АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ПЕВЕЦ ВО СТАНЕ РУССКИХ ВОИНОВ

Читайте также:
  1. Авто- и гетеростереотипы русских
  2. Аграрная политика царизма в Казахстане в конце XIX-начале ХХ вв. Переселение русских, украинских крестьян. Начало формирования многонационального состава населения Казахстана.
  3. Аграрная реформа 1861 г., ее механизм и особенности проведения в белорусских губерниях.
  4. Билет 25. Объединение русских земель вокруг Москвы и становление Московского государства. Иван III. Культура Руси в XIII-XV вв.
  5. Бокудзю сказал: «Вы ведете себя неразумно. Этот камень, этот кирпич не может стать зеркалом. Не имеет значения, сколько его тереть, он никогда не станет зеркалом».
  6. БОРЬБА РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ И КНЯЖЕСТВ С МОНГОЛАМИ И КРЕСТОНОСЦАМИ В XIII в.
  7. В этот век Римская республика станет Римской империей.
  8. Веницианов Алексей Гаврилович (1780-1847) - певец русской жизни.
  9. Вклад русских ученных в египтологию
  10. Возвышение Москвы. Начало объединения русских земель вокруг Москвы
  11. Война в Афганистане 1979-1989 годов
  12. Война СССР в Афганистане (1979- 1989 гг.): причины ,ход основных событий и итоги.
Певец   На поле бранном тишина; Огни между шатрами; Друзья, здесь светит нам луна, Здесь кров небес над нами. Наполним кубок круговой! Дружнее! руку в руку! Запьем вином кровавый бой И с падшими разлуку. Кто любит видеть в чашах дно, Тот бодро ищет боя... О, всемогущее вино, Веселие героя! Воины   Кто любит видеть в чашах дно, Тот бодро ищет боя... О, всемогущее вино, Веселие героя! Певец   Сей кубок чадам древних лет! Вам слава, наши деды! Друзья, уже могущих нет; Уж нет вождей победы; Их домы вихорь разметал; Их гробы срыли плуги; И пламень ржавчины сожрал Их шлемы и кольчуги; Но дух отцов воскрес в сынах; Их поприще пред нами... Мы там найдем их славный прах С их славными делами. Смотрите, в грозной красоте, Воздушными полками, Их тени мчатся в высоте Над нашими шатрами... О Святослав, бич древних лет, Се твой полет орлиной. «Погибнем! мертвым срама нет!» — Гремит перед дружиной. И ты, неверных страх. Донской, С четой двух соименных, Летишь погибельной грозой На рать иноплеменных. И ты, наш Петр, в толпе вождей. Внимайте клич: Полтава! Орды пришельца снедь мечей, И мир взывает: слава! Давно ль, о хищник, пожирал Ты взором наши грады? Беги! твой кань и всадник пал! Твой след—костей громады; Беги! и стыд и страх сокрой В лесу с твоим сарматом; Отчизны враг сопутник твой: Злодей владыке братом. Но кто сей рьяный великан, Сей витязь полуночи? Друзья, на спящий вражий стаи Вперил он страшны очи; Его завидя в облаках, Шумящим, смутным роем На снежных Альпов высотах Взлетели тени с воем; Бледнеет галл, дрожит сармат В шатрах от гневных взоров... О горе! горе, супостат! То грозный наш Суворов. Хвала вам, чада прежних лет, Хвала вам, чада славы! Дружиной смелой вам вослед Бежим на пир кровавый; Да мчится ваш победный строй Пред нашими орлами; Да сеет, нам предтеча в бой, Погибель над врагами; Наполним кубок! меч во длань! Внимай нам, вечный мститель! За гибель—гибель, брань—за брань, И казнь тебе, губитель! Воины   Наполним кубок! меч во длань! Внимай нам, вечный мститель! За гибель—гибель, брань—за брань, И казнь тебе, губитель! Певец   Отчизне кубок сей, друзья! Страна, где мы впервые Вкусили сладость бытия, Поля, холмы родные, Родного неба милый свет, Знакомые потоки, Златые игры первых лет И первых лет уроки, Что вашу прелесть заменит? О родина святая, Какое сердце не дрожит, Тебя благословляя? Там всё—там родших милый дом; Там наши жены, чада; О нас их слезы пред творцом; Мы жизни их ограда; Там девы — прелесть наших дней, И сонм друзей бесценный, И царский трон, и прах царей, И предков прах священный. За них, друзья, всю нашу кровь! На вражьи грянем силы; Да в чадах к родине любовь Зажгут отцов могилы. Воины   За них, за них всю нашу кровь! На вражьи грянем силы; Да в чадах к родине любовь Зажгут отцов могилы. Певец   Тебе сей кубок, русский царь! Цвети твоя держава; Священный трон твой нам алтарь; Пред ним обет наш: слава. Не изменим; мы от отцов Прияли верность с кровью; О царь, здесь сонм твоих сынов, К тебе горим любовью; Наш каждый ратник славянин; Все долгу здесь послушны; Бежит предатель сих дружин, И чужд им малодушный. Воины   Не изменим; мы от отцов Прияли верность с кровью; О царь, здесь сонм твоих сынов, К тебе горим любовью. Певец   Сей кубок ратным и вождям! В шатрах, на поле чести, И жизнь и смерть—всё пополам; Там дружество без лести, Решимость, правда, простота, И нравов непритворство, И смелость — бранных красота, И твердость, и покорство. Друзья, мы чужды низких уз; К венцам стезею правой! Опасность—твердый наш союз; Одной пылаем славой. Тот наш, кто первый в бой летит На гибель супостата, Кто слабость падшего щадит И грозно мстит за брата; Он взором жизнь дает полкам; Он махом мощной длани Их мчит во сретенье врагам, В средину шумной брани; Ему веселье битвы глас, Спокоен под громами: Он свой последний видит час Бесстрашными очами. Хвала тебе, наш бодрый вождь, Герой под сединами! Как юный ратник, вихрь, и дождь, И труд он делит с нами. О, сколь с израненным челом Пред строем он прекрасен! И сколь он хладен пред врагом И сколь врагу ужасен! О, диво! се орел пронзил Над ним небес равнины... Могущий вождь главу склонил; Ура кричат дружины. Лети ко прадедам, орел, Пророком славной мести! Мы тверды: вождь наш перешел Путь гибели и чести; С ним опыт, сын труда и лет; Он бодр и с сединою; Ему знаком победы след... Доверенность к герою! Нет, други, нет! не предана Москва на расхищенье; Там стены!.. в россах вся она; Мы здесь — и бог наш мщенье. Хвала сподвижникам-вождям! Ермолов, витязь юный, Ты ратным брат, ты жизнь полкам, И страх твои перуны. Раевский, слава наших дней, Хвала! перед рядами Он первый грудь против мечей С отважными сынами. Наш Милорадович, хвала! Где он промчался с бранью, Там, мнится, смерть сама прошла С губительною дланью. Наш Витгенштеин, вождь-герой, Петрополя спаситель, Хвала!.. Он щит стране родной, Он хищных истребитель. О, сколь величественный вид, Когда перед рядами, Один, склонясь на твердый щит, Он грозными очами Блюдет противников полки, Им гибель устрояет И вдруг... движением руки Их сонмы рассыпает. Хвала тебе, славян любовь, Наш Коновницын смелый!.. Ничто ему толпы врагов, Ничто мечи и стрелы; Пред ним, за ним перун гремит, И пышет пламень боя... Он весел, он на гибель зрит С спокойствием героя; Себя забыл... одним врагам Готовит истребленье; Пример и ратным и вождям И смелым удивленье. Хвала, наш Вихорь-атаман, Вождь невредимых, Платов! Твой очарованный аркан Гроза для супостатов. Орлом шумишь по облакам, По полю волком рыщешь, Летаешь страхом в тыл врагам, Бедой им в уши свищешь; Они лишь к лесу—ожил лес, Деревья сыплют стрелы; Они лишь к мосту—мост исчез; Лишь к селам — пышут селы. Хвала, наш Нестор-Бенигсон! И вождь и муж совета, Блюдет врагов не дремля он, Как змей орел с полета. Хвала, наш Остерман-герой, В час битвы ратник смелый! И Тормасов, летящий в бой, Как юноша веселый! И Багговут, среди громов, Средь копий безмятежный! И Дохтуров, гроза врагов, К победе вождь надежный! Наш твердый Воронцов, хвала! О други, сколь смутилась Вся рать славян, когда стрела В бесстрашного вонзилась, Когда полмертв, окровавлен, С потухшими очами, Он на щите был изнесен За ратный строй друзьями. Смотрите... язвой роковой К постеле пригвожденный, Он страждет, братскою толпой Увечных окруженный. Ему возглавье бранный щит; Незыблемый в мученье, Он с ясным взором говорит: «Друзья, бедам презренье!» И в их сердцах героя речь Веселье пробуждает, И, оживясь, до полы меч Рука их обнажает. Спеши ж, о витязь наш! воспрянь; Уж ангел истребленья Горе подъял ужасну длань, И близок час отмщенья. Хвала, Щербатов, вождь младой! Среди грозы военной, Друзья, он сетует душой О трате незабвенной. О витязь, ободрись... она Твой спутник невидимый, И ею свыше знамена Дружин твоих хранимы. Любви и скорби оживить Твои для мщенья силы: Рази дерзнувших возмутить Покой ее могилы. Хвала, наш Пален, чести сын! Как бурею носимый, Везде впреди своих дружин Разит, неотразимый. Наш смелый Строганов, хвала! Он жаждет чистой славы; Она из мира увлекла Его на путь кровавый... О храбрых сонм, хвала и честь! Свершайте истребленье, Отчизна к вам взывает: месть! Вселенная: спасенье! Хвала бестрепетным вождям! На конях окрыленных По долам скажут, по горам Вослед врагов смятенных; Днем мчатся строй на строй; в ночи Страшат, как привиденья; Блистают смертью их мечи; От стрел их нет спасенья; По всем рассыпаны путям, Невидимы и зримы; Сломили здесь, сражают там И всюду невредимы. Наш Фигнер старцем в стан врагов Идет во мраке ночи; Как тень прокрался вкруг шатров, Всё зрели быстры очи... И стан еще в глубоком сне, День светлый не проглянул — А он уж, витязь, на коне, Уже с дружиной грянул. Сеславин—где ни пролетит С крылатыми полками, Там брошен в прах и меч и щит И устлан путь врагами. Давыдов, пламенный боец, Он вихрем в бой кровавый; Он в мире счастливый певец Вина, любви и славы. Кудашев скоком через ров И лётом на стремнину; Бросает взглядом Чернышев На меч и гром дружину, Орлов отважностью орел; И мчит грозу ударов Сквозь дым и огнь, по грудам тел, В среду врагов Кайсаров. Воины   Вожди славян, хвала и честь! Свершайте истребленье, Отчизна к вам взывает: месть! Вселенная: спасенье! Певец   Друзья, кипящий кубок сей Вождям, сраженным в бое. Уже не придут в сонм друзей, Не станут в ратном строе, Уж для врага их грозный лик Не будет вестник мщенья, И не помчит их мощный клик Дружину в пыл сраженья; Их празден меч, безмолвен щит, Их ратники унылы; И сир могучих конь стоит Близ тихой их могилы. Где Кульнев наш, рушитель сил, Свирепый пламень брани? Он пал — главу на щит склонил И стиснул меч во длани. Где жизнь судьба ему дала, Там брань его сразила; Где колыбель его была, Там днесь его могила. И тих его последний час: С молитвою священной О милой матери угас Герой наш незабвенный. А ты, Кутайсов, вождь младой... Где прелести? где младость? Увы! он видом и душой Прекрасен был, как радость; В броне ли, грозный, выступал — Бросали смерть перуны; Во струны ль арфы ударял— Одушевлялись струны... О горе! верный конь бежит Окровавлен из боя; На нем его разбитый щит... И нет на нем героя. И где же твой, о витязь, прах? Какою взят могилой?.. Пойдет прекрасная в слезах Искать, где пепел милый... Там чище ранняя роса, Там зелень ароматней, И сладостней цветов краса, И светлый день приятней, И тихий дух твой прилетит Из таинственной сени; И ропот сердца возвестит Ей близость дружней тени. И ты... и ты, Багратион? Вотще друзей молитвы, Вотще их плач... во гробе он, Добыча лютой битвы. Еще дружин надежда в нем; Всё мнит: с одра восстанет; И робко шепчет враг с врагом: «Увы нам! скоро грянет». А он... навеки взор смежил, Решитель бранных споров, Он в область храбрых воспарил, К тебе, отец Суворов. И честь вам, падшие друзья! Ликуйте в горней сени; Там ваша верная семья— Вождей минувших тени. Хвала вам будет оживлять И поздних лет беседы. «От них учитесь умирать!»— Так скажут внукам деды; При вашем имени вскипит В вожде ретивом пламя; Он на твердыню с ним взлетит И водрузит там знамя. Воины   При вашем имени вскипит В вожде ретивом пламя; Он на твердыню с ним взлетит И водрузит там знамя. Певец   Сей кубок мщенью! други, в строй! И к небу грозны длани! Сразить иль пасть! наш роковой Обет пред богом брани. Вотще, о враг, из тьмы племен Ты зиждешь ополченья: Они бегут твоих знамен И жаждут низложенья. Сокровищ нет у нас в домах; Там стрелы и кольчуги; Мы села — в пепел; грады — в прах; В мечи — серпы и плуги. Злодей! он лестью приманил К Москве свои дружины; Он низким миром нам грозил С Кремлевския вершины. «Пойду по стогнам с торжеством! Пойду... и всё восплещет! И в прах падут с своим царем!..» Пришел... и сам трепещет; Подвигло мщение Москву: Вспылала пред врагами И грянулась на их главу Губящими стенами. Веди ж своих царей-рабов С их стаей в область хлада; Пробей тропу среди снегов Во сретение глада... Зима, союзник наш, гряди! Им заперт путь возвратный; Пустыни в пепле позади; Пред ними сонмы ратны. Отведай, хищник, что сильней: Дух алчности иль мщенье? Пришлец, мы в родине своей; За правых провиденье! Воины   Отведай, хищник, что сильней: Дух алчности иль мщенье? Пришлец, мы в родине своей; За правых провиденье! Певец   Святому братству сей фиал От верных братий круга! Блажен, кому создатель дал Усладу жизни, друга; С ним счастье вдвое; в скорбный час Он сердцу утешенье; Он наша совесть; он для нас Второе провиденье. О! будь же, други, святость уз Закон наш под шатрами; Написан кровью наш союз: И жить и пасть друзьями. Воины   О! будь же, други, святость уз Закон наш под шатрами; Написан кровью наш союз: И жить и пасть друзьями. Певец   Любви сей полный кубок в дар! Среди борьбы кровавой, Друзья, святой питайте жар: Любовь—одно со славой. Кому здесь жребий уделен Знать тайну страсти милой, Кто сердцем сердцу обручен, Тот смело, с бодрой силой На всё великое летит; Нет страха; нет преграды; Чего-чего не совершит Для сладостной награды? Ах! мысль о той, кто всё для нас, Нам спутник неизменный; Везде знакомый слышим глас, Зрим образ незабвенный! Она на бранных знаменах, Она в пылу сраженья; И в шуме стана и в мечтах Веселых сновиденья. Отведай, враг, исторгнуть щит, Рукою данный милой; Святой обет на нем горит: Твоя и за могилой! О сладость тайныя мечты! Там, там за синей далью Твой ангел, дева красоты, Одна с своей печалью, Грустит, о друге слезы льет; Душа ее в молитве, Боится вести, вести ждет: «Увы! не пал ли в битве?» И мыслит: «Скоро ль, дружний глас, Твои мне слышать звуки? Лети, лети, свиданья час, Сменить тоску разлуки». Друзья! блаженнейшая часть: Любезных быть спасеньем. Когда ж предел наш в битве пасть— Погибнем с наслажденьем; Святое имя призовем В минуту смертной муки; Кем мы дышали в мире сем, С той нет и там разлуки: Туда душа перенесет Любовь и образ милой... О други, смерть не всё возьмет; Есть жизнь и за могилой. Воины   В тот мир душа перенесет Любовь и образ милой... О други, смерть не, всё возьмет; Есть жизнь и за могилой. Певец   Сей кубок чистым музам в дар! Друзья, они в героя Вливают бодрость, славы жар, И месть, и жажду боя. Гремят их лиры — стар и млад Оделись в бранны латы: Ничто им стрел свистящих град, Ничто твердынь раскаты. Певцы — сотрудники вождям; Их песни—жизнь победам, И внуки, внемля их струнам, В слезах дивятся дедам. О радость древних лет, Боян! Ты, арфой ополченный, Летал пред строями славян, И гимн гремел священный. Петру возник среди снегов Певец — податель славы; Честь Задунайскому—Петров; О камские дубравы, Гордитесь, ваш Державин сын! Готовь свои перуны, Суворов, чудо-исполин,— Державин грянет в струны. О старец! да услышим твой Днесь голос лебединый; Не тщетной славы пред тобой, Но мщения дружины; Простерли не к добычам длань, Бегут не за венками— Их подвиг свят: то правых брань С злодейскими ордами. Пришло разрушить их мечам Племен порабощенье; Самим губителя рабам Победы их спасенье. Так, братья, чадам муз хвала!.. Но я, певец ваш юный... Увы! почто судьба дала Незвучные мне струны? Доселе тихим лишь полям Моя играла лира... Вдруг жребий выпал: к знаменам! Прости, и сладость мира, И отчий край, и круг друзей, И труд уединенный, И всё... я там, где стук мечей, Где ужасы военны. Но буду ль ваши петь дела И хищных истребленье? Быть может, ждет меня стрела И мне удел — паденье. Но что ж... навеки ль смертный час Мой след изгладит в мире? Останется привычный глас В осиротевшей лире. Пускай губителя во прах Низринет месть кровава — Родится жизнь в ее струнах, И звучно грянут: слава! Воины   Хвала возвышенным певцам! Их песни—жизнь победам, И внуки, внемля их струнам, В слезах дивятся дедам. Певец   Подымем чашу!.. Богу сил! О братья, на колена! Он искони благословил Славянские знамена. Бессильным щит его закон И гибнущим спаситель; Всегда союзник правых он И гордый истребитель. О братья, взоры к небесам! Там жизни сей награда! Оттоль отец незримый нам Гласит: мужайтесь, чада! Бессмертье, тихий, светлый брег; Наш путь—к нему стремленье. Покойся, кто свой кончил бег! Вы, странники, терпенье! Блажен, кого постигнул бой! Пусть долго, с жизнью хилой, Старик трепещущей ногой Влачится над могилой; Сын брани мигом ношу в прах С могучих плеч свергает И, бодр, на молнийных крылах В мир лучший улетает. А мы?.. Доверенность к творцу! Что б ни было — незримой Ведет нас к лучшему концу Стезей непостижимой. Ему, друзья, отважно вслед! Прочь, низкое! прочь, злоба! Дух бодрый на дороге бед, До самой двери гроба; В высокой доле—простота; Нежадность—в наслажденье; В союзе с ровным—правота; В могуществе — смиренье. Обетам — вечность; чести — честь; Покорность—правой власти; Для дружбы — всё, что в мире есть; Любви—весь пламень страсти; Утеха—скорби; просьбе—дань, Погибели — спасенье; Могущему пороку — брань; Бессильному — презренье; Неправде—грозный правды глас; Заслуге — воздаянье; Спокойствие—в последний час; При гробе—упованье. О! будь же, русский бог, нам щит! Прострешь твою десницу— И мститель-гром твой раздробит Коня и колесницу. Как воск перед лицом огня, Растает враг пред нами... О страх карающего дня! Бродя окрест очами, Речет пришлец: «Врагов я зрел; И мнил: земли им мало; И взор их гибелью горел; Протек—врагов не стало!» Воины   Речет пришлец: «Врагов я зрел; И мнил: земли им мало; И взор их гибелью горел; Протек—врагов не стало!» Певец   Но светлых облаков гряда Уж утро возвещает; Уже восточная звезда Над холмами играет; Редеет сумрак; сквозь туман Проглянули равнины, И дальний лес, и тихий стан, И спящие дружины. О други, скоро!.. день грядет... Недвижны рати бурны... Но... Рок уж жребии берет Из таинственной урны. О новый день, когда твой свет Исчезнет за холмами, Сколь многих взор наш не найдет Меж нашими рядами!.. И он блеснул!.. Чу!.. вестовой Перун по холмам грянул; Внимайте: в поле шум глухой! Смотрите: стан воспрянул! И кони ржут, грызя бразды; И строй сомкнулся с строем; И вождь летит перед ряды; И пышет ратник боем. Друзья, прощанью кубок сей! И смело в бой кровавой Под вихорь стрел, на ряд мечей, За смертью иль за славой... О вы, которых и вдали Боготворим сердцами, Вам, вам все блага на земли! Щит промысла над вами!.. Всевышний царь, благослови! А вы, друзья, лобзанье В завет: здесь верныя любви, Там сладкого свиданья! Воины   Всевышний царь, благослови! А вы, друзья, лобзанье В завет: здесь верныя любви, Там сладкого свиданья! 1812


ВОЖДЮ ПОБЕДИТЕЛЕЙ
Писано после сражения под Красным
ПОСЛАНИЕ

‡агрузка...


О вождь славян, дерзнут ли робки струны Тебе хвалу в сей славный час бряцать? Везде гремят отмщения перуны, И мчится враг, стыдом покрытый, вспять, И с россом мир тебе рукоплескает... Кто пенью струн средь плесков сих внимает? Но как молчать? Я сердцем славянин! Я зрел, как ты, впреди своих дружин, В кругу вождей, сопутствуем громами, Как божий гнев, шел грозно за врагами. Со всех сторон дымились небеса; Окрест земля от громов колебалась... Сколь мысль моя тогда воспламенялась! Сколь дивная являлась мне краса! О старец-вождь! я мнил, что над тобою Тогда сам Рок невидимый летел; Что был сокрыт вселенный предел В твоей главе, венчанной сединою. Закон Судьбы для нас неизъясним. Надменный сей не ею ль был храним? Вотще пески ливийские пылали— Он путь открыл среди песчаных волн; Вотще враги пучину осаждали — Его, промчал безвредно легкий челн; Ступил на брег—руке его корона; Уж хищный взор с похищенного трона Вселенную в неволю оковал; Уж он царей-рабов своих созвал... И восстают могущие тевтоны, Достойные Арминия сыны; Неаполь, Рим сбирают легионы; Богемец, венгр, саксон ополчены; И стали в строй изменники сарматы; Им нет числа; дружины их крылаты; И норд и юг поток сей наводнил! Вождю вослед, а вождь их за звездою, Идут, летят—уж всё под их стопою, Уж росс главу под низкий мир склонил... О, замыслы! о, неба суд ужасной! О, хищный враг!.. и труд толиких лет, И трупами устланный путь побед, И мощь, и злость, и козни — всё напрасно! Здесь грозная Судьба его ждала; Она успех на то ему дала, Чтоб старец наш славней его низринул. Хвала, наш вождь! Едва дружины двинул— Уж хищных рать стремглав бежит назад; Их гонит страх; за ними мчится глад; И щит и меч бросают с знаменами; Везде пути покрыты их костями; Их волны жрут; их губит огнь и хлад; Вотще свой взор подъемлют ко спасенью... Не узрят их отечески поля! Обречены в добычу истребленью, И будет гроб им русская земля. И окрылася, наш старец, пред тобою Сия звезда, сей грозный вождь к бедам; Посол Судьбы, явился ты полкам— И пред твоей священной сединою Безумная гордыня пала в прах. Лети, неси за ними смерть и страх; Еще удар — и всей земле свобода, И нет следов великого народа! О, сколь тебе завидный жребий дан! Еще вдали трепещет оттоман — А ты уж здесь! уж родины спаситель! Уже погнал, как гений-истребитель, Кичливые разбойников орды; И ряд побед—полков твоих следы; И самый враг, неволею гнетомый, Твоих орлов благословляет громы: Ты жизнь ему победами даришь... Когда ж, свершив погибельное мщенье, Свои полки отчизне возвратишь, Сколь славное тебе успокоенье!.. Уже в мечтах я вижу твой возврат: Перед тобой венцы, трофеи брани; Во сретенье бегут и стар и млад; К тебе их взор; к тебе подъемлют длани; «Вот он! вот он! сей грозный вождь, наш щит; Сколь величав грядущий пред полками! Усейте путь спасителя цветами! Да каждый храм мольбой о нем гремит! Да слышит он везде благословенье!» Когда ж, сложив с главы своей шелом И меч с бедра, ты возвратишься в дом, Да вкусишь там покоя наслажденье Пред славными трофеями побед— Сколь будет ток твоих преклонных лет В сей тишине величествен и ясен! О, дней благих закат всегда прекрасен! С веселием водя окрест свой взор, Ты будешь зреть ликующие нивы, И скачущи стада по скатам гор, И хижины оратая счастливы, И скажешь: мной дана им тишина. И старец, в гроб ступивший уж ногою, Тебя в семье воспомянув с мольбою, В семействе скажет: «Им сбережена Мне мирная в отечестве могила». «Его рука мне милых сохранила». На пиршествах, в спокойствии семей, Пред алтарем, в обители царей, Везде, о вождь, тебе благословенье; Тебя предаст потомству песнопенье. 1812


БОРОДИНСКАЯ ГОДОВЩИНА

Русский царь созвал дружины Для великой годовщины На полях Бородина. Там земля окрещена: Кровь на ней была святая; Там, престол и Русь спасая, Войско целое легло И престол и Русь спасло. Как ярилась, как кипела, Как пылила, как гремела Здесь народная война В страшный день Бородина! На полки полки бросались, Холмы в громах загорались, Бомбы падали дождем, И земля тряслась кругом. А теперь пора иная: Благовонно-золотая Жатва блещет по холмам; Где упорней бились, там Мирных инокинь обитель*; И один остался зритель Сих кипевших бранью мест, Всех решитель бранен—крест. И на пир поминовенья Рать другого поколенья Новым, славным уж царем Собрана на месте том, Где предместники их бились, Где столь многие свершились Чудной храбрости дела, Где земля их прах взяла. Так же рать числом обильна; Так же мужество в ней сильно; Те ж орлы, те ж знамена И полков те ж имена... А в рядах другие стали; И серебряной медали, Прежним данной ей царем, Не видать уж ни на ком. И вождей уж прежних мало: Много в день великий пало На земле Бородина; Позже тех взяла война; Те, свершив в Париже тризну По Москве и рать в отчизну Проводивши, от земли К храбрым братьям отошли. Где Смоленский, вождь спасенья? Где герой, пример смиренья, Введший рать в Париж, Барклай? Где, и свой и чуждый край Дерзкой бодростью дививший И под старость сохранивший Все, что в молодости есть, Коновницын, ратных честь? Сколько славных с ним пропало Боевых преданий нам! Как в нем друга жаль друзьям! И тебя мы пережили, И тебя мы схоронили, Ты, который трон и нас Твердым царским словом спас, Вождь вождей, царей диктатор, Наш великий император, Мира светлая звезда, И твоя пришла чреда! О, година русской славы! Как теснились к нам державы! Царь наш с ними к чести шел! Как спасительно он ввел Рать Москвы к врагам в столицу! Как незлобно он десницу Протянул врагам своим! Как гордился русский им! Вдруг... от всех честей далеко, В бедном крае, одиноко, Перед плачущей женой, Наш владыка, наш герой, Гаснет царь благословенной; И за гробом сокрушенно, В погребальный слившись ход, Вся империя идет. Неподкупный, неизменный, Хладный вождь в грозе военной, Жаркий сам подчас боец, В дни спокойные мудрец, Где Раевский? Витязь Дона, Русской рати оборона, Неприятелю аркан, Где наш Вихорь-Атаман? Где наездник, вождь летучий, С кем врагу был страшной тучей Русских тыл и авангард, Наш Роланд и наш Баярд, Милорадович? Где славный Дохтуров, отвагой равный И в Смоленске на стене И в святом Бородине? И других взяла судьбина: В бое зрев погибель сына, Рано Строганов увял; Нет Сен-При; Ланской наш пал; Кончил Тормасов; могила Неверовского сокрыла; В гробе старец Ланжерон; В гробе старец Бенингсон. И боец, сын Апполонов... Мнил он гроб Багратионов Проводить в Бородино... Той награды не дано: Вмиг Давыдова не стало! И его как не бывало, Перед кем все трепетала Есть далекая скала; Вкруг скалы морская мгла; С морем степь слилась другая, Бездна неба голубая; К той скале путь загражден... Там зарыт Наполеон. Много с тех времен, столь чудных, Дней блистательных и трудных С новым зрели мы царем; До Стамбула русский гром Был доброшен по Балкану; Миром мстили мы султану; И вскатил на Арарат Пушки храбрый наш солдат. И все царство Митридата До подошвы Арарата Взял наш северный Аякс; Русской гранью стал Аракс; Арзерум сдался нам дикий; Закипел мятеж великий; Пред Варшавой стал наш фрунт, И с Варшавой рухнул бунт. И, нежданная ограда, Флот наш был у стен Царьграда; И с турецких берегов, В память северных орлов, Русский сторож на Босфоре. Отразясь в заветном море, Мавзолей наш говорит: «Здесь был русский стан разбит». Всходит дневное светило Так же ясно, как всходило В чудный день Бородина; Рать в колонны собрана, И сияет перед ратью Крест небесной благодатью, И под ним ввиду колонн В гробе спит Багратион. Здесь он пал, Москву спасая, И, далеко умирая, Слышал весть: Москвы уж нет! И опять он здесь, одет В гробе дивною бронею, Бородинскою землею; И великий в гробе сон Видит вождь Багратион. В этот час тогда здесь бились! И враги, ярясь, ломились На холмы Бородина; А теперь их тишина, Небом полная, объемлет, И как будто бы подъемлет Из-за гроба голос свой Рать усопшая к живой. Несказанное мгновенье! Лишь изрек, свершив моленье, Предстоявший алтарю: Память вечная царю! Вдруг обгрянул залп единый Бородинские вершины, И в один великий глас Вся с ним армия слилась. Память вечная, наш славный, Наш смиренный, наш державный, Наш спасительный герой! Ты обет изрек святой; Слово с трона роковое Повторилось в дивном бое На полях Бородина: Им Россия спасена. Память вечная вам, братья! Рать младая к вам объятья Простирает вглубь земли; Нашу Русь вы нам спасли; В свой черед мы грудью станем; В свой черед мы вас помянем, Если царь велит отдать Жизнь за общую нам мать. 1839

 

* Спасо-Богородинский монастырь, основанный близ села Семеновского вдовой генерала А. А. Тучкова на той батарее, где он убит, сражаясь храбро. Тело его не было отыскано. Все кости, наиденные на сем месте, были зарыты в одну могилу, над которой теперь возвышается церковь, и в этой церкви гробница Тучкова.— Прим. автора.

 

Ф. Н. ГЛИНКА

ПИСЬМА РУССКОГО ОФИЦЕРА
о Польше, австрийских владениях, Пруссии и Франции, с подробным описанием Отечественной и Заграничной войны с 1812 по 1814 год[1]

http://www.museum.ru/1812/Library/glinka2/index.html

 

 

ВОЕННАЯ ПЕСНЬ,
написанная во время приближения неприятеля к Смоленской губернии

Раздался звук трубы военной, Гремит сквозь бури бранный гром: Народ, развратом воспоенный, Грозит нам рабством и ярмом! Текут толпы, корыстью гладны, Ревут, как звери плотоядны, Алкая пить в России кровь. Идут, сердца их—жесткий камень, В руках вращают меч и пламень На гибель весей и градов! В крови омоченны знамена Багреют в трепетных полях, Враги нам вьют вериги плена, Насилье грозно в их полках. Идут—влекомы жаждой дани. О страх! срывают дерзки длани Со храмов божьих лепоту! Идут, и след их—пепл и степи! На старцев возлагают цепи, Влекут на муки красоту! Теперь ли нам дремать в покое, России верные сыны! Пойдем, сомкнемся в ратном строе, Пойдем — и в ужасах войны Друзьям, отечеству, народу Отыщем славу и свободу Иль все падем в родных полях! Что лучше: жизнь—где узы плена, Иль смерть—где русские знамена? В героях быть или в рабах? Исчезли мира дни счастливы, Пылает зарево войны. Простите, веси, паствы, нивы! К оружью, дети тишины! Теперь, сей час же мы, о други, Скуем в мечи серпы и плуги: На бой теперь—иль никогда! Замедлим час—и будет поздно! Уж близко, близко время грозно: Для всех равно близка беда! И всех, мне мнится, клятву внемлю: Забав и радостей не знать, Доколе враг святую землю Престанет кровью обагрять! Там друг зовет на битву друга, Жена, рыдая, шлет супруга И матерь в бой своих сынов! Жених не мыслит о невесте, И громче труб на поле чести Зовет к отечеству любовь! Июль 1812


СОЛДАТСКАЯ ПЕСНЬ,
сочиненная и петая во время соединения войск у города Смоленска в июле 1812 года
На голос: Веселяся в чистом поле.

Вспомним, братцы, россов славу И пойдем врагов разить! Защитим свою державу: Лучше смерть—чем в рабстве жить. Мы вперед, вперед, ребята, С богом, верой и штыком! Вера нам и верность свята: Победим или умрем! Под смоленскими стенами, Здесь, России у дверей, Стать и биться нам с врагами!.. Не пропустим злых зверей! Вот рыдают наши жены, Девы, старцы вопиют, Что злодеи разъяренны Меч и пламень к ним несут. Враг строптивый мещет громы, Храмов божьих не щадит; Топчет нивы, палит домы, Змеем лютым в Русь летит! Русь святую разоряет!.. Нет уж сил владеть собой: Бранный жар в крови пылает, Сердце просится на бой! Мы вперед, вперед, ребята, С богом, верой и штыком! Вера нам и верность свята: Победим или умрем! Июль 1812

 

П. А. ВЯЗЕМСКИЙ

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.009 сек.)