АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Найрина Сайрен. Мы сидели на скамье у озера

Читайте также:
  1. Найрина Сайрен
  2. Найрина Сайрен
  3. Найрина Сайрен
  4. Найрина Сайрен
  5. Найрина Сайрен
  6. Найрина Сайрен
  7. Найрина Сайрен
  8. Найрина Сайрен
  9. Найрина Сайрен
  10. Найрина Сайрен
  11. Найрина Сайрен

Мы сидели на скамье у озера. Господин Эллохар читал, причем обязательно открывал книги на последних страницах и делал пометки карандашом, я же молча следила за тем, как торопливо направляется к нам прислуга из ресторации «Озерная». Ранее, мой спутник щедро расплатился полновесным золотым с господином Ллори, и этой монеты, размером с ладонь ребенка, вполне хватило бы на покупку половины ассортимента лавки книготорговца, но господин Эллохар на все возражения, ответил великодушным:

- Вам за труды, милейший, и берегите сердце, очень не хотелось бы лишиться столь трепетно относящегося к наследию предков ценителя истинной литературы.

Завуалированные извинения были приняты с благодарностью, и лорд, подхватив внушительную стопку книг и попросив не отставать, покинул помещение. Недоумевающая я последовала за ним в ресторацию «Озерная» где с не меньшим удивлением, чем персонал, выслушала требование подать чай и пирожные во-он за ту скамью у озера.

И вот в данный момент, трое подавальщиков сноровисто сервировали стол, принесенный охранниками.

- Мне бы еще мясной пирог, - не поднимая головы и не прерывая деятельность, произнес господин Эллохар.

Прислуга, низко поклонившись, поспешила исполнить повеление.

- Найриша, мне четыре ложки сиропа в чай, пожалуйста, - попросил мой странный спутник.

Я поднялась и отправилась в ресторацию, мыть руки, проигнорировав принесенные пиалы с лимонной водой. Не потому что мне так хотелось, а потому что только мыло действительно очищает руки, а я сегодня больного перевязывала. И только вернувшись, исполнила просьбу магистра, вливая в его чай четыре ложки болотного сиропа. Сама я предпочитала мед, но не в чай.

Расположила чашку и блюдце ближе к господину Эллохару, который словно и не заметил моего возвращения, и невольно вздрогнула, услышав:

- Спасибо, моя прелесть.

- На здоровье, господин Эллохар, - ответила я, присаживаясь на скамейку.

Вскинул голову, взглянул на меня, улыбнулся и вновь погрузился в чтение. Странный человек. Очень странный, но странно и то, что сидя рядом с этим лордом, я вовсе не хотела уходить. Сегодня открытие чайной, масса дел требует моего внимания, от расстановки сервизов, до принятия песочной и миндальной выпечки от господина Сайка, а я… Я сижу в парке, с самым странным человеком из всех, кого когда-либо встречала и мне совершенно не хочется уходить. Странно? Более чем, я сама себя не узнавала. Рядом с господином Эллохаром почему-то становилось тепло, где-то там, внутри, в душе. И я смотрела на профиль с хищным чуть с горбинкой носом, на тонкие губы, на резкие черты лица – и понимала, что человек с такой внешностью добрым быть не может, но…

И вдруг господин Эллохар, не поднимая головы, произнес:

- Скажешь что-то про моих предков уб… отшлепаю.

Я едва чай не расплескала от удивления, да и возмущения тоже.

- Простите, но…

И осеклась на полуслове, едва мужчина повернулся, хмуро посмотрел на меня, а после недовольно произнес:

- Ну как же, сейчас ты меня рассматриваешь внимательно, после заявишь, что у меня внешность странная, вроде как волосы северянина, глаза степняка, нос горца, а в итоге скатишься к обсуждению морального облика моих предков, допустивших столь неординарное смешение национальностей.

Хотела было возразить, что и в мыслях не было, но… говоря откровенно, внешность господина Эллохара действительно была странной с точки зрения разбирающегося в народностях целителя, так что да, некоторые мысли на счет неразборчивости в связях невольно появились.

- Простите, а ваша мать… - начала было я.

И была остановлена достаточно грубым:

- Ее убили.

Я едва не обронила чашку. И обронила бы, не подхвати ее господин Эллохар, совершив какое-то невероятно быстрое, молниеносное движение. Затем мужчина отобрал у меня и блюдце, поставил все на стол и посмотрел. На меня. Прямо, угрюмо и даже зло.

- Мне так жаль, - прошептала я, глядя на мужчину и начиная догадываться, почему он оказался настолько благороден, что в первую нашу встречу сопроводил меня до лечебницы, а во вторую нес на руках через весь город, чтобы доставить в дом госпожи Шилли.

Теперь я поняла все, и стало бесконечно жаль его, до слез жаль.

- Не реви, - мужчина не улыбнулся, нет, но глаза потеплели.

- Глупо выгляжу, - я торопливо достала платок, его собственный, вытерла слезы. И попросила: - Простите.

- За что? - переспросил господин Эллохар. - Мне впервые так искренне посочувствовали, даже не ожидал. Хотя зная тебя…

Мой собеседник отставил книгу, взял чашку, сделал глоток, и, глядя на озеро начал рассказывать:

- Она была целительницей… - пауза, словно он хотел что-то добавить, но не решился и продолжил: - Знаешь, существуют настолько добрые, светлые и чистые создания, что их требуется неустанно беречь и охранять, потому что они не способны выжить самостоятельно. Совершенно не способны. Как и подумать о себе. Нет, вас заботит всеобщее благоденствие, какие-то вечно-сопливые чужие дети, и подонки, которых убивать, а не лечить следует. Но вы же этого не видите.

Господин Эллохар замолчал, сделал еще один глоток чая, и негромко, все так же глядя на водный простор городского озера, сказал:

- Она спасла чужого ребенка и погибла, оставив собственных двоих детей. Мне было чуть больше десяти, сестричка… совсем еще кроха. Отец… отец сначала искал виноватых, после винил себя, еще чуть позже утешился в объятиях другой женщины. Мы с сестрой после смерти мамы переехали к дедушке. Потом, когда отец завел новую семью, Риш вернулась в дом и даже стала называть «мамой» эту… особу.

Он замолчал, и я не могла не спросить:

- А вы?

Ответа не последовало и могло показаться, что он не расслышал вопроса, но… он услышал. И на хищном лице угрожающе шевельнулись жгуты желваков, судорожно дернулся кадык.

- Моя мать погибла, - после недолгого молчания, произнес господин Эллохар.

Вот и все. Я на мгновение закрыла глаза, понимая гораздо больше, чем он сказал. Мальчику было десять, он очень любил маму, очень. Другую женщину возненавидел сразу, как и отца, предавшего память его матери. Так больно. Больно за маленького мальчика, который внезапно остался один, ненавидя и проклиная за смерть матери весь мир, всех детей, и отца, не желавшего скорбеть вместе с ним. Больно за женщину, отдавшую свою жизнь, выполняя долг. Больно за господина Эллохара, так и не простившего отца.

- Найрина, вы опять рыдать собираетесь? - язвительно поинтересовался он.

Отрицательно покачала головой, и торопливо вытерла слезы. Даже улыбнуться постаралась. Мы помолчали и вдруг мужчина грубовато спросил:

- Тебе действительно настолько жаль мою мать? Вы же даже не встречались.

- Нет, - прошептала я, глядя в свою чашку, - мне очень жаль вас. Даже не совсем вас, а того маленького мальчика, который остался совсем один и ему до сих пор больно.

Я не смотрела на господина Эллохара, он ничего не сказал мне. Мы в тишине допили чай, после я поднялась, и налила нам еще по чашке, а мужчина, подтянул себе ближе тарелку с булочками, мне же пододвинул пирожные и мы продолжили наслаждаться вкусом чая, ароматами цветов, прекрасным пейзажем городского озера, и мелодией, которую где-то вдалеке играли бродячие артисты.

- Красиво здесь, - заметил господин Эллохар.

Кивнув, я продолжала молчать. И внезапно поняла, что впервые за всю прошедшую неделю, позволила себе сесть и вот так наслаждаться чаем, глядя вдаль и ни о чем не думая. Не было счетов, не было договоров, планов, мастеров, заказов, рисунков с интерьером… Только спокойствие и умиротворение. Рядом с этим удивительным человеком, все проблемы почему-то стали казаться решаемыми. Абсолютно все.

- Как вы тут без меня поживали? - весело поинтересовался господин Эллохар.

Искоса взглянув на него, я поймала такой же осторожный взгляд и улыбнулась.

- Плодотворно, - маленький глоток, а после я решила не скрывать того, в чем была практически уверена: - Спасибо вам за лорда Экнеса, господин Эллохар.

- Мм? - подчеркнуто искренне удивился он.

Вот только в серо-синих глазах словно искрилась улыбка.

- Просто - спасибо, - не стала я развивать тему.

- Кстати, о благодарности, - господин Эллохар поставил свою чашку на стол, затем отобрал мою чашку, так же водрузил на блюдце, и протянул мне книгу с закладкой. - Третий абзац сверху, - уведомили меня. - Ознакомьтесь и сделайте необходимые выводы, леди Сайрен.

Более чем заинтригованная я, открыла, нашла нужный абзац и зачитала вслух:

«Прекрасная юная, свежая как лепесток розы Иллитиэль выбежав из пещеры, на краткий миг прижала ладони к хаотически вздымающейся груди. Сердце ее трепетало!»

- Долго бежала, - вскользь заметила я, - видимо не пещера, а лабиринт.

- Хм. Почему вы так решили? - задал вопрос мой спутник.

- Молодой организм и характерные для преклонного возраста проявления… Странно, согласитесь, - я взглянула на мужчину.

Лорд нахмурился и попросил:

- Дальше, Найриша.

Вновь углубившись в строки, я зачитала: «Взгляд ее блуждал по сильному телу отважного воина, гордо возвышающегося над трупом поверженного дракона».

- Дракон размером с лошадь? - скептически вопросила я.

- Это образное выражение, - прорычал вдруг господин Эллохар. - Здесь автором использовалась метафора, способствующая демонстрации того, что воин возвысился над убитым врагом, потому как оказался сильнее.

- На счет сильнее, я бы поспорила, - невольно улыбнулась мужчине. - Ну, господин Эллохар, как вы себе это представляете: человек сильнее дракона? Вы драконов видели? Это три-четыре человеческих роста и огромная масса мышц.

Нервно схватив чашку, лорд махом допил чай, швырнул фарфоровое изделие на стол, и прошипел:

- Это - метафора. Что касается силы - леди Сайрен, ну о какой силе может идти речь там, где есть победитель и побежденный? В такой ситуации априори сильнее тот, на чьей стороне победа. Читайте дальше!

Вздрогнув от его приказного тона, я послушно прочла:

«- О, мой прекрасный воин, - воскликнула юная Иллитиэль, - о светоч чистоты и света!»

Я рассмеялась. Наткнулась на взгляд господина Эллохара и вмиг умолкла, а после сочла необходимым объяснить свою реакцию:

- Воин только что сражался с драконом, и, судя по замыслу автора, даже победил, а для этого требуется перерезать артерию рептилии, следовательно, как минимум воин сейчас полностью в крови, как максимум он еще и в пыли и грязи, так как драконы дорого продают свою жизнь и…

- Найришшшшшша, - перебил меня господин Эллохар, - читай!

Осторожно отодвинулась от взбешенного мужчины, и вернулась к чтению:

«Как тонконогая лань устремилась юная Иллитиэль к спасителю и подарила поцелуй, исполненный искренней благодарности. И воин…».

- Достаточно, - прервал чтение лорд.

Отобрал у меня книгу, взял другую, открыл там, где была закладка, достал карандаш и, подчеркнув две строчки, протянул мне.

- Читай исключительно помеченное, Найриша, не зли меня, - с нескрываемым глухим раздражением, потребовал господин Эллохар.

На сей раз мне достался древний текст, где подчеркнутой было одно единственное замысловатое предложение:

«И прекраснейшая из дев, диво солнца и семи лун, чье сердце рвалось от скорби и печали, припала к устам отходящего в мир Тьмы воина, что спас ее из лап проклятого небом дракона и чудовища, и одарила умирающего исполненным благодарности лобызанием».

- Одного не поняла, - завершив чтение, произнесла я, - из лап дракона или чудовища?

У меня молча отобрали книгу, после чего открыли другую, подчеркнули, и протянули мне.

«Одарила благодарственным поцелуем» - послушно прочла.

После было:

«Поцеловала, искренне и нежно, вложив в прикосновение всю признательность за спасение».

«Страстно поцеловала спасителя».

«Спаситель был одарен благодарственным лобызанием».

«Припала к его устам, в знак благодарности».

«Облобызала спасителя».

Я как самая прилежная ученица, прочла все, что было подано, и закрыв последнюю из книг, с откровенным удивлением посмотрела на господина Эллохара, который с явным ожиданием взирал на меня.

- Ну? - после продолжительного молчания, потребовал он.

- Эм, - я несколько смутилась, не зная как правильно выразить, в итоге предположила: - Авторы использовали метафору, да?

Из груди мужчины послышалось глухое рычание.

- Образное выражение? - отодвинувшись еще чуть дальше, продолжила я строить предположения.

- Нет, прелесть моя! - рявкнул господин Эллохар. - Никаких метафор и образов, исключительно четкая инструкция на тему как именно следует благодарить спасителей! Пособие для молодых и наивных целительниц, так сказать.

И на меня посмотрели. Выразительно и с намеком. А памятуя тот наш разговор о драконах у лечебницы для душевно больных, осторожно спросила:

- То есть в ситуации между убийством дракона и его расчленением на необходимые для целителей органы и части тел, воин и спасенная им целительница должны поцеловаться?

Меня откровенно удивило выражение лица господина Эллохара - его глаза расширились, промелькнуло что-то до боли напомнившее мимику наших преподавателей, столкнувшихся с откровенным отсутствием ума у адептов, более того, обычно так смотрели на тех, кто был совершенно безнадежен.

- Ддопустим, - прорычал через некоторое время лорд.

И вот тогда я позволила себе спросить:

- А в чем смысл?

Глухой, полный невыразимой муки стон огласил окрестности. После чего господин Эллохар откинулся на спинку скамьи, сложил руки на груди, и зло произнес:

- Бездна!

- Да нет же, у этого озера тоже есть дно, - возразила я.

- Угу, я догадался, - мрачно и, глядя четко вперед, съязвил мужчина. - Полагаю, трупам, которые оттуда достали, вы так же были безумно рады.

Обиженно смотрю на господина Эллохара, он хмуро взглянул на меня, разозлился еще сильнее, но произнес тоном, в котором не было ни тени сожаления:

- Прошу прощения, неудачно пошутил.

Отвела взгляд, посмотрела на свои руки, платье, вспомнила, что нужно еще съездить к госпоже Линкин, забрать наряд для сегодняшнего вечера, и в чайной еще так много дел, и я просто не могу позволить себе тратить время и…

- Вы закончили с чаем? - сухо спросил господин Эллохар.

- Да, спасибо, - прошептала я.

- Чудненько. Идемте, я провожу вас.

И он поднялся, не глядя на меня и не протянув мне руки. И от этого стало как-то пусто и одиноко, и грустно до слез.

Я поднялась, привычно разгладила юбку и вышла из-за стола. Господин Эллохар величественно направился вперед, предоставив мне догонять его. Впрочем, едва я зашагала рядом, он стал идти медленнее, но смотрел строго перед собой, зло, раздраженно. И я не выдержав, тихо спросила:

- Я чем-то обидела вас?

Ожидала любого ответа, кроме злого:

- Да.

Вздрогнула и прошептала:

- Простите, я не хотела.

- Знаю, и от этого в тысячу раз досаднее! – хрипло и зло ответил он.

От одного тона его голоса в данный момент, хотелось бежать прочь и не только мне - упорхнули испуганной стайкой птицы, бросилась прочь по дороге кошка, две собачки, мирно спавшие неподалеку под деревом, вскочили и… тоже убежали. И вдруг я сделала то, что вероятно не следовало бы - я взяла господина Эллохара за руку, сама, невзирая на то, что это белый день, вокруг десятки людей, а в среднем сословии нравы куда как жестче, чем среди магов и аристократов. Просто коснулась его ладони, и мужчина мгновенно сжал мои пальчики, осторожно, но крепко. И солнце словно стало сиять ярче.

- Знаете, - продолжила я делать глупости, от которых становилось теплее на душе, - сегодня открытие чайной, в которой я управляющая и…

Я запнулась, господин Эллохар улыбнулся и переспросил:

- И?

Насколько допустимо правилами приличия приглашать совершенно незнакомого мужчину на мероприятие такого уровня? Я не знаю. Но сегодня предстоял действительно сложный вечер и почему-то мне казалось, что если там будет господин Эллохар, я не стану так сильно переживать. А потому, зажмурившись, единым махом выпалила:

- И мне будет очень приятно, если вы зайдете на чашечку чая как… мой личный гость.

Сказала, и хотя мы продолжали идти, я все так же держала глаза крепко зажмуренными и, затаив дыхание, ждала ответа. Ответа не последовало, был ехидный вопрос:

- И вы будете мне рады?

- Конечно! – не задумываясь, заверила я.

И вот тогда мужчина елейным голосом поинтересовался:

- Как трупу?

На мгновение я замерла, широко распахнув глаза и возмущенно глядя на господина Эллохара. А потом лавиной накатила обида. Невероятная, жгучая обида на него и на несправедливость его намека. Но уже в следующий миг я вырвала ладонь из его руки, резко повернулась и ушла, быстрым шагом, не оглядываясь.

Мне вслед понеслось «Найри!», но я лишь ускорила шаг. А после и вовсе почти побежала, пересекла улицу, едва не попав под копыта проезжающего экипажа, и даже не извинившись перед возницей, миновала дорогу и вбежала в чайную. И Герман и Алех, заметив мое появление, позвали, но даже не ответив, я бросилась внутрь, поднялась по витой лестнице наверх, на второй этаж, где мы готовили детскую комнату, заперлась в туалетной и вот там дала волю слезам. Истерика в парке оказалась столь несущественной, потому что стыдно мне было как раз за эту.

И кто бы мне объяснил, откуда столько слез и обиды, столько негодования, столько горечи, стоит вспомнить сказанное им «Как трупу?».

- Найри, - Герман настойчиво постучал в дверь. - Найри, что случилось? Найрина, я же дверь выбью.

Дорогую, к слову сказать. Потому что художник разукрашивал, для детской же.

- Нет! – воскликнула я, торопливо вытирая лицо полотенцем. - Я сейчас.

- Так и знал, что сработает, - весело заявил парень.

Я промолчала.

- Найри, - нетерпеливо позвал младший Шилли.

- Уже выхожу, - прошептала я.

И умылась холодной водой. Бесполезно. Заплаканные глаза, красный распухший нос, губы тоже распухли, и подбородок красный. «Красотка».

Открыла дверь, слабо улыбнулась Герману и постаралась сразу пресечь любые вопросы:

- Я сама виновата

Младший Шилли скептически вскинул бровь.

- Моя вина, правда, - почему-то голос упал до шепота.

Герман мрачно оглядел меня с головы до ног, словно даже свысока. Как он это делает, учитывая, что рост у нас почти одинаковый, не знаю, но умеет. А после и вести себя начинает как старший, не взирая на разницу всего в десять месяцев.

- Опять этот странный тип с юга? - прямо спросил Герман.

Я не ответила.

- Да брось, о вас тут весь квартал гудит, после того как лорд половину книжной лавки у господина Ллори скупил.

- Всего двенадцать книг, - поправила я.

- Да? - Шилли искренне удивился. - Странно, по последней информации два стеллажа вынес.

Удивленно смотрю на Германа, парень улыбнулся и добавил:

- Не переживай, самое интересное услышим вечером, уверен, к тому моменту пойдут слухи, что лорд у господина Ллори всю лавку скупили и вообще дело теперь сам вести будет. Ну да мелочи, поехали платье забирать.

- А костюмы? - тут же встревожилась я.

- Уже доставили, - торжественно объявил Герман.

И я постаралась отвлечься на текущие проблемы. Форму нашим служащим шили в спешном режиме, но не так дорого, как запросили вначале - с ними Сэм поговорил, и почему-то цена была мгновенно снижена втрое, а на карте города в тот же день была изображена швейная мастерская сестер Олрин.

Спустившись вниз, обнаружили охранника, чинно выходящего из подсобки в черном костюме с зелеными манжетами и воротничком стоечкой. Выглядел бывший наемник очень солидно и внушительно.

- Прекрасно! - торжественно объявил он мне.- У вас, госпожа Сайрен, вкус отменный.

- Спасибо, - разглядывая его с улыбкой, ответила я, - рада, что вам нравится.

Вошел Сэм – остановился на пороге, с самым довольным видом осмотрел интерьер чайной, весело подмигнул мне, одобрительно кивнул охраннику Санру, показывая, что оценил его внешний вид, и сказал Герману:

- Пирожные не привезут.

Я едва на ногах удержалась.

- Как не привезут? - голос дрогнул. – Сэм, - торопливо подошла к среднему Шилли, - мы вчера были у господина Сайка, еще раз перепроверили списки заказа, к выпечке должны были приступить еще ночью.

Парень покивал, с самым разгневанным видом, затем хмуро посмотрел на Германа и повторил:

- Вы вчера были у Сайка… - нахмурился и уже зло: - И что, ничего не заметил?

Герман тоже подошел к нам, и выглядел несколько виноватым, что откровенно удивило меня. И я удивилась сильнее, едва младший Шилли произнес:

- Не заметил. Прости.

- К чему «прости»? – Сэм был взбешен. - Я же предупредил, Герман. Изначально предупредил, что Сайку доверять не стоит! У этого вонючего отпрыска тролля был договор с Мирваром. Они ничего для нас не сделали, Гериман. Ни-че-го. Ровным счетом. Сайк мило вам вчера поулыбался, покивал и… распустил рабочих.

С тихим стоном я опустилась на ближайший стул. Кондитерскую господина Сайка выбрала я – у господина Мирвара вкуснее выпечка, но только господин Сайк превращал сладости в некоторое подобие искусства, и выглядели его пирожные изысканно и изящно, самое то для чайной.

- Откуда узнал? - хмуро спросил Герман.

- Аа, - Сэм неожиданно улыбнулся, - а это самое веселое. Найри, ты два года назад ребенка лечила от ветряной лихорадки, помнишь?

Я подняла голову, с некоторым недоумением посмотрела на Сэма.

- Ну, мальчик, ему пять было, маленький такой, с погрызенным ухом.

Погрызенное ушко я вспомнила - недоглядели за ребенком, ему соседский пес откусил кусочек еще когда малышу два было. Вот с ушком я провозилась куда больше, чем с лихорадкой - не хотела, чтобы мальчик так ходил.

- Судя по глазкам - вспомнила, - сделал правильные выводы Сэм. - Так вот, маму его помнишь?

Я отрицательно покачала головой.

- А зря, - с улыбкой пожурили меня,- ибо самое интересное в матери заключается, так как именно госпожа Иверли в известность нас и поставила.

- Вот те раз, - выдохнул Герман.

- Остолоп, - высказался ему злой Сэм, и снова мне: - Давай в двуколку, погнали домой. У нас до открытия пять часов, часть выпечки госпожа Иверли успеет сделать, мама всех мастеров по сдобе подняла, а часть нам закупить нужно.

Растерянно глянула на Германа.

- За платьем сам съезжу, - сходу понял он меня. - Меню возьми с собой, проверь пункты по закупке, что-что, а продукты сегодня закончиться не должны, иначе это провалом будет.

Подскочив, я помчалась в кабинет, уже ни о чем кроме открытия не думая.

 

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.018 сек.)