АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ДРЕВНЕГРЕЧЕСКАЯ ЛИРИКА

Читайте также:
  1. НОВАЯ ГРАЖДАНСКАЯ ЛИРИКА
  2. Патриотическая лирика Лермонтова.

 

  Лирика — род литературы, где хорошо слышен голос поэта, передающего в небольших стихотворениях свои чувства и мысли. Таково хрестоматийное определение. Вторая половина XX в. внесла в понятие лирики существенные изменения: теперь это просто поэзия малых форм. Термин «лирика» совершенно забыл о своём происхождении. А происходит он от греческого слова «лири-кос», что означает «исполняемый на лире» или «поющийся под лиру». Греки называли этим словом вовсе не стихи, а песни, которые пели под лиру.
Конница — одним,а другим — пехота,
Стройных кораблей
вереницы — третьим...
А по мне — на чёрной земле всех краше
Только любимый.
 
Сапфо. «К Анактории» (перевод Я. Э. Голосовкера)

 

Сейчас это воспринимается как отрывок стихотворения — замечательного стихотворения, хотя и появилось оно на свет почти три тысячи лет назад, в VII в. до н. э., на острове Лесбос. Но это была песня. И почти всё, что собрано в книгах переводов древнегреческой лирики VII—V вв. до н. э. (так называемая эпоха архаики и классики), — это не стихи, а песни. Поэзия становится похожей на современную, т. е. книжную, только в IV— III вв. до н. э.

ХОРОВАЯ ЛИРИКА

Греки пели и соло, и хором. Хоровые песни адресовались прежде всего богам. Эллины не просто чтили своих богов, но и стремились ублажать их и радовать. В их честь приносили жертвы и совершали возлияния — выплёскивали вино из сосуда на землю, обращаясь при этом к богу с какой-то просьбой или мольбой. Наконец, богов развлекали плясками и песнями. Песнь во славу бога называлась гимном; Аполлону предназначался особый гимн — пеан, Дионису — дифирамб. Гимны строились по правилам. Сначала следовало обратиться к богу, не забыв его прозвища — эпитеты. Ведь у каждого бога они были свои и точно характеризовали его. Например, Зевса можно было величать «отче Додоны, мощный силой, высший уменьем» (Зевса особо чтили в Додоне — на северо-западе Греции). А так обращались к покровительнице колдовства Гекате: «Геката, несущая светоч, дочь темнолонной ночи...». Затем следовал рассказ о боге. Заключала гимн просьба.

 

Гимны — обрядовые песни, обращённые к богам. Но были у греков и обряды, связанные с человеческой жизнью и смертью. Когда праздновали свадьбу, исполняли гименей — песнь, величавшую жениха и невесту, а также покровителя брака бога Гименея. Неизвестно, песню назвали по имени бога или бога — по песне:

Эй, потолок поднимайте, —
О Гименей! —
Выше, плотники, выше!
О Гименей!
Входит жених, подобный Арею,
Выше самых высоких мужей!


Сапфо. «Гименей» (перевод В. В. Вересаева)

Другую свадебную песнь исполняли у дверей спальни, за которой уже находились новобрачные. Она называлась эпиталама (от греч. «таламос» — «спальня», «покои»). А когда человек умирал, его провожали треносом (греч. «плач»).

Были у греков и песни «на случай»: кто-то одержал победу в атлетических состязаниях — его нужно прославить; кто-то совершил достойный и благородный поступок — его нужно похвалить; кто-то встретился с друзьями на пирушке — и это тоже событие, которое стоит отметить подходящей песней. Песня во славу победителя называлась эпиникий (от греч. «нике» — «победа»), хвалебная песня — энкомий, а застольная — сколий. Сколии были разнообразны и по содержанию, и по мелодии, и по метрике, могли быть даже в форме загадок.

Слушатели не сразу понимали, что речь здесь идёт о кувшине с вином, а таинственная «ветвь истмийская» — просто затычка из сельдерея.

  Персть (старосте.) — пыль, прах.

 

Долгое время хоровые песни были не авторскими, а народными, фольклорными. Но примерно с VII в. до н. э. греки стали жить отдельными небольшими городами — полисами, — где число граждан составляло всего несколько тысяч. В полисах все знали друг друга, поэтому и сочинителей хоровых песен знали по имени и в лицо.

Самый ранний известный нам автор — Алкман (вторая половина VII в. до н. э.), живший в Спарте. Он любил писать парфении. Один из парфениев сохранился. Первые его строки утеряны, и начинается он рассказом о том, как Геракл расправился с сыновьями Гиппокоонта. Состязание девичьих хоров, для которого написан парфений, происходит в Спарте, где все прекрасно знали миф о Гиппокоонте. За историей следует мораль.

Жанр парфения ушёл вместе с Алкманом. Но сама хоровая поэзия продолжала жить. В конце VII — начале VI в. до н. э. был знаменит поэт Стесихбр (прозвище, означающее «устроитель хоров»). К сожалению, от его песен остались только небольшие фрагменты. Известна такая история: однажды Стесихор написал песню о том, как Елена сбежала в Трою с Парисом, — и ослеп. Пришлось ему сочинить палинодию («обратную песнь») о том, что не Елена была с Парисом в Трое, а только призрак её; сама же красавица будто бы переждала Троянскую войну в Египте:

Не по правде гласит преданье:
Не взошла ты на палубу судна,
Не плыла ты в Пергам троянский.

(Перевод Я. Э. Голосовкера.)

После этого к Стесихору вернулось зрение.

   
  Парфений (от греч. «парфенос» — «дева») -песня для девичьего хора. От этого же корня происходит название Парфенона -храма Афины-Девы. Согласно мифу, Гиппокоонт выгнал когда-то из Спарта её царя Тиндарея и присвоил себе царскую власть, которая потом перешла к его сыновьям. Расправившись с сыновьями Гиппокоонта, Геракл восстановил справедливость. и законный порядок правления в Спарте.

 

Эпиникий — песню в честь победителя — изобрёл Симонид Кеосский (конец VI — начало V в. до н. э.). К этому времени вошли в моду общегреческие атлетические состязания. Именно эпиникиями прославились поэты следующего поколения — Вакхилид (V в. до н. э.), племянник Си-монида Кеосского, и Пиндар (около 518—442 или 438 до н. э.). Вот какую песню Пиндара исполнил хор в честь мальчика, победившего сверстников в пятиборье на Немейских играх:

...Сын Феариона Соген,
Избранный в доблести,
Прославляется ныне в песнях
Меж пришедшими к пятерной борьбе.
Недаром обитает он в краю Эакидов,
Где песни звучат и копья стучат,
Ибо здесь
В каждом пылает дух
Ревностью искуситься в состязании.
И чей увенчается труд,
Тот станет для Муз истоком льющихся струй,

Которые — как мёд для ума:
Ибо без песни
И великая сила пребывает во мраке.

(Перевод М. Л. Гаспарова.)

СОЛЬНАЯ ЛИРИКА

Сольные песни сочинялись не для обряда, а «на случай». Самый основательный повод — пирушка, сборище друзей. В начале VI в. до н. э. на острове Лесбос жил поэт Алкей. Застольные песни были его любимым жанром.

Будем пить! И елей
Время зажечь:
Зимний недолог день.
 
Расписные на стол,
Милый, поставь
Чаши глубокие!
 
Хмель в них лей — не жалей!
Дал нам вино
Добрый Семелин сын
 
Думы в кубках топить...
По два налей
Полные каждому!
 
Благо было б начать:
Выпить один —
И за другим черёд.
 
(Здесь и далее перевод Вяч. И. Иванова.)

 

  Уцелело несколько фрагментов сочинений поэта Ивика (VI в. до н. э.) и предание о том, как он погиб от рук разбойников. Немецкий поэт XVIII в. Фридрих Шиллер написал об этом балладу «Ивиковы журавли». Немейские игры — состязания в городе Немея, где, согласно мифу, Геракл одолел льва.

 

Одновременно с Алкеем на Лесбосе жила знаменитая Сапфо (VII— VI вв. до н. э.). Она тоже писала песни «на случай», только предназначенные не для мужского, а для женского круга. Темой их была любовь. Ещё пристальнее, чем Алкей, всматривалась Сапфо в мир человеческой души. Сапфо придумала три способа рассказать о нём. Первый — передавать душевное смятение через изображение телесных состояний, психологию — через физиологию. Вот как поёт она о страсти, снедающей человека:

Богу равным кажется мне по счастью
Человек, который так близко-близко
Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
Слушает голос

И прелестный смех. У меня при этом
Перестало сразу бы сердце биться:
Лишь тебя увижу, уж я не в силах
Вымолвить слова.

Но немеет тотчас язык, под кожей
Быстро лёгкий жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же —
Звон непрерывный.

Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Члены все охвачены, зеленее
Становлюсь травы, и вот-вот как будто
С жизнью прощусь я.

(Здесь и далее перевод В. В. Вересаева.)

 

Другой приём более сложный и тонкий. Сапфо описывает божество, которое насылает любовь, — Эроса (Эрота), но избирает такие эпитеты и сравнения, которые можно отнести и к человеку, вернее, к тому состоянию, в каком он находится, влюбившись: ему и приятно, и горестно одновременно, он в смятении, как деревья под порывом ветра: «Эрос вновь меня мучит истомчивый — / Горько-сладостный...»; «Словно ветер, с горы на дубы налетающий, / Эрос души потряс нам...».

Есть у Сапфо и третий способ поведать о своём чувстве. Её смятение в «Гимне Афродите» увидено глазами и описано устами явившейся к ней богини:

Так примчалась ты, предстояла взорам, Улыбалась мне несказанным ликом... «Сапфо! — слышу. — Вот я! О чём ты молишь? Чем ты болеешь? Что тебя печалит и что безумит? Всё скажи! Любовью ль томится сердце? Кто ж он, твой обидчик? Кого склоню я Милой под иго?..» (Перевод Вяч. И. Иванова.)

Поэт следующего поколения Анакреонт (Анакреон; около 570— 478 до н. э.) склонен подшучивать над переживаниями. Он намеренно использует приёмы своей предшественницы Сапфо в ироническом контексте:

Бросил шар свой пурпуровый Златовласый Эрот в меня И зовёт позабавиться С девой пестрообутой. Но, смеяся презрительно Над седой головой моей, Лесбиянка прекрасная На другую глазеет. (Перевод В. В. Вересаева.)

Анакреонт относится ко всему шутя — во всяком случае, такую маску он надевает как певец.

 

ЯМБЫ

Ямбы — такие стихи, в которых автор кого-то дразнит, обвиняет, бранит. Их не пели, а читали нараспев (возможно, под аккомпанемент флейты). Самый знаменитый автор ямбов — Архилох (после 650 г. до н. э.). По преданию, Архилох довёл до петли двух человек — свою несостоявшуюся невесту Необулу и её отца Ликамба, который сначала заверил поэта в том, что выдаст за него дочь, а затем нарушил обещание. Архилох набросился на обоих со злобными ямбами, и те не снесли позора. Правда, это лишь легенда. Тексты ямбов говорят о том, что Архилох умел не только язвить, но также размышлять:

Настроения у смертных, друг мой Главк;
Лептинов сын,
Таковы, какие в душу в этот день вселит
им Зевс.
И как сложатся условья, таковы и
мысли их.
***
Кто падёт, тому ни славы, ни почёта
больше нет
От сограждан. Благодарность
мы питаем лишь к живым, —
Мы, живые. Доля павших — хуже доли
не найти.
 
(Здесь и далее перевод В. В. Вересаева)

 

Своей прекрасной розе с веткой миртовой
Она так радовалась. Тенью волосы
На плечи ниспадали ей и на спину.
***
...Старик влюбился бы
В ту грудь, в те миррой пахнущие волосы. А вот что мог он сказать в злобе:
Нежною кожею ты не цветёшь уже: Вся она в морщинах...

Или

От страсти трепыхаясь, как ворона...

Из текстов Архилоха можно узнать, что он беден и потому вынужден служить наёмником; что он склонен к любовным утехам и при этом воинственно-мстителен («И даром не спущу ему я этого»); что у него есть враг-клятвопреступник («И клятву ты великую забыл, и соль, и трапезу...»). Многие учёные не сомневались, что автор правдиво нарисовал свой портрет. Но вот что странно: те же черты можно обнаружить и у другого знаменитого автора ямбов — Гиппонакта, жившего на сто лет позже Архилоха. Он тоже беден:

Гермес Килленский, Майи сын, Гермес,
милый!
Услышь поэта! Весь в дырах мой плащ,
дрогну.
Дай одежонку Гиппонакту, дай обувь!
Насыпь червонцев шестьдесят в мошну
веских!
 
(Перевод Вяч. И. Иванова.)

 

Он тоже сладострастен, ревнив и мстителен:

Пускай близ Салмидеса ночью темною
Взяли б фракийцы его
Чубатые, — у них он настрадался бы,
Рабскую пищу едя!
................................................................
Рад бы я был, если б так
Обидчик, клятвы растоптавший,
мне предстал, —
Он, мой товарищ былой!
 
(Перевод В. В. Вересаева.)

 

И самое поразительное, что и Гиппонакт, по античному преданию, довёл до самоубийства двух человек — скульпторов, создавших его нелестное изваяние. Едва ли это простое совпадение. Скорее всего автору ямбов полагалось быть именно таким.

  Лесбиянка - жительница острова Лесбос в Эгейском море, где был кружок знатных женщин, изучавших науки и искусства. В поздней античности появился целый сборник стихов в подражание Анакреонту, а за ним и понятие анакреонтики. В России анакреонтика была в моде в XVIII - начале XIX в.

 

 
 

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.006 сек.)