АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

НАДЕЙСЯ НА МЕДИЦИНУ, ДА САМ НЕ ПЛОШАЙ

Читайте также:
  1. AEI (навсегда, вечность, гр.)
  2. Am F Dsus2/A Am
  3. CLXXXIII
  4. III. КАРАВАНЫ НЕВОЛЬНИКОВ
  5. IV. С ОСТРОВА НА ОСТРОВ 44 страница
  6. POV Сережи
  7. Rock Water
  8. XI. Эпоха самодовольства.
  9. XIV. О СМИРЕНИИ И БДИТЕЛЬНОСТИ
  10. А. Еписейкин
  11. Аксіологічний аспект правознавства
  12. Анализ литературных источников по проблеме заболеваний ослабленных (часто болеющих) детей младшего школьного возраста.

«Долой безграмотность!» — было девизом двадцатых годов в нашей стране, когда доля грамотных людей действительно была незначительной. Но и в наше просвещенное время этот девиз, с определенной поправкой, не утратил своего значения. Сейчас он должен звучать: долой медицинскую неграмотность! Полностью передоверив свое здоровье медикам, мы утратили чувство собственной ответственности за него и расплачиваемся за свою беспечность приобретением неизлечимых болезней: рака, инфаркта, диабета, инсульта и даже СПИДа, когда инфекция ВИЧ заносится в организм больного в медицинском учреждении.

Медицина преуспела в борьбе с быстрыми инфекциями — болезнями, которые возникают вскоре после заражения и на которые активно реагирует организм самого заболевшего: высокой температурой, болью, рвотой, чиханием и так далее. В этом случае стоит человеку помочь лекарственными препаратами или процедурами, стимулирующими защитные силы организма, и он выздоравливает. Но медицина оказалась бессильной в борьбе с медленными инфекциями, потому что, как и сам больной, она упускает момент заражения человека ее носителями и не замечает начальных стадий заболевания. А когда болезнь начинает заявлять о себе многочисленными симптомами, она становится практически неизлечимой — к этому времени она медленно и неуклонно успевает поразить весь организм.

Медикам известно о медленных инфекциях, но это в основном касается вирусов, которые по-своему настолько беззащитны, что постоянно ищут убежище в клетках, в том числе в одноклеточных паразитах. А вот последними медицина совершенно не интересуется. Но именно эти простейшие: трихомонады, лямблии, токсоплазмы, амебы — являются в полном смысле слова медленными инфекциями. Заразив человека легко и незаметно для него, они начинают питаться его соками, клетками и поступающими питательными веществами, взамен сцеживая свои ядовитые вещества обмена и токсичные ферменты. Иммунитет не реагирует на инвазию паразитов, потому что просто ее не заметит: одноклеточные, переходя от одного хозяина к другому, давно научились уклоняться от иммунитета, а постепенно разрушая его, еще более закрепляют свои позиции в организме хозяина. И потом это не прямолинейные бактерии, которые, только попав в организм человека, не меняют своей сущности, например своих опознавательных антигенов, и начинают усиленно размножаться. Это не остается незамеченным антителами, которые и обнаруживают инородцев: срабатывает иммунитет и мобилизует все защитные силы организма на борьбу с инфекцией. Своевременная помощь медиков помогает решить исход борьбы в пользу человека.



Другое дело — медленные паразитарные инфекции. Своей болезни не замечает сам больной. Он будет бледнеть, худеть, потеряет трудоспособность, станет вялым и ко всему равнодушным. Обращение к терапевту ничего не даст: нет температуры — не о чем и говорить, а рецепт от бледности и вялости один — больше гулять на воздухе, хотя у человека уже нет сил, чтобы выйти просто на балкон. Наиболее верным и надежным способом диагностирования при любой болезни, в том числе и паразитарной, является обнаружение возбудителя. И чем раньше он будет выявлен, тем успешнее пойдет обратный процесс, процесс выздоровления.

Многие, ознакомившись с материалами о паразитарной природе рака и инфаркта, возбудителем которого является трихомонада, надеюсь, поняли, что рак и инфаркт — это последние стадии трихомоноза. Ведь, например, опухоль, которую медики считают главным диагностическим фактором рака, возникает лишь тогда, когда в организме человека подготовлена почва для ее роста. Известный онколог профессор М. Невядомский в свое время писал: «Попадая в кровь, паразиты рака гибнут, так как сыворотка здоровых людей их убивает. Появление очага бурного разрастания клеток опухоли в результате потери сывороткой канцеролитических свойств сопровождается резким увеличением интоксикаций». Другими словами, для роста крупных опухолей трихомонадам требуются годы или десятки лет подпольного труда, чтобы в организме человека создать для себя благоприятные условия существования. Но если они наконец сумеют колонизировать организм, то освободиться от них будет практически невозможно. И только осознав это, становится понятной наивность онкологов, которые пытаются вылечить рак путем вырезания, облучения или химической обработки одной обнаруженной опухоли, когда болен весь организм, пронизанный миллиардами трихомонад и множеством необнаруженных малых и больших опухолей.

‡агрузка...

Что же делать? Выход один: разработать простой, доступный и дешевый метод диагностики трихомонады. Ведь если обнаружить паразита на ранней стадии заболевания и освободить от него человека, то не из чего будет образовываться опухолям и тромбам.

Путь к созданию метода диагностики рака и инфаркта был непростой. Вначале меня интересовала трихомонада просто как возбудитель рака. И много сил было потрачено на то, чтобы доказать другим, что именно она является возбудителем рака. А для этого нужно было сделать опухолевые клетки узнаваемыми, то есть перевести их в жгутиковые формы и разработать новые и использовать имеющиеся методы исследования на клеточном, молекулярном и генетическом уровнях, достаточные для доказательства паразитарной природы рака. Решение этой задачи облегчалось доступностью исследуемого материала. В научных институтах есть виварии, где содержатся подопытные животные с экспериментальными опухолями, и существуют целые музеи с разнообразными штаммами опухолевых клеток.

Но когда возникла необходимость провести подобные эксперименты с тромбами, чтобы доказать их идентичность с опухолями, оказалось: не так просто их раздобыть. В отличие от онкологов кардиологи не культивируют новообразования, которые образуются в сосудах, если даже они, как опухоли, приобретают белесый цвет. И напрасно.

Помести они тромбы не в формалин, где все живое гибнет, а в питательную среду, то обнаружили бы, что состоят они из подобных опухолевым клеток, которые, если продолжить эксперименты, могут переходить в амебовидные и жгутиковые формы. А это значит, что и тромбы состоят из трихомонад. Это медики разделились на онкологов и кардиологов и разделили организм на сердечно-сосудистую систему и все остальное. А трихомонады не разбираются в этом, для них организм един, и они создают свои колонии там, где им удобно. Нередко это происходит одновременно и в органах, и в сосудах. Морфопатологи, делающие вскрытие погибших от инфаркта, нередко обнаруживают опухоли в том или ином органе. И наоборот. Например, известный поэт Роберт Рождественский, будучи онкологическим больным, умер от инфаркта.

Не имея возможности приобрести для исследования тромбы и провести эксперименты, ставшие бы прямым доказательством их трихомонадной природы, я была вынуждена ограничиться косвенным доказательством — обнаружением трихомонад в крови. Ведь только попав в кровь, трихомонады получают возможность образовывать свои колонии, то есть тромбы.

Эти исследования были важны еще и потому, что современные гематологи и кардиологи, не ведая о трудах своих предшественников, еще в сороковые-пятидесятые годы обнаруживших трихомонады в крови своих пациентов, считают кровь человека стерильной. И это опасное заблуждение привело к тому, что имеем: сердечно-сосудистые заболевания по охвату населения земного шара к концу XX столетия вышли на первое место.

Первый же эксперимент, проведенный в московской клинике РАН, был удачен: трихомонады были обнаружены у онкологических, кардиологических больных и у здоровых людей. А затем их цистоподобные формы, похожие на малые лимфоциты, были переведены мною в узнаваемые амебовидные и жгутиковые формы. Так была сорвана маска с паразита крови, которого медики принимают за атипические и малые лимфоциты. После этого мною были проведены многочисленные исследования крови людей из разных регионов нашей страны. Первыми из них оказалась группа медиков одной из клиник северного городка Коми. С интересом выслушав мое сообщение об открытии возбудителя рака, они организовали отбор своей крови из вены и из пальца руки. Каково же было их разочарование, когда трихомонады были обнаружены у всех обследованных. Встречались паразиты с 1,2,3 жгутиками, крупные амебовидные и цистоподобные. Некоторые экземпляры размножались почкованием, у других маленькие трихомонадки висели на пупови­нах. Клетки крови также были в разном состоянии, но особенно страдали эритроциты, которые имели протравы по контуру и в центре клеток. Опрос обследуемых показал, что все они имеют то или иное хроническое заболевание крови или органов.

Одна из них прошла операцию опухоли щитовидной железы. Таким образом, сами медики, которые занимаются лечением других людей, убедились, что они, практически здоровые люди, являются носителями паразита, о чем совершенно не подозревали. Но теперь они стали осознавать связь между своими бессимптомными болезнями и состоянием крови.

Надо отдать должное заместителю начальника медсанчасти 35-летнему врачу, принявшему активное участие в обследовании. Ознакомившись с результатами анализов, он принял правильное решение: создать лабораторию анализов крови в своей клинике — раньше пациенты направлялись на анализ крови в центральную городскую поликлинику. Нет сомнения, что учет трихомонадной инфекции при лечении хронических заболеваний — предраков и предынфарктов — повысит эффективность лечения пациентов. Этому будет способствовать также регулярный анализ морфологии клеток в крови.

Но на этом обследование крови добровольцев не закончилось. Кровь на анализ предоставляли сотрудники лабораторий, в которых я работала, свои препараты крови присылали онкологические и кардиологические больные из разных уголков страны. Все препараты крови я изучала под микроскопом, фотографировала и получала цветные фотоснимки, и на всех обнаружены трихомонады. Особый интерес представляла кровь двух онкологических больных.

Больной гранулематозом О. из Нижегородской области прошел 3 курса радиационного облучения и 8 — химиотерапии. Медики зафиксировали: эритроциты — 22 млн/мл, лейкоциты — 35 тыс/мл, лимфоциты — 92%. А это значит: эритроцитов в 2 раза меньше нормы, зато лейкоциты превышают норму в 5 раз, а лимфоциты — в 3 раза. Казалось бы, иммунитет активизировался, и защитные силы утроились — больной должен выздороветь. Но откуда такая слабость? А сил хватает лишь на вечернюю прогулку с женой. Ответ дал тот же препарат крови. Изучение окрашенного препарата крови под микроскопом показало, что даже те немногочисленные эритроциты в крови неполноценны: одни имеют сквозные протравы, другие, наоборот, набухли от токсинов и, налезая друг на друга, образуют цепочки. Что касается лейкоцитов и лимфоцитов, то их было мало. Зато в большом количестве были трихомонады: с передними и задним рулевым жгутиками, амебовидные, в том числе и многоядерные, цистоподобные, размножающиеся путем отшнуривания одной крупной дочерней клетки или нескольких мелких. Как их можно принимать за лейкоциты? Вероятно, это останется вечной тайной медицины и после того, когда она признает факт существования трихомонад в крови.

Фотоснимки другого больного Ш. из Новгорода тоже представляют большой интерес. Вначале анализ крови был взят в период проведения химиотерапии. На снимке видны гигантские амебовидные трихомонады, одиночные и образующие небольшие колонии, есть круглые, почкующиеся по периметру, одна из них сформировала два набора хромосом и готовится к делению промитозом. Здесь иммунитет активизировался: бидны лейкоциты, атакующие паразитов, но численность их меньше, уступают они и по размерам, иногда в 2-3 раза. Эритроциты по морфологии соответствуют норме. Спустя два месяца картина крови иная. Гигантские амебовидные трихомонады исчезли, на их месте появились цистоподобные и жгутиковые паразиты. Эритроциты набухли, налезая друг на друга, образовав цепочки. Причина одна: токсичность сыворотки, которая возникла в результате химиотерапии и активной жизнедеятельности самой агрессивной стадии трихомонад — амебовидной, в которую переходили клетки опухоли под действием раздражителей (химиопрепаратов) во время «лечения». Под влиянием токсинов не только деформировались эритроциты и почти исчезли лейкоциты, но и сами трихомо-нады вынуждены перейти в устойчивые округлые формы, некоторые из которых выбросили по одному жгутику. Жгутик трихомонада использует не только для передвижения. Ведь жгутик имеет трубчатое строение, и по нему могут выходить ферменты паразита. Во всяком случае, на фотоснимке видно, как расплавляется эритроцит в том месте, где он соприкасается со жгутиком трихомонады. Как видите, есть о чем задуматься: трихомонада в крови — это опасно, если даже она пока не признается возбудителем рака и инфаркта (фото 4-6).

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.012 сек.)