АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Часть I – Подмирье (третий месяц 378 года по календарю Мира людей) 1 страница

Читайте также:
  1. II часть «Математическая статистика»
  2. II. Недвижимое и движимое имущество. Составная часть и принадлежность
  3. II. Практическая часть.
  4. II. Практическая часть.
  5. II. Теоретическая часть урока.
  6. III. ИНФОРМАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ
  7. IX. Карашар — Джунгария 1 страница
  8. IX. Карашар — Джунгария 2 страница
  9. IX. Карашар — Джунгария 3 страница
  10. IX. Карашар — Джунгария 4 страница
  11. IX. Карашар — Джунгария 5 страница
  12. IX. Карашар — Джунгария 6 страница

Глава 1

Запахи в воздухе.

Обрывки моего сознания ощутили их еще до того, как я проснулся.

Воздух, втекающий в мою носовую полость, нес уйму информации. Сладкий аромат цветов. Запах зеленой травы. Свежий запах деревьев, от которых словно чище становилось в легких. Запах воды, от которого защекотало в пересохшем горле.

Мое сознание постепенно переползало в бодрствующее состояние; вдруг на меня обрушился поток звуковой информации. Шелест бесчисленных листьев, трущихся друг о друга. Веселое чириканье птичек где-то вверху. Жужжание насекомых, то и дело раздающееся пониже. Тихое бормотание реки вдалеке.

Где я? Уж во всяком случае, не у себя в комнате. Обычно, когда я просыпаюсь, сразу ощущаю солнечный запах сухих простыней, слышу ворчание кондиционера и далекие звуки машин, объезжающих Кавагоэ; но сейчас этого всего нет. И еще – зеленый свет, то падающий мне на закрытые веки, то ускользающий… это ведь не от настольной лампы, которую я забыл выключить, – это солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, так?

Я отодвинул желание снова вернуться в глубокий сон и открыл наконец глаза.

На меня обрушилось множество лучей света, так что я рефлекторно заморгал. Медленно сел, потирая тыльной стороной правой ладони слезящиеся глаза.

– …Где я?.. – машинально пробормотал я.

Первое, что я увидел, – зеленые кусты. На них цвели маленькие белые и желтые цветочки, тут же рядом порхали ярко-голубые бабочки. Травяной ковер, на котором я только что лежал, метров через пять обрывался, упершись в стену леса; гигантские суковатые деревья, должно быть, старились тут десятки лет.

Я вгляделся в сумрак между деревьями; похоже, лес продолжался, докуда взгляд доставал. Шершавую, волнистую кору и землю под деревьями покрывал густой ковер мха, отсверкивающий под солнцем зеленью и золотом.

Я глянул вправо, потом назад; старые древесные стволы были повсюду. Иными словами, я вроде как находился на маленькой травяной полянке посреди чащи леса. Наконец я задрал голову; между кривыми верхушками деревьев, торчащими во все стороны, виднелось синее небо, по которому плыли одинокие облачка, – все как я ожидал.

– Где… я? – вновь прошептал я и вздохнул. Но ответа не последовало.

Я обшарил каждый уголок и закоулок памяти, но так и не смог вспомнить, как меня угораздило лечь спать в этом месте. Лунатизм? Амнезия? Эти опасные слова вспыхнули у меня в мозгу, но тут же – не, этого не может быть! – я их отмел.

Я… мое имя Кадзуто Киригая. Возраст – 17 лет 8 месяцев. Живу в Кавагоэ, префектура Сайтама, с матерью и младшей сестрой.

Персональная информация всплыла легко и без проблем; это меня малость успокоило, и я принялся выуживать воспоминания дальше.

Я учусь во втором классе старшей школы. Но, поскольку в первом семестре будущего года я уже смогу закончить школьное обучение, я подумываю следующей осенью поступить в университет. Да, я советовался с кем-то на этот счет. В последний понедельник июня – шел дождь – я после школы заглянул в бар Эгиля «Кафе-кости» в Окатимати и там говорил с моей подругой Синон, то есть Сино Асадой, про «GunGale Online».

Затем к нам присоединилась Асуна, Асуна Юки, мы втроем разговаривали какое-то время, потом вышли из бара.

– Асуна… – мягко прошептал я.

У меня есть любимая девушка, она же партнер, которому я могу полностью доверить прикрывать мне спину. Я несколько раз оглядел окрестности в надежде увидеть ее силуэт, четко отпечатавшийся в моей памяти. Однако и на травяной поляне, и в лесу было безлюдно.

Сражаясь с внезапно накатившим чувством одиночества, я продолжил свой путь по воспоминаниям.

Мы втроем вышли из бара; затем мы с Асуной распрощались с Синон. Потом отправились в метро, по линии Гиндза добрались до Сибуи, там пересели на линию Тоёко до Сэтагая-ку, где живет Асуна.

Когда мы вышли на станции, дождя уже не было. Мы шли рядом по тротуару и говорили про университет. Я сказал, что хочу поступить в университет в Америке, и как последний эгоист попросил Асуну поехать вместе со мной. Тогда она улыбнулась своей всегдашней ласковой улыбкой и –

 

В этом месте мои воспоминания оборвались.

 

Ничего не помню. Что Асуна ответила? Как я с ней попрощался и вернулся на станцию? Во сколько я вернулся домой, во сколько лег спать? Ничего из этого у меня в голове не было.

Встревожившись, я принялся отчаянно шарить в памяти в поисках других воспоминаний.

Однако улыбка Асуны потускнела, словно погрузившись под воду; следующая за этой улыбкой сцена выходить наружу не желала, как бы сильно я ни пытался ее вытащить. Нахмурившись, я закрыл глаза и продолжил рыться в унылом сером вакууме.

Алая вспышка.

Я почувствовал, что задыхаюсь; я словно с ума сходил.

Лишь два каких-то образа всплыли в голове, как крохотные пузырьки. Я машинально сделал глубокий вдох, наполнив грудь сладким воздухом. Внезапно я вновь отчетливо ощутил жажду, о которой успел уже позабыть.

Вне всяких сомнений, вчера вечером я был в Миясаке, Сэтагая-ку. Тогда каким же образом я очутился в глубине незнакомого леса, да еще в спящем состоянии?

Погодите, а это правда было вчера? Ветерок, который гладит мою кожу, – прохладный и приятный. В лесу ни намека на влажность, какой положено быть в конце июня.

Вот тут в меня закрался неподдельный страх.

«Вчерашние воспоминания», за которые я отчаянно цепляюсь, как за крохотную лодочку посреди штормового моря, – они настоящие ли? А я сам… тот ли, кем себя считаю?..

Я ощупал свое лицо, несколько раз дернул себя за волосы; потом опустил руки и принялся рассматривать. Я малость успокоился, убедившись, что они точь-в-точь такие, какими я их помню: у основания правого большого пальца родинка, с тыльной стороны левого среднего шрам, полученный еще в детстве.

Лишь тут я заметил, что на мне довольно странное одеяние.

Вместо обычной пижамы – вовсе не футболка, не школьная форма и вообще не что-либо из моего гардероба. Сколько ни вглядывайся – непохоже, чтобы эта одежда была фабричного изготовления и что ее можно купить.

Светло-синяя рубаха с коротким рукавом, то ли хлопчатобумажная, то ли льняная. Текстура ткани нерегулярная и из-за этого довольно грубая на ощупь. Швы как будто вручную сделаны, не на швейной машинке. Ворота нет, на груди V-образный вырез и светло-коричневый шнурок-завязка. Я взял шнурок в руки и пригляделся: он явно не из синтетических волокон – похоже, это тонкая полоска натуральной кожи.

Штаны из того же материала, но бежевые – судя по всему, некрашеные. Карманов нет; кожаный ремень застегнут на тонкую и узкую деревянную пряжку, а не на металлическую. Кожаные ботинки на вид тоже ручной работы – толстая кожаная подошва пришита к верху ботинка грубыми стежками.

Никогда в жизни я не видел такой одежды и обуви. …То есть – в реальном мире никогда.

– …Так, – пробормотал я и легонько вздохнул; мои плечи расслабились.

Все-таки это одеяние было мне знакомо, хотя и выглядело совершенно по-другому. В средневековой Европе (или, можно сказать, в фэнтези) это были так называемые «туника», «полотняные штаны» и «кожаные ботинки»[15]. Так что здесь на самом деле не реальность, а фэнтезийный мир – или знакомый мне виртуальный мир.

– Так… – снова проговорил я и склонил голову набок.

Это значит, я спал в Полном погружении? Но когда и в какую игру я вошел? И почему я этого не помню?

Ладно, когда выйду, все узнаю. С этой мыслью я взмахнул правой рукой.

Прошло несколько секунд, окно не открылось. Тогда я взмахнул левой. С тем же результатом.

Слушая беспечный птичий щебет и шелест листьев, я отчаянно пытался стряхнуть ощущение дискомфорта, ползущее вверх по спине.

Это – виртуальный мир. Должен быть виртуальный мир. Но, во всяком случае, это не Альвхейм, с которым я хорошо знаком. Да и вообще это не стандартный VR-мир, созданный на основе «Семени».

Но разве я только что не убедился, что у меня есть родинка и шрам, в точности как в реальном мире? VR-игры, способной в точности воспроизводить такие вещи, попросту не существует.

– Команда… логаут.

Я произнес эти слова, цепляясь за лучик надежды, но ничего не произошло. Тогда я уселся, скрестив ноги, и снова вгляделся в собственную ладонь.

На кончиках пальцев – узор папиллярных линий. На костяшках – морщинки. На тыльной стороне ладони – тонкие мягкие волоски. Капельки холодного пота, которые уже давно начали выступать.

Я вытер пот о тунику и еще раз пригляделся к материи. Домотканая, из грубых нитей. На поверхности четко виден пушистый ворс.

Если это виртуальный мир, то создавшая его машина имеет просто ужасающую производительность. Глядя на рощу перед собой, я правой рукой сорвал травинку и поднес к глазам.

Стандартные VR-миры на основе «Семени» используют технологию, позволяющую повышать детализацию предметов, на которых сфокусирован взгляд, однако за моим резким движением эта технология бы не успела, и тонкую текстуру травинки я бы увидел лишь после небольшого лага. Однако все мельчайшие детали – тоненькие жилки, зазубренный край листа, капелька росы в желобке – я увидел сразу, как только всмотрелся.

Стало быть, объекты в моем поле зрения генерируются в реальном времени с миллиметровой точностью. Но тогда информация об одной-единственной травинке должна занимать несколько десятков мегабайт. Такое вообще возможно?

Не хочу больше об этом думать. Подавив свои мысли, я раздвинул траву, росшую у меня под ногами, и принялся копать землю, за неимением лопаты пользуясь правой рукой.

Черная влажная почва оказалась удивительно мягкой; я сразу же увидел переплетение тонюсеньких корешков травы. В этом переплетении что-то шевелилось; я осторожно взял это кончиками пальцев и поднял.

Маленький червячок, всего сантиметра три. Блестящее зеленое создание, извлеченное из своего убежища, отчаянно извивалось. Это что, новый вид? Не успел я так подумать, как червячок поднял один конец своего тела – передний, надо полагать – и издал тихое «кюу-кюу». Чувствуя, что у меня начинает кружиться голова, я вернул червячка на вырытую землю. Потом снова посмотрел на свою правую руку: вся ладонь измазана черной грязью, частички почвы забились под ногти.

Несколько десятков секунд мои мысли блуждали в голове, которая наконец с явной неохотой родила три гипотезы, позволяющие более-менее объяснить мое нынешнее положение.

Первое. Возможно, это место – виртуальный мир, созданный продвинутой версией нынешней технологии Полного погружения. Мое пробуждение посреди леса – стандартное начало фэнтезийной RPG.

Однако если так… ни один известный мне суперкомпьютер не способен сгенерировать столь детализованные 3D-объекты. Правда, можно предположить, что я утратил часть воспоминаний и на самом деле прошло уже несколько лет (а то и десятилетий).

Далее. Возможно, это место где-то в реальном мире. Это означает, что я стал жертвой преступления, незаконного эксперимента или злого розыгрыша; кто-то одел меня вот в это и выбросил в лес, находящийся бог знает где – по погоде смахивает на Хоккайдо, а может, где-то в южном полушарии. Однако я сильно сомневаюсь, что в Японии водятся блестящие зеленые черви, издающие звук «кюу-кюу». И не только в Японии, а вообще на Земле.

Наконец, последняя гипотеза. Я реально в другом измерении, в ином мире, может, даже на том свете. В манге, аниме и книжках такое бывает сплошь и рядом. Если следовать канонам жанра, сейчас мне предстоит спасти девушку от монстров, выслушать просьбу деревенского старейшины стать героем-избавителем и сразиться с королем демонов. Только вот «стального меча» у меня на поясе нету.

Мне страшно захотелось расхохотаться; я схватился за живот и кое-как переборол это желание, после чего решил исключить третий вариант из рассмотрения. Я потерял из виду границу между реальным и нереальным, и появилось ощущение, что рассудок тоже постепенно начинаю терять.

Так все-таки – это виртуальный мир? Или реальный?

Если первое, то, каким бы суперреалистичным он ни был, это легко проверить. Достаточно забраться на ближайшее дерево и сигануть с него вниз головой. Если я разлогинюсь или воскресну в каком-нибудь храме, значит, я в виртуальном мире.

Но если вокруг меня реальный мир, то такой эксперимент приведет к худшему из возможных результатов. Когда-то давно я читал роман, где некая преступная организация, желая заснять настоящую «смертельную игру», похитила десяток человек и оставила их в дикой природе, чтобы они поубивали друг друга. Казалось бы, в реальности такое немыслимо, однако ведь «происшествие с SAO» – это по сути то же самое. Если я и правда нахожусь в игре, устроенной где-то в реальном мире, то самоубийство в самом ее начале – вряд ли хороший выбор.

– …Если так, то они еще не сделали кое-чего… – задумчиво проговорил я. Акихико Каяба по крайней мере выполнил некие минимальные обязанности – объяснил все в деталях в самом начале игры.

Я задрал голову к небу, виднеющемуся между верхушками деревьев, и прокричал:

– Эй, ГМ-сан! Если ты слушаешь, ответь мне!!!

Но сколько я ни ждал, ни гигантское лицо, ни фигура с капюшоном так и не возникли. Тогда я принялся вновь разглядывать окружающий подлесок, а потом изучил свою одежду в поисках чего-то, что сошло бы за мануал; однако все без толку.

Судя по всему, тот, кто зашвырнул меня сюда, не намерен отвечать на мои просьбы о помощи. Эта ситуация, в которую я влип, – либо несчастный случай, либо… но…

Слушая беззаботный птичий щебет, я принялся думать, что делать дальше.

Если это несчастный случай в реале, то, по-моему, уходить отсюда – плохая идея. Вполне возможно, сюда уже идут спасатели.

Но только – что бы это мог быть за несчастный случай?

С натяжкой можно предположить какую-то проблему с транспортом, на котором я путешествовал (машина или, может, самолет); я свалился без сознания в этот лес, а от сотрясения потерял память о том, что произошло непосредственно перед и после аварии. Но это не объясняет моего странного одеяния, да и на теле у меня ни царапины.

Или же что-то случилось во время моего погружения в виртуальный мир; такое тоже возможно. Какое-то нарушение при передаче сигналов, и в результате я попал в какой-то мир, который изначально не был подсоединен. Но в таком случае нельзя объяснить столь высокую детализацию объектов.

Кроме того, если исходить из этого предположения, получается, что все произошло по чьей-то воле. В таком случае следует считать, что, пока я чего-то не предприму, ничего не изменится.

– Который же из них… – пробормотал я.

Реальность? Или VR-мир? Должен существовать какой-то способ их различить.

Должен быть способ. «Виртуальный мир, настолько совершенный, что его невозможно отличить от реального» – расхожая фраза, но на самом-то деле вряд ли можно воспроизвести все, что есть в реале, со стопроцентной точностью.

Минут пять я сидел на травке, размышляя о разном. Однако никакие разумные идеи в голову не шли. Будь у меня микроскоп, я мог бы поискать микроорганизмы в почве; а если бы у меня был самолет, можно было бы слетать до края карты. Но, увы, при мне только руки и ноги, и максимум, на что я способен, – копать землю.

Эх, была бы Асуна на моем месте – она бы точно смогла разобраться, что это за мир, – придумала бы какой-нибудь способ, который мне и в голову не приходит. С этой мыслью я коротко вздохнул. Да, и она бы на моем месте не сидела тут, беспокоясь непонятно о чем, а действовала бы.

Меня вновь охватило чувство беспомощности; я закусил губу.

Просто удивительно, что я сразу так растерялся всего лишь оттого, что не могу связаться с Асуной; однако же факт. Я ведь последние два года почти все свои решения с ней обсуждал. А сейчас без мыслительной поддержки Асуны я чувствовал себя процессором, у которого отключили половину ядер.

Я как будто вчера еще говорил с ней несколько часов в баре Эгиля. Если бы я знал, что такое случится, я бы говорил не про RATH и STL, а про то, как различать реальность от сверхдетализированных виртуальных ми-…

– Ах…

Я машинально привстал. Окружающие звуки резко притихли.

Вот оно что. А я только сейчас сообразил.

Я ведь уже знал об этом. Об установке, которая далеко опережает современные устройства Полного погружения; о технологии, позволяющей создать VR-мир на суперреалистичном уровне. Получается, я сейчас…

– В Трансляторе души?.. Я… в Подмирье?..

Ответа на мое бормотание не последовало; полностью сбитый с толку, я машинально заозирался.

Лес из старых суковатых деревьев, которые выглядели ну абсолютно настоящими. Колышущаяся трава. Порхающие бабочки.

– Все это… искусственный сон, который пишется напрямую в мой Пульсвет?..

Когда я приступил к работе в венчурной компании RATH, в первый же день исследователь и оператор установки Такеру Хига-си с гордым видом объяснил мне общее устройство STL и насколько реалистичны миры, которые он создает.

И вскоре, отправившись в тестовое погружение, я понял, что его слова вовсе не были преувеличением… однако тогда я видел всего лишь одну комнату. Конечно, стол, стул и всякие мелкие вещицы, которые там были, выглядели совсем как настоящие, но все же комнату нельзя назвать «миром».

Однако лес, который сейчас меня окружает, – возможно, он тянется на несколько километров. Да нет – если вон тот горный хребет, смутно видимый за вершинами деревьев, настоящий, то это пространство вполне может быть размером в десятки километров, а то и в сотни.

Если пытаться создать такое на основе существующих технологий, всех файлохранилищ мира не хватит, чтобы уместить нужный объем данных. Лишь принципиально новая технология… такая, как STL и «мнемовизуал»… позволит не только создавать сцены, невозможные в реальности, но и наполнять их невообразимым количеством объектов.

Если моя догадка верна, если я нахожусь в Подмирье – виртуальном мире, созданном STL, – определить это, находясь внутри него, я не смогу, что бы ни предпринимал.

Потому что любой объект здесь – нет, вообще всё здесь – в моем сознании выглядит ровно таким же реальным, как настоящее. Сколько бы я ни рвал траву, в мое сознание, в мой Пульсвет отправится точно такая же информация, как если бы я делал это в реальности; так что убедиться, что этот мир виртуален, невозможно в принципе. Никак.

Да, если STL пойдет в широкую продажу, будет абсолютно необходим какой-то маркер, который позволит понять, что этот мир – виртуальный… Додумав до этого места, я встал.

Конечно, железных доказательств у меня все еще нет, но, пожалуй, имеет смысл считать, что я в Подмирье. Это значит, что прямо сейчас «я-в-реале» лежит в экспериментальной установке STL в Роппонги, где у RATH исследовательский центр, и зарабатывает две тысячи иен в час.

– Но… разве не странно?..

Облегчение было недолгим; я снова склонил голову набок и задумался.

Оператор Хига совершенно точно говорил, что для сохранения чистоты экспериментальных данных все воспоминания Кадзуто Киригаи из реального мира должны быть заблокированы. Но сейчас у меня из памяти выпали всего сутки – между тем, как я проводил Асуну, и отправкой в STL на следующий день; это трудно назвать «блокировкой».

И еще – да, ведь скоро экзамены, и поэтому я решил оставить подработку и больше времени тратить на учебу, так ведь? По-моему, я не из тех, кто способен из-за хорошей почасовой оплаты всего через день нарушить слово, данное Асуне.

Более того: даже если это тестовое погружение в STL, судя по всему, там явно что-то случилось. Я задрал голову и, глядя в синее небо между кронами деревьев, во все горло крикнул:

– Хига-сан, если вы следите, остановите погружение! Похоже, какая-то проблема возникла!

После этого я больше десяти секунд стоял на месте в ожидании ответа.

Однако листья так и продолжали колыхаться под мягким солнечным светом, бабочки продолжали сонно махать крыльями – словом, никаких изменений.

– …Мм… может, это… – промычал я, неожиданно осознав еще один возможный вариант.

Может, все дело в том, что я сам согласился на этот эксперимент?

То есть: чтобы собрать данные о том, что я предприму в ситуации, когда не буду уверен, в реальном я мире или в виртуальном, они заблокировали мои воспоминания последних часов перед погружением и закинули меня в суперреалистичный мир, созданный STL.

Если так, мне остается лишь стукнуть себя по голове за то, что согласился участвовать в таком жестоком эксперименте. Пожалуй, было очень необдуманно полагать, что я с легкостью отыщу надежный и быстрый способ выбраться из этой ситуации.

Я принялся загибать пальцы на правой руке, отсчитывая варианты, способные объяснить мое нынешнее положение, и оценивая их вероятности.

– Хмм… шанс, что это реальность… три процента. Существующий VR-мир… семь процентов. Мое согласие на тестовое погружение в STL… двадцать процентов. Какая-то авария во время погружения… шестьдесят девять и девять-девять-девять-девять процента…

Мысленно я добавил 0.0001% на то, что я угодил в иной реальный мир. И это было все, что я смог выжать из своего скудного ума. Чтобы получить больше информации, я должен встретить лицом к лицу все опасности и попытаться связаться с другими людьми (или игроками, или тестерами).

Значит, пора начать что-то делать.

Сперва – промочить горло, оно давно уже у меня протестует. Я принялся поворачиваться на месте, стоя посреди круглой травяной полянки. Шелест воды доносился, судя по положению солнца, с востока.

Прежде чем начать двигаться, я запустил правую руку себе за спину; разумеется, там даже палки не оказалось, не то что меча. Тогда я решительно шагнул вперед, пинком отбрасывая свою беспомощность. Всего десять шагов – и я добрался до края поляны. Прошел между двумя старыми деревьями, растущими рядом, словно естественные ворота, и вступил в угрюмый лес.

Земля здесь была покрыта бархатным ковром мха; все вокруг казалось подозрительным, таинственным. Листва громадных деревьев почти не пропускала света, лишь узкие лучики достигали земли. Вместо бабочек, порхавших над травой, появились какие-то странные насекомые, похожие одни на стрекоз, другие на моль; они летали совершенно беззвучно. Время от времени моих ушей касались непонятные звуки, идущие непонятно откуда. Вряд ли все это могло быть на Земле в реальном мире.

Минут пятнадцать я шагал, молясь про себя, чтобы на меня не набрел какой-нибудь крупный зверь или монстр. Потом передо мной возникла тропа, освещенная солнцем, и на душе сразу стало легче. Звук воды становился все громче; я был уверен, что река прямо впереди. Терпя сухость во рту, я ускорил шаг.

Выскочив из чащи леса, я увидел перед собой трехметровую полосу земли, поросшую травой, а за ней – серебряно бликующую под солнцем водную гладь.

– В-вода… – позорно простонал я и, пройдя неровными шагами последние метры, бухнулся наконец на мягкий травяной берег.

– Уоо… – вырвалось у меня, когда я приземлился на живот.

Какая красивая речка. Совсем неширокая, небыстрая и просто потрясающе прозрачная. Сквозь чистейшую – как будто лишь каплей синей краски разбавили полное бесцветье – воду отчетливо виднелось белое песчаное дно.

Еще несколько секунд назад я думал о том, что пить сырую воду небезопасно, – оставалась ведь еще небольшая вероятность того, что здесь реальный мир. Однако при виде струящейся воды, прозрачной, как жидкий хрусталь, я не удержался от соблазна; моя рука с тоненьким плеском нырнула в реку и отправила холодную жидкость в рот.

Да это просто нектар. Ни малейшего намека на грязь во вкусе не ощущалось, лишь свежесть и легкий сладковатый оттенок; после этой воды о минералке из магазина даже думать не хотелось. Я быстро черпнул обеими руками, потом наконец припал к воде ртом.

Вот такой вкус должна иметь настоящая живая вода; при этой мысли остатки вероятности, что здесь виртуальный мир, созданный нынешней технологией Полного погружения, полностью испарились.

Потому что самое современное из устройств, Амусфера, неспособна воссоздавать жидкости столь совершенно. Колоссальное число полигонов с заданными координатами формирует поверхности, которые затем, соединяясь друг с другом, образуют объекты. Для воссоздания сложной, хаотичной формы воды такой метод подходит плохо. Но та вода, которая сейчас качалась в моих ладонях, проливалась, стекала, – она не содержала ни намека на искусственность.

И возможность, что это реальный мир, мне тоже хочется отбросить. С этой мыслью я привстал и снова огляделся. Такая чистая река, фантастический лес, продолжающийся и на том берегу, мелкие животные странных расцветок – не думаю, что все это может существовать где-либо на Земле. Разве природа, нетронутая рукой человека, не враждебна для него? И случайно ли то, что меня до сих пор никто не ужалил, хотя я уже довольно долго брожу тут в весьма легком одеянии?

…Вдруг у меня возникло подозрение, что с STL станется притащить сюда целую орду ядовитых насекомых; я поднялся на ноги, попытавшись вытряхнуть эту мысль из головы. Понизив вероятность, что это реальный мир, до одного процента, я взглянул налево, затем направо.

Речка, плавно изгибаясь, текла с севера на юг. И там, и там она терялась за громадами деревьев. Однако, судя по ее чистоте, прохладе и ширине, исток должен быть где-то недалеко. А раз так, вполне вероятно, что ниже по течению я найду дома, а может, даже города.

Как все было бы легко, если бы у меня была лодка… С этой мыслью я двинулся вниз по течению – как вдруг.

Чуть изменивший направление ветер донес до моих ушей странный звук.

Какой-то твердый стук – как будто били по большому дереву или по чему-то подобному. И это был не один удар. Стук раздавался регулярно, с интервалом секунды четыре.

Этот звук не животное издает, и вообще он вряд ли естественного происхождения. Почти наверняка его производит человек. Похоже, кто-то в этом лесу рубит дерево. Но так вот прямо идти туда может быть опасно… поймав себя на этой мысли, я невесело улыбнулся. Здесь все-таки не MMORPG, заточенная главным образом под сражения и убийства. Вступать в контакт с другими людьми и получать от них информацию – вот основной вариант действий.

Я развернулся на сто восемьдесят градусов, лицом против течения реки – именно оттуда доносился стук.

Внезапно мне привиделось нечто странное.

Справа – покрытое легкой рябью зеркало реки. Слева – густой дремучий лес. Впереди – заросшая зеленью дорожка, ведущая куда-то.

По дорожке бок о бок идут трое ребят. Между черноволосым мальчиком и русоволосым мальчиком шагает девочка в соломенной шляпе; ее длинные, ослепительно золотые волосы колышутся на ветру. Под ярким летним солнышком – золотое сияние.

Это – воспоминание?..

Далекие-далекие дни, которые уже не вернутся. Клятва в вечной дружбе, во имя которой будет сделано все. Но, точно льдинка под солнечным светом, они растаяли –

Те далекие, прекрасные дни.

К оглавлению



Глава 2

Я моргнул, и иллюзорная картина исчезла так же внезапно, как появилась.

Что это только что было? Хотя видение уже рассеялось, нахлынувшее на меня чувство ностальгии не уходило, продолжая жечь грудь.

Воспоминание детства; такое ощущение у меня возникло, когда я смотрел на трех ребят, шагающих вдоль реки. Тот черноволосый справа – уж не я ли?

Но этого не может быть. Возле Кавагоэ, где я живу, нет ни такого густого леса, ни такой чистой реки, и друзей с волосами такого цвета у меня тоже никогда не было. А главное – все трое щеголяли такими же фантастическими одеяниями, как на мне сейчас.

Если я внутри STL, то это видение – воспоминание от непрерывного погружения на предыдущих выходных? Но даже если так – из-за функции Ускорения Пульсвета я должен был провести там дней десять, не больше. Такой короткий срок не мог породить столь мощное и болезненное чувство ностальгии.

Ситуация становилась все более и более непонятной. А я правда тот, кем себя считаю? Вновь засомневавшись, я опасливо заглянул в водное зеркало; однако мое лицо в волнующейся поверхности воды было искажено, и я не смог понять, другой я или такой же.

Пока я шел, пытаясь забыть боль от того видения, доносящийся до моих ушей стук становился все отчетливее. Я вслушался, и звук тоже пробудил некую ностальгию; однако я понятия не имел, доводилось ли мне раньше слышать, как рубят деревья. Слегка тряхнув головой, я снова зашагал вверх по течению.

Я целеустремленно передвигал ноги, одновременно пользуясь возможностью снова любоваться красивым пейзажем; потом заметил, что дорожка уходит вправо от моей цели. Судя по всему, источник звука был не на берегу реки, а левее, в лесу.

Я отсчитывал стуки на пальцах; было ровно пятьдесят ударов, потом на три минуты все стихало, а потом шли новые пятьдесят. Теперь я был точно уверен, что эти звуки издает человек.

Во время трехминутных пауз я держал направление по памяти, а потом, когда стук возобновлялся, чуть корректировал. Я уже прилично отошел от берега и молча углубился в лес, где присоединился к старым знакомым – необычным стрекозам, синим ящеркам и гигантским грибам.

– …Сорок девять… пятьдесят.

Негромкий голос, явно не подозревающий о моем присутствии, раздался одновременно с пятидесятым ударом, и ровно в эту секунду я заметил, что промежуток между деревьями прямо впереди светлее, чем другие. Там опушка леса? А может, даже деревня. Я ускорил шаг, двигаясь на просвет.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.018 сек.)