АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

И тебе привет, ковбой. Я уже говорила Пенни, что не могу. Работаю

Читайте также:
  1. Женщина сначала не могла поверить тому, что жена Насреддина стала такой благотворительницей, кроме того, она не могла поверить той чепухе, которую та говорила.
  2. Мой суперслух включился сам собой. Говорила явно девушка.
  3. Она выговорила эти слова и вся дрожала, зная, что они услышаны, и не решаясь поднять глаза и проверить, какое произвели они действие.
  4. Она что-то проговорила ему на ухо. Он взглянул на меня и закивал. Мы с Владом смотрели на них, не понимая. Грег быстро вышел из холла.
  5. Привет, Германия
  6. Тогда заговорила Энн.
  7. Услышав подобные обвинения, я потеряла контроль над собой и вспылила. Я говорила не думая, чего раньше себе не позволяла.
  8. Я говорила о своем желании развестись с мужем и о гневе моих родителей, которые заточили меня и детей в кладовой, лишь бы я одумалась.
  9. Я наблюдала, как они играли на палубе, когда со мной заговорила молодая женщина.
  10. Я спросила: «И что же ты говорила (ему в таких случаях)?» Она сказала: «Я говорила: “Если бы это зависело от меня, (я бы сказала, что) не хочу уступать тебя никому другому”».

Да, я в курсе. Но я все равно думаю, что ты должна поехать. Оставь свой магазин хотя бы на выходные. Закроешься пораньше в пятницу и потеряешь только субботу.

В субботу больше всех покупателей. Я потеряю кучу денег.

Нельзя все время думать только о деньгах. Жить тоже когда-то нужно.

Легко тебе говорить, думаю я.

Я знаю, но это то, на что я сама подписалась. Я знала, что мне придется идти на жертвы.

Ты сведешь себя в могилу со своей работой, Стеф. Пожалуйста. Я беспокоюсь за тебя. Ты должна отдохнуть, сделай себе чертов перерыв.

Повисает пауза и я вижу, что он пишет что-то еще. Я задерживаю дыхание и жду.

Я буду счастлив, если ты поедешь. Пожалуйста. Я скучаю по тебе.

Дыхание застревает у меня в горле. Обычно, Линден не такой. Он довольно бесстрастный и не особо сентиментальный, просто кремень. Он не из тех, кто говорит «я скучаю» кому бы то ни было.

Он ничего не пишет, и я знаю, что он ждет моего ответа. У меня не остается выбора.

Хорошо, пишу я в ответ. Я закрою магазин на выходные. Только потому что ты прав, мне нужен перерыв.

Это все, что я хотел услышать.

Я медленно выдыхаю и смотрю как последний покупатель покидает мой магазин с пустыми руками. Конечно, обидно закрыть его на целый день, но думаю, будет еще хуже, если я собственноручно загоню себя в могилу. Если отбросить чувство вины, то, возможно, перерыв окажется именно тем, что мне нужно.

Быстро написав Арону, я сообщаю ему о наших планах на выходные. Я даже не спрашиваю, сможет ли он оставить работу. Конечно, сможет. Ему всего лишь придется отказаться от очередной вечеринки. Бедный мальчик.

Итак, я иду в поход. Парами. Комок нервов формируется в глубине моего живота, и я понимаю, что мои отговорки не имеют ничего общего с закрытием магазина, здесь есть что-то еще.

Словно эта поездка нечто гораздо большее. Я чувствую, что в эти выходные абсолютно все может измениться.


 

ГЛАВА 9

ЛИНДЕН

 

- Мы уже приехали? Мы приехали?

- Боже, тут так красиво!

- Черт, мы должны остановиться, ребята. Эй! Устрицы! Нам нужны устрицы! Джеймс, почему мы не остановились?

- Линден, напомни мне еще раз, почему ты не отвез всех нас на вертолете? Мы могли бы избежать этой адски долгой дороги. Я чувствую себя Чеви Чейзом из «Каникул» (прим. «Каникулы» (англ. National Lampoon's Vacation) — художественный фильм, комедия режиссёра Харольда Рэмиса, снятый в США в 1983 году. Картина положила начало успешной серии фильмов National Lampoon's «Каникулы», «Европейские каникулы», «Рождественские Каникулы» и «Каникулы в Вегасе»).

Арон, Надин, Стефани и Джеймс вопят друг на друга, пока мы едем по побережью на «Sea Ranch». До сих пор дорога была невероятно красивой, пожалуй, даже лучше, чем вид сверху, который я наблюдал, пролетая над этим местом. Но вмсете с тем наш путь получился довольно долгим и утомительным, дорога то и дело петляла, и к тому моменту, как Тихий океан цвета лазури встретил нас порывом холодного ветра, все шестеро из нас до смерти хотели выбраться из шевроле Джеймса.

К тому же, нам, кажется, не так повезло с погодой, как мы рассчитывали. В конце октября погода на побережье может приподнести неприятный сюрприз. Мы выгружаем наши вещи из машины, занося их в скромные апартаменты с двумя спальнями. Дом расположен внизу утеса, и густой, словно рагу моей бабушки, туман окутывает все вокруг, так что дальше двух шагов не видно ни зги.

- Черт! Как же холодно, - возмущается Стефани, пока влажный ледяной бриз развивает волосы вокруг ее лица. Ее носик слегка покраснел, и это выглядит чертовски мило.

- Радуйся, что мы не отправились в настоящий поход! - кричит Пенни и, закутавшись плотнее в свою куртку, идет назад к машине забрать еще кое-что.

Моя кожаная куртка, спасибо Стефани, отлично сохраняет тепло, хотя здесь реально чертовски холодно, словно зимой. У меня возникает желание снять куртку и накинуть ее на плечи Стефани, но тут из дома выходит Арон и говорит ей, что все готово. Должен признаться, я впечатлен, потому что это должно быть самый джентльменский поступок, который этот маленький хрен совершил для неё в моем присутствии, но я не позволяю себе зацикливаться на этом.

Я до сих пор думаю, что он ей не подходит, и думаю, что после этого уик-энда у меня не останется никаких сомнений на этот счет.

Я не знаю, почему меня это заботит. Но в данный момент, я не могу ничего с этим поделать.

Как только мы заносим внутрь все наши вещи, начинается дележка спален. Арон не медлит и забирает одну им со Стеф, и я собираюсь занять другую, но решаю, что Пенни и Джеймс заслуживают одну из спален, ведь именно Пенни организовала все это. Я говорю про коттедж, где мы смогли бесплатно провести выходные.

Надин недовольно стонет рядом со мной.

- Я не могу спать на диване, - бормочет она, указывая на отличный выдвижной диван возле окна, за которым простирался туман над океаном. - Моя спина.

У нее иногда бывают проблемы со спиной. Кажется, это началось после того, как ей удалили аппендицит, поэтому у меня нет оснований ей не доверять, когда она пытается соскочить. Ну вы понимаете, о чем я, то ей не хочется мыть посуду и выносить мусор, то не хочется ехать на работу. Я не могу посчитать, сколько раз я оставлял её в собственной постели и уходил на работу, в то время как она оставалась дома. В компании уже давно идут разговоры о том, что она моя подруга, и что теперь они должны нанять другого секретаря, чтобы её заменить.

Надин даже сюда не хотела ехать. Когда мы только начали встречаться, она была очень смелой и энергичной. Мы часто выезжали куда-то, ходили вместе в поход, плавали на байдарках, мы даже занимались скалолазанием в спортзале. Но за последние несколько месяцев она как-то изменилась.

Хотел бы я сказать, что к лучшему... но это не так. Она стала более подозрительно относится ко мне и к тому, что я делаю, особенно когда дело касалось других женщин, и в частности Стефани. Тут уровень её ворчливости взлетал к одиннадцати из десяти. Она все чаще намекала мне на будущее, и чем чаще она это делала, тем меньше я в нем был уверен.

Я хотел сделать правильный выбор. Не хочу, чтобы наши отношения и то время, что мы провели вместе, пошло коту под хвост. В моем возрасте уже пора задумываться о будущем. Черт, кроме тех, кто сейчас здесь, большинство людей, которых я знаю, уже давно женаты и имеют детей.

Я не хочу портить отношения с Надин, чтобы потом внезапно понять, что у нас все могло получится. Возможно, это всего лишь черная полоса и вскоре она сменится белой, снова принеся нам счастье и дни, наполненные замечательным сексом, который у нас раньше был. Я не хочу сдаваться.

И у меня есть на то причины.

Мои глаза находят Стефани, и я понимаю, что она собирается сделать. Я хочу сказать ей нет, ей не нужно этого делать.

- Все хорошо, - говорит Стефани, улыбаясь Надин. - Арон и я можем поспать на диване, мы не против.

И даже при том, что Арон был первым, кто забил комнату, очевидно, его это действительно не заботит. Он пожимает плечами и спокойно говорит,

- Да, не переживай.

- Спасибо, - быстро говорит Надин, даже не посмотрев в сторону Стеф. Стефани знает, что Надин недолюбливает ее, и изо все сил старается это исправить. Я хочу сказать, что ей не стоит заморачиваться на счет того, что Надин ревнует к нашим отношениям, и как бы Стеф не пыталась быть милой и угодить Надин – это не поможет.

Самое смешное, что Стеф и не пытается делать что-то специально. Она правда милая и просто хочет нравиться людям. Наблюдая за ней все эти годы, я пришел к выводу, что она так и не выросла. Стефани продолжает верить во всякую чушь и постоянно ждет одобрения. Иногда мне хочется отозвать ее в сторонку и сказать, что она не обязана быть дочерью, которая заполнит собой пустоту, оставшуюся в жизни родителей после смерти её брата. Она не должна из кожи вон лезть на работе или пытаться быть самой привлекательной девушкой в комнате. В первую очередь она сама должна в себя верить.

Я пытаюсь поймать взгляд Стеф, но она занята своей сумкой, которую пытается затащить на диван. Она шлепается на подушки и подпрыгивает вверх и вниз, улыбаясь Арону и как бы говоря, что диван это лучший вариант. Ее грудь, которая с каждым днем выглядит все лучше и лучше, покачивается вверх-вниз, и я отвожу взгляд, прежде чем кто-то поймает меня. Это более завораживающее зрелище чем лавовая лампа.

После того, как все наконец расселились и разобрали вещи, мы собираемся вокруг обеденного стола и открываем пиво с вином. За окном уже давно стемнело, нам пришлось выехать из города в пять тридцать вечера, сразу после того, как Стеф закрыла свой магазин. Ближайший супермаркет находится в Гвалала, до которого было минут десять езды, но никто из нас не хотел выходить наружу в такой туман и холод.

К счастью, мы заехали перекусить по пути сюда, так что нам вполне хватило банки сальсы, которую приготовила Надин, и упаковки чипсов.

Мы не часто вот так, тремя парами, собираемся вместе, поэтому было как-то неловко просто сидеть за столом и пить. Обычно Джеймс или я стараемся снять напряжение, но сегодня он какой-то странный и тихий. Может, он просто устал и волнуется. Он редко оставляет свой бар на все выходные, и я знаю, что он думает о сотрудниках, которых он там оставил.

- Как на счет покера на раздевание? - предлагаю я.

Надин закатывает глаза.

- Никто не хочет видеть тебя голым.

- Прости? – Я удивленно приподнимаю брови. Это что-то новенькое.

- Я согласна, - быстро говорит Пенни.

Я усмехаюсь и чокаюсь с ней пивом. – Хоть один нормальный человек нашелся, спасибо Пенни.

- Тебе не о чем беспокоиться, - говорит Стефани Надин, улыбаясь. - Линден мастер по покеру. Он в два счета заполучит твою одежду.

Надин похоже рассердилась. Она считает, что должна знать меня лучше, чем Стеф.

- Я за картами, - говорит Джеймс, и он направляется к стопке игр, которые стоят возле камина. - Или может в монополию?

- Только если мы будем играть друг против друга, - говорит Пенни, вызывая шквал одобрения. Что как ни монополия проверяет дружбу на прочность?

Я смотрю на Стеф и поднимаю брови. - Жаль, что нет игры Счастливые Дни, - говорю я ей, и она хихикает в ответ. Когда нам было по двадцать три или двадцать четыре, она сломала лодыжку и была вынуждена поддерживать постельный режим. Несколько ночей в неделю я проводил вместе с ней и Джеймсом, мы выпивали и пересматривали все сезоны «Друзей», хоть уже и смотрели их, когда были подростками. Один из наших любимых эпизодов (с «Pivot» и Росс в кожаных штанах), это когда Джо предложил поиграть в Счастливые Дни на раздевания, потому что у них не было карт.

Увы, у Джеймса карты были, но когда он бросил их на стол, то едва не опрокинул собственное пиво. Тогда он обвел всех нас взглядом и сказал, - У нас и правда сейчас ситуация складывается как и в «Друзьях». Три девушки, три парня. И большинство из нас хорошие друзья.

- Ну мы все знаем, что у Джеймса и Стефани была маленькая интрижка, когда они были молодыми и глупыми, - говорит Пенни, но видно, что это ее не особо волнует. Она улыбается им своей фирменной улыбкой, а затем поворачивается и смотрит на меня. - А что на счет тебя Линден? Ты тоже отличился?

Обычно, когда кто-то задает мне вопросы о моих платонических отношениях со Стеф, то я как правило отшучиваюсь. Но сейчас это чертовски неудобно. Я чувствую на себе взгляд Надин, Стеф краснеет и отводит взгляд, а на лице Джеймса появляется то же самое убийственное выражение, когда он застукал меня и Стеф на вечеринке по случаю её дня рождения.

- Ты имеешь в виду Джеймса, да? – стараюсь я все же отшутиться. Это безопасная шутка.

Но Пенни это не впечатлило.

- Нет. Хотя я иногда удивляюсь твоим ночным разговорам, - говорит она, указывая на Джеймса, прежде чем повернуться ко мне. - У тебя было что-то со Стефани?

- Нет, - говорю я, а затем прижимаю ладони к лицу. - Она толстая.

- Заткнись, - кричит на меня Стефани. - У тебя бы ничего не получилось, даже если бы ты попытался.

Так, ладно, на это я не могу не ответить.

- Серьезно?

Стеф приподнимает свой подбородок и смотрит на Пенни.

- У нас ничего не было. У меня, знаешь ли, есть свои собственные стандарты.

- Ой. - Я резко хватаюсь за грудь. - Режешь прям без ножа.

- Я люблю Брайана Адамса, - вставляет Арон свои пять копеек.

- Может, ты просто не его тип, никогда об этом не думала? – пренебрежительно замечает Надин. Рот Стефани открывается, но надо отдать ей должное, она быстро берет себя в руки. Я на многое готов ради Надин, но в её словах был определенный подтекст, который мне не понравился.

- Я совершенно не его тип, - спокойно говорит Стеф, прежде чем сделать большой глоток вина, как будто старается запить те слова, которые не стоит произносить.

Я на мгновение ловлю ее взгляд, и что-то проходит между нами, я молча извиняюсь перед ней за Надин, и она понимает. Я хочу сказать ей, что она мой тип. Мой единственный тип. Но вместо этого я переключаю свое внимание на колоду карт. – Ладно, сейчас и правда было неловко. - Джеймс фыркает, но я не обращаю на это внимание. - Так почему бы нам все не усугубить и не сыграть в покер на раздевание?

- Черт, нет, - говорит Надин. - Мы взрослые люди, и мы не будем играть в покер на раздевание.

- Если мы "взрослые", - Стеф говорит и показывает в воздухе кавычки, - то это вовсе не значит, что мы больше не можем получать удовольствие, дурачась. Черт, я вообще не чувствую, что мне тридцать. Конечно, день рождения был у меня не так давно, но все же. Я чувствую себя на двадцать пять. Или скорее как женщина неопределенного возраста. И это прекрасно. Я не хочу чувствовать себя на тридцать, если это значит, что я больше не могу веселится.

- Ты бы запела по-другому, будь у тебя ребенок, - говорит Надин, наклоняя голову.

Стеф смеется.

- Не думаю. То, что я единственная среди своих подруг не имею ребенка, вовсе не значит, что я менее-или более – зрелая, чем они. В любом случае, сегодня возраст ничего не значит. Тридцать - это еще раз двадцать, а сорок это тридцать и так далее. Все мы просто люди, живые существа в бесконечном эксперименте вселенной. - Она делает паузу, переводя дыхание. - Я уже не та, какой была десять лет назад, но многое во мне осталось неизменным. Мой мозг все еще тот же, как и мысли. Уверена, что лет через двадцать, я оглянусь на свой третий десяток и пойму, что в чем-то я действительно выросла, а где-то по-прежнему остаюсь ребенком.

- Мы все чувствуем это, - заверяет ее Пенни. - Мне тридцать три, и я не чувствую себя на собственный возраст. Пусть так оно и будет. И это не имеет ничего общего с тем, есть ли у меня дети и муж.

- И не похоже, чтобы у тебя были дети, - говорю я Надин, потому что она снова необоснованно придирается к Стеф.

Она награждает меня твердым взглядом.

- Пока нет.

Ох, черт.

- Ладно, это действительно было неловко, - радостно говорит Джеймс.

Я не мог не согласиться. Мы все тянемся к своим напиткам, и тут на сцену выходит Арон (который не перестает напевать "Режешь без ножа"), пытаясь разрядить обстановку, он говорит, - Ну что, мы играем в монополию или как?

На этот раз я говорю, что монополия - превосходная идея, и вскоре мы все становимся похожи на жадных магнатов, которые бьются за недвижимость. Как и большинство игр, монополия длится довольно долго. Пенни первая, кто все теряет, она возвращается к выпивке и пытается выработать стратегию для каждого из нас.

Надин сдается следующей.

- Я собираюсь спать, уже поздно, - говорит она, подавляя зевок, и встает с кресла.

Я перевожу взгляд на здания, которые выстроились в ровную линию, и на большую пачку разноцветных купюр. - Но ты побеждала. Ты как Дональд Трампинг.

- Я устала, - резко говорит она, снова зевая. Она действительно выглядит уставшей, ее волосы кажутся медно-красными на фоне бледного лица, думаю сейчас уже около одиннадцати.

- Могу я захватить твои активы? Я имею в виду, если бы это было в реальной жизни...

- Это и есть реальная жизнь. Ты тоже идешь спать, Линден. Сейчас же, - она стреляет взглядом в Стеф, подчеркивая каждое свое слово.

Меня все еще беспокоит, что она помыкает мной, особенно перед моими друзьями. Порой её поведение смахивает на поведение пещерного человека. Но может я просто придираюсь к мелочам и не надо цепляться к словам? По-моему кое-что я все таки унаследовал от своего отца.

Все смотрят на меня в ожидании реакции – уйду я вместе с ней или нет? Я жестко сглатываю и смотрю на Надин. - Я не устал. Думаю, задержусь еще ненадолго.

Я продолжаю смотреть ей в глаза, давая понять, что я не тот человек, кто отступает от своих слов. Должен сказать, это чертовски трудно. Ее нижняя челюсть так напряжена, что она вот-вот начнет скрипеть зубами от злости, уверен, она собирается загрызть меня позже.

- Хорошо, - говорит она, после чего разворачивается и уходит в спальню. Даже дверью не хлопнула.

Джеймс смотрит на меня, словно спрашивая «В чем ее проблема?». В последнее время мы с Надин не выставляли напоказ наши проблемы, и он не был свидетелем наших терок.

Это полный провал, да? Хрен с ним, я больше ничего не понимаю. Положив голову на руки, я жду, когда возобновится игра, и пытаюсь заставить себя думать.

Проблема в том, что я слишком пьян, чтобы думать.

Когда я оглядываюсь назад, то вижу, как Стеф смотрит на меня. Она не отвидит взгляд. Я не могу прочесть в её взгляде, о чем она думает, а эти огромные голубые глаза продолжают меня умолять понять её. Возможно, она жалеет меня, видя в каком я сейчас настроении и как все это раздражает меня.

Или здесь что-то еще. Может, она сожалеет о нас с ней?

Знаю, я воспринимаю желаемое за действительно, но мне хочется в это верить.

Я хочу, чтобы она поняла, что мы оба теряем время не с теми людьми.

И я хочу чтобы она знала, все еще можно изменить.

Или уже слишком поздно?

 

***

На следующее утро нас встретило солнце, день обещал быть теплым.

Для меня это утро было многообещающим, особенно когда Надин разбудила меня утренним минетом и сказала, что сожалеет о своем вчерашнем поведении. Сложно отказаться от такого чертовски приятного минета и уж тем более не принять извинений, когда они кажутся действительно искренними. Да, Надин вела себя вчера не очень-то вежливо, но у всех свои недостатки и порой непросто побороть собственную гордость.

Вчерашний туман полностью рассеялся, и к полудню солнце во всей красе сверкало над водной гладью Тихого океана. Но не смотря на это, хорошая атмосфера продлилась не долго. Стефани и Пенни хотели съездить в Гвалала за продуктами, и я напросился с ними. Отчасти я беспокоился за них, хоть и не следовало, кроме того, приятная поездка в обществе двух девушек, что может быть лучше.

Надин наотрез отказалась ехать и тут начались проблемы. Ей казалось, что если не едет она, то и мне тоже не следует ехать.

- Почему ты постоянно крутишься возле нее? – спросила она, едва сдерживаясь от крика, когда Стеф и Пенни выглянули из-за двери.

- Это не так, - говорю я, игнорируя чувство вины. Это как удар по почкам.

- Знаешь, большинство парней не дружат с девушками так, как это делаешь ты.

Я прищурившись, смотрю на неё.

- Так как я? Что это значит?

Она смотрит на меня в ответ, после чего отводит взгляд.

- Ничего. Давай, езжай, веселись.

Я сажусь за руль, так как именно я чаще всего вожу машину Джеймса. Стеф запрыгивает на переднее сидение, а Пенни садится назад и высовывает голову в открытое окно, нежась в лучах утреннего солнца.

Я смотрю на Стеф и в какой-то момент мне кажется, что мы вдвоем против целого мира. Я забываю, что сейчас с нами Пенни. Невероятно прекрасное лицо Стеф занимает все мои мысли, в то время как в её огромных глазах отражается красота проносящихся мимо холмов. В другой жизни, или во сне, я бы остановил машину и трахнул Стеф прямо здесь, позволив этой дикой прибрежной красоте захватить нас и воплотив все наши тайные желания.

Но это не сон, а всего лишь моя фантазия, которая таковой и останется.

Мы задержались в Гвалала дольше, чем планировали. Город оказался довольно непримечательным, просто куча зданий по обе стороны от шоссе, но было в нем что-то особенное, своеобразный шарм, который присущ небольшим прибрежным городкам. Мы купили достаточно продуктов для ужина, завтрака и парочки ланчей, плюс ко всему затарились пивом и закусками. В оставшееся время мы просто бродили по магазинам, хотя большинство из них уже закрылись к зимнему сезону.

Я почти ничего не ел на завтрак, с учетом того, что у нас была одна буханка хлеба и немного масла на всех. Поэтому когда Пенни заявила, что она чертовски проголодалась, мы все вместе отправились в ресторан «Bones», чтобы по-быстрому перекусить. Грудинка с дымком, кружечка пива, то что нужно. Даже сквозь заляпанные окна ресторана вид на город и скалы, спускающиеся к океану, просто завораживает. К сожалению, у нас слишком мало времени, чтобы насладиться этим.

Когда мы вернулись в дом, я сразу почувствовал, что атмосфера немного изменилась. Мы выгрузили сумки с продуктами и выпивкой на кухонный стол, чем несказанно обрадовали Арона, который тут же зарылся в них словно голодная белка. Джеймс и Надин пребывали явно не в духе.

- Почему вы так долго? - спросил Джеймс. Я подумал, что он обращается к Пенни, но он в упор смотрел именно на меня.

- Зашли перекусить, - сказал я, пожимая плечами. Не могу понять, почему он злится? Неужели это из-за того, что я взял с собой его девушку и машину?

- Мог бы позвонить, - замечает он и смотрит на меня так, словно подозревает во лжи.

- Хорошо, мамочка, - отвечаю я. - На кассе было полно народу. Иисусе, Джеймс. Мы притащили вам еду и напитки, как на счет того, чтобы ты немного остыл.

Он поднимает вверх руки и берет себе пива из коробки. - Я просто спросил.

Надин молчит, и это не к добру. Я знаю, что она в любую минуту взорвется. Но я так же знаю, что этого не произойдет, пока вокруг нас кто-то есть. Поэтому я тоже беру себе пива и подтягиваю барный стул, планируя просидеть тут до конца своих дней.

Я терпел ее тишину весь следующий час, в то время как Арон жарил хот-доги для себя и Джеймса, но в какой-то момент я понял, что без похода в ванную не обойтись. Как никак во мне целых два литра пива, и я уже на пределе. Я смотрю на Надин, разговаривающую с Пенни в патио снаружи, на их лица, повернутые к солнцу, и встаю, чтобы уйти.

Я действительно способен мочиться с невероятной скоростью. Вы бы тоже открыли в себе дополнительные таланты, если бы росли с таким братом как Брэм. Он просиживал в ванной часами и специально закрывался в туалете, стоило мне только собраться туда.

Я застегиваю ширинку и стоит мне выйти из ванной, как Надин тут как тут. Она стоит, положив руку на бедро, её розовая рубашка в белую клетку завязана на талии, рыжие волосы убраны от лица, демонстрируя складку между бровей и еле заметную насмешку на ее губах.

- Привет, детка, - говорю я, слегка улыбаясь.

Это разозлило её еще сильнее. Она довольно громко отчитывает меня, говоря, что я избегаю ее, будто она – тяжелое бремя, что я не замечаю её и не проявляю должного уважения. Большая часть из этого неправда, но где-то она попадает в точку. И из-за этого я чувствую себя полным ослом. Я даже не особо пытаюсь протестовать.

- Когда мы вернемся домой, нам нужно будет серьезно поговорить, - говорит она, прежде чем развернутся, да так быстро, что кончик её хвоста бьет меня по лицу.

Не спорю, она права. Нам нужно поговорить, но я действительно не знаю, как все это пройдет и что я собираюсь сказать. Интересно, сколько еще я продержусь, продолжая все отрицать.

Единственное, что я точно знаю, мне нужно уйти прямо сейчас. Я беру пиво и выхожу за дверь, мои ноги ведут меня вниз по дорожке из гравия, через выцветшее поле с засохшими цветами. Я иду до тех пор, пока не оказываюсь на песчанной дюне, по колено в траве. Сильный прибрежный ветер буквально сбивает с ног. Вокруг меня, куда ни глянь, бесконечный пустынный пляж, исчезающий в тумане над океаном, точно приведение.

Я сажусь на бревно и открываю бутылку пива. Мой разум погружается в квази-медитативное состояние, пока я молча смотрю на волны и пляж. Звук и сила, с которой вода бьется о берег, приводят меня в некое оцепенение, и это именно то, что мне нужно.

- У меня будут проблемы, если я поговорю с тобой? - знакомый голос вырывает меня из размышлений.

Я поднимаю взгляд и вижу Стефани, которая стоит сбоку от меня. Лучи садящегося за её спиной солнца делают ее похожим на ангела, и я не могу не улыбнуться.

- Возможно, - говорю я ей, а затем киваю на бревно. - Присаживайся. Что ты здесь делаешь?

Она поднимает руку и я замечаю в ней телефон.

- Фотографирую. Решила сделать парочку фото для заставки на телефон или еще чего-нибудь. - Она садится рядом со мной и листает картинки в телефоне. Я смотрю на экран и вижу вычурные снимки - поток воды в бассейне, бревно, выкинутое на берег. Я перевожу взгляд на её идеальный профиль. Пряди волос ласкают её лицо, и мне ужасно хочется протянуть руку и коснутся ее, заправить волосы ей за ушко, и наконец-то увидеть её лицо.

Она невероятно красивая женщина. Да она просто невероятная женщина. В некотором смысле странно, что я так думаю, ведь мы познакомились когда нам было всего двадцать один. Тогда мы были просто детьми, она ходила с синими волосами, а я вел себя как полный придурок. Теперь она шикарная штучка с формами, за которые так и хочется ухватиться, а её лицо стало более утонченным, чем когда-либо. Каждый день, каждый год проносится перед моими глазами, и я замечаю, как женщина, сидящая рядом со мной, изменилась за это время, тем более если вспомнить с чего все началось.

Не могу поверить, что я так долго был частью ее жизни.

Она смотрит на меня и щурится от солнца. - Что думаешь?

Я знаю, что она говорит о фотографиях, но я отвечаю,

- Думаю, мне чертовски повезло, что я знаю тебя так давно.

Она откидывает голову назад и слегка улыбается.

- Серьезно?

- Серьезно.

- Вот это сюрприз, - говорит она.

- Почему?

Она пожимает плечами. - Не знаю. Иногда я задаюсь вопросом, знаешь ли ты на самом деле, как тебе повезло. - Я хмурюсь и смотрю на неё в недоумении, а она продолжает. - Я не имею в виду себя. Я имею ввиду, ну знаешь, твою жизнь. Все в ней.

- И девушку? - спрашиваю я.

Она вытирает свои руки и наклоняется, играя с песком. Пропуская его сквозь пальцы, Стефани отвечает, - Возможно. Если ты счастлив, то тогда да, с девушкой тебе повезло.

- А если нет?

Она замолкает, обдумывая мои слова.

- Ну тогда ты можешь это изменить.

- Я не уверен, что могу с этим сделать.

Она смотрит на меня.

- Я знаю, что Надин недолюбливает меня. Но еще я знаю, что довольно редко вижу вас вместе. Ты и я...ну я была несвободна. Так же, как и ты. Я понятия не имею о том, что происходит в твоей жизни. Я не знаю, как она относится к тебе. Мы привыкли говорить о таких вещах...но сейчас я не знаю ровным счетом ничего о твоих отношениях. Но я уверена, что не стоит делать поспешных выводов о ком бы то ни было. Некоторые ведут себя как настоящие суки, но в то же время они могут быть чрезвычайно сострадательны, добры и лояльны к тем, кого они любят. Если Надин именно тот случай, то я не в праве её судить, и это объясняет, почему ты до сих пор с ней.

Сказав это, она быстро переводит взгляд на океан. – Или, возможно, это всего лишь бред.

- Нет, - говорю я. – В этом определенно есть смысл. Но...я действительно не знаю что сказать. Я просто надеюсь, что все дело в её тараканах, ты понимаешь о чем я? Черная полоса. Надеюсь, вскоре мы это преодолеем. Я просто чувствую...что в моей жизни настал момент, когда пора заканчивать всякие игры и уже начинать всерьез думать о будущем. Кто бы не появился в твоей жизни, ты должен сам для себя решить, останется он в ней надолго или же нет.

Стеф застывает.

- Ты серьезно настроен на счет нее? Брак и все такое? - спрашивает она осторожно.

- Нет, - быстро отвечаю я. И не собираюсь забирать свои слова назад, потому что это чистая правда.

- Даже если ты уверен, что это всего лишь черная полоса?

Я делаю глубокий вздох, чувствуя, как все проблемы разом навалились на мои плечи. - Не знаю, - говорю я ей. Я встаю, чувствуя что наш разговор заходит не совсем туда, куда нужно, и мне лучше уйти. - Но я точно знаю, что будет лучше во всем разобраться. – Сглотнув, я смотрю ей в глаза. – Лучше для нас обоих.

После чего я ухожу, оставив ее одну на этом бревне, с ветром, гулящим в ее волосах, прежде чем я сделаю что-то, о чем потом пожалею.


 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.021 сек.)