АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Безответное чувство

Читайте также:
  1. Ароматерапия — эстетическая методика. Чувство меры – признак высокого вкуса.
  2. Работа с чувством безысходности.
  3. У человека имеется врожденное представление о схеме своего тела. Это подтверждается фантомными ощущениями у инвалидов (специфическим чувством присутствия утраченной конечности).
  4. Что делать, чтобы ребёнок не мучился чувством вины?
  5. Чувство вины и его последствия
  6. Чувство вины.
  7. Чувство и чувствительность
  8. Чувство отчаяния: уровень тела.
  9. Чувство страха
  10. Чувство юмора - наша защита

В частной клинике, где практиковал молодой пластический хирург Макс Андерсон, было три комнаты, не имевших ничего общего с основными задачами этого учреждения. Расположенные вдали от операционных и подсобных помещений, они выполняли функцию своеобразного зала ожидания. Две большие — женская и мужская гостиные, одна маленькая и уютная — курительная комната, в которую можно было попасть из мужской гостиной. Макс Андерсон ожидал своего знакомого именно в третьем помещении, куда мужья и просто спонсоры клиенток, а также клиенты мужского пола (их тоже было немало) могли прийти, чтобы выкурить сигару.

Курительная была оформлена в красно-багровых тонах; обстановка составлена из мебели, маскирующейся под антиквариат. В центре комнаты стоял массивный овальный стол красного дерева, вокруг него — несколько удобных кресел с высокими спинками. Еще две пары кресел располагались у стен.

Макс Андерсон был приятно взволнован. Чтобы привести себя в чувство, он, ловко орудуя перочинным ножиком, подготовил на столе длинную дорожку белого порошка. Курительную посещали редко, он привык проводить процедуру с порошком именно здесь. Макс не боялся, что его могут застать за этим делом, — о его пристрастии в клинике и без того знали многие. О пристрастии и еще некоторых предпочтениях. Собственно, друг, которого Андерсон ожидал с таким волнением, был именно по этой части…

К лондонской «гастроли» Волков подготовился основательно. За последние месяцы он существенно улучшил свой и без того хороший английский, завел необходимые знакомства по переписке.

Одним из таких знакомцев был доктор Андерсон, с которым у Волкова завязалась теплая мужская дружба (на самом деле «теплая дружба» между мужчинами только с таким человеком, как Макс Андерсон, и возможна). У них нашлось множество тем для переписки — коллеги как-никак. Впрочем, большая часть корреспонденции между лондонским и московским хирургами была посвящена переживаниям ранимого человека с трепетным сердцем по поводу всего на свете. Из них двоих таким человеком был только Макс. Но сам британец этого не знал, считал, что оба.

В Лондон Волков приехал всего на месяц, и за это время ему нужно было пройти все стадии Подготовки к Пути. Поэтому времени крутить роман с молодым геем у него не было. К тому же он этого просто не хотел. Но ради Пути мог бы. Это было бы сложным испытанием, которое помогло бы значительно закалить дух Волкова... Но уж как-нибудь в следующий раз. С него и трехмесячной переписки хватило за глаза.



Английский перевод древнекитайского трактата «Дух бесконечности» Волков освоил, и усвоил давно - еще до выхода второй его книги . Трактат предлагал сложный Путь к совершенству духа, пролегающий через Абсолютную Свободу. Волков страстно желал пройти по Пути, но решиться на столь резкий отказ от всего человеческого не мог. Точнее, конечно, мог - знал, что может, - но не сразу. Постепенно. Описанный же Путь требовал от него быть настоящим исполином духа. К этому нужно было тоже прийти.

Волков прошерстил источники и к своему огромному удивлению узнал, что почитатели «Духа бесконечности» сделали аналогичный вывод еще в древности. Тогда же появилось несколько рукописей, описывающих подготовку к Пути. К несказанному счастью Волкова, все они были переведены на английский. Правда, эти книги считались литературой, представлявшей интерес лишь для специалистов, поэтому ему пришлось проявить чудеса изобретательности, чтобы их заполучить.

Лондон был выбран площадкой для Подготовки к Пути по нескольким причинам.

Волков не смог бы пройти и Путь, и Подготовку к нему в одном и том же городе. Его действия вызовут слишком широкий резонанс у бестолковой публики, а это может помешать. Лучше уж не связывать в общественном сознании итоги этих двух грандиозных стадий обретения Свободы. То есть идеальным местом для Подготовки было бы другое государство.

В Лондоне он уже бывал, знал город, да и английским владел на очень достойном уровне.

Первые две встречи с доктором Максом Андерсоном прошли безупречно. Если не считать того, что Волков оба раза так и не решился сделать то, ради чего все и было затеяно. Однако нужно было взять себя в руки. Поскольку Андерсон уже предлагал продолжить знакомство в более интимной обстановке — Максу русский коллега очень понравился.

‡агрузка...

Обнаружилось, кстати, одно обстоятельство, которое было Волкову чрезвычайно выгодно: доктор Андерсон был кокаинистом. Это упрощало задачу.

Третья встреча была назначена в клинике. Оттуда «друзья» должны были двинуться домой к Максу, где бы произошло не совсем то, на что рассчитывал британец.

Но когда Волков прибыл на место свидания, он понял, что никуда не нужно ехать. Вернее, не обязательно. Мало ли какой оборот может принять дело в интимной обстановке. В комнаты отдыха можно было пройти через дверь для персонала — избежав таким образом появления близ главного входа с его камерами и системой пропуска-регистрации посетителей. Волков позвонил Максу на мобильный, и тот ему открыл изнутри.

Доктор Андерсон провел друга в мужскую комнату отдыха, а оттуда — в курительную. Здесь было довольно уютно. На столе Волков обнаружил следы «наведения марафета» — пылкий британец, по-видимому, заждался гостя.

Пока он разглядывал обстановку, Макс закрыл дверь изнутри, и Волков не стал препятствовать.

Далее все было просто. Куда проще, чем можно было предполагать. Они очень весело поболтали о всяких мелочах. Волков много шутил, а Макс, напротив, был взволнован, говорил сбивчиво и проявлял какую-то неестественную рассеянность. Это можно было списать на действие кокаина — когда после второй сигары Андерсон сел русскому другу на колени, его глаза по-прежнему влажно поблескивали.

Волков, совершенно не скрываясь, вынул из-за пазухи маленький шприц с разбавленным Препаратом и снял колпачок с иглы. Макс воспринял это как нечто естественное.

— Тебе тоже нужно расслабиться? — спросил он.

— Да, — сказал Волков. — Не возражаешь?

— Не переживай, я тебя прекрасно понимаю. Знаешь, я тоже волнуюсь. Со мной такого никогда не было. Я ведь вижу тебя всего в третий раз, а мне кажется, что мы знакомы всю жизнь... Мне до сих пор не попадался такой человек, который был бы настолько отзывчив к моим чувствам, который понимал бы меня так же хорошо, как понимаешь ты. Я очень рад, что мы познакомились. Через все расстояния и преграды мы нашли друг друга — это прекрасно. Теперь все будет как в сказке, ведь правда? Я в этом уверен!

Волков не перебивал это словоизлияние. Пусть Максик выговорится в последний раз. Потом у него такой возможности уже не будет.

— Мне кажется, — продолжал Андерсон, — что у наших отношений большое будущее. Ты ведь тоже это чувствуешь, ты говорил, я помню... Ты говорил, что у каждого человека свой путь, и идти им нужно, несмотря на непонимание, с которым можно столкнуться со стороны враждебного всякой чистой душе мира... О, как ты прав! Я знаю, у вас там, в Москве, на любые искренние человеческие отношения смотрят дико, варварски. Бедненький, как тебе, наверное было тяжело в этой твоей грубой России! Но теперь все будет хорошо! У нас все не так!.. Я хочу, чтобы ты остался здесь навсегда! Вот увидишь, тебе понравится чувствовать свободу, ты станешь совсем другим человеком!..

— Знаю, — сказал Волков. — Знаю, что стану другим человеком. Именно ради свободы я сюда и приехал. Приятно, что ты так хорошо меня понимаешь!

Шприц с Препаратом он сих пор держал в руке, не решаясь действовать. Но слова Андерсона о свободе были именно тем Знаком, которого он так ждал. Больше никаких сомнений быть не могло. Волков очистил свой рассудок от постороннего мусора и приготовился взойти на первую ступень Подготовки к Пути.

Макс воспринял его слова по-своему.

— Так ты останешься?! Ты приехал сюда, чтобы остаться? О, какое счастье!!! Это прекрасная новость!.. Ты, должно быть, озабочен тем, найдешь ли ты здесь работу? Ни о чем не думай! Я все устрою, у меня полно связей! Вот увидишь, человеку с твоей квалификацией здесь найдется достойное место в обществе. Никто на тебя не будет смотреть как на изгоя, перед тобой откроются все двери... и мое сердце!..

Это уже было чересчур. Конечно, Волкову приходилось слышать от Макса и не такое, но в переписке, а не ощущая коленями тяжесть его видавшей виды задницы. Нужно было заканчивать. Своевременно пришедший Знак помог Волкову настроиться на нужный лад, и он уже был готов.

— Малыш, закатай мне рукав, а. то моя вторая рука занята тобой, — ласково сказал он Максу.

— Да-да, конечно!.. Прости, я увлекся и не подумал... — Андерсон принялся исполнять просьбу, и все время, пока он возился с рукой, державшей драгоценный шприц, из него неслись восторженные возгласы:

— У меня такого никогда не было! Чтобы такое глубокое чувство, такое понимание возникало в самом начале знакомства!.. Знаешь, ты совсем не такой, как на фотографиях, которые ты мне присылал... Красивее, гораздо красивее!.. Такой милый и отзывчивый и одновременно такой решительный! Когда я вижу, как ты играешь желваками, я прихожу в неописуемый восторг!.. А какой взгляд!.. Вот как сейчас... Я просто таю...

Макс закрыл глаза и потянулся губами к лицу Волкова. Волков увернулся и дал ему поцеловать себя в лоб.

— Подожди минутку, милый, — сказал он. — Дай мне воспользоваться вот этим Препаратом в шприце, чтобы мы вместе могли стать свободнее...

С этими словами он вогнал шприц Максу в ногу. Игла легко прошла сквозь ткань брюк, и Андерсон успел лишь тихо ахнуть напоследок.

— Теперь мы оба довольны, пупсик, — сказал Волков по-русски.

Пожалуй, ему не стоило этого говорить. Слова, сказанные, когда разум уже был чист, сильно смазали эффект от восхождения на ступень.

Доктора Макса Андресона он оставил на полу в курительной. У того уже не было пульса.

На столе и в крови у Макса остались явственные следы кокаина, так что смерть любвеобильного хирурга наверняка не вызовет ни у кого чересчур сильных подозрений. Окурки от выкуренных им сигар Волков забрал; пепельницу, которой пользовался, — тоже. Все сложил в небольшой пакетик.

Волков покинул клинику, как и пришел, — совершенно незаметно.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.008 сек.)