АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Тот же день, 9 часов 20 минут утра

Читайте также:
  1. I. Часовая производительность автомобиля
  2. II. Определяем годовые и расчетные часовые расходы газа на бытовое и коммунально - бытовое потребление для населенного пункта
  3. II. Построение характеристического графика часовой производительности.
  4. III. Количественная оценка влияния показателей работы автомобиля на его часовую производительность
  5. III. Распределение часов по темам и видам обучения
  6. III. Распределение часов по темам и видам обучения
  7. III. Темы занятий и объем учебных часов по дисциплине
  8. IV.2 Распределение часов по темам и видам учебной работы.
  9. XII. В шесть часов вечера
  10. ZHRTYPE (ЗП.Типы часов)
  11. Алекс побежал в соседнее здание, не понимая, как два часа до концерта превратились в десять минут, которые он провёл в кафе.
  12. Благодаря новой совмещенной (автомобильной и железной) дороге Адлер – Красная Поляна время в пути между ними составит не более 30 минут.

 

Вета Петровна Мигун жила в высотном доме на Котельнической набережной в достаточно скромной, по правительственным стандартам, квартире. Впрочем, если учесть, что и сын и дочь уже взрослые и живут отдельно от родителей, то четыре комнаты с обширной кухней – вполне достаточно для двух пожилых людей. Вета Петровна так мне и сказала, но тут же и поправилась: «Было достаточно, а теперь-то я одна, теперь мне вообще ничего не нужно». Она встретила меня сухо, сдержанно, но все-таки провела по квартире. Старая, сороковых годов мебель, протертые ковры и кресла, на стенах в гостиной вместо картин – киноплакаты фильмов «Фронт без флангов» и «Война за линией фронта», снятые по книгам покойного Мигуна. В кабинете – пишущая машинка «Ундервуд», и вообще всюду – следы аскетизма, бедности. Полная противоположность «спецквартире» на улице Качалова. Чуть позже Вета Петровна показала мне свои семейные альбомы – вот ее отец в Чернигове, а вот она сама с двенадцатилетней сестрой Викой. А это Викина свадьба в Днепропетровске, когда Вика выходила замуж за молодого чернобрового партийца Леонида Брежнева. А вот Сергей Мигун и Вета Петровна в 39-м году – оба из сельских учителей стали чекистами и сфотографировались в Крыму, на отдыхе: молодые семьи Мигунов и Брежневых. Да, все годы дружили, сколько лет, а теперь Брежневы даже на похороны не пришли!

По московской манере разговор происходил не в гостиной, а на кухне, и, хотя в квартире было тепло, Вета Петровна зябко куталась в платок, скупо угощала меня чаем с баранками и – то ли из злости на сестру и ее мужа, то ли от одиночества – изливала обиженную душу. Главная обида – что не подписал Брежнев некролог, не разрешил хоронить Мигуна если не у Кремлевской стены на Красной площади, то хотя бы на правительственном Новодевичьем кладбище, и больше того – не только сам не пришел на похороны, но и жену не пустил. А вторая обида – на друзей. Когда-то все лезли в лучшие друзья, а теперь даже родные дети как по обязанности позвонят раз в день, спросят у матери про здоровье и тут же кладут трубку. Единственным приличным человеком оказался Гейдар Алиев из Баку, Первый секретарь ЦК КП Азербайджана. Двадцать лет назад, когда Мигун возглавлял КГБ Азербайджана, Гейдар Алиев был его учеником, помощником и близким другом, с того и пошел в гору и стал, не без помощи и протекции Мигуна, хозяином всей республики и даже кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, то есть обогнал учителя. Но не забыл старой дружбы, не зазнался, а 19-го вечером, в день смерти Сергея Кузьмича, уже звонил ей из Баку по телефону и сказал, что тут же вылетает в Москву, чтобы быть рядом с ней до самых похорон. Но, видимо, кто-то подслушал этот разговор: через час Гейдар позвонил еще раз и сказал, что Политбюро не разрешает ему покинуть Азербайджан, поскольку, оказывается, на 21-е намечен приезд в Баку правительственной делегации Анголы.



– Ну, а кто мог подслушать – вы сами понимаете, – усмехнулась Вета Петровна. – Кто у нас решает, куда этих черномазых коммунистов посылать? Суслов да Андропов. Только у них такая власть! Негодяи, ой какие негодяи!… – раскачивалась на стуле Вета Петровна. – И еще такое про Сергея Кузьмича наговорили Брежневу, что даже Вика на похороны не пришла, и даже Гейдару запретили приехать! Подонки! У Суслова хоть хватило совести не прийти на похороны, прикинулся больным, а Андропов пришел…

– Вета Петровна, а вы не боитесь, что и сейчас вас могут услышать? – спросил я, несколько шокированный такой откровенной бранью в адрес Андропова и Суслова.

– Ой, как я хотела бы! Ой, как я хотела бы, чтобы они меня услышали! Что они мне могут сделать? В тюрьму посадить? Меня, свояченицу Брежнева? Не могут! А то, что они все негодяи – так пусть слышат! Сергей им мешал свалить Брежнева, ведь у него все КГБ было в руках. Вот они его и оклеветали, а Брежнев поверил, дурак! Так всегда бывает! Сережа ему, как верный пес, тридцать лет служил, а он даже на могилу к нему не пришел. А кладбище какое дали? Даже не Новодевичье! Ваганьковское! Ну, ничего, зато теперь они его быстро свалят, так этому дурню и надо. Они уже из него веревки вьют, раз не дали Алиеву приехать. Еще бы! Алиев бы тут быстро разобрался, кто Сережу в могилу толкнул…

‡агрузка...

В этих причитаниях, помимо неожиданных в такой старушке злости и жестокости, было несколько важных для меня деталей. Во-первых, старушка подтверждала, что ее муж был верным брежневским стражем в КГБ и тем самым мешал Андропову. А во-вторых, похоже, что Гейдар Алиев действительно близко дружил с Мигуном и хотел прилететь 19 января, и уж он-то действительно с ходу ринулся бы на квартиру-явку Мигуна, где случилось самоубийство.

Но кому-то это было не нужно, мешало, и приезд Алиева остановили. Кто? Вдова считает, что Андропов и Суслов…

– Вета Петровна, а были у вашего мужа какие-нибудь секретные материалы о заговоре против Брежнева?

Она усмехнулась.

– Вот-вот! Именно за этим вас и прислал ко мне Брежнев! Только дудки ему! Ничего я не знаю. Я из-за него мужа потеряла и, можно сказать, не один раз. Да, да! Брежнев ведь какую манеру взял последние годы? Хрущев свою жену по всему миру возил – и в Америку, и в Европу, а Брежнев Вику дальше дачи не выпускает. Даже на приемах один. И Сергей тоже перестал гостей в дом приглашать. Вот уже лет десять, как я даже в театре с ним не была…

Нужно было иметь чисто следовательское терпение, чтобы из этого каскада обид выуживать то, что нужно для следствия.

– А у вас остались какие-нибудь бумаги Сергея Кузьмича? Или хотя бы заметки, записные книжки?

Она покачала головой:

– Нет. Они все в тот же день унесли. Явились вечером 19-го шесть человек, всю квартиру перевернули, каждую книжку в шкафу пролистали, и все бумаги с собой забрали, и даже магнитофонные кассеты. Я им говорю: «Зачем вам кассеты, тут ведь только песни Высоцкого и Окуджавы, мои любимые, никакого отношения к секретам КГБ в них нет». А они говорят: «Нет, мы должны все прослушать, мало ли». Идиоты! Если что и было у Мигуна – стал бы он это дома держать!

– А где он мог это держать?

– Не знаю… – сказала она. – Но они и дачу всю перетрясли.

– А кто делал обыск? Вы у них смотрели документы?

– Ну, зачем мне смотреть? Я их и так знаю. Курбанов был из КГБ, генерал Краснов из милиции – они и командовали. Да еще с ними был какой-то высокий, пожилой, в штатском и с прокуренными зубами, тоже как командир держался и сразу на магнитофонные пленки накинулся…

«Неужели Бакланов?» – мелькнуло у меня в мозгу, и я спросил:

– А фамилию вы его не помните?

– Фамилию он мне не сказал, но они его называли «Николай Афанасьевич». Я ему и говорю: «Николай Афанасьевич, оставьте мне хоть одну кассету, самую любимую – песню Окуджавы про последний троллейбус», а он не оставил, сукин сын.

«Так, – подумал я. – Вот и сошлись наши дорожки с Баклановым. Суток не прошло, как он меня предупредил, и нате – еще 19 января через несколько часов после „самоубийства“ Бакланов принимал участие в обыске квартиры Мигуна! И Курбанов, значит, сразу после осмотра квартиры на улице Качалова примчался сюда да еще с Красновым».

И Маленина что-то говорила насчет пленок, когда выходила вчера утром из зала негласной слежки. Я вспомнил ее реплику: «Не может быть, чтоб она не знала об этих пленках! Я с этой лахудры глаз не спущу!» Выходит, они охотятся за какими-то пленками – и Маленина, и Бакланов, и Краснов, и даже Курбанов – одна компания. Может быть, Мигун остерегался доверять бумаге какие-то сведения о сусловском заговоре против Брежнева и наговорил их на магнитофон? Или у него в руках были звукозаписи разговора Суслова с Андроповым и другими заговорщиками? Ведь Брежнев не разрешил Мигуну устроить слежку за Сусловым… Эх, если бы допросить агентов Мигуна! Только кто мне их назовет? Во всяком случае – не Андропов!…

– Вета Петровна, расскажите, пожалуйста, как прошел день 18 января? Или даже еще раньше, за пару дней до… Был ли Сергей Кузьмич подавлен? Раздражителен?

– Дорогой мой, если бы вы знали, как редко я с ним виделась в последнее время! Он ведь по нескольку дней дома не бывал – все на работе. То есть – перед вами-то что скрывать – он на двух квартирах жил – здесь и там, на Качалова. Там в карты играл или даже у него женщины были, все-таки он не старый еще совсем, всего 64 года, это я старая в мои 62, а он-то и в 64 не старый. Но для меня-то он на работе, раз его дома нет. Тем паче, что тут каждый день такие события: то Афганистан, то Польша, то диссиденты, то Сахаров – нет покоя. Вот он и ходил нервный. Одно спасение, что толстый. Он худеть не хотел, сколько раз говорил: худому на такой работе никогда не выдержать. Вот Дзержинский был худой и за несколько лет сгорел, а Сережа все-таки в КГБ почти всю жизнь, с 1939 года…

– Значит, 18-го и 19-го вы Сергея Кузьмича не видели? А когда вы его видели в последний раз?

– Как раз восемнадцатого и девятнадцатого я его видела. До этого его не было дня три или четыре, а восемнадцатого он дома ночевал. Хмурый был и усталый, но в общем – как всегда. А девятнадцатого утром я ему завтрак приготовила, и он все поел, и с аппетитом, и поехал на работу.

– И он вам ничего не сказал перед уходом? Я имею в виду – ничего особенного не сказал, необычного?

– Нет. Ничего.

– А что вы делали после того, как Сергей Кузьмич уехал в тот день на работу?

– Я пошла в кино, – сказала она.

Я посмотрел на нее изумленно, и она пояснила – спокойно и печально:

– Я же вам говорю, что последние годы я совсем одна – дети отдельно живут, Сергей Кузьмич сутками на работе, а если и приходит домой, так только к ночи. А что ж мне, старухе, делать? Я и пристрастилась в кино ходить, на утренние сеансы. Накормлю его завтраком, обедает он все равно у себя в КГБ, там у них отдельный повар для начальства. Так я себе обеды вообще не готовлю, а хожу в кино на десятичасовой сеанс. Или вот здесь, возле нас, в кинотеатр, или в центр езжу, в «Россию». А когда где-нибудь Сережина картина идет, я туда еду.

– Какая картина?

– А вы не видели? «Фронт без флангов» и «Фронт за линией фронта». Это Сергей Кузьмич написал, только под псевдонимом «Сергей Днепров». И там его сам Тихонов играет, а меня – артистка Наташа Суховей…

– А что вы смотрели 19-го числа?

– «Женщину механика Гаврилова»… Если б я знала, что как раз в это время…

– Выходит, Сергей Кузьмич ушел из дома спокойным, как обычно. А через несколько часов покончил самоубийством. Вам это не кажется странным? Ведь это все-таки очень страшно на такое решиться. Особенно в его годы…

Она усмехнулась:

– Дорогой мой! Страшное у них там каждый день. Уж до чего Витя Папутин был спокойный человек, а и тот себе пулю в лоб пустил, когда не сумел Хафизуллу Амина живым взять в Афганистане. Это же первый раз такое было, чтобы не КГБ проводило акцию за границей, а МВД. Причем Сергей-то предупреждал Брежнева, что они там провалятся, и – провалились.

Я непонимающе хлопал глазами – какого Амина? Что значит – «Взять живым»?

Вета Петровна усмехнулась:

– Вот, вы же ничего не знаете, а в их работе такие истории чуть не каждый день. Когда в Афганистане начались антисоветские выступления, Сергей Кузьмич тут же предложил привезти Амина в Москву, чтобы Амин здесь подписал просьбу о введении наших войск в Афганистан в порядке дружеской помощи его правительству. И тогда все было бы тихо и мирно, прямо как по уставу ООН. Но Суслов сказал, что он справится с этими мусульманскими фанатиками через компартию Афганистана. И не справился. Эти фанатики напали на наше посольство, убили тридцать шесть советников, насадили их головы на шесты и с факелами понесли по городу. Конечно, было заседание ЦК, военные кричали, что нужно срочно оккупировать этот Афганистан. А Сережа был против. Он им сказал, что поздно уже, раньше надо было, а теперь второй Вьетнам получится. Ну, а Суслов и стал насмехаться, мол, что ж, если КГБ не уверен в своих силах, мы это МВД поручим, пусть покажут себя. У них тоже есть теперь отдел разведки. А Папутин и рад стараться. Сам полез поперед батьки в пекло – выдумали десант бросить на Кабул, на президентский дворец, и взять этого Амина живым, и там заставить его подписать просьбу о вводе советских войск. Когда мы предлагали то же самое потихому сделать – так нет, а теперь приперло – сам Папутин был во главе десанта. Ну, высадились они ночью на президентский дворец, охрану перебили, только не рассчитали, что и Амин может стрелять и живым не сдастся. И кто-то из десантников прострелил его автоматной очередью, и вся операция коту под хвост, да еще с каким скандалом – вторглись в чужую страну и убили главу государства! И, конечно Суслов бы за это Папутина с дерьмом смешал, на урановые рудники загнал бы пожизненно. Ведь он же фашист, этот Суслов, деспот. Ежовский выкормыш. Сколько коммунистов они с Ежовым убили – вы знаете? А думаете, кто международный терроризм придумал? Арабы? Они бы в жизни не додумались! Суслов! Он им целые лагеря для тренировок создал под Симферополем… Так что Витя Папутин знал уже, что его дома ждет, и прямо в самолете пустил себе пулю в лоб. А вы говорите – страшное! Там такие страхи каждый день могут быть – то Шевченко в Америке сбежал и всю агентуру выдал, а кто виноват? Мигун! То Израиль арабов бьет, а опять же кто виноват – Мигун, не обеспечил арабов разведданными…

Наверно, если бы я не перебил ее, Вета Петровна рассказала бы еще дюжину историй, но я не мог рассиживаться за этим чаем с баранками и прервал старушку:

– Значит, вы считаете, что у Сергея Кузьмича могли быть основания для самоубийства?

Она осеклась, посмотрела на меня в упор, и что-то изменилось в ее лице – из обиженной и болтливой старушки она вдруг стала злой и даже враждебной:

– Слушайте, молодой человек! Если вы работаете в советской Прокуратуре следователем, то и у вас есть основания для самоубийства. Понятно? – сказала она, поджав губки.

– Ну, это, пожалуй, философский подход… – я попытался смягчить такой неожиданный поворот допроса.

Да, эта старушка не так проста, как показалось мне на первый взгляд или как она сама захотела мне показаться. При всех ее жалобах на жизнь и одиночество, при всех этих трогательных походах в кино на фильмы своего мужа было в ней что-то куда более твердое, чекистское, что ли. И неожиданно идея пришла мне в голову.

– Вета Петровна, – спросил я вдруг. – А в каком вы звании демобилизовались из органов?

Она взглянула мне в глаза и вдруг рассмеялась:

– Сукин ты сын! Нет, ты мне нравишься! Эх, был бы Сережа жив, я бы его уговорила взять тебя вместо Курбанова, а то и еще выше. Водки хочешь?

– Вета Петровна, может, не будем больше играть в болтливых старушек, а? Какие пленки они тут искали у вас? Ведь вы же знаете!

– Нет, не знаю, – сухо сказала она.

– Или не хотите сказать?

Она пожала плечами и усмехнулась мне прямо в глаза.

– Слушайте, молодой человек. Я вашему следствию не помогу ни на грамм. И не потому, что Сергей Кузьмич Мигун умер для меня, как муж, давным-давно, с тех пор, как я узнала, что он мне изменяет. Нет, мы все равно остались друзьями. А потому, что все ваше следствие нужно уже не ему или мне, а только Брежневу. Леня не верит, что Сергей покончил жизнь самоубийством, и хочет, чтобы ты доказал, что Мигуна убил Суслов и вся эта компания – Андропов, Кириленко, Гришин. Верно? Тогда бы он одним махом выгнал их всех из Политбюро и сам бы остался. А вот я-то как раз этого и не хочу. Я не хочу, чтоб ценой жизни человека, на похороны которого он даже не пришел, этот подонок снова остался у власти. Вам понятно? Все, можете идти. И так ему и передайте.

– Хорошо, – вздохнул я, вставая. – Последняя просьба. Я должен изъять у вас пиджак вашего мужа, полученный вами позавчера в морге Первого медицинского института.

– Я его сожгла, – сказала она, не двигаясь с места.

– Я вам не верю. Вы не могли знать, что я за ним приду.

– И тем не менее, я его сожгла. Если не верите, можете сделать обыск.

– Скажите, когда вы получили этот пиджак, в каком месте он был порван?

– Он был абсолютно целый.

– Неправда. Он был порван или лопнул по шву на спине.

– Значит, я этого не заметила.

– Заметили. Такая старая чекистка, как вы, не могли не заметить и не сообразить, что эта трещина – след борьбы. Потому-то вы его и сожгли. Ваш муж перед смертью с кем-то подрался и, может быть, даже стрелял в кого-то. Странно, не так ли? Сначала подраться с кем-то, а потом пустить себе пулю в лоб. А? – Она не отвечала, я выложил последнюю карту: – А если окажется, что его убили, вы тоже откажетесь помочь следствию?

Она молчала, твердо поджав сухие старческие губы.

– Что ж, – вздохнул я, выдержав паузу. – Тогда я пошел. Я только хочу вам сказать, что вы тоже сводите счеты с живыми за счет покойника. До свидания.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.013 сек.)