АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 18. У силонов нет дара психологического расчета во время военной кампании

Читайте также:
  1. Taken: , 1Глава 4.
  2. Taken: , 1Глава 6.
  3. В результате проникающего огнестрельного ранения бедра были повреждены ее четырехглавая и двуглавая мышцы.
  4. Глава 1
  5. Глава 1
  6. Глава 1
  7. Глава 1
  8. Глава 1
  9. Глава 1
  10. ГЛАВА 1
  11. Глава 1
  12. Глава 1

 

У силонов нет дара психологического расчета во время военной кампании. Грубые, напористые, фронтальные атаки были их излюбленным методом. Сражения начинались, как только обе воюющие стороны могли адекватно отреагировать на нападение противника, или даже до того, если жажда крови и завоеваний заслоняла собой их рудиментарное чувство опасности. Даже Понгол и Матабель, величайшие вожди в истории планеты, герои силонских саг, и тем было не под силу изменить эту тактику. Понгол и Матабель вели свой народ к триумфальным победам над соседями, но при этом они пользовались не стройными логическими обоснованиями своей политики, а преимуществом в силе воли и целеустремленности, авторитетом они давили своих же оппозиционных советников и консультантов. Стратегические идеи и приемы просто навязывались командованию, а то, наученное горьким опытом, не возражало. Долгое затишье силонов в морях Треллисана было явлением необычным.

На морали треллисанцев это сказалось самым разрушительным образом, если бы клингоны вели войну с психологических позиций, и при этом они бы знали особенности треллисанцев, вряд ли они добились бы большего. Силоны просто затаились на глубине. Даже егемоты, терять которым было нечего, поутихли и настороженно ожидали следующего хода противника.

Учтивость Видрону изменила.

– Да как же мы можем стать организованнее? – кричал он Маккою. – Мы не знаем, для чего нам надо организовываться!

Маккой тряхнул головой и прижал пальцы к глазам. Он чувствовал смертельную, безграничную усталость, будто после долгих, изнурительных и неблагодарных часов работы с все более несговорчивыми лидерами треллисанцев он истощился настолько, что теперь не мог ничего чувствовать. Он уронил руки на стол.

– Я не знаю, что вам ответить, Видрон. Может, и не стоит ничего делать. Все мы смертны. Сдавайтесь и примите то, что вам суждено. Мне уже все равно.

Эти слова заставили Видрона замолчать. Он уставился на Маккоя, возможно впервые осознав, сколько тот отдал на службе Треллисану, при этом совершение забыв о самом себе. Благодарность же за его жертвы была слишком мала. Видрон тщетно искал слова признательности и извинений. Если им всем суждено погибнуть, то ему хотелось, чтобы справедливость восторжествовала до того, как станет слишком поздно. Перед тем, как успела родиться длинная, витиеватая и пышная фраза, в комнату почти вбежал егемот.

– Корабль, Ваша честь, – произнес он на последнем дыхании. – Прибыл силонский корабль.

Видрон был спокоен.

– И ради этого ты меня беспокоишь, ничтожество? Всего лишь подкрепление неприятеля.

– Сэр, этот высадился на сушу, неподалеку отсюда.

Видрон с удивлением взглянул на Маккоя.

– Либо они слишком уверены в своих силах, – сказал врач, – либо они хотят с нами поговорить.

Видрон покачал головой.

– Они могли это сделать и раньше. Для этого не было нужды посылать отдельный корабль.

– Но, может, на его борту кто-то особо важный, тот, кого силоны ждали.

– Матабель, – пробормотал Видрон. Он повернулся к посыльному.

– Отведи меня на место высадки, – последовал приказ.

С уважением он добавил:

– Вы присоединитесь ко мне, доктор?

– Конечно, такую возможность я не упущу, Он заметил, как изменился тон Видрона, Теперь в нем почти звучала та вежливость, которая елеем лилась в первые дни их знакомстве, до того как была раскрыта тайна о рабах, «Интересно, как бы он себя повел, если б знал, что у всех рабов, которые попадали ко мне в руки, я вынимал эти чертовы капсулы», – подумал он.

Посадочная площадка расположилась неподалеку от передающего радара силонов, который Видрон показал Кирку и Споку несколькими днями раньше. Маккой раньше здесь никогда не был. Теперь все его внимание было сосредоточено на огромном судне, стоявшем посреди площадки, раньше бывшей парком. Вокруг корабля никого не было видно. На отдалении стояла толпа нервничающих треллисанцев, ожидающих появления кого-нибудь из высокопоставленных чиновников, каким был Видрон.

По мере приближения его и Маккоя один из наблюдателей не выдержал и помчался навстречу к ним. Это был один из тех медиков, что работали под руководством Маккоя, и поэтому он обратился скорее к представителю Федерации, чем к Видрону. Если бы Видрон был землянином, он, возможно, почувствовал бы себя оскорбленным, но, будучи треллисанцем, к тому же главой протокольного гемота, он чутко, почти инстинктивно улавливал преимущество Маккоя.

– Они совсем не подают признаков жизни, доктор. Я сам видел, как корабль спускался, и я сразу же побежал сюда, потому что думал, что, возможно, кому-нибудь понадобится моя помощь. Раненых я не обнаружил. Эта толпа собралась достаточно быстро, и силоны ее не атаковали. Может, здесь установлен автопилот.

Маккой поблагодарил своего помощника и несколько рассеяно пошел по направлению к силонскому кораблю, не замечая толпу треллисанцев, почтительно уступающую ему дорогу.

Ему никогда еще не доводилось видеть космический корабль такого размера, стоящий на приколе. Самыми большими кораблями, которые он встречал на космодромах, были шаттлы, такие, как «Энтерпрайз». Эта же огромная масса металла, похоже, еще хранила вокруг себя ауру холодного космоса. Посадка корабля казалась несколько напряженной, как будто тот в любой момент был готов сорваться с места и взмыть обратно в свой космос по мановению руки невидимого хозяина. Все эти дни Маккой нес на себе тяжелое бремя лечения ран и присмотра за больными в условиях ограниченных людских ресурсов и отсутствия самых необходимых медикаментов, и поэтому думать о космосе ему было некогда. Космос стал его родным домом, а корабль, хранивший его дыхание, тянул к себе, как магнит. Любили ли силоны космос? Понимали ли они то, о чем говорил этот гигант? Чувствовали ли музыку бескрайней черной пустыни? Почему у него гораздо больше общего с ними, чем с этой завистливой толпой, стоявшей за его спиной? Он медленно шел вперед. Сзади раздался голос Видрона:

– Осторожней, доктор! Доктор!

Но Маккой ничего не слышал и по-прежнему зачарованно шел навстречу кораблю. Матабель – должно быть, это тот человек, нет, существо, которое он может полюбить, почувствовать к нему уважение, почувствовать разницу между ним и этими видронами и начальниками гемотов.

У основания корабля медленно открылась дверь, вызвав возглас изумления треллисанцев. Маккой встал на месте, а потом, снова очнувшись, с удивлением и страхом обнаружил себя стоящим в одиночестве, рядом с неприятельским судном. Теперь он стал превосходной мишенью для притаившихся силонских стрелков.

Из двери неторопливо выдвинулись и опустились низко к земле сходни. И человек, и клингон легко могли на них взобраться. Маккой понял, что они приспособлены как раз под короткие слабые ноги силонов. Наконец-то он увидит живых склонов, а может, и самого Матабеля. А что, если он погибнет? Тогда он, по крайней мере, встретит смерть без страха, а напоследок, быть может, он сойдется в схватке с самим великим королем силонов Матабелем.

Ярко светило солнце, но ни один луч не проникал в мрачный провал прохода. Вскоре в нем показалась чья-то фигура, рот Маккоя открылся в немом изумлении.

– Надеюсь, вы прекрасно себя чувствуете, доктор, а ваша немота не вызвана патологией? – спросил его Спок.

Переговоры на борту большого силонского корабля шли тяжело. Небольшая приподнятая платформа была уставлена удобными креслами и столиками. Под ней плескался бассейн метровой глубины. Здесь силоны вели переговоры. Их большие расплывчатые фигуры, гораздо более грациозные в воде, чем на суше, мягко скользили по комнате. Около дальней стены помещения Матабель тихо дрейфовал на поверхности воды, большой и молчаливый, время от времени поднимаясь со своего места для того, чтобы посмотреть на треллисанцев своим пронзительным, колючим взглядом. Обычно на солнечном свету силоны кажутся узкоглазыми, но в этом сумрачном влажном интерьере их глаза, большие и черные, были широко открыты.

Спок, уже имевший определенный опыт в подобного рода делах, перестроил программу перевода у себя и Маккоя, чтобы без посредников понимать беглую, немного с присвистом речь склонов. Таким образом, контакт между двумя офицерами и силонами стал возможен даже без тех немногочисленных треллисанцев, которые знали язык силонов. Матабель уже разослал приказ о том, чтобы силоны залегшие в море, приостановили помехи в коммуникационной системе Треллисана. У Видрона и остальных руководителей гемотов снова появилась возможность услышать голоса тех, кто еще уцелел на других континентах. Тем не менее, Споку оказалось гораздо легче решать такие практические задачи, как налаживание контакта, чем выработать линию диалога, приемлемую для обеих сторон фактически, треллисанцам не о чем было говорить с неприятелем, и те об этом знали. Однако плачевность положения неожиданно вылилась у лидеров гемотов в упрямство оскорбленных гордецов. Матабель требовал, чтобы треллисанские моря, большинство мелких островов и континентальные побережья перешли в его подчинение. В действительности, все это и так уже было его, но даже если и нет, то вряд ли ему составило бы большого труда завоевать все, что он хотел. Взамен Матабель предлагал треллисанцам прерогативное право пользоваться рыбными промыслами как в морях Треллисана, так и в океанах Силона. Океаны обоих миров были единственным, что привлекало силонов. Покуда власть находилась в руках Матабеля, все континенты, а также спутники планеты и другие миры, которые треллисанцы сумели бы сделать обитаемыми благодаря своим технологиям, переходили в их полное распоряжение. Кроме того, по мере технологического роста силонов, в будущем они могли бы стать торговыми партнерами треллисанцев и их мирными соседями.

Предложение Матабеля было очень логично и уравновешенно, и поэтому Маккой и Спок ни на секунду не сомневались, что в его разработке непосредственное участие принимал вулканец. Он приблизился к Споку и прошептал ему на ухо:

– Дружочек, в последнее время тебе приходилось много работать, не так ли? О чем ты думал с тех пор, как мы виделись в последний раз?

Спок бросил на него раздраженный взгляд и брезгливо отвернулся, стараясь сосредоточиться на лидерах гемотов. Было совершенно очевидно, что их оскорбило великодушие Матабеля. Если бы их гордость взыграла раньше, этих переговоров, возможно, и не было бы. А те аргументы, которые они сейчас приводили, казались не более, чем капризом.

– Я полагаю, уважаемый, – спокойно обратился Спок к Видрону, – что условия силонов безгранично щедры.

Видрон оскалился.

– Как можем мы поверить этим животным в том, что они сдержат свое слово? Договоры для них не имеют того смысла, какой видим в них мы.

Спок понимал, что частично гнев треллисанца был вызван одним лишь желанием скрыть свой страх: для того, чтобы выжить в предлагаемых условиях, Треллисану придется решительно выйти за рамки собственного мира, покоряя новые луны и планеты там, где это только возможно. Видрона и его коллег такая перспектива страшила больше, чем возможно истребление. Их переполненные страхом сердца скорее предпочли бы смерть, чем принятие на себя серьезной ответственности.

– Сэр, – твердо начал вулканец, так, что все поняли, что даже его терпению есть предел, вы не можете говорить за весь народ Треллисана, вы имеете право выражать мнение только членов гемотов. Но есть еще рыбаки и другие рабы, у которых нет гемотов, но которые будут рады установлению на этой планете порядка, пусть даже на условиях силонов.

– Несомненно, – вмешался Маккой, с трудом сдерживавший усмешку. – А кстати, почему здесь нет их представителей?

– Вы совершенно правы, доктор, – мрачно добавил Спок. – Это серьезный промах с моей стороны. Мне стоило позаботиться о том, чтобы сюда пришли и рабы.

В ту же секунду хлынул поток возмущенных голосов треллнсанцев. Не без труда Маккою удалось восстановить тишину, и только после мощного удара кулака, обрушившегося на хрупкий столик, шум прекратился.

– Замолчите!

Ему подчинились, будучи в шоке от того, что тот, кого они признали за ровню, мог нарушить этикет таким варварским способом. Спок уставился на Маккоя, в глазах его играла озорная искра. В дальнем конце комнаты также притихли, и лягушачьи лица силонов теперь обратились к нему.

– Итак, – произнес Маккой, – теперь, наконец, вы меня слышите. Мне необходимо обратить ваше внимание на несколько моментов.

Он набрал в легкие побольше воздуха.

– Вам, членам гемотов, следует подумать над двумя вещами. Прежде всего, вам нужна наша защита – я имею в виду Федерацию – станете вы ее членами или нет, а я вам уже говорил раньше, что членства вам не видать, если система власти останется без изменений. Вы должны дать право голоса егемотам.

– И второе. Как уже сказал мистер Спок, егемоты не примут нынешний статус кво. Они уже выступили против силонов. Они попытались защитить этот мир, потеряв при этом слишком много жизней, и все ради того, чтобы сохранить вам ваши привилегии. Вы знаете, в последнее время я много работал. В частности, удалял из мозгов капсулы… Примите эти условия, господа, у вас нет иного выбора.

Видрон нервно облизнул свои сухие губы и обернулся к коллегам по гемотам, но все они уставились на стол, боясь поднять на него глаза. Убедившись в том, что от них помощи ждать не стоит, Видрон начал говорить:

– Доктор, я в чем-то согласен с вашими аргументами. Я думаю, мы бы даже согласились иметь в правительстве несколько представителей егемотов, раз уж нам не остается ничего другого.

Он остановился, и по его лицу было понятно, что к предмету обсуждения он испытывает безграничное отвращение, настолько сильное, что оно мешает ему говорить.

– Так в чем же трудность? – настаивал Спок.

Видрон заставил себя продолжать:

– В том, что они животные, звери. Они служат нам потому, что из животного состояния мы вывели их исключительно с этой целью! И мы не можем…

– Минуточку, – мрачно прервал его Маккой. – Это мы уже слышали, и ваши доводы мне надоели. Как только вы заявили, что вы и егемоты можете иметь общее потомство, я сразу понял, что все ваши аргументы – сплошная чушь. Если бы головы ваших медиков, впрочем, как и ваши, не были ею забиты, они бы давно это поняли. Мою правоту можно легко доказать опытным путем, хотя вряд ли это нужно: у вас общие предки, которые жили относительно недавно, вы одинаковые по всем морфологическим признакам.

Треллисанцы не могли проронить ни слова. Маккой силился понять, о чем они сейчас думают. Только сейчас он вспомнил о присутствии Матабеля и других силонов, молча наблюдавших за этой сценой. Наконец, один из треллисанцев подал голос:

– Но ваш коллега вулканец… Мне сказали, что он наполовину человек. То, о чем вы говорили – не правда.

Его соплеменники согласно закивали.

– Простите, что приходится рушить последнюю вашу опору, – заявил Маккой, чувствуя себя при этом ханжой, поскольку сожалений не было и следа. – Вулканцы и земляне корнями уходят в общую древнюю расу, в незапамятные времена населившую всю современную галактику. От нее пошли почти все гуманоидные расы, возможно, включая вас. Разумеется, произошли некоторые генетические изменения, вызванные адаптацией к экстремальным условиям, случались и аномалии, вулканцы, например. Те расы, у которых нет общих гуманоидных предков, совершенно очевидно, не могут иметь совместного потомства.

Тут вступил Видрон, качая при этом головой.

– Вы просите невозможного, доктор. То, о чем вы говорите, означает полный переворот нашей истории, пересмотр судеб многих поколений…

– Черт побери, – взорвался врач, – я не прошу вас верить мне на слово! Когда вы впервые упомянули свою теорию, по которой егемоты были выведены из домашних животных, я тут же пошел в лабораторию и взял анализы ткани у трупов, жертв бомбардировок, среди которых были и егемоты, и вам подобные. С результатами могут ознакомиться ваши биологи, там есть документально подкрепленный генетический анализ и все такое. Да вы и сами могли это проделать уже тысячу раз. Но хорошо, я для вас это сделал. И теперь вам придется взглянуть правде в глаза!

Маккой понял, что уже давно стоит и кричит во все горло. Почувствовав при этом себя достаточно глупо, он сел и замолчал. С едва заметной улыбкой он обернулся к вулканцу:

– Ну-с, хотите что-нибудь добавить?

– Не сейчас, доктор, – тихо прошептал Спок. – Имплантаты. Вы должны объяснить мне это, только позже.

Он повернулся к треллисанцам.

– Я полагаю, господа, тянуть с принятием решения не стоит. Я достаточно близко познакомился с Матабелем, – продолжил он, мысленно обращаясь к темным, глубинам силонских океанов, – достаточно близко, и мне кажется, что, несмотря на его прагматизм, он, как и все его собратья, довольно нетерпелив. Если вы будете тянуть с ответом, он может отказаться от предложенного и начать последнее наступление. Да и его собратья в океане, наверное, уже устали ждать.

Возможно, здесь сказалась мысль, что мрачные силоны готовы тут же восстать из глубин, выйти на пляжи и начать убивать и рушить, а может, удалась хорошо спланированная атака Спока; в любом случае, по лицам треллисанцев было видно, что они проиграли. Несмотря на ритуальное обсуждение своего решения, в результате уже никто не сомневался. Наконец, глубоко вздохнув, Видрон обратился к Споку:

– Пожалуйста, передайте королю, мы принимаем его условия.

Но не успел Спок произнести и слова в адрес силонов, в нетерпении плавающих вдоль платформы, Маккой поднял руку и жестом его остановил.

– А что же с нашими условиями относительно егемотов?

Отвращение промелькнуло на лице Видрона.

– Ваши условия также приняты.

Спок повернулся к силонам и мягко заговорил по-вулкански. Тихий шелест слов пересек зал и достиг Матабеля, сообщив ему о том, что моря Треллисана отныне его.

Силоны, переполненные триумфом, пронзительно свистели, били фонтанами брызг и обдавали треллисанцев настоящими волнами.

Новый силон проскользнул в зал, оглядел собравшихся, остановился на короле и медленно подплыл к нему. В первые минуты ни треллисанцы, ни двое офицеров не заметили вновь пришедшего, возможно потому, что все силоны до некоторой степени похожи друг на друга, а может, из-за того, что треллисанцы были слишком заняты своими изрядно подпорченными туалетами. Когда наконец на платформе поняли, что произошло что-то очень важное, силоны во главе с Матабелем уже уплыли, оставив за собой дорожку мелких пузырьков, которые вскоре исчезли.

– Мне кажется, Видрон. – произнес Спок, – что нам лучше вернуться в штаб.

Он встал я направился к выходу. Озадаченные треллисанцы последовали за ним, тяжело опустив плечи: они ощущали свою полную никчемность.

На улице было уже темно. Вся группа треллисанцев почти бежала в штаб протокольного гемота. В темноте здание слабо светилось, вокруг него сновали люди. Иллюзия организованного столпотворения исчезла, как только они вошли вовнутрь: организованностью там и не пахло, было только столпотворение.

Спок безуспешно пробовал остановить пробегавших мимо чиновников, чтобы узнать, что здесь произошло. Видрону повезло больше: один из спешащих функционеров его узнал.

– Сэр, – на последнем дыхании доложил тот, – я так рад, что вы вернулись. Мы все волновались…

– Это неважно. Что тут у вас стряслось?

– А вы не знаете?

Он осмотрел нетерпеливо ожидающих людей, и быстро пояснил:

– К нам прибыл целый флот. Клингоны, ромуланцы, федераты – все вместе. Они уже на орбите. Они требуют, чтобы мы и силоны сдавались.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.009 сек.)