АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Любовь и вера

Читайте также:
  1. I.2.6. Мудрость и любовь к мудрости
  2. II. Любовь
  3. Баскетбол — первая любовь
  4. Безответная любовь
  5. В этом мире любовь быстро проходит
  6. ВСЕЛЕНСКАЯ ЛЮБОВЬ
  7. Глава 11. Влечение и близость, дружба и любовь
  8. Греческий Эрос и христианская Агапэ(любовь как благодать)
  9. Делай любовь без партнера
  10. Детей можно просто любить (разрешение на родительскую любовь)
  11. Драма Шиллера «Коварство и любовь». Конфликт и система художественных образов.
  12. Жизнь и любовь Петра и Февронии

 

Утверждение, что не хлебом единым жив человек, показывает, что для жизни кроме нищи требуется еще и вера. Сам хлеб питает тело, но человеческо­му существу требуется другая пища -для того, что­бы укрепить свой дух. Такой духовной нищей яв­ляется любовь, глубокая и сердечная связь с другой личностью или личностями,- с другим существом, с природой или с Богом. Я не думаю, что эта по­требность — монополия человеческих существ. Дух каждого животного слабеет, когда оно лишается контакта с жизнью. Многие живущие па свободе звери умирают, когда попадают в неволю, и их дух ломается. Они были частью определенной среды, которая поддерживала их тело и давала смысл их жизни. Этот смысл основывался на возбуждении, связанном с добыванием пищи и поисками сексу­ального партнера. Единение животного со своей средой и существами, в ней живущими, я описал бы как любовь, 5шчем не отличающуюся от любви, которую может чувствовать человек к своему дому или земле. Некоторые животные, например, гуси и лебеди, соединяются в пары и так привязывают­ся к партнеру, что его утрата может вызвать их смерть. Можно ли ставить под вопрос силу любви и уничтожительный результат, который оказывает на личность ее утрата?

Какая связь существует между любовью и ве­рой? Есть ли у животных вера? Ответ на этот воп­рос зависит от того, говорим ли мы здесь о вере как системе убеждений или как о телесном переживании. Это различие является очень важным, так как существует возможность, что личность бу­дет декларировать свою веру, однако ее действия будут противоречить словам В первом разделе мы рассматривали случай Руфь, которая удивительным образом выздоровела от серьезного заболевания, когда поверила в бессмертие души, лечебную мощь Христианской Науки. Ее выздоровление не оказа­лось достаточно длительным, и мы можем считать, что ее вера уменьшилась или ослабла. Однако это не вера ее вылечила, а приток духа, как реакция на веру. Мы можем также сказать, что эта успеш­ная сила является силой напряжения чувства, сто­ящего за верой Чувством может быть любовь, до­верие, так как это позитивные и сильные импульсы, сопутствующие сильной энергетической волне или состоянию возбуждения. Любовь — это мощная оздоравливающая сила, вне зависимости от того, кого мы любим. Оздоровительной силой обладает сам акт любви. Не изощренность религиозной сис­темы дает силу вере. Сила находится в характере самой веры.



Если любовь является телесным чувством, а вера - телесной установкой, можно сказать, что жи­вотные способны испытывать любовь и иметь веру. Позиция, которая характеризует их веру, является подсознательным принятием того, что мир, в ко­тором он живет, хорошо организован. Об этом го­ворит тот факт, что животное и его среда подходят друг другу так, как будто они созданы друг для друга. Тигр находит зверей, на которых он может охотится, бобр живет в воде, а белка — на дереве, на котором растут орехи. Мы говорим, что живот­ное приспособлено к среде, что означает, что оно может рассчитывать на нее, не опасаясь, что будет ею предано. Если есть чувство безопасности, животные чувствуют себя свободно в своем естествен­ном окружении.

Таким было состояние человека в раннем пери­оде его существования, прежде чем он получил самосознание. В это время его вера в природу и жизнь были очерчены биологически посредством полного и свободного протекания возбуждения в теле. Он принадлежал естественному порядку и был его частью. Мы читаем в Библии, что после сотворения мира Бог посмотрел на человека и ос­тался доволен. В те времена человек жил в райс­ком саду. После того, как человек съел яблоко с древа познания, он был изгнан из райского сада и был вынужден работать в поте .ища для того, что­бы заработать хлеб насущный. Он стал пахарем зем­ли и этим актом был оторван от природы.

Возникновение земледелия не привело полнос­тью к отрыву от природы или утрате веры, однако это породило новый этап отношения человека к миру. Он перестал быть одним из созданий земли, питающихся жизненным духом, который следова­ло бы беречь; он стал другим созданием: совершен­ным и выдающимся. Он однако осознавал, что все еще зависит от природы и от того, даст ли ему пищу возделываемая земля. Он ощущал существование силы большей, чем всякая другая, которую он до сих пор знал, и стремился быть с ней в хороших отношениях. Хорошее отношение этой силы он мог получить благодаря приношениям и жертвам. Ри­туалы, сопровождающие эти практики, стали сис­темой верований, которые основывали его веру. Эта сила стала богами и богинями, которых он по­читал. Он представляя их себе в своем собствен­ном обличий, что было естественным, он чувство­вал себя близким к ним. Он также стал похожим на бога в том смысле, что имел в себе творческую силу. Он назвал эту силу своей душой и стал счи­тать ее божественной и бессмертной. Великие ре­лигии Запада опираются именно на такое видение мира. Религия — это источник веры человека, не­смотря на то, является ли эта религия анимисти­ческими верованиями первобытного человека или одной из сложнейших религиозных систем совре­менности.

‡агрузка...

Интересно отметить, что восточные религии со­храняют больше анимистических представлений в своем религиозном понимании, чем западные ре­лигии. Например, буддисты считают, что все веще­ства черпаются из природы Будды. Даосы верят в гармонию естественных сил и подчеркивают по­требность этой гармонии на уровне личности. На Западе процесс индустриализации зашел так дале­ко, что подорвал веру большинства людей в хоро­шую организацию их мира и существование доб­рой силы во Вселенной, которая могла бы обеспечить им благосостояние и помогла бы им выстоять. Вме­сто этой веры, мы живущие в западном мире, ве­рим науке, представляющей силу человеческого разума в преодолении различных трудностей, ко­торые нам угрожают. Некоторые люди убеждены, что все, что нам нужно — это добрая воля и доста­точное количество денег на выполнение этого дела. Однако такое доверие к науке наивно, если оно опирается на представление, что человек более со­вершенен, чем природа, и что он сам может стать богом, всемогущим и всеведущим. Человек мечта­ет даже, что ему удастся когда-нибудь побороть старость и смерть. Эта мечта однако нереальна, так как человек, будучи частью природы, никогда не сможет охватить умом целостности — его знания всегда будут ограничены. Нереально оно также потому, что игнорирует взаимоотношения между человеком и природой. Иллюзия своего более вы­сокого состояния по отношению к природе, унич­тожает его связь с окружением, которое дает смысл и радость жизни Это противоречит также духов­ной природе человека.

Я бы грешил недостатком реализма, если бы иг­норировал тот факт, что разум и наука очень обо­гатили нашу жизнь. Ни один цивилизованный че­ловек не захотел бы и полностью не смог бы вернуться к примитивному способу жизни. Нам бы недоставало красоты и разнообразия, привне­сенного в нашу жизнь культурой Мы не смогли бы выжить, так как утратили способность понимания природы, которую имел первобытный человек. Мы не должны однако выбирать ни одну из этих край­ностей — пассивной зависимости от природы или рафинированной независимости от нее. Здесь нам нужно тонкое равновесие и гармония между про­тивоположными силами в нашей личности, между рациональным умом и животным телом, между стремлением возвыситься и потребностью укоре­нения в реальности нашей зависимости от земли, которая обеспечивает нам питание и опору.

На Востоке люди не только сохраняют анимис­тические представления, но и больше верят в оз­доровляющую мощь тела. Эта вера не отбрасыва­ет, конечно, помощи, которую, например, может оказать антибиотик в борьбе с острой инфекцией. Тем не менее, убеждение, что вера твори г чудеса, правдиво. В очень многих документально подтвер­жденных случаях вера изменила прогноз смерти и излечение выглядело как чудо. Эти чудеса однако не являются результатом деятельности таинствен­ных внешних сил, которые входят в тело, чтобы вылечить болезнь. На этой основе действует в ос­новном современная медицина, обращаясь к помо­щи лекарств и инструментов Вера действует из­нутри, хотя может быть заменена опытом любви. Например, обращение к божьей милости положи­тельно влияет тело, оказывая возбуждающее и от­крывающее действие Когда человек объединяется со Вселенной (а это и есть познание милости Бога), его энергия возрастает до такой степени, что пере­полняет тело, излучаясь наружу радостным воз­буждением. Это внутреннее излучение может при­нять образ прекрасной ауры вокруг тела. А так как любое возбуждение или энергия является источ­ником жизни, она может временами победить раз­рушительное действие болезни. Можно было бы привести доводы, что вера не всегда приводит к такому результату. Это неправда, если мы пред­ставляем себе веру как телесную реакцию на жизнь Открытое восприятие жизни (что происходит и в акте любви) увеличивает уровень энергии в теле и поэтому всегда дает положительный эффект. По­этому веру следует описать как состояние откры­тости, которое позволяет естественному возбуж­дению свободно протекать по телу.

Нельзя закрыться от жизни и продолжать жить. Поэтому, пока мы живы, у нас есть какая-то вера в жизнь и в источник всех жизненных сил. Только смерть полностью уничтожает веру. Из тех же со­ображений нельзя совсем закрыться от любви, по­тому что вследствие этого наше сердце остынет и перестанет биться. К сожалению, многие люди ча­стично закрылись от жизни и любви, когда были преданы в детстве, что вынудило их тела напря­гаться, снижая уровень энергии и уменьшая их веру Это породило хроническое напряжение мышц, ко­торое можно сравнить с панцирем в том смысле, что оно не только защищает человека от дальней­ших травм, но и замыкает его в жесткой скорлупе Человек только частично открыт жизни и недо­верчив по отношению к каждому, кто хочет про­никнуть через эту броню и достичь сердца. Но именно этот способ защиты подтачивает оборону и открывает путь заболеваниям.

Если свободный энергетический поток от повер­хности тела — позитивное явление, то хроничес­кое мышечное напряжение, которое блокирует этот поток — явление негативное. Если открытость -позитивное отношение к жизни, то замкнутость в какой-либо степени является позицией, направлен­ной против жизни Мягкость - черта, сопутству­ющая жизни и любви, напротив, хроническая жес­ткость связана со смертью и ненавистью Ненависть делает человека холодным и твердым, также как и смерть. В то время, как эти негативные черты име­ют непосредственную связь с травмами, которые человек получил в детстве, у взрослых людей они сохраняется как страх "отпустить себя", поддав­шись телу и убрав контроль.

Человеческий разум не устает искать безопас­ность. Наибольшей угрозой безопасности человека является природа, собственная природа человека и полная неожиданностей игра сил природы в его окружении. Так как человеку никогда не удается полностью победить природу, он ведет с ней по­стоянную борьбу. Эта борьба человека с природой, отражением которой является борьба между эго и телом человека, отнимает у человека покой ума, который нужен ему для того, чтобы познать ра­дость, которую несет ему жизнь. Маленькие дети и дикие животные знают эту радость, которую До­стоевский назвал даром Бога. Эта внутренняя борь­ба более интенсивна у неврастеничных личностей, чем у здоровых людей. Часто она приобретает вид борьбы за власть, успех или любовь.

Глубоко религиозным людям удается избежать этой борьбы благодаря вере в Бога. Если человек верит, что его жизнь находятся в руках Бога, и то, что с ним происходит, является исполнением бо­жьей воли, он не должен бороться. Он может не быть счастливым, но, отбрасывая саму мысль, что он сумеет контролировать жизнь и природу, он хотя бы немного познает спокойствие ума. Отбросив по­пытки контроля посредством эго, человек может отдаться радостному течению жизни и ощущений в теле. Для народа, культура которого опирается на достижения разума, религия, требующая при­глушения голоса эго, действует как противоядие на нарциссизм, скрывающийся в культуре.

Восточные религии не поклоняются антропомор­фному богу, всеведущему и всемогущему. Покой ума связывается на Востоке с принятием идеи судь­бы. Жизнь человека, несмотря на его действия, не находится в его собственных руках. Коль он бес­силен по отношению к своей собственной судьбе, борьба бессмысленна.

Независимо от того, поддаемся ли мы силе Бога или судьбе, мы перестаем бороться за то, чтобы из­менить условия жизни. Это противоречит совре­менной вере в прогресс. Сделан, конечно, опреде­ленный шаг вперед, и определенные группы людей получили возможность существовать в лучших материальных условиях. Однако это не влечет за собой успокоение ума. Напротив, сегодня люди более беспокойны, более подавлены, более не­уверенны, чем когда-либо раньше. Это может зву­чать как противоречие, но побеждая природу, мы подрезали собственные корни. Несмотря на то, что прогресс нам помогает, мы должны знать, что направление, которое он взял, ведет всегда вверх, все дальше от земли. В слаборазвитых странах люди отдыхают, приседая. В нашей культуре никто не приседает и немногие люди отдыхают. Вместо это­го, мы пренебрегаем ходьбой и ездим на автомоби­лях и еще больше отдаляемся от земли, летая на самолетах. Когда мы улетаем в космос, мы покида­ем землю совсем.

Интегрированная личность строится от земли вверх, так же как при строительстве дома вначале закладывается фундамент. Не удастся найти безо­пасность в каком-либо мыслительном процессе, отделенном от своих корней и чувств тела. Отсю­да следует, что ни одна мысль не является хоро­шей для человека, если с ней не чувствует себя хорошо его тело. Я недавно пережил кое-что, что подтвердило эту точку зрения. Я проснулся од­нажды утром с наисладчайшим чувством во всем теле, которого никогда перед этим не переживал. Тотчас в голове промелькнула такая мысль: "Если остаешься верен себе, не боишься смерти." Я знал, что это правильная мысль, и очень сильно ощу­щал ее правильность. Я вспоминал, что предыду­щим вечером смотрел фильм "Плутон". Я не по­мню, снился ли он мне, но почувствовал, что именно он дал толчок этой мысли. В этом фильме американские солдаты убивали не только вьетнам­цев, но также друг друга, пытаясь преодолеть страх смерти. Познание и принятие этого страха сняло бы его давление и сделало бы их более человечны­ми. Многие люди сталкивались лицом к лицу со смертью без страха, так как для них важнее было остаться честными по отношению к самим себе, чем жить во лжи. Быть верным себе означает по­знать и принять все свои чувства.

Я описал проблему, подавляющую современно­го человека, как нарциссизм (Подробнее об этой проблеме смотрите: A.Lowen "Narcissism: Denial of the True Self" New York, 1985.) Нарциссическая личность не доверяет своим чувствам, не может себя принять, так как чувствует, что личность, ко­торой она является, не сравнима с той, которой она должна быть. Мы, жители современного мира, вовлечены в безрезультатные усилия, чтобы стать кем-то другим и быть выше природы. Не способ­ные доверять себе, мы не можем доверять и дру­гим. Без доверия и веры в себя мы не сможем дове­рять природе. В конце концов, так же как во Вьетнаме, мы уничтожим других, а затем самих себя.

Темной силой в этом сценарии всегда выступает эго, со своей потребностью контролировать жизнь. Конечно же эго является также творческой силой, но оно может быть и разрушительным, если не будет заземлено, укоренено в теле, усиленно ве­рой в тело и природу. Без этой веры мы обречены контролировать и держать вожжи своих естествен­ных реакций, и таким образом создаем в мышцах такие взрывоопасные напряжения, что боимся по­терять контроль. Человек, который верш, не со­здает взрывоопасных напряжений, требующих по­давления из-за их уничтожительного потенциала, и поэтому не боится потерять контроль. Доверяя жизни, он может позволить импульсам свободно течь в своем теле, модифицируя их лишь настоль­ко, чтобы обеспечить их подходящее выражение, что мы рассмотрим в следующем разделе. Момент утраты контроля, который имеет место в сексуаль­ном оргазме, танцах суфиев или практике дзен, ведет к радости и удовлетворению — ощущению духовности тела.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.008 сек.)