АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ДЕНЬ ТРЕТИЙ: КТО МЕНЯ ИСПАЧКАЛ?

Читайте также:
  1. Отдел третий: производство абсолютной прибавочной стоимости

Я заперт в клетке, которую построил
Сам.
Схвачен стражниками, которых создаю
Каждый день.
Осужден судьями, сидящими
Во мне.
Приволочен в камеру
Собственными руками.
Я и тюрьма, и тюремщик.
Я узник.
Сам себя запер
Внутри себя.
В кругу себя, который называю
Собой.
В кругах кругов
Только моих.
Мы встретили Создателя, и он - это Мы.

 

- Случилось нечто потрясающее... потрясающее. Я в первый раз решила поделиться, первый раз в жизни говорю в микрофон, потому что я... заикаюсь. То есть я заикалась, я заикалась семнадцать лет, с восьми лет.

В действительности... Я теперь вижу, что в действительности - это был мой способ жить. Это определяло всю мою жизнь. Люди должны были слушать меня, как будто я говорю что-то важное. Ну а теперь - я не заикаюсь.

В прошлое воскресенье я прикоснулась к своему барьеру - заиканию - и тем чувствам, которые бывают у меня, когда я начинаю говорить. Я вошла прямо в эти чувства, и когда Дон попросил вернуться к ранним событиям, ассоциирующимся с заиканием, я внезапно увидела, что мне четыре года. Я лежу на земле. Я знаю, что меня сбила машина, и слышу, как чей-то голос - это могла быть моя мать - повторяет: "Ничего не говори! Ничего не говори!"

Я не пережила удар машины, я только видела, как лежу на дороге. Моя левая нога болела, я чувствовала гравий под спиной и слышала голос. Я не знаю, какое отношение имеет это все к заиканию. По рассказам моей матери, я не заикалась до семи или восьми лет.

Когда после тренинга я искала такси, я заметила женщину, которая тоже ехала на Северо-Запад. Я подошла к ней и сказала: "Эй, давайте поедем вместе". Она ответила: "Конечно".

Когда мы уже ехали, я вдруг осознала, что не заикаюсь. И это невероятно - я с тех пор не заикаюсь (неожиданно аудитория прерывает Лоретту долгими аплодисментами).
Еще одно, - продолжает Лоретта, когда аплодисменты стихают. Ее лицо сияет от удовольствия. - Все эти три дня я жду, что кто-нибудь, кто меня давно знает, скажет: "Перестань, Лоретта, не делай вид, что ты не заикаешься".
(Аплодисменты.)

Мы находимся на мид-тренинге семинара, который проводится вечером в среду. Продолжительность тренинга около трех часов. Значительная его часть состоит из рассказов учеников о том, что случилось или не случилось с ними...



Свен:
Мне казалось, что первый уик-энд был интересным, но что лично я от него ничего особенного не получил. Я думал, что для некоторых это, может, и хорошо, но я в этом не нуждаюсь. Сегодня утром, когда я поставил тарелку с яичницей перед своей женой, она посмотрела на меня и сказала: "Еще один уик-энд ЭСТа, и я могу уходить". Когда я спросил, что это значит, она сказала, что все три дня после первого уик-энда я делаю завтраки, которые отказывался делать целый год!

Дуг:
Я... очень нервничаю, просто перепуган, но я хочу сказать... я взял темой "страх"... страх, ассоциирующийся со сближением с людьми... психологическим сближением. Когда процесс правды закончился, мой страх не исчез. В последнем процессе воскресенья, когда мы должны были играть страх, мой страх был очень реальным. Я был в ужасе. Я даже закричал. С тех пор со мной каждый день случаются беспричинные приступы страха. Я занимаюсь делами или разговариваю с секретарем, как вдруг чувствую такой прилив тревоги, что должен сесть. Как будто в результате процесса правды моя болезнь стала только хуже...

- Просто будь с этим, Дуг, - говорит Дон, - НЕ БОРИСЬ С ЭТИМ! Пусть разовьется в полную силу. Будь с этим, наблюдай, взвешивай. Ты отделил слой от луковицы и стал ближе к сердцевине. Каждый раз, когда возникает страх, говори себе: "Ух, как интересно, опять идет волна страха. Посмотрим, какой она будет на этот раз". НЕ БОРИСЬ С этим! Спасибо (аплодисменты). Марси?

Марси - женщина, которая в воскресенье не могла избавиться от застывшей улыбки. Хотя сейчас она иногда улыбается, ее лицо кажется более свободным.

- В воскресенье я не думала, что просто встать перед людьми будет для меня проблемой. Я несколько лет вела группы в женском клубе. Я вышла на платформу, стояла и смотрела на аудиторию. Или я думала, что смотрю на аудиторию. Я не помню, чтобы я что-нибудь чувствовала, видела или думала. Я едва слышала, как Дон на кого-то кричит. Когда я заметила, что он стоит передо мной, я подумала, что его, наверное, привлекла моя теплая улыбка (смех). Затем я поняла, что он просит меня перестать улыбаться. Я ничего не чувствовала. Я окоченела. Я не могла сказать, улыбаюсь я или нет. "Убери ее!" - услышала я далекий голос. "Избавься от нее! Нам больше не нужна твоя глупость!" Честно говоря, я не знала, о чем он говорит. Я поняла, что улыбаюсь, но так окоченела, что не могла ничего сделать. Дон продолжал кричать на меня, а потом поволок смотреть на других. Они выглядели испуганными. Когда я увидела, каким испуганным выглядит один мужчина, я в первый раз почувствовала, как волна страха заполняет мое собственное тело. Я почувствовала страх, я в первый раз в жизни пережила свой страх перед людьми. Дон продолжал задавать мне вопросы, я, кажется, отвечала, но я смогла действительно почувствовать мышцы лица, только когда встала обратно в строй. Я пыталась улыбаться и не улыбаться и в первый раз заметила кого-то из аудитории - мужчину, смотревшего на меня. Это был ты, Кен. Как только я его заметила, мое лицо свело в улыбку. Кен смотрел на меня без тени улыбки, но каким-то образом передавал тепло и приятие. Когда мне удалось согнать улыбку, выражение лица Кена не изменилось. Когда я опять заулыбалась, он по-прежнему просто смотрел на меня. Когда я это заметила, я почувствовала огромное облегчение - я могла улыбаться и не улыбаться, и это было нормально. Я перестала улыбаться и начала плакать. Было так грустно, что я потратила столько времени на эту глупую улыбчивость. Какой страх я, должно быть, наводила. Это было так тоскливо. Затем стало так хорошо от сознания того, что кто-то может испытывать приязнь ко мне независимо от того, улыбаюсь я или нет. Точнее говоря, не придавать значения моей улыбке...

‡агрузка...

Аннабель:
- В прошлое воскресенье и в последующие дни я переживала короткие периоды дезориентации. Хотя я всегда знала, где я нахожусь и с кем, я замечала, что забываю имена людей, не детей конечно, а друзей, а однажды - даже мужа! Я потом вспоминала имена, но это было похоже на короткие погружения в полусознательное состояние вроде медитации или транса. Это испугало меня, и я вспомнила про "промывание мозгов", о котором читала в одном журнале по поводу ЭСТа.

Я должна признать, что чувствую себя очень энергичной и действую эффективно - за последние три дня написала больше писем, чем раньше за месяц. Но я также раздражительна и авторитарна с детьми, что обычно не так. Меня восхитила возможность работать так быстро и легко, и это опять заставило меня думать о "промывании мозгов". Я подумала, не загипнотизировали ли меня? У меня создалось впечатление, что я очень глубоко вошла в какие-то медитативные состояния и все еще полностью не вышла из своего внутреннего пространства. Постепенно все нормализуется... хотя это тоже, как мне кажется, может быть частью "промывания мозгов"...

- СТОП! - кричит Дон, когда Аннабель садится, - давай разберемся с этой чепухой о промывании мозгов, Аннабель. Ты слышала сегодня по крайней мере дюжину людей. Сколько из них описали переживания, подобные твоим?

- Хорошо, - неуверенно начинает Аннабель, - немного. Никто в действительности.

- Правильно, будь ты проклята, никто, - говорит Дон, - что это за промывание мозгов, которое дает двенадцати людям двенадцать совершенно различных переживаний?

- Наверное, промывание мозгов работает не так?

- ДА! Промывание мозгов работает не так. Так работает ЭСТ. Нас интересует создание пространства, где ты можешь научиться быть собой. Вот и все. У нас нет никаких теорий о том, чем ты должна быть. Не существует такой вещи, как ЭСТ-личность, есть только большая живость, радость, любовь, самовыражение. Ты поняла?

- Да,- увереннее говорит Аннабель, - я теперь вижу, что моя дезориентация не имеет никакого отношения к тому, о чем говорилось в этой статье.

- Хорошо. Сейчас мы не знаем, от чего именно пытается спрятаться твой ум, что и вызывает дезориентацию, но ты будь с этим, прикасайся к тому, что ты испытываешь, когда думаешь, что дезориентирована, и бери, что получишь. Спасибо, Аннабель (аплодисменты). Диана?

Диана одета более консервативно и менее вызывающе, чем три дня назад. Она смотрит в пол, как будто собираясь с мыслями, и говорит медленно, но твердо.

- В процессе правды я прикоснулась... я взяла темой свою неспособность получать удовольствие от секса. Я сейчас живу с мужчиной. Я думаю, что люблю его, но должна притворяться, когда мы занимаемся любовью. В действительности я ничего не чувствую. Когда Дон попросил прикоснуться к образам прошлого, я увидела, что мне десять лет, и мой дядя пристает ко мне. Я помнила это происшествие, я не вытесняла его. Родителей не было дома, я играла у дяди на коленях, и он начал делать своими руками грязные вещи и меня заставил делать то же самое. Когда я...

- Стоп, Диана, - прерывает Дон, - "грязные вещи" - это твои верования, твои концепции. Это то, что ты добавила и добавляешь к актуальному происшествию. Скажи нам, что случилось?

Диана молча смотрит на Дона.

- Мне было только десять лет! - говорит она.

- Я понял это, - говорит Дон, - и твой дядя трогал твой правый локоть, правильно?

- Нет! Он трогал меня... между ногами.

- Хорошо. Я понял. Продолжай.

- Хорошо, - говорит Диана, слегка покраснев, - он приставал ко мне и впоследствии я осознала, что все это плохо. Моя мать...

- Извини, Диана, - снова прерывает Дон, - в следующий уик-энд мы будем говорить о реальности и о том "кто это сделал". Ты поймешь, почему я хочу, чтобы ты посмотрела, кто именно считает то, что ты и дядя делали, "плохим" или "грязным".

- Все считают. Это и было грязным.

- Ты решила пережить это как грязное, - говорит Дон, стоя напротив Дианы. - Смотри, на семинаре для выпускников одна женщина поделилась, что четыре года занималась инцестом со своим отцом и чувствует себя ужасно. Есть инцест и ее чувства по поводу инцеста. Сразу после того, как она села, другая женщина встала и сказала: "Слушая эту женщину, я осознала, как я люблю своего отца и что я всегда отчасти хотела, чтобы он совершил со мной инцест. Мне всегда казалось, что это было бы восхитительно". Дело не в том, что одна женщина права, а другая неправа. Я хочу, чтобы ты поняла, что одно и то же физическое событие может быть пережито и как грязное, и как восхитительное.

- Хорошо, - говорит Диана, обрадовавшись возможности продолжать, - как бы то ни было, с тех пор... - она останавливается и думает, - как бы то ни было, в процессе правды я чувствовала себя очень неловко, так как осознавала, что годами старалась быть очень сексуальной, одеваться очень сексуально, а потом... обычно... решала, что мужчины - грязные... из-за того, что они находили меня сексуальной и хотели секса. Мне очень трудно быть, просто быть с людьми, я... я всегда должна подавать себя, быть привлекательной, вызывать желание. Это очень грустно.
Диана резко садится, ученики аплодируют.

- Хорошо, спасибо, Диана, - говорит Дон.

- Кто еще хочет поделиться? Джед?

Джед - молодой парень в залатанных джинсах и майке с изображением листа марихуаны.

- Я думаю, что последний процесс с общим страхом был просто грандиозным. Когда мы вышли из отеля, я сказал "бу" швейцару, и он занервничал. Затем я посмотрел в лицо нескольким встречным парням, и они обошли меня стороной. Затем я сказал "бу" еще нескольким людям, и один убежал (смех). Но совсем отличная вещь случилась, когда я спускался в метро и шел следом за высоким пожилым человеком в дорогом пальто. Я сказал ему "бу", и он посмотрел на меня сначала безо всякого выражения, потом рассвирепел и сказал "БУ" так громко, что я отлетел. Потом он улыбнулся и сказал: "Я уже прошел тренинг".

(Смех и аплодисменты)

Мы делимся дальше. Одни рассказывают о замечательном повышении энергетического уровня, другие - как им понравился последний процесс; третьи делятся своими переживаниями в "процессе правды", некоторые - тем, что с ними ничего не произошло.
Затем представитель Отдела выпускников города предлагает нам серию дальнейших семинаров и рассказывает об особенно удобном для нас семинаре "Будь Здесь Сейчас", который начинается через две недели после завершения нашего тренинга. Некоторые недовольны тем, что нам предлагают дальнейшую программу в то время, как мы еще не уверены, понравится ли нам эта, что время тренинга затрачивается на попытки "продать" нам побольше ЭСТа. Многие другие задают вопросы о целях и возможностях семинаров и высказывают желание участвовать в их работе.
Во время мид-тренинга мы участвуем в медитативном процессе: нас просят распространить свое сознание сначала на зал, затем на весь город, страну, планету и, наконец, - на "всю вселенную". В 22.30 нас возвращают из далеких галактик в зал и отпускают до следующего уик-энда.

* * *

В воскресенье утром на платформу выходит незнакомый нам человек. Он ниже Дона, почти квадратный, с мускулистыми руками и толстой шеей. У него темные густые волосы. Если бы выражение его лица не было абсолютно нейтральным, его можно было бы принять за боксера. Он одет в безукоризненно выглаженные брюки и бурого цвета рубашку, воротник которой расстегнут. Человек смотрит на зал из-за маленькой подставки, на которую он положил свой блокнот, и с удивительной для своей комплекции легкостью выходит на край платформы.

- ДОБРОЕ УТРО, - громко говорит ОН. - МЕНЯ ЗОВУТ МИШЕЛЬ РИД. Я ВАШ ТРЕНЕР НА ВТОРОЙ УИК-ЭНД.

Человек делает паузу.
Мы смотрим на него с интересом и любопытством, раздражением, вызванными сменой тренера, удовлетворением, вызванным сменой тренера.

- Я НЕ ДОН МЭЛЛОРИ. Я НЕ БЫЛ ВАШИМ ТРЕНЕРОМ В ПЕРВЫЙ УИК-ЭНД.

Он без усилий перемещается влево.

- Я знаю, что многие из вас хотели бы, чтобы я был Доном. Я знаю, что многие из вас думают, что как только вы разобрались, что Дон не был высокомерным фашистским мерзавцем, так ЭСТ сразу подсунул вам нового парня, который явно фашистский мерзавец (смех). Я хочу, чтобы вы забыли о Доне. Вернер так готовит тренеров, что на тренинге наши личности не имеют значения. На тренинге единственная разница между Доном и Мишелем состоит в том, что рост одного шесть футов один дюйм, а другого - пять футов девять дюймов. Я и Дон попеременно ведем и первый, и второй уик-энды. Единственное, о чем вам надо заботиться - это быть здесь и брать, что получите...

Сегодня мы потратим много времени на то, чтобы прикоснуться к "реальности". Я думаю, вы согласитесь, что это стоящее дело. Мы также попытаемся ответить на вопросы: "Кто это сделал? Кто отвечает за то, что с вами происходит?" Но сначала давайте поделимся чувствами, переживаниями, мнениями, посмотрим, что произошло с тех пор, как вы в последний раз были вместе. Кто хочет начать? Да, Кирстен?

- Я хочу сказать, что мой наследственный артрит не исчез, - быстро, нервничая, говорит Кирстен, - я действительно старалась в процессе правды, но ничего не изменилось. Я просто хочу, чтобы это все знали. Спасибо.

(Аплодисменты.)

- Хэнк, возьми микрофон.

- Я пытался уйти в прошлое воскресенье, - громко говорит Хэнк, - но Дон отговорил меня. Я еще не решил, что мне делать сегодня, но кто-то сказал, Ричард сказал, что сегодня утром я смогу получить свои деньги. Это так?

- Конечно, Хэнк, - ласково отвечает Мишель, - подожди немного, и через час или два я снова попрошу тебя выбрать - остаться или уйти. Мы не хотим, чтобы люди зря занимали стулья и думали, что они в ловушке. Мы расскажем, что будет дальше, и предложим выбрать - остаться, следовать инструкциям и выполнять соглашения или уйти. Деньги возвращаем полностью; половина ЭСТа бесплатно - хорошая сделка. И ты станешь всем рассказывать, какая дешевка этот ЭСТ, еще бы - половина тренинга тебе ничего не стоила. Через час или два ты сможешь уйти. Но никто не уйдет до или после этого момента.

- Спасибо, - говорит Хэнк и садится.

- Цилия? Встань, - обращается тренер.
Цилия - маленькая женщина лет двадцати, ни привлекательная, ни отталкивающая, с прямыми темными волосами.

- Я пыталась сделать то, что Дон говорил нам о наблюдении и несопротивлении, - говорит она мягким отчетливым голосом, - в моем случае - это мои... сексуальные импульсы. В прошлую среду я ушла с мид-тренинга с мужчиной. Мы пошли в ресторан. В ресторане я почувствовала зуд, развеселилась... и осознала, что хочу лечь с ним в постель. Вам это может показаться неприличным, но я чувствую такое желание по отношению почти ко всем мужчинам, с которыми я нахожусь вместе, вне зависимости от того, что они делают, говорят и как выглядят. Раньше я иногда пыталась сопротивляться этому желанию, подавлять его. Из-за этого на меня нападало нечто вроде паралича. Я не могла говорить, даже не двигалась, если только мужчина не требовал. Если он хотел меня, он меня брал, если нет, то исчезал, удивляясь, вероятно, что я за зомби. Конечно, когда я занимаюсь сексом, я не всегда зомби. Иногда я то лежу как парализованная, то выхожу из паралича и впадаю в бешенство. Но большинству мужчин это тоже не нравится. Это их пугает. Ни один мужчина не задерживается у меня надолго... (В зале очень тихо).- Цилия продолжает своим мягким едва слышным голосом. - Поэтому я подумала, что не должна сопротивляться своему... желанию. Я решила попытаться... наблюдать его, позволить ему быть. Я подумала, что хуже все равно не будет...

И вот вечером в среду в ресторане, когда я почувствовала зуд, я сначала автоматически начала сопротивляться и впала в паралич. Тогда я вспомнила, что надо смотреть, наблюдать. В действительности, сначала я увидела не свое сексуальное желание, а паралич и оцепенение. Я пыталась превратить паралич снова в зуд, но это не сработало, паралич усилился. Когда я это почувствовала, я впала в панику и старалась смотреть лучше и лучше, и паралич и паника усилились еще больше. Я поняла, что не наблюдаю, а сопротивляюсь. Тогда мужчина, который был со мной, спросил: "Что с тобой? Что происходит?" Он выглядел испуганным.
Я сказала ему, что у меня что-то вроде припадка страха, и я стараюсь просто быть с ним, чтобы он исчез, но это не работает. Конечно, я не все ему сказала, но я и этого никогда раньше не говорила мужчинам. Он объяснил, что страх усугубляется из-за того, что я стараюсь, чтобы он исчез, и попросил меня описать все, что я чувствую. Я это сделала. Я локализовала напряжение и оцепенение и через пять минут локализации дюжины ощущений, связанных с параличом и паникой, я снова почувствовала зуд...
(Цилия нервно смеется, через аудиторию прокатывается волна симпатизирующего смеха)

- Тогда я описала свой зуд. В действительности, когда я прикоснулась к своему телу, оказалось, что это далеко не все. Я описала все мои ощущения от пальцев ног до сосков и мочек. Я действительно посмотрела на них. Через десять минут все исчезло. Я чувствовала на-пряжение в животе и улыбку на лице, и ничего больше. И я рассказала ему все, что случилось, о своих сексуальных проблемах и обо всем, что я рассказываю сейчас. После этого осталась только улыбка.

Цилия делает паузу. Несколько человек начинают аплодировать, и все остальные присоединяются к ним. Длительные громкие аплодисменты. Многие триумфально улыбаются.

- Подождите! - говорит Цилия, когда зал затихает.

- Подождите, еще не все. Мне очень понравилось с этим парнем... но он поцеловал меня и ушел. Некоторое время я чувствовала себя прекрасно, но на следующий день я чувствовала себя ужасно, потому что это был первый мужчина за два года, с которым я бы должна была чувствовать желание. И что случилось? Ничего! Ни зуда, ни желания. Приятный прощальный поцелуй, и ничего больше! Только... теплота, пожалуй. Меня беспокоит то, что, когда я наблюдаю, как учил Дон, вещи действительно исчезают, но когда они исчезают, я остаюсь ни с чем! (Тишина..)

- И это ничто пугает, не так ли, Цилия? - спрашивает Мишель, передвигаясь на левый край платформы, ближе к ней.

- Это просто кошмар!

- ВСЕ, ЧТО УГОДНО, - громко говорит Мишель, обращаясь ко всем, - все, что угодно: тревога, злоба, страх, навязчивая похоть, депрессия, ненависть, вина, горечь - ВСЕ, ЧТО УГОДНО, что ум связывает со своим выживанием, для него лучше, чем ничто. Вспомните, что ничто - это то, через что надо пройти от не-переживания к переживанию. Если ты чувствуешь одно и то же ко всем мужчинам, очевидно, что ТЫ НЕ ПЕРЕЖИВАЕШЬ НИ ОДНОГО МУЖЧИНУ. Ты движешься через жизнь, навязчиво проигрывая свои записи. Мужчина - это просто кнопка. Мне все равно, сколько раз ты впадала в бешенство, но ты, вероятно, не была ни с одним мужчиной за всю свою ебаную взрослую жизнь! До последней среды... (Тишина.)

- Но почему я ничего к нему не чувствовала, после того, как с ним поделилась?

- Ты получила, что получила. Твоя лента все еще твердит тебе, что ты должна любить каждого встречного мужчину. А кроме того, Цилия, ты сказала, что чувствовала теплоту.

- Да...

- Наиболее живые люди общаются с сотнями людей, но могут чувствовать сильное физическое влечение только к очень немногим из них, и то, что ты называешь теплотой, другие могут назвать любовью к ним. В той ситуации чувство теплоты к мужчине было твоим настоящим. И не надо делать проблему из похоти из-за того, что это не согласуется с твоим представлением о том, как ты должна чувствовать.

Цилия стоит молча, потом улыбается.

- Дошло. Спасибо, Мишель.
(Долгие аплодисменты.)

- Хорошо. Кто следующий? Рональд?

- Я должен исповедаться, Мишель, - говорит Рональд, - я не выполнил соглашения о таблетках. Я пытался, но я не мог заснуть. Позапрошлой ночью я принял две таблетки снотворного. Я почти не спал две ночи перед этим... это было действительно необходимо. (Рональд садится под аплодисменты)

- Спасибо, Рональд, - говорит Мишель, - теперь и другие могут рассказать о нарушениях соглашений. Кто еще? Тина?

- Я курила гашиш со старым приятелем во вторник.

- Спасибо (аплодисменты). Фрэнк?

- Я не знаю, нарушил я соглашения или нет, - начинает он.

- Если не знаешь, можешь быть уверен, что нарушил. Продолжай, Фрэнк.

- Я не пил таблеток и ничего такого не курил, но я рассказал подруге кое-что о тренинге. Я рассказал ей, что происходило.

- На ЭСТе мы и учим делиться своими переживаниями. Поделиться переживанием - значит сделать его реальным. С другой стороны, ты можешь делиться безответственно, либо пересказывая интимные переживания других людей, либо пытаясь объяснить ЭСТ и давая неточные сведения. Важно понять, что ЭСТ - это переживание. Очень трудно описать тренинг, но можно описать свое переживание. Что же касается нарушения соглашений, то раз есть соглашения, значит, ты их нарушил, Фрэнк. Кстати, сколько человек из вас думают, что с начала тренинга хоть раз нарушил соглашения? Встаньте... Еще?

Постепенно больше половины учеников встают под смущенный смех и вздохи.

- Признавайтесь и получайте отпущение. Не тратьте время, размышляя, не надо ли вам исповедаться. Если думаете, что могли нарушить соглашения, то наверняка нарушили.

Поднимаются еще некоторые. Теперь стоят две трети учеников.

- Прекрасно. Теперь мы видим, почему мир не работает. Очень немногие соглашаются взять ответственность за выполнение своих обязательств. Хорошо, спасибо, садитесь. Пусть те, кто не встал, не гордятся. Гордится нечем! Мы знаем, что некоторые из вас так же застряли на выполнении соглашений, как другие на нарушении. Да, Лестер?

Лестер встает, отбрасывает с лица свои длинные волосы.

- У меня не было проблем с выполнением важных соглашений, - уверенно говорит он, - но, будь я проклят, если стану рвать жопу из-за тривиальных.

- Ну да,- говорит Мишель, отодвигая свой термос резким движением, почти ударом, - сколько раз мы это слышали? ПРОСНИСЬ, ЛЕСТЕР!
Каждый раз в своей ебаной жизни, когда ты чувствуешь, что готов нарушить соглашение, СОГЛАШЕНИЕ В ЭТОТ МОМЕНТ АВТОМАТИЧЕСКИ КАЖЕТСЯ ТЕБЕ ТРИВИАЛЬНЫМ!
Так работает ум! Если кто-то должен тебе двадцать долларов - то это охуительно важное соглашение, не так ли? Но если ты должен двадцать долларов - сюрприз! Это тривиальное соглашение.
(Смех.)

- Это неправда, я ...

- ЭТО ВСЕГДА ПРАВДА! Может, это и не так с двадцатью долларами, но факт, что ум оценивает важность соглашения на основе своего желания его выполнять. Ты понял?

- Да, конечно, понял...

- Что такое реальность? - спрашивает Мишель много позже, после того как обмен мнениями закончен, и ученикам, желающим уйти, предоставлена возможность уйти. Только один мужчина по имени Алан воспользовался ей.

- Да, Роберт?

- Реальность - это ум.

- Хорошо, реальность - это ум. Что такое реальность? Джей?

- Реальность - это вещи и мысли.

- Прекрасно.

- Реальность - это все, что мы ощущаем.

- Реальность - это материя и энергия.

- Реальность - это сознание...

- Реальность - это все, доступное восприятию... духовная энергия... пространство, материя и форма... физическая вселенная... боль в заднице... Бог... собственно переживания и т.д.

- Ну хорошо, - говорит Мишель, выслушав около двадцати таких предположений, - что же такое реальность? Возьмем самую обычную ситуацию. Ты стоишь на углу Пятой авеню и делаешь три шага на красный свет. В последний момент ты замечаешь автобус, мчащийся со скоростью тридцать миль в час. Автобус реален?

Несколько голосов отвечают утвердительно.

- Вы правы, будьте вы прокляты, он реален! Вы уж лучше поверьте. Прекрасно, ты смотришь на автобус и говоришь сам себе: "О, вот едет кусок реальности". А говоришь ли ты также: "Вот едет кусок ума"?

Несколько человек кричат "нет", а один - "да".

- ДА? - кричит тренер. - Ах ты, жопа, кого это и когда переехало куском ума?

Он делает паузу и смотрит на обиженного ученика.

- Хорошо, - продолжает он, - говоришь ли ты себе "Вот едет дух"? Нет. Говоришь ли ты себе "Ух ты, вот едет Бог со скоростью тридцать миль в час"?... Нет. Это реальность надвигается на тебя, а все эти вещи - это не то, что мы подразумеваем под реальностью. Как мы узнаем, что этот автобус реален? Да, Хелен?

- Мы можем его почувствовать.

- Это не так, - говорит Мишель, - пока ты стоишь, ты его не чувствуешь, однако автобус все равно реален. Возможность почувствовать - это не проверка на реальность. Откуда мы знаем, что автобус реален? Джордж ?

- Он меня собьет?

- Как он тебя собьет?

- Шарахнет, и я улечу.

- Ну и каким образом он тебя собьет?

- Так вот же он, рядом!

- Я знаю, что он рядом. Но что в нем дает мне понять, что он здесь, что он реален? Боб?

- Это физический предмет.

- ЭТО ФИЗИЧЕСКИЙ ПРЕДМЕТ! Тест на реальность - это физичность. Физическое - реально!

* * *

- Хорошо, - говорит Мишель через час. У него на лбу выступила испарина. Он интенсивно препирался с учениками на тему реальности и столкнулся с сопротивлением. - Давайте посмотрим, что мы извлекли из человеческих представлений о реальности.

Во-первых, она физична. Мы не называем что-то реальным, если эта вещь не физична. Физичность проявляется во времени, расстоянии и форме. Физические предметы, тела имеют форму, существуют во времени и имеют протяженность.
Можно сказать, что нечто, вроде единорога, существует, но он нереален. Воображаемый единорог не существует во времени и пространстве.
Во-вторых, смысл физичности в измеримости. Время, форма и расстояние должны быть измерены. Просто измеримость означает, что предмет имеет начало, середину и конец.

- Подожди минуту, Ричард, - говорит Мишель в ответ на энергично поднятую руку, - я хочу закончить.

Итак, в-третьих, суть измеримости-конвенциональность. Чтобы что-то было измеримым, оно должно иметь начало. За каждым началом идет середина, потом - конец. Конец этой доски является началом пространства между доской и той дверью. Это пространство имеет середину, находящуюся, скажем, там, где сидит Язон. Эта середина может быть началом головы Язона, а также концом пространства между потолком и его головой.
Все является началом чего-то, серединой чего-то и концом чего-то. Все во Вселенной существует по конвенции. Различные начала обязательно являются концами и серединами других вещей. Все во Вселенной течет через что-нибудь еще, начала, середины и концы - все в соответствии.
Эта доска реальна из-за своей физичности. Она имеет форму, существует во времени, имеет расположение, размеры. Она измерима, имеет начало, середину, конец. Всем ясно, о чем мы говорим? Да, Лестер?

- Я не понимаю, почему мы должны говорить, что реальное физично, - говорит Лестер, продолжая начатое ранее возражение, - по-моему, единственная вещь, которая существует, - это ум, сознание. Беркли и Хьюм говорят то же самое. Почему эта доска или автобус более реальны, чем мои мысли о Рокуэл Уэлш?

- Запомни, что твои мысли о Рокуэл Уэлш реальны, Лестер. Они формальны и существуют во времени. Они только не вещественны, как автобус. Автобус может физически переехать тебя, и мысли о Рокуэл могут привести тебя в физическое движение.

- Значит, ты согласен, - говорит Лестер, - что и то, и другое существует только в моем сознании?

- Нет! - кричит Мишель. - Твои мысли о Рокуэл Уэлш реальны, но существует другая реальность - сама Рокуэл, и между ними есть разница, будь ты проклят. Это касается и реального автобуса, и твоих реальных мыслей об автобусе.

- Нет никакого автобуса, кроме как в моем сознании, - настаивает Лестер.

- Я знаю твои теории, - резко отвечает Мишель, - я счастлив, что ты изучал Беркли и Хьюма. Твоя теория такова, что если я пошлю тебя в нокаут и положу на Пятой авеню перед автобусом, и он тебя переедет, то он не будет реальным из-за того, что не войдет в твое сознание.

- Правильно, для меня он никогда не станет реальным, - соглашается Лестер.

- Мне насрать, думаешь ли ты, что он реален или нет. Твои мысли о реальности какой-либо вещи не имеют никакого отношения к ее реальности. Автобус, который тебя переедет, покажется очень реальным твоей жене, и не покажется реальным тебе. Но, в любом случае, он реален.

- Нет. Это просто значит, что у нас разные реальности.

- Смотри, Лестер, давай возьмем двадцать человек и будем по очереди ставить их перед тем, что мы называем автобусом. Всех их задавит. Тогда, может быть, только может быть, имеет смысл предположить, что автобус реален из-за своей многократно продемонстрированной физичности.

- Да, я вижу.

- Хорошо. Другой пример: предположим, что мы создали голограмму доски между этими двумя досками. Каждому в этом зале все три доски покажутся реальными, но только две из них, физические и измеримые, являются реальными досками. То, что реально для человека, необязательно физически реально.

- Хорошо, - говорит Лестер, - тогда возьмем, скажем, нашествие с Марса. Орсон Уэллес, сделавший радиопрограмму, заставил многих людей думать, что на нас напали марсиане. Их мысли о нашествии испугали их так же, как могло испугать само нашествие. Для них оно было реальным.

- НЕТ, ЖОПА, - кричит Мишель, - их мысли были реальными, они позволили своим мыслям управлять собой. Но когда они вышли на улицу, они обнаружили, что нашествие не было реальным.

Смотри, Лестер, ты застрял на промежуточном тесте реальности. В то время как физичность, изменяемость являются нашим ультимативным тестом реальности, существует еще промежуточный тест, который мы часто используем. В случае с радиопрограммой Орсона Уэллеса слушатели применили промежуточный тест: все, что говорил диктор, верно. Они не смогли, или не стали, физически проверять наличие марсиан, они подчинились авторитету радио.

Предположим, я объявляю, что через час мы переместимся из этого отеля в другой, причем мы поедем в другой отель на слонах, которые уже ждут нас на улице. На слонах... Вы должны применить промежуточный тест для определения реальности слонов. Чем вы воспользуетесь, для того чтобы определить, действительно ли вас у выхода ждут слоны? Да, Боб?

- Это нелепо.

- А если бы я сказал, что вас ждут автобусы?

- Это было бы правдоподобно. Я бы, вероятно, поверил.

- Ну, что это за тест?

- Имеет ли это смысл, правдоподно это или нет.

- ДА, ПРАВДОПОДОБИЕ! Промежуточным тестом реальности является главным образом правдоподобие. Авторитет - это просто одна из форм правдоподобия. Другие возможные формы: нравится нам это или нет, считает ли это правдоподобным большинство людей, кажется ли это естественным, вероятно ли это и т. д. Теперь следующий вопрос: какова суть всех этих элементов правдоподобия?

- Соглашаюсь ли я считать тебя авторитетом или нет, - говорит Барбара, - соглашаюсь ли я считать это правдоподобным.

- Правильно, соглашение. Мы должны согласиться с общим мнением, мы должны согласиться, что естественно быть снегу в декабре, естественно быть автобусу в Токио. Но помните, что наше согласие с промежуточным тестом не означает, что в декабре действительно бывает снег, а в Токио - есть автобусы. Только физичность может ультимативно доказать это. Как бы там ни было, соглашение является основой как физичности, нашей первичной оценки реальности, так и правдоподобия, нашего вторичного, или промежуточного, теста реальности... Да, Брэд?

- Но мне кажется...

* * *

Обсуждение природы реальности продолжается. Мы ерзаем на стульях, включаемся в дискуссию и выключаемся из нее. Тренер выдвигает положения, иллюстрирует их, отводит возражения, отвечает на вопросы и медленно продвигается вперед. Перед первым перерывом он выводит на сцену пять учеников и ставит четырех из них вплотную одного за другим, а пятого чуть позади. Затем тренер резко толкает первого. Четыре человека, как костяшки домино, падают в руки пятого.

- С точки зрения четвертого человека, - говорит Мишель, отправив учеников на места, - почему он упал в руки пятого?

- На него упал третий.

- Хорошо. Третий вызвал эффект его падения в руки пятого. Он пережил себя как эффект номера три. А что третий? Какова его точка зрения?

- Его толкнул номер два! - кричит кто-то.

- Да, падение номера два вызвало эффект падения номера три, который кажется причиной эффекта падения номера четыре. А что второй?

- А его толкнул первый!

- Хорошо. Номер один вызвал эффект падения номера два, который вызвал эффект падения номера три, который вызвал эффект падения номера четыре... Но кто действительно сделал это?

- Ты сделал, - кричат несколько человек.

- Правильно. Я толкнул Вена, это было причиной эффекта падения Вена, что вызвало эффект падения номера два и т. д. Причина - эффект, причина - эффект, причина - эффект, или, в действительности, причина - эффект, эффект, эффект, эффект, эффект.

Очень хорошо. Однако подождите. То, что я толкнул Вена, явилось эффектом инструкции Вернера, не так ли?
После короткого молчания раздается несколько утвердительных ответов.

- А инструкции Вернера для этого процесса явились эффектом того, что он видел, как его отец толкал его мать, когда ему было четыре года. А то, что его отец толкал его мать, явилось эффектом того, что мать называла отца лентяем, что явилось эффектом того, что ее отец говорил, что мужчина всегда должен быть занят. А то, что ее отец говорил, что мужчина всегда должен быть занят, явилось эффектом того, что его отец однажды его отшлепал, когда он... Эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, - бубнит Мишель.

- При таком типе анализа - все эффект. Причины нет. И этим типом анализа вы пользовались всю жизнь. Он согласуется с вашей реальностью. Кроме того, он научен, не так ли? Ты переживаешь себя как эффект того, что сделал кто-то другой, а этот другой переживает себя как эффект чего-то из своего прошлого. И ТАК ДО БЕСКО-НЕЧНОСТИ! Эффект, эффект, эффект, эффект, эффект...

У нас есть простое название для этого типа поверхностного анализа. Мы называем его "ЛОЖНАЯ ПРИЧИНА". И этот тип анализа управляет вашей жизнью. После перерыва мы увидим, кто действительно сделал это...

* * *

- Сейчас мы переходим к ответу на основной вопрос: "Кто это сделал?", - говорит Мишель после корот-кого тридцатиминутного перерыва. - Ответ на основной вопрос - не так уж плохо за двести пятьдесят долларов. И когда мы на него ответим, правда освободит вас. По всей вероятности, правда сначала заставит вас описаться, но позднее вы, возможно, переживете свою свободу. Начиная отвечать на вопрос "Кто это сделал?" или "Как нам спастись от реальности ложной причины?", мы рассмотрим сначала природу нереальности. Что такое нереальность? Джордж?

- Всё.
(Смех.)

- Терренс?

- Воображение.

- Бред?

- Мысли.

Фантазия... верования... концепции... сознание... ум... чувства... счета из прачечной... Бог... дух... иллюзии и т.д.

- Хорошо. Спасибо. Прежде чем продолжить, отметим, что нереальность не должна быть ничем, чем является реальность. Если реальность физична, нереальность должна быть нефизична. Правильно?

(Ответа нет.)

- ПРАВИЛЬНО? ПРОСНИТЕСЬ ЖЕ, ПРАВИЛЬНО?

- ПРАВИЛЬНО! - кричит дюжина голосов.

- Если реальность измерима, нереальность должна быть неизмерима. Правильно?

- Правильно! - кричат многие.

- Если о реальности иногда судят по правдоподобию, нереальность не может быть правдоподобной. Правильно?

- Правильно!

- Если реальность основана на соглашении, нереальность не должна зависеть от соглашения. Правильно?

- Правильно.

- Нереальность не должна зависеть от авторитета общественного мнения, соображений естественности и прочих частей правдоподобия, правильно?

- Правильно!

- И если реальность неразрывно связана с концепциями, то нереальность не должна быть связана с концепциями.
Хорошо, посмотрим, к чему мы пришли. Нереальность - это нечто, что не может быть физическим, измеримым, правдоподобным и не должно зависеть от соглашений или концепций. Можете вы придумать что-нибудь, что подходило бы под это описание?
Мишель отходит от левой доски, на которой он записывал различные характеристики реальности и нереальности, и смотрит на молчащих учеников.

- Что нефизично, неизмеримо, неправдоподобно и не зависит от соглашений или концепций?

- Ум, - предполагает кто-то.

- Сознание, - кричит другой.

- Нет, - говорит тренер, - вы не поняли. Вы даете мне концепции. Это не зависит от рассудка, концепций или соглашений.

- Мысли, - говорит одна женщина.

- Воображение.

- Переживание, - говорит кто-то.

- ДА, ПЕРЕЖИВАНИЕ! - кричит тренер. - Переживание нефизично, неизмеримо, не определяется правдоподобием и не зависит от соглашений. Нереальность - это переживание. Нереальность - это переживание... не чувства... не мысли... не размышления... не анализ... ваше переживание.

Он делает паузу, смотрит на доску, на которой он написал "переживание" на стороне "нереальности", затем смотрит на учеников.

- Еще минуту, мы еще не закончили. Если реальность - это эффект, эффект, эффект, то нереальность - это причина, причина, причина, источник всех вещей. И конечно, наше переживание - это источник, как некоторые из вас уже догадались...

Что же получается? Слева у нас - "реальность", которая физична, измерима, базируется на соглашении и создает мир эффекта, эффекта, эффекта. Справа - "нереальность", которая нефизична, неизмерима, не базируется на соглашении и которую мы должны признать источником, или причиной, всех вещей...

Он делает паузу.

- Что-нибудь не так?

Он ждет, долгое время ответа нет. Наконец доносится голос с заднего ряда.

- Да, - говорит Митч, - только одна проблема: переживание - это самая реальная вещь, которую я знаю. Как, черт побери, оно попало на сторону нереальности?

Тренер ведет себя так, как будто он не слышит Митча. Он просто смотрит на учеников.

- Да! - вдруг кричит он и снова поворачивается к доске. - Маленькое затруднение: переживание - это наиболее реальная вещь из всех нам известных. Это источник всех вещей. На нем основано абсолютно все. Оно реально.

С другой стороны, у нас есть то, что большинство людей называют "реальностью". Она полностью зависит от соглашения. Если достаточно большое число людей согласятся, что мир плоский - бац! - у нас есть реальный плоский мир. Если физики соглашаются, что атом - это мельчайшая частица материи, атом становится реально мельчайшей частицей материи. Конечно, когда они потом соглашаются, что мельчайшая частица материи - электрон, реальность меняется. И конечно, через некоторое время они согласятся, что мельчайшая частица - это не электрон, а... позитрон или кусок антиматерии, или что-нибудь еще. Зависит от того, будут они соглашаться в будний день или в выходной.

- Вы турки! - кричит на нас Мишель. - Из маленького затруднения получилась гигантская проблема. То, что все называют реальным, в действительности - иллюзия. А то, что все называют нереальным, в действительности - самая реальная вещь, какую мы знаем. То, что мы обозначили на доске как "реальность" - это "нереальность", а то, что обозначили как "нереальность" - это "реальность".

Мишель смотрит на нас, затем подходит к доске, перечеркивает слово "реальность" и пишет над ним "нереальность", перечеркивает слово "нереальность" и пишет "реальность". Затем снова выходит на край платформы.

- Однако я хочу вас предостеречь, - громко продолжает он, - не выносите этого из зала... не то вас лишат права голоса. Если вы начнете говорить людям, что физики тратят свое время на игру с иллюзиями, вас посадят под замок. Физикам, конечно, все равно, они знают, что их профессия основана на интеллектуальной игре с договорными нереальностями, но остальные лишат вас права голоса.

И попробуйте сказать людям, что единственная реальная вещь - это ваше переживание. Большая радость. Когда мы говорим о нереальной физической вселенной, мы должны называть ее кодовым словом "реальность". А когда говорим о нашем реальном переживании тренинга, нам приходится называть его "нереальностью". Действительно, с точки зрения общества, "реальный" тренинг - это что-то, что можно измерить, записать, с чем можно согласиться... - Мишель смотрит с сардонической ухмылкой. Он садится на стул. - Да, Генриэтта?

-Ты хочешь сказать, что физическая вселенная нереальна?

-То, что мы называем физической вселенной, полностью базируется на соглашении. Атом, например, - это просто соглашение между физиками. Сейчас физики договариваются о существовании все большего числа частиц, которых они не видели. "Хорошо, Чарли, - говорит один физик другому, - что-то должно вызывать этот феномен. Давай назовем это позитроном и посмотрим, какие у него могут быть свойства". - "Ладно, Бэлли, - говорит Чарли, - давай только назовем какую-нибудь другую частицу чарлитроном". Иногда физикам удобно считать, что свет это - волны, иногда - что движущиеся частицы. Их не интересует, что такое свет на самом деле. Они знают, что им никогда этого не узнать, потому что свет реально не может быть ничем, кроме их переживания. Они знают, что оперируют в мире нереальности, в котором свет не может быть ничем иным, кроме того, на что они согласятся. И ничем другим... Да, Генриэтта, физическая вселенная нереальна, но только никому этого не говори, не то тебя лишат права голоса.

Генриэтта, нервничая, стоит с микрофоном. В зале раздается смех.

- Но если мы попадем под автобус, то он нас задавит. Ты сам говорил, что задавит.

(Смех.)

-Правильно, - отвечает Мишель, - вне всяких сомнений, нереальная физическая вселенная материальна, она может убить. Настоящая реальность - это наше переживание. Но ты лучше поверь соглашению о том, что надвигающийся на тебя автобус материален, чем бы он ни был в переживании других людей. "Автобус" - это соглашение, он нереален, и он может убить. Поняла?

-Я думаю, да, - говорит Генриэтта, садясь.
(Смех.)

- Да, Элания, встань.

- Все это очень интересно, но я не понимаю, как это отвечает на вопрос: "Кто это сделал?" Ты обещал ответить на этот вопрос.

- Совершенно верно, мы все еще не выяснили, кто это сделал. Однако теперь, когда мы знаем, что реально, а что нереально, нам будет несколько легче, чем если бы мы оперировали в мире иллюзий, мире эффекта, эффекта, эффекта... Ответ настолько прост, что мне даже неловко его произносить. Реально переживание, верно?

- Да.

- Хорошо. Кто является причиной, или источником, твоего переживания?

Элания стоит с достоинством, но не отвечает секунд десять.

- Ну... - неуверенно начинает она, - причиной одних моих переживаний являются одни люди или вещи, а других - другие.

- НЕТ! ВСЕ ТВОИ ПЕРЕЖИВАНИЯ ИМЕЮТ ОДИН И ТОЛЬКО ОДИН ИСТОЧНИК.

- Один источник? - робко спрашивает Элания.

- Один источник, - мягко отвечает тренер, игнорируя дюжину поднятых рук. - Кто или что является источником всех твоих переживаний?

- Ну... я, - тихо говорит Элания.

- Да, ты! - кричит Мишель. - Не твоя мама, не твой муж, не я, не твой эдипов комплекс, а ты!

- Но я не являюсь источником всего, что я переживаю. Когда меня сбивает автобус, он тоже отчасти является причиной моего переживания.

- Автобус - это соглашение. Ты должна согласиться, что этот сгусток вещества является автобусом, до того как ты переживешь удар.

- Соглашусь я, что это автобус или нет, меня все равно убьет.

- Тебя, конечно, убьет. Но твое переживание будет определяться твоими соглашениями о нереальной физической вселенной. Ты являешься источником этих соглашений и всех последующих переживаний.

- Это кажется несколько абстрактным, - говорит Элания, садясь под легкие аплодисменты.

- КОНЕЧНО, ЭТО КАЖЕТСЯ АБСТРАКТНЫМ! Вы не хотите признать, что вы отвечаете за все cвои переживания. Если бы вы это сделали, вам пришлось бы оставить все свои игры, тотально зависящие от ваших претензий на то, что другие люди виноваты в том, что с вами происходит.

Если реальность существует только по соглашению, каждый из вас отвечает за свою "реальность". Каждый создает свои собственные переживания. Вы не можете назвать ничего, за что вы не несли бы ответственность. Кирстен? Возьми микрофон.
Кирстен с раздражением берет микрофон и быстро говорит:

- Ты, кажется, хочешь сказать, что острые боли в руках и плечах от моего наследственного артрита - это моя вина.

- Мы говорим не о вине, мы говорим об ответственности.

- Я не собираюсь брать на себя ответственность за жжение в руках. У моей матери то же самое. Это наследственное.

- Это твое переживание, это ты чувствуешь эту жгучую боль, правильно?

- Да,- она смотрит прямо на тренера, она явно озадачена.

- Кто является источником этого переживания боли?
Кирстен в недоумении смотрит на тренера и молчит,

- Я? - спрашивает она и кладет руку на грудь. - Ты имеешь в виду меня?

- Ты источник своего артрита, ты источник переживания этого жжения в руках. Никто тебе его не давал. Никто не может пережить его за тебя. Нет никого ни здесь, ни в другом месте, кто был бы источником жжения в твоей левой руке. Ты слушаешь, Кирстен? Это ты! Ты отвечаешь! Ты источник и причина своей боли, - говорит тренер и поворачивается к аудитории.

- Это касается и всех остальных артритов, язв, гипертоний, простуд, головных болей и прочих недомоганий. Все это - ваше. Вы - источник ваших переживаний. Когда вы начинаете это понимать и принимать ответственность за все свои переживания, ваша жизнь начинает работать.

Вы думаете (он изображает пальцами кавычки), что вы таковы, каковы вы есть, из-за того, что отец или мать сделали вас такими. Или муж, жена, босс, или кто угодно еще, кого вы обвиняете в том, что ваша жизнь не работает. Но это все - эффект, эффект, эффект. У МЕНЯ ЕСТЬ ДЛЯ ВАС НОВОСТИ! Если твоя жизнь не работает, угадай, кто это сделал? Кто угадал?
Тренер делает паузу и смотрит через плечо на затерроризированную аудиторию.

- Правильно, это вы, - добавляет он.
В тишине поднимается рука. Встает молодой человек с густыми черными волосами, в очках с толстыми линзами. Его зовут Клифф.

- Хорошо, а как насчет Бога?! - со злостью и раздражением спрашивает он.

- Что это значит - "а как насчет Бога?" Причем Он здесь, черт подери? Что ты знаешь о Боге? Вы все? Кто это - Бог? Мне не нужно ваше религиозное говно. Ты хочешь сказать, что Бог это сделал?

- Я хочу сказать, - раздраженно продолжает черноволосый, - что вполне может быть, что наши жизни написаны и запланированы для нас. То, что случается с нами в этой жизни - карма наших прошлых жизней. Случайностей нет. Все предопределено.

- Как телепередача, да?
Мишель стоит теперь рядом с Клиффом.

- Слушай, Клифф, что ты знаешь о Боге? Готов поспорить, что ты не узнаешь Бога, если Он наступит тебе на ногу. Единственная реальная вещь в твоей жизни - это твое переживание. Вне его либо темнота, либо иллюзорная сфера верований и правдоподобности. Ты ничего не знаешь о Боге.

- Я знаю, что Бог существует. Я прочувствовал это.
Я пережил это, как вы тут говорите.

- Хм, ты пережил Это. Опиши нам свое переживание Бога, Клифф.

Клифф минуту думает, потом говорит:

- Ты явно меня провоцируешь. Ну ладно, я расскажу. Занимаясь медитацией, я переживал моменты экстаза и единства со всей Вселенной. Если с тобой такого не было, тебе не понять, о чем я говорю.

- Я оценил твое переживание, Клифф. Для меня это не проблема. Какие выводы ты извлек из своего переживания?

- Бог существует, - отвечает Клифф. - Он всемогущий и всезнающий. Наши жизни могут быть предопределены.

- Удивительно, - говорит тренер, поворачиваясь ко всем. - Жопы, вы видите, что делает Клифф? Он берет явно ценное переживание и приклеивает к нему совершенно постороннее верование. Вот что я тебе скажу, Клифф, - продолжает он, снова обращаясь к Клиффу, - ты прячешься в веру. Твоя жизнь не работает, а ты чувствуешь себя правым, веря, что Бог это сделал. Когда ты перестанешь обвинять Бога?

- Я не обвиняю Бога! Все, что я хочу сказать, это то, что какое бы направление, хорошее или плохое, ни приняла наша жизнь, это может быть уже заранее решено. Я никого не обвиняю!

- Тебя так заебали, что ты даже не понимаешь, что то, что ты говоришь, значит: если моя жизнь не работает, то это потому, что Бог так предопределил. И ты опускаешь руки, садишься, жалуешься, скулишь и ждешь магического момента объединения со Вселенной, когда ты сможешь забыть о том, что происходит сейчас. Поэтому ты выключаешь свои переживания!

Ну и ладно. Есть много других зомби, которые составят тебе компанию. А у меня есть еще новости.
Мишель терроризирует нас как учитель, и мы ждем экзамена.

- Каждый раз, когда вы выключаете свое переживание и не берете на себя ответственности за него, вы приносите в жертву свою сущность. Вы также обрекаете себя на повторения. Вы застреваете на воспроизведении своей дряни.

Клифф, который уже сел, снова хочет что-то сказать.

- У меня создается впечатление, - говорит он, - что, что бы мы ни сказали, мы не сможем победить, - он снова садится.

- Это верно. Мне не для того платят, чтобы я проигрывал. Скажу еще. Что бы вы ни говорили сейчас, я выиграю, но в конечном счете вы не сможете проиграть. Да, Кирстен?

- Мне нужен пакет и платок.

Ассистент спокойно подает ей все необходимое.
Кирстен нервничает, но ее не рвет.

- Хорошо, - говорит тренер. - Барбара?

- Мне очень жаль, - говорит Барбара, крупная, привлекательно одетая женщина лет под тридцать, - я все время следила за тобой, но я нахожу идею тотальной ответственности нелепой. Две недели назад, пока я была на работе, мою квартиру взломали, и я лишилась новой стереосистемы, телевизора и кое-какой одежды. Уверяю тебя, я не была причиной ограбления своей квартиры.

- Конечно, была, - говорит тренер, направляясь к своему термосу.

- Но я не грабила свою квартиру.

- А кто грабил?

- Я не знаю вора! - раздраженно отвечает Барбара.

- Кто заставляет тебя думать, что твою квартиру ограбили?

- Я пришла домой, а моей стереосистемы нет!

- Может быть, я ее одолжил.
(Смех.)

- Мою квартиру ограбили, и я не несу за это ответственности.

- Ты говоришь мне, что ты пережила ограбление своей квартиры, и я говорю тебе, что ты создала это переживание.

- Но я не создавала. Я поставила дополнительные замки, я говорила сторожу...

- Ты берешь на себя ответственность за покупку стереосистемы?

- Да.

- Ты берешь на себя ответственность за покупку телевизора и дорогой одежды?

- Конечно, но я их не крала.

- Ты берешь на себя ответственность за наем этой квартиры?

- Да.

- Ты берешь на себя ответственность за наем на работу, из-за которой весь день в квартире никого нет?

- Что из этого?

- Берешь?

- Да.

- Ты берешь на себя ответственность за то, что не завела друзей, которые могли бы все время находиться в квартире?

- Может быть, но...

- Когда ты пришла домой и обнаружила, что из твоей квартиры исчезли вещи, чья это была идея, что тебя ограбили?

- Моя идея.

- Именно.

- Проклятье, - раздраженно говорит Барбара, - что "именно"?!

- Именно ты создала идею, что тебя ограбили.

- Но я не была причиной ограбления.

- Не было бы никакого ограбления, если бы ты не создала его. Если твою стереосистему украли, то сделала это ты.

- Ты спятил!

- В этом весь ЭСТ, - беспечно говорит Мишель, делает шаг к Барбаре и кричит: - СОЙДИ С УМА, БАРБАРА! Ты думаешь штампами и ПОЗВОЛЯЕШЬ ДРУГИМ ЛЮДЯМ диктовать реальность, тогда как ты создаешь ее сама!

- Не кричи, - нервно говорит она.

- Я кричу, когда я кричу, Барбара, а когда я не кричу, я не кричу, - спокойно отвечает он. - Ты создала ограбление. Кажется абсурдным, верно?

- Да.

- Барбара ограбила собственную квартиру. Кажется абсурдным, а, жопы?

(Нервный смех, несколько "Да " и "Полный абсурд!")

- Прекрасно, - говорит Мишель и продолжает тихим серьезным голосом: - Жил однажды старый учитель Дзэн по имени Ноноко. Он жил один в лесной хижине. Однажды ночью, когда Ноноко медитировал, сильный незнакомец вошел в дверь его хижины, и, размахивая мечом, потребовал от Ноноко денег. Ноноко, продолжая считать свои вдохи и выдохи, сказал незнакомцу: "Все мои деньги на полке за книгами. Возьми, сколько тебе нужно, но оставь десять иен. Мне нужно на этой неделе вернуть долг". Незнакомец подошел к полке и взял все деньги, оставив десять иен. Он также взял с полки красивую вазу. "Будь осторожен с вазой, - сказал Ноноко, - ее легко разбить". Незнакомец оглядел маленькую пустую комнату и собрался уходить. "Ты забыл сказать "спасибо"", - произнес Ноноко. Незнакомец сказал "спасибо" и ушел.

На следующий день в деревне был переполох. Полдюжины людей рассказывали, что их ограбили. Когда приятель Ноноко заметил пропажу вазы, он спросил у него, не стал ли и он также жертвой вора. "А, нет, - ответил Ноноко, - я одолжил вазу и немного денег незнакомцу. Незнакомец сказал "спасибо" и ушел. Он был очень мил, но небрежен с мечом".
(Тишина.)

- Ноноко выбрал не считать свою квартиру ограбленной, - комментирует Мишель через некоторое время.

(Тишина.)

- Суфии рассказывают другую историю на ту же тему, - спокойно продолжает Мишель. - Богатый мусульманин пришел в мечеть прямо из гостей и, конечно, должен был снять свои очень дорогие туфли и оставить их у входа в мечеть. Когда он вышел после молитвы, туфель не было.

"Как мог я быть таким неосмотрительным, - сказал он другу, - как глупо я сделал, что пришел в мечеть в таких дорогих туфлях. Я стал причиной того, что какой-то бедняк взял их и решил, что украл. Я бы охотно отдал их ему, а вместо этого я отвечаю за создание вора".
(Тишина.)
Кто-то кашляет.
(Тишина.)

- Кто ограбил твою квартиру, Барбара? - спрашивает Мишель.

(Тишина.)

- Я не оставляла свою стереосистему у входа в мечеть, - говорит она наконец.

(Смех.)

- Нет, ты не оставляла.

(Тишина.)

- Но я вижу, что ты имеешь в виду.

- Что я имею в виду, Барбара?
Барбара хмурится в серьезной концентрации.

- Я купила кое-какие дорогие вещи, - говорит она,- а однажды... дорогие вещи исчезли... вот и все. Спасибо, Мишель, - заключает она и садится.

(Долгие аплодисменты.)

- Вы впоследствии можете удивиться, почему, когда выпускники ЭСТа аплодируют тренеру или лидеру семинара, он или она аплодирует им. Но это просто. Тренер знает, что вы и только вы создаете тренера в своей вселенной, и если он потом вам нравится, то это ваше создание, и вы заслуживаете доверия. Но если вы, жопы, переживаете меня, как высокомерного фашистского мерзавца (смех), угадайте, кто создал меня?.. Именно...
(Смех и аплодисменты.)

* * *

- Каждый из вас является единственным источником своих переживаний и, таким образом, НЕСЕТ ТОТАЛЬНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВСЕ СВОИ ПЕРЕЖИВАНИЯ.

Когда вы это поймете, вы отбросите девяносто процентов говна, управляющего вашей жизнью. Да, Хэнк?

- Слушай, - говорит дородный Хэнк. Он чрезвычайно рассержен. - Я согласен, что я отвечаю за все, что я делаю. Это ясно. Но когда меня грабят, я не собираюсь брать ответственность за то, что меня ограбили.

- Кто является источником твоего переживания, Хэнк?

- В этом случае грабитель.

- Грабитель может забрать твой ум?

- Мой ум и мой бумажник.
(Смех.)

- Ты берешь ответственность за то, что вылез в то утро из постели?

- Конечно.

- За то, что вышел на улицу?

- Да.

- За то, что увидел человека с пистолетом?

- За то, что увидел?

- Да, за то, что увидел грабителя.

- Ответственность за то, что увидел его?

- Да.

- Ну хорошо, - говорит Хэнк, - я его, конечно, увидел.

- Если бы у тебя в тот момент не было бы глаз, ушей, носа и кожных ощущений, ты не пережил бы этого грабителя, не так ли?

- Мой бумажник пережил бы!

- Если бы у тебя не было чувств, ты бы никогда не узнал, что твой бумажник пропал. Ты понимаешь, что ты несешь ответственность за то, что увидел человека с реальным пистолетом, который требовал денег?

- Хорошо, я понял.

- Ты берешь ответственность за то, что был в этот час на улице и имел деньги, которые можно было украсть?

- Ладно, я понял.

- За то, что выбрал не рисковать жизнью, сопротивляясь этому человеку, и выбрал отдать свой бумажник?

- Когда парень с пистолетом требует отдать деньги, выбора нет.

- Выбрал ли ты быть в то время на том месте?

- Да, но я не выбирал встречу с этим парнем.

- Ты его видел, верно?

- Конечно.

- Ты ведь берешь ответственность за то, что видел его?

- Да, за то, что видел его.

- Теперь пойми:
ВСЕ, ЧТО ТЫ ПЕРЕЖИВАЕШЬ, НЕ СУЩЕСТВУЕТ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ТЫ ЭТОГО НЕ ПЕРЕЖИВАЕШЬ.

- Этот грабитель все еще жив.

- В тот день рядом с тобой было существо с Марса.

Существа с Марса слышат только ультразвук и видят свет только очень высокой частоты. Других чувств у них нет. После ограбления он, вероятно, сказал бы тебе: "Слушай, ты заметил, какую страшную радиацию испускал этот пузырь?"
(Смех.)

- Все, что переживает живое существо, создается исключительно этим существом. Оно является единственным источником этого переживания.

- Но что-то должно быть снаружи!

- Есть такая теория, что снаружи находятся стимулы, - ласково говорит Мишель, - миллиарды каждую миллисекунду. Но то, как ты их переживаешь, - это твой вклад во Вселенную.

- Но я не выбирал быть ограбленным.

- Никто за тебя не выбирал. Ты и только ты создаешь способ, которым ты переживаешь вещи.

- Хм...

- Выбрал ли ты, видя приближающегося человека, одолжить ему сотню долларов?

- Нет!

- ПРОСНИСЬ, ХЭНК!

- Я не понимаю.

- В Нью-Йорке в тот день было восемь миллионов человек. Двадцать из них, возможно, были ограблены. Все остальные 7 999 980 человек ухитрились этого избежать. Ты ухитрился быть ограбленным.

- Хм ...

- Спасибо.

(Аплодисменты.)

- Фрэд. Возьми микрофон.

- У моей жены рак. Я переживаю ее рак. Я несу за это ответственность?

- Да, Фрэд.

- Это говно! Как я могу отвечать за рак у моей жены?

- Ты несешь ответственность за создание переживания определенного поведения своей жены, которое ты называешь, по соглашению с другими, болезнью под названием рак.

- Но не я вызвал рак.

- Слушай, Фрэд, я понимаю, что то, что я говорю, плохо вяжется с твоей системой верований. Ты сорок лет усердно трудился над созданием своей системы верований, и я понимаю, что сейчас твой ум открыт настолько, насколько он вообще может быть открыт. Сорок лет ты верил, что вещи случаются вовне, а ты, пассивный, невинный, посторонний являешься ЖЕРТВОЙ-автомобилей, автобусов, биржевых кризисов, невротичных друзей, рака.

Я понимаю. Каждый в этом зале жил в той же системе верований.
Я - НЕВИНОВЕН, ВНЕШНЯЯ РЕАЛЬНОСТЬ - ВИНОВНА.
НО ЭТА СИСТЕМА ВЕРОВАНИЙ НЕ РАБОТАЕТ!
ЭТО ОДНА ИЗ ПРИЧИН, ПО КОТОРОЙ НЕ РАБОТАЕТ ВАША ЖИЗНЬ!
Реальность - это твое переживание, и ты являешься единственным творцом своего переживания. Марсия?
Спасибо, Фрэд (аплодисменты).
Возьми микрофон, Марсия.

- Мне очень жаль, но я думаю, что ты играешь словами. При нормальном использовании слов, если у человека жена заболевает раком, ее рак имеет какую-то причину, и это явно не Фрэд.

- Я это признаю.

- И большинство людей сочтут бессмысленным сказать, что Фрэд создает рак у своей жены.

- Я понимаю. Верно, что с женой Фрэда произошли определенные физические перемены, которые, как мы знаем, создал не Фред, и которые сегодня называются раком. Но понимаешь ли ты, что реальность Фрэда, переживание Фрэдом рака жены, может существенно отличаться от чьей-то еще. Некоторые люди могут радостно умирать от рака, да-да, радостно переживать рак, хотя большинство и не могут. И если ты, Марсия, переживаешь рак жены Фрэда, как тяжелую, ужасную вещь, ты должна знать, что это ты создаешь ее такой, это ты создаешь этот частный случай рака в своем переживании.

(Тишина.)

- Ага, - говорит Марсия наконец, - я начинаю понимать, к чему ты клонишь.

- Предположим, племя индейцев встречает человека, который ходит, распевая и заявляя, что разговаривает с Богом. Они принимают его за святого и отпускают. Мы же называем его шизофреником и сажаем под замок.
МЫ СОЗДАЕМ шизофреника. Ирокезы создают святого. Кто-нибудь еще может создать мессию. Кто бы что ни создал в своем переживании, он несет за это ответственность.

- Я начинаю понимать, - говорит Марсия, - но, пожет, есть какие-то вещи, пространство, время, атомы или, скажем, различия между мужчиной и женщиной, которые реальны, одинаковы для всех?

-Конечно, они реальны, но ярлыки и переживания этих реальностей будут всегда различны. Ты не сможешь назвать ни одного аспекта пространства, времени или различия между мужчиной и женщиной, которые люди переживали бы одинаково, даже люди в этом зале.

-Я смогу, но мне неловко сказать.
(Смех.)

- Скажи.


1 | 2 | 3 | 4 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.148 сек.)