АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Урбанистическая революция ХХ века в России

Читайте также:
  1. H.H. Ланге (1858-1921). Один из основоположников экспериментальной психологии в России
  2. I. Формирование системы военной психологии в России.
  3. II Съезд Советов, его основные решения. Первые шаги новой государственной власти в России (октябрь 1917 - первая половина 1918 гг.)
  4. V1: Социально-политическое и экономическое развитие России в конце XV 1 страница
  5. V1: Социально-политическое и экономическое развитие России в конце XV 10 страница
  6. V1: Социально-политическое и экономическое развитие России в конце XV 11 страница
  7. V1: Социально-политическое и экономическое развитие России в конце XV 12 страница
  8. V1: Социально-политическое и экономическое развитие России в конце XV 13 страница
  9. V1: Социально-политическое и экономическое развитие России в конце XV 14 страница
  10. V1: Социально-политическое и экономическое развитие России в конце XV 2 страница
  11. V1: Социально-политическое и экономическое развитие России в конце XV 3 страница
  12. V1: Социально-политическое и экономическое развитие России в конце XV 4 страница

Для России ХХ век был веком беспримерных масштабов и темпов урбанизации, в течение которого страна из сельской и аграрной превратилась в городскую и индустриальную. С 1913 по 2000 г. численность городского населения увеличилась почти в семь раз, а доля горожан составила 70%. Столь же стремительным был рост числа городов. По переписи населения 1897г. в границах современной России было 430 городов и 37 посадов, а на начало 2001 г. – 1097 городов и 1864 поселков городского типа (рис. 1).

Советский период. В этот период главным источником роста городского населения являлась сельская местность. За счет положительного сальдо миграции между городом и селом формировалось около половины всего прироста населения городских поселений, причем в довоенный период доля сельской миграции достигала почти две трети. Другим каналом роста городского населения за счет сельского были административно-территориальные преобразования (АТП). В динамике в течение рассматриваемого периода наблюдалось сокращение доли этого компонента (почти с 20% в довоенный период до менее чем 7% между двумя последними переписями населения советского времени). Одновременно, при сокращении абсолютных и относительных величин прироста городов и численности проживающего в них населения, увеличивалось значение естественного прироста, который достиг к концу советского периода более 48% общего прироста. Причем его значительную часть давали выходцы из села и их потомки, которые имели более высокие показатели воспроизводства, чем коренные (по рождению) горожане, что служило еще одним косвенным каналом формирования городского населения за счет сельского (Переведенцев, 1972, с.127).

Если проанализировать «скорость» образования городов, то именно ХХ век по полному праву является «рекордсменом». Две трети существующих в настоящее время российских городов было образовано за этот промежуток времени. Внутри этого столетнего периода процессы урбанизации имели разные темпы и особенности.

Первая волна образования новых городов[1] была связана с преобразованиями революционного времени, когда большое число фабричных сел, появление и развитие которых было вызвано промышленной революцией и развитием капитализма в ХIХ веке, получили официальный статус городов. В 1917-1926 гг. в границах современной России городами стало около 90 поселений, среди которых были такие крупные промышленные центры как Кимры, Нижний Тагил, Орехово-Зуево, Черемхово и др. (Лаппо, 1997, с.295-296). Одновременно с этим часть городских центров, утративших городские функции, была понижена в статусе и переведена в разряд сельских поселений. Практика подобного «разжалования» в течение всего советского периода больше не наблюдалась; города и поселки городского типа продолжали сохранять свой статус даже в том случае, если переставали соответствовать принятым критериям отнесения поселений к городским. В это же время был введен такой тип городских поселений, как поселки городского типа (называемые часто «рабочими»), число которых в советский период также постоянно росло.



Первые годы после переписи населения 1926 г. завершался процесс, когда статус городов[2] приобретали поселения, сложившиеся ранее как экономические центры (Рубцовск, Каменск-Шахтинский, Тулун и др.) или как новые административные центры (Горно-Алтайск, Карачаевск и др.). В дальнейшем начинают сказываться результаты индустриализации, когда городами становились как небольшие рабочие поселки, так и возникавшие на «чистом месте» промышленные гиганты – «первенцы первых пятилеток»: Магнитогорск, Березники, Новокузнецк, Комсомольск-на-Амуре и др. Строительство Магнитогорска началось в 1930 г., в настоящее время его население превышает 400 тыс.чел., На два года позже началось строительство одного из крупнейших городов Дальнего Востока – Комсомольска-на-Амуре, современная людность которого превышает 300 тыс.чел.

Особое внимание обращает на себя резкий скачок числа новых городов в 1938 г. К этому времени была завершена вторая пятилетка, выросло много новых центров, которые нужно было в преддверии переписи населения 1939 г. законодательно оформить. Всего за годы довоенных пятилеток возникло более 150 новых городов. Быстрый рост числа новых городов был связан, прежде всего, с курсом на ускоренную индустриализацию и освоение новых ресурсов и территорий, чем объяснялся их высокий удельный вес в местах использования ресурсов, особенно в зонах Крайнего Севера.

‡агрузка...

Процесс образования городов не был прерван войной, что, несомненно, является фактом достойным особого внимания. Размещение эвакуированных предприятий и военная перестройка народного хозяйства стали фактором возникновения новых городских центров, главным образом на Урале и прилегающих к нему районах. Всего в этот период было образовано свыше 55 новых городов, их которых более 30 возникло на Урале.

Послевоенный период внес свои существенные изменения в географию городов страны. Война нанесла огромные потери городскому организму республики. Первоначальной задачей было воссоздание многих городов, а не размещение новых. В дальнейшем тенденция создания новых городов продолжилась, и основное их количество было образовано именно в этот период. Активно продолжали возникать новые ресурсные города, в том числе в районах с экстремальными природными условиями (Апатиты, Инта, Костомукша, Мирный, Нерюнгри, Норильск, Печора и др.) Кроме того, города этого типа возникали и в традиционных районах добычи ресурсов (Урал), и в районах старого освоения (например, на базе руд КМА выросли Губкин и Железногорск). В Сибири появились такие промышленные центры, как Ангарск, Братск, Нижневартовск, Сургут и др. Новые города возникали и в Европейской части РСФСФ: Волгодонск, Волжский, Набережные Челны, Сосновый Бор, Тольятти и др.

В этот же период уплотняется сеть городов в окружении крупнейших городских центров страны. Около трети всех новых городов возникли как города - спутники ядер агломераций, особенно много их было вокруг Москвы, Ленинграда, Нижнего Новгорода и других крупнейших городов страны. Так, в зоне тяготения Москвы возникло 20 новых городов с населением свыше 1,5 млн. чел.

Городская сеть продолжила развиваться за счет новых центров во всех районах страны. Всего по количеству вновь образованных за советский послевоенный период выделялось большинство восточных регионов, которые в советский период постоянно заселялись и осваивались, и национальных республик и округов, находившихся на крайне низком уровне развития, которые представляли собой в прошлом глухие окраины России (многие без единого городского центра).

К концу советского периода (1970-80-е годы) начинают снижаться темпы образования новых городов, рост численности и доли городского населения, что могло свидетельствовать о переходе от экстенсивного к интенсивному развитию процессов урбанизации и о стабилизации сети расселения. Однако новые города продолжали образовываться и в 1980-е годы, главным образом, в районах интенсивного освоения природных ресурсов, а также за счет трансформации сельских поселений в городские.

Главным «двигателем» образования новых городов и развития как этих новых, так и уже существующих поселений была промышленность, причем в ХХ веке это отрасли тяжелой промышленности. Чем крупнее было размещаемое производство, тем быстрее росло само поселение и скорее наращивалась его функциональная структура, главным образом за счет новых градообразующих отраслей. Так созданный на пустом месте Тольятти преодолел 600-тысячный, Набережные Челны – 500-тысячный, Нижнекамск – 200-тысячный рубеж. Эти новые города, нередко выделялись огромной концентрацией производства, имевшего общегосударственное значение. Создание таких промышленных узлов и комплексов с дальними связями было катализатором развития городов. Доминирующим типом города России ХХ века стал город - промышленный центр.

Особый тип городов связан с таким фактором градообразования как транспорт. Из поселков при важных узловых железнодорожных станций выросли Лиски (б. Георгиу-Деж) и Поворино в Воронежской области, Рузаевка в Мордовии, Асино в Томской области и др. На протяжении всей многовековой истории городов транспорт и удачное транспортно-географическое положение поселений играли одну из важнейших ролей в их развитии. Положение в узле связей стимулировало развитие одних городских центров, а неудачное положение, особенно при изменении приоритетов отдельных видов транспорта, становилось причиной упадка и деградации других. Начавшееся с середины ХIХ века железнодорожное строительство в ХХ веке стало не только важным фактором градообразования, но и привело к значительным изменениям в сети городского расселения и иерархии городов. Так, строительство Транссиба привело к смене лидеров городов Сибири и Дальнего Востока: Новосибирск потеснил Томск, а Хабаровск - Благовещенск. Для городов советского периода транспортная функция стояла на втором месте после промышленности как фактор образования городов и ведущая градообразующая отрасль.

Значительная часть новых городов возникла из крупных сел на базе центральных функций, как центры обслуживания тяготеющих к ним сельскохозяйственных поселений. Появление в них предприятий по переработке сельскохозяйственной промышленности и других предприятий местной промышленности при уже существовавших торговых функциях привело к их превращению вначале в поселки городского типа, а затем и в города. Такие города встречаются практически повсеместно, особенно много их на Северном Кавказе и в Центральном Черноземье. Так, например, в Краснодарском крае это такие центры как Абинск, Белореченск, Кореновск, Крымск, Лабинск, Славянск-на-Кубани, Тимашевск и др.

Обстановка предвоенных и военных лет и последовавшей за ними «холодной» войны стимулировала создание мощного военно-промышленного комплекса, обеспечившего военно-стратегический паритет СССР со странами 3апада во главе с США. Необходимость ускоренного развития оборонного комплекса вызвало к жизни появление «закрытых» секретных городов или городов - «почтовых ящиков». Всего было создано несколько десятков закрытых центров, размещенных в разных точках страны. Одними из первых таких городов стали Арзамас-16 и Челябинск-70, созданные в рамках атомной программы страны.

В 1960-е годы в условиях разворачивавшейся научно-технической революции предприятия НИОКР градообразующего значения стали появляться практически во всех крупных городах, кроме того, стали появляться города – научные центры. Наука также начинает становиться фактором образования городов. Этот вид деятельности предъявлял особые требования, как к среде своей реализации, так и к осуществлению контактов. Одновременно фундаментальные и прикладные научные исследования в Советском Союзе были тесно связаны с выполнением исследований на оборонный комплекс. Это привело к тому, что города - научные центры, хотя и размещались поблизости от крупных городских центров, одновременно, как и «закрытые» города, были «укрыты» от посторонних глаз. Даже такие научные центры Московского региона, как Дубна, Пущино, Троицк, Черноголовка были размещены в межрадиальных пространствах, а наиболее значимые предприятия, размещенные в них, имели статус почтовых ящиков.

С конца 1960-х годов активно стали развиваться отрасли обслуживания, представляющие верхние этажи образования, здравоохранения, культуры. Они стали играть важную градообразующую роль, создавая вместе с наукой и опытным производством специфическую городскую среду - генератора различных новаций. Особенно стремительно развитие получили города, выполнявшие функции центров соответствующих регионов.

Начиная с 1960-х годов, увеличивается типологическое разнообразие новых городов. Кроме промышленных, транспортных и транспортно-промышленных поселений появляются города науки, курортные центры и др. Те из них, которые обладали наиболее благоприятным экономико-географическим положением, становились фокусами роста соответствующих территорий, сосредотачивая не только промышленные, но и функции обслуживания и управления. Генеральной тенденцией, особенно для больших городов, было движение в направлении усложнения и диверсификации функциональной структуры города.

Советскому Союзу, и Российской Федерации в ее составе, принадлежит несомненное первенство по количеству вновь образованных городов и по размаху строительства городов разных типов: городов – заводов, городов – спутников, городов – центральных мест и др. (Шиманьска, 1992, с. 136). В результате сеть городов стала более равномерной, а во многих районах, например, в Восточной и Западной Сибири, она была значительно обновлена.

Еще одной «генеральной» тенденцией советской урбанизации было расширение территории городов, экспансия которых приводила к постоянному поглощению ими своих ближайших пригородов. Одним из наиболее ярких примеров является расширение Москвы 1960-61 гг., когда границей города стала Московская кольцевая дорога. В результате этого АТП территория столицы была увеличена в 2,5 раза, население - на 1 млн. чел, а в состав города вошло 14 поселков городского типа и 5 городов (Бабушкин, Кунцево, Люблино, Перово, Тушино).

Развитие урбанизации «вширь» (количественное увеличение сети городов и их территориальная экспансия) сопровождалось ее развитием «вглубь», что, прежде всего, проявилось в появлении и развитии городских агломераций и форм расселения надагломерационного уровня.

Как и в других странах мира, на определенном этапе своего развития наиболее крупные городские центры стали обрастать обширными пригородами. Первые агломерации в России стали образовываться еще с конца XIX века вокруг двух крупнейших городов страны: Санкт-Петербурга и Москвы, которые входили в число десяти крупнейших городов мира с населением свыше 1 млн. чел в каждом. Активно процессы агломерирования стали развиваться во второй половине двадцатого века. На протяжении всего послевоенного периода, как и во всем мире, в Советском Союзе происходил рост числа агломераций, численности населения, проживающего в них, и числа городских поселений, входящих в их состав. В 1959 г. на территории современной России выделялось 26 крупногородских агломераций, в 1989 г. их число увеличилось до 49. Возросла и доля населения, проживающего в них: примерно половина всего населения страны (Лаппо, 1997, с.359).

При этом если для агломераций в экономически развитых странах для этого периода характерны были процессы субурбанизации, то для советских (российских) агломераций - гипертрофированный рост ядер при хроническом отставании развития периферийных зон. На протяжении всего периода в центральных городах проживало около 70% населения (табл.). Только в наиболее крупных агломерациях пригородная зона отличалась своей развитостью. Однако, и в них процессы субурбанизации в классическом виде (переселение населения, а вслед за ним промышленности и сферы услуг, из центрального города в пригороды) не происходили.

С прогрессом транспорта (электрификация железных дорог, развитие автомобильного транспорта) происходило постоянное расширение границ агломераций, одновременно усложнялась их структура. Вокруг наиболее крупных спутников складывались локальные агломерационные образования, так называемые малые агломерации или агломерации второго порядка. В составе наиболее крупной и развитой агломерации страны – Московской – к концу советского периода выделялась 21 агломерация второго порядка, а границы самой столичной агломерации по отдельным направлениям вышли за пределы Московской области (Махрова, Трифонов, 1990).

Под воздействием процессов территориальной концентрации населения и производства, как и в других высокоурбанизированных ареалах мира, агломерации сближаются и срастаются, формируя «агломерации агломераций» – обширные урбанизованные зоны надагломерационного уровня. На территории РФ выделяют три урбанизированные зоны: Центральную (Москва – Нижний Новгород), Уральскую (Среднее Зауралье) и Поволжскую (Самарская Лука), а также несколько урбанизированных районов (по типу Ленинградского)

Для сети расселения в России на протяжении всех периодов была характерна значительная пространственная неравномерность: очаговое расселение на обширных северных территориях, концентрация основной части населения и форм его расселения в главной полосе расселения (староосвоенные территории европейской части страны и юг Сибири и Дальнего Востока). Общей тенденцией развития экистической сети советского периода было выравнивание межрегиональных различий, относительное сближение отдельных территорий по уровню урбанизированности, что было отчасти отражением и свидетельством более равномерного размещения городов по территории страны, как следствие более равномерного хозяйственного освоения территории страны в рамках имевшихся возможностей.

Несмотря на столь значительные размеры нового «городского строительства» в ХХ веке Россия, по-прежнему, оставалась страной с очень редкой сетью городского расселения. В целом по России плотность городской сети составляла 1,73 поселение на 10 тыс. км2 (включая п.г.т.), при этом в Центре Европейской части среднее расстояние между городами составляет более 45 км, а в освоенной части юга Сибири – уже более 115 км.

Еще более масштабными были сдвиги, которые произошли в течение ХХ века в урбанистической структуре. Рост числа больших городов почти на порядок превышал аналогичный показатель по всем городам страны. Если общее число городов выросло в 2,5 раза, то число больших городов в 23 раза. Общим правилом для развития городских центров в нашей стране в это время было движение вверх по иерархической лестнице. Набрав определенную критическую величину людности, города стремительно увеличивали свое население, в результате чего уже в середине столетия Россия (и Советский Союз в целом) стала страной больших городов. В отличие от больших городов малые и средние города при увеличении их общего количества сокращали свою долю в общей численности городского населения (табл. 1). Еще более увеличили свой вес крупные и крупнейшие города, а также города-миллионеры. В начале века только два столичных города Российской империи – Санкт-Петербург и Москва - имели людность свыше 1 млн. чел (по данным переписи 1897 г., соответственно, 1265 и 1039 тыс. чел.), а по последней советской переписи населения 1989 г. их число составило уже 13. К концу советского периода абсолютное большинство горожан (более чем две трети) стало проживать в больших городах.

Таблица 1.

Группировка городов, %

  1926 г. 1939 г. 1959 г. 1970 г. 1979 г. 1989 г.
Группировка городов по их количеству
менее 50 тыс. 87,6 80,8 78,4 75,4 71,0 68,2
от 50 до 100 тыс. 8,0 10,1 11,1 11,8 13,8 15,9
от 100 до 500 тыс. 3,9 8,4 8,9 11,0 12,6 12,6
более 500 тыс. 0,4 0,7 1,6 1,8 2,6 3,3
Группировка городов по численности проживающего в них населения
менее 50 тыс. 35,3 27,4 26,4 22,2 18,5 16,8
от 50 до 100 тыс. 18,7 13,2 12,8 11,3 11,2 12,0
от 100 до 500 тыс. 20,1 32,6 29,7 33,3 32,4 29,8
более 500 тыс. 25,9 26,8 31,0 33,2 38,0 41,4

 

Следует отметить, что концентрация городского населения была еще выше, чем это отражала статистика, за счет активного развития городов-спутников в пригородных зонах агломераций. Очень часто эти спутники росли гораздо быстрее, чем ядра агломераций. Так, за межпереписной период 1959-1970 гг. Тольятти, в котором был размещен крупнейший автомобильный завод, вырос на 247%, а сам Куйбышев – только на 30%.

К концу советского периода наряду с бурным ростом городского населения и числа городов происходили и обратные процессы: часть городов, которые не смогли перестроить свою функциональную структуру и соответствовать требованиям времени теряли свое население, причем это касается городов всех групп людности. Так, уже с конца 1970-х годов некоторые большие города стали сокращать свое население. Это относится к узкоспециализированных угольным центрам: Киселевск, Копейск, Ленинск-Кузнецкий, Новошахтинск, Черемхово, Анжеро-Судженск, Прокопьевск. Среди средних городов, теряющих население, кроме угольных, были узкоспециализированные центры горнорудной, текстильной и целлюлозо-бумажной промышленности. Еще большее количество городов, сокращавших свое население, было среди малых и средних центров. Всего таких депрессивных городов в стране было немного (не более 12-15%).

Несмотря на депопуляцию населения в ряде городов, генеральной тенденцией оставалась концентрация населения в крупногородских центрах и в их пригородных зонах. При этом многофункциональные центры развивались быстрее, чем монофункциональные города, за исключением тех, которые были интегрированы в агломерационные системы, и городов-новостроек, быстро пополнявших сове население за счет миграций.

Таким образом, большие города и городские агломерации уже со второй половины двадцатого столетия стали главными очагами урбанизации в России, являясь узловыми элементами опорного каркаса расселения, ее «командным составом». Они четко прорисовывают основные экономические линии и оси страны, подчеркивая контрасты между северной ресурсной части и различия между Европейской и Азиатской частями страны (Лаппо, 1997, с.347).

Как уже отмечалось, стремительный рост городов и городского населения в России, как и в других странах, трансформировавшихся в ХХ веке из сельских в городские, происходил, главным образом, за счет сельского населения. Именно вчерашние селяне составляли основную часть населения городов, что отражалась на качественной стороне урбанизации – на образе жизни населения, нормах поведения, системе ценностей и т.п. По образному выражению А.Вишневского, «в сороковые-пятидесятые годы ХХ века советские города оказались захваченными вчерашними крестьянами. … Страна урбанизировалась, а города, напротив, – рурализировались» (Вишневский, 1998, с.98, с.100). Разные исследователи называли этот процесс по-разному: «деревенизация городов» (Пивоваров, 1996, стр. 66), «урбанизацией по-деревенски» (Вишневский, 1998, стр. 95). Адаптация переселившихся сельских жителей к городскому образу жизни – процесс постепенный и медленный. В Советском Союзе (России) он осложнялся молодостью городов и неразвитостью городской среды. Промышленные города, словно юные акселераты, вырастали, не успевая дозреть, что отражалось на всех аспектах жизни в городе (Лаппо, Полян, 1996).

«Сельскость» городов дополнялась низким качеством городской среды. В подавляющем большинстве случаев города создавались и развивались как придатки к промышленным предприятиям с неразвитой социальной сферой, что особенно наглядно проявлялось в жилищных условиях горожан. Для первой половины века – это бараки, коммунальные квартиры и общежития, в которых проживала большая часть горожан (еще раньше – казармы для рабочих). Лишь только в 1960-х годах, со строительством знаменитых пятиэтажных хрущовок, городские жители стали переселяться в отдельные квартиры со всеми коммунальными удобствами, и их жизнь стала приобретать атрибуты автономности – одного из важных признаков городского образа жизни. Однако сама жилая или городская среда представляла собой однотипную застройку не только жилыми, но и стандартными общественными зданиями. Одновременно многоэтажные центральные части городов обрастали полусельскими – полугородскими окраинами и пригородами, застроенными одноэтажными домами усадебного типа, практически ничем не отлившимися от сельских, что сильно отражалось на облике городов. Слабость урбанизации проявлялась в формировании особого образа жизни, который связан со «слободизацией» городов.

Однако несмотря на концентрацию ресурсов на развертывании армии, флота, авиации, ракетных войск стратегического назначения и на поддержке стран и движений в третьем мире, с конца 50-х годов неуклонно осуществлялись мероприятия по развитию социальной сферы в городах: значительного жилищного строительства в городах, обеспечению достаточно высокого уровня бесплатного образования и здравоохранения, поддержанию инженерной инфраструктуры.

Оценка результатов урбанизации советского периода. Достижения и трагедии XX века не могли ни отразиться на процессах урбанизации в нашей стране. Прежде всего, следует учесть огромные прямые и косвенные потери в результате войн, революций и репрессий. По подсчетам демографов, к концу XX века накопленные демографические потери России (с учетом неродившегося населения) составили величину свыше 120 млн. чел. Очевидно, что наличие столь огромных дополнительных демографических ресурсов радикально повлияло бы на процессы урбанизации и позволило бы развить еще более обширную и разветвленную систему городов, в том числе на востоке страны.

В условиях напряженности предвоенных и военных лет, а также продолжавшейся около полувека «холодной войны» достигнутые результаты процессов урбанизации в России по своим масштабам и содержанию поразительны. В исторически короткий срок в Советском Союзе, а также в той его части, которую сегодня составляет Россия, было создано огромное количество новых городов. Хотя Россию еще в древности называли страной Гардарикой или страной городов, более половины ныне существующих городских центров получили свой статус в советский период. Необходимость решения задач ускоренной индустриализации, освоения ресурсов востока страны, создания мощных центров тяжелой промышленности вблизи месторождений полезных ископаемых, для строительства крупнейших гидроэлектростанций и формирования на их базе мощных комплексов энергоемкой промышленности, для строительства предприятий ВПК и атомной промышленности, нуждавшихся в рассредоточенном размещении - все это вместе взятое требовало создания новых городов. По-видимому, только два крупных промышленных комплекса, на базе которых были построены новые города, могли бы быть размещены в существующих городах (АвтоВАЗ и КаМАЗ, что в свое время обсуждалось), однако целесообразность такого решения и сейчас представлялась бы спорной.

Одновременно с созданием городов «с чистого листа» шел процесс постепенно перерастания наиболее крупных и удобно расположенных сельских поселений в городские центры разной величины. Огромные размеры территории страны обуславливали необходимость появления небольших городских поселений – организующих центров территорий, «центральных мест» - низовых звеньев опорного каркаса расселения. Подобные полугорода – полусела составляют сегодня основной массив поселений городского типа. По характеру застройки, уровню развития социальной и инженерной инфраструктуры, образу жизни населения они образуют переходный тип поселений. Многие малые и средние города, такие как, например, Богородицк в Тульской области, Кимры и Вышний Волочок в Тверской и многие другие передают облик российской глубинки с ее полупатриархальным бытом, забытостью, отсутствием перемен и «оторванностью» от времени. Многие из них, пережившие ранее свой расцвет, обладают богатым, но не востребованным сегодня историко-культурным наследием.

Сложно согласиться, с утверждением, что процессы урбанизации в России шли по «неправильному» пути, т.к. было создано слишком много новых городов, и поэтому старые не имели возможность «дозреть», в них не сложилась подлинно городская культура, поскольку их социально-культурный потенциал систематически отвлекался в новые города. То, что наши города развивались очень быстро и пополнялись массами выходцев из села, так что у их жителей не успевала в полной мере сложиться городская культура (для которой, как правило, необходимо по крайней мере несколько поколений), конечно, справедливо. Но иначе и не могло быть, учитывая исторически короткий срок, в течение которого свершилась урбанизация в России.

Еще более неубедительным представляется утверждение, что если бы Россия не имела своего Севера и своей Сибири, а за Уралом «плескался бы океан», то страна оказалась бы более процветающей за счет большей плотности населения и более плотной сети городов. Не говоря о том, что история не имеет сослагательного наклонения, такой сценарий вряд ли привел бы к положительному результату. Север и Сибирь, действительно, как утверждали еще Ломоносов, Арсеньев и все другие выдающиеся мыслители, рассуждавшие об источниках развития и величия России, составляют огромное богатство страны и, по крайней мере, нелепым представляются обратные утверждения (что-то неслышно, чтобы кто-нибудь в Канаде или Австралии жаловался бы на наличие у них обширных северных территорий; последние, как известно, способствовали очень высокому уровню развития этих стран). В этой связи сомнительны и построения о желательности «сжатия пространства», т.е. освоенной территории России.

Часто справедливо критикуется однообразие архитектурного облика наших городов, в которых сотни одинаковых «черемушек» были сооружены на пространствах огромной страны. Однако не следует забывать, что массовое строительство полносборных жилых домов позволило в короткий срок обеспечить десятки миллионов людей жилищами с относительно высоким уровнем благоустройства (горячее водоснабжение, тепло-, газо- и электроснабжение) и предоставить им возможности посемейного расселения, что было крупнейшим социальным достижением. Миллионы людей были переселены из бараков, подвалов, переуплотненных коммунальных квартир, остававшихся после революции и войн. Не следует также забывать, что на Западе в течение почти полувека господствующим был стиль т.н. «современной архитектуры» (наиболее репрезентативными сооружениями которой со времен Мис ван дер Роэ, Вальтера Гропиуса и Ле Корбюзье были стандартные здания из стекла, бетона и металла, более или менее повторявшиеся во всех городах Земного шара).

На процессы урбанизации в России сильный негативный отпечаток наложили методы строительства городов: решающая роль командной системы управления градостроительством, ведомственный подход к сооружению и эксплуатации городов, что во многих случаях приводило к чересполосице промышленных и жилых районов, деформациям в развитии их градообразующей базы, тяжким экологическим последствиям.

Нельзя не отметить существенные недостатки в теоретических обоснованиях крупных градостроительных решении в стране. Конечно, они были характерны и для развития градостроительных идей на Западе, но их негативные последствия усугублялись господством командной системы управления, тиражировавшей их на всем пространстве страны (хотя, как всегда в России, плохие законы часто компенсировались неполным их исполнением).

К ошибочным градостроительным теориям, нашедшим распространение в нашей стране и за рубежом, следует отнести представление о необходимости жесткого ограничения роста бывших городов и применения заданных «оптимальных» размеров городов. Эти теории, вначале появившиеся на Западе, были некритически восприняты в нашей стране, а затем в «усиленном варианте» взяты на вооружение нашей градостроительной практикой и, что было особенно опасно, всевластными директивными органами.

Стремительный рост городов, особенно крупнейших и крупных, вызвал естественную реакцию управленческих структур: ввести меры по сдерживанию их развития и регулированию. Уже в 1930 г. было принято решение об ограничении роста Москвы: запрещалось новое промышленное строительство, вводился паспортный режим и ограничивалась прописка иногородних. К этому же времени относятся работы по плановому регулированию развития городов, и в 1935 г. был принят первый генеральный план развития Москвы.

Идеи об ограничении роста больших городов и поиски их оптимальной величины восходят еще к дискуссии Платона и Аристотеля о наиболее целесообразных размерах городов. Спор об оптимальной величине города продолжается поныне. Но до сих пор, как это ни парадоксально, не вполне уяснено фундаментальное положение, что не существует оптимальной величины города безотносительно по времени и месту его размещения. Размеры города определяются не теоретическими, в значительной мере схоластическими исчислениями, а зависят от выполняемых городом функций, его экономико-географического положения, места и роли в системах расселения. В различных условиях могут быть «оптимальными» города и в 10 тысяч, и в 1 миллион, и в 10 миллионов жителей.

Между тем, в СССР теория ограничения роста больших городов была поднята до уровня основополагающей градостроительной доктрины, соответствующие решения переходили из одного партийно-правительственного документа в другой и догматически применялись ко всем большим, крупным и крупнейшим городам огромной страны. Поскольку промышленные министерства и ведомства, как правило, имели возможность настоять на сохранении и расширении своих предприятий в городах, ограничения распространялись в большей мере на сектора градообразующей базы городов, не имевшие столь влиятельных покровителей (научно-исследовательские учреждения, высшие учебные заведения, учреждения культуры внегородского значения), т.е. как раз на те сектора градообразующей базы, которые следовало бы развивать и расширять. В Генеральном плане Москвы, утвержденном в 1971 г., содержалось, например, удивительное положение о запрещении строительства любых зданий (!), не связанных с обслуживанием населения города. Разумеется, такие положения реально не могли быть выполнены или выполнялись лишь частично, однако догматическое применение теории ограничения роста больших городов принесло немалый вред формированию крупнейших городов страны.

С политикой ограничения роста больших городов связаны, и не менее, догматические подсчеты «оптимальных размеров» городов в зависимости от технико-экономических показателей коммунальных систем разной величины. На основе сопоставления этих показателей определялись «оптимальные» размеры городов в 100–200, в крайней случае 50–400 тыс. чел. Эти подсчеты, привлекавшие внешней убедительностью и точностью, на самом деле оказывались далеки от реальных условий и перспектив развития городов. Не в последнюю очередь под влиянием всех этих квазитеоретических положений прогнозы численности населения в генеральных планах наших городов систематически отставали от реальных показателей, и, как правило, опрокидывались уже через несколько лет после утверждения этих генеральных планов. Численность населения Москвы в 8 млн. чел. была достигнута на 10 лет раньше, чем это намечалось по генплану, численность населения Омска в 1 млн. чел. в 2,5 раза превысила расчеты проектировщиков.

Следует отметить, что наряду с парадоксальной традицией постоянного превышения численности населения крупных городов от прогнозных расчетов, большинство малых и средних городов отставали от показателей численности населения, намеченных в этих градостроительных документах. Вопрос о том, каким должен быть город в данном месте, продолжает оставаться одним из самих сложных в градостроительстве (Перцик, 1999, с.28).

 


[1]Большинство советских (российских) исследователей новыми городами считают города, возникшие после 1917 г. (Планировка новых городов…, 1984, Управление развитием новых…, 1987 и др.)

[2] С этого времени в качестве городских поселений переписывались только те, которые являлись таковыми по закону, т.е. имели официальный статус города.

 




При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.02 сек.)