АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Этот ответ меня несколько озадачил. Я стояла в некоторой растерянности, не зная, что и сказать

Читайте также:
  1. IV. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СТОРОН
  2. V Ответственность в области таможенного дела
  3. VII. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СТОРОН
  4. А) увеличивается Б) уменьшается В) не изменяется Г) нет правильного ответа
  5. Административная и уголовная ответственность за налоговые правонарушения и преступления
  6. Административная ответственность
  7. Административная ответственность за информационные правонарушения, посягающие на избирательные права граждан.
  8. Административная ответственность за нарушения прав на использование информацией
  9. Административная ответственность как вид юридической ответственности
  10. Административная ответственность юридических и физических лиц за нарушения законодательства по архивному делу и ведению делопроизводства.
  11. Акбар просто хотел услышать ответ
  12. АКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПАТОГЕНЕЗА ВОСПАЛЕНИЯ. СОВРЕМЕННОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ПАТОГЕНЕЗЕ СЕПСИСА И СИНДРОМА СИСТЕМНОГО ВОСПАЛИТЕЛЬНОГО ОТВЕТА

Bandura А. (1977). Social learning theory. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall.

Beck A. T. (1976). Cognitive therapy and the emotional disorders. New York: International Universities Press.

Beck А. T., Rush A. J., Shaw B. F., Emery G. (1979). Cognitive therapy of depression. New York: Basic Books.

Bertaux D. (Ed.) (1981). Biography and society: The life history approach in the social sciences. Beverly Hills, CA: Sage.

Birren J. E., Schaie K. W. (Eds.) (1985). Handbook of the psychology of aging (2nd ed.). New York: Van Nostrand Reinhold.

Blass J. (1984). Social psychology and personality: Toward a convergence. Journal of Personality and Social Psychology, 47, 1013-1027.

Bronfenbrenner U. (1979). The ecology of human development. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Buss D. M. (1984). Evolutionary biology and personality psychology: Toward a conception of human nature and individual differences. American Psychologist, 39, 361-377.

Cantor N., Kihlstrom J. F. (1985). Social intelligence: The cognitive basis of personality. In P. Shaver (Ed.). Self, situations, and social behavior (pp. 15-34). Beverly Hills, CA: Sage.

Cantor N., Kihlstrom J. F. (1987). Personality and social intelligence. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall.

Cantor N., Mischel W., Schwartz J. C. (1982). A prototype analysis of psychological situations. Cognitive Psychology, 14, 45-77.

Craik K. Н. (1986). Personality research methods: An historical perspective. Journal of Personality, 54, 18-51.

Endler N. S. (1981). Persons, situations, and their interactions. In A. I. Rabin, J. Aronoff, A. M. Barclay, R. A. Zucker (Eds.). Further explorations in personality (pp. 114-151). New York: Wiley.

Emmons R. A., Diener E., Larsen R. J. (1986). Choice and avoidance of everyday situations and affect congruence: Two models of reciprocal determinism. Journal of Personality and Social Psychology, 51, 815-826.

Fiske S. Т., Linville P. W. (1980). What does the schema concept buy us? Personality and Social Psychology Bulletin, 6, 543-557.

Fiske S. T., Taylor S. E. (1991). Social cognition. New York: McGraw-Hill.

Gergen K. J. (1982). Toward transformation in social knowledge. New York: Springer-Verlag.



Gould R. L. (1980). Transformations during early and middle adult years. In N. J. Smelser, E. H. Erikson (Eds.). Themes of work and love in adulthood (pp. 213-237). Cambridge, MA: Harvard University Press.

Hogan R. (1982). A socioanalytic theory of personality. In M. Page (Ed.). Nebraska symposium on motivation (pp. 55-89). Lincoln: University of Nebraska Press.

Houts A. C., Cook T. D., Shadish W. R. (1986). The person-situation debate: A critical multiplist perspective. Journal of Personality, 54, 52-105.

Lamiell J. T. (1987) The psychology of personality: An epistemological inquiry. New York: Columbia University Press.

Lazarus R. S. (1984). On the primacy of cognition. American Psychologist, 39, 124-129.

Levinson D. J. (1986). A conception of adult development. American Psychologist, 41, 3-13.

Lewicki P. (1984). Self-schemata and social information processing. Journal of Personality and Social Psychology, 47, 1177-1190.

Loehlin J. C., Willerman L., Horn J. M. (1987). Personality resemblance in adoptive families: A 10-year follow-up. Journal of Personality and Social Psychology, 53, 961-969.

Markus H. (1977). Self-schemata and processing information about the self. Journal of Personality and Social Psychology, 35, 63-78.

Markus H. (1983). Self-knowledge: An expanded view. Journal of Personality, 51, 543-565.

Markus H., Smith J. (1981). The influence of self-schema on the perception of others. In N. Cantor, J. F. Kihlstrom (Eds.). Personality, cognition, and social interaction (pp. 233-262). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Mischel W. (1976). Introduction to personality (2nd ed.). New York: Holt, Rinehart and Winston.

Moos R. H. (1973). Conceptualizations of human environments. American Psychologist, 28, 652-665.

Moos R. H. (1976). The human context: Environmental determinants of behavior. New York: Wiley.

Murphy G. (1968). Psychological views of personality and contributions to its study. In E. Norbeck, D. Price-Williams, W. McCord (Eds.). The study of personality: An interdisciplinary appraisal (pp. 15-40). New York: Holt, Rinehart and Winston.

‡агрузка...

Ozer D. J. (1986). Consistency in personality: A methodological framework. New York: Springer-Verlag.

Perlmutter M., Hall E. (1985). Adult development and aging. New York: Wiley.

Pervin L. A. (1978). Current controversies and issues in personality. New York: Wiley.

Peterson C., Seligman М. Е., Vaillant G. Е. (1988). Pessimistic explanatory style is a risk factor for physical illness: A thirty-five-year longitudinal study. Journal of Personality and Social Psychology, 55, 23-27.

Plomin R. (1989). Environment and genes: Determinants of behavior. American Psychologist, 44, 105-111.

Rome D. C. (1989). Personality theory and behavioral genetics: contributions and issues. In D. M. Buss, N. Cantor (Eds.). Personality Psychology: Recent trends and emerging directions (pp. 294-307). New York: Springer-Verlag.

Rushton J. P., Fulker D. W., Neale M. C., Nias D. K., Eysenck H. J. (1986). Altruism and aggression: The heritability of individual differences. Journal of Personality and Social Psychology, 50, 1192-1198.

Sarbin T. R. (Ed.) (1986). Narrative psychology: The storied nature of human conduct. New York: Praeger.

Schaie K. W. (1985). Longitudinal studies of psychological development. New York: Guilford Press.

Schaie K. W. (1988). Ageism in psychological research. American Psychologist, 43, 179-183.

Schutte N. S., Kenrick D. Т., Sadalla E. K. (1985). The search for predictable settings: Situational prototypes, constraint, and behavioral variation. Journal of Personality and Social Psychology, 49, 121-128.

Snyder M., Ickes W. (1985). Personality and social behavior. In G. Lindzey, E. Aronson (Eds.). Handbook of social psychology (3rd ed.). Vol. 2: Special fields and applications. New York: Random House.

Suls J., Mullen B. (1981). Life events, perceived control, and illness: The role of uncertainty. Journal of Human Stress, 7, 30-34.

Taylor S. E., Crocker J. (1981). Schematic bases of social information processing. In H. T. Higgins, C. P. Herman, M. P. Zanna (Eds.). Social cognition: The Ontario symposium (Vol. 1). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Tellegen A., Lykken D. Т., Bouchard T. J., Wilcox K. J., Segal N. L., Rich S. (1988). Personality similarity in twins reared apart and together. Journal of Personality and Social Psychology, 54, 1031-1039.

Vaillant G. E. (1977). Adaptation to life. Boston: Little, Brown.

Veroff J. (1983). Contextual determinants of personality. Personality and Social Psychology Bulletin, 9, 331-343.

Wilson E. O. (1978). On human nature. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Woodruff-Pak D. S. (1988). Psychology and aging. Englewood Cliffs, NJ: Prentice Hall.

Рекомендуемая литература.

Aronoff J., Wilson J. P. (1985). Personality in the social process. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Carlson R. (1984). What's social about social psychology? Where's the person in personality research? Journal of Personality and Social Psychology, 47, 1304-1309.

Conley J. J. (1985). A personality theory of adulthood and aging. In R. Hogan, W. H. Jones (Eds.). Perspectives in personality (Vol. 1, pp. 81-116). Greenwich, CT: JAI Press.

Loevinger J. (1987). Paradigms of personality. New York: Freeman.

Strelau J., Farley F. H., Gale A. (Eds). (1985). The biological bases of personality and behavior: Theories, measurement techniques, and development (Vol. 1). Washington, DC: Hemisphere.

 


[1] От англ. personality — личность, индивидуальность. (Прим. перев.)

[2] В отечественной психологической терминологии: биологическое—социальное. (Прим. науч. ред.)

[3] То есть пациент может знать о каком-то событии своей биографии только со слов родственников. (Прим. перев.)

[4] Scholastic Attitude Test — программа для оценки способностей к обучению. См. Анастази А. Психологическое тестирование / Под ред. К. М. Гуревича, В. И. Лубовского. М., 1982. — Кн. 2. — С. 48. (Прим. науч. ред.)

[5] Апперцепция — зависимость восприятия от прошлого опыта и индивидуальных особенностей человека. (Прим. перев.)

[6] Архетип (греч. αρχετυπον от «αρχη» — «начало» и «τυποζ» — «образ») — в позднеантичной философии (Филон Александрийский и др.) прообраз, идея. (Прим. ред.)

[7] Этос (от греч. «ητοζ» — «обычай», «нрав», «характер») — совокупность стабильных черт. (Прим. перев.)

[8] Имеется в виду фраза английского поэта Джона Донна (1572-1631) «Никто из нас не остров» (No man is an island). (Прим. ред.)

[9] По имени французского солдата Н. Шовена (Chauvin), поклонника завоевательной политики Наполеона. (Прим. ред.)

[10] Доступными непосредственному наблюдению. (Прим. перев.)

[11] Полианна — героиня романа американской писательницы Элеонор Портер, воплощение неистребимого оптимизма. (Прим. ред.)

Этот ответ меня несколько озадачил. Я стояла в некоторой растерянности, не зная, что и сказать.

Помолчав немного, он добавил:

— Выполняй лучше вот эти ката.

Сэнсэй показал начало плавно переходящих друг в друга движений с проработкой глубокого ды­ха­ния. Все это время я повторяла за ним почти авто­ма­тически. А когда он пошел помогать другим, в го­лове у меня стали появляться сплошные вопросы: «Что он имел в виду? Неужели знает про мой ди­агноз? Но как?! Я никому из друзей не расска­зы­ва­ла, да и до сих пор ничем себя не выдала на трени­ровках». И в этих раздумьях неожиданно для себя сде­лала поразительное открытие. Если в школе, до­ма, на бальных танцах у меня появлялась внезапная, про­­должительная головная боль, то здесь, сколько я ни «издевалась» над своим телом, еще ни разу эта боль никак себя не проявила. Почему? В чем тут при­чина?

Так, погрузившись в свои мысли в процессе работы над новыми упражнениями, я не заметила, как вокруг Учителя столпились ребята, прервав свои занятия. И когда моя особа наконец-то это обнаружила, то поспешила присоединиться к слу­шателям, чтоб не пропустить чего-нибудь важного и для себя.

— Скажите, а как достигается техника настоящего удара, только лишь тренированностью мышц? — спросил Андрей.

— Нет. Это, в первую очередь, тренированность моз­га, — ответил Сэнсэй.

— А это как?

— Ну, чтобы вам было более понятно, скажем так… Мышца – это тот же механизм, который выполняет свою функцию. У нее есть определенная программа, поступающая из мозга в виде нейро­импульсов. В результате работы таких программ в головном мозге возникают сигналы, вызывающие сокращение группы мышц. Таким образом, происходит не только движение конечностей, но и сложные двигательные акты. То есть наша тренировка есть не что иное, как целенаправленное совершен­ствование нашего мозга а, следовательно, и наших мышц. Смысл заключается в том, что чем лучше и быст­рее работает «натренированный» мозг, тем луч­ше и быстрее работают мышцы.

— А вот насчет высшего мастерства спортсменов в боевых искусствах, — вступил в беседу Костя. — Я где-то читал, что мастера даже не успевают подумать, как уже наносят удар. Это как происхо­дит и почему?

— Да, ребята. Вы затрагиваете такую серьезную тему…. Но постараюсь вкратце объяснить…. Весь фокус заключается не в том, чтобы просто на­тре­нировать свои мышцы, а в том, чтобы предста­вить конкретную ситуацию, образ сопер­ника. И са­мое главное — четко знать при этом, куда ты бьешь, в какую ткань, что при этом происходит внутри того организма, какова сила удара и так далее. Если человек нано­сит удар просто так, чтобы его наработать, то все его старания до лампочки! Настоящий боец, ра­бо­­тая на макиваре, в первую очередь работает с обра­зом. Он реально представляет, как соперник откры­вается, и в этот момент наносится удар, осоз­навая при этом его возможные последствия. То есть он тренирует свой мозг.

— А что при этом происходит в мозге? — спросил кто-то из старших парней.

— Мозг через зрительное восприятие оценивает ситуацию, анализируя ее, и принимает решение. Затем он передает эту команду в мозжечок, то есть в двигательный центр. А из него, уже через нервы, поступает соответствующий сигнал в мышцы. Вся эта деятельность фиксируется в памяти. Затем, в бою, у бойца неосознанно срабатывает эта память, но уже без всех сложных цепочек анализа и команд в мозге. То есть соперник только открылся, а у мастера уже идет непроизвольное движение. Скажем так, это просто уже другая работа психики, другая работа иннервации, другая работа головного мозга.

— Это как бы идет на подсознательном уровне, с физиологической точки зрения? — блеснул своей эрудицией Костик.

— Совершенно верно. Сложные рефлек­торные двигательные реакции осуществ­ляются уже на уровне безусловного рефлекса, — с улыбкой произнес Сэнсэй, а потом добавил: — В школьной про­­грамме по анатомии есть такие понятия, как услов­ные и безусловные рефлексы. Безусловные — это гене­тически заложенные самой природой реф­лексы. Именно благодаря им происходит регуляция внут­ренней среды организма, сохранение особи. А к условным относятся приобретенные рефлексы, в результате накопления опыта, новых навыков. Но и они создаются на базе безусловных рефлексов. У чело­века вообще существует масса безусловных рефлек­сов, связей, реакций, которые осуществ­ляются по­сред­ством спинного, заднего и среднего мозга, под­корковых отделов коры больших полушарий и мозжечка…

— Так то, что вы нам вначале рассказали, это и есть большое Искусство? — все никак не мог успокоиться Андрей.

— Нет. Это всего лишь начальная ступень насто­ящего мастерства… В большом Искусстве основная работа идет на предвидение. Это работа эпифиза, который находится над мозжечком в надбугорной области промежуточного мозга.

— А эпифиз — это просто участок белого ве­щества? — спросил Костя.

— Нет. Это так называемая шишковидная железа, весом всего лишь в один карат. Но она играет огромную роль в жизнедеятельности организма. Это одна из самых загадочных частей головного мозга и человека в целом. К сожалению, пока науке об ее истинных функциях ничего не известно.

— А кому известно? – полюбопытствовал Костя.

— Кому надо, тому и известно, — с хитрой улыбкой ответил Сэнсэй, а затем продолжил: — Так вот, работая на предвидение, мастер подсознатель­но вырабатывает способность улавливать мысли соперника. То есть тот только подумал, что надо нанести удар вот туда-то, как мастер принимает уже контрмеру, и именно такую, которая необходима. Все это проис­ходит неосознанно, в какое-то мгновенье.

— Интересно, а с такими неосознанными явле­ниями «мгновенной скорости» сталкиваются только мастера боевых искусств? — задумчиво спросил Андрей.

— Почему? Не только. Многие люди очень час­то в жизни сталкиваются с этими явлениями психики. У одних это происходит из-за долгих специальных тренировок. К примеру, взять тех же циркачей, которые ловят на огромной скорости ножи, стрелы и тому подобное. Другие люди на себе ощущали действие таких безусловных рефлексов в жизни. Скажем, когда чело­века что-то или кто-то сильно напугает, та же собака. Он может мгновенно выполнить се­рию движений. И только потом, уже минуя опас­ность, осознает, насколько быстро он это сделал. Эта способность заложена изна­чаль­но в человеке. Иначе бы он не выжил в те далекие времена, когда спасался бегством от мамонта, саблезубого тигра или другого хищника.

Мы стояли молча, завороженные рассказом Сэнсэя. В этот момент в дверь кто-то постучал. От неожиданности все внутри меня сжалось на какую-то секунду. Время-то уже было не для вечерних прогулок. Сэнсэй спокойно подошел и открыл дверь, под бдительными взглядами нашей компании.

— О, хорошо, что я тебя застал, — пожав руку, поприветствовал его какой-то мужчина. – А то уже думал ехать к тебе до­мой. Тут такое дело…

— Сейчас, подожди минуточку, — сказал Сэнсэй, и уже обратившись к нам, произнес: – Ребята, у вас есть еще пятнадцать минут для работы и по домам.

Через полчаса мы уже стояли на улице, ожи­­дая последних. Игорь Михайлович зак­рыл спортзал и, спешно попрощавшись с нами, уехал на машине с тем мужчиной.

«Ну вот, — сердилась я сама на себя, — хотела Сэн­сэя после занятия расспросить об его загадочном “По­тому”, но не вышло. Надо было в спортзале это сделать. Так там повсюду любопытные слуша­те­ли. Вот так незадача!»

Когда мы ехали домой, каждый размышлял о своем. И это не удивительно, после таких трени­ро­вок есть о чем задуматься. Но кто думал молча, а кое-кто и вслух. Андрей чуть ли не полпути пытался убедить нас, а скорее всего себя, что сегодняшний проигрыш в спарринге — это чистая случай­ность.

— Жалко, у меня не было с собой нунчак. Но ниче­го, я их захвачу на следующую тренировку. Вот тогда и покажу настоящий класс!

Зрелище обещало быть по-настоящему захва­тывающим, так как мы знали, насколько хорошо Андрей работал с нунчаками. Это был его «конек».

 

 

 

 

Эту тренировку наша компания ждала как никогда. Мы заблаговременно приехали пораньше. Спортзал был открыт. Некоторые ребята, уже переодевшись, слегка разминались. Сэнсэй стоял в сторонке, увлеченно беседуя с каким-то дол­говязым пожилым человеком. Этот старичок был та­кой худой, что кимоно на нем висело, как на ве­шал­ке. Невдалеке, вместе с группой мужчин, стоял «Вареник». Но выражение его лица говорило о том, что он даже не слышал смешных шуток своих собе­седников. Казалось, уши его превратились в еди­ный эхолокатор, улавливающий малейший звук со сто­роны Сэнсэя и долговязого старика. «Ух, — воз­му­щенно подумала я. — Опять он тут!»

Вслед за нами шумно вошли несколько парней, занимающихся в нашей секции, в припод­нятом настроении. С ними гордо выша­гивал неопрятного вида мужичок, лет сорока, в заму­соленной одежде, с недельной щетиной на лице. Ребята поздоровались с Сэнсэем и объявили с явным удовольствием:

— Мы тут встретили такого интересного чело­ве­ка, экстрасенса… Знакомьтесь, Виталий Яков­ле­вич.

При этих словах взлохмаченный мужчина чинно сделал поклон головой и вновь занял свою самодо­вольную позу.

— Он обладает необычными способностями, ко­торые любезно согласился продемонстрировать на­шему коллективу…

Сэнсэй сделал вежливый ответный кивок:

— Это было бы весьма занимательно посмотреть.

— И весьма поучительно, — многозначительно до­ба­вил Виталий Яковлевич, подняв при этом указа­тельный палец.

Вокруг начала собираться вся наша огромная любопытная толпа. Тем временем «экстрасенс», с видом непревзойденного знатока своего дела, достал из надорванного кармана куртки с десяток обычных столовых ложек, перевязанных полоской грязного лоскутка.

— Как ты думаешь, — тихо шепнул Костик Андрею, — откуда у этого неандертальца взялись пре­дметы человеческой цивилизации?

— Спер, наверное, где-то, — просто ответил Андрей.

— Интересно, а он хоть знает, как ими пользо­ваться? — усмехнулся Костя.

В этот момент Виталий Яковлевич, демонстра­тивно раздевшись до пояса и оголив свой заплыв­ший жировыми складками живот, начал с усердием налепливать ложки тыльной стороной на грудь. Наши парни прыснули со смеха, а Костя добавил:

— Вот это да! Не зря же говорят, что техника в ру­ках дикаря — это груда металла!

По толпе пробежался легкий ропот удив­ления. Ложки действительно прилипли, и «экстра­сенс» уже важно прохаживался, выпятив грудь, как будто она была увешана медалями «За отва­гу».

Кто-то из ребят спросил:

— А как вы это делаете? Как это можно объя­снить?

Похоже, именно этого вопроса Виталий Яков­левич и ждал. Он с видимым удовольствием поучи­тельно стал рассказывать про биоэнерго­информа­ционные поля, биологический магнетизм человека, о феноменальных проявлениях его только у избранных людей и о всемогущей силе этого воздей­ствия. Его речь постепенно достигла апогея. Расхажи­вая перед удивленной толпой с голым торсом, увешанным ложками, и утверждающе раз­махивая руками, «экстрасенс» возбужденно декламировал:

— … этот мощный пульсирующий флюид, по­рож­денный силой Мирового Космического Ра­зума, оли­цетворяет последнюю ступень совер­шен­ства духа. Он способен окружать силой своей ауры сознание человека. И не только отделяться от тела челове­ческого, но и вести вместе с его душой внете­лесное существование. Я бы сказал, запредельное суще­­ствование, вполне осознанно.

Аккумулировав энергию этого космического флюида, я открыл в себе небывалые сверхспособ­ности. Я получил бесценный дар к магнетизму, ясновидению, исцелению больных. Моему чудо­действенному лечению подвластны все болезни. Я исцеляю через взаимопроникающий вездесущий двойной поток флюидов, который является перво­причиной всего энергоинформационного поля великого Космоса. Своим положительным полю­сом я восстанавливаю силы, тело, ауру человека, а также снимаю порчу, сглазы…

Я заметила, что хотя эта своеобразная лекция была для меня не совсем понятной, но мои мысли стали отыскивать в ней варианты моего возможного исцеления. «А вдруг он сможет меня вылечить?! Хотя, конечно, в это очень трудно поверить, но вдруг…» Окрыленная призрачной надеждой, я стала с большим усердием слушать убеждаю­щую речь «экстрасенса», уже не обращая никакого внимания на его внешний вид.

— …Моя мощь, по мере моего совер­шен­ство­вания, стала огромной… Вот, убедитесь сами. Это одно из ее проявлений, — указал он на прилипшие ложки.

При этом наблюдалась странная картина. С каждым кругом вдоль слушающей толпы, он все больше и больше выпячивал живот, слегка отклоняясь назад, как пингвин. Я посмотрела на Сэнсэя. Он стоял, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову, вероятно, уже устав слушать. На его лице была ироническая улыбка.

— …Я достиг этого совершенства благодаря тайным знаниям, которые никому не известны на Земле, кроме избранных. На основе этой засек­реченной информации я разработал свою соб­ственную систему духовного развития. Но она доступна не каждому простому смертному. Даже тот, кто тяжелейшим трудом своих греховных искуп­лений и лишений дойдет до десятой ступени моей лестницы совершенства, не сможет само­стоятельно постичь великую тайну этого знания. Потому что она раскрывается только избранным из избранных. Ибо только такие люди, как я, сумев­шие соединить бренное тело с великим духом, духом Вселенского Разума, обладают всемо­гуществом Бога!!!

Кажется, при этих словах нервы у Сэнсэя не вы­дер­жали. Судя по его легкой волне движений, мне показалось, что он сейчас сорвется и врежет ему от души так, что этого «засланца» не спасет да­же хваленая сила. Но вопреки моим прогнозам, Сэнсэй лишь отчетливо, чеканя каждое слово, произнес:

— Уважаемый, не слишком ли большую ответст­венность вы на себя берете? Пока что вы до сих пор не продемонстрировали еще ничего такого, что бы подтверждало ваши слова.

— Как не продемонстрировал?! — обрушился с не­го­дованием Виталий Яковлевич. — А ты что, этого не видишь?!

— Да все это ерунда, — продолжал Сэнсэй. — Это мо­­жет любой и каждый. И ничего здесь неорди­нар­ного и сверхъестественного нет… Мыться про­с­то надо чаще.

Вся толпа грохнула со смеху. А Костик, хлопнув се­бя по лбу, с восклицанием произнес:

— Точно! Вспомнил, я читал про этот фокус. У не­го же просто тело липкое и мокрое, поэтому лож­ки и прилипли.

«Вседержитель Космоса и всея Земли» еще больше вскипел от ярости и на весь зал чуть ли не зао­рал, обращаясь к Сэнсэю:

— Да ты еще слишком молодой, чтобы судить об этих великих знаниях! Что ты вообще умеешь, кроме как махать ногами…

Сэнсэй пристально на него взглянул. Затем подошел и легко снял одну из сползающих с груди ложек. Все вокруг замерли. Учитель вытянул вперед руку, держась за узенький кончик ложки, и начал выполнять серию дыхательных упражнений, с проработкой глубокого дыхания. Через минуту лицо его расслабилось, эмоции исчезли. Глаза изменились и как мне по­казалось, стали бездонными. Он застыл на какие-то секунды, пристально всматриваясь в ложку. Его облик стал похож на величественное скульптурное изваяние. И в этот момент ложка начала быстро гнуться, как мягкий, увядающий стебелек. Созда­валось впечатление, что она была сделана не из твердого металла, а из какой-то пластичной струк­ту­ры. Я не верила своим глазам. Невероятно, но факт!

Сэнсэй же за какие-то доли секунды вновь воз­вратился обратно в свой прежний облик и спокойно сказал ошалевшему Виталию Яков­левичу, вручая согнутую ложку:

— Когда вы нам сможете продемонстрировать хотя бы этот фокус, тогда мы с удовольствием по­слу­­шаем вас дальше.

И резко развернувшись к толпе, Сэнсэй добавил:

— К сведению тех, кто не переоделся. Тренировка начинается через две минуты. Кто не успеет, будет отжимать штрафные (так у нас назывались два­дцать отжиманий от пола за опоздание).

Услышав такие слова, мы помчались к раз­де­вал­кам, обгоняя друг друга, так и не досмотрев са­мо­го интересного: как же выходил из ступора этот ново­яв­ленный «бомжок-божок».

— Старший сэмпай! Почему посторонние в зале?! — раздался позади голос Сэнсэя.

Всю разминку я размышляла: «Как же меня уго­раздило даже допустить мысль о том, что этот бомж чем-то может мне помочь?! Эх…. Но с другой стороны, в моей безвыходной ситуации только и при­ходится ве­рить в чудо да надеяться на авось. Тут уже цепляешься за любую соломинку, лишь бы уцелеть. Поэтому и возникают такие глупые мысли из-за внутреннего, почти панического страха. Нет. Надо взять себя в руки. Я все равно найду спа­си­тельную лазейку. Я постараюсь выжить. Нужно только не терять надежды и бороться до самого конца!» Самое удивительное было то, что моя твердая уверенность строилась на каком-то глубоком, под­сознательном чувстве, на том Нечто, что я так усердно искала. Но все это проявлялось в смутных догадках.

В это время разминка окончилась, и мы приня­лись отра­батывать «базу» под руководством старшего сэмпая. Сэнсэй сидел на спортивной скамеечке, обсуждая что-то с долговязым стариком. «Вот бы послушать, о чем они говорят», – подумала моя осо­ба. Но, очевидно, такие любопытные мысли были не толь­ко в моей голове. «Вареник», хоть мужчина и с сединой, но все время пытался как бы случайно за­нять в процессе тренировки место поближе к Учи­телю. В каждом таком случае он вызывал у ме­ня неописуемое чувство зависти и ревности. И, судя по осуждающим взглядам наших ребят, не только у меня одной.

В шуме и монотонности исполнения основных базовых ударов и громогласного счета их после­довательности я опять ушла в свои мысли. «Как же Сэнсэй умудрился согнуть ложку? И поче­му он назвал этот феномен просто фокусом? Ведь если это был фокус, то, в моем понимании, его нужно тщательно подготовить. А он вот так, взял и согнул одним лишь взглядом».

Можно сказать, что я в это верила и не верила одно­временно. Верила, потому что где-то читала о людях-феноменах, которые обладали такими способностями. Я вспомнила, что там же были описаны лю­ди-магниты. Но к ним прилипали любые пред­меты, вне зависимости из какого материала они были сделаны: дерева, металла, пластмассы. Помню, что меня поразило при этом, какой вес эти люди выдерживали — более десяти килограммов!

Парадоксально, но не верила я именно своим глазам, в то, что видела это, как говорят, «в живую». Точнее, это неверие больше относилось к области мо­его осознания реальности самого факта. Кругом были сплошные загадки. Я понимаю, если бы нашу толпу загипнотизировали, предварительно расска­зав, что сейчас мы увидим. Но Сэнсэй просто молча взял и сделал это. Как?!

Тем не менее, сам факт возможности такого явле­ния был для меня очень важен. Это была некая, неве­домая мне пока еще, твердая платформа, сформи­рованная знаниями Сэнсэя. За нее-то уси­лен­но и цеплялось мое подсознание, всячески сопро­тивляясь отталкивающим мыслям. Не знаю по­чему, но я начала доверять этому интересному человеку. По крайней мере, он явно знал: где пра­в­да, а где вы­мысел.

После «базы» наконец-то настал долгожданный момент для нашей компании. Эту часть тренировки мы условно назвали «вольной программой», так как здесь люди, разбившись по парам, по своему желанию отрабатывали старые приемы или какие-то особые удары из предыдущих занятий. Андрей взял нунчаки и под нашими любопытными взорами подошел к Учителю.

— А можно что-нибудь предпринять против нунчак?

— А ты умеешь ими вертеть? — в свою очередь с улыбкой спросил Сэнсэй.

— Еще как! — самодовольно похвастался Андрей. — Я уже четыре года их из рук не выпускаю. Можно сказать, сплю и ем с ними.

И Андрей демонстративно прокрутил несколько сложных, на наш взгляд, движений.

— Неплохо, — ответил Сэнсэй.

— А все-таки можно что-нибудь предпринять против нунчак? — повторил свой вопрос Андрей, явно провоцируя Учителя.

— Конечно… На каждого Виджая найдется Рад­жа.

— Что-что? — не поняв, переспросил Андрей.

— Я говорю, на каждую силу есть ответная сила. Нунчаки тоже не исключение.

— А вы можете это показать?

— Могу… Но так будет нечестно, ты с нунчаками против меня… Бери тогда еще кого-нибудь.

Мы с удивлением переглянулись. Тем не менее Андрей пошел искать себе напарника, а наша компа­ния добывать второе орудие битвы. К сожа­лению, нунчак больше ни у кого не оказалось. Зато в комнате для спортивного инвентаря мы обнару­жили много двухметровых шестов.

Но если орудие нашли легко, то с напарником у Андрея было куда посложнее. Старшие ребята кате­горически «отмахивались» от предложения поучас­твовать в этом бое, исподтишка посме­иваясь: «Нет, парень. Ты уж как-нибудь сам».

Наконец, Андрею удалось уговорить какого-то мужичка из новеньких. В это время Сэнсэй мирно беседовал с тем худым стариком в белом кимоно.

— Вот, нашел! — радостно объявил Андрей Учи­телю.

— Нашел, хорошо. Пусть старший сэмпай будет на­шим секундантом… По его хлопку начинайте атако­вать в полный контакт. Все понятно?

Андрей только этого и ждал. Он с видимым удовольствием закивал головой. Сэнсэй вышел на середину. Андрей стал напротив Сэнсэя, а мужичок с шестом выбрал позицию справа сзади от Учителя. Настала захватывающая минута. Все участники были в боевом напряжении, кроме Сэнсэя. Он стоял расслабленно, задумавшись о чем-то своем, и слегка поигрывая кончиками черного пояса, расши­того золотыми иероглифами.

По хлопку старшего сэмпая Андрей рьяно дви­нулся в лобовую атаку, крутя нун­ча­ками со скоростью вращения лопастей рабо­та­ющего пропеллера. В это время мужичок резко под­ско­чил и замахнулся в ударе шестом. То, что про­изо­шло дальше, случилось в какие-то мгновения. Сэнсэй с начала атаки вообще не переменил пози­ции, как стоял в глубокомысленной позе, так и остал­ся. Но как только соперники достигли крити­ческого расстояния относительно его тела, он, не меняя стойки, резко выпустил руку вперед. Если это, конечно, можно так назвать «выпустил», пото­му что на самом деле его рука вылетела, словно атакующая змея. Нунчаки завернулись, прокру­тились на ней и полетели в сторону второго бойца. Учитель сопроводил их проворотом кисти, слегка изменив траекторию полета. Нунчаки в воздухе сделали пол-оборота, выровнялись, как палка, и торцом попали точно в лоб нападающего сзади мужчины. Вторая палка нунчак, продолжая полет, ударила по шесту. И шест, соответственно изменяя траекторию движения, попал прямо по го­лове Андрея. В результате два горе-бойца неуклю­же распластались на полу, даже не осознав, что слу­чилось. А Сэнсэй продолжал стоять задумавшись, как будто вся заварушка вокруг его явно не касалась. Затем, встрепенувшись, он заботливо спросил у своих бывших «противников»:

— Ну как, ребята, не сильно ушиблись?

— Не, — ответил растерянно Андрей, усиленно рас­тирая вздувшуюся шишку на лбу. — Нор­мально…

Мужик тоже кивнул.

— Извините, я немного не рассчитал.

И, подходя к своему бывшему собеседнику, произнес как ни в чем не бывало:

— Вы знаете, у меня появилась грандиозная идея! А что, если…

В это время наблюдавшая за боем толпа загудела в шуме обсуждений, смеха и удивления по поводу скоротечного боя. А один из старших парней, кото­рому Андрей предлагал быть напарником, со смеш­ком произнес:

— Как же, Сэнсэй не рассчитал, жди! Ничего, мужики, крепитесь. Мы через такие «неверные» расчеты, по своей глупости, уже не один раз проходили.

Когда до Андрея наконец-то дошло, что произошло, он просто затиранил Костика и Славика одним и тем же вопросом: «Как же такое может быть? Раз… и одним движением, даже не ударом?!» На что Костик недоуменно отвечал:

— Да откуда мы знаем? Вон Сэнсэй, у него и спра­шивай.

Но Учитель до конца тренировки постоянно был занят то показом новых приемов, то работой над слож­ными ударами со старшими ребятами, то отве­тами на бесконечные вопросы, а в конце тренировки беседой со стариком. Однако Андрей задался целью во что бы то ни стало имен­но сегодня все выяснить.

И такой шанс выпал нашей компании только тогда, когда закончились дополнительные занятия. Мы быстро переоделись и стали у выхода, как стража, твердо решив добиться своего. Но оказалось, что нам с Игорем Михайловичем и его ребятами по пу­ти до самой остановки. По дороге мы и присту­пи­­­ли к расспросам.

— А как вы это так одним движением смогли по­бе­дить двух противников с таким вооружением? — за­дал свой выстраданный вопрос Андрей.

— Да вооружение здесь не при чем. Эта техника на использование силы противника. Кстати, приме­няется во многих стилях, например «Айкидо», «Джиу-джицу», «Винь-чунь» и других. Надо лишь уло­вить момент и тут же его использовать.

— Это, в общем, понятно. А в вашем случае, какой стиль вы использовали?

— Да так, — пожав плечами, лукаво ответил Сэн­сэй, — всего понемножку.

— А все-таки? — не унимался Андрей.

— Ну, здесь всего-то надо знать закон инерции по фи­зике, распределение центра тяжести по биоме­ханике и немного стиль «Змеи».

— Ого! — присвистнул Андрей.

— А как ты хотел? Все великое до смешного простое, но дается оно нелегким трудом.

Пока Андрей раздумывал над этой фразой, Славик быстро спросил:

— А эффект с ложкой возможно как-то объяснить?

— Конечно, возможно, — с улыбкой произнес Сэн­сэй. — Ничего нет тайного на земле, чтоб когда-ни­будь не сделалось явью.

— А что это было?

— Да все это пустяки. Ничего здесь особенного нет, обыкновенный цигун, вернее, одна из его моди­фи­каций.

— А что такое цигун? — в свою очередь заинте­ре­со­валась я.

— Я где-то читал, что это просто дыхательная гим­настика, — вставил Костя.

— Да, многие так считают, — ответил Игорь Ми­хай­лович. — Но на самом деле цигун — это дыха­тельно-медитативная система, с помощью которой человек может управлять скрытыми психофи­зи­чес­кими возможностями. Хотя по сути, это одна из са­мых простых разновидностей духовных практик.

Эта фраза заинтересовала всю компанию. А у меня внутри что-то встрепенулось от этих слов. Но только я раскрыла рот, чтобы спросить, как же этому научиться, как тут влез Костя со своей любимой манерой словоблудия.

— Да,

Я б многого достигнуть мог,

Имей я твердую основу.

— О, увлекаешься Иоганном Вольфгангом Гёте, — подхватил Игорь Михайлович. — Тогда, если ты чи­тал, там есть и такое:

…мудрец изрек:

Мир духов рядом, дверь не на запоре,

Но сам ты слеп, и все в тебе мертво.

Умойся в утренней заре, как в море,

Очнись, — вот этот мир, войди в него.

В эту минуту надо было видеть удивленное выражение Костиного лица. Он был настолько поражен услышанным, что не сразу нашелся, что и сказать. Ведь это первый в его жизни человек (после родителей, конечно), который дал отпор на его же «высокоинтеллектуальном» уровне. «Так ему и надо, — позлорадствовала я в мыслях. — А то зазнался в доску, думает, он один такой эрудит».

— Я прочитал довольно-таки немало книг, — начал защищаться «Философ», больше отстаивая свою гордость, чем тему разговора. — В них мир духов — это всего лишь сказка для детей.

— Кто знает, — равнодушно проговорил Сэнсэй, продолжая цитировать Гёте:

Пергаменты не утоляют жажды.

Ключ мудрости не на страницах книг.

Кто к тайнам жизни рвется мыслей каждой,

В своей душе находит их родник.

— Хм, легко сказать «найти родник», — хмыкнул Костик и, немного помолчав, добавил: — Как гово­рил Мольер:

Не все сбывается, чего душа хотела,

И путь не короток от замысла до дела.

— Что я слышу? — шутливо произнес Сэнсэй, —

Благоразумие от крайности бежит

И даже мудрым быть умеренно — велит.

— Что-то знакомое…

— Это тоже Поклен, его выражение из «Мизантро­па».

— Кто-кто?

— Ну, Жан Батист Мольер. Его же настоящая фа­ми­лия Поклен.

Даже в свете уличных фонарей было видно, как Костик весь покраснел до кончиков ушей.

— Но…но… восточная мудрость гласит, что истин­ное благоразумие состоит в том, чтобы при начале какого-либо дела предусмотреть его конец.

— Совершенно верно. То есть, это говорит о том, что человек есть мыслящее существо, и его основная сила заключена в мысли. Даже в современном мире, говоря словами ученых, например того же Циолковского, можно найти этому подтверждение: «Исполнению пред­шествует мысль, а точному расчету – фантазия». Как ты ви­дишь, в человеческом факторе ничего не изме­­нилось на протяжении веков. А почему? Пото­му что, как верно подметил Валентин Сидоров:

Природа мысли есть твоя

природа.

Постигнешь мысль — себя

постигнешь ты.

И будешь властен над самим

собою.

Все дело в силе разума.

— Да, — промолвил Костя и многозначительно заключил: — «Голова без ума, что фонарь без свечи».

— Замечательные слова Льва Николаевича Толстого, — согласился Игорь Михайлович к полной неожиданности «Философа». — Если ты помнишь, у него есть еще и такое прекрасное выражение: «Мысль — начало всего. И мыслями можно управлять. И поэтому, главное дело совер­шен­ство­вания – работать над мыслями».

Костик неуверенно кивнул головой. Но это обстоятельство, как оказалось, еще больше задело его самолюбие. В общем, в течение последующих двадцати минут мы стали свидетелями грандиозной битвы афоризмами, цитатами, изречениями отечественных и зарубежных писателей, поэтов, философов, ученых, фамилии которых в боль­шинстве своем мне были даже неизвестны. В это время моя особа пыталась хоть как-то вклиниться в данный диалог со своим жизненно важным воп­росом, который мне не терпелось задать. Но по­лемика Сэнсэя с нашим «Фило­со­фом» шла безо­становочно, постепенно достигая сво­его апогея. Я уже окончательно разозлилась на Костика за то, что он занимает столь ценное время ради удов­лет­во­ре­ния своей мании блестящего эрудита. Но он нас­только был поглощен этим процессом, что, каза­лось, для него ничего в мире больше не суще­ство­вало.

В конце концов, уже подходя к остановке, Костик, видимо, перебрал по памяти всех, кого мог, поскольку произнес свою коронную фразу:

– Да, говоря словами Вийона: «Я знаю все, но только не себя».

– Так

…оглянись на себя и подумай о том,

Кто ты есть, где ты есть и – куда же

потом?

– А это еще кто такой?! – окончательно выйдя из себя, чуть ли не вскрикнул Костя.

– О, – с наслаждением протянул Сэнсэй, – это Омар Хайям. Знаменитый персидский поэт и фило­соф. Великий ученый, намного опередивший свое время. Его полное имя Гиясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури. Он жил в XI веке. К его мудрости прислушивались даже неко­торые сельджукские властители Ирана, хотя родом он был из Хорасона, деревушки возле Нишапура. У него очень интересные философские мысли. Согласно его воззрениям, душа бессмертна. Она пришла из Небытия в человеческое тело и вернется в Небытие после смерти. Для нее этот мир – чужбина.

– Интересно, – вступила в разговор Татьяна, – а где находится душа в теле человека? Как думает этот философ, в сердце или нет?

– Нет. Он считает, что сердце родилось на земле и является только частью смертной человеческой плоти, хотя и наилучшей, самой «одухотворенной» ее частью. Именно через Сердце общается Душа. Но Сердце, по его мнению, знает только этот мир, Бытие… У него есть такие занимательные строчки, когда Сердце интересуется у Души тайнами Небытия.

Сэнсэй немного задумался и произнес:

– Сказало Сердце мне: «Учить меня начни.

Науки – таинства, но что таят они?»

Я начал с азбуки: «Алеф…» И слышу: «Хватит!

Свой своего поймет, лишь буквой намекни.

– А что такое «Алеф»?

– «Алеф» – это первая буква в его родном языке, она же – цифра «один». Как он считает, это символ Единого Сущего, и символ единства мироздания, – и, глянув на Костика, Сэнсэй иронически произ­нес: – О чем еще тут можно говорить?!

Костик окончательно сконфузился, не зная, что и вправду ответить. Я поспешила этим восполь­зо­ваться, выпалив на одном дыхании:

– А как можно научиться этой системе упражне­ний, которая управляет скрытыми психо­физи­чес­кими возможностями?

– Да очень просто. Здесь нет никакого секрета. Главное, как говорится, иметь большое желание, а воз­можности приложатся.

– Так можно у вас этому научиться?

– Конечно.

– А когда можно начать? – задал вопрос Андрей, видимо такой же мой единомышленник.

– Ну, если есть такой интерес, то пожалуйста. Я уделяю полтора часа для этих занятий два раза в неделю.

– А сколько это стоит? – поинтересовался Славик.

– А что, разве духовные знания можно измерить деньгами? – удивился Сэнсэй. – Вы, ребята, прямо зациклились на этих фантиках. Мы тренируемся просто для себя, ради собственного духовного развития. Хотите заниматься – занимайтесь.

Наша компания подробнее договорилась, где и когда встре­титься.

– Женя вас проведет, – добавил Учитель.

Женей оказался высокий, светловолосый парень спортивного телосложения, один из тех «ско­ростных» ребят, которые были в попутчиках у Сэнсэя.

– Мы обязательно придем, – ответил за всех Ан­дрей.

На том и попрощались. Я была вне себя от радости. Наконец-то моя особа приблизилась к тому, что так долго искала. Казалось, осталось сделать всего один шаг, и может быть, мне удастся пре­одолеть эту пропасть и выкарабкаться на твердую почву Бытия. Я чувствовала это интуитивно, каким-то шестым чувством. Хотя разум мой не видел в этом никакого реального шанса на спасение. Тем не менее, душа, как говорится, пела.

Всю дорогу ребята восхищенно обсуждали сегодняшнюю тренировку и то, что ожидает нас послезавтра на духовных занятиях. Энтузиазм переполнял всех, кроме Костика. Тот был надутый, как индюк, мрачно сдвинув брови.

– Костик, а ты поедешь? – толкнул его в бок Ан­дрей.

– Я вот тут думаю, может нам всем не стоит ехать, – недовольно пробурчал «Философ». – Что мы, цир­качи что ли, каким-то фокусам учиться. Толь­ко зря вре­мя потратим.

– Ты что, Костик, дурак, – «вежливо» заявил Ан­дрей. – Да где ты найдешь даже циркача, чтоб лож­­­ки взглядом гнул?!

– Да еще обучал этому бесплатно, – вставил свое веское слово Славик.

– Вот, вот. Ну, ты лопух, вообще!

– Я каюсь, глуп. Однако в меру своих сил любве­обильность вашу оценил, – съязвил недо­вольный «Фи­­лософ».

– Ладно, ребята, не ссорьтесь, – сказала Татьяна. – Лучше подскажите, как мне родаков уговорить, чтоб отпустили на эти занятия.

– Как-как, – ответил за всех Андрей, – как в анек­доте: «Дочь пришла домой поздно. Отец спра­ши­вает: «Как это называется?» А дочь и говорит: «Я не знаю, как это называется, но теперь это будет моим хобби».

Все одобрительно засмеялись. Договорившись о новой встрече, наша компания разошлась по домам.

 

 

 

 

Мы с нетерпением ожидали этого дня. Наконец, в четверг наша компания в отличном настроении прибыла в полном составе к месту назначения. По­дъезжая к остановке, мы разглядели два мужских силуэта в темноте.

– О, вон и Женя, – весело сказал Андрей.

Как оказалось, Женя был со своим другом Ста­сом. Поздоровавшись, мы двинулись в неизве­стность, а точнее, в непроглядную темень.

– Хоть бы фонари здесь повесили что ли, – за­ме­тила Татьяна, спотыкнувшись очередной раз.

– Ага, – подтвердил Костик, – не местность, а сплошная полоса препятствий какая-то.

– Зачем же транжирить лишнее государственное электричество? – усмехнулся Женька. – Мы и так на ощупь здесь все знаем как свои пять пальцев… А чужие в эти края вряд ли захотят попасть, да еще по своей воле.

– Это почему же? – осторожно спросил Славик.

– Место здесь необычное, глухое. Тут не всякий зверь пробежит, не то что человек пройдет. Да и со­ба­ки, слышите, как воют.

И, действительно, где-то недалеко в частном сек­торе, протяжно выла пара собак. Татьяна слегка поежи­лась, вцепившись в мою руку.

– А собака, она тварь такая, – продолжал парень, – чует неладное.

– Да что ты народ сказками пугаешь! – пытался по­шутить Андрей.

– А это вовсе не сказки. Поживешь здесь, уз­на­ешь, какая чертовщина тут творится.., если выжи­вешь, ко­нечно.

После этого заявления хорошее настроение у нас как рукой сняло. Некоторое время мы шли молча, озираясь по сторонам. Но в кромешном мраке, как мы ни старались, как ни всматривались, ничего не было видно. Лишь очертания силуэтов старых до­мов. И что странно, нигде не было света. Одни лишь собаки своим жалобным воем подавали какие-то признаки жизни в этом убогом месте.

– А куда мы идем? – запаниковал Костя.

– Куда-куда, – передразнил его Женька. – Куда за­­ка­зывали… на черную поляну.

– Куда?! – с ужасом воскликнули мы почти все вместе.

– Тьфу ты, да не кричите вы так, – произнес Жень­ка, потирая оглушенное нашими дикими воз­гласами ухо. – Говорю же вам, на поляну… чер­ную.

И спотыкнувшись об очередную колдобину, слег­ка выругался:

– Вот елки-палки! Нечистая сила прямо-таки кру­гом подножки подставляет. Того и гляди, кого-то из отстающих утащит.

Татьяна, державшая меня под руку, для надеж­но­сти схватилась другой рукой за Костика. Ее стала бить мелкая дрожь, которая пере­давалась и мне. Славик при этих словах, слегка отстававший, быстро переместился вперед нас. Андрей же шел молча, озираясь по сторонам.

– Да какая тут нечистая сила, какая черная поля­на, – проговорил с опаской Костя. – Откуда им тут взяться? Бред какой-то…

– Откуда-откуда? Оттуда, – уверенно махнул ру­кой Женька куда-то в сторону.

– Чего мы вообще сюда пришли, – со страхом за­­причитала Татьяна. – Сидели бы сейчас дома, го­ря бы не знали.

– Сами же пожелали с черной магией озна­ко­миться, а теперь: «Чего пришли?», – пожав плеча­ми, ответил Женька.

– С чем?! – в изумлении опять хором спросили мы.

– Во дают! – сделал удивленное лицо Женька. – Вы что, не знали, что Сэнсэй – самый сильный кол­дун, так сказать, правая рука Люцифера?!

Теперь пришла очередь и нам округлить глаза.

– Чего? Кого? А кто это Люцифер? – посыпалась лавина вопросов.

– Так, – важно остановил наш словесный поток ново­явленный гид. – Объясняю конкретно. Во-пер­вых, Люцифер в переводе – эта ангел Света, пра­вая рука Бога. Для большинства людей он известен под разными именами. Например, Сатана или Дьявол, как вам больше нравится. Это властелин Зем­­ли. Во-вторых, еще раз подчеркиваю, что Сэн­сэй его правая рука. И его могущество не имеет гра­­ниц. Для него гнуть ложки – это так, тьфу, пустя­ки. Он способен на такое, что вам и не снилось даже в самом кошмарном сне! И в-третьих, вам крупно повезло. Сверхъестес­твенные возможности, которые вы так хотите приобрести, вы можете получить здесь почти даром… Всего лишь за ка­кую-то душу, о которой вы ничего не знаете и кото­рую даже не чувствуете… Да что я вам расска­зы­ваю, вон, сами сейчас все увидите.

– Вот это да! Вот так влипли, – по-настоящему за­па­никовала Татьяна.

– Вот! – чуть ли не взахлеб тихо воскликнул Костя. – Что я вам говорил! Не надо было идти, не послушали меня. А я вам сразу сказал, что дело тут нечистое. И я тоже хорош, дурья башка, поп­лел­ся с вами. Вот что теперь делать?

Этот панический ужас Костика перекинулся на Славика, и он заговорщицки шепнул:

– По-моему, надо ноги уносить.

– Куда? – зашипел Костик. – Ты помнишь сколько раз мы поворачивали? Петляли по каким-то за­ко­улкам…

– А мне по барабану! – заявил Андрей. – Ну и пус­кай Сэнсэй колдун, это его личная проблема. Гла­в­ное, он знает в десять раз больше, чем я. И я не упущу возможность этому научиться.

– И я тоже, – ответила моя особа.

А про себя подумала: «А мне тем более по барабану, если это мой шанс выжить. А если нет, то все равно терять уже нечего. А вдруг поможет…»

Мы вышли на извивающуюся тропинку вдоль длинного глухого забора. В этот момент из-за туч стал пробиваться лунный свет. И вдруг, перед нами на забор запрыгнул большой чер­ный кот, с горящими как два фонаря желто-зе­ле­ными глазами. От неожиданности мы с Татья­ной вскрикнули и спрятались за спинами ребят. Однако наши «защитники» тоже как-то застопорились, оста­новившись как вкопанные. Одни только про­во­жатые спокойно продолжали свой путь. А Женька, уви­дев наш «столбняк», таинственно произнес: «То ли еще будет». Кот же, не обращая на нас никакого вни­мания, важно пошел по глухому забору и, как назло, в том же направлении, в котором вели и нас.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – поплевал Славик через левое плечо.

– Ты б еще перекрестился, – съязвил Андрей.

– Неплохо бы, – облизнула пересохшие губы Та­тьяна. – Говорят, если черный кот дорогу пере­бегает, надо за пуговицу держаться. Тогда нечистая сила не заметит.

Я, так, на всякий случай, нащупала дрожащими руками пуговицу. Наша компания поспешила дог­нать своих попутчиков, постоянно косясь на чер­ную тень кота.

Тропинка вывела нас на небольшую поляну. Из-за туч зловеще выползала огромная полная луна. То, что мы там увидели, потрясло наше воображение до глубины души. Посредине поляны, спиной к нам, стоял человек в черном одеянии с накинутым капюшоном. Его фигура фосфори­циро­вала бледно-холодным лунным светом. А над ней поднимался легкий дым. Вокруг стояла давящая, жуткая тишина. От такого вида мы вообще поте­ря­ли дар речи. В это мгновенье большой черный кот прыгнул прямо к нам под ноги, остановив от неожи­данности все возможные движения наших конечностей. Последнее, что успела сделать наша испуганная кучка – это инстинктивно схватиться за свои спасительные пуговицы. Спрыгнув таким наг­лым образом, эта тварь помчалась к темной фигуре и к нашему неописуемому ужасу стала тереться о ее ноги.

От такой жуткой картины у меня во рту все пере­сохло, холодок пробежался по всему телу. Вопреки желанию бежать отсюда куда глаза глядят, моя особа стояла, даже не в силах пошевелиться. Я покосилась на ребят. Татьяна чуть ли не взобралась на Костика и вцепилась в него мертвой хваткой. Сам же Костя выглядел, как гипсовый поста­мент. Славик стоял с открытым ртом и округлен­ными глазами. Даже Андрей, несмотря на свой недавнишний оптимизм, выбивал зубами мелкую нервную дрожь. Лицо его покрылось испариной.

Женя, оглянувшись на нас, с покорной головой подошел к темной фигуре. Подняв руки вверх, он торжественно громко произнес:

– О великий маг и чародей, колдун и повелитель всех народов, чья мощь и сила над землей, водой, воздухом и огнем простирается во всей Вселенной. Твои верные ученики выполнили свой священный долг. Прими же в лоно твое этих чад заблудших, дабы восстановить на Земле единственную твою справед­ливую власть и могущество!!!

И Женя поклонился до пояса. Еще во время речи парня Сэнсэй с удивлением обернулся в его сторону.

– Чего-чего? – про­изнес он. – Какое могущество, какая власть? Что ты плетешь?

Женька покатился от хохота вместе с прыснувшим от смеха Стасом.

– В чем дело? Чему вы так бурно радуетесь? – спросил Сэнсэй, покуривая сигарету. – А где ребята, вы их встретили?

Захлебываясь от смеха, Женька махнул рукой в нашу сторону:

– Да вон они стоят… из ступора никак не выйдут.

– Из какого ступора? – не понял Сэнсэй, всматри­ваясь в темноту. – …Что ты там уже успел на­бе­докурить?!

Но Женька не мог остановиться от хохота, безнадежно махая рукой.

– Вот шут гороховый!

– Сэнсэй, ты что, Женьку не знаешь, – от души смеясь, ответил Стас.

Глядя на всю эту заварушку, до Андрея первым дошло, в чем тут дело. Отдернув стыдливо руку от пуговицы, он с видимым облегчением вздохнул.

– Ну, ребята, – сказал Андрей, выходя к ним из темноты. – Ну, вы даете. Хорошая шутка, только кто ж теперь штаны стирать будет!

От этого те еще больше затряслись в новом при­ступе смеха. А Сэнсэй с улыбкой произнес:

– Ну и что этот клоун на сей раз выдумал?

Андрей в подробностях начал рассказывать, как этот Сусанин вел нас по поселку, видоизме­­нивше­муся, благодаря его рассказам, в Лысую гору. Мы так­же присоединились к нему, дополняя своими впечатлениями. В конце концов, вся наша большая компания вместе с Сэнсэем зашлась нескончаемым смехом, вспоминая свои недавние ощущения.

– Да я сегодня просто подошел пораньше, – объяснял Сэнсэй, смеясь сквозь слезы: – Свет у нас на поселке отключили, наверное, где-то обрыв про­водов.

– Вот так история, – промолвила своим звонким голосом Татьяна. – Мало того, что мы от Жени натерпелись, так еще этот кот!

В это время этот небольшой комок нашего большого страха мирно сидел в сторонке, напуганный людским смехом.

– Да это Самурай, – махнул рукой Стас. – Кот Сэн­сэя. Он всегда за ним ходит.

– Стас, ну хоть бы ты мимикой подсказал, в чем тут дело, – улыбаясь, изрек Андрей.

– Как? – пожал плечами тот. – Вы и так от каж­дого столба шарахались, а если б я еще и рожи стал корчить, нам бы потом долго пришлось искать вас по всему поселку.

Ребята засмеялись, дружно представив себе эту картину.

– А что, – оправдывался Женька, – шутка, как шут­ка. Как говорил Остап Бендер: «Самое главное – это внести смятение в лагерь противника… Ведь люди больше всего пугаются непонятного».

– Да, – проговорил Сэнсэй, – страх, порож­денный воображением, видит опасность даже там, где ее вовсе нет… Есть одна такая древняя вос­­точ­ная притча о страхе. «Один мудрец повстре­чал на своем пути Чуму и спросил: «Куда ты идешь?» Она отвечает: «В большой город. Мне нуж­но уморить там пять тысяч человек». Через несколько дней тот же мудрец снова встретил Чуму. «Ты сказала, что уморишь пять тысяч человек, а умо­рила все пятьдесят», – упрекнул он ее. «Нет, – возразила она, – я погубила только пять тысяч, остальные умерли от страха»...

Так, выяснив для себя все пикантные подробности этих приключений и рассеяв миф на­ших неоправданных страхов в юморе и смехе, мы пе­решли на более серьезные темы. К группе при­соединились еще трое подошедших ребят — Руслан, Юра и Виктор (старший сэмпай). А чуть позже и Николай Андреевич, как потом оказалось, психотерапевт. В это время мы говорили о цигуне.

– А что означает само слово «цигун»? – спросил Славик у Сэнсэя.

– Ну, если дословно перевести данное слово с китайского, то цигун означает работу с энергией воздуха, ибо «Ци» – это «ветер», «газ», «дыхание», а слог «гун» – «работа», «действие», «подвиг».

– И опять эту систему придумали китайцы, – со вздохом произнес Андрей.

– Не совсем, – ответил Учитель. – Это индийская система саморегуляции, которая перекочевала в Китай в начале новой эры.

– А я читал, что цигун бывает разный, – как все­гда вставил свое словцо Костя. – По-моему, там говорилось о двух разных школах.

– Их гораздо больше, – сказал Игорь Михайлович. – В сов­ре­менном мире существует масса различных школ цигуна. Например, конфуцианский, буддийский, медицинский, военный…

– Медицинский? – встрепенулась я. – А что он лечит?

– Очень многие заболевания.

– Так что, нужно только правильно дышать? – перебил мой очередной вопрос Андрей.

– Не только. Нужно еще и правильно мыслить. Есть такое выражение «мысль ведет Ци, а Ци ведет кровь». А кровь, как известно, – это скорая помощь организма со всем необходимым набором меди­каментов. В древнейшем медицинском трактате «Хуанди Нэицзин» говорится, что когда мысль пре­бывает в состоянии покоя и она вольна – это озна­чает, что вы сможете покорить себе Ци. Человек, который владеет здоровой мыслью, тот владеет здоровьем.

– Короче говоря, в здоровом теле — здоровый дух, – заключил для себя Костя.

– Не совсем. Я бы сказал, при здоровых мыслях – здоровый дух, а при здоровом духе – здоровое тело.

– Скажите, а вот вы все время подчеркиваете важность того, что надо правильно мыслить, и на физических тренировках, и сейчас, – заметил Ан­дрей. – Но я почему-то раньше думал, что нужно все­гда лишь правильно действовать. А мысли-то мо­­гут быть разные при выборе действия: и хоро­шие, и плохие.

– Вот тут-то ты и тратишь драгоценное время на борь­бу с самим собой. У тебя не должно быть выбора между плохой и хорошей мыслью. Потому что в твоей голове вообще не должно быть нега­тивной мысли. Смысл самого высшего Искусства, Искусства Лотоса и заключается в том, чтобы научиться пра­вильно мыслить, то есть «убить в себе Дра­кона», «побе­дить Дракона». Слышал такое выра­жение?

– Да.

– Вот в этом и есть весь смысл. Самая ве­личайшая победа – это победа над самим собой. Что это означает? Это означает победить свои негативные мысли, научиться их контро­лировать, научиться контролировать свои эмо­ции. Я еще раз повторяю, в твоей голове не должно быть ничего не-га-тив-но-го. Только положи­тельный фактор! Тогда тебе не придется тра­тить время на борьбу с самим собой и поступки твои всегда будут положительными. Мир, в пер­вую очередь, должен быть внутри тебя. Мир и сог­ласие.

– Так, получается, в любом поступке человека отражена его мысль? – думая о чем-то своем, спросил Андрей.

– Она не только отражена, она руководит его дей­ствием. Ведь мысль материальна.

– Материальна? – удивился в свою очередь Николай Андреевич.

– Конечно. Это более тонкая материя, пока еще не достаточно изученная. Но она же существует, она реальна, ее движение фиксируют. Даже на се­годняшний день есть масса результативных экспе­риментов по феномену мысли. Взять хотя бы опыты отечественных феноменов, например Нинэль Кулагиной, Юлии Воробьевой и других. Я уже не говорю об огромной мировой практике. Эти иссле­дования ведутся по всему миру, хотя и называются по-разному. Например, в Англии – это психические исследования, во Франции – метапсихика, в странах Восточной Европы – психотроника, в США – пара­психология, в Китае – исследования необыч­ных функций тела человека и так далее.

А если вы копнете вглубь историю человечества, то найдете там множество доказательств того, что об этом знали издревле. Во всех мифологических, магических и религиозных воззрениях и учениях людей присутствует несокрушимая вера в воз­мож­ность оказать мысленное влияние на кого-либо или на что-либо, вне зависимости от рассто­яния, вре­ме­ни и пространства. То есть, по боль­шо­му счету эти знания существовали всегда.

Николай Андреевич вновь вступил в полемику:

– Хорошо, вот вы привели сейчас примеры оте­чественных феноменов, которые стали известны всем буквально за последнее время. Почему же тог­да раньше в Советском Союзе не было таких лю­дей? Я занимаюсь психотерапией не один год. Но, изу­чая психику разных людей, я и мои коллеги ни ра­зу не сталкивались с феноменами. Да, к нам попа­дали в последнее время люди, несущие всякий бред и считающие себя экстрасенсами. И даже пытались нам что-то продемонстрировать. Но на самом деле это была игра их больного воображения. А насто­ящих-то феноменов в Союзе не было.

– Как это не было? – удивился Игорь Ми­хай­ло­вич. – Было, еще и сколько! Испокон веков в России сущест­вовала масса таких людей. Только как к ним относи­лись? В древние, темные времена их, в единичных случаях, возводили в ранг святых, а в боль­­шинстве своем тех, кто отказывался подчи­няться церкви, жгли на кострах или сажали на кол, в зависимости от прихоти тогдашнего царя.

Только со второй половины XVIII века, после откры­тия Академии наук, явления психической жизни человека начали исследовать в России более серьез­но, с медицинской точки зрения. И уже через каких-то сто лет разработки в этом направ­лении велись многими выдающимися учеными. Взять хотя бы одного из основопо­ложников вашей же науки Владимира Михайловича Бехтерева. Будучи начальником Петербургской императорской военно-медицинской академии, он на свои личные средства построил целый исследовательский инсти­тут по изучению мозга и психической де­ятельности.

А в годы Советской власти? Да ведь практически с начала ее существования изучению психических феноменов мозга и одной из его главнейших загадок – мысли придавали первостепенное значение. Об этом свидетельствует хотя бы такой исторический факт, что эти исследования, по приказу Владимира Ильича Ленина и личным контролем Феликса Эдмундовича Дзержинского, осуществлял первый Спецотдел ОГПУ, который занимался режимом секретности и охраны госу­дарственной тайны. При этом отделе существовала даже специальная нейро­энер­ге­тическая лаборатория. Этот элитный Спецотдел использовал в своей работе всевозможных зна­харей, медиумов, шаманов, гипнотизеров.

– Господи, а эти-то «народные целители» зачем им понадобились? – искренне удивился Николай Андреевич.

– Да все по той же причине – неординарных способностей их личностей. Они умели мани­пулировать такими скрытыми силами человека, кото­рые значительно превышают возможности любой техники. Все эти явления изучали и очень серьезно изучали! Проводились целые научные экспедиции в поисках этих знаний: от изучения загадок древ­нейших цивилизаций до поиска легендарной Шам­балы.

– Шамбала … что-то знакомое название…

– А что это? – нетерпеливо спросил Андрей.

– Шамбала? Ну, это своеобразная обитель, распо­ложенная высоко в горах. Но знаменита она коллективом ученых, проживающих там, которые по своему духовному и научно-техническому уров­ню давно опережают современное человечество.

– Вспомнил, – проговорил Николай Андреевич. – Я читал, что по преданию Шамбала – это обитель Мудрецов. Но причем здесь наука? Что, эти Мудрецы изучают что-то конкретно: астрономию или математику, или просто философию?

– В Шамбале изучается одна древнейшая изна­чальная наука «Беляо Дзы», то есть наука «Белого Ло­то­са», которая включает в себя все, в том числе и точ­­ные науки. Более того, именно она является един­­ственным источником всех наук, когда-либо изу­чавшимися человечеством.

Николай Андреевич недоверчиво посмотрел на Сэнсэя.

– Что значит древнейшая и единственная? Ведь боль­шинство точных наук появилось совсем недав­но, ну двести, триста лет назад!


1 | 2 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.194 сек.)