АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Отечественная война 1812

Читайте также:
  1. IV. Двойная связь и конверсия
  2. Pусскo-турецкая война 1877 -1878 гг.
  3. Билет 16. Таорчество рылеева. Думы, наливайко, войнаровский
  4. Билет.50.. Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Причины, осн. этапы, цена победы, исторические уроки.
  5. ВЕЛИКая ОТЕЧЕСТВЕННая ВОЙНа
  6. Великая Отечественная война
  7. Великая Отечественная война (цели Германии и СССР, крупнейшие военные события).
  8. Великая Отечественная война 1941 - 1945 гг.
  9. Великая Отечественная война 1941 – 1945
  10. Великая Отечественная война 1941 – 1945 гг.: основные этапы, события и итоги.
  11. Великая Отечественная война 1941-1945 гг.: основные периоды и события, причины победы, итоги и уроки.
  12. Великая Отечественная война 1941-1945.

Но наиболее ярко личность и государственная практика Александра I раскрылись в его противоборстве с Наполеоном, противоборстве, которое привело французского императора на остров Святой Елены, а Александра надломило и опустошило настолько, что он, видимо, не мог оправиться от этого до конца своих дней на троне.

Начало века Россия встретила урегулированием своих отношений с европейскими державами. Были восстановлены дружественные отношения с Англией, возобновились дипломатические отношения с Австрийской империей. Александр I заявил, что он отказывается от вмешательства во внутренние дела иностранных государств и признает в них тот политический строй, который поддержан «общим согласием» народов этих стран. С Францией сохранялись прежние дружественные отношения, однако Александр с каждым месяцем проникался все большим недоверием к ее первому консулу. В основе этого недоверия лежала не только политика все возрастающей экспансии Франции на Европейском континенте, но и отношение Александра к внутриполитическим проблемам Франции, на что не обращалось внимания.

С 1803 г. экспансия Франции возрастает. Бонапарт организует Булонский лагерь для подготовки войск к вторжению на Британские острова, занимает Ганновер и Неаполитанское королевство. Русский посол в Париже начинает демонстрировать свое неприятие этой политики Наполеона, что вызывает ярость первого консула. Расстрел Наполеоном герцога Энгиенского, отпрыска Бурбонов и родственника петербургского двора, вызвал шок в российской столице.

Русское правительство заявило протест. В нем, в частности, говорилось, что Наполеон нарушил нейтралитет другого государства (герцог был схвачен в Бадене) и права человека. После провозглашения Наполеона императором Россия пошла на активное сближение с Пруссией, а затем и с Англией. Дело шло к европейской войне. Так, в силу обстоятельств, скорее в силу своих гуманистических устремлений, неприятия циничного попирания Наполеоном законов собственной страны, а также принципов легитимизма устоявшейся в Европе системы Александр вынужден был отказаться от своей позиции невмешательства в европейские дела, хотя противостояние с Францией на этом этапе не было вызвано интересами России. Но уже в это время стремление осчастливить Россию путем начинавшихся реформ все больше начинает соседствовать в душе Александра с желанием «спасти» Европу от французского тирана. Это желание, лежало в общем русле мироощущения Александра I в то время.

Для России военное противоборство с Францией было объективно нежелательно. Россия стремилась развить успехи русско-турецких войн и претендовала на проливы и Польшу, присоединение Молдавии и Валахии; в сферу интересов России входила и Финляндия. Наполеон старался обеспечить свободу рук в борьбе с Англией и распространить свою власть на Южную и Центральную Европу. На этом пути были возможны компромиссы, но была возможна и война. Последующее развитие событий показало закономерность и того и другого. И все же следует сказать о двух основных тенденциях, которые диктовали поведение Александра. Первая — это, конечно, политика России как великой европейской державы, способной поделить Европу с Бонапартом, и крепнувшие самодержавные амбиции русского императора. Вторая — его либеральные комплексы, которые перебросились с внутренней политики на международную арену. Именно в это время у Александра определяется идея, позднее выраженная в организации Священного союза, о возможности устройства европейского мира на основе гуманизма, сотрудничества, справедливости, уважения прав наций, соблюдения прав человека. Уроки Лагарпа не пропали даром.

И все же эти рассуждения в то время остались химерой. Реальность оказалось прозаичней. Англия стремилась к союзу с Россией для сокрушения Наполеона. Появилась новая антифранцузская коалиция в составе Англии, России, Австрии, Пруссии. При этом русские претензии на Турцию и Польшу были удовлетворены. Русские войска двинулись в Европу. Цель великой абсолютистской державы перевесила благие фантазии либерального молодого человека. Но эти фантазии оставались в его уме, и они возникнут вновь, как только для этого появятся подходящие обстоятельства.

Уже в это время проявляется то упорство в борьбе с Наполеоном, которое, несмотря на временные компромиссы, демонстрировал Александр все последующие годы. Он отказался встретиться с французским императором и миром решить спорные вопросы, требовал от Наполеона уйти из Австрии и Италии, вернуть Францию к границам 1789 г., что было уже откровенной утопией. И дело было не только в геополитических вопросах, разделявших Францию и Россию, и не в изменившихся оценках Александром личности Наполеона, а в том, что французский император нанес Александру ряд личных оскорблений: расстрелял герцога Энгиенского, отказал в просьбе царя наградить орденом Почетного легиона генерала Беннигсена, что царь расценил как намек на участие генерала в убийстве Павла; в этой же плоскости следует расценивать публикацию в столичной газете «Парижский монитор» с ведома Наполеона статьи, в которой в ответ на обвинение в связи с расстрелом герцога говорилось о роли Англии в убийстве Павла и о том, что убийцы ушли от возмездия. Александр воспринял это как персональный выпад, а таких вещей самолюбивый государь не забывал.

Перед 1812 г. Россия готовилась не просто к отражению агрессии Наполеона, как считали, например, П.А. Жилин или Л.Г. Бескровный, а также к агрессии против Наполеона. Осенью 1811 г. Александр I по договоренности с Пруссией решил "сразить чудовище" (как он выражался) превентивным ударом. 24, 27 и 29 октября последовали его "высочайшие повеления" командующим пятью корпусами на западной границе (П.И. Багратиону, П.Х. Витгенштейну, Д.С. Дохтурову и др.) приготовиться к походу. Россия могла начать войну со дня на день. В этот критический момент струсил, заколебался и вильнул под железную пяту Наполеона прусский король Фридрих Вильгельм III. Вероломство Пруссии помешало Александру начать и третью войну против Франции первым - Наполеон опередил его.

Мучительным источником раздора между Россией и Францией был польский вопрос. По Тильзитскому договору из польских земель, которыми после разделов Польши владела Пруссия, Наполеон создал так называемое Великое Герцогство Варшавское в качестве своего плацдарма на случай войны с Россией. Далее он всякий раз, когда требовалось одернуть Александра I за неверность Тильзиту, грозил восстановить Польшу в границах 1772 г., т. е. до начала ее разделов между Россией, Австрией и Пруссией. Эти угрозы нервировали царизм и еще больше обостряли русско-французские отношения.

К весне 1812 г. отношения между Францией и Россией накалились до предела. В этих условиях Александр проявил большую выдержку, твердость духа, подлинный патриотизм. Он, как вспоминал А. Коленкур, готов был отступать до Камчатки, но не покориться неприятелю. Накануне нашествия Александр говорил своему другу ректору Дерптского университета Паррату: «Я не надеюсь восторжествовать над гением и силами моего врага. Но ни в коем случае я не заключу постыдного мира и предпочту погрести себя под развалинами империи»

Вторгнувшись в пределы России, великая армия Наполеона стала беспрепятственно продвигаться в глубь страны. По воспоминаниям Коленкура, Наполеон надеялся закончить кампанию быстро, разгромить русских в генеральном сражении и подписать мир. «Я подпишу мир в Москве!.. И двух месяцев не пройдет, как русские вельможи заставят Александра его у меня просить!..»

И действительно, в сложившейся ситуации и в дальнейшем, после падения Москвы, за мир с Наполеоном выступали великий князь Константин Павлович, канцлер Румянцев, Аракчеев, Ростопчин, ряд видных сановников. Но Александр был неумолим с первых и до последних дней войны. 27 июня, в 113-ю годовщину Полтавской победы, Александр обратился к войскам с призывом показать неукротимый дух, отомстить захватчикам, последовать славному примеру героев Полтавы. В эти же дни он все более и более ясно определяет стратегию всей войны.

Удар, который летом 1812 г. приняла на себя Россия, был страшной силы, невиданной до тех пор за всю ее историю. Наполеон подготовил для нашествия на Россию гигантскую армию почти в 650 тыс. человек. Из них 448 тыс. перешли русскую границу в первые же дни войны, а остальные прибывали летом и осенью в качестве подкреплений.

"Великая армия" сохраняла все те преимущества перед феодальными армиями Европы в комплектовании, обучении и управлении, которые она так блистательно продемонстрировала под Аустерлицем и Фридландом. Силы "Великой армии" выглядели особенно грозными оттого, что возглавлял ее сам Наполеон, которого почти все современники (включая Александра I) единодушии признавали гениальнейшим полководцем всех времен и народов.

Однако армия Наполеона в 1812 г. имела уже и серьезные недостатки. Так, пагубно влиял на нее разношерстный, многонациональный состав. Собственно французов в ней было меньше половины; большинство же составляли немцы, поляки, итальянцы, голландцы, швейцарцы, португальцы и воины других национальностей. Многие из них ненавидели Наполеона как поработителя их отечества, шли за ним на войну только по принуждению, воевали нехотя и часто дезертировали.

Война 1812 г. со стороны Наполеона была прямой агрессией. В этой войне он ставил целью разгромить вооруженные силы России на русской земле, "наказать" таким образом, царизм за несоблюдение континентальной блокады и принудить его ко второму Тильзиту.

Россия в начале войны смогла противопоставить 448-тысячному воинству Наполеона 317 тыс. человек, которые были разделены на три армии и три отдельных корпуса.

1-я армия под командованием военного министра, генерала от инфантерии М.Б. Барклая де Толли дислоцировалась, в районе Вильно, прикрывая петербургское направление, и насчитывала 120210 человек. 2-я армия генерала от инфантерии князя П.И. Багратиона - возле Белостока, на московском направлении, - 49 423 человека; 3-я армия генерала от кавалерии А.П. Тормасова - у Луцка, на киевском направлении, - 44 180 человек. Кроме того, на первой линии отпора французам стоял под Ригой корпус генерал-лейтенанта И.Н. Эссена (38077 человек), а вторую линию составляли два резервных корпуса: 1 -и - генерал-адъютанта Е.И. Меллера-Закомельского (27 473 человека) - у Торопца, 2-й - генерал-лейтенанта Ф.Ф. Эртеля (37 539 человек) - у Мозыря. Фланги обеих линий прикрывали: с севера - 19-тысячный корпус генерал-лейтенанта Ф.Ф. Штейнгейля в Финляндии и с юга - Дунайская армия адмирала П.В. Чичагова (57 526 человек) в Валахии. Войска Штейнгейля и Чичагова в начале войны бездействовали, поэтому русские численно уступали французам в зоне вторжения почти в полтора раза.

Впрочем, главная беда русской армии заключалась тогда не в малочисленности, а в феодальной системе ее комплектования, содержания, обучения и управления. Рекрутчина, 25-летний срок военной службы, непроходимая пропасть между солдатской массой и командным составом, муштра и палочная дисциплина, основанная на принципе "двух забей - третьего выучи", унижали человеческое достоинство русских солдат. Виктор Гюго едва ли преувеличивал, когда говорил, что солдатская служба в России "более тягостна, чем каторга в других странах".

Офицерский состав русской армии комплектовался (в отличие от армии Наполеона) не по способностям, а по сословному принципу - исключительно из дворян, зачастую бесталанных и невежественных: "многие офицеры гордились тем, что, кроме полковых приказов, ничего не читали".

Усвоение наполеоновского опыта к 1812 г. Способствовало усилению русской армии. Но главные источники русской военной силы заключались не в заимствованиях со стороны, а в ней самой. Во-первых, она была национальной армией, более однородной и сплоченной, чем разноплеменное воинство Наполеона, а во-вторых, ее отличал более высокий моральный дух: русские воины на родной земле одушевлялись патриотическим настроением.

Русский командный состав, хотя в целом и уступал наполеоновскому, был представлен к 1812 г. не только высокородными бездарностями, но и талантливыми генералами, которые могли поспорить с маршалами Наполеона. Первыми в ряду таких генералов (не считая оказавшегося в начале войны не у дел М.И. Кутузова) стояли Барклай и Багратион.

Михаил Богданович Барклай де Толли - потомок дворян из Шотландии, сын бедного армейского поручика - достиг высших чинов благодаря своим дарованиям, трудолюбию и доверию, которое с 1807 г. возымел к нему Александр I. Дальновидный и осмотрительный стратег, "мужественный и хладнокровный до невероятия" воин, "великий муж во всех отношениях" (так отзывались о нем Денис Давыдов, декабристы А.Н. Муравьев и М.А. Фонвизин), Барклай, несмотря на все метаморфозы его прижизненной и посмертной славы, заслужил признание крупнейших умов России и Запада как "лучший генерал Александра" (К. Маркс и Ф. Энгельс), "одно из замечательнейших в нашей истории" лиц (А.С. Пушкин).

Военачальником совсем иного типа был князь Петр Иванович Багратион - отпрыск царской династии Багратионов в Грузии, правнук царя Вахтанга VI, любимый ученик и сподвижник Суворова, "генерал по образу и подобию Суворова", как о нем говорили. Посредственный стратег, он тогда не имел себе равных в России как тактик, мастер атаки и маневра. Стремительный и неустрашимый, воин до мозга костей, кумир солдат, Багратион к 1812 г. был самым популярным из русских генералов. "Краса русских войск", - говорили о нем его офицеры. Г.Р. Державин многозначительно "уточнил" его фамилию: "Бог-рати-он".

Планы самого Александра в выработке стратегии борьбы с Наполеоном даже не рассматривались. До начала военных действий Александр пришел к мысли об особом характере войны с Наполеоном, о необходимости использовать пространство страны, мужество и упорство народа, ни в коем случае не соглашаться на мирные переговоры с противником и в конце концов «сломать ему шею». И с каждым шагом Наполеона к Москве эта общая стратегия Александра, подкрепленная действиями сначала Барклая-де-Толли, а затем Кутузова, становилась все более определенной.

Военный конфликт с Францией принял для Александра I совершенно очевидно форму личного и бескомпромиссного конфликта с Наполеоном, и русский император вложил в него всю силу своей ненависти, задетого самолюбия, твердости воли. В этом противоборстве Александр вдруг предстал тем, кем он и был в действительности, вернее, стал после обретения на троне уверенности, — правителем властным, сильным, дальновидным.

Вместе с тем события начала войны и особенно пожар Москвы настолько потрясли его, что он, как утверждают очевидцы, был часто грустен, начал уединяться в своем каменноостровском дворце, который оставался почти без охраны. Тогда впервые так истово, так страстно он обратился к Богу. «Пожар Москвы осветил мою душу, — признавался он позднее прусскому епископу Эйлерту, — и наполнил мое сердце теплотою веры, какой я не ощущал до сих пор. И тогда я познал Бога»

Все попытки Наполеона из Москвы вступить с русским царем в мирные переговоры также оставались без ответа. Александр продолжал выполнять данный им обет.

В декабре 1812 г. русская армия, вытеснив французов из России, вышла к государственной границе России на Неман.

12 декабря, в свой день рождения, Александр, уже прибыв в действующую армию, обратился к генералам: «Вы спасли не одну Россию, вы спасли Европу». Александр в своей борьбе с Наполеоном был неудержим. Теперь наступал его звездный час, и как человек, и как государственный деятель он не мог упустить свой исторический шанс. На бесповоротное сокрушение Наполеона он нацелился уже давно и настойчиво шел по этому пути. Поэтому его действия зимой 1812/13 г. были вполне логичны, последовательны и делали честь его упорству в отстаивании провозглашенных им ранее принципов. Теперь Кутузов мешал ему, и сама судьба устранила его с пути императора. Смерть фельдмаршала как бы подвела итог Отечественной войне 1812 г. и открыла эпоху похода русской армии в Европу.

Теперь целью Александра стали непременный захват Парижа, низвержение Наполеона. Русский царь мотивировал эту цель благородными чувствами — помощь угнетенным народам. В этом плане велось все пропагандистское обеспечение кампании. Вступление союзных войск во Францию оправдывалось необходимостью спасти французский народ от тирании Бонапарта. Мы не можем здесь не вспомнить эту решительную фразу Александра: «Наполеон или я, я или он». Кажется, это была его действительная программа не столько государя, сколько человека.

Когда после сражения под Лейпцигом Наполеон, понимая, что основные решения в стане противника зависят от Александра I, решился на переговоры, согласился отказаться от патронажа над герцогством Варшавским (на чем Александр настаивал еще в Эрфурте), уступал Голландию, ганзейские города, государства Рейнского Союза, Испанию, признавал независимость Италии и послал в русский лагерь в качестве посредника пленного австрийского генерала Мерфельда, то Александр снова не ответил на предложение Наполеона. И даже глубокой осенью и зимой 1813 г., когда в элитных кругах России крепло мнение о необходимости заключить мир с Наполеоном, так как продолжение войны не обещало пользы России и лишь могло породить против нее конфронтацию европейских государств, Александр стоял на своем; он стремился к низложению Наполеона и не желал никаких переговоров с Францией, пока во главе ее стоял Бонапарт. Причем, когда и союзники проявили колебание, Александр заявил, что он пойдет на французскую столицу с одной русской армией.

После успеха французов под Бауценом Наполеон вновь обратился к русскому царю с мирными предложениями и вновь получил отказ. Александр проявлял твердость и далее, в течение всего 1814 г., правда, в условиях, когда чаша весов уже склонялась в пользу союзников.

Уже после торжественного вступления в Париж Александр сказал Коленкуру, тщетно пытавшемуся спасти своего императора: «Мы решили продолжать борьбу до конца, чтобы не возобновлять ее при менее выгодных обстоятельствах, и будем сражаться, пока не достигнем прочного мира, которого нельзя ожидать от человека, опустошившего Европу от Москвы до Кадикса». Союзники заявили, что они не будут иметь дело ни с Наполеоном, ни с кем-либо из его фамилии. 6 апреля Наполеон подписал отречение, а еще через несколько дней он отбыл на остров Эльба.

Едва весть о бегстве Наполеона с Эльбы и наступлении эпохи «ста дней» разнеслась по Европе и достигла Вены, где собрались лидеры тогдашней Европы для ее очередного передела, как Александр вновь проявил решительность и боевитость, которые во многом определили сплочение союзников и окончательное сокрушение Наполеона Бонапарта. От своей линии по отношению к Наполеону Александр не отказался и тогда, когда тот прислал русскому императору антирусский договор, подписанный недавними союзниками России — Австрией, Англией и посаженным на французский престол Людовиком XVIII Бурбоном. Договор был секретным и предусматривал возможность совместных действий, в том числе и военных, против России в связи с серьезными расхождениями между союзниками и Россией по территориальным вопросам. Призвав австрийского министра иностранных дел Меттерниха, Александр познакомил его с документом, затем бросил бумагу в камин и сказал, что дальнейшая борьба с Наполеоном требует укрепления союзных действий.

Это был красивый и великодушный жест, продиктованный все тем же упорством Александра в борьбе с Наполеоном, но жест, который в сложившихся условиях был совершенным донкихотством: Наполеон был обречен, а сговор «великих» держав против России обретал грозную силу. Таковым он и остался, несмотря на то, что пепел от сожженной бумаги давно уже остыл в камине: Австрия, Англия, Франция продолжали сплачиваться в противоборстве с Россией на Европейском континенте, что довольно быстро дало о себе знать на продолжавшихся переговорах в Вене, а впоследствии в связи с событиями на Балканах в отношениях с Турцией и прямо вело к Крымской войне. Все это после раскрытия заговора держав можно было легко и предугадать, но Александр считал, что он выше этого. Он позволил себе роскошь на истинное великодушие, а в политике это, как показали последующие события, карается жестоко.

Затем последовали Ватерлоо и ссылка Наполеона на остров Святой Елены. Только там он, видимо, понял истинный смысл своих отношений и своего противоборства с Александром.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.007 сек.)