АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

I.2. Система римского права

Читайте также:
  1. A) прогрессивная система налогообложения.
  2. C) Систематическими
  3. I СИСТЕМА, ИСТОЧНИКИ, ИСТОРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ РИМСКОГО ПРАВА
  4. I. Суспільство як соціальна система.
  5. I. Теория естественного права
  6. I.3. Основные этапы исторического развития римского права
  7. I.4. Источники римского права
  8. II. Историческая школа права
  9. II.3. Закон как категория публичного права
  10. II.6. Корпорации публичного права (юридические лица)
  11. III. ПРАВА СТОРОН

 

(I.2.1) Понятие права.

Обозначению общего понятия права— во всем множестве предполагаемых оттенков и соотношений —служило латинское слово jus, имеющее древнейшее, еще индоарийское происхож­дение. В исходном, филологическом значении этого слова (посредством чего выражается и общее духовное представление национальной культу­ры о той или иной категории) отсутствует какое-либо сопряжение с пред­ставлением о справедливом, подобно тому как в аналогичное русское слово «право» имманентно вошло понятие «правоты», «правды». Изна­чальное представление о праве в римском юридическом обиходе было лишено оттенка морального долженствования, право полагается только как надындивидуальная данность — и это воплотилось во всей системе категорий, связываемых с общим понятием права.

Понятие права, jus, имело чисто социальную наполненность. В этом отношении римляне противопоставляли fas как установление божественного происхождения и jus как установление человеческого общежития. Первое представляет собой род священного, единожды и навсегда в неизменном виде установленного права, переданного людям в виде об­щих заветов для неукоснительного следования, не подверженного сомне­нию и лукавому истолкованию, гарантированного Божественным возмез­дием; благодетельность предначертаний и требований fas следует из презумпции его неумолимой гуманности. Fas определяет собою как бы внешние рамки существования общины (святость гостеприимства, соблю­дение междуобщинных и международных договоров, статус главы рода или общины), и санкцией за его нарушения следует изгнание из общины или «предание воле богов». Jus — это внутреннее право общины, форми­руется оно общественным согласием без всякого участия высших сил, и его обязательность основывается либо на целесообразности следования предписанному, либо на властной принудительности. Fas lex divina, jus lex humana est.

Этимология слова jus, которая бы позволила точнее характеризо­вать понятие о праве, краеугольное для римской юридической культуры, не ясна. Ближайшие сопоставления, которые принято делать, сводятся к аналогиям c jussum (приказ, повеление) и с именем верховного божества римского языческого пантеона Jupiter; и в первом и во втором случае един­ственной характеристикой исходного понятия о праве становится власт­ная обязательность, опирающаяся на подчинение силе.



Понятие права в римской юридической культуре имело много разных сопряжений. Правом могли обозначаться правила общежития в отличие от нравов и обычаев. Право могло означать определенное обще­ственное или государственное состояние — в отличие от бесправия. На­конец, право могло сливаться с более общим понятием правопорядка во­обще. Тем же словом могла обозначаться совокупность норм, отличаю­щаяся по своему источнику: право божественное — право человеческое; по своему формальному характеру: право писаное — право неписаное; по историческому значению: право новое — право древнее. Jus обозна­чало и субъективное право: право кого-либо на выражение воли, на заве­щание, на вещь, или даже более узко — на отказ от опекуна. Несмотря на множественность своих значений, для того чтобы быть рассматриваемым в качестве юридического права, т.е. функционирующего в сфере регули­рования юридических отношений, помимо властной принудительности, право должно отвечать некоторым основным критериям.

Право может иметь субъективное происхождение, но не субъек­тивное, чисто индивидуальное содержание. В нем должна присутствовать общечеловеческая целесообразность: «Права установлены не для единой персоны, но для общего значения». Затем, право должно предос­тавлять своего рода меру общественного согласия относительно тех или иных вопросов общежития: «Все право введено соглашением, или уста­новлено необходимостью, или закреплено обычаем». Это, следуя римс­кому классическому юристу Модестину, своего рода общественные ис­точники права, и наличие конкретного происхождения (из определенного и принятого традицией источника) является необходимой чертой для него. Наконец позднейшее историческое воздействие на понимание права ан­тичной философии стоицизма включила в содержание права ценностные представления: «Предписания права суть следующие: честно жить не оскорблять другого, воздавать каждому должное».

‡агрузка...

Главным критерием собственно юридического права (в отличие от отвлеченных понятий - естественное право, божественное право ку­лачное право и т. п.) является его выраженность в конкретных юридичес­ких нормах, представляющих как форму существования права так и пре­обладающий вид его жизненного применения в юридической практике

(I.2.2) Классификация юридических норм.

Юридическая нор­ма (norma agendi) составляет выражение правовой воли субъекта управомоченного на это всем данным сообществом или народом; поэтому она называлась объективным правом в отличие от индивидуального потен­циального правомочия, или субъективного права. Формирование таких норм сводится обыкновенно к нескольким наиболее общим историчес­ким понятиям или историко-логическим процедурам.

Юридическая норма может быть (1) непосредственно установле­на предписанием источника, имеющего правовую силу - обычая зако­на, судебной практики; такая норма, как правило, определенна и однозначна. Норма может быть (2) установлена путем истолкования общих или конкретных предписаний источника права, причем это истолкование должно подчиняться определенным выработанным правилам. Истолко­вание может быть легальным или доктринальным; первое есть разъясне­ние нормы с помощью конкретных норм, почерпнутых из того же или родственного правового источника — того же закона, того же постанов­ления суда и т.д. Легальное толкование имеет силу, равную собственно истолковываемой норме, поскольку в строгом смысле, при соблюдении полноты и логических правил, не создает ничего нового. Доктринальное истолкование - это разъяснение нормы на основании общего понима­ния слов (тогда оно специально называется грамматическое истолкова­ние) или обстоятельств существования закона (логическое истолкование). Для полного и правильного представления о качестве юридической нор­мы римская правовая культура требовала всеобъемлющего истолкования: «Знать законы — это не придерживаться их слов, но силы и значения». По своим формальным последствиям истолкование могло быть распространительным, когда норма переносилась на такие отношения, которые буквально этим правовым источником не предусматривались, но были бы предусмотрены, если бы правообразователь их коснулся, и ограничитель­ным, когда исполнение некоторых условий предельно сужало действие истолковываемой нормы. Наконец, юридическая норма может быть вы­пилена (3) путем аналогии, т.е. распространения действия родственных норм на основании тождества правовых начал. Не все юридические случаи могли быть предусмотрены конкретными распоряжениями источников права, и если принцип решения таких дел ясен, то ничто не должно останавливать от решения по существу, применяя или аналогию конкрет­ной нормы, или общего предписания права: Ubi eadem legis ratio, ibi eadem legis dispositio.

В отношении качественной классификации юридических норм наиболее важными следует признать следующие: по характеру, по правосодержанию и по объему правового действия.

По характеру юридические нормы могут воплощать строгое право (jus strictum) или справедливое право (jus aequum et bonum). Первые формируются точным предписанием источника права как в отно­шении объема, так и в отношении объекта и обстоятельств юридичес­кого действия, не допускают отклонений при их применении, жестки и неизменны. Вторые формируются указанием источника права на общий принцип юридического решения ситуации, допускают отклонения в за­висимости от обстоятельств, личности участников правонарушения. «Справедливое право» представляет более высокую ступень правотворчества, хотя и значительно осложняющее юридическую практику, тре­бующее более совершенной юриспруденции. Неумолимое применение «строгого права» вызывало в римской правовой культуре осуждение, по­скольку подразумевалось, что нормы права существуют не сами по себе, а для целей человеческого общества. Выражением этого отношения ста­ла поговорка Summum jus summa injuria.

По своему правовому содержанию юридические нормы могут представлять принудительное право (jus cogens) и разрешительное, или дозволительное, право (jus dispositum). Смысл правового предписания римское право усматривало в том, чтобы «повелевать, запрещать, разре­шать, наказывать». Принудительные нормы не допускают свободного усмотрения участников правовых отношений, они требуют только пред­писанного поведения, не могут изменяться по усмотрению участников пра­воотношений. Таковы в большинстве нормы, на которых основываются отношения граждан и государства, а также отдельные институты граж­данской жизни общественной значимости (брак, воспитание детей сле­дование нормам нравственности и т.д.). Принудительные нормы в свою очередь подразделяются на повелительные, или предписующие, которые однозначно указывают на содержание должного правового поведения — например, обязанность воспитывать собственных детей, и на запрети­тельные, которые указывают на осуждаемое правовое поведение (безраз­лично прямым ли нарушением или «всего лишь» в обход закона) и, как правило, подразумевают наказание за эти нарушения — таковы все пред­писания уголовного права. Дозволительные нормы предоставляют учас­тникам правоотношений, подразумевая их равноправными и равнознач­ными, возможность самим определить форму реализации дозволенного правового поведения. Большинство норм, регулирующих отношения по поводу имуществ, сделок и т.п., относятся к диспозитивным. Причем кон­кретный вид самих этих норм и создается, как правило, путем свободно­го исторического выбора гражданского оборота.

По объему правового действия юридические нормы подразделя­ются на право общее (jus generale) и право исключительное, или специ­альное (jus speciale). Общее право выражает общий смысл источника права по поводу регуляции того или иного вопроса правоотношений, эта нор­мы применяются всегда, если нет прямого указания на особенности юри­дической оценки рассматриваемых обстоятельств применительно к тем или другим условиям. Общее право может представать в виде двух кате­горий: права обыкновенного (jus commune), заключающего всеобще при­нятые положения, или права особенного (jus singulare), которым органи­зуются допускаемые общими рамками правовой регуляции отступления или отклонения от однозначных общих принципов. Нормы особенного права формировались отступлениями ввиду какой-либо общественной пользы, в их основе предполагалась справедливость, которой нужно ру­ководствоваться. В силу такого характера особенные нормы могут дей­ствовать только в пределах первоначально отрегулированного с их помо­щью отношения, они ни в коем случае не могут становиться источником аналогии права, подлежат только ограниченному истолкованию. Особен­ные нормы выражают, как правило, некоторую юридическую льготу (на­пример, для женщин извинительным подразумевалось незнание законов) или же пережитки старых юридических конструкций. Право исключитель­ное представляло изъятие из действия общих законов, установленное в порядке привилегии и строго индивидуально (правовые привилегии лицу, не переходящие по наследству; особый статус имущества или иной соб­ственности; привилегии по правооснованию, например, первого креди­тора на первоочередность в удовлетворении долга). Привилегии, как и нормы особенного права, не могут быть объектом аналогии и расшири­тельного толкования. Подразумевалось также, что исключительное пра­во может нести с собой как выгоды для участника правоотношения, так и обременения и даже прямую невыгодность (подразделение на благопри­ятные и так называемые одиозные привилегии).

Юридические нормы, кроме того, могли различаться по времени действия (только на будущее время или с подразумением обратной их силы), по территории (общегосударственные, местные, экстерриториальные), по порядку прекращения действия (изначально временные нормы, возобновляемые, подразумеваемые отмененными с принятием новых по данному поводу, с обязательной прямой отменой и т.д.). Эти последние классификации получили наибольшее развитие только при­менительно к нормам закона и в тесной связи с общим качеством зако­на по римскому праву.

(I.2.3) Система римского права.

Система римского права, не будучи разработанной и установленной единовременно, а сложившаяся в ходе длительной традиции юридической практики и разработок юрис­пруденции, отличается от отраслевого (или иного) подразделения право­вых систем современности. Главным квалифицирующим признаком клас­сификации институтов и в целом системы римского права явилось деление на право публичное и право частное (jus publicum — jus privatum). Со­гласно основополагающему определению, «публичное право есть то, ко­торое рассматривает состояние римского государства, частное — то, ко­торое посвящено интересам отдельных лиц».

Подробной и законченной дифференциации этих двух областей права в римской юридической культуре не сложилось, и подразделение носило условно-категориальный характер. Так, римский юрист-классик Ульпиан в качестве поясняющего примера отмечал, что «публичное пра­во есть то, что обращено к положению Рима, к святыням, жрецам, магист­ратам... частное же право относится к пользе отдельных лиц». Спецификация сформировалась только в области правозащиты и источников пра­ва, признаваемых для данной сферы допустимым. Публичное право, отражая интересы римского народа, подлежало правовой охране от име­ни римского народа и исключительно с его санкции. Традиционно поэто­му в эту область включались принципы и институты, которые современ­ная правовая культура относит к государственному, административному, уголовному, финансовому праву, регулированию священно-культовых вопросов, общим началам судебного процесса (с существенными изъя­тиями), наконец, международному праву. В область римского частного права вошли такие институты и принципы, которые позднее стали отно­ситься к гражданскому материальному и процессуальному праву, частич­но к сфере уголовного права и процесса (поскольку там шла речь об ох­ране личности гражданина от личностных же посягательств). Частное право, подразумевалось, отражало интересы индивидуума и не могло охраняться помимо желания и интересов отдельного лица. Свои источ­ники право черпало не только в общегосударственных установлениях, но и в воле частных лиц; в традиции римского права сформировалось при­знание поэтому частных соглашений в этой области как имеющих силу общеправовых установлений.

Взаимоотношения требований публичного и частного права так­же были отрегулированы условно. Категорично признавалось, что «пуб­личное право нельзя менять частными соглашениями», однако в строгом смысле это означало лишь, что вопросы, признанные предметами регу­лирования публичного права, не могут регулироваться соглашениями частных лиц, и вовсе не требовало, чтобы сделки частного характера сле­довали установлениям государства (например, соглашение двух лиц о порядке деятельности судебных органов или форме сбора налогов в го­роде изначально не могло иметь никаких юридических последствий, в том числе и для самих этих двух лиц, будучи примитивной тратой време­ни и юридических навыков). Вместе с тем подразумевалось, что требова­ния публичного права не вмешиваются в установления, традиционно счи­тающиеся сферой частного права, и что публичное право только создает правовые условия и должные гарантии реализации индивидуально-сво­бодного поведения. Основными постулатами всех требований частного права полагались такие, что «никто не понуждается действовать против своих желаний» и что «кто пользуется своим правом, никому не вредит». Соответственно, индивидуальная автономия составляла признанный пре­дел вмешательству публичного права в эту область.

Вторую важнейшую особенность римского права, особенно клас­сического периода, представляет отсутствие столь привычной современ­ной правовой культуре четкости разделения на материальное и процессу­альное право. Более того: римское право, главным образом частное, это имманентно исковое право; признание собственно правомочия субъек­та в отношении ли вещи, в отношении совершения какого-то значимого юридического действия в римском праве означало, что наличествуют точ­но определенные и установленные формы правовых требований — и что не может быть не охраняемых и не гарантируемых прав. Неразрывность материального содержания права и его судебно-процессуального обеспе­чения была не только итогом чисто исторических особенностей станов­ления и развития римского права, начинающегося с порядка фиксации юридических действий в обычае или законе. Эта неразрывность лежала в основе всей римской правовой культуры (возможно, это было еще одно выражение ее преимущественного индивидуализма), в свою очередь на­лагая отпечаток и на содержание институтов и принципов собственно ма­териального права, не позволяя им обрести полную самостоятельность.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.011 сек.)