АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ДЕНЬ ВТОРОЙ: ПРАВДА ОСВОБОДИТ ТЕБЯ

Читайте также:
  1. You aren't a pupil, are you? — Вы не ученик, не правда ли?
  2. Более подробно о том, как смягчить грех аборта или освободиться от него, Вы можете прочитать в Журнале «Благодарение с любовью» № 4.
  3. Глава 16. Шокирующая правда.
  4. Глава 5. Национальное Освободительное Движение.
  5. Дальше - хуже: приглашает меня на уикэнд, правда, не сам, а через
  6. Итог: создание полноценной судебной системы, были оправданы многие террористы(процесс 193-х, Засулич), улучшение правосознания населения, гуманизация законодательства.
  7. Когда скрытая аудио/видеозапись может быть оправдана и необходима?
  8. Коли у всесоюзній газеті «Правда» був надрукований документ, уривок з якого наведено?
  9. Национально-освободительная война украин. народа середины XVII в.
  10. Неоправданные ожидания Править
  11. Общая характеристика законодательно-нормативных материалов 11-17 веков. Русская правда.

ВВЕДЕНИЕ

ЭСТ, эрхардовский семинар-тренинг, - это, очевидно, наиболее быстрорастущая, важная, оригинальная и вызывающая наибольшую полемику программа "просветления" в Соединенных Штатах. Стандартный Тренинг состоит из двух долгих уик-эндовских сессий, длящихся более шести часов.

В течение этих сессий на 250 учеников кричат, командуют ими, оскорбляют их, читают им лекции и вводят их в различные "процессы" (упражнения по наблюдению в измененных состояниях сознания). В результате они начинают делиться интимными переживаниями, открывают скрытые аспекты самих себя и в конечном счете приходят, как по волшебству, к переживанию "получения этого", т. е. наконец видят, чем в действительности является жизнь и как сделать, чтобы она работала.

Со времени создания ЭСТа в 1971 году, он распространяется с силой взрыва, почти удваивая каждый год число выпускников. К концу 1976 года число желающих пройти тренинг настолько превосходило пропускную способность ЭСТ, что тысячи людей должны были месяцами ждать этой возможности. Более 100 090 человек уже прошли двухнедельный тренинг.

В их число входят сотни психологов, психотерапевтов, а также такие знаменитости, как Джон Денвер, Питер Макс, Валери Харпер, Клорис Яичмэн, Иоко Оно, Рой Шнейдер, Джерри Рубин, многие из которых теперь с энтузиазмом поддерживают программу.

ЭСТ использует лучшие приемы различных религиозных и психотерапевтических дисциплин. Его цель - за два уик-энда дать людям уникальное переживание, которое трансформирует их жизнь.

Многие выпускники обнаруживают, что их проблемы испаряются, как только они начинают брать тотальную ответственность за свои переживания. Жизненные цели проясняются, обостряется концентрация, и часто кажется, что жизнь наконец начинает работать.

Пройдя ЭСТ в первый раз, я осознал, что это, несомненно, экстраординарный тренинг. За столь короткое время он оказывает удивительно сильное воздействие на человеческую жизнь. Он явно заслуживает книги, но это не должно быть обычное в таких случаях писание. Хотя я делал психологические работы, несколько лет проработал в психиатрических больницах, больше десяти дет изучал западные психологии и восточные религии и получил от Колумбийского университета звание доктора философии, я чувствовал, что академическое исследование ЭСТа будет хоть и интересным, но контрпродуктивным. "Понимание" и "верования", как я узнал и из Дзэна, и из ЭСТа, являются барьерами к освобождению. "Знание" об ЭСТе могло бы во многих случаях стать барьером для решения пережить тренинг. Для того чтобы ЭСТ сработал, тренинг должен быть пережит.



Кто-то, конечно, может поверить, что он понимает ЭСТ, или обнаружит отношение ЭСТа к гештальттерапии или сайентологии. Можно изучать факты об ЭСТе: число выпускников, используемые методы, предлагаемые программы. Эта книга содержит некоторые факты. Но понимание и информация не имеют никакого отношения к сути ЭСТа. Можно читать про ЭСТ, можно читать про ЛСД, но нельзя в таком случае ожидать драматического пробуждения.

Проблема в том, что ЭСТ - это не религия, не терапия, не академический курс и не система верования. Лучше всего он может быть описан, если вообще может быть описан, как живой театр, театр участия, театр столкновений. Как только мы, начинаем видеть ЭСТ под таким углом, начинает приобретать смысл многое, что нельзя описать ни как религию, ни как терапию, ни как науку.

Безымоциональное поведение ассистентов, драматическое появление тренера, их громкие голоса и комические и драматические монологи, написанные Вернером для тренера, конечно, весьма театральны. Аналогия может показаться неприемлемой ввиду того, что аудитория является главным участником многих драматических столкновений тренера с учениками. Но переживание своих "поступков" и самих себя как актеров является одним из результатов ЭСТа. Наши умы играют нами, как кукольник своими марионетками или режиссер своими актерами. И, конечно, театр участия вовлекает аудиторию в пьесу.

Взгляд на тренера как на главного актера, играющею предписанную роль вместе с кордебалетом ассистентов, позволяет нам лучше оценить его слова и поступки, чем ошибочное мнение о нем как об ученом, читающем лекцию. Тренер постоянно противоречит себе, однако достигает успеха; ученый, который противоречит себе, проваливается. Тренер настаивает, чтобы аудитория не верила тому, что он говорит, а затем спорит с учениками, не принимающими его авторитарных установок, - необъяснимое для "рассудочного" человека поведение.

‡агрузка...

Тренер насмехается и оскорбляет верования учеников - поведение, позволительное для актера, но непозволительное при нормальных человеческих отношениях (и поскольку ученики не переживают тренера как актера, они часто не выносят его оскорблений).

Если тренинг лучше всего описать как театр участия, он также может быть преподнесен читателю как драма. Книга, суммирующая ЭСТ посредством описания его "философии" и, как говорят некоторые, его "терапии", может продлить именно тот образ жизни, который ЭСТ и стремится взорвать, - приверженность к умственным системам верований.

"В жизни понимание - это приз для дураков" - распространенный ЭСТ- афоризм. Переживание тренинга - это единственный способ получить то, что Предлагает ЭСТ, но максимальным приближением является драматизация.

Большая часть этой книги состоит из воспроизведения основных событий четырех дней тренинга, представленных по возможности близко к тому, как ученик мог бы их пережить. Тренинг обычно длится от пятнадцати до двадцати часов в день, поэтому каждый ученик время от времени впадает в "бессознательность" - периоды, когда он так скучает, злится, вовлечен в собственные фантазии или просто исчерпан, что неспособен переживать происходящее на тренинге.

Это идеи ЭСТа, различные процессы медитативного типа, рассказы учеников о своих переживаниях. Такие повторения необходимы для успеха тренинга, но были бы неэффективны и скучны в книге. Поэтому для избежания неработающих в печатном виде повторений я опустил некоторые материалы и обозначил эллипсами и разрывами текста пробелы во времени и сознательности.

Читателю должно быть совершенно ясно, что хотя эта книга и драматизирует основные события тренинга и пытается передать переживания пребывания на тренинге, тем не менее это книга, а ЭСТ- переживание не может быть результатом чтения никакой книги.

Никакие воспроизведенные здесь переживания, слова или имена не указывают на реальных людей. Все это - продукт свободно фантазирующего ума писателя. Имена двух тренеров также вымышленные, но их слова передают положения ЭСТа, повторяемые на всех тренингах, а их перепалки с учениками должны помочь уловить дух тренинга.

Выпускники ЭСТа, прочитавшие мое воспроизведение тренинга, говорят: "Да, ты действительно уловил суть..." Затем каждый неизбежно добавляет: "А почему ты не написал побольше про... " - и каждый предлагает что-нибудь свое. Я прошел тренинг два раза в трех разных городах, с пятью разными тренерами. Мои переживания менялись день ото дня, от тренера к тренеру, от аудитории к аудитории. Обсуждения со множеством выпускников открыли множество других тренингов.

Как бы объективно я ни пытался представить свое фиктивное драматическое воссоздание стандартного тренинга, я представляю только тот тренинг, который пережил, оценил и решил воспроизвести. Более того, в целях передачи специфического духа тренинга и драматического эффекта, я позволил себе маленькие вольности с передачей последовательности событий. Другой писатель, равно искренний и объективный, мог бы воспроизвести на двухста страницах совершенно другой тренинг. Если бы ты прочел три таких книги и затем сам прошел тренинг - сюрприз! - мог бы появиться четвертый тренинг, только твой.

Люк РЕЙНХАРД


Часть 1

ТРЕНИНГ

Что такое ЭСТ? - спросил незнакомец. Это гештальттерапия без прикосновений и поглаживаний, - сказал гость, не прошедший ЭСТ.

Это сайентология без фокус-покуса, - сказал второй гость.

Это упакованный Дзэн, - сказал третий.

Это способ, которым Вернер зарабатывает на жизнь, - предположил четвертый.

Это научный удар в пах, - сказал недавний выпускник ЭСТ.

Это два уик-энда безумия, чтобы стать нормальнее во все остальные дни, - сказал второй выпускник. Это автомобиль, - сказал третий выпускник. Автомобиль? - удивился незнакомец, теперь уже совершенно сбитый с толку.

Да, автомобиль, - подтвердил выпускник, - ты можешь использовать его для того, чтобы передвигаться быстрее, или для того, чтобы побывать в новых местах. Понятно, - сказал незнакомец, нахмурившись. Или, - сказал четвертый выпускник, - ты можешь лечь перед ним, чтобы он тебя переехал, а потом обвинять автомобиль.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ:
ВЕЛИКОЕ НАДУВАТЕЛЬСТВО, ИЛИ "И Я ЗА ЭТО ЗАПЛАТИЛ 250$ !"

Тук-тук! - неожиданно донеслось из глубины души.
Кто там? - с удивлением и испугом спросил Искатель.
Это Бог, - раздался голос изнутри.
Докажи, - сказал Искатель.
Наступила тишина.
Однажды, примерно в 11.17, солнце остановилось в небесах. Прошло три дня, прежде чем кто-нибудь заметил это.

В субботу утром мы нервно толкаемся в коридоре большого зала при отеле. Мы не слишком много знаем о начинающемся тренинге. Большинство присутствовали на "семинаре для гостей" и узнали кое-что о впечатляющих вещах, которые происходят с людьми, прошедшими тренинг. Большинство присутствовали на трехчасовом "пре-тренинге" в прошлый понедельник, на котором обсуждались основные правила и "соглашения" тренинга. Нам сказали, что мы не сможем мочиться, есть и курить в течение долгого времени, и многих это огорчило.

Смешавшись с ранее прибывшими, мы замечаем, как под отдельными зевками прорывается приятное возбуждение ожидания наряду с граничащей со страхом нервозностью. Несколько человек боятся, что тренинг ничего им не даст. Однако в большинстве случаев причина страха прямо противоположная - что, если ЭСТ работает? Что, если тренинг нас переиначит, заставит потерять интерес к нынешним играм, семейным проблемам, поступкам, личным отношениям... Ужасающая мысль. Будучи искушенными и умными людьми, многие из нас вступают в искушение и ведут умные разговоры, ничего не говорящие ни об эмоциях, ни об интеллекте, но зато о стиле.

"Как вы сюда попали?" - спрашивает Джек Дженифер. "Моя дочь прошла тренинг и теперь держит свою комнату в чистоте. Я не могу поверить".
"Да... Мой друг сказал, что увеличил свои прибыли на 30%. Но что действительно произвело на меня впечатление; это то, что парень знает, что он делает. Он неожиданно стал уверен в себе".
"Я понимаю, что вы имеете в виду. Моя дочь так много говорит о "создании пространства" для меня и своих сестер, что можно подумать, что она снимает квартиру".

Двери открываются, и молодой человек с каменным лицом и приколотым значком ЭСТ объявляет четким голосом: "Вы можете войти в зал. В зале нельзя разговаривать. В зале нельзя курить. Подойдите к главному столу справа и возьмите значок со своим именем. На левый стол положите часы. После этого вы можете войти в зал. В зале нельзя разговаривать. В зале нельзя курить. Подойдите к главному столу..."

Мы сбиваемся, как стадо овец у дверей хлева, и проходим мимо нескольких других роботоподобных ассистентов. В действительности выражение их лиц совершенно нейтральное, свирепым оно кажется только по сравнению выжидаемой улыбкой. Большинство оставляют свои часы на столе и нервно проходят через вторые двери в большой зал, в котором 254 стула в восемь рядов дугой стоят у приподнятой платформы.

Зал экстравагантно декорирован в версальском стиле - яркие красные портьеры и яркий пурпурный ковер. Яркие канделябры свешиваются с плоского белого потолка. На платформе, тридцать футов в длину, двенадцать в глубину и фут в высоту, стоят два высоких кожаных стула, маленькая подставка, подставка побольше с кувшином и термосом и две доски по обеим сторонам платформы. Лекторские принадлежности кажутся совершенно не на месте среди канделябров и мерцающих портьер. Входящие люди постепенно заполняют места.

"Я не думаю, что мне это действительно нужно, - шепчет Тина сидящей рядом Джин, - но ЭСТ помог моему бывшему мужу и, кто знает, может быть, сделает что-нибудь и для меня".
"Мой психиатр говорит, что он исследовал ЭСТ, - отвечает Джин, - и не нашел в нем ничего плохого. В его устах это похвала".
"А вы почему пришли на тренинг?" - спрашивает Тина соседа справа, пожилого человека по имени Стэн. "Потому, что моя жизнь пошла на х..., - отвечает Стэн, - мы с женой разошлись год назад, и я как потерянный. Что бы ЭСТ ни делал, он, кажется, дает людям понять, что происходит и чего они хотят".
"Это верно, - говорит Тина, - мой муж этим летом едет в Афины. Он говорил об этом пятнадцать лет и вот неожиданно сделал. Когда я... "

- МЕНЯ ЗОВУТ РИЧАРД МЭРРИСОН. Я АССИСТИРУЮ ВАШЕМУ ТРЕНЕРУ, - разносится по залу голос.

Высокий стройный мужчина стоит на платформе и глядит на аудиторию. Наступает тишина. Все 254 участника рассажены в восемь рядов с двумя центральными секциями по одиннадцать мест и боковыми по пять или шесть, разделенными тремя проходами по пять футов шириной. Ученики внимательно смотрят на Ричарда.

Позади стульев стоят семь или восемь ассистентов, трое держат в руках микрофоны. Позади них еще двое ассистентов сидят за другими столами. В конце зала стоят столы с графинами воды и бумажными стаканчиками.

- СЕЙЧАС 8.36, - громко объявляет Ричард, - ВАШ ТРЕНИНГ НАЧАЛСЯ. Вернер разработал некоторые основные правила тренинга, которые вы согласились выполнять. Основные правила существуют по одной причине - потому что они работают. Их выполнение позволит вам получить максимум результатов. Мы хотим, чтобы вы решили выполнять эти основные правила. Вы уже заключили соглашение с ЭСТ. Вы согласились не приносить часы.

Если у вас есть часы, встаньте и пойдите в конец зала. Ассистент возьмет часы и даст вам билет. Есть у кого-нибудь часы?

Двое людей поднимают руки. Одна из них, стройная привлекательная женщина лет двадцати с лишним, говорит мягким голосом: "Часы у меня в сумке, но я обещаю не смотреть на них".

- ТЫ СОГЛАСИЛАСЬ НЕ ПРИНОСИТЬ ЧАСЫ В ЗАЛ.
ВОЗЬМИ СВОИ ЧАСЫ.
- Они в сумке, - говорит Линда, - это не то же самое, что на руке.
- СУМКА В ЗАЛЕ. ЧАСЫ В СУМКЕ. ТЫ СОГЛАСИЛАСЬ НЕ ПРИНОСИТЬ ЧАСЫ В ЗАЛ. ОТНЕСИ ЧАСЫ НАЗАД.

Вспыхнув, женщина отворачивается от Ричарда, поднимает свою сумку и быстро идет назад.

- ПОГЛЯДИТЕ НА СИДЯЩИХ С ОБЕИХ СТОРОН ОТ ВАС. ЕСЛИ ВЫ ВСТРЕЧАЛИСЬ С КЕМ-ЛИБО ДО СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ, ПОДНИМИТЕ РУКУ... ХОРОШО. ПУСТЬ ТОТ, КТО СИДИТ С ЭТОЙ СТОРОНЫ (Ричард показывает налево), ВСТАНЕТ И ОТОЙДЕТ НАЗАД.

После короткого замешательства трое или четверо отходят назад и их направляют на новые места. - Вы все согласились оставаться в зале столько, сколько этого потребует тренер, никто НЕ БУДЕТ выходить в ТУАЛЕТ, пока тренер не разрешит, кроме тех, у кого есть медицинские противопоказания. Нельзя курить. Нельзя читать. Нельзя записывать и пользоваться магнитофоном. Нельзя жевать резинку. Нельзя разговаривать.

Если вы хотите поговорить с тренером или поделиться с остальными, поднимите руку. Когда тренер вас заметит, вы должны встать и ждать, пока ассистент не принесет вам микрофон. Вы берете микрофон, держите его на три дюйма ото рта и говорите всё, что хотите сказать. В других случаях говорить нельзя. Все ясно? Да, Давид. Встань. Возьми микрофон.

- А... да, - говорит Дэвид, высокий представительный мужчина лет тридцати с лишним, - мы все слышали об этих соглашениях на пре-тренинге и, честно говоря, я не за то заплатил двести пятьдесят долларов, чтобы мне полчаса напоминали, что я не могу курить. Нельзя ли начать тренинг?

- ТРЕНИНГ УЖЕ НАЧАЛСЯ. Я ЗДЕСЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ АССИСТИРОВАТЬ ТРЕНЕРУ И НАПОМИНАТЬ ВАМ О СОГЛАШЕНИЯХ. ЭТО ЗАЙМЕТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПОЛЧАСА.

- Мне это кажется глупым.

- Напоминание о соглашениях всегда кажется глупым тем людям, которые их не выполняют. Я понял, что это кажется тебе глупым. А ты понял, что то, что я сейчас говорю, - это часть тренинга?

- Кто-то сказал, что можно получить деньги назад. Это правда?

- Это правда. Тренер расскажет вам об отказе и возврате денег.

- Хорошо.

- Спасибо, - говорит Ричард. - Вы все время остаетесь на своих местах и встаете со стула только по моей или тренера инструкции, или когда говорите. После каждого перерыва вы занимаете новое место. Если вы чувствуете, что вас рвет, поднимите руку, и ассистент принесет вам пакет. Если вам нужен платок, поднимите руку, и ассистент принесет вам платок. Когда вас рвет, держите пакет близко к лицу и рвите. Когда вас вырвет, ассистент заберет пакет и принесет новый. Нельзя выходить в туалет, кроме специальных перерывов, объявленных тренером. Здесь нельзя курить. В течение тренинга, т. е. ближайших десяти дней, нельзя принимать алкоголь, наркотики, галлюциногены или другие искусственные стимуляторы и депрессанты, кроме тех случаев, когда есть медицинское предписание, и лекарство абсолютно необходимо для вашего здоровья. Мы рекомендуем в этот период не практиковать медитации. Да, Хэнк.

- На службе мне приходится выпивать с клиентами пиво, вино или виски. Могу ли я нарушить эту часть соглашения?
- ТВОИ КЛИЕНТЫ ПЕРЕЖИВУТ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ВЫПЬЕШЬ ПИВА. ВЫПОЛНЯЙ СОГЛАШЕНИЯ. Спасибо. Некоторые из вас по медицинским причинам занесены в специальный список. Пусть.

Ассистент Ричард тратит пятнадцать минут на то, чтобы пересадить занесенных в специальный список (например, врач указывает, что они должны регулярно ходить в туалет или регулярно принимать лекарства) на последний ряд. Задается несколько вопросов на тему курения, алкоголя, рвотных пакетов, вязания, возможности снять пиджак, жевания резинки, закрывания глаз, расписания перерывов, продолжительности сессий, доставки домой, определения медитации и еще некоторых мелких уточнений условий соглашений.

Затем, так же внезапно, как и появился, Ричард спускается с платформы и уходит. Платформа пуста. Участники хранят почтительное, если не сказать испуганное, молчание.

Ничего не происходит. Сцена остается пустой. Некоторые вертятся, но большинство, устав от долгих напоминаний и тривиальных вопросов, сидит спокойно. Проходит четыре, пять, шесть минут. Нервное напряжение нарастает. Наступает глубокая тишина. Слышны только звуки машин с улицы. Наконец, какой-то другой человек быстро проходит по тому же центральному проходу, поднимается на сцену, подходит к маленькой подставке и открывает большой блокнот, который он принес с собой. Человеку лет тридцать с небольшим, он хорошо одет, смуглый, представительный. На его значке написано "Дон".

Он быстро, ни дружелюбно, ни враждебно, оглядывает аудиторию и начинает листать блокнот. Складками его брюк, кажется, можно резать бумагу; ботинки сияют, воротник рубашки не застегнут. Он не похож на Вернера Эрхарда.

Человек изучает свой блокнот еще минуту. Становится еще тише. Затем он снова смотрит на учеников. Наконец начинает говорить. Его голос, как и у ассистента Ричарда, звучит неестественно громко, твердо и драматично.

- МЕНЯ ЗОВУТ ДОН МЭЛЛОРИ. Я ВАШ ТРЕНЕР.

Человек делает паузу. Его абсолютная уверенность, необычная громкость голоса и слово "тренер" повергают некоторых присутствующих в трепет. Лицо человека ни тепло, ни холодно. Замечательно, что на нем никогда не отразится никаких эмоций. Голос его, однако, в отличие от голоса ассистентов, будет меняться. Иногда он будет кричать, большую часть времени говорить нормально и громко, иногда драматически понижать голос. Человек будет играть голосом, но лицо его будет оставаться стоически индифферентным ко всему.

- Я ВАШ ТРЕНЕР, - продолжает он напряженным и пронизывающим голосом, - А ВЫ УЧЕНИКИ, я ЗДЕСЬ ПОТОМУ, ЧТО МОЯ ЖИЗНЬ РАБОТАЕТ. А ВЫ ЗДЕСЬ ПОТОМУ, ЧТО ВАША ЖИЗНЬ НЕ РАБОТАЕТ.

Дон медленно окидывает взглядом внимательных учеников.

- Ваша жизнь не работает. У вас есть великие теории о жизни, впечатляющие идеи, умные системы верований. Вы все очень рассудительно относитесь к своей жизни, и ваша жизнь не работает. Вы жопы (1). Ни больше, не меньше.

И мир жоп не работает. Мир не работает. Только вспомните сумасшедший город, через который вы прошли сегодня утром, и вы поймете, что мир не работает. Только взгляните на свою ебаную жизнь, и вы поймете, что она не работает. Вы заплатили двести пятьдесят долларов за этот тренинг, и ваша жизнь будет работать. Вы потратите ближайшие десять дней на то, чтобы сделать все, чтобы тренинг не сработал, и ваши жизни продолжали мирно не работать. Вы заплатили двести пятьдесят долларов, и вы получите от тренинга нулевой результат.

Темные глаза тренера внимательно глядят на учеников.

- Ричард напомнил вам о ваших соглашениях, и я могу сказать по своему опыту, что все вы, ВСЕ нарушите некоторые из них. Большинство уже это сделали. Мы просили вас не разговаривать в зале, и что случилось?

(Волна нервного смущенного смеха прокатывается через зал).

- Все очень просто. Все вы нарушаете соглашения. Это одна из причин, по которой ваша жизнь не работает. У вас у всех есть теория, что вы - что-то особенное, привилегированное, и вам можно обманывать. Подоходные налоги, стоп-сигналы, мужья, жены и, конечно, маленькие тривиальные соглашения с ЭСТ. "Почему бы мне не выпить стакан вина?", "ЭСТ очень суров, я не обязан играть в их игры". Нет смысла выполнять соглашения, если их нарушение не принесет никому вреда, а так как вы люди рассудительные, вы все нарушите соглашения. Вы все нарушите соглашения. Вы не можете выполнить соглашения. Ваша жизнь настолько запуталась, что вы даже не знаете, что вы не можете выполнить соглашения. Вы врете себе. Друг - это тот, кто согласен принимать вашу ложь, если вы принимаете его. И ничья жизнь не работает.

Голос у тренера холодный и пронизывающий. Он обводит учеников взглядом, как будто видит их насквозь.

- Я расскажу, что будет происходить. Две части - я говорю, и вы говорите. Сейчас я говорю. Я говорю, а вы слушаете. Но хочу сказать сразу, что я не хочу, чтобы вы, жопы, верили хоть одному моему слову. Ясно! Не верьте мне. Просто слушайте.

-То, что вам придется пережить в течение ближайших десяти дней, - это то, что вы обычно изо всех сил стремитесь не переживать. Вам придется пережить злость, страх, тошноту, рвоту, слезы. Скрытые чувства, с которыми вы утратили связь десятилетия назад, выйдут наружу. Они выйдут наружу. Конечно, вы будете пытаться их избежать. Ох, как вы, жопы, будете пытаться избежать своих истинных чувств! Вам будет скучно и неинтересно, будет хотеться спать. Вы будете чувствовать страшное раздражение, даже злость, - на меня, на других учеников, на соглашения. Вам будет хотеться спать. Вам будет хотеться написать в штаны. Вы будете чувствовать, что если вы не выкурите сигарету или не съедите сладкого, то не выдержите тренинг. Вы будете плакать. Вам будет казаться, что этот тренинг - сплошное надувательство.

- Вы будете хотеть уйти. Ох, как вы будете хотеть уйти! Все, все, все, лишь бы избежать БЫТЬ ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС с вашим актуальным переживанием. Все, что угодно, лишь бы не избавиться от своих теорий, от прекрасной, структурированной, рассудительной неработающей мешанины, в которую вы превратили свою жизнь.

- Вам придется пережить целую гамму неприятных эмоций, пока вы не поймете, что вы делаете все, чтобы не быть здесь и сейчас. У вас также найдется целая куча рациональных доводов, что то, что я говорю, - глупо. А я буду продолжать стоять здесь и называть вас жопами, а вы будете продолжать оставаться жопами.

Тренер делает паузу. Хотя он и жестикулирует для усиления определенных мест, теперь руки свободно висят по бокам. Когда он жестикулирует - он жестикулирует, когда нет - руки в полном покое.

Тренер кажется чрезвычайно спокойным, без манерности и привычек.

- Если вы думаете, что не выдержите этого, я хочу, чтобы вы ушли. Отойдите назад, отстегните значок и уходите. Мы вернем деньги полностью. Но если вы выбираете остаться - вы выбираете выполнять соглашения и переживать злость, тошноту и скуку; которые я описал. И если вы выбираете остаться и быть здесь, следовать инструкциям и принимать, что придет, то я гарантирую, что в следующее воскресенье вы получите это.

- Вы можете проспать половину времени и прозлиться другую, но если вы будете находиться здесь и следовать инструкциям, вы получите это. Это взорвет ваши умы...

- Вы не станете лучше. Вы уйдете точно такими же, какими пришли. Вы только повернетесь на сто восемьдесят градусов. Одна из ваших проблем - согласитесь, что это может создать определенные трудности, - это то, что вы ведете автомобиль вашей жизни обеими ручонками, обоими глазенками прилипнув к зеркалу заднего вида.

Через десять дней некоторые из вас начнут говорить о чудесах, которые творит ЭСТ, а все, что мы делаем - показываем возможную полезность руля. - Да, Кирстен? Встань. Возьми микрофон. Кирстен -.стройная брюнетка. У нее легкий скандинавский акцент.

- Я телевизионная актриса. Я хочу поделиться тем - так вы говорите? - что я возбуждена и испугана. Моя подруга прошла ЭСТ, и это изменило ее жизнь, действительно изменило. Но я боюсь, что не получу этого.

- Кирстен, - говорит тренер, двигаясь к ней, - все, что нужно, чтобы получить это, - это находиться здесь и быть со своими переживаниями.

- Но я боюсь, мое сопротивление огромно. Я имею ввиду, что я попытаюсь... - НЕ ПЫТАЙСЯ НИЧЕГО ДЕЛАТЬ, - громко прерывает ее тренер, - ты получишь это не потому, что будешь пытаться получить, и не потому, что ты умна и рассудительна, и не потому, что ты хороший человек. Ты получишь это по одной простой причине - Вернер так сделал тренинг, что ты это получишь.

- Спасибо, - говорит Кирстен и садится.

- Кстати, - говорит тренер, возвращаясь в центр платформы, - Кирстен показала, что надо делать, когда хочешь что-нибудь сказать. Я сейчас покажу, что надо делать, когда кто-нибудь закончил говорить. Вот это (он несколько раз хлопает в ладоши). Это называется аплодисменты. Вы будете приветствовать каждого ученика, который закончил говорить, аплодисментами. Все поняли? Хорошо.

- Я говорю вам всем, что вы это получите. Но не думайте, что это будет так просто. Вы, жопы, запутывали свою жизнь от пятнадцати до семидесяти лет, и можно быть совершенно уверенным, что вы сделаете все, чтобы запутать этот тренинг, как вы запутываете все на свете.

- Первым делом вы станете претендовать на то, что вы здесь потому, что муж или жена этого захотели, иди дядя Генри, или босс, или потому, что прочитали в журнале, что это будет полезно для вашей астмы. Это мышление жоп. Если вы остаетесь, то я хочу, чтобы вы поняли, что вы здесь потому, что решили быть здесь.

- Сейчас, здесь, я хочу, чтобы вы выбрали - остаться или уйти. Если вы выберете остаться, вам придется чувствовать себя оскорбленными, взволнованными, уставшими, - но вы это получите. Но оставайтесь только потому, что вы решили остаться, а не потому, что кто-то сказал или психиатр порекомендовал. Если не так - уходите. Вы поняли? Я хочу, чтобы все вы... Давай, Джек. Возьми микрофон.

Джек - крупный волосатый мужик в цветном пиджаке. Голос у него такой же громкий, как и у тренера.

- Я здесь потому, что несколько людей, которых я уважаю, порекомендовали мне. Один из них психотерапевт. Что в этом плохого?

- Ничего плохого. Хочешь ли ты сейчас остаться на тренинге?

- Честно говоря, после того, что я услышал, я бы не остался. Но, как бы глупо это ни звучало, раз они рекомендовали...

- ТЫ ЖОПА, Джек. Этот тип мышления перекладывает ответственность на твоих друзей. Мы хотим, чтобы ТЫ отвечал за свою жизнь.

- Я отвечаю.

- ТОГДА ПЕРЕСТАНЬ ПОЗВОЛЯТЬ ДРУЗЬЯМ В НЕЕ ВМЕШИВАТЬСЯ! Выбираешь ли ты, здесь и сейчас, остаться в зале и пройти тренинг?

- Да, я уже сказал...

- И ты выбираешь остаться, потому что ТЫ... ВЫБИРАЕШЬ... ОСТАТЬСЯ. Ты понял, Джек? Не потому, что Дик, Том или Гарри порекомендовали тебе остаться, а потому, что ТЫ ВЫБРАЛ остаться. Ты понял?

- Да, я понял. Хорошо... Я остаюсь потому, что я решил остаться.

-Хорошо. Спасибо.

{Слабые неуверенные аплодисменты.)

- Эй, жопы, меньше половины из вас поприветствовали Джека. Я хочу видеть, как КАЖДЫЙ поприветствует его. Можно или аплодировать, или бросать деньги на сцену. Или то, или другое. Поняли? Давайте послушаем.

(Громкие аплодисменты, денег нет.)

- Хорошо. Вы учитесь. Джек решил остаться. Велика важность. Мне насрать, уйдет он или останется. Мне насрать, уйдет или останется любой из вас. Двадцать тысяч человек стоят на очереди. Ваша жизнь поставлена на карту, а не моя. Моя жизнь будет работать, пойди вы хоть на тренинг, хоть на порнографический фильм.

- Это ваше дело. Это ваше дело - решить остаться, решить трансформировать свою жизнь. Только вы это можете сделать. Я не собираюсь это делать за вас. Все, что я могу сделать, - это сыграть тренера. Кстати, вы достаточно хороши такими, какие вы есть, вы просто этого еще не понимаете. Но мы, во всяком случае, знаем, что вам не удалось изменить свою жизнь тем способом, каким вы пробовали, и потому ваша жизнь не работает.

- Все, что вы можете сделать, - это выбрать тренинг, остаться в зале, следовать инструкциям и взять, что получите. Или вы можете уйти. Сейчас. Деньги возвратим. Это ваш выбор, ваша жизнь, а не моя...

Тренер делает паузу и оглядывает зал. Поднимаются две руки.

- Том, - говорит тренер, - встань. Возьми микрофон.

Том, молодой бородатый человек в очках и с четками в руках, говорит важным голосом: - Мне говорили, что ЭСТ - это программа просветления типа Дзэна, а я слышу в течение часа, как чрезвычайно неуравновешенный человек - т. е. ты - делает кучу глупых обобщений, которые, может быть, и можно применить к некоторым людям, но явно не ко всем. Я не понимаю, что происходит.

- Отлично, Том. Ты сделал больший прогресс, чем кто бы то ни было в этом зале. Если вы, жопы, думаете, что понимаете, что происходит, вы выражаете свою жопную сущность во всей полноте. А ты, Том, пришел на этот тренинг с прекрасной теорией о том, что такое ЭСТ, - т. е., что это программа просветления типа Дзэна, - и решил не обращать внимания ни на что, что не подходит под твою прекрасную теорию.

- Много ли ты получишь, если будешь жить таким образом?

- Может быть, я ошибаюсь в том, что такое ЭСТ, - говорит Том, нахмурившись, - но ты все равно не прав, когда говоришь, что ничья жизнь не работает. Я могу отличить ложные обобщения, и они мне не нравятся.

- Отлично! Я понял. Я изменю свои ложные обобщения. Все ученики, кроме тебя, - жопы, потому что они живут в системах верований, которые не дают их жизни работать. Ты исключение. У тебя прекрасная система верований, и мы согласны называть тебя "прекрасной жопой".

Том секунду ошеломленно молчит.

- Ты можешь называть меня как хочешь. То, что ты меня оскорбляешь, - просто симптом твоей неуравновешенности.

- Я понял, Том, - говорит тренер, подходя к краю платформы, - ты веришь, что я неуравновешенный человек, потому что я называю жоп жопами, правильно? Том, это еще одна твоя теория. Часть твоей системы верований. Твой ум говорит тебе: "Уравновешенные люди не называют других людей жопами". Это твое верование. Отлично! Я понял. Можешь сесть, зная, что я знаю, что ты веришь, что я неуравновешен. А я останусь стоять здесь, потому что ваша жизнь не работает. Хорошо?

Том, сердясь, но важно и размеренно: - Что хорошего в том, чтобы долдонить, что наша жизнь не работает? Я думал, что ЭСТ создает благоприятную среду, в которой люди могут говорить о себе, а ты пришибаешь всех, кто открывает рот.

- Среда здесь благоприятная, - говорит тренер, спускаясь со сцены и останавливаясь напротив Тома. - Нет ничего плохого в том, чтобы быть жопой. Некоторые из моих друзей - жопы. Все мои лучшие друзья - жопы. И я не пришибаю людей. Я только выношу суждение. А если эти суждения заставляют вас чувствовать пришибленность, то это ваш вклад, а не мой.

- Мне кажется, что учитель Дзэна не стал бы называть своих учеников жопами.

- Я не думаю, Том. Я слышал про очень свирепых учителей Дзэна. Многие из них много вопят, когда не бьют своих монахов по головам. Но если ты хочешь учителя Дзэна - найди учителя Дзэна. Если хочешь ЭСТ - бери ЭСТ. Причина, из-за которой я вам говорю, жопы, что ваша жизнь не работает, проста - ВАША ЖИЗНЬ НЕ РАБОТАЕТ! Если бы она работала, вы бы не были здесь. Я долдоню это потому, что вы тащите с собой целую кучу верований, чтобы убедить себя, что ваша жизнь работает, что вы правы. Пока до вас не дойдет, что вы застряли,- вы будете прятаться в своей лжи, той лжи, которая и не дает вашей жизни работать.

- Но нельзя изменить людей лекциями.

- Правильно! Я это понимаю. Поэтому я и сказал вам, что не надо верить ни одному моему слову.

- Почему же ты тогда их говоришь?

- Я их говорю потому, что Вернер установил, что когда тренер их говорит, - это работает. Том на секунду замолкает.

- Нам что, просто сидеть и слушать?

- Или стоять и слушать. Как угодно. Работает и сидя, и стоя. Стоя, вероятно, немного лучше - стоящую жопу лучше видно, чем сидящую.

- Иисусе! Ты - высокомерный мерзавец!

- Отлично! Что-нибудь еще, Том? Том стоит несколько ошеломленный.

- Нет, - говорит он, - высокомерный мерзавец - это все.

- Спасибо, Том, - говорит тренер. (Последовавшие аплодисменты довольно жидки.)

- Эй, жопы, вы не аплодируете. Или деньги, или хлопать. Я хочу, чтобы все поблагодарили Тома. (Громкие аплодисменты)

- Джин. Встань.

Джин, привлекательная, консервативно одетая, почтенного вида женщина лет под сорок.

- Я не понимаю, зачем нужна вся эта суета с аплодисментами. Нельзя ли без этого обойтись?

- Нет, без этого обойтись нельзя.
- Но зачем это нужно?
- Это нужно потому, что это одно из основных правил. Я хочу, чтобы КАЖДЫЙ знал, что после того, как он выскажется, мы поблагодарим его аплодисментами. Мы аплодируем не потому, что согласны с ним, как жопа с жопой, а потому, что благодарны ему за то, что он поделился с нами своим переживанием или точкой зрения. Вот и все.

- Глупо аплодировать тому, кто просто спросил, можно ли снять пиджак.

- Это нормально, Джин. Учись жить глупо, в этом весь ЭСТ. Спасибо, эй! КУДА это ты СОБРАЛАСЬ?!

Молодая женщина поднялась с первого ряда и торопливо идет к заднему выходу. Она бледна и держит руку у рта. Ее возвращают на место.

- Меня сейчас вырвет! Меня сейчас вырвет! - говорит она.

- Возьми микрофон, Мария.

- Я хочу в туалет! Меня сейчас вырвет!

- Ассистент принесет тебе пакет. Если хочешь блевать - блюй в пакет. Подержи ей микрофон, Ричард.

- Я не знаю, как им пользоваться, - говорит Мария, вертя пакет.

- Возьми пакет в руки, - говорит тренер и в первый раз садится на один из кожаных стульев, - и поднеси к лицу. Ты не промахнешься. Давай.

- Я не могу!

-ДАВАЙ! (Тишина.)

- Я не могу дышать, - говорит Мария приглушенным из-за пакета голосом.

- Держи ебаный пакет чуть дальше от лица.

- Я могу не попасть!

- Мне все равно, что ты за ебаный стрелок, держи пакет ближе.

- Тогда я не могу дышать!

- Слушай, - говорит тренер, откидываясь на стуле, - если хочешь дышать - дыши. Если хочешь блевать - держи пакет ближе к лицу и блюй.

- Пожалуйста, пустите меня в туалет!

- Сядь. Поиграй со своим пакетом и не пытайся проверять свою меткость. Спасибо.

Мария садится под нервные аплодисменты.

- Эту девушку тошнит! - раздается крик сзади.

- ЗАТКНИСЬ! - кричит тренер в ответ, встает и подходит к краю платформы. - Если ты хочешь говорить в этом зале, ты поднимаешь руку и не говоришь до тех пор, пока я тебя не вызову и ассистент не даст тебе микрофон. Тогда ты встаешь и говоришь все, что хочешь. Поняли, жопы?

Наступает полная тишина. В заднем ряду поднимается рука.

- Все в порядке, - говорит тренер. -Джон. Встань. Возьми микрофон.

Встает человек, который кричал. Это пожилой мужчина в очках, седой, со слегка заторможенным выражением лица.

- Я потрясен, - говорит он взволнованным голосом, -я не понимаю, почему ты так грубо обращаешься с людьми. Ты мог объяснить девушке, как обращаться с этим пакетом, не оскорбляя ее и не превращая каждый ее шаг в посмешище.

- Понял, Джон, - говорит тренер, садясь на свой стул, - но давай разберемся. Мария хочет поблевать. Мы дали ей пакет. Мы бесплатно проинструктировали ее. Ты чувствуешь, что должен встать и защитить оскорбленную женственность. Мария чувствует, что должна вот-вот вырвать. Мы обращаемся с вами одинаково. Тебе даем микрофон. Ей даем пакет.
- Но меня не тошнит, - говорит Джон.
- Прекрасно! Не надо пакет Джону.
- Ты мог бы быть вежливее. Ты мог бы ей помочь.
- Конечно. Это как раз та игра, в которую Мария заставляет людей играть, когда создает тошноту. "Бедная Мария! Ее тошнит! Бедная детка!" Когда кто-нибудь хочет поблевать на ЭСТе, мы говорим: "Прекрасно! Вот пакет. Развлекайся". Замечательно, что очень немногие в конце концов решают им воспользоваться.
Джон неуверенно садится.
- Спасибо, Джон. (Аплодисменты.)

- Мы забыли поблагодарить Джин, которая говорила, когда Мария собралась уходить. (Аплодисменты.) - Теперь все в порядке. Прежде чем продолжить, я хочу напомнить, что я не хочу, чтобы вы верили хоть одному моему слову. Просто слушайте. Причина, по которой ваша жизнь не работает, - это то, что вы живете механически в своих системах верований, вместо того чтобы жить в мире актуальных переживаний.

Вы думаете, что вы глядите на реальность и делаете выводы? Нет! Вы сделали это десятки лет назад. Вы, жопы, идете со своими выводами через жизнь, как роботы. Вы конструируете реальность через свои выводы десятилетней давности. Неудивительно, что вы все утратили живость. Неудивительно, что ваша жизнь не работает.

Смотрите. Если мы посадили крысу в лабиринт с четырьмя тоннелями и всегда будем класть сыр в четвертый тоннель, крыса через некоторое время научится искать сыр в четвертом тоннеле. Хочешь сыр? Зип-зип- зип в четвертый тоннель - вот и сыр. Опять хочешь сыр? Зип-зип-зип в четвертый тоннель - вот и сыр.

Через некоторое время великий Бог в белом халате кладет сыр в другой тоннель. Крыса зип-зип-зип в четвертый тоннель. Сыра нет. Крыса выбегает. Опять в четвертый тоннель. Сыра нет. Выбегает. Через некоторое время крыса перестает бегать в четвертый тоннель и поищет где-нибудь еще.

Разница между крысой и человеком проста - ЧЕЛОВЕК БУДЕТ БЕГАТЬ В ЧЕТВЕРТЫЙ ТОННЕЛЬ ВЕЧНО! ВЕЧНО! ЧЕЛОВЕК ПОВЕРИЛ В ЧЕТВЕРТЫЙ ТОННЕЛЬ. Крысы НИ ВО что не верят, их интересует сыр. А человек начинает верить в четвертый тоннель и СЧИТАЕТ, ЧТО ПРАВИЛЬНО БЕГАТЬ В ЧЕТВЕРТЫЙ ТОННЕЛЬ, ЕСТЬ ТАМ СЫР ИЛИ НЕТ. Человеку больше нужна правота, чем сыр.

Вы все, к сожалению, люди, а не крысы, поэтому вы все ПРАВЫ. Вот почему в течение долгого времени вы не получали сыра, и ваша жизнь не работает. ВЫ верите в слишком много четвертых тоннелей.

Это прекрасно. Поэтому вы здесь. Чтобы сломать все ваши жизнеотрицающие, сыроотрицающие верования. Чтобы вы начали понимать, что вы хотите. Мы хотим помочь вам выбросить всю систему верований, совершенно вас распотрошить, чтобы вы могли заново собраться, и ваша жизнь заработала.

Но не думайте, что это будет просто. Вы были отменными жопами десятки лет, вы знаете, что ВЫ ПРАВЫ. Вся ваша жизнь базируется на принципе вашей правоты. А то, что вы страдаете, что ваша жизнь не работает, что вы не получали сыра с тех пор, как были в четвертом классе, - неважно. ВЫ ПРАВЫ. Ваши ебаные системы верований - лучшее, что может создать ум или можно купить за деньги. Это правильные системы верований, а то, что ваши жизни скомканы, - несчастный случай.

Говно! Ваши правильные, умные системы верований непосредственно связаны с тем, что вы не получаете сыра. Вы лучше будете правы, чем счастливы, и вы годами бегаете по четвертым тоннелям, чтобы доказать это.

Вы знаете, что тратите свое время в четвертых тоннелях потому, что иногда вы неожиданно получаете кусочек сыра. Вы вдруг чувствуете свободу, радость, живость, настолько отличные от вашего обычного состояния, что думаете, уж не подсыпали ли вам ЛСД в утренний кофе. "Ух ты! - говорите вы себе. - Это грандиозно. Это надо сохранить". И тут - БАХ! - это исчезает. Чем больше вы стараетесь вернуть это, тем хуже себя чувствуете.

ВЫ - ЖОПЫ. ВЫ НИКОГДА не сможете найти этого в том же самом месте. Великий Бог жизни в белом халате всегда перемещает сыр. Вы никогда не будете счастливы, пытаясь быть счастливыми, потому что ваши попытки полностью определяются вашей верой в то, что вы знаете, где находится сыр. Как только у вас появляется идея о том, чего вы хотите и где это найти, вы уничтожаете шанс быть счастливым, т. к. идея или вера разрушает переживание. Да, Бетти. Встань.

Бетти - привлекательная молодая рыжая женщина. - Я не понимаю, почему идея о том, чего я хочу, не даст мне этого получить.
- Получишь, получишь. А у тебя есть идея?
- Конечно.
- Что за идея?
- Я хочу иметь дом в деревне, чтобы жить там с детьми.
- Прекрасно.
- Но ты сказал, что идея не даст мне его получить.
- Идея не даст тебе его ощутить. Ты можешь завести дом, но коль скоро у тебя есть идея о том, что это должен быть за дом и что он тебе даст, ты никогда не сможешь пережить актуальный дом и, следовательно, никогда не будешь счастлива в нем. Ты потратишь время на попытки жить в вымышленном доме и никогда не насладишься реальной грязью на реальном ковре реального дома.
- Но я не понимаю, какое отношение это имеет к поискам сыра в четвертом тоннеле.
- Хорошо, Бетти. Это не так просто понять, т. к. застряла ты в этом четвертом тоннеле очень давно. Сейчас трудно сказать, почему ты думаешь, что весь сыр находится в доме в деревне. Многие люди, живущие в деревне, думают, что в городе им было бы гораздо лучше. Позднее, когда мы начнем "процесс правды", ты можешь взять темой свою неудовлетворенность местом жительства и все понять про эти дома.

- Почему я не могу верить, что жизнь в деревне будет лучше для меня и детей, чем в этом проклятом Бронксе?
- Ты можешь когда-нибудь пережить, что жизнь в деревне лучше, но пока ты делаешь это в Бронксе, ты никогда не сделаешь этого в деревне. Любая вера во что-либо убивает это. Поверил, какой дом ты хочешь, - БАХ! - нет дома. Поверил в Бога - БАХ! - нет Бога.

- ПЕРЕЖИВАНИЕ, ЖОПЫ! - кричит тренер. - Вы столько живете в своих ебаных умах, что, вероятно, никогда не жили в доме за свою жизнь. Спасибо, Бетти. (Аплодисменты.)

-Джерри. Встань.

Джерри, крупный мужчина, подстрижен ежиком. Он, должно быть, весит около 240 фунтов и похож на водителя грузовика, но говорит легко и отчетливо.
- Это самая нелепая чушь из всего, что ты сказал.
- Что такое? - дружелюбно спрашивает тренер.
- Что вера в Бога убивает Бога.
- Точно.
- Нужно верить в Бога, чтобы в конечном счете его пережить.
- Нужно НЕ верить в Бога, чтобы когда-либо его пережить.
- Но это ерунда, - говорит Джерри взволнованно, - большинство крупных религиозных деятелей в истории верили в Бога.
- ГОВНО, Джерри! Они пережили Бога, - кричит тренер и подходит к Джерри. - Ты веришь в существование людей?
- Это глупый вопрос.
- КОНЕЧНО, ГЛУПЫЙ! Ты чувствуешь их непосредственно, ты их знаешь, верить совершенно ни к чему.
- Но я могу верить в Бога, а также пережить его, - восклицает Джерри.
- Если ты переживешь Бога, действительно переживешь Его, то ты, вероятно, обнаружишь, что из твоего переживания нельзя извлечь никакого верования.
- Святой Фома Аквинский написал о Боге семьдесят три тома!
- Значит, у него было не слишком много времени переживать Его! Слушай, Джерри, мне не нужны твои проклятые верования. Они не работают. Если ты хочешь поделиться со мной своим актуальным переживанием Бога, мне будет интересно, но идеи о Боге мертвы. Они так глубоко расположены на шкале непереживания, что менее материальны, чем призраки.

- Я верю, что Бог есть, - громко говорит Джерри, - и моя вера не уничтожает Бога.
- Для тебя, коль скоро ты живешь в своем веровании, уничтожает. Уничтожает. Послушай, - говорит тренер и подходит к Джерри, - я расскажу тебе одну историю. Один мой приятель учился у индийского йога, существа очень высокого уровня, и однажды, после двадцатичасового поста и шестичасовой медитации, он внезапно пережил каскад ослепительного, всепроникающего света. Он был потрясен. Этот парень знал все наркотики, известные Богу и Тимоти Лири, и никогда не переживал ничего похожего на этот всеобъемлющий поток света и радости. Естественно, парень рассказал про это своему лучшему другу. Йог в это время был в Европе. "Ты видел Бога, - сказал друг с энтузиазмом. - Если ты еще попостишься и помедитируешь, ты увидишь Его снова".

Теперь, после переживания того, что мы можем назвать Богом, у моего приятеля появились идеи о Боге - Он яркий, Он сияющий, Он всеобъемлющий, Он приходит после поста и медитации. Мой приятель стал реализовывать эти верования на практике. И что? Угадай, Джерри? Бог исчез. Мой друг постился и медитировал два года, и ничего не произошло. Конечно, у него были идеи о Боге, вера в Бога, но вы, конечно, понимаете, что он отдал бы их все за одну только минуту переживания.

Джерри полминуты молчит.
- А что сказал йог?
- Йог сказал: "Хорошо, ты видел Бога. Не ищи его там больше". Помни, Джерри, Бог ускользает. Если мы пытаемся связать его со светом или с распятыми парнями, или со смуглыми парнями, сидящими в лотосах, мы просто жопы. Позднее сегодня я очень ясно вам покажу, что те вещи, в которых вы действительно уверены, которые мы действительно знаем, очень далеки от системы верований. Люди верят только в то, чего они не знают. Призраки, летающие тарелки, воскрешение, совершенное общество, верные мужья...

- Но мы должны верить, - говорит Джек через полчаса.

- Кто это говорит? - спрашивает тренер.

- Я говорю.

- Это одно из твоих верований, Джек, одна из причин твоей заебанности.

- Но ты веришь, что верить плохо?

- Кто это говорит?

- Я говорю.

- Это еще одно твое верование, Джек, еще одна причина, по которой твоя жизнь ...

- Но разве ты не веришь, что верования плохие?

- НЕТ, жопа!

- Ты веришь, что большинство верований плохие?

- Нет.

- Во что же ты веришь?

- НИ ВО ЧТО! Я уже час это говорю.

- Но веришь, что что-либо верно, либо неверно?

- Ты можешь верить, а не я.

- Ты должен верить.

- Я не верю ни одному слову, которое говорю, и не хочу, чтобы вы верили.

- А, значит, ты играешь словами.

- Хорошо, Джек. Я играю словами и моя жизнь работает, а ты веришь в слова, и они играют тобой.

- Я никак не пойму.

- Вот и хорошо. Не беспокойся об этом. Если бы ты понял это сейчас, то как скучно было бы тебе в последующие три дня.

- Но ты говорил, что я должен разрушить всю свою систему верований. Вся моя жизнь базируется на моих интеллектуальных и моральных верованиях. Вы никогда не заставите меня отбросить их. Если тренинг в этом, я этого никогда не достигну.

- Ты достигнешь, Джек, - говорит тренер, и на его лице появляется намек на улыбку, - не беспокойся. Будь здесь, следуй инструкциям и бери, что получишь. Спасибо, Джек. (Аплодисменты.)

- Вы все получите это, потому что я беру на себя ответственность вам это сообщить. Вы все не понимаете, что такое общение. Вы думаете, что делаете все, чтобы кому-либо что-либо сообщить, а если он этого не понимает, то он говно. Или что вы внимательно слушаете, а если не поняли, то это вина других.

Здесь общение означает ответственность за то, чтобы другой понял твое сообщение. Если он не понял - ответственность на тебе. А когда вы слушаете, вы берете, что вам говорят, и смотрите, что бы вы сами могли к этому добавите.

Например, Том недавно назвал меня высокомерным мерзавцем. Я понял это. Предположим, что, когда он меня так назвал, я обнаружил, что испытываю легкую злость. Злость - это то, что я добавил. Я должен взять полную ответственность за злость. Я называю вас всех жопами. Прекрасно! Отметьте, что вы прибавляете к этому возмущение, злость, замешательство, депрессию, восхищение, ненависть, стыд. Что бы вы ни прибавили - это часть вашей жопности. Вашей механичности. Взгляните. Вас возмущает, когда я называю вас жопами. Замечательно!

Я вас возмущаю. Велика важность. Бывает и в лучших семьях. Только помните, что это ваше, а не мое. Я говорю слова - "вы жопы". Все остальное - ваше создание.

* * *

Время шло. Ни один из учеников не был постоянно сосредоточен. Одним из существенных качеств тренера является то, что вне зависимости от того, какими скучными или глупыми ни были бы возражения, он чрезвычайно внимателен. Кажется, что он не только слышит слова, но и понимает их латентный эмоциональный смысл и тенденции. Вопросы и возражения возникают вновь и вновь. Некоторые дремлют, большинству надоело бесконечное обсуждение тривиальных проблем.

- РАССУДОЧНОСТЬ! ДА, РАССУДОЧНОСТЬ, - кричит тренер. Он поворачивается к доске и проводит посередине горизонтальную линию. Внизу доски он пишет слово "рассудочность". - Это - одна из низших форм не-переживания, - говорит он и пишет слово "не-переживание" под линией в правом углу. - Все вы живете рассудочно, следовательно - в сфере не-переживания.

- Но что нам с этим делать? - спрашивает Лестер, высокий молодой человек лет двадцати.

- Не пытайтесь ничего делать. Ничего-не-делание наверняка сработает, но вы этого еще не понимаете. В действительности, в своих ошибочных усилиях достичь реальных переживаний вы иногда поднимаетесь на несколько более высокие уровни не-переживания: решение... надежда... помощь.

Он пишет эти слова над словом "рассудочность", но ниже горизонтальной линии.

- А что выше линии? - спрашивает Лестер.

- Выше линии находятся пережитые переживания.

Первый шаг над линией, первая реальная форма переживания - это приятие. Если вы хотите выйти из сферы не переживания, надо перестать рассуждать, принимать решения, надеяться и принять что есть. Ни больше, ни меньше. Принять что есть. Когда вы это делаете - включается лампочка переживания. Если нет - она выключена.

- Мне кажется, - говорит Лестер, - что любое переживание - это переживание. Что такое не-пережитое переживание?

- Поскольку все, что вы делали десятками лет, - это непереживание переживаний, то разницу объяснить трудно. Я понимаю. Давай, например, представим, что ты занимаешься любовью с женщиной.

- Давай.

- И ты рассуждаешь.

- Ох, Иисусе!

- Ты размышляешь о том, думает ли женщина, что ты ее ебешь, или это ты думаешь, что она это думает. Пока ты размышляешь, переживаешь ли ты свое переживание? (Нервный смех.)

- Совсем не то, что я хотел бы переживать.

- Затем ты передвигаешься на следующий уровень. Ты решаешь заняться любовью с показной страстью, но без словесного общения. Пока ты решаешь, ты переживаешь?

- Нет.

- Ты надеешься, что она достигнет оргазма. Пока ты надеешься, ты переживаешь?

-Нет.

- Нет. Наверняка также, что с каждой секундой, пока ты надеешься, вероятность оргазма уменьшается. Наконец ты решаешь пустить в ход свою замечательную сексуальную технику, свежепочерпнутую со страниц пятьдесят девять - сто сорок восемь "Радостей секса", и помочь своей подружке достичь оргазма. Пока ты занят помощью, ты переживаешь?

- Нет, когда я думаю о помощи. Но когда я действительно помогаю, это может быть прекрасно.

- Это может быть, Лестер. И если это так, то это так, потому что ты вышел за надежду, перестал надеяться и начал просто быть с женщиной, а не верить, решать, надеяться и помогать. Ты понял?

Лестер молчит несколько секунд.

- Конечно, я это понял. Но если просто быть с женщиной - это из сферы переживания, то я хочу заявить, что я иногда жил в сфере переживания.

- Это возможно, Лестер. Определенно, одна из причин, по которой секс так притягивает мужчин и женщин, та, что здесь возможны оживляющие переживания, убитые почти во всех других сферах. Но не придавайте этому значения. Большинство из вас никогда не переживало еблю.

Большинство из вас, жоп, не еблось с шестнадцати лет. Мне все равно, сколько раз вы перепрыгивали из одной постели в другую. Вы ебетесь в уме. Одна из причин, по которой жопы стремятся к новым связям, та, что они не способны получить полного удовлетворения с одним человеком и думают, что, может, получится с двадцатью.

Проблема в том, что иногда вам удаются действительно ценные переживания - прекрасные, разделенные любовные переживания, - и что вы делаете? Вы используете их для убийства любых потенциальных подобных переживаний. Вы берете этот прекрасный разделенный опыт и кладете его в серебряную коробочку. Каждый раз, когда жизнь приносит вам что-либо подобное, ваш жопный ум говорит вам: "Ух! Это должно быть так же хорошо, как и то, что лежит в коробочке. Вот мы посмотрим!" Вы открываете коробочку и смотрите. Вы тратите столько времени на сравнения, что никогда не переживаете того, что происходит сейчас и здесь.

- Я понял, к чему ты клонишь, - говорит Лестер, улыбаясь, - но разве жизнь не является смесью переживания и не-переживания?

- НЕТ! НЕТ, будь ты проклят! Кто когда-нибудь слышал про слабо пережитую боль в заднице? Ты либо чувствуешь ее, либо нет.

Смотри. Вот другие виды переживаний, кроме приятия. Следующее - это присутствие, или наблюдение, - и Дон пишет эти слова над словом "приятие". - Дальше - участие, или разделение, и, наконец, то, что мы называем "сотворение". Не думайте обо всем этом сейчас. Все это из сферы полностью пережитых переживаний. Это все, что вам сейчас надо знать.

Теперь, если ввести шкалу на сто делений, то можно сказать, что рассуждение - это минус восемьдесят по шкале не-переживания. Решение - это минус двадцать. Надежда - минус десять и помощь - минус пять. С другой стороны, приятие - это, скажем, плюс пять и сотворение - плюс сто. Поняли? Как нам теперь перейти от минуса к плюсу?

- Через ноль, - быстро отвечает Лестер.

- Правильно! Через ноль. Вы должны пройти через ничто, - Дон пишет слово "ничто" на горизонтальной линии. - Вы должны пройти через ничто. Я хочу, чтобы вы поняли: либо переживание, либо не- переживание. Либо плюс, либо минус. Лампочка либо включена, либо выключена. И чтобы попасть из не-переживания в переживание, вы должны пройти через ничто.

* * *

Сэнди поднимает руку.

- Так, - говорит он, хмурясь, - ты настаиваешь, что если этот тренинг научит нас перестать пытаться измениться, то мы изменимся.

- Не то, Сэнди, - говорит тренер и отхлебывает из своего термоса. - Я уже говорил, что вы ничего не получите от этого тренинга, ничего не изменится. Как говорится в наших проспектах: "Целью ЭСТа является трансформация вашей способности переживать жизнь, чтобы ситуации, которые вы пытаетесь изменить, прояснились в процессе самой жизни".

Я предупреждал, что "трансформация" не означает "перемена". В этом контексте это означает нечто вроде "трансмутации": или "изменения субстанции" вашей способности переживать жизнь. Перемена включает только изменение формы.

Мы говорим о чем-то таком же радиикальном, как разница между плюс единицей и минус единицей. Переход от минус одного к плюс одному - это поворот на сто восемьдесят градусов.

Это - трансформация вашей способности переживать жизнь. И чтобы попасть из минус одного в плюс один, вы должны пройти через ничто.

- Я думаю, что семантические различия не так уж важны. Важно, что мы можем надеяться на перемены.

- Нет, я не хочу, чтобы вы надеялись на перемены! Я не хочу, чтобы вы менялись. Вы хороши такими, какие есть. Оставайтесь в зале и берите, что получите, а потом сможете сказать, перемена это или нет.

Наши ягодицы болели, наши плечи болели, животы урчали, мочевые пузыри надувались, мы начинали чувствовать, что если еще раз услышим слово "переживание", то попросим слова и заорем. Как проклятый тренер может столько говорить? Почему я не могу выкурить сигаретку? Сколько это может еще продолжаться? Они что, нарочно сделали стулья такими неудобными? Почему бы всем нам, жопам, не согласиться со всем, что говорит Дон, и не устроить перерыв?

- ...Энди, расскажи мне о чем-нибудь, что ты действительно знаешь, - просит тренер.

- Я знаю, как боксировать, - говорит Энди, коренастый молодой человек лет двадцати.

- Отлично. Как ты боксируешь?

- Встаю в стойку, поднимаю перчатки, слежу одновременно за корпусом и руками противника. Потом...

- Отлично. Но как же ты боксируешь?

- Держу левую у лица, вот так, правую чуть ниже. Потом... боксирую.

- Но это я и хочу знать - как боксировать?

- Я могу дать урок.

- Но как я буду боксировать?

- Слишком долго объяснять.

- Сколько? (Тишина.)

- Несколько лет.

- Я-то думал, что ты действительно знаешь, как боксировать, а тебе, оказывается, надо несколько лет, чтобы объяснить.

- Может, и больше.

- Спасибо, Энди (аплодисменты). Я хочу, чтобы вы рассказали мне о том, что вы действительно знаете. Таня?

- Я знаю, как петь, - говорит Таня.

- Отлично. Расскажи мне, как поют. Таня смотрит на тренера.

- Ты открываешь рот, - нет, - вот так, - и Таня приятным сопрано поет две первые фразы "Аве Мария". - Вот так поют. (Все громко аплодируют.)

- Отлично, - говорит тренер, - но как ты поешь?

- Я не могу объяснить словами.

- Ты хочешь сказать, что ты это знаешь и не можешь объяснить?

- Только не пение.

- Спасибо, Таня. Джед? (Аплодисменты Тане.)

Джед - полный пожилой человек в мятом пиджаке.

- Я знаю, как ходить.

- Отлично, расскажи, как ходят.

- Примерно так, - говорит Джед и ходит вперед и назад по проходу.

- Я вижу, но как ты ходишь?

- Сперва поднимаю одну ногу, потом другую.

- Отлично, но как ты ходишь?

- Поднимаю левую ногу, сгибаю колено, переношу вес, ставлю снова на пол (Джед очень внимательно изучает свои ноги), закрепляю, начинаю сгибать правое колено...

- Хорошо, но как ты ходишь?

Джед смотрит на тренера: - Я показал.

- Я видел, как ты ходил, но я хочу знать, как ходить.

- Я говорю: "Поднимаю левую ногу... "

- Но как ты поднимаешь левую ногу?

- Иисусе, я не знаю как.

- Я-то думал, что уж это ты знаешь.

- Знаю, черт подери, но как об этом сказать?

- Спасибо, Джед (аплодисменты). Кто еще? Билл?

Билл - разбойничьего вида мужчина с пышными усами и копной волос. Он улыбается.
- Что ты знаешь? - спрашивает тренер.
- Я знаю, как быть жопой. (Смех.)

- Отлично, - говорит тренер, - расскажи, как быть жопой.
- Вступить в разговор с тренером. (Смех.)
- Но как быть жопой?
- Нет проблем, будь собой!
Дон тоже улыбается:
- Но как мне быть жопой?
- Я сказал, будь собой.

- Нет, Билл, это не работает. Так уж получается, что когда становишься собой, прекращаешь быть жопой. Но спасибо, что поделился. (Аплодисменты.)

- Смотрите, когда вы действительно что-то знаете с полной уверенностью и надежностью, то вера в это, чувства, размышления совершенно ни при чем. Вы просто знаете. Вера, мысли и чувства не нужны, и слова неадекватны.

В терминах уверенности мы делаем первый шаг к чему-то надежному, когда уходим от верований и чувств и просто наблюдаем. Когда вы выходите на уровень наблюдения, вы достигаете уровня, который мы называем реализацией - это когда вы говорите "ага"... Рик, давай, встань, бери микрофон.

Рик, невысокий плотный человек, одет в бутсы и ярко-пурпурную рубаху. Он говорит с явным раздражением.

- Эх... как держать эту дрянь? Так? Вы меня слышите? Я... приехал из Эль-Пасо, Техас, на этот тренинг, и будь я проклят, если я понимаю, что происходит. Вы, ребята, порете такую чушь, я ничего подобного не слыхал. Что за чертовщина - все эти уровни переживания и уровни уверенности? Что это за чертовщина - не знать, как ходить? Как я понимаю, во всем, что тут говорили, столько же смысла, как в твоих словах. Хотя и немного. Как я понимаю, верить во что-нибудь, или думать о чем-нибудь, или делать что-нибудь лучше, чем сидеть здесь, глазеть по сторонам и ждать какого-нибудь дурацкого "ага"! (Смех и аплодисменты.}

- Я понял, Рик, - говорит тренер, - мы говорили об уровнях уверенности, верно?
- Будь я проклят, если понимаю, о чем ты говорил.
- Что ты делаешь?
- Я развожу скот. У меня тысяча голов лучшего в Западном Техасе крупного рогатого скота.
- Отлично. Давай предположим, что я верю, что разведение скота на убой нормально.
- Мне наплевать, что ты думаешь.
- Я сказал: предположим, что я верю. Следующим уровнем уверенности будет то, что разводить скот - плохо.
- Мне все равно насрать.
- Правильно. Поэтому я и собираюсь написать губернатору Техаса донос на тебя.
- Желаю удачи, - говорит Рик с ухмылкой, - губернатор Техаса бьет за неделю больше скота, чем я за год. (Смех.)

- Я чувствую, что убивать скот - жестоко.
- Чувствуй, что хочешь.
- Теперь, Рик, что будет, если я перестану верить, думать, делать и чувствовать и просто приеду к тебе на ранчо посмотреть?
- У тебя появляется здравый смысл.
- Правильно. А теперь посмотри на диаграмму уровней уверенности.

Рик глядит на левую доску, на которой обозначены уровни уверенности: "верить", "думать", "делать" и "чувствовать" под горизонтальной линией и "наблюдение", "реализация", "уверенность в не-знании" и "естественное знание" - над ней. Список аналогичен написанной на другой доске диаграмме уровней переживания.

- Да, я вижу.

- Вот о чем она говорит. Чем выше мы поднимаемся по шкале, тем надежнее наше знание. Высший уровень уверенности - это естественное знание. Так, Джед знает, как ходить, а Таня - как петь. И ты видишь, - что низшая форма уверенности лежит в сфере веры.

- Наверное, зависит от веры?

- НЕТ, жопа, ВСЕ верования - это наименее надежная форма знания. Вера представляет собой неуверенность. Люди верят в Бога, так как не имеют реальных сведений о нем. Где есть естественное знание Бога, нет нужды в вере. Высшая форма уверенности - это когда ты знаешь что-то настолько естественно, определенно, что не можешь описать словами.

- Да, я понял, - говорит Рик, - поэтому мне и казалось, что все эти разговоры - один навоз.
- Это навоз. Все, что я говорю, - навоз. Я ведь несколько раз предупреждал, не так ли?
- Ну да?
- Я говорил, что не верю ни одному своему слову.
- Зачем же тогда говоришь?
- Зачем ты перекачиваешь грязную воду из пруда в стойло?
- Чтобы вычистить говно.
- Понял теперь? Поэтому я и лью на вас слова, жопы.

* * *

- Хорошо, сейчас мы устроим процесс, а после этого будет перерыв. (Волна стонов и отдельные аплодисменты.)

Сперва я расскажу, как делать процесс, а после этого вы его сделаете. Я хочу, чтобы вы слушали внимательно, НО НЕ НАЧИНАЙТЕ, ЖОПЫ, НИЧЕГО ДЕЛАТЬ. Понятно? Хорошо. Сначала я дам инструкцию снять очки и контактные линзы, положить все предметы на пол и сесть поудобнее, не перекрещивая рук и ног. Я попрошу положить руки на бедра и закрыть глаза.

Потом я дам инструкцию "войти в свое пространство", что значит просто спокойно быть в своем уме, что бы это ни значило.


1 | 2 | 3 | 4 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.127 сек.)