АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Резиденция шестого жреца великой Тьмы. Таэлран сидел в изножье кровати и мрачно смотрел на спящую человеческую девушку

Читайте также:
  1. III. Творческая часть. Страницы семейной славы: к 75-летию Победы в Великой войне.
  2. VII. Государственные преступники шестого разряда, осуждаемые к временной ссылке в каторжную работу на 6 лет, а потом на поселение.
  3. БАШНЯ ВЕРХОВНОГО ЖРЕЦА. ПОСВЯЩЕНИЕ В РЫЦАРИ
  4. Библиотечная политика Франции в период Великой Французской революции
  5. Билет № 60. Книга в годы Великой Отечественной войны
  6. В депутаты Ржевской городской Думы шестого созыва
  7. ВЕЛИКОЙ СКИФИИ: САРМАТЫ И ПОЗДНИЕ СКИФЫ
  8. Ветераны Великой Отечественной войны
  9. Ветераны Великой Отечественной Войны.
  10. Возрастные особенности детей шестого года жизни
  11. ВОЗРОЖДЕНИЕ ДРЕВНЕЙ РЕЛИГИИ ВЕЛИКОЙ БОГИНИ
  12. Вопрос №20 «Губернская реформа 1775г. Екатерины Великой»

Таэлран сидел в изножье кровати и мрачно смотрел на спящую человеческую девушку. Светло-русые волосы, длинные чуть изогнутые ресницы, черные тонкие брови, аккуратный носик, нежные манящие губы, белая кожа, к которой так хотелось прикоснуться… Жрец был влюблен. Влюблен настолько, что сегодня допустил ошибку, но, даже осознав это – не мог заставить себя начать допрос. А магианне было, что сказать ему. К примеру, ответить на один единственный терзающий жреца вопрос - откуда она знала, что маг Сайрен не был убит?!

Золотой повторно прокрутил цепь событий - увидев девушку, инсценировал смерть человеческого мага. Ход продуманный - люди, оставшись без родных и близких, привязчивы к своим хозяевам. Но то, что случилось на заседании совета жрецов Тьмы…

«Можно мне увидеть Нирана? Пожалуйста… Только увидеть, я… Пожалуйста…»

Значит, знала, что он жив. Знала!

Сдержав рык, Таэлран прищурив глаза, вгляделся внимательнее в хрупкую фигурку, с явной неохотой делая то, что в иных случаях вызывало лишь предвкушение от чужой боли. Сейчас причинять боль Золотой не желал. Докопаться до истины, но не делать больно. Он сам не мог понять, откуда эти неведомые ему ранее чувства, но…

 

Тахир старательно изображал сон. Да что там сон, в данный момент, ощущая как жрец нежно, но непреклонно вторгается в его сознание, он старательно изображал девушку - магианну Сайрен. Не просто изображал - думал как она, прокручивал в сознании ее воспоминания и в какой-то миг внезапно отчетливо увидел одно из событий, произошедших в жизни Найрины.

«Мрачные темно-зеленые коридоры Академии Магии имени Кродаса Эврилийского, самого величайшего мага Третьего королевства, ее тонкие пальцы, сжимающие белый шелковый платок с такой силой, словно желали сорвать с него кружева, и слова идущих впереди магов: «Сайрен продолжает жрать тебя глазами, видал?», «Не жрать, тут ты преувеличил, эта корова на страсть не способна», «Почему корова?», «Да у нее обожание на грани мычания - молчаливое. Мне вчера перевязку делала, так ты бы видел ее глаза - корова». И треск разорвавшегося кружева, и боль, и обещание самой себе больше никогда не раскрывать собственное сердце, и губа, прикушенная до крови, и ногти, впившиеся в ладони и…»

«Вот Бездна, досталось девчонке,» - невольно подумал Тахир.

Таэлран ничего не подумал. Медленно встал, вышел из спальни, и не глядя на ожидающих его младших жрецов, спустился в подземелье, туда, где содержали пленных «союзников». Здесь воняло, грязь была видна с первого взгляда, а еще отчетливо несло страхом, ужасом, охватившим всех с появлением Золотого жреца.

Шестой не любил здесь находиться, но сейчас не думал об этом. Золотые глаза медленно обвели сжавшихся при его появлении магов, остановились на высоком молодом человеке, с засаленными некогда темными волосами, запавшими глазами, плечами, все еще сохранившими стать и выправку свойственную боевым магам, и трясущимися ладонями.

Улыбка коснулась четко очерченных губ дроу, нехорошая, предвкушающая улыбка.

 

Тахир недолго лежал в одиночестве – не прошло и получаса, как дверь тихо открылась, впуская Золотого жреца и запах крови, вкус смерти с оттенком боли. Демон с трудом сдержал желание вдохнуть поглубже и продолжил изображать сон, но…

- Ты не спишь, - Таэлран стянул с себя мантию, отшвырнул ее в сторону и полуобнаженный растянулся на кровати, обняв сжавшуюся девушку. - Покажи, кто еще обижал тебя?

«И ты убьешь каждого, - внезапно понял демон».

- Да, - дроу наклонился и коснулся светлых волос губами, - я убью каждого, с наслаждением.

С невероятным трудом демон заставил себя более ни о чем не думать, хотя… внезапно захотелось пожаловаться на главу клана, который в прошлом году оторвал у него руку, и ходил ею почесывал спину, у всех на глазах. Руку было жаль, но еще более жаль браслета, оставшегося на отобранной конечности. Потому что рука выросла, а браслет…

- Извини, не понял, - Таэлран развернул магианну к себе лицом, всмотрелся в перепуганные глаза, - какой браслет? Рука?

«Мрак!» - выругался демон и стремительно подкорректировал ощущения.

Нечто похожее мгновенно всплыло из впитанной им памяти девушки - городская лечебница, маленькая девочка, с трудом вырывающая у жизни каждый новый вздох, магия, оказавшаяся неспособной помочь ведьмочке, чья аура пропускала всю магию через себя не позволяя ей затронуть в организме что-либо, операция, на которую решились целители, понимая, что шансов практически нет. И браслет, подаренный на четырнадцатилетние, красивый, с золотисто-зелеными камнями и изящным плетением. Найрина Сайрен не задумываясь, отдала его девочке, чтобы отвлечь от приготовлений и того жутко вонючего дезинфицирующего раствора, которым в операционной мазали шею ведьмочки. Не спасли…

Тахир невольно сжался от той боли, что испытала магианна в момент, когда девочку накрывали простынею, Золотой жрец невольно обнял крепче, словно пытался забрать часть боли себе и в очередной раз поразился своим эмоциям.

- Тебе больше не будет больно, - тихо произнес он.

«Надо было родиться женщиной, - грустно подумал демон».

- Посмотри на меня, - Таэлран прикоснулся к подбородку девушки, вынуждая ее повернуть голову, - загляни мне в глаза. Что ты видишь там?

И демон содрогнулся. Содрогнулся, но изо всех сил постарался скрыть свой ужас, потому человеческая магианна, какой бы сильной она не была, не могла увидеть тьму, внезапно затопившую золотые глаза дроу так, словно выплеснулась из вертикального зрачка.

- Так что ты видишь, Найри? - жрец улыбнулся.

- Мне страшно, - искренне признался демон.

Таэлран улыбнулся шире, наклонился, осторожно поцеловал даже не вздрогнувшую девушку и прошептал:

- Не бойся, маме ты понравилась, а значит, в тебе тоже есть тьма.

И Тахира запоздало накрыло страшное прозрение «Он сын Тьмы!». Дитя, проклятой, заточенной в самую Бездну Тьмы! Он…

- Мне… мне нужно отойти, срочно… Очень нужно в… я сейчас, - девушка гибко и стремительно поднялась, слишком гибко для человека, но жрец этого не заметил, он был растерян подобной реакцией, и с тревогой наблюдал за выражением лица магианны.

И потому, едва она вышла, поднялся, чтобы проследовать за ней, но в дверь неожиданно постучали, затем послышался голос младшего жреца Илта, сообщивший, что младшего жреца Дассара нигде не могут найти. Раздраженный Таэлран выдохнул сгусток тьмы и приказал «Искать», не заметив, что через щель в двери, ведущей к удобствам, за ним наблюдает испуганная девушка…

«О, Мрак! - выругался Тахир, прикрывая дверь, - О великий Мрак, он полубог!».

Медленно опустившись на пол, демон обнял колени руками. Его натура требовала принять сторону сильнейшего, а сильнейшим в войне демонов и полубога, являлся полубог. И потому внутренний голос приказывал, заставлял, требовал подчиниться Золотому жрецу, и окажись он в Хаосе, в те далекие времена, когда дараи поклонялись Хаосу и воевали между собой, он бы опустился на колено перед сыном Тьмы и принес клятву верности. Ту самую, что имел полное право нарушить, встреться ему кто-либо посильнее. Демоны всегда принимали сторону сильнейшего - это был проверенный способ выживания в Мирах Хаоса, но… Но не сторону Тьмы Изначальной. И потому Тахир старательно давил в себе раба, давил настойчиво и решительно, понимая, что пока не подавит, выйти не сможет. Ведь вряд ли Золотой жрец оценит человеческую магианну, опустившуюся на одно колено и заговорившую на языке черных песков... Демон тяжело вздохнул, испытывая горькое чувство сожаления - попробовать на вкус смерть дроу у него не выйдет. А хотелось бы. Но теперь Тахир понимал - дроу сильнее, выносливее и к тому же почти бессмертен. Сын Тьмы! Сын Тьмы Изначальной! У демона клана Аклора подобное в голове не укладывалось! Как, как сама богиня могла лечь под дроу, а в расе отца Золотого сомневаться не приходилось. Как перенесла любовника к себе, ведь покинуть Бездну она не в силах, как смогла зачать от того, кто был в сотни раз слабее, как родила…

Но эти вопросы демон постарался выбросить из сознания, отчетливо осознавая, что для выживания ему сейчас требуются ответы на совсем иное. Например, как избежать встречи с Тьмой! Таэлран полубог, он не в состоянии опознать в нем демона, но Тьма его превращение мгновенно раскусит. Причем буквально – любимым лакомством богини были как раз таки демоны, что и послужило причиной разрыва ее отношений с Хаосом. Нет, изменчивый бог не был против увлечения возлюбленной, но когда вместо обеда, она расправилась с поваром, попросил жену сесть на диету, и исключить из рациона прислугу и дараев. Тьма возразила, что у нее прекрасная фигура, и она собирается и дальше питаться не особо полезными домашними демонами, а супруг, если так желает, может есть сухих, жилистых и не одомашненных жителей песчаных миров, раз уж они так полезны для пищеварения и фигуры. Разъяренный Хаос, не сдержался и заявил жене, что у нее от талии остались только воспоминания, и именно они самое приятное, что было в их супружеской жизни, ну кроме повара, чью стряпню бог любил. Разразился скандал, после которого богиня гордо ушла из миров Хаоса, надеясь, что муж бросится за ней следом. Хаос и бросился во все тяжкие, о тех временах непомерных возлияний и развратных оргий до сих пор среди демонов ходили легенды. А Тьма обиделась, и за то, что не догнал, и за то, что запретил прикасаться к демонам, из-за чего и начала готовить переворот, обосновавшись у дроу.

Но и это не имело сейчас к делу никакого отношения, Тахиру сейчас следовало думать о том, как избежать встречи с матерью Золотого жреца. И как избежать отношений с самим жрецом, потому как… потому что. Окончательно отчаявшись, демон понял, что придется действовать хитростью, как слабейший, то есть женщина и начал вспоминать все приемы, с которыми его прокатывали демонессы в клане, и даже одна саетарра из племен пустынных гарров. Вспоминать вообще не хотелось, кому приятно думать о своих неудачах, и даже о каждой из своих неудач, но выбора не было. Либо так, либо жрец, постель, его мама и ужин, на котором главным блюдом будет он, Тахир.

Тяжело вздохнув, демон вспомнил свою первую любовь - Аттонарид. Она была высокой, выше самого Тахира, с длинными серебряными прядями чешуек, с глазами, что выделялись красотой среди всех змей, которых он когда-либо видел, и со способностями, которыми не каждые одарили даже приближенных к главе клана. Гордая, резкая, независимая, и кончила, кстати, совершенно отвратно - ее съели змеи, впрочем Тахир подозревал, что демонессе на тот момент было все равно, кто именно ее сожрал, потому как она была уже совершенно мертвой лягушкой. Аклора вообще склонны к экспериментам в сексуальном плане, так вот Аттонарид слегка переоценила свои возможности, решив испытать силу страсти местных жабьих самцов…

«Не вариант, - грустно подумал демон, - Атта была страстной и искушенной, а я типа девственница».

Но все равно отчетливо вспомнил, как он, тогда еще робкий юноша с восторгом смотрит на демонессу, а та встречает его взгляд холодно и глаз не отводит, наоборот смотрит прямо, с насмешкой, откровенно посылая за черные холмы доить обозленных василисков. Тахир судорожно выдохнул - столько лет прошло, а до сих пор не мог забыть обиды. По всем правилам, когда мужчина смотрит на женщину, она отводит глаза. А там уже как повезет – глянет в пол и в сторону, значит все, можно смело идти на приступ, а если вверх, поверх головы демона, значит - ты для нее не вариант. И все, никто не в обиде, нормальная стратегия отбора, но не для Аттонарид - эта опустила его перед всеми, продолжая смотреть прямо, даже когда он уже глаза отвел. Тахир поежился и вспомнил свою вторую неудачную любовь.

Саамея - юная, робкая, осторожная, хорошенькая, и зубки у нее были великолепного черного цвета, и чешуйки по позвоночнику чуть золотились, и коготки едва ли не одни из самых длинных в клане. С этой демонессой пришлось быть осторожным - в меру настойчивым, в меру наглым, уменьшить плечи, скрыть мышцы, спрятать когти, прикрыть клыки. Молодая демонесса осторожна, ее легко напугать, но вернуть расположение сложно. И он играл в слабого, притворялся, лгал, имитировал, едва ли не растекался лужей у ее прекрасных копыт… Как же горько было, когда вот эта мелкая вертихвостка виновато ему оскалившись убежала к Дрогу, у которого плечи были в ее рост шириной, мускулы пугали даже главу клана, а характер был нагл до невероятности. Тахир тогда плюнул с досады, избил Дрога, уволок в кусты Саамею и сполна доказал насколько она была не права. Доказательства вышли боком - демонесса быстро изменила свои планы и стала добиваться внимания бросившего ее там же, под кустами Тахира. Вот об этом периоде своей жизни демон вспоминать не хотел, потому как у Саамы характер оказался напористый, настойчивый и решительный до отвращения… Они поженились и на свадьбе жених сидел связанным и боялся пошевелиться, так как ручная кобра невесты, качалась напротив него, раскрыв капюшон и демонстрируя самые кровожадные намерения. А Дрог, грязный ублюдок, сидел неподалеку с самым довольным оскалом - радовался, что Тахир тогда отбил у него такую демонессу.

Демон дернул головой, прогоняя воспоминания, и стараясь воссоздать в памяти ту виноватую улыбку, с которой Саамея сказала, что между ними все кончено. Чуть застенчивую, искреннюю, улыбку после которой хотелось сказать демонессе «Будь счастлива». Он и сказал, и даже ушел бы, не заметь к кому побежала Саама!

Тахир встал, подошел к небольшому зеркалу и скривил рот – замечательная была гримаса, действенная, затрагивающая самую суть демона, но… на человеческом лице смотрелась преотвратно. Прекратив корчить рожи, демон сплюнул с досады, закрыл глаза и попытался просмотреть воспоминания Найрины Сайрен, чтобы найти хоть какой-то аналог извинятельно-отказательной улыбки. Хоть один!

Нашел!

 

Великий Золотой жрец стоял перед дверью, за которыми находилась магианна Сайрен и не мог понять себя и собственных чувств. Хотелось эту девушку. Хотелось нестерпимо, жестко, страстно, но в то же время он слишком отчетливо ощущал, что для нее даже его поцелуи неприемлемы. Ни поцелуи, ни прикосновения, ни ласки. Жрец отчетливо понимал, что люди и в особенности женщины привыкают ко всему, а значит если он даст себе волю, рано или поздно девушка простит и полюбит, но… Но Таэлран был видящим, и как видящий знал - Найрина Сайрен будет сопротивляться до последнего в прямом смысле. Она пойдет даже на самоубийство, лишь бы не допустить интимной связи с Золотым жрецом. Почему? Что могло быть столь неприятно в нем этой юной девушке?

Таэлран отошел от двери, остановился перед зеркалом, окинул себя внимательным взглядом. Внешностью он пошел в отца - золотые волосы, золотые глаза, темная кожа, и телосложение отцовское. Истинный дроу - великолепный представитель этой сумрачной расы, вызывающий восхищение даже у собственного народа. Жрец знал, что он красив, да и как он мог не знать об этом, если каждая темная эльфийка награждала его восхищенным взглядом с раннего юношества. Красив, умен, силен, темпераментен и видит. Видит на сквозь. Еще один дар от отца, за который дроу был ему искренне благодарен. И как всегда при воспоминании об отце, жрец испытал дикое сожаление. «Казнен по приказу королевы» - извещение вместе с ритуальным кинжалом отца принесенное в дом Кахейтис когда ему, Таэлрану, было всего семь. Переломный момент в жизни бастарда, принесенного Карро Кахейтисом в свой дом, и представленного супруге и старшим детям как наследника рода. О том, что мачеха его ненавидит Таэлран знал с детства, видел, как ни пыталась она скрыть, улыбаясь малышу и стараясь уделять ему столько же внимания, сколько и собственным детям. Иных она провела - отец и его незаконнорожденный сын были видящими, истинная суть вещей была им отчетливо известна. Возможно, именно поэтому маленький Таэлран так безгранично любил отца и как никто скорбел о его смерти. Скорбел настолько, что в день восьмилетия не увидел лжи мачехи и ее слуг, осознав все, только когда шепчущие шагнули из сумрака. Он не успел даже закричать, как был схвачен и увезен в предтечи Западного королевства дроу, в каньон Грахае, где были самые глубокие пропасти… В одну из них шепчущие и сбросили молчавшего и не произнесшего ни слова мольбы о пощаде ребенка. Их удивляло подобное поведение, а Таэлран молчал, потому что отчетливо видел - просить бесполезно.

Полет был быстрым, но перед глазами бастарда пронеслась вся его недолгая жизнь.

Падение… дикая усиливающаяся боль, вынудившая молить о смерти…

И совершенно неожиданно раздавшийся шепот в темноте: «Поднимайся, сын, регенерация болезненна, но требует правильной постановки тела».

Мать…

Жрец с трудом подавил грустную усмешку, при воспоминании о собственной матери. В восемь лет узнать, что твоя мать мятежная заключенная в глубины Бездны богиня, а сам ты фактически бессмертный полубог - потрясение, которое способен пережить только ребенок, почти год проживший в ауре отчуждения и сходящий с ума от одиночестве. Он был счастлив узнать, что у него есть мама, что он не остался один, что его любят, о нем будут заботиться, его больше не оставят в одиночестве… Прозрение наступило слишком быстро - его божественной матери не нужен был сын, ей требовалось лишь оружие, способное добиться для нее свободы. Сын ей был не нужен.

Более месяца он провел на дне оврага, питаясь слизнями, мхом, плесенью. Бессмертный может позволить себе поглощать и куда большую гадость, но это не отменяет факта - его бросили. Мать бросила. Она являлась иногда, проверяя не сумел ли он выбраться, тяжело вздыхала, говорила «ты жалок» и исчезала вновь. Таэлран плакал от боли и страха, звал, боялся темноты и опасался спать, даже когда от слабости и недосыпания падал на месте.

Потом началась миграция пауков.

Сначала маленькие, разбудившие дроу тем, что маршировали по его телу, не заботясь ни о чем. Он подскочил, пытался сбить их с себя и обрадовался, когда полчища миновали. Напрасно, ведь за ними следовали ядовитые арахниды, и долгие годы вскакивая по ночам, Таэлран видел кошмары, в которых его атакуют паучьи полчища. Спустя неделю, отлежавшись после доз полученного яда, он услышал шорохи и отдаленный гул падающих камней - паучьи боги, огромные экземпляры способные нести на себе взрослого дроу, не то, что мальчишку. Они и стали его спасением.

После были жрецы великой Тьмы, к которым мать приказала присоединиться, годы взросления и обучения, встреча с королевой и триумфальное возвращение в отчий дом. Таэлран мстил долго и со вкусом, испытывая неимоверное удовольствие при виде мачехи, гордой наследнице рода Ивро, выдраивающей полы в доме, который по праву принадлежал ему. Он не стал ее убивать, не захотел, он на своей шкуре познал, что смерть милосерднее всего остального. А Таэлран стал жесток. И таковым останется!

Дверь приоткрылась, юная хрупкая магианна осторожно выглянула, увидела его вздрогнула и жрец уловил ее испуганный порыв вновь спрятаться за дверью.

- Выходи, - произнес с неожиданной для самого себя нежностью.

Заметил, как на миг округлились от удивления ее глаза, как страх сменился робостью и нерешительностью, как она вновь, позабыв о ненависти, испытывает то, что еще сама не может понять - расположение. Да, Таэлран ощущал именно это – расположение, с того момента, как положил на стол рядом со спящей Найриной белоснежные фрезии.

Девушка открыла дверь сильнее, сделала шаг, но остановилась на пороге. А затем с неожиданной твердостью произнесла:

- Я не хочу знакомиться с вашей матерью!

Пожав плечами, Таэлран кивнул и тут же озвучил условие:

- Поцелуй?

- Что? - ахнула магианна.

«А в рожу кулаком не хочешь, нет? Ты конечно бессмертный, но моську подправлю, помяни мое слово! - разозлился Тахир».
Золотой жрец уловил и возмущение и злость, но так же отчетливо видел и страх перед богиней, сильный, основательный и глубоко укоренившийся ужас, а раз дело обстояло подобным образом, собирался это использовать.

- Поцелуй, - повторил Таэлран, грациозно повернувшись и пройдя к дивану, сел на него, и повторил: - Поцелуй, или мы немедленно идем к моей… мамочке. - А затем жестко добавил: - И это не обсуждается!

Нижняя губа Тахира задрожала от обиды, как в далеком детстве, и он даже не сразу это заметил. Растерянно огляделся, словно ища поддержки хоть у кого-то, вспомнил истории о том, как именно Тьма поедала демонов, содрогнулся. Еще раз взглянул на нагло развалившегося на диване дроу, вся поза которого выражала готовность к разврату, судорожно вздохнул. Жить демону хотелось, очень хотелось, и потому…

- Вы глаза закроете! - потребовала дрожащая от ярости и негодования магианна.

«Только бы никто никогда не узнал, - взмолился Тахир».

Неловко и нехотя подойдя, девушка чуть наклонилась, нахмурилась, заметив, что губы жреца дрожат от с трудом сдерживаемой улыбки, вдохнула побольше воздуха, наклонилась и…

«Дохлая вонючая выгребная яма всего орочьего клана, - ругался про себя демон».

А скромная магианна Найрина Сайрен осторожно целовала замершего от восторга Золотого жреца, который сейчас мог думать об одном «Только бы не сорваться». И когда она попыталась отстраниться, схватил, стремительным движением уложил к себе на колени, склонился над окончательно перепугавшейся девушкой и поцеловал снова - нежно, страстно и весьма умело.

«Это хуже чем брак с Саамеей, - выл в душе демон».

«Только ужас от происходящего? - недоумевал Золотой. - Может человеческие женщины испытывают отвращение к дроу? Почему? Что я делаю не так?».

Недоумевал, но от губ девушки не отрывался, испытывая невероятное наслаждение от прикосновения, а так же дикое желание продолжить начатое.

«Бездна, я согласен на смерть! - мрачно решил Тахир».

«Да, все плохо, - считал его эмоции Золотой жрец и прекратил посягательства.»

Обнял, прижав головку магианны к своему плечу, сжал в объятиях сильнее, с грустью размышляя о том, что будет не просто, совсем не просто… И в то же время, он уже предвкушал то удовольствие, что получит от этой победы. Ни с чем не сравнимое удовольствие.

- Ты победила, - нежный поцелуй в висок, - сегодня к маме не пойдем… но завтра.

Тахир содрогнулся.

- Впрочем, возможно, я и завтра соглашусь на сделку, любимая, - прошептал Таэлран, абсолютно уверенный в том, что завтра позволит себе больше.

«Он меня приручает, - с ужасом понял демон, - он меня действительно приручает!».

****

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.009 сек.)