АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ГЛАВА 12

Читайте также:
  1. Вторая глава
  2. Высшее должностное лицо (глава) субъекта Федерации: правовое положение и полномочия
  3. ГЛАВА 1
  4. Глава 1
  5. Глава 1
  6. Глава 1
  7. Глава 1
  8. Глава 1
  9. Глава 1
  10. Глава 1
  11. Глава 1 Совокупность общих понятий системы налогообложения
  12. ГЛАВА 1.

Когда я зашла, члены Совета стояли — они всегда стояли, когда я заходила.

Каждый раз у меня было желание оглянуться, чтобы увидеть то, на что они смотрели. Кристоф открыл дверь, посмотрел туда и сказал мне, что там безопасно, лишь кивнув; он ступил в комнату после меня. Этого было достаточно, чтобы я задвигалась: либо так, либо идти вместе.

Стул, стоявший во главе стола, больше не давал комфорт. Когда я опустилась в него, они все еще стояли.

Полагаю, Анна хорошо натренировала их.

— Ладно, давайте покончим с этим, — я попыталась не казаться уставшей и злой.

Как обычно, первым сел Брюс. Он опустился на стул слева от меня, острое темное лицо было застывшим. Это являлось сигналом для всех остальных. У худого, светлого Эзры была, как обычно, сигарета, но она не была зажжена. Главным образом потому, что каждый раз я морщила нос, когда он зажигал ту чертову штуку. Он был одет в свои обычные джинсы, накрахмаленную белую рубашку и черный костюмный пиджак. Весь этот образ должен был выглядеть как слащавая Полиция Майами[16], но это не так. Факт того, что он выглядел на двадцать пять, помогал.

Дреды Элтона двигались, как живые существа, когда он медленно сел. Он был одет в рубашку-поло радостного красного и желтого цветов, а обычная улыбка, потрясающе белая в сравнении с эбонитовой кожей, отсутствовала. Я привыкла к солнечному, хорошему настроению Элтона, это было неприятным сюрпризом. Из всех них, полагаю, он был самым веселым.

Прямо за ним заскрипел стул Огаста, когда тот опустился на него. Он тоже не выглядел слишком веселым.

Кира и Маркуса не было в Совете, потому что они помогали Анне играть в ее маленькие игры. Маркус делал это несознательно, но он все еще отказывался возвратиться и принять участие в заседании. Кристоф нормально относился к этой ситуации; хотя я и не уверена в этом. Кира, с другой стороны, отослали преподавать в небольшую Школу.

Вероятно, тоже исправительную. Как та, в которую он помог отправить меня.

Поэтому оставалось два места. Одно, конечно же, для Кристофа. Они попросили его, и он раздул огромную проблему из этого, спрашивая моего разрешения и вообще негодуя из-за того, что они обвинили его в предательстве. Полагаю, ему было горько из-за всего этого. Я не винила его, но если бы он продолжил вбивать себе это в голову, у нас была бы громкая ссора в этой комнате без окон.

Очень весело!

На другое место я предложила Огаста и была удивлена, когда он появился на следующем заседании, захудалый и выглядящий несчастно, как ребенок в первый школьный день. Он был папиным другом и товарищем по охоте с давних времен. Его светлые волосы были зачесаны назад, его форма, состоящая из белой майки и красной фланелевой рубашки, была чистой, как если бы я постирала ее, пока жила с ним в бруклинской квартире, ожидая возвращения отца.

Возле меня, с левой стороны, стул оставался пустым. Кристоф редко садился. Иногда он бродил по комнате Совета, как если бы искал выход, иногда он стоял рядом и чуть-чуть позади моего кресла. Сегодня — позади кресла. С тех пор как я закрыла дверь комнаты Пепла, он не сказал ни слова.

Тремя стульями дальше — потому что он даже не сел бы рядом с Кристофом — взгромоздился Хиро, сидя прямо. Его пальцы цвета меди оперлись о глянцевый стол, рот был сжат в прямую линию. Перед ним находился дорого выглядящий кремового цвета конверт.

Во рту пересохло. Я смотрела на конверт.

«Раз ты забрала моего Сломленного, я сломлю другого». Но Кристоф сказал, что это касается Анны, не так ли?

Хиро, конечно же, точно знал, о чем я думала.

— Это сообщение от предателя.

Он даже не называл ее Анной. Всегда только «предатель» или саркастическое «миледи», и блеск в его глазах, когда он говорил это, вызывал во мне желание отступить на несколько шагов.

Я ждала, но никто больше ничего не сказал.

— И? — единственное слово упало, как камень в тихий водоем.

Хиро заерзал, как будто ему было неудобно.

— Оно... адресовано вам, миледи.

— Хорошо, — я наклонилась вперед, протягивая руку. Но Кристоф сделал два шага к столу, наклонился через Хиро и взял конверт. Он понюхал его, поднося к аристократическому носу и глубоко вдыхая.

— Никаких следов носферату, — но его лицо было твердым, челюсть напряжена. То выражение лица было единственным, которое заставляло мое сердце делать испуганные прыжки в груди.

Если он когда-либо посмотрит так на меня, то мне придется икать стену, чтобы опереться на нее. И чем быстрее, тем лучше.

— Ладно, передай его мне. Я уверена, что все, кроме меня, прочитали его, — но я ошибалась насчет этого. Кристоф нежно положил его в мою протянутую ладонь, и конверт все еще был запечатан. «Дрю Андерсон» было написано на конверте печатными буквами — любопытно детская надпись, сделанная авторучкой, края конверта истекали тускло-синим.

— Как его доставили? — поинтересовался Кристоф.

Эзра заерзал на столе, играя с сигаретой. Он выглядел так, будто действительно хотел зажечь ее.

— Старый ящик в Ньюарке. Больше в нем ничего не было, и команды, извлекавшие вещи, — в состоянии боевой готовности. Мы не знаем, какую еще информацию она передала носферату. Никаких следов, никаких запахов.

— Вероятно, один из ее охранников доставил его, — губы Хиро скривились. — Я бы не доверял их профессионализму.

— Мы обучали их и сделали преданными ей, — слабый акцент Брюса сделал слова четкими. — Она совершила все остальное. Они не виновны.

Этого было достаточно, чтобы Хиро принялся за старые аргументы.

— Слуги определенно не виновны. Это не сделает их наказание менее...

— Давайте снова продолжим, — пробормотал Огаст. — Просто открой его, Дрю, детка. Давайте посмотрим, что она припрятала в рукаве, — все посмотрели на него. Он сидел прямо и все еще выглядел очень некомфортно. Но, тем не менее, хорошо, что он находился здесь.

— Давайте начнем обсуждать тогда, когда узнаем, что там, ладно? — они все заткнулись, и я разорвала плотную бумагу. Кристоф не отдал бы его мне, если бы там было что-то, похожее на спусковой курок, но тем не менее, я орудовала только кончиками пальцев. Призрак пряностей прицепился к ним — своеобразный цветочный аромат Анны, как гвоздика на грани гниения. Это заставило меня думать о вьющихся красных локонах и ее тонких маленьких клыках, ботинках на высоких каблуках с крошечными кнопками, шелковых платьях и сильном блеске. Она почти всегда выглядела как модель или иллюстрация в каком-то фэнтезийном журнале.

Кроме тех моментов, когда пыталась убить меня. Потом ее лицо искажалось и краснело, а ее винтовка извергала огонь, пока она кричала. Некрасивая картина.

Я вздохнула, дернула сложенный лист соответствующей бумаги из конверта и развернула его. Та же самая детская ксилография[17], аккуратные предложения.

«Думаешь, что все знаешь, но это не так. Если ты хочешь спасти своего друга, приходи ко мне. Одна».

В конце письма стояла огромная, витиеватая, каллиграфическая «А».

Там находился еще один листок бумаги — дешевая копия склада, фото со спутника, которое могли переснять из интернета. Здание было обведено красным цветом. Я запомнила его, заметила адрес, напечатанный внизу.

Ну и дела! Искусно!

Кристоф наклонился через мое плечо.

— Ловушка. Не стоит даже бумаги, на которой оно напечатано.

Я уставилась на адрес, делая пометку в памяти. В конверте находилось что-то еще. Я изящно вынула вещицу.

Серебряная сережка — часть сообщения. Череп и скрещенные кости качались, когда я подняла ее, и сердце скрутилось, как губка в беспощадной, костлявой руке. Я издала крошечный звук, как будто меня ударили.

— Что это, черт возьми? — Огаст прыгнул на ноги.

Рука Кристофа дернулась вперед, но я отдернула сережку, сложила ее в руках так, как если бы молилась. Серебро было холодным, но быстро согрелось. Мамин медальон тоже был теплым.

Я издала еще один крошечный звук. Мне не хватало воздуха.

— Нет! — Кристоф схватил меня за плечи. Его пальцы впились в меня, и я чувствовала его острые ногти через толстовку. — Нет, Дрю! Даже не думай об этом!

Я поднесла руки ко рту, вдохнула, но ничем не пахло, кроме слабого, исчезающего запаха эластичного меха Пепла. Я приоткрыла руки и увидела блеск серьги.

— Это его, — тот маленький, тихий голосок не мог принадлежать мне. Он прожигал горло, сдавливая все внутри. — Это сережка Грейвса. Он носил ее, когда я встретила его.

В кабинете истории Америки, в Дакоте. До того, как его укусили. До всего.

— О, черт! — Огаст снова опустился на стул. Из всех них он единственный вскочил. Брюс и Эзра наблюдали за мной; между темными бровями Брюса прокралась линия, а сигарета Эзры наконец лежала на столе, вместо того чтобы находиться в его нервных, тонких пальцах.

Хиро, с другой стороны, смотрел на Кристофа. Очень пристально.

Я с трудом сглотнула.

— Ты можешь отпустить меня, Крис, — мой голос не был похож на мой. Очень маленький, очень тихий голос был почти затерян в статике, наполнявшей мою голову.

— Только когда буду уверен, что ты не сделаешь ничего глупого, — он склонился, и его пальцы немного ослабли, но он не убрал их. — Позволь мне взглянуть.

Я потрясла головой и сложила вместе руки. Я сплела пальцы, как если бы пыталась оторвать их друг от друга.

Хотя он не собирался принимать это за ответ.

— Дрю. Кохана. Позволь мне взглянуть.

Я снова потрясла головой. Хотелось бы, чтобы он заткнулся. Статика становилась все громче, и если бы я могла успокоиться, то дар мог бы рассказать мне что-нибудь. Если бы только они затихли на несколько секунд, я могла бы избавиться от рева в голове.

— Позволь мне... — другая рука Кристофа мелькнула впереди, ловя мой сжатый кулак. Его кожа была теплой, но пальцы причиняли боль, впиваясь с силой, большей, чем человеческая.

— Нет. Нет! — я практически кричала, отскакивая настолько далеко, насколько могла. Его пальцы снова надавили, и я почувствовала треск костей. Моих костей, маленьких — в руке и в плече.

Стул Хиро заскрипел по полу. Скрип превратился в шум, много шума, и рука Кристофа убралась с моего плеча. Кто-то кричал. Беспорядок, мой стул сильно ударился и врезался в стол, как на карнавальной поездке. Сережка впилась в ладони, и я пыталась прочистить голову. Но там было слишком много шума — глубокое рычание, и звук того, как кулак встречается с плотью.

Я открыла глаза. Мир, полный размытых красок, ворвался, и я выпрыгнула из стула.

Тонкий янтарный поток пролитого кофе покрыл пол. Кристоф столкнулся с Хиро рядом со столом, который стоял возле стены, серебряный самовар стоял с той стороны и пыхтел, выдавая водопад горячего кофе. Брюс удерживал Хиро, в то время как Огаст схватил руку Кристофа. Трансформация мчалась и потрескивала по ним, как лесной пожар.

Внезапно Эзра оказался прямо возле меня, появляясь из тонкого воздуха с шепчущим звуком.

Я ненавидела это. Я издала тонкий вопль, который сумел отвлечь всех. Эзра поймал меня за толстовку, обхватывая, когда я почти упала, глаза Кристофа вспыхнули.

— Успокойтесь! — Огаст оттолкнул Кристофа назад к столу, и Брюс делал все возможное, чтобы сдержать Хиро. Хиро наклонился вперед, его клыки были выпущены наружу, и из его небольшой груди вырвался рык.

Дампиры не рычат, как оборотни. Но когда они издают такого рода гудящий шум, они настроены серьезно. Это больше похоже на дозвуковую вибрацию, чем на что-либо еще, и звучит так, будто может своей силой достать фарфор прямо из шкафа.

— Тебе, вероятно, следует успокоить их, — Эзра удостоверился, что я стою на ногах и отошел. Он достал серебряный Зиппо, с щелчком открыл его и достал сигару.

Замечательно! Спасибо, это сильно помогло! Я обрела дар речи.

— Прекратите! Прекратите это! — я удостоверилась, что сережка была в безопасности, в левой руке, и ступила вперед.

Обычно, становиться между двумя сумасшедшими, разгневанными дампирами не самое умное действие. Но я приготовилась и скользнула между ними, ступая в поток кофе. Он забрызгал мои кроссовки.

— Прекратите! Оба! Прекратите это!

Кристоф резко вдохнул, когда я встала между ними, отрезая ему вид Хиро.

— Дрю...

— Мне надо, чтобы вы остыли, парни, — я хотела применить деловой тон, но получился только дрожащий почти-писк. — Анна хотела бы, чтобы вы поубивали друг друга, не так ли? Вы играете прямо у нее в руках. Или чьих-то еще.

Мне не пришлось говорить в чьих.

Лицо Хиро исказилось, глаза пылали темно-янтарным. Клыки прокололи нижнюю губу, и тонкая струйка крови побежала по его подбородку. Я с трудом сглотнула и надеялась, что жажда крови не завладеет мной. Если сейчас я начну сходить с ума, то не могу сказать, что произойдет. Плечо пульсировало — похоже там появится синяк.

Это соответствовало бы остальной части меня. Похоже сегодняшнюю ночь можно назвать отстойной.

Хиро смотрел на меня. Я смотрела в ответ, пытаясь молча умолять его. Я не знаю, что он увидел, но его лицо изменилось, и трансформация ускользнула. Он медленно выпрямился, поднял руку и вытер подбородок. Хотя Брюс не расслабился, он схватил другую руку Хиро, в случае, если он сделает выпад.

Я кивнула, повернулась, промокая еще больше в луже кофе. Потом будет тяжело отмыть его, и он может окрасить древесину. Хотя прямо сейчас это не моя проблема.

— Кристоф.

Он не выглядел спокойным. Голубые глаза остановились на Хиро, бледного, холодного, пылающего, клыки выпущены наружу, и Огаст напрягся, чтобы удержать его. Нога Огги немного скользнула в кофе, и Кристоф сделал полувыпад. Огаст оттянул его назад, но захват уменьшился.

Я сделала единственную вещь, о которой могла думать. Заметьте, это была не лучшая вещь, но, я думаю, он заслужил ее.

Я дала Кристофу пощечину.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.008 сек.)