей на уступах на дальнем конце площади. Странное сборище даже для этого города. Молодые и старые, высокие и коротышки, толстые и костлявые, кто-то в странных халатах и тюрбанах, кто-то полураздет и разрисован, у одного на лице кости. Позади некоторых эмблемы со всевозможными буквами, чётками или свисающими погремушками. Они плясали и скакали, вскидывали вверх руки, всматривались в небо, падали на колени, рыдали, хохотали, неистовствовали, пели, орали, причитали - перекрикивая друг друга на множестве языков. Трясучка и не подозревал, что на свете есть так много наречий.

- Кто, чёрт возьми, эти чудики? - пробормотал он.

- Святые. Или безумцы, смотря кого ты спросишь. Внизу, в Гуркхуле, ты должен молиться так, как велит Пророк. А здесь каждый волен поклоняться, как ему вздумается.

- Они молятся?

Муркатто пожала плечами. - Больше похоже, что каждый пытается доказать остальным, что его способ - наилучший.

Народ останавливался поглазеть на них. Кто-то кивал вместе с их изречениями. Кто-то тряс головой, смеялся и даже кричал в ответ. Кто-то просто скучающе стоял рядом. Один из святых или безумцев, когда Трясучка проезжал мимо, начал выкрикивать ему слова, из которых нельзя было извлечь и капли смысла. Святой встал на колени, вытянул руки, на его шее загремели чётки, неукротимый голос увещевал с мольбой. Трясучка читал в его красных налитых глазах - тот думал, что делает самое важное дело в своей жизни.

- Должно быть здоровское ощущение, - сказал Трясучка.

- Какое?

- Считать, что тебе известны все ответы. - Он отодвинулся от идущей мимо женщины с мужчиной в поводу. Большой, темнокожий мужик в ошейнике из блестящего металла нёс обеими руками мешок, его глаза не отрывались от земли. - Ты видела?

- На Юге большинство людей кому-то принадлежат либо кого-то держат у себя.

- Что за сучий обычай, - прошептал Трясучка. - Я-то думал, ты сказала, что это часть Союза.

- А у них в Союзе дорожат своей свободой, не так ли? Здесь нельзя обращать в рабство. - Она кивком указала на других, которых вели в ряд - невзрачных и жалких. - Но если они проездом, никто их не освободит, ручаюсь.

- В гробу видал я этот Союз. Сучары всегда хотят больше земель. На Севере их сейчас столько, как никогда не бывало. С тех пор как снова началась война, они заполонили Уффрис. И за каким же им столько земли? Ты бы видела город, что у них уже есть. Этот рядом с ним выглядит убогой деревней.

Она резко окинула его взглядом. - Адуя?

- Он самый.

- Ты там побывал?

- Айе. Я там бил гурков. Получил эту отметину. - И он оттянул рукав, чтобы показать шрам на запястье. Когда повернулся обратно, её глаза смотрели как-то странно. Можно было в общем-то счесть это уважением. Ему понравилось то что он увидел. Долгое время на него никто не смотрел ни с чем, кроме презрения.

- Ты стоял в тени Башни Делателя? - спросила она.

- Почти весь город стоит в тени этой штуки, в то или иное время дня.

- На что это похоже?

- В ней темнее, чем вне её. По моему опыту, тени так себя и ведут.

- Ха. - Первый раз Трясучка увидел на её лице нечто похожее на улыбку, и подумал, что она ей идёт.- Я всегда твердила, что съезжу туда.

- В Адую? Что же тебя останавливает?

- Шесть человек, которых надо убить.

Трясучка сдул щёки. - А. Понятно. - В его душе пробежала волна беспокойства, и он заново задумался о том, какого же лешего он сказал да. - Всегда был самым злым своим врагом, - пробормотал он.

- Тогда держись ко мне поближе. - Её улыбка стала шире. - Скоро у тебя появятся и похуже. Мы прибыли.

Не чувствовалось, что они у цели. Узкая улочка, тёмная и пыльная. Разваливающиеся дома прижались друг к другу, подгнившие и облупившиеся ставни, куски облицовки потрескались и поотставали от сырых кирпичей. Он повёл коня вслед за повозкой в угрюмую подворотню, пока Муркатто затворяла за ними скрипящие ворота и задвигала ржавый засов. Трясучка привязал лошадь к гнилой коновязи во дворе, покрытом сорняками и отвалившейся черепицей.

- Дворец, - пробурчал он, устремляя взор навстречу серому квадрату небес наверху. Все стены вокруг в высохшем лишайнике, на петлях висели полуразвалившиеся ставни. - Когда-то был.

- Я купила его из-за его места расположения, - сказала Муркатто, - не ради отделки.

Они направились в сумрачный зал, пустые проёмы дверей вели в пустые опочивальни. - Полно комнат, - заметил Трясучка.

Дружелюбный кивнул. - Двадцать две.

Их сапоги топали по скрипящей лестнице, пока они поднимались наверх, сквозь гнилое нутро здания.

- С чего ты собираешься начать? - спросила Морвеера Муркатто.

- Я уже начал. Представительные письма отосланы. У нас подготовлен внушительный вклад для зачисления на счёт "Валинта и Балка" завтра утром. Настолько внушительный, что гарантирует внимание самого старшего конторщика. Я, со своей ассистенткой и твоим человеком, Дружелюбным, проникнем в банк под видом купца и его помощников. Мы встретимся с - а затем попробуем его убить - Мофисом.

- Так просто?

- Не упустить возможность - как правило, ключевой способ решения таких дел, но если подходящий момент не наступит, мне придётся заложить фундамент для более... разветвлённого подхода.

- А с остальными нами что? - спросил Трясучка.

- Наша нанимательница, очевидно, обладает приметным обликом и может быть опознана, тогда как ты, - Морвеер презрительно бросил ему сверху лестницы, - выделяешься как корова среди волков, и будешь также полезен. Ты слишком высок, у тебя слишком много шрамов и твоя одежда намного более сельская, нежели это уместно в банке. Что же касается волос -

- Блюэээ, - произнесла Дэй, тряся головой.

- Что бы это значило?

- В точности то, что прозвучало. Ты просто-напросто крайне, крайне... - Морвеер повращал рукой. - Северный.

Муркатто отомкнула ободранную дверь наверху последнего лестничного пролёта и толкнув, распахнула её. Оттуда сочился грязный дневной свет. Трясучка прошёл вслед за всеми, моргая от солнца.

- Клянусь мёртвыми. - Путаница беспорядочно разбросанных крыш всевозможных форм и углов наклона раскинулась повсюду - красная черепица, серый шифер, белая освинцовка, гниющая солома, облепленные мхом стропила, позеленевшая, испещренная полосками грязи медь, залатанная холстом и старой кожей. Нагромождение покосившихся фронтонов, чердаков, балок, покрытых облупившейся краской и поросших травой, покачивающихся отливов, примотанных цепями изогнутых желобов, и провисших бельевых веревок теснилось повсюду и выглядело так, как будто в любой момент может скопом сорваться и рухнуть на улицы.

Бесчисленные дымоходы отрыгивали в небо клубы, создавая марево в котором горячим пятном расплывалось солнце. Тут и там, то высовывалась башня, то над хаосом нависал раздувшийся купол, а то причудливое переплетение голых сучьев, там, где деревьям удалось несмотря ни на что протянуть ввысь ветви. Море на расстоянии выглядело серой лужей. Далёкий лес корабельных мачт в гавани покачивался на неспокойной волне.

Сверху, казалось, слышался могучий шепот города. Шум работы и игр, людей и зверей, возгласы торгующегося люда, громыхание колёс и звон молотков, обрывки песен и скрежет музыки, отчаяние и радость, всё перемешалось как тушенка в огромном котле.

Трясучка подошёл вплотную к перилам, покрытым коркой лишайника, встал рядом с Муркатто, и стал осматриваться. Там, внизу, как вода на дне ущелья, по мощёному проспекту туда-сюда сновал народ. А на другой стороне высилось чудовищное сооружение.

Стена - отвесный утёс гладко отшлифованного белёсого камня. Через каждые двадцать шагов вздымались колонны, да такие, что обхватить не хватило бы длины трясучкиных рук, покрытые у верхушек высеченными из камня листьями и ликами. На высоте примерно в два человеческих роста пролегал ряд маленьких окошек, затем, выше, ещё один, над ним ряд окон побольше. Все забраны металлическими решетками. На самом верху, вдоль всего края плоской крыши, выше того места, где сейчас стоял Трясучка, колючками чертополоха торчали чёрные шипы железной ограды.

Морвеер усмехнулся, глядя туда. - Дамы, господа и варвары, представляю вам Ветспортское отделение... банковского дома... Валинт и Балк.

Трясучка покачал головой. – На вид как крепость.

- Как тюрьма, - прошептал Дружелюбный.

- Как банк, - насмешливо произнёс Морвеер.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.013 сек.)