АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ, ПЕРСОНАЛИЗМ)

Читайте также:
  1. Гуманистически ориентированные направления западной философии XX в. (экзистенциализм, неотомизм, неопротестантизм)

Общим философским источником антисциентистской интерпретации философии, как мы уже показали в начале данной главы, выступает кризис классической модели философии и своеобразный разрыв того единства рационально-теоретических и ценностных компонентов, кото­рое было ее важнейшим признаком. Если сциентизм базируется на аб­солютизации рационально-теоретических компонентов философского знания, то антисциентизм исходит из того, что важнейшим признаком философии является ее ценностный характер.

Представители баденской школы неокантианства,такие, например, как В. Внндельбанд(1848-1915), Г. Риккерт(1863-1936), развивают трансцендентально-психологическое истолкование философии Канта, в котором особое внимание обращается на роль субъекта в процессе по­знания. В противовес теоретикам вышеизложенной марбургской школы, они обращают внимание на то, что познание - это особый феномен, который, несмотря на всю его специфицированность, нельзя оторвать от культуры, в рамках которой он развивается. Поэтому наука не является особым доминирующим фактором культуры, а ее методы и принципы не могут рассматриваться в качестве абсолютного эталона для других форм познавательной деятельности. Более важными во взаимоотноше­нии объекта и субъекта, по мнению представителей баденской школы, выступают системы ценностей, на которых основаны в том числе и гно­сеологические отношения человека с миром. Человек не может освобо­диться от своей изначальной субъективности, которая оказывает влия­ние на все богатство его взаимоотношений с миром и другими людьми.

Цель философии не может быть сведена к анализу только научного познания, она должна исследовать все системы ценностей, которые су­ществуют в человеческой культуре. Такая установка дает начало, с од­ной стороны, выяснению специфики гуманитарного знания и его отли­чия от естественных и математических наук. А с другой стороны, им­пульс для анализа философии прежде всего как формы вненаучного, а позже и внерационального сознания.

Еще более остро эта проблема решается в различного рода иррацио-налистических концепциях типа бергсонианства или "философии жиз­ни" с их ограничением разумного познания и абсолютизацией значения внерациональных (интуитивных, оценочных) факторов философского понимания бытия. Именно в этот исторический период возникает целая серия философских концепций, так или иначе развивающих антисциен-




тистскую традицию, что характерно для творчества таких мыслителей, как А. Шопенгауэр(1788-1860), С. Кьеркегор(1813-1855), Ф. Ницше(1844-1900), В. Дильтей(1833-1911), А. Бергсон(1859-1941) и др.

Не имея возможности подробно излагать философские взгляды всех представителей антиспиентистской традиции, остановимся на тех, кото­рые, с одной стороны, выражают ее в развернутом и последовательном виде, а с другой - наиболее распространены в наше время.

Классическим выражением антисциентизма в философии выступает экзистенциализм,который мы рассмотрим на примере творчества М. Хайдеггера и К. Ясперса.

М. Хайдеггер(1889-1976) впрямую полемизирует с представителями марбургской школы неокантианства. Сведение философии к гносеоло­гии, отмечает он, приведет ее к уподоблению естественным наукам, и прежде всего математике. Марбуржцы неверно проинтерпретировали Канта, который, выдвигая положение о невозможности существования метафизики как науки, имел в виду ошибочность трактовки философии по образцу физики или математики и выдвигал программу ее построе­ния как особой науки, которая должна заниматься критикой разума, метафизикой природы и метафизикой нравов.

В этом плане, отмечает М. Хайдеггер, кенигсбергский мыслитель оказался гораздо глубже его ближайших интерпретаторов. У него мета­физика и философия - это не одно и то же, поэтому выводы относи­тельно метафизики не распространяются на всю философию в целом. Связано это с тем, что область философского мышления принципиально отлична от научного. Во-первых, философия есть рефлексия (т.е. осо­бое применение разума) к анализу самих наук, основанная на выявле­нии их гносеологических предпосылок и ограниченности. Уже в этом смысле философия является своеобразной метанаукой по отношению к другим, так как затрагивает вопросы предпосылок научного знания в целом. Во-вторых, философия хотя и опирается на знания, но не долж­на к ним сводиться. В противном случае мы получим "циклопическую ученость" (Кант) и не более.

‡агрузка...

Хайдеггер отмечает, что неокантианцы попытались рассмотреть Кан­та лишь как гносеолога. Однако даже в этой области он далеко выходит за рамки чистой гносеологии. Обосновывая возможность знания, Кант осуществляет это с более широких философских позиций, фактически давая этому онтологическое обоснование. "Введением проблемы транс-ценденции на место метафизики ставится не "теория познания", а онто­логия, рассмотренная в ее внутренней возможности"1.

1 Heidegger M. Kant und das Problem der Metaphysik. Frankfurt a. M., 1973.

S. 17.


Далее Хайдеггер дает иррационалистическую интерпретацию, пожа­луй, самой рациональной части философии Канта, усматривая сущность философии в особом философском созерцании, которое является пред­посылкой мышления. С помощью созерцания философ должен уловить особенности мира, то есть сделать их предметом своего внутреннего размышления. Роль рассудка, говорит мыслитель, здесь, конечно, очень высока, но он не может быть оторван и от чувственности, так как и то и другое являются проявлением "сущностного единства", занимая внут­ри его лишь разные иерерахические уровни1. Именно Кант, считает Хайдеггер, расчистил место для современной философии, в качестве которой и выступает экзистенциальная метафизика.

Наука (научное познание), безусловно, является одной из форм по­стижения бытия, отмечает мыслитель, но она выражает собой лишь ог­раниченное, по сравнению с философией, знание, так как она не каса­ется бытия в целом. Наука не может претендовать на "чистое" описание мира уже потому, что она, как и любая конструктивная деятельность разума, базируется на определенных ценностях и представляет собой прежде всего особую мировоззренческую ориентацию. В основе этой ориентации лежит очень сильная (и никак не обосновываемая) предпо­сылка о полном постижении мира с помощью конкретно-научных мето­дик. Но ни о какой полноте постижения бытия здесь и речи быть не может, так как оно всегда предметно ограничено. Таким образом, наука -лишь одно из средств упорядочивания (конструирования, интерпрета­ции) мира с позиции "опредмечивания сущего", т.е. накладывание на любой исследуемый объект системы упорядочивания, характерной для данной конкретной науки. В результате возникает нечто, которое вовсе не является выражением сущности явления как такового. "Именно для того, чтобы исследовать состояния бытия, были развиты методы наук, но они не приспособлены к тому, чтобы исследовать бытие этого суще-го..."2

Хайдеггер указывает, что в философии существует область, связан­ная с разработкой общей онтологической картины мира, которая лежит в основе конкретных наук, является наукой сама по себе. Науки описы­вают как бы локальные картины мира по сравнению с общефилософ­ским представлением его в целом. Полная картина может быть пред­ставлена лишь в философии.

В поздних работах Хайдеггер под воздействием негативных послед­ствий научно-технического прогресса занимает еще более жесткую no-Heidegger M. Kant und das Problem der Metaphysik. Frankfurt a. M., 1973. S. 33.

Heidegger M. Phänomenologische Interpretation von Kants "Kritik der reinen Vernunft". Gesamtausgabe. Frankfurt a. M. Bd. 25. S. 35.


зицию по отношению к научному познанию, отходя от поисков того общего, что есть между философией и наукой, проводя резкую дивер­генцию между ними, утверждая, что наука все более отчуждается от философии и культуры. Он характеризует науку как "вычисляющее мышление", которое является принципиально односторонним, основан­ным на узких и прагматичных задачах. Сущность многих областей зна­ния и феноменов жизнедеятельности людей (история, искусство, поэзия, язык, Бог) не поддается жесткому опредмечиванию и поэтому недоступ­на науке1. Именно в этом плане можно сказать, делает вывод мысли­тель, что наука вообще не мыслит. "От науки в мышление нет мостов, возможен лишь прыжок. А он переносит нас не только на другую сто­рону, но и в другую истинность"2.

Попытки науки претендовать на всестороннее исследование, а это одна из целей науки, реализующиеся в ее экстремизме как желании сделать своим объектом все что угодно, на самом деле представляют собой лишь суммативную всесторонность, достигаемую за счет накоп­ления количества исследуемых явлений, которое не позволяет раскрыть в процессе познания сущностную всесторонность бытия. Именно уста­новка познать "что угодно и насколько угодно" и достижение действи­тельной беспредельности в ее реализации выдают ограниченность науки, не позволяющую ей познать бытие как таковое. Бытие средствами нау­ки познать нельзя, им лишь можно овладеть с помощью философии, которая и представляет собой истинное мышление. Философия мыслит о смысле, который делает вещь именно таковой, какая она есть. Истина бытия не связана с ее практическим использованием, как это осуществ­ляется в науках. Цель наук - овладение миром, но не понимание смыс­ла. Философия не стремится овладеть бытием, а направлена на пости­жение его смыслов.

Антисциентистская позиция характерна и для другого великого не­мецкого философа, Карла Ясперса(1883-1969).

Исходя из того, что и наука, и философия как формы сознания ос­нованы на определенных ценностных системах, философ утверждает, что они абсолютно несовместимы. "Философское мышление по своему смыслу радикально отличается от научного"3. В науке в качестве выс­шей выступает познавательная ценность, тогда как в философии уста­новка на обязательное достижение истины отступает на второй план. Именно поэтому философия принципиально не должна строиться по

1 Heidegger M. Was heißt Denken? Tübingen, 1954. S. 57.

2 Ibid. S. 134.

3 Jaspers K. Philosophische Autobiographie // K. Jaspers. Stuttgart, 1957.

S. 27-28.


образцу каких-либо наук, являясь совершенно иным способом постиже­ния бытия. Примером последнего служит тот факт, пишет Ясперс, что логическое доказательство, признающееся сциентистски настроенными мыслителями своеобразным эталоном доказательства, оказывается не­достаточным в философии. Более того, те формы рассуждения, которые в логике считаются ошибочными, а именно "противоречия, круг, тавто­логия... выступают как признаки различия между философским и науч­ным мышлением"1. Если в науках мышление является лишь средством овладения знаниями и с их помощью предметным миром, то философия есть мышление в чистом виде - самомышление, которое реализуется через внутреннюю деятельность человека.

Философия не ставит перед собой задачу предметного овладения ми­ром. Она ближе стоит к искусству. Философ создает уникальные про­изведения, являющиеся результатом его собственного творчества. Соот­ветственно философия - глубоко непрактичная форма духовного освое­ния бытия. "Если науки в своих областях получили убедительно досто­верные и общепризнанные знания, то философия не добилась этого, несмотря на свои старания в течение тысячелетий"2. Таким образом, в философии отсутствует критерий общезначимости результатов, так как в ней нет единой системы методов. Поэтому наука развивается линейно-прогрессивно, постоянно накапливая знания о предметной области. По­следняя по времени научная теория одновременно выступает и как наи­более истинная. В философии данная направленность и линейность от­сутствуют. Философа могут интересовать проблемы, поставленные ты­сячи лет назад. Устремленность науки в будущее порождает такую ее особенность, как нацеленность на абсолютное познание мира. Это цен­тральная ценностная установка ученых. Философы же, начиная с Со­крата, ставили эту возможность под сомнение, выдвигая для этого весо­мые аргументы. Сциентистская мировоззренческая установка является важной предпосылкой научной деятельности, однако нельзя ее распро­странять на познание бытия в целом, так как это порождает своеобраз­ное суеверие, что "нашему рассудку доступна вся истина и вся действи­тельность мира. Она заставляет питать абсолютное доверие к науке и беспрекословно подчиняться ее авторитету, воплощенному в представи­телях социальных инстанций"3. Претензии науки беспредельны, там, где философ задумывается, ученый осуществляет. Последующая оценка этого действия, однако, может оказаться весьма негативной как со сто­роны самой науки, так и общества, вынужденного потом преодолевать

1 Jaspers К. Die großen Philosophen. Bd. 1. München, 1957. S. 450.

2 Jaspers K. Einführung in die Philosophie. München, 1971. S. 9.

3 Vom Ursprung und Ziel der Geschichte. Zürich, 1949. S. 124.


"работу, сделанную за дьявола". В результате, занимая в каком-то смысле лидирующее положение в рамках общечеловеческой культуры, беря на себя несвойственные ей функции по выработке жизненных ори­ентиров для человека и человечества, наука в конечном счете "не мо­жет дать никаких целей для жизни. Она не выставляет ни одной обще­значимой ценности"1.

Таким образом, философия не имеет целью познать нечто как ко­нечное, то есть окончательно и навсегда. В философии более важной выступает цель личной удостоверенности в проблеме, в той или иной ситуации, в личном желании человека поразмышлять над ней. Наука всегда направлена на предмет. Это ее стихия, и ей нет здесь равных. Стихия философии - это бытие и место человека в нем, и здесь наука бессильна. Это не значит, что необходимо отказаться от наук, нет, бо­лее того, философия должна опираться на них, но всегда осознавая их принципиальную ограниченность. Философия нацелена на поиск и реа­лизуется как всегда незавершенный процесс. Особенностью философии является также и отсутствие необходимости доказывать свою правоту для другого. Если науки борются за истину, то философия открывается лишь тому, кто этого хочет сам, она безразлична к числу ее слушаю­щих и понимающих, будь в качестве таковых один или миллионы лю­дей.

Предметом философии выступает не знание о бытии, а сам факт мышления о нем. Поэтому становление философствующего проходит ряд этапов. Сначала человек должен осознать свою "заброшенность" в предметный мир с его реалиями и перспективами, с его практичностью и материальностью. Человек должен считаться с этим миром, ориенти­роваться в нем. Затем должна быть осознана конечность предметного мира и недостаточность рационально-теоретического его познания. Именно в этот момент происходит "прояснение экзистенции" и станов­ление человека как самоосознающего существа. Бытие осознается пока смутно, но оно уже понимается как более богатое, чем предметный мир, в котором существуют люди. Человек как бы ощущает, что суще­ствует мир надпредметный. В человеке "просыпается философ", кото­рый начинает приобщаться к тайнам надпредметного мира, расшифро­вывая смысл и значение его шифров. Ведущая роль при этом принадле­жит не рассудку, а фантазии, интерпретации символов надпредметного

мира.

Человек чувствует свою слабость и бессилие перед объективными и необходимыми законами природы и общества, и одновременно он чув­ствует свою зависимость от случайности, которая все время ставит его в

1 Jaspers К. Existenzphilosophie. Berlin, 1956. S. 8.


разные жизненные ситуации. Причем сменяемость таких ситуаций бес­конечна, и одних только знаний оказывается слишком мало для их пре­одоления. Более того, люди могут оказаться в особых ситуациях, где они в наибольшей степени проявляются как личности, в ситуациях, "из которых мы не можем выйти, изменить которые мы не в силах"1. Это этап преодоления "пограничных ситуаций", наиболее важный для само­сознания человека. Осознание их является главным источником фило­софии, пишет К. Ясперс. В обыденной жизни человек "забывает", на­пример, что он смертен и что его жизнь конечна, что он может быть виновным и нести внутреннюю ответственность за свои поступки. Чело­век легко выходит из перипетий обыденной жизни, отбрасывая такого рода размышления в сторону. Лишь в пограничной ситуации, когда во­прос его существования ставится в наиболее радикальной форме, чело­век становится самим собой, вынужден прямо выбирать между добром и злом, жизнью и смертью, верой и разумом и т.д. Наука же - это своеоб­разная попытка людей обезопасить себя перед необходимостью отвечать на подобного рода вопросы за счет освоения предметного мира, овладе­ния им.

Возникает вопрос, а для чего тогда существует философия, ведь с ее рационалистической установкой она не может дать надежду подобно вере. Философия, отвечает на этот вопрос мыслитель, "является пре­одолением мира, аналогом спасения"2. Это интеллектуальное спасение, спасение внутри размышлений, внутри рефлексии над предельными ос­нованиями бытия. Философия - это аналог веры, но на интеллектуаль­ном уровне, некий синтез веры и убеждения. Вера дает надежду, фило­софия - осознание ее, выступая в виде концептуального коммуникаци­онного каркаса веры. Это высший этап трансцендентной философии.

В русле классического антисциентизма решается проблема специ­фики философии в современном персонализме.Его представители также исходят из противопоставления рациональному подходу к пости­жению мира иррационализма, рассматривая его как реакцию "на недос­татки определенной формы рациональности". Лишь новое понимание рациональности и ее синтез с верой составляют сущность философии в персоналистском понимании. Поэтому "персонализм есть не что иное, как рациональная вера"3.

Соответственно с таких позиций философия противопоставляется науке как нечто нерациональное рациональному, а философское мыш­ление - научному. "Наука есть утверждение или отрицание, философия

1 Jaspers К. Einführung in die Philosophie. München, 1971. S. 18.

2 Ibid. S. 19.

Lacroix J. Le personalisme comme anti-ideologie. Paris, 1972. P. 160-161.


есть вопрошание"1. Поскольку философия принципиально расходится с научным познанием, она не может претендовать на какое-либо отраже­ние действительности и не связана с поиском объективной истины. Фи­лософия вообще не нацелена на результат, а в силу этого и своей не­практичности, связанной с удаленностью от реального мира, философия не может ничего создать в предметном мире. Она не овладевает исти­ной, не познает мир, а является внутренним творчеством субъекта.

Философию нельзя строить как строгую рациональную систему, тем более по образу какой-либо науки, как чаще всего это происходит, так как в этом случае все ее богатство сводится к узким критериям вы­бранной науки. Она противостоит науке, как категория субъективного противостоит категории объективного. Однако, оговаривается Лакруа, субъективность в философии - это не психофизиологическая субъек­тивность, а некая универсальная субъективность, когда субъект в ре­зультате личной рефлексии познает универсальные закономерности бы­тия. Субъективен сам метод, но не то, что получается в его результате. Философия не познает, но знает.

Один из любимых тезисов, так или иначе варьируемый в антисциен-тизме, связан с утверждением о том, что философия - это не теория, а особый мыслительный процесс. Современный немецкий философ И, Шмуккер-Гартман,развивая данный тезис, строит своеобразную философскую концепцию, которую он обозначает как "дидактика фи­лософии".

Тезисы, из которых он исходит, нам уже знакомы. Философия и наука - это антиподы. Наука - это теория. Философия - акт мышления. Поэтому науку мы можем усвоить путем определенной методики, свя­занной с запоминанием. В философии все обстоит по-другому. Способ­ность к философии присутствует в каждом человеке, и обучение фило­софии поэтому есть умение раскрыть ее в конкретной личности. В этом заключается талант философа как наставника. Было бы желательно, пишет немецкий мыслитель, вообще отказаться от употребления терми­на "философия", так как в этом случае чаще всего под ней понимается признание какой-то одной концепции в качестве эталонной. Иногда же обучение философии подменяется кратким изложением концепций, ко­торые были в ее истории. В итоге такого обучения человек не столько раскрывает себя, сколько относительно полно усваивает какую-то одну концепцию или же получает поверхностное представление о многих из них.

Lacroix J. La philosophic: sa nature et son enseignement // La pensee. 1980. № 213-214. P. 50.


Философию надо понимать именно как "дидактику философии", в которой на первый план выступает сам процесс обучения и самообуче­ния особой культуре мышления. Причем исходным пунктом обучения философии должно стать осознание человеком того факта, что он явля­ется особой частью бытия, его элементом. Обучение философии должно начинаться с выявления степени этой самоосознанности, которая "обус­ловлена его личным горизонтом и поэтому не точно измерима"1. Чело­века необходимо научить ориентироваться в мире, показав ему, что об­щепринятая ориентация (на уровне обыденного сознания) является во многом лишь случайной. Человек к ней, конечно, не безразличен, так как она также связана с осознанием бытия, но бытия на самых его при­митивных уровнях, тогда как философское мышление приводит к по­знанию наиболее сложных структур.

Понимание слитности человека с бытием позволяет осознать тот факт, что наука направлена на разрыв этого единства мира и человека, ввергая его самого и сообщества людей, реализующиеся в современных государствах, в царство антигуманности и борьбы с природой. Строй­ность и точность научного мышления, выражающиеся в системе разви­тых теорий, когда каждая из последующих является более истинной по отношению к предшествующей, на самом деле весьма условны и связа­ны с сужением предметной области. В философии, собственно говоря, нельзя создать концепции такого рода, так как она "не может найти ничего нового, а лишь пытается выявить то, что лежит в сознании чело­века"2. Наука, делает вывод Шмуккер-Гартман, основанная на вере в рациональное, разрушает мир, а философия ведет к надрациональному постижению бытия, сливая познание, сознание и веру в единую гармо­нию.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.017 сек.)