АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Цепи куются

Читайте также:
  1. ЦЕПИ КУЮТСЯ

 

Вавилонский эпизод имел решающие последствия не только для (ничтожного в ту эпоху) племени иудеев, но впоследствии и для всего современного нам мира.

За период «вавилонского пленения» левиты сумели создать систему, которая с тех пор оказывает непрерывное воздействие на жизнь всех народов. Второзаконие было уже написано, но левиты добавили к нему ещё четыре книги, установив закон расово-религиозной нетерпимости, который будучи осуществлён, навсегда должен был оторвать иудеев от всего остального человечества. В Вавилоне левиты приобрели опыт подчинения иудеев этому закону и отделили их тем самым от коренного населения страны. Значение левитов росло и они стали всё более влиять на своих завоевателей, а в конце концов снесли и «полностью разрушили» дом их хозяев. Даже если всё это в действительности происходило вовсе не так, то именно такая версия была введена в историю, а последующие поколения, приняв её, привыкли видеть в иудеях непреодолимую разрушительную силу.

Описание первого «пленения» (египетского) выглядит совершенно легендарным и опровергается достоверными фактами истории. Книга Исход была написана после вавилонского периода и, по-видимому, левитские книжники создали эту легенду первого пленения и наказания египтян Иеговой для подтверждения своей версии вавилонского плена, которая тогда уже составлялась. То, что там действительно происходило, имело мало общего с картиной массового пленения, а затем массового возвращения целого народа. Никакого массового увода пленных из Иерусалима в Вавилон быть не могло, поскольку большинство иудейского народа, от которого позже произошла еврейская нация, ещё до завоевания Иерусалима расселилось в Средиземноморье, на западе и на востоке от Иудеи, в поисках наиболее благоприятных торговых возможностей.

В этом отношении тогдашние условия были очень схожи с нынешними. В Иерусалиме оставалось только ядро наиболее фанатичных приверженцев храмового культа и людей, привязанных к земле характером своего труда. Историки считают, что лишь немногие десятки тысяч были уведены в Вавилон и что это была только небольшая часть населения Иудеи. Увод населения в плен вовсе не был исключением в те времён, сколько бы ни жаловалась литература с тех пор на горькую судьбу еврейского народа в рассеянии. История Парсов в Индии очень похожа на историю евреев и относится к тому же периоду. Они тоже потеряли свою государственность и страну, пережив их в рассеянии, как религиозная община. В последующие века было много других примеров того, как расовые или религиозные группы жили вдали от своей первоначальной родины. На протяжении многих поколений они обычно сохраняли тёплые чувства к родине своих предков, а особо религиозные люди почитали святые места (Рим или Мекку) издали, живя на чужой стороне.

Разница заключалась в том, что для иудеев земля их предков и святой город были одно и то же, а Иегова требовал триумфального возвращения по трупам уничтоженных язычников и восстановления храмовых богослужений на святом месте. К тому же и повседневная жизнь иудеев подчинялась догмам той же религии, так что национально-политические претензии становились одновременно и символом веры. Многие другие, аналогичные верования первобытных времён окаменели и умерли, но лишь одно дожило до нашего времени, достигнув апогея своей разрушительность.

Первопричиной всего этого был опыт, накопленный левитами во время вавилонского плена, тогда они впервые проверили действие своей доктрины в обстановке чужой страны. Доброе отношение вавилонских победителей к своим иудейским пленникам было прямой противоположностью Второзакония, навязанного иудеям накануне их поражения. Если бы победителями были иудеи, они должны были бы «не оставить в живых ничего, что дышит». Как пишет Кастейн, однако, пленные иудеи «пользовались полной свободой» в выборе местожительства, религии, занятий и самоуправления. Это позволило левитам закабалить фактически свободных людей. Подчиняясь настойчивым требованиям священства, иудеи селились тесными, сплочёнными группами: так возникло гетто и власть левитов в нём. Из этого первого опыта самообособления в Вавилоне возник впоследствии, уже в христианскую эру, закон Талмуда, требовавший отлучения еврея, продавшего без разрешения землю своего «ближнего» так называемому «иноземцу».

Загнать изгнанников в ограды гетто было без помощи иноземного владыки трудным делом, и эта помощь была оказана, как тогда, так и ещё много раз в будущем. Взяв соплеменников крепко в свои руки, левиты занялись завершением своего «Закона». Как уже было сказано, они добавили к Второзаконию ещё четыре книги, закончив то, что теперь называется Торой. Первоначально это слово означало «доктрина», теперь же оно понимается как «Закон». Нужно сказать, что выражение «закончив» в данном случае меньше всего соответствует действительности. Закончена была только Тора, в смысле окончательно написанных пяти книг. Что же касается «Закона», то он не был закончен тогда, и никогда не может быть закончен вообще, так как согласно Талмуду (позднейшее продолжение Торы) существует ещё секретная Тора, вместе с якобы «божественным» правом священства одному её истолковывать. Фактически «Закон» претерпевает постоянные изменения и в него вносятся всё новые поправки, чтобы, например не дать возможности какому-либо «иноземцу» воспользоваться привилегиями доступными одному только «ближнему». Выше уже приводились примеры таких поправок, другие будут даны в этой главе ниже. Цель их всегда одна и та же: ненависть и презрение к иноземцу становились органической частью «Закона», путём введения всё новых дискриминирующих ограничений или взысканий.

С окончанием Торы была воздвигнута стена, отделявшая приверженцев Торы от всего остального человечества, хотя ещё и неполная, но единственная в своём роде. Она не допускала различий между законом Иеговы и законами людей, иначе говоря — между религиозной догмой и гражданским правом. Законы «чужестранцев» не признавались ни в богословском, ни в юридическом смысле, а всякая попытка внедрить их толковалась, как «преследование», ибо истинным законом был один лишь закон Иеговы.

Согласно священству, буквально вся повседневная жизнь, вплоть до мельчайших её отправлений, регламентировалась предписаниями Торы. Возражения, что Иегова не мог дать Моисею на горе Синай подробных указаний насчёт всех человеческих действий, какие только можно было придумать, отвергалось ссылкой на «устное предание», тайна которого якобы была раскрыта Иеговой Моисею, а право его бесконечного и ничем не ограниченного толкования передавалась левитами, как эстафета на бегах, от поколения к поколению. Заметим, что возражения были не частыми, поскольку Закон требовал для сомневавшихся смертной казни.

Монтефиоре справедливо отмечает, что Ветхий Завет есть лишь «раскрытие Закона», а вовсе не «откровение истины», и что израильские пророки знать о Торе ничего не могли, так как она была закончена левитами только в Вавилоне. Слова Иеремии: «тщетно перо книжников» — очевидно относится к левитским переделкам священных книг и к бесконечным приписываниям Иегове и Моисею всё новых «законов и предписаний».

Когда Тора создавалась, понятия «греха» в ней не существовало. Это вполне логично, ибо Закон знает не грехи, а только преступления и проступки. Тора знала лишь несоблюдение, которое включало и преступления, и проступки. Нарушение тех правил морали, которые обычно понимаются под словом «грех». Торой не наказывались, а, наоборот, иной раз прямо рекомендовались или же искупались жертвоприношением.

Идея «возвращения», и связанные с ней понятия разрушения и властвования над иноплеменными, были основой догмы, без них от неё ничего не оставалось. Однако, особого желания возвращаться из Вавилона в Иерусалим у иудейского народа вовсе не было (как и сейчас у подавляющего большинства евреев нет никакого желания «возвращаться» в Израиль, так что сионистскому государству легче находить за границей деньги, чем иммигрантов). Буквальное исполнение «Закона» было основным пунктом догмы, для чего необходимо было владеть Палестиной, как центром будущей властной империи (это требуется и до сих пор). Это требование носило политический, а вовсе не территориальный характер.

Как было сказано выше, левиты добавили к Второзаконию четыре книги: Исход, Бытие, Левит и Числа. Бытие и Исход подают историю так, как она была нужна левитам, тем временем закончившим составление своих законов, сформулированных во Второзаконии. История начинается здесь с сотворения мира, точная дата которого была якобы известна книжникам, хотя в первых двух главах Бытия сотворение мира описывается немного по разному, а рука левитов, по мнению историков, более заметна во второй главе, чем в первой.

Древняя израильская традиция сохранилась в лучшем случае в книгах Бытия и Исхода, а также в отрывках из просветлённых речей израильских пророков, за благожелательными словами которых следуют фанатические высказывания, полностью уничтожающие их первоначальный смысл: явно — позднейшие вставки левитов.

Остаётся загадкой, почему левиты сохранили эти проблески видений всеобщего любящего Бога, столь противоречащие Второму Закону левитов, хотя им легко было устранить и их. Можно предположить, что древние предания были слишком хорошо знакомы всему племени, чтобы быть просто исключёнными. Их сохранили, вытравив их смысл добавлениями и аллегорическими вставками.

Хотя Бытие и Исход писались уже после Второзакония, но в них мало заметна тема племенного фанатизма. Зато она со всей силой бьёт из Второзакония, из Левит и Чисел; здесь видна рука левитов в изолированной Иудее и в Вавилоне. Другими словами в Бытии содержатся лишь предвестники будущих громов и молний, и их немного, как например, глава 12-ая, стихи 2-ой и 3-ий: «И Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твоё; и будешь ты в благословение. Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные». Немногим иначе сказано и в Исходе: «Если ты будешь… исполнять всё, что Я скажу, то врагом буду врагов твоих… и истреблю их»; но вполне возможно, что и этот стих является позднейшей вставкой.

В Исходе однако появляется нечто первостепенно важное: договор с Иеговой скрепляется кровью и, начиная с этого, кровь течёт рекой в «книгах Закона». В стихе 8-ом, главы 24-ой стоит: «…и взял Моисей крови и окропил народ, говоря, вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сиих». Потомкам рода Аарона теперь даётся постоянная и наследственная должность священнослужителей при храме, и этот завет также скрепляется кровью. Иегова говорит Моисею: «…и возьми к себе Аарона, брата своего, и сынов его с ним, …чтобы он был священником Мне». Далее следуют подробные указания Иеговы Моисею о ритуале посвящения. Согласно левитским книжникам, Моисей должен взять тельца и двух овнов «без порока», заколоть их «перед лицом Господним» и сжечь на алтаре одного овна и внутренности тельца. Кровь второго овна «возложи на край правого уха Аарона, и на край правого уха сынов его, и на большой палец правой руки их, и на большой палеи правой ноги их и покропи кровью на жертвенник со всех сторон …и покропи на Аарона и на одежды его и на сынов его, и на одежды сынов его с ним».

Картина забрызганных кровью жрецов наводит на размышления, даже и в наши дни, по прошествии многих веков. Почему сочинённые левитами книги Закона так упорно выпячивают требования Иеговой кровавых жертв? Видимо секта умело пользовалась террором для внушения страха, а одно лишь упоминание крови заставляло правоверного или суеверного иудея дрожать за судьбу собственного сына, поскольку в Исходе ясно формулируется претензия фанатичных жрецов на всех перворождённых их племени: «И сказал Господь Моисею, говоря, освяти мне каждого первенца, разверзающего всякие ложесна между сынами Израилевыми, от человека до скота. Мои они».

В ранее приведённой цитате из Михея уже говорилось о том, что заклание перворождённых продолжалось долгое время. Вид залитых кровью левитов должен был вселять ужас в сердца простых людей. Согласно левитам Бог требовал Себе перворождённых, а сочетание слов «человека и скота» делало требование поистине страшным. Эти многозначительные слова сохранили своё значение и после того, как священство прекратило человеческие жертвоприношения, сохранив однако за собой прерогативу их требовать (сделано это было при помощи ловкого приёма, описанного ниже). И после этого, на забрызганных скотской кровью облачениях жреца община видела кровь своих детей.

Заметим, что всё это не только дела далёкой древности: в твердынях талмудистского еврейства его священство до сего времени обагряется кровью. В 1885 г. (то есть через 24 столетия после написания Исхода), организация Реформированных Раввинов Америки заявила в Питсбурге: «Мы не ожидаем ни возращения в Палестину, ни богослужений с жертвоприношениями; производимыми сынами Аарона, ни восстановления каких-либо Законов еврейского государства». Важно, что в 1885 году понадобилось сделать такое заявление публично; это показывает, что противоположные школы еврейства и тогда ещё точно соблюдали Закон, включая «богослужения с жертвоприношениями». (К 1950-му году влияние Реформированных Раввинов Америки сильно упало, уступив место силам сионистского шовинизма).

Левитское авторство Торы явствует и из того, что более половины пяти книг занято детальными указаниями, приписанными непосредственно Господу, о конструкции и убранстве алтарей и скиний, о материале и рисунках облачений, митр, поясов, о виде и типе золотых цепей и драгоценных камней, украшавших вымазанных кровью жрецов, о количестве и характере животных, приносимых в жертву во искупление проступков. Указывалось, что нужно делать с кровью убитых животных, перечислялись денежные и прочие обложения в пользу храмов, привилегии и права левитов и тому подобное. В частности, десятки глав посвящены описаниям кровавых жертвоприношений.

Можно предположить, что Господу вряд ли очень нужны кровь животных и драгоценные одеяния священства: именно против всего этого и возвышали свой голос израильские «пророки», выступая против увековечения первобытной племенной религии. Как бы то ни было, однако, именно описанные обряды составляют сущность «Закона» правящей иудеями секты, сохраняя всю свою силу и по сегодня.

При составлении книг Закона левитские писцы внесли в них множество аллегорических или «наглядных» примеров того, как «несоблюдение» Закона неизменно приводило к страшным последствиям. Это — притчи Ветхого Завета, и их мораль всегда одна — смерть «отступнику». Наибольшей известностью пользуется притча о золотом тельце, приводимая в Исходе: пока Моисей был на горе, Аарон соорудил золотого тельца; вернувшись и увидев это, Моисей собрал сынов Левия и сказал: «пройдите по стану от ворот до воротки обратно и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего». Что они и сделали, так что «пало в тот день из народа около трёх тысяч человек».

Унаследовав Ветхий Завет, христианство приняло и притчу о золотом тельце, видя в ней предостережение против идолопоклонства. Однако истинные причины изобретения левитами «золотого тельца» были вероятно совсем иными. Многие иудеи, а возможно и некоторые жрецы стали склоняться к мысли, что символическое заклание золотого тельца будет Богу приятнее, чем вечное блеяние убиваемых животных, окропления кровью и «сладкий запах» сжигаемых туш. Левиты однако никогда и ни в коем случае не допускали смягчений своих жестоких обрядов; в приводимых ими притчах, кто пытался хоть в чём-либо изменить ритуал, подвергался наказанию.

Подобный же случай — описанное в книге Чисел «восстание Корея», когда «…двести пятьдесят мужей, начальники общества, призываемые на собрания, люди именитые… собрались против Моисея и Аарона и сказали им: полно вам: всё общество, все святы и среди нас Господь! Почему вы ставите себя выше народа Господня?» Это было повторением слов израильских «пророков», жаловавшихся, что левиты слишком много берут на себя, и здесь притча явно стремится отбить охоту к подобным протестам. «…и разверзла земля уста свои и поглотила их, Корея и всех людей Кореевых, и домы их, и всё имущество». (Однако собравшиеся продолжали роптать, после чего «вышел гнев от Господа и началось поражение», так что, к моменту заступничества Аарона, «четырнадцать тысяч и семьсот человек погибло». В заключение, сразу же после этого рассказа, собравшихся учат почитать священство, и сам Иегова перечисляет добавочные доходы, которыми община должна обеспечить левитов: «Всё лучшее из елея, и всё лучшее из винограда и хлеба, начатки их. которые они дают Господу, Я отдал тебе».

Вероятно, в силу того, что древние предания ещё жили в памяти многих людей, левиты не могли слишком вольно обращаться с историей; книги Бытия и Исхода, поэтому, сравнительно сдержанны. Фанатизм впервые звучит во Второзаконии, слышен громче в Левите и Числах и, всё время усиливаясь, доходит до того, что в описанной последней притче расово-религиозная резня подаётся, как акт величайшего благочестия и «соблюдения», заслуживающий особую награду от Бога. Эти две последние книги, как и Второзаконие, якобы завещаны Моисеем и должны говорить о его общении с Иеговой. В этом случае уже нет речи о том, что «были найдены рукописи, седые от пыли веков»; эти книги жрецы, просто-напросто, сочинили. Из них явствует, как рос фанатизм жреческой секты в этот период и как со всё большим жаром она призывала к расовой и религиозной ненависти. Второзаконие, сперва учившее: «поэтому любите иноземцев», затем отменяет это «предписание» (вероятно дошедшее из более ранних израильских преданий), исключая «иноземцев» из запрета ростовщичества.

Книга Левит идёт ещё гораздо дальше. Эта книга тоже начинает было с призыва любить чужестранцев; «пришелец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его как себя» (глава 19-ая). Однако позже, в главе 25-ой, всё это отвергается. Чтобы иметь рабов и рабынь «…покупайте себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас. Также, и из детей поселенцев, поселившихся у вас, можете покупать, и из племени их, которое у вас, которое у них родилось в земле вашей, и они могут быть вашей собственностью. Можете передавать их в наследство и сынам вашим по себе, как имение; вечно владейте ими, как рабами. А над братьями вашими, сынами Израилевыми, друг над другом, не господствуйте с жестокостью».

Обращая «чужеземцев», как рабов в движимое имущество, эта догма породила наследственное крепостничество; в иудейском «Законе» она действительна до сих пор. А если бы Ветхий Завет действительно был столь же божественного происхождения, как и Новый, то пионеры и плантаторы Америки и Южной Африки, эксплуатировавшие рабский труд, имели бы полное право считать себя добрыми христианами.

Самая серьёзная дискриминация между «своими» и «чужими» встречается в Книге Левит и касается изнасилования. Во Второзаконии сначала говорится (глава 22-ая): «если кто в поле встретится с отроковицею обручённою и, схватив её, ляжет с нею, то должно предать смерти только мужчину, лежавшего с ней. А отроковице ничего не делать. На отроковице нет преступления смертного; ибо это то же, как если бы кто восстал на ближнего своего и убил его…» Такое отношение к изнасилованию вполне нормально и, вероятно, было таким же во всех сводах законов того времени. Оно подошло бы почти к любому уголовному кодексу нашего времени, за исключением разве лишь слишком суровой меры наказания. Приведённый выше отрывок вероятно характерен для древнего израильского отношения к этому проступку. Оно было нелицеприятным и не делало различий в личности жертвы. В главе 19-ой, однако. Книга Левит предусматривает, что, если мужчина «преспит с женщиной, а она раба, обручённая мужу, но ещё не выкупленная», то он может быть прощён, если принесёт священнику овна, как «жертву повинности»… и «прощён будет ему грех, которым он согрешил»; женщина же должна быть наказана плетьми. При таком законе, показание женщины- рабыни явно не имело бы веса по сравнению с показанием её владельца, если дело шло о насилии; эта «поправка» вносит дискриминацию в статьи Второзакония. Как мы увидим в дальнейшем, в Талмуде содержатся места аналогичного характера.

В Книге Левит также содержится притча о «несоблюдении» и его ужасных последствиях, показывающая, до каких крайностей могли дойти левиты. Две аллегорических личности, два левита, Надив и Авиуд «…принесли в своих кадильницах огонь чуждый». Проступок, казалось бы, не особенно серьёзный, но не так смотрели на это левиты. Для них это было «нарушением Закона», и тотчас же «огонь от Господа сжёг их».

Последняя из пяти сочинённых левитами книг Закона — Числа — отличается наибольшей крайностью. В этой книге левиты умудрились отказаться от претензий на перворождённых, в то же время сохранив в целости основную догму Закона: гениальный политический трюк. Видимо, требование перворождённых стало для них источником больших затруднений; однако, невозможно было вычеркнуть главный пункт из собственного Закона, не допускавшего никаких послаблений. Подобное «несоблюдение» само явилось бы тяжким преступлением. Выход был найден с помощью очередного перетолкования Закона, причём перворождёнными левиты объявили самих себя. Тем самым, не подвергая себя никакому риску, они получили право претендовать на вечную благодарность облагодетельствованного ими племени. «И сказал Господь Моисею, говоря: Вот, Я взял левитов из сынов израилевых вместо всех первенцев, разверзающих ложесна из сынов Израилевых. Левиты должны быть Мои. Ибо все первенцы — Мои». (А поскольку выкупленных таким образом «перворождённых» оказалось на 273 больше, чем их левитских спасителей, то за каждого из этих 273-х пришлось заплатить «Аарону и сынам его» по 5 сиклей).

Прослыв после этого избавителями, левиты внесли в книгу Чисел много новых «законов и предписаний». Их власть держалась на устрашении, в методах которого они проявили большую изобретательность: примером может служить их «испытание ревности», Если на человека находил «дух ревности», то Закон повелевал ему (так как, разумеется, «Господь сказал Моисею, говоря… и т. д.») привести свою жену к священнику, который у алтаря давал ей выпить приготовленное им варево, «горькую воду», произнося: «Если никто не переспал с тобою и ты не осквернилась, и не изменила мужу своему, то невредима будешь от сей горькой воды, наводящей проклятие. Но если ты изменила мужу своему и осквернилась, и если кто переспал с тобой, кроме мужа твоего…да предаст тебя Господь проклятию и клятве в народе твоём и соделает Господь лоно твоё опавшим и живот твой опухшим». Если после того, как женщина выпивала варево, её живот опухал, священники «исполняли Закон», предавая её смерти. Ясно, что такие ритуалы давали им громадную власть над простыми людьми; приписываемые прямым приказам Бога, они мало чем отличались от магической практики африканских шаманов.

Заключительные штрихи были даны «закону» в последней главе Книги Чисел, этой последней из сочинённых левитами книг Закона, и они приведены в притче о Моисее и Мадианитах. Как вероятно заметил читатель, жизнь и дела Моисея, описанные в Исходе, явно подводят его в разряд тягчайших преступников, ибо он неоднократно нарушал как Второзаконие, так и многочисленные поправки к нему в Левите и Числах. Он и нашёл убежище у Мадианитов, и взял в жёны мадианитянку, дочь первосвященника, который к тому же учил его своим богослужебным обрядам. Иначе говоря, Моисей «брал в жёны дочерей других народов», «шёл в поисках богов других», и совершал многое другое. А поскольку всё здание Закона держалось на Моисее, от чьего имени в позднейших книгах были даны предписания избегать всего, содеянного им же самим, то срочно нужно было с ним что-то придумать, прежде чем книги Закона могли быть закончены; иначе всё левитское сооружение рушилось.

В конце книги Чисел описывается как иудейские книжники справились с этой задачей. Моисея сделали послушным исполнителем всех «законов и предписаний», заставив его поголовно истребить Мадианитское племя, кроме девственниц, чем он и искупил свои проступки. Неестественность натяжки бросается в глаза: благожелательный и мудрый патриарх вдруг становится проповедником закона ненависти и убийств; посмертно обновлённый Моисей порочит своих спасителей, свою жену и двух сыновей, своего тестя и уничтожает их всех. Такое превращение Моисея нужно было левитам для оправдания сочинённой ими расово-религиозной догмы.

В главе 25-ой Чисел Моисею влагаются в уста слова «воспламенился гнев Господень на Израиля», потому что народ стал обращаться к другим богам. Далее следует: «И сказал Господь Моисею: возьми всех начальников народа и повесь их Господу перед солнцем… и сказал Моисей судьям Израилевым: убейте каждый людей своих, прилепившихся к Ваал-Фегору» (Культ Ваала был широко распространён в Ханаане и его соперничество с культом Иеговы особенно тревожило левитов).

Так в повествование была внесена тема религиозной ненависти. Вслед за ней, вносится и тема расовой ненависти: «Некто из сынов Израилевых пришёл и привёл Мадианитянку к братьям своим, в глазах Моисея…» Финеес (внук брата Моисеева, Аарона) пошёл вслед за ними «и пронзил обоих их. Израильтянина и женщину в чрево её». Благодаря столь славному поступку, «прекратилось поражение сынов Израилевых (чумой)… и сказал Господь Моисею, говоря: Финеес отвратил ярость Мою от сынов Израилевых, возревновав по Мне среди их. Посему скажи: вот, Я даю ему мой завет мира». Так левитские книжники вновь скрепили кровью договор между Иеговой и наследственным священством из рода Аарона, кровью расово-религиозных убийств; пролитая кровь была якобы «принята Богом» как «искупление за детей Израиля». Моисею же, свидетелю убийств, последовал приказ от Бога: «Враждуйте с Мадианитянами и поражайте их». Символизм всего этого очевиден. Левитский Моисей должен поражать одновременно как других богов (бога первосвященника Иофора, его же бывшего наставника), так и чужеземцев вообще (племя его собственной жены и тестя). Последующее поголовное избиение Мадианитян подаётся левитами как последнее деяние Моисея на земле, благодаря которому, на пороге смерти, Моисей полностью реабилитируется. «И сказал Господь Моисею, говоря: „Отмсти Мадианитянам за сынов Израилевых и после отойдёшь к народу твоему“. С таким приказом люди Моисеевы „пошли войной на Мадиана, как повелел Господь Моисею, и убили всех мужеского пола…, а жён Мадианских и детей их, сыны Израилевы взяли в плен, и весь скот их, и все стада их, и всё имение их взяли в добычу, и все города их сожгли огнём“.

Но и этого было ещё мало. Моисей, супруг любящей его жены, Мадианитянки, и отец двух её сыновей, прогневался на военачальников за то, что «…вы оставили в живых всех женщин. Вот оне… были для сынов Израилевых поводом к отступлению от Господа в угождение Фегору; за что и поражение было в обществе Господнем. Итак убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте. А всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя». Затем описывается добыча. Сперва идёт перечисление взятого крупного и мелкого скота н ослов, а после этого: «Людей, женщин, которые не знали мужеского ложа, всех душ тридцать и две тысячи», которых поделили между собой левиты, солдаты и правоверная паства; золото же, разумеется, было отдано левитам, «для Господа».

После этого Моисею было разрешено умереть, и книги Закона были закончены. Читатель может сам сравнить главы 25-ую и 31-ую книги Чисел с главами 2-ой, 3-ей и 18-ой Исхода: поистине демоническая сила видна в том, как левиты изображают Иегову и Моисея. «Избранному племени» здесь втолковывается, как оно должно служить иудаизму. Для остального человечества это продолжает оставаться предупреждением посей день.

На этой мрачной ноте Закон оканчивается. Его сочинители были маленькой сектой в Вавилоне, с немногими тысячами последователей. Однако, сила их противоестественной идеи оказалась весьма большой. Поставив материальные ценности превыше всего на земле, они навеки связали себя с низшей из двух сил, извечно борющихся за обладание человеческой душой: с тянущей её вниз силой низменных, плотских инстинктов, противостоящих влекущей её вверх силе духа.

Христианские богословы приписывают описанному выше Закону большее, нежели видит в нём еврейство. В недавно изданной христианской Библии в пояснительной заметке говорится что все пять книг Торы «считаются истиной», что явно относится и к историческим, пророческим и поэтическим книгам. Это вытекает логически из упомянутой ранее догмы о том, что Ветхий Завет представляет собой столь же божественное Откровение, как и Новый. Еврейские учёные смотрят на это иначе. Кастейн, например пишет, что автором Торы был «Неизвестный составитель», создавший «прагматический, исторический труд». Следует согласиться, что это — весьма точное определение. Составитель или составители создали версию истории, написанную субъективно, с целью поддержать свод законов, на ней построенный. При этом, как данная версия истории, так и сами законы, служат вполне определённой политической цели. «В основе всего этого лежит одна объединяющая идея», — пишет Кастейн, идея племенного национализма в его крайней степени, фанатизм которой превосходит всё, когда-либо известное в мире. Монтефиоре же отмечает, что Тора была вовсе не религиозным откровением, а лишь «провозглашённым законом», преследующим определённую цель.

Когда Закон ещё составлялся (он был завершён лишь после окончания Вавилонского плена), два пророка возвысили голос протеста: Исайя и Иеремия. В написанных ими книгах также видна рука левитов, внёсшая дополнения и исправления, нужные для согласования их с «Законом» и поддерживающей этот закон исторической фальшивкой. Подделку легче всего обнаружить и доказать в книге Исаии. Пятнадцать глав этой книги написаны кем-то, явно знакомым с Вавилонским пленением, в то время, как Исаия жил на 200 лет раньше. Христианские богословы обходят эту трудность, называя неизвестного автора «Дейтеро-Исаия» или Вторым Исаией.

Он оставил нам знаменитые слова (часто цитирующиеся вне контекста): «…но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Моё простёрлось до краёв земли». В глазах Закона, который в то время составляли левиты, это была явная ересь, и книжники, вне всякого сомнения, добавили то, чего не мог написать «неизвестный»: «И будут цари их (других народов) и царицы их… до земли будут кланяться и лизать прах ног твоих… притеснителей твоих накормлю собственною плотью, и они будут упоены кровью своею, как молодым вином; и всякая плоть узнает, что Я Господь. Спаситель твой и Искупитель твой» (Более всего это похоже на стиль Иезекииля, который, как будет показано ниже, был отцом левитского Закона).

По всей видимости, книга Иеремии подверглась левитской обработке с самого начала. Хорошо известные вводные фразы: «Смотри, Я поставил тебя в сей день над народами и царствами, чтобы искоренять и разорять, губить и разрушать …» противоречат всему тому, что позже говорит Иеремия в следующей главе: «И было слово Господне ко мне: иди и возгласи в уши дщерей Иерусалима: так говорит Господь: Я вспоминаю о дружестве юности твоей, о любви твоей, когда ты была невестою, когда последовала за Мною в пустыню, в землю незасеянную….какую неправду нашли во Мне отцы ваши, что удалились от Меня… Народ Мой. Меня, источник воды живой, оставили».

Затем Иеремия называет виноватого — Иудею (весьма вероятно, что именно это стало причиной его смерти). «И сказал мне Господь: Отступница, дочь Израилева, оказалась правее, нежели вероломная Иудея». Израиль впал в немилость, но Иудея изменила и обманула — явное указание на левитов и их Новый Закон. За этими словами следует протест, столь же искренний и страстный, как и у всех других пророков, против левитских обрядов и жертвоприношений: «Не надейтесь на обманчивые слова: здесь Храм Господень, Храм Господень, Храм Господень» (формальное повторное заклинание)… «но совсем исправьте пути ваши и деяния ваши, …не притесняйте иноземца, сироты и вдовы, и не проливайте невинной крови на месте сём» (речь идёт о ритуале кровавых жертвоприношений и предписанном Законом убийстве отступников)… «Как! Вы крадёте, убиваете и прелюбодействуете, и клянётесь во лжи, …и потом приходите и становитесь пред лицем Моим в доме сём, над которым наречено имя Моё, и говорите: „мы спасены“, чтобы впредь снова делать все эти мерзости» (имеется ввиду введённый левитами ритуал отпущения грехов после принесения в жертву животного). «Не соделался ли вертепом разбойников в глазах ваших дом сей, над которым наречено имя Моё?… Отцам вашим я не говорил и не давал им заповеди в тот день, в который Я вывел их из земли Египетской, о всесожжении и жертве…»

Так Иеремия, как позже Иисус Христос, протестовал против уничтожения Закона под предлогом его исполнения. Представляется возможным, что ещё при жизни Иеремии левиты приносили в жертву перворождённых детей, поскольку он добавляет: «И устроили высоты… чтобы сожигать сыновей своих и дочерей своих в огне, чего Я не повелевал, и что Мне на сердце не приходило». За эти мерзости, продолжает Иеремия, Господь накажет: «И прекращу в городах Иудеи и на улицах Иерусалима голос торжества и голос веселия, голос жениха и голос невесты; потому что земля эта будет пустынею».

Это хорошо известное политическое пророчество исполнилось. Левиты пытались, как они это всегда делали, вывернуть на изнанку смысл и этого предсказания, разъясняя, что Иудея будто бы пала из-за несоблюдения ею Закона, в то время, как предостережение Иеремия имело совершенно иной смысл; он говорил, что законы левитов разрушат «вероломную Иудею». Восстав из гроба, Иеремия мог бы сегодня повторить тоже самое по адресу сионизма: положение в обоих случаях сходное, и последствия политики сионистов предвидеть также не трудно.

После падения Иудеи, Иеремия обратился к иудеям с самым важным из всех его призывов: «Так говорит Господь Саваоф… всем пленникам, которых Я переселил из Иерусалима в Вавилон… И заботьтесь о благосостоянии города, в который Я поселил вас, и молитесь за него Господу, ибо при благосостоянии его и вам будет мир». Эти слова и сейчас находят естественный отклик в сердцах евреев, живущих в рассеянии, но правящая секта не допускает, чтобы такие мысли приходили им в голову.

Левиты дали на это свой гневный ответ в псалме 136-ом: «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали… Там пленившие нас требовали от нас слов песней и притеснители наши — веселья: „пропойте нам из песней Сионских“. Как нам петь песнь Господню на земле чужой? Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня десница моя. Прилипни язык мой к гортани моей… Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!

Упрёки Иеремии и ответ левитов показывают всю суть пресловутого «спора О Сионе» и его последствия в судьбе других народов вплоть до нашего времени. Иеремию, явно убитого по приказу левитов, сегодня клеймили бы как помешанного или болтуна, сумасброда или антисемита; в то время обычным обвинением было: «пророк и сновидец». Иеремия описывает методы наговора и клеветы, которыми его старались опорочить; они полностью применимы и к нашему времени, к тем многим общественным деятелям, чья репутация была ими разрушена (примеры этого мы приведём позднее, при описании нашего времени): «Ибо я услышал толки многих; угрозы вокруг; заявите, говорили они, и мы сделаем донос. Все, жившие со мной в мире, сторожат за мной, не споткнусь ли я; может быть, говорят, он попадётся, и мы одолеем его и отмстим ему».

Иеремия жил изгнанником в Египте, второй же Исаия жил в Вавилоне и оттуда обратил к людям свой призыв, этот последний луч света в надвигавшейся тьме левитского варварства: «Так говорит Господь: сохраняйте суд и делайте правду; …Да не говорит сын иноплеменника, присоединившийся к Господу: «Господь совсем отделил меня от своего народа» …И сыновей иноплеменников, присоединившихся к Господу, чтобы служить Ему и любить имя Господа, быть рабами Его… даже их Я приведу на святую гору Мою, и обрадую их в Моём доме молитвы… ибо дом Мой назовётся домом молитвы для всех народов». Этим проблеском видения Бога, любящего всё человечество, протесты пророков заканчиваются. Левиты и их «закон» остались победителями, и с ними началось истинное пленение евреев: порабощение их законом расово-религиозной ненависти, единственное настоящее пленение в еврейской истории.

Иеремия и Второй Исаия, как и ранние израильские пророки, говорили от имени всего человечества, постепенно находившего путь к свету, в то время как левиты повернули обратно в первобытную тьму. Принц Сидхатта Гаутама, он же Будда, жил и умер до сочинения левитского «закона», но уже он основал религиозное учение для всего человечества на главном законе жизни: «Из добра должно произойти добро, а от зла одно зло».

Это было исконным ответом на Второй Закон левитов, даже если он и остался им неизвестным. Это был также ответ времени и человеческого духа браманизму — индусскому расизму и культу наследственной господствующей касты, весьма сходному с доктринарным иудаизмом.

Через 500 лет после этого в мир пришла другая универсальная религия, а ещё пятьсот лет спустя — третья. Цепи «Закона» крепко держали маленькую иудейскую нацию, не пустив её выйти на путь остального человечества. Она застыла в состоянии духовной окаменелости, хотя её примитивное племенное верование смогло сохранить жизнь и силу. Закон левитов, всё ещё действующий и в XX веке, по своей природе ничто иное как окостеневший пережиток давно минувшего.

Среди народов, с которыми жили иудеи, или у их соседей, когда они жили одни, подобный закон неизбежно должен был вызывать вначале удивление, а затем и тревогу. Влиять на жизнь других народов он начал около 538 г. до Р.Х., после возвращения иудеев из Вавилона в Иерусалим. Это влияние вначале распространилось лишь на маленькие кланы и племена их ближайших соседей, однако впоследствии оно расширялось, как круги по воде, захватывая в свою орбиту всё большее число народов. В нашем веке его губительное действие достигло своего апогея, став причиной небывалых потрясений.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.01 сек.)