АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Действие четвертое

Читайте также:
  1. II. БРОСОК В ДЕЙСТВИЕ
  2. IV. — Действие призрака субъекта на другого субъекта.
  3. MS EXCEL. Использование электронного табличного процессора excel: построение графиков. Взаимодействие excel с другими приложениями windows.
  4. VII. — Действие призрака на материю.
  5. XV. СВЕРХЗАДАЧА. СКВОЗНОЕ ДЕЙСТВИЕ
  6. Акустическое воздействие транспорта, проблемы ослабления шума
  7. Альным взаимодействием. Вот почему эту качественно новую ступень природного феномена следует выделить как социальный импринтинг.
  8. Биологическое действие радиации.
  9. Биологическое действие радиоактивных лучей
  10. Болезнетворное действие на организм физических и химических факторов
  11. Болезнетворное действие факторов внешней среды
  12. Быстродействие графической подсистемы

1-й Халдей (на авансцене перед занавесом). Представление продолжается! А именно: снова царский дворец и разные роскошные украшения. Эй, занавес!

Занавес подымается. Как в первом действии - Петербург и царский дворец. ДВОРНИК с метлой стоит, грызет подсолнухи, шкурки бросает наземь. Зевает, уходит. Появляются Левша и Полшкипер, оба навеселе.

ЛЕВША. Неужли вроде добрались? (Увидел что-то на приступках, подымает.) Подсолнухи! Верно! Она самая - Расея! Эх, ты, коровушка ты моя-а! (Бросается на землю, целует ее. Встал. Полшкиперу.) Понимаешь ты, организм гололобый, что есть такое Расея?

ПОЛШКИПЕР. Нет, этого мы не понимаем.

ЛЕВША. Куды тебе: рылом не вышел! А ежели кромя - все-таки... полюбил я тебя, друг ты мой любезный. Вот как: по сих пор. Технически! Выпьем на росстань, а?

Полшкипер вынимает бутылку из кармана.

Это которая же по пальцам будет, ли по вашей арифметике?

ПОЛШКИПЕР. Три... тринадцатая. Ничего не значит. Пей, рус.

Пьют. Из оркестра на приступочки лезет РЫЖИЙ ЧЕРТ.

ЛЕВША (Полшкиперу). Ой, гляди, гляди!

ПОЛШКИПЕР (спокойно). Ишь ты: рыжий.

ЛЕВША. Скорей перекрестись - отвернись, это черт Мурин! Говорил тебе: тринадцатой не надо.

ПОЛШКИПЕР. Какой черт? У нас по арифметике доказано: никаких чертей нету. Это Морской Водоглаз, он - ручной, не бойсь. (Протягивает Черту кусок хлеба.) Лопай, ну?

Черт ест.

ЛЕВША (выше подбирая ноги). Оно, хотя-хоть, конечно, арифметика - она, вроде как... А ведь, ей-богу - хлеб жрет, а? Дай-ка, дай-ка, я попробую... (Берет у Полшкипера хлеб, протягивает Черту - боится, отдергивает руку.)

ПОЛШКИПЕР. Я тебе говорю: ручной. Ну вот - хочешь: я тебя в море швырну, и он мне тебя сейчас назад подаст?

ЛЕВША. Друг милый, ну давай я тебя поцелую - ну?

Целуются.

Ну... ну, хочешь - бери, швыряй черту своему... арифметическому - ну, швыряй!

Полшкипер подымает Левшу - бросить Рыжему Черту, тот протягивает уж лапы. Вбегает ПЛАТОВ. Рыжий Черт ныряет вниз.

ПЛАТОВ (Левше). А-а, шельма собачья, попался. Не-ет, от меня ни в земле, ни в воде не скроешься! Со дна морского достану! (Хватает Левшу за шиворот, ставит перед собой.) Ну, говори: где блоха? (Трясет Левшу.) Ну?

ЛЕВША (машет рукой). Та-та-та-тама.

ПЛАТОВ. Где тама?

ЛЕВША. У этих... у аглицких Мастеров осталась... вроде.

ПЛАТОВ. У-у-у! Зарезал, окаянный черт! Пропали, пропали!

ЛЕВША. Не... нет, они не пропали. Зачем пропали? Они сейчас тут будут. За нами всю дорогу без отдыху, вроде - гончие какие гнались... Да вон - колокольцы-то: слышь?

Слышны колокольцы. Появляются ХИМИК-МЕХАНИК и за ним МАСТЕР.

ХИМИК-МЕХАНИК. Ф-фу, батюшки! Насилу-насилу догнали... Здравия желаем, донской казак Платов!

ПЛАТОВ. Ммалчать! Где шкатулка с блохой?

ХИМИК-МЕХАНИК. А вот, пожалуйте. (Подает шкатулку.) Она самая.

ПЛАТОВ. Ну, коли вы мне не узнали, в чем секрет, - молитесь вашему чертову Богу!

ХИМИК-МЕХАНИК. Да, поди-кось от него узнай! (На Левшу.) Ты на пень - он на корягу, ты в воду - он ко дну: ёрзок больно.

ЛЕВША. Что, съел?

ПЛАТОВ (трясет Левшу). М-малчать, язва! (Другим голосо м.) Молодец, Левша, не осрамил Тулу, не выдал! (Опять трясет.) Ну, говори теперь, растакой-сякой: что вы за секрет с блохой сделали? А не то твоей жизни пять минут сроку осталось: сейчас Царя приведут - и мне конец и тебе крышка.

ЛЕВША. Может, ежели, никакого секрета и нету? (Цыркает сквозь зубы.) А может, вроде и есть. Сейчас все... это самое... обнаружится.

ПЛАТОВ (свирепо). Ну, коли я от Царя живым вернусь - уж я тебя, Бог даст... (Кулак - Левше. Свистовым.) Держать его, сукина сына, - да крепче!

ЛЕВША. Эх, Левша, красавец молодой - сгубила тебя судьба!

Свистовые его уводят.

ХИМИК-МЕХАНИК (Мастеру). У вас без четверти?

МАСТЕР. Без четверти.

ХИМИК-МЕХАНИК. А у меня... (Лезет за часами - вытаскивает одну цепочку.) Часы-то... срезали! Батюшки!

Убегает, за ним - Мастер. В это время - музыка, парадным маршем входят ГЕНЕРАЛЫ и ЦАРЬ.

ЦАРЬ. Ну, здрасьте, что ли?

ГЕНЕРАЛЫ. Здра-жла-ваше-цар-ство!

ЦАРЬ (приглядывается). А где же этот... мой... как его?

ГЕНЕРАЛЫ (выскакивают). Здесь я, ваше-цар-ство! - Здесь, ваше-цар-ство! - Здесь...

ЦАРЬ. А, да на кой вы мне! Ну, этот... как его... Платов!

КИСЕЛЬВРОДЕ (Платову). Ну, дружочек, пришел твой часик: иди, Царь тебя требует.

ПЛАТОВ. Крышка! Пропал - ни за нюх табаку! (Идет за Кисельвроде.)

ЦАРЬ. Ну, донской казак Платов, здравствуй, что ли.

ПЛАТОВ (гаркает). Здра-жла-ваше-цар-ство!

ЦАРЬ. Где был, что видел?

ПЛАТОВ. Так и так: был я, согласно собственноручному твоему царскому слову, на Тихом Дону.

ЦАРЬ. Ну, докладай, какие у вас там казаки промеж собя междоусобные разговоры ведут.

ПЛАТОВ. А это, стал-быть, могу я только по тайности на ушко сказать.

ЦАРЬ. Ну, на тебе ухо - пользуйся.

Платов, подошедши к трону, шепчет Царю на ухо.

ЦАРЬ (Платову). Та-ак. Ладно! А больше, например, тебе нечего мне сказать?

ПЛАТОВ. Гм... Кхе!

Генералы вытягиваются на цыпочках, шушукаются.

ЦАРЬ (Платову). А что же ты, братец, про самое главное-то молчок? (Грозно.) А-а-а? Как же тульские твои Мастера против аглицкой нимфозории себя оправдали?

ГЕНЕРАЛЫ. Каюк! - Поплыл Платов! - Митькой звали.

ПЛАТОВ (бухается на колени). Так и так: хочешь - казни, хочешь - милуй. А только нимфозория окаянная все в том же пространстве, и, стал-быть, ничего удивительней тульские мастера не могли сделать.

ЦАРЬ. Ну, брат, это уж - маком! Ты - старик мужественный, а что ты мне докладаешь - этого быть никак не может! Слышишь?

ПЛАТОВ (гаркает). Так точно, ваше-цар-ство, никак не может! (Другим голосом.) А только вот хоть ты тресни - так оно и есть.

ЦАРЬ. Да ты... Как это ты смеешь мне, Царю, поперек говорить? Подавай ее сюда!

Платов мнется.

Не слышишь? Уши заколодило? Сейчас давай - ну?

Платов подает Царю шкатулку. Царь открывает, смотрит.

Что за лихо! И впрямь: как лежала блоха - так и лежит. Не может того быть: тут тульские Мастера, наверно, что-нибудь сверх понятия сделали... (Услышал страдательную Левши на гармошке. Платову.) Постой-ка: это кто же там приятной музыкой займается?

ПЛАТОВ. А это так... тульский один... стервец... У-у-у! (Свирепеет.)

ЦАРЬ. А ну-ка, поди спроси этого самого тульского насчет государственной нашей блохи.

Платов уходит.

Нет, уж чего-нибудь они с ей да изделали... (Пробует взять блоху.) А пропади ты пропадом! Палец у меня дюже толстый - не гожается...

ГЕНЕРАЛЫ. Послюньте пальчик, ваше-цар-ство! - Лизните их... Язычком, язычечком!

КИСЕЛЬВРОДЕ. Дозвольте, я лизну!

ЦАРЬ. А, иди ты к ляду!

ПЛАТОВ (возвращается, подходит к Царю). Так и так: говорит ихний тульский Левша, надо, говорит, блоху эту в самый мелкий мелкоскоп глядеть - тогда-де все обнаружится.

ЦАРЬ (кричит сердито). Подать сюда самый мелкий мелкоскоп!

КИСЕЛЬВРОДЕ. Подать мелкоскоп!

Десять Генералов на рысях немедля приносят громадную трубу, устанавливают ее поперек палаты - глядельным концом к публике; перед другим концом - держат шкатулку с блохой.

Пожалуйте, ваше величество. Как говорится, все наготове: сани до Казани, язык до Киева.

ЦАРЬ (смотрит в мелкоскоп). Ага... ага... Вот-вот-вот... Тьфу! Ничего не видать, ни синь-пороху! Позвать сюда... этого самого... Лекаря-аптекаря.

КИСЕЛЬВРОДЕ. Веди! Зови!

Генералы бегут.

ЛЕКАРЬ-АПТЕКАРЬ (входит). Здра-жла...

ЦАРЬ (с досадой). Да знаю, знаю! Можешь мелкоскоп по глазам навести?

ЛЕКАРЬ-АПТЕКАРЬ. У-у, глаза отвести - это самое наше дело! (Налаживает мелкоскоп.) Раз, два, три. Готово! Пожалуйте!

ЦАРЬ (глядит в мелкоскоп). А-а! Ну-ка, ну-ка? Поверни спинкой. Так. Бочком. Пузичком... Тьфу! Да что же это такое? Все как было. (Платову.) Волоки сюда этого тульского твоего!

Платов мнется.

(грозно.) Ну-у? (Топает.) Веди, говорят тебе, а то у меня... знаешь?

ПЛАТОВ (бежит, на ходу читает). Помяни, господи, царя Давида и всю кротость его... Свят, свят, свят!

Свистовые ведут ЛЕВШУ. У него одна штанина в сапоге, другая наружу, воротник разорван, но идет бойко - от последней отчаянности, а может, и от хмеля. За ним Полшкипер и Платов.

(тычет Левшу в бок.) Ну, д-дьявол, иди теперь - сам за себя отвечай. У-у-у!

ЛЕВША. А что ж такое: и пойду, и отвечу - технически! (Цыркает сквозь зубы. С гармонией своей под мышкой подходит к Царю - кланяется.)

ЦАРЬ. Ну, здравствуй, что ли. Хм, вон ты какой! Ну, вот что, скажи-ка, братец, это что ж значит? Мы и так и эдак в мелкоскоп глядели, а ничего замечательного не усматриваем. Плохо вы работаете - плохо, плохо! Да.

ЛЕВША. Оно хотя-хоть вы и глядели, а только глядеть надо вроде с соображением... А то ведь и баран, ежели на новые ворота... тоже глядит. Да.

ГЕНЕРАЛЫ и КИСЕЛЬВРОДЕ (кидаются к Левше, дергают его сзади). Шшшш! - Шшшш!

ЦАРЬ. Оставьте над ним мудрить: пусть отвечает, как умеет. (Левше.) Ну, гляди сам: ничего не видать.

ЛЕВША. А вы бы, это... глаза-то получше разули, да. Этак не увидишь, конечно. Потому как наш секрет - кромя прочего ежели... так против этого размера невпример мельче.

ЦАРЬ. А есть, говоришь, секрет?

ЛЕВША (цыркает сквозь зубы). Ха! Вроде есть, конечно.

ЦАРЬ. Ну? Ей-богу?

ЛЕВША. Да уж есть.

ЦАРЬ. А как же его разглядеть - секрет-то ваш?

ЛЕВША. А ежели, например, одну блохиную ножку... это самое... под весь мелкоскоп... например... вот этак вот, да. И, значит, потом глядеть, технически, на каждую ихнюю блохиную пяточку. И тут, это, все удивление... и здрасьте-пожалте. Да.

ЦАРЬ (показывает Левше на Лекаря-аптекаря). Поди, растолкуй ему, он это сейчас все устроит, согласно науке.

Левша идет неторопливо. Платов за ним с кулаками - от нетерпения инда трясется весь.

Ну, скорей, братец, - экой ты!

ЛЕВША (Царю). Скорей! А это ты слыхал: детей скоро, например, делать - слепые родятся?

ПЛАТОВ. Маалч... (Зажимает себе рот.)

ЛЕКАРЬ-АПТЕКАРЬ (налаживает мелкоскоп). Раз, два, три... Андерманир штук, пожалуйте!

ЛЕВША (Царю). Ну, теперь глядите, коли хотите: жалко мне, что ли?

Отходит к Полшкиперу, наливают, пьют.

ЦАРЬ (Генералам, которые толкутся около мелкоскопа, мешают). Брысь! Уйдите!

Генералы порскают кто куда. Царь глядит в стекло. Платов в стороне: начнет креститься - не докрестится, начнет - не докрестится, глаз не спускает с Царя.

Да ведь они эту самую блоху... Вот это, брат, ловко! Ах, чтоб тебе сдохнуть! Ах-ах-ах!

ГЕНЕРАЛЫ, ПЛАТОВ, КИСЕЛЬВРОДЕ (кидаются). Что? - Что? - Что такое?

ЦАРЬ (сияет). Ну, глядите, пожалуйста! Да ведь они, мошенники, исхитрились аглицкую эту блоху - на подковы подковать! Нимфозорию подковали, а? (Опять смотрит в мелкоскоп.) Стой-стой-стой! А это еще там что такое? Ну-ка, подверни!

Подкова крупнее, видны буквы.

(Царь читает.) "Егу. Пыч. Ору. Матер". (Левше.) Нехорошо, нехорошо! Чего же вы слова-то этакие пишете? Матер... Нехорошо!

ЛЕВША. Вот ведь необразованные! Эх вы... "матер"! Мастер.

ЦАРЬ. Гляди сам: матер.

ЛЕВША. Да это вроде для скорости - скоропись - нешто не понимаете? "Оружейный Мастер Егупыч". Это подпись его.

ЦАРЬ. Так это он там еще и расписался, значит? Ах, нечистая сила! Ах-ах-ах! Глядите, пожалуйста! Ну, и стервецы!

Все кидаются глядеть.

ПЛАТОВ (кричит). Пус-сти! Пусти, р-расшибу! (Расшвыривает всех и, растопырив локти, впивается в мелкоскоп. Потом бежит к Левше.) Ну, брат... (Колотит себя в грудь, слов не хватает, с обожанием смотрит на Левшу.) Эх! (Вынимает из кармана стаканчик, подставляет Полшкиперу, чтоб налил, чокается с Левшой.) Ну... ах, чтоб тебе! Ну, ладно, живи, так и быть! Пес с тобой! Прощаю! Все прощаю!

ЦАРЬ (Платову). Ну-ка, где твои англичане? Давай их сюда.

Платов бежит за англичанами.

ХИМИК-МЕХАНИК (сбросив колпак и очки Лекаря, подходит к Царю). А вот я - аглицкий Химик-механик, а это мои дорогие товарищи, которые в одно мгновение могут произвести блоху и прочие удивления.

ЦАРЬ. Ну-ка, ну-ка, погляди, какая есть наша тульская техника напротив вашей научной блохи?

МАСТЕР (глядит). Под... под... Подковали, а? Да это черт-те что!

ХИМИК-МЕХАНИК (глядит). Н-дда-а! Это - не народ, это какие-то варвары!

ЦАРЬ (доволен). Ха-ха-ха-ха-ха!

ЛЕВША (Химику-механику). Что, гололобые, съели? (Показывает ему фигу.)

ХИМИК-МЕХАНИК. Это еще поглядим, кто съел, а кто и подавился. Ты вот ее заведи, попробуй.

ЛЕВША. А что ж такое? И за... и заведу. Очень даже просто... (Заводит.)

Музыка начинает: "Дрынь-дрынь" - и обрывается.

Это... это что же? Постой... Это она... знычть... вроде, не мо... не может больше?

ХИМИК-МЕХАНИК. Танцовать-то? Не может.

ЛЕВША (в ужасе). Из... из... изгадили, знычть? Мы? Я?

ХИМИК-МЕХАНИК. Ты. Что я тебе про арифметику-то говорил - помнишь? Оно самое.

ЛЕВША (стучит себя мослаком по лбу). Кобель! Рукосуй! Дьявол! (Шевелит блоху. В отчаянии.) Не... не танцует! (На Химика-механика - с кулаками.) Ты - ты... зачем мне сказал? Уйди... Уйди, окаянный! Уйди от греха!

Химик-механик уходит.

ПОЛШКИПЕР (Левше). Плю... плюнь, камрад!

ЛЕВША. Не танцует... Конец мне, братишка! По... понимаешь ты, не танцует!

ПОЛШКИПЕР. На... на! Пей скорей... Соси, милай... (Наливает Левше.)

ЛЕВША (стуча зубами, пьет). Эх... Жизнь наша - копейка, судьба - индейка! Ну, пропадать - так с музыкой! (Заводит на гармошке.)

КИСЕЛЬВРОДЕ и ГЕНЕРАЛЫ (кидаются к Левше). Ш-ш-ш! - Что ты? - Рехнулся?

ЦАРЬ (оборачивается к Левше). Да он еще тут? А я и забыл про него! (Подходит к нему.) Ну, брат, вот что: утешил ты меня - по сих пор. Спасибо. (Обнимает его, лобызает.) Проси, Левша, чего твоя душа хочет. Вот хочешь - полным генералом в отставке тебя сейчас произведу?

ЛЕВША (показывает пальцем на Генералов). Это вот лы-лы-лысые-то которые? (Цыркает сквозь зубы.) Нету моего согласия, чтоб в лысые. Что меня Машка тогда не... не... не будет обожать - поэтому. Только она одна у мене и осталась.

ПОЛШКИПЕР (навеселе изрядно, мотает головой). В-вер-но, камрад!

ЦАРЬ. Ну, коли так, жалую тебе с придворного певчего парадный кафтан. Давай сюда кафтан. Эй! Живо!

Приносят кафтан, напяливают его на Левшу. Кафтан на нем - как на вешалке.

(торжественно.) Граф Кисельвроде! Объявляю тебе народно: денег ему, мошеннику, дай сколько хочет. Сыпь - не жалей! (Всем.) Ну, я - на боковую. Эй, музыка - расходный марш мне!

Под "расходный марш" - Царь и Генералы отбывают.

КИСЕЛЬВРОДЕ (подходит к Левше). Слыхал? Ну, проси, да не запрашивай, милый.

ЛЕВША (еле лыко вяжет). Гля... гля... Машки... жалаю... червонцев на сто рублей, да серебра на т-тридцать, да бумажками пуд и три ччер... ччерти! Т-только она у меня и... и танцует...

КИСЕЛЬВРОДЕ. Ну, это, дружочек, завтра прошение подашь. А сейчас Царь жалует тебе двугривенный, как говорится, с своего плеча. Ну, иди, иди, нечего!

ЛЕВША (глядит на двугривенный). Эх, жись наша индейская! Не... не видать мне Машки моей! (Полшкиперу.) Пойдем отсюдова, друг любезный.

Выходят.

(на приступках Левша растягивает гармошку.) Т-Тула-Тула перевернула...

ОКОЛОДОЧНЫЙ (вырастает на приступках около Левши). Это-то что такое? С-сстрого не разрешается!

ЛЕВША (перестает, тычет себя в грудь). У меня... может... все печенки вну... внутре сейчас полыхают - потому я испортил... А он мне: "Не разрешается..." Эх, гуляй! (Снова - на гармошке.) Тула-Тула-Тула-я, Тула родина моя!

ОКОЛОДОЧНЫЙ. Др-р-р! (Свистит.)

Выскакивают ГОРОДОВЫЕ и ДВОРНИК.

ЛЕВША (Полшкиперу). Вот, брат, у вас это за деньги, а у нас... фр-фр-фараоны бесплатно... вроде... И-эх, Тула-Тула первернула, ко дну козырем пошла...

ОКОЛОДОЧНЫЙ (Городовым). Тузи!

ЛЕВША. Не трожь... кафтан... каф... каф... (Затихает.)

Городовые, окружив густо, бьют Левшу.

ПОЛШКИПЕР (мечется кругом, кричит). Стой, стой! Нельзя! Душу... Душу-то! Стой!

ОКОЛОДОЧНЫЙ. Так. В хобот. В хряпало. В загривок.

Городовые сбрасывают куда-то уже недвижимого Левшу. Дворник заметает метлою следы. Уходят.

ПОЛШКИПЕР (бежит к рампе). Ой, батюшки, убили! Утоп! Ой, батюшки! (Убегает, последние слова слышны уже издали.)

Тотчас же на сцене темнеет. На просцениуме появляются Халдеи.

ХАЛДЕЙ ДЕВКА МАШКА (причитает). Ой, да голубь ты сизый мо-о-ой! Да на кого ж ты меня споки-и-инул...

1-Й ХАЛДЕЙ. Ну что, что? Вот дуры бабы! Ну, чего нюни распустила?

ДЕВКА МАШКА. Левшу больно жалко! Не видать мне его, голубчика, до кончины до моей!

1-Й ХАЛДЕЙ. А я-то на что же! Гляди!

Свистит в два пальца. На сцене свет. Из печки вываливается ЛЕВША с гармошкой. Встает, подбегает к Халдейке.

ЛЕВША. Машка! Никак ты?

ДЕВКА МАШКА. Левша, красавчик ты мой!

ЛЕВША. Машка! А Машка!

МАШКА. Что?

ЛЕВША. Пойдем обожаться!

Медленно уходят. Левша играет на гармошке.

ХИМИК-МЕХАНИК (публике). С благополучным вас окончанием и затем до скорого свидания. Просим честной народ не забывать нас и вперед!

Занавес

 

-------------------------------

Источник текста: Замятин Е. И. Мы. Рассказы. - М: ЭКСМО, 2009.

 

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.018 сек.)