АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 5. Лисандр не мог поверить в то, как быстро он готов был поддаться Бьянке

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  3. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  4. Taken: , 1Глава 4.
  5. Taken: , 1Глава 6.
  6. VI. KAPITEL. Vom Himmel. Глава VI. О небе
  7. VIII. KAPITEL. Von der heiligen Dreieinigkeit. Глава VIII. О Святой Троице
  8. VIII. KAPITEL. Von der Luft und den Winden. Глава VIII. О воздухе и ветрах
  9. X. KAPITEL. Von der Erde und dem, was sie hervorgebracht. Глава X. О земле и о том, что из нее
  10. XI. KAPITEL. Vom Paradies. Глава XI. О рае
  11. XII. KAPITEL. Vom Menschen. Глава XII. О человеке
  12. XIV. KAPITEL. Von der Traurigkeit. Глава XIV. О неудовольствии

 

Он почти сдался.

Лисандр не мог поверить в то, как быстро он готов был поддаться Бьянке. Один знойный взгляд, одно предложение, и он забыл свою цель. Это был позор. И, тем не менее, позор – не то, что он ощущал. Более чем странно, но это было разочарование – разочарование в том, что их прервали!

Стоя перед Бьянкой, вдыхая её грешный аромат, чувствуя тепло её тела, все, что он мог вспомнить, это её декадентский вкус. Он хотел большего. Хотел, наконец, прикоснуться к ее коже. Кожа, которая светилась всеми цветами радуги. Она тоже хотела этого, он был уверен. Чем сильнее было желание, тем ярче мерцала ее кожа.

Или это был трюк? Что он в действительности знает о женщинах и желании?

Она хуже демона, подумал он. Она знала, как найти к нему ключик. Те откровенные фотографии чуть не поставили его на колени. Никогда он не видел ничего более прекрасного. Ее груди, высокие и упругие. Плоский животик. Ее очаровательный пупок. Бедра, округлые и соблазнительные. Просто лежать рядом с ней, думая о том, что ему не нравится в Бьянке…это был соблазн, перед которым сложно устоять.

Он знал, его решимость рушится, и хотел восстановить ее. И как лучше это сделать, если не думать о том, что ему не нравится в ней? Но если бы он лежал рядом, то ни разу не вспомнил бы об этом – как не мог этого сделать и сейчас. Он бы, напротив, думал о том, что ему в ней нравится.

Она была бриллиантом. И принадлежала ему.

Он никогда не желал демона. Никогда втайне ему не нравилось плохое поведение. Но Бьянка волновала его так, как он не мог предвидеть. Итак, что ему больше всего нравится в ней на данные момент? Что она готова была сделать все, сказать все, чтобы соблазнить его. Ему нравилось, что она не сдерживала себя. Ему нравилось, что в ее прекрасных глазах светилась тоска, когда она смотрела на него.

Как она будет смотреть на него, если он действительно поцелует ее снова? Поцелует больше, чем в рот? Как она будет смотреть на него, если он прикоснется к ней? Будет ласкать кожу? Он внезапно поймал себя на желании более пристально понаблюдать за смертными и бессмертными и их реакцией друг на друга. Мужчина и женщина, желание к желанию.

Одни только мысли вызвали некоторую реакцию тела, как это было с Бьянкой. Вдох, выдох. Желание, жажда. Его глаза расширились. Это тоже никогда с ним не случалось. Он позволил ей одержать победу, понял Лисандр, несмотря на расстояние между ними. Он разрешил соблазну разрушать его шаг за шагом.

Что‑то нужно было сделать с Бьянкой, поскольку его нынешний план терпел крах.

– Лисандр?

Голос подопечной вырвал его из мрачных размышлений.

– Да, сладкая?

Голова Оливии склонилась на бок, ее блестящие кудряшки подпрыгнули. Они олицетворяли сущность её облака: цветы всевозможных видов разбросаны на полу, стенах, даже свисали с потолка.

Ее глаза, синие как небо, пристально уставились на него.

– Ты не слушаешь меня, не так ли?

– Нет, – признал он. Правда была его верным спутником. Но это не меняло картину. – Мои извинения.

– Ты прощен, – сказала она с улыбкой столь же сладкой, как ее цветы.

С ней всегда было так просто. Всегда. Неважно, насколько велико или ничтожно было преступление, она никогда не обижалась. Может быть, поэтому она была в почете у своего народа. Все любили ее.

Что подумают другие ангелы о Бьянке?

Без сомнений, они бы пришли в ужас. Как и он.

Я думал, ты не собираешься лгать? Даже самому себе. Он нахмурился. В отличие от всепрощающей Оливии, он подозревал, что обида Бьянки будет обидой до гроба.

По некоторым причинам он перестал хмуриться, губы дрогнули от этой мысли. Почему это его развлекает? Обида рождала гнев, а гнев был уродлив. За исключением, пожалуй, гнева Бьянки. Вспыхнет ли она с той же страстью, с которой встретила его в спальне? Наверное. Поцелует ли она его в гневе, а?

Мысль целовать ее, пока она не сменит гнев на милость, совсем не радовала его.

Обычно он справлялся с гневом других людей, как и со всем остальным. С полным безразличием. Это не его работа, заставлять людей чувствовать определенные эмоции. Они несли ответственность за свои эмоции, он – за свои. Не то чтобы он много чувствовал. На протяжении веков он видел слишком много, чтобы его что‑то взволновало. Так было до Бьянки.

– Лисандр?

Голос Оливии снова вернул его в реальность. Его руки сжались в кулаки. Он уходит от Бьянки, но ей удается по‑прежнему воздействовать на него. Ах да. Его план терпел неудачу.

Почему он не может желать кого‑то вроде сладкой Оливии? Это сделало бы его бесконечную жизнь намного легче. Как он сказал Бьянке, желание ангелам не запрещалось, и многие уже испытали его. Те, кто хотел другого ангела, часто выбирали себе партнера. За исключением книг, он никогда не слышал об ангелах, выбравших себе пару другой расы.

– …ты опять, – сказала Оливия.

Он моргнул, руки сжались сильнее.

– Опять же, прошу прощения. Я буду внимательнее во время остальной нашей беседы.

Она усмехнулась, но ей не хватало обычной легкости.

– Я только спросила, что тебя беспокоит, – она обернула крылья вокруг себя и выщипала несколько, старательно избегая золотой каймы. – Ты так на себя не похож.

Это происходило с ними обоими. Что‑то тревожило ее; никогда еще он не слышал нотки грусти в ее голосе, но сейчас она была. Преисполнившись решимости помочь ей, он вызвал два стула, для него и для нее, и они сели напротив друг друга. Ее роба обвилась вокруг, когда она отпустила свои крылья и положила руки на колени. Наклонившись вперед, он оперся на локти.

– Давай поговорим сначала о тебе. Как проходит миссия? – спросил он. Только это могло быть причиной ее подавленности. Оливия обычно находит радость во всем. Вот почему она так хорошо делала свою работу. Вернее, бывшую работу. Из‑за него она стала тем, кем быть не хочет. Воином. Но это все равно к лучшему, и он не жалеет о решение изменить ее обязанности. Как и он, она была слишком очарована не тем.

Лучше закончить это сейчас, прежде чем ее погубит искушение.

Она облизнула губы и отвернулась.

– Это как раз то, о чем я хотела поговорить с тобой, – дрожь сотрясла ее. – Я не думаю, что могу сделать это, Лисандр, – тихо прошептала она. – Я не думаю, что смогу убить Аэрона.

– Почему? – спросил он, хотя знал, что она ответит. Но в отличие от Бьянки Аэрон нарушил небесный закон, поэтому нечего и говорить о том, чтобы посадить его под замок и вернуть на праведный путь.

Если Оливия не уничтожит одержимого демоном мужчину, другому ангелу поручат сделать это, а Оливию накажут за неповиновение. Она будет изгнана с небес и, лишенная крыльев и бессмертия, отправится на землю.

– Он не уничтожил ни одного человека с тех пор, как с его крови сняли проклятие, – сказала она, и он услышал умоляющие нотки в ее голосе.

– Он помог одному из приспешников Люцифера сбежать из Ада.

– Ее имя Легион. И да, Аэрон сделал это. Но он обеспечивает пребывание бесенка подальше от людей. К тем, с кем взаимодействует, она относится с добротой. Ну ладно, ее версией доброты.

– Это не меняет того факта, что Аэрон помог существу сбежать.

Плечи Оливии опустились, но это не означало, что она сдалась. Он видел готовность к борьбе в ее глазах.

– Я знаю. Но он такой… хороший.

Лисандр язвительно рассмеялся. Он не мог помочь даже себе.

– Мы говорим о Повелителе Преисподней, верно? О том, чье тело покрывают татуировки с насилием, кровавыми изображениями и более того? Это его ты называешь хорошим?

– Не все изображают насилие, – обиженно пробормотала она. – Две из них бабочки.

Для нее найти бабочки среди костлявых лиц на его теле значило внимательно изучить его. Лисандр вздохнул.

– Ты… почувствовала к нему что‑нибудь?

Физически?

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, но её щеки порозовели.

Очевидно, да.

– Ничего, – он устало провел шероховатыми ладонями по лицу. – Тебе нравится твой дом, Оливия?

Она напряглась, как если бы знала, какое направление приняли его мысли.

– Конечно.

– Тебе нравятся твои крылья? Отсутствие боли, вне зависимости от полученных травм? Нравится роба, которую ты носишь? Роба, которая очищается сама и тебя тоже освежает?

– Да, – ответила она тихо. Потом перевела взгляд на руки. – Ты знаешь, что да.

– А знаешь ли ты, что потеряешь все это и даже больше, если не выполнишь свой долг? – слова были жестоки и сказаны больше для себя, чем для нее.

Слезы повисли на ее ресницах.

– Я просто надеялась, что ты сможешь убедить Совет отказаться от этой идеи.

– Я даже не буду пытаться, – честно, напомнил он себе. Он должен быть честным. Как он предпочитает. Или раньше предпочитал. – Правила были введены по определенным причинам, и неважно, согласны мы с ними или нет. Я существую уже долгое время и видел мир – наш, их, – погруженный во тьму и хаос. И знаешь что? Тьма и хаос всегда начинаются из‑за одного невыполненного правила. Только одного. Потому что, когда нарушается одно, другое тоже не исполняется. Потом еще одно. Это порочный круг.

Прошла минута, пока она осмыслила его слова. Потом вздохнула и кивнула:

– Очень хорошо, – однако слова были произнесены тоном, доказывающим, что это далеко не так.

– Ты выполнишь свой долг? – на самом деле он спрашивал: убьешь ли ты Аэрона, хранителя гнева, хочешь ты этого или нет? Лисандр не просил больше, чем сделает сам. Не спрашивал о том, чего не сделает.

Она кивнула. Слеза скатилась по щеке.

Он протянул руку и поймал блестящую капельку кончиком пальца.

– Твое сострадание достойно восхищения, но оно убьет тебя, если ты дашь ему слишком много власти над собой.

Она отмахнулась от его прогнозов. Может, потому что не верила, а может потому, что не собиралась меняться и не хотела больше обсуждать это.

– Так что за женщина находится у тебя дома? Чьи портреты висят на стенах?

Он покраснел?.. Да, тепло распространилось по его щекам.

– Моя… – как он должен был объяснить? Как мог без лжи?

– Любовница? – закончила она.

Щеки вспыхнули сильнее.

– Нет! – может быть. Нет! – Она у меня в плену, – вот так. Правдиво и без подробностей. – А теперь, – сказал он, вставая, – я должен вернуться к ней, прежде чем она вызовет неприятности.

Он должен покончить с этим. Раз и навсегда.

 

Оливия долгое время после ухода Лисандра не двигалась с места. Был ли этот краснеющий, не определившийся, отвлекающийся человек ее наставником? Она знала его в течение столетий, и он всегда был невозмутим. Даже в пылу сражения.

Женщина была очень важной, она уверена. Лисандр никогда не удерживал на облаке прежде. Чувствовала ли он к ней тоже, что она к Аэрону?

Аэрон.

От одной только мысли о нем дрожь прокатилась по позвоночнику, наполняя желанием увидеть его. Она вскочила на ноги, расправила крылья.

– Я хочу уйти, – сказала она, и пол потерял твердость, сменился туманом. Она падала вниз, грациозно взмахивая крыльями. Она тщательно избегала контактов с ангелами, летающими по небу, о которых она слышала в Будапеште. Они знали её предназначение, они даже знали, что она там.

Некоторые смотрели на нее с жалостью, другие, как Лисандр, озабоченно. А некоторые – с неприязнью. Избегая их, она обеспечивала себе возможность не останавливаться и не разговаривать с ними. Возможность не лгать. Не делать то, что она ненавидела. Ложь была отвратительно‑горькой.

Давным‑давно, во время ее подготовки, Лисандр приказал ей лгать. Она никогда не забудет отвратительного потока кислоты во рту в тот момент, когда она повиновалась. Никогда больше она не желала испытать такое. Но ради возможности побыть с Аэроном… возможно.

Его мрачная грозная крепость находилась высоко на горе, и, наконец, появилась в поле зрения. Ее сердце билось все чаще, в геометрической прогрессии. Поскольку она находилась в другой плоскости, то смогла пройти сквозь стены. Вскоре она стояла в спальне Аэрона.

Он полировал пистолет. Его маленькая подружка‑демон Легион, которой он помог вырваться из ада, бросалась и извивалась вокруг него, розовое боа[1]вертелось вместе с ней.

– Потанцуй со мной, – умоляло существо. Это было танцем? Так двигались люди, когда умирали.

– Я не могу. У меня сегодня дежурство в городе, поиск ловцов.

Ловцы – заклятые враги Повелителей. Они надеялись найти ларец Пандоры и заточить в него демонов из бессмертных воинов, убивая каждого мужчину. Повелители, в свою очередь, искали ларец, чтобы уничтожить его – и заодно ловцов.

– Мы ненавидим ловцов, – сказала Легион, – но нам нужно практиковаться к свадьбе Cссомнения.

– Я не буду танцевать на свадьбе Сабина, поэтому нам не нужна практика.

Легион, нахмурившись, затихла.

– Но мы будем танцевать на свадьбе. Как пара, – уголки ее губ опустились книзу. Неужели она…надулась? – Пожалуйссста. У нас еще есть время. Тьма не наступит за час.

– Как только я закончу с оружием, мне нужно будет поработать для Париса.

Парис, как знала Оливия, был одержим Похотью и должен спать с новой женщиной каждый день, иначе ослабнет и умрет. Но Парис был слишком подавлен и не заботился о потребностях демона, поэтому Аэрон, чувствуя ответственность за него, сам находил женщин для друга.

– Мы потанцуем в другой раз, обещаю, – Аэрон не отрывал глаз от своей задачи. – Но сделаем это здесь, в моей комнате в одиночестве.

Я тоже хочу танцевать с ним, подумала Оливия. Каково это, прижиматься своим телом к чужому? К кому‑то сильному, горячему и греховно красивому?

– Но Аэрон…

– Мне очень жаль, дорогая. Я делаю это из необходимости защищать тебя.

Оливия сложила крылья. Аэрону необходимо уделить время себе. Он всегда был в движении, борясь с ловцами и путешествуя по миру в поисках ларца, помогая своим друзьям. Поскольку она наблюдала за ним, то знала, что он редко отдыхал и никогда ничего не делал ради своего удовольствия.

Она протянула руку, желая провести ею по волосам Аэрона. Но существо неожиданно зашипело, открывая клыки, взвизгнув: «Нет, нет, нет!», исчезло. Очевидно, оно ощутило присутствии Оливии.

Жестким, низким голосом Аэрон буркнул:

– Я сказал тебе не возвращаться.

Хотя он не видел Оливию, он тоже, казалось, всегда знал, когда она приходила. И он ненавидел ее за то, что она пугала его друга. Но она ничего не могла поделать. Ангелы убивали демонов, и демоны совершенно естественно боялись ангелов.

– Исчезни, – приказал он.

– Нет, – ответила она, но он не мог ее услышать. Он надел чехол на оружие и поставил его рядом с кроватью. Он стоял, насупившись. Фиолетовые глаза сузились, пока он искал в спальне малейший намек на ее присутствие. К сожалению, он никогда не сможет найти этот намек.

Оливия изучала его. Волосы были коротко обрезаны, темные пряди стояли ежиком. Он был настолько высок, что она казалась карликом, а его плечи могли бы окутать ее. С этими татуировками на коже он был самым ожесточенным существом из всех, что она когда‑либо видела. Может быть, именно поэтому он с такой силой привлекал ее. Он был страстным и опасным, готовым сделать все, чтобы сохранить тех, кого он любит. Большинство бессмертных ставили свои желания выше всех остальных. Аэрон ставил все чужие – выше своих собственных. И этот факт шокировал ее. Так неужели она должна уничтожить его? Прервать его жизнь?

– Ты ангел, – сказал он.

Как он узнал об этом – через демона, поняла она. Демон, возможно, и не могла увидеть ее, но, как Оливия уже поняла, бесенок чувствовала опасность при ее появлении. А когда Легион уходила, она попадала в Ад. Огненные стены, которые уже не могли удерживать ее, приветствовал ее, когда она того желала.

– Если ты ангел, то должна знать, что это не остановит меня, если ты причинишь вред Легион.

Ну вот, опять, он думает о чужом благе, но не о собственном. Он не знал, что ей не нужна Легион. Если Аэрон умрет, Легион потеряет свободу и вновь вернется в Ад.

Оливия преодолела расстояние между ними, ее шаги были решительными. Она остановилась только тогда, когда он мог бы услышать ее шепот. Его ноздри раздувались, как если бы он знал, что она сделала, но он не двигался. С её стороны, принятие желаемого за действительное, она знала. В таком виде он никогда не увидит ее, никогда не почувствует запах, никогда не услышит ее.

Она подошла и провела рукой по его подбородку. Как бы она хотела ощутить его! Но в отличие от Лисандра, который был Элитным Воином, она не могла материализоваться в этой плоскости. Только оружие. Его она доставала из воздуха, огонь горел даже ярче, чем на небе. Одним ударом она могла снести ему голову.

– Ты женщина, – добавил он сурово. Как и всегда. – Но не думай, что это остановит меня. Тебе стоит знать, что я всегда получаю то, что хочу, сметая всех на своем пути.

Оливия вздрогнула, но не из‑за слов Аэрона, как он мог бы надеяться. Такое определение…

Я должна уйти, прежде чем разозлю его еще больше. Со вздохом, она расправила крылья и прыгнула, из крепости и в небо.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.01 сек.)