АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Антисоциальная личность

Читайте также:
  1. А) Личность сотрудника.
  2. Адаптационная составляющая и личность
  3. Беспомощная Личность
  4. Билет № 34 Индивид, индивидуальность, личность.
  5. Биологическое и социальное в человеке. Понятие «человек», «индивид», «индивидуальность», «личность».
  6. Бытийный статус человека: индивид, индивидуальность, личность
  7. В гражданском обществе личность выделена из массы, возможности ее самореализации ничем не ограничены.
  8. Взаимоотношениям между личностью, обществом и государством, гражданами и государством посвящен раздел II Конституции.
  9. Взаимосвязь понятий «личность – индивид - индивидуальность»
  10. Влияние алкоголя на личность и общество
  11. ВЛИЯНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА ЛИЧНОСТЬ КОНСУЛЬТАНТА

Рассматривая проблему направленности личности, мы не можем не рассмотреть осо­бую группу людей, которых принято называть «асоциальными личностями». Такие люди прак­тически не имеют чувства ответственности, мо­рали или интереса к другим. Их поведение по­чти полностью определяют их собственные по­требности. Другими словами, у них нет совести. Если обычный человек уже в раннем возрасте представляет себе, что поведение имеет опре­деленные ограничения и что иногда следует от­казаться от удовольствия ради интересов дру­гих людей, асоциальные личности редко прини­мают в расчет чьи-либо желания, кроме своих собственных. Они ведут себя импульсивно, стремятся к немедленному удовлетворению своих потребностей и не переносят фрустра­ции.

Следует отметить, что сам термин «асоци­альная личность» не относится к большинству людей, совершающих асоциальные действия. Асоциальное поведение имеет ряд причин, включая членство в преступной группировке или криминальной субкультуре, потребность во внимании и повышенном статусе, потерю кон­такта с реальностью и неспособность контро­лировать импульсы. Большинство подростков-преступников и взрослых уголовников имеют определенный интерес к другим людям (к се­мье или членам банды) и определенный мораль­ный кодекс (например, не предавать друга). В отличие от них асоциальная личность не пита­ет никаких чувств ни к кому, кроме себя, и не чувствует вины или угрызений совести, незави­симо от того, сколько страданий она причинила людям.

К другим характеристикам асоциальной лич­ности (социопата) относится необычайная лег­кость лжи, потребность будоражить себя или приводить в возбуждение и неспособность из­менять свое поведение в результате наказания. Такие индивиды часто воспринимаются как при­влекательные, интеллигентные, обаятельные люди, легко входящие в контакт с другими людь­ми. Их компетентный и искренний вид позволя­ет им получить перспективную работу, но у них мало шансов на ней удержаться. Неугомон­ность и импульсивность скоро приводит их к про­валу, открывающему их истинную натуру; они копят долги, бросают свои семьи или соверша­ют преступления. Будучи пойманными, они на­столько убедительно говорят о своем раская­нии, что им часто отменяют наказание. Но асо­циальная личность редко живет в соответствии со своими заявлениями; у таких людей сказан­ное не имеет отношения к их делам и чувствам.



Особенно показательными считаются две характеристики асоциальной личности: во-пер­вых, отсутствие сочуствия и интереса к другим и, во-вторых, отсутствие чувства стыда или вины, неспособность раскаяться в своих действиях не­зависимо от того, насколько они были предо­судительны.

Современные исследователи выделяют три группы факторов, способствующих развитию асоциальной личности: биологические детерми­нанты, особенности отношений родителей и ребенка, стиль мышления.

Проведенные исследования свидетельству­ют о генетических причинах асоциального пове­дения, особенно криминального. Так, у идентич­ных близнецов величина конкордантности для криминального поведения вдвое выше, чем у родственных, из чего ясно, что такое поведе­ние частично наследуется. Изучение усыновле­ния показывает, что преступления усы­новленных мальчиков сходны с пре­ступлениями их биологических отцов.


 

Сиюминутное поведение человека следует рассматривать не как реакцию на опре­деленные внутренние или внешние стимулы, а как результат непрерывного взаи­модействия его диспозиций с ситуацией. Таким образом, мотивация человека мо­жет быть представлена как циклический процесс непрерывного взаимного воздей­ствия и преобразования, в котором субъект действия и ситуация взаимно влияют друг на друга и результатом которого является реально наблюдаемое поведение. С этой точки зрения мотивация представляет собой процесс непрерывного выбо­ра и принятия решений на основе взвешивания поведенческих альтернатив.

В свою очередь, мотив в отличие от мотивации — это то, что принадлежит са­мому субъекту поведения, является его устойчивым личностным свойством, из­


 


Кроме этого отмечается, что асоциаль­ные личности обладают низкой возбу-димостью, из-за чего они с помощью импульсивных и опасных действий стремятся к получению стимуляции, вызывающей соответ­ствующие ощущения.

‡агрузка...

Некоторые исследователи говорят о том, что качество родительского ухода, получаемо­го ребенком, имеющим склонность к гиперак­тивности и нарушениям в поведении, определя­ет в значительной степени, разовьется ли из него полномасштабная асоциальная личность или нет. Один из лучших индикаторов нарушений в по­ведении детей — уровень родительского над­зора: у детей, которые часто остаются без при­смотра или за которыми плохо присматривают на протяжении долгого времени, гораздо чаще развивается схема преступного поведения. Близкая к этому переменная — родительская безучастность: дети, родители которых не участвуют в их повседневной жизни, чаще ста­новятся асоциальными.

Биологические и семейные факторы, спо­собствующие нарушениям в поведении, часто совпадают. У детей с нарушениями в поведе­нии часто есть нейропсихологические пробле­мы, являющиеся следствием приема наркоти­ков матерью, плохого внутриутробного пита­ния, токсического воздействия до и после рождения, жестокого обращения, осложнений при родах и малого веса при рождении. Такие дети чаще бывают раздражительны, импульсив­ны, неловки, гиперактивны, невнимательны и медленнее усваивают материал, чем их сверст­ники. Это затрудняет родительский уход за ними, и для них повышается риск плохого обра­щения и пренебрежения со стороны родителей. В свою очередь, родители этих детей вероят­нее всего сами имеют психологические пробле­мы, способствующие неэффективному или гру­бому, несостоятельному выполнению ими ро­дительских функций. Поэтому помимо наличия у них биологической предрасположенности к асоциальному поведению эти дети испытыва­ют на себе обращение родителей, которое та­кому поведению способствует.

Третья группа факторов, обусловливающих развитие асоциальной личности, — это индиви­дуально-психологические особенности детей. У детей с нарушениями поведения обработка информации о социальных взаимодействиях происходит так, что у них вырабатываются агрес­сивные реакции на эти взаимодействия. Они ожидают, что другие дети будут к ним агрессив­ны, и интерпретируют их действия, исходя из этого предположения, вместо того чтобы пола­гаться на признаки реально встретившейся ситу­ации. Кроме того, дети с нарушениями поведения склонны считать всякое направленное на них негативное действие сверстников не случайным, а преднамеренным. Решая, какое действие пред­принять в ответ на воспринимаемую провокацию сверстника, ребенок с нарушенным поведением будет делать выбор из очень ограниченного на­бора реакций, как правило, включающих агрес­сию. Если такой ребенок вынужден выбрать что-то помимо агрессии, он совершает сумбурные и неэффективные действия и все, кроме агрес­сии, считает бесполезным и непривлекательным.

Дети, которые так представляют себе со­циальное взаимодействие, склонны проявлять агрессивное поведение к другим. Их может ожидать расплата: другие дети бьют их, роди­тели и учителя наказывают, и они воспринима­ются другими негативно. Эти ответные действия, в свою очередь, укрепляют их уверенность в том, что мир настроен против них, и заставля­ют их неверно интерпретировать будущие дей­ствия окружающих. Так может создаваться по­рочный круг взаимодействий, поддерживающий и вдохновляющий агрессивное и асоциальное поведение ребенка.


 

нутри побуждающим к совершению определенных действий. Мотивы могут быть осознаннымиили неосознаваемыми.Основная роль в формировании направлен­ности личности принадлежит осознанным мотивам. Следует отметить, что сами мотивы формируются из потребностейчеловека. Потребностью называют состо­яние нужды человека в определенных условиях жизни и деятельности или мате­риальных объектах. Потребность, как и любое состояние личности, всегда связана с наличием у человека чувства удовлетворенности или неудовлетворенности. По­требности есть у всех живых существ, и этим живая природа отличается от нежи­вой. Другим ее отличием, также связанным с потребностями, является избиратель­ность реагирования живого именно на то, что составляет предмет потребностей,


т. е. на то, чего организму в данный момент времени не хватает. Потребность акти­визирует организм, стимулирует его поведение, направленное на поиск того, что требуется.

Количество и качество потребностей, которые имеют живые существа, зависит от уровня их организации, от образа и условий жизни, от места, занимаемого соот­ветствующим организмом на эволюционной лестнице. Меньше всего потребно­стей у растений, которые имеют нужду только в определенных биохимических и физических условиях существования. Больше всего разнообразных потребностей у человека, который кроме физических и органических потребностей обладает еще и духовными, социальными. Социальные потребности выражаются в стремлении человека жить в обществе, взаимодействовать с другими людьми.

Основные характеристики человеческих потребностей — сила, периодичность возникновенияи способ удовлетворения.Дополнительной, но весьма существен­ной характеристикой, особенно когда речь идет о личности, является предметное содержаниепотребности, т. е. совокупность тех объектов материальной и духовной культуры, с помощью которых данная потребность может быть удовлетворена.

Побуждающим к деятельности фактором является цель.Целью называют осо­знаваемый результат, на достижение которого в данный момент направлено дей­ствие, связанное с деятельностью, удовлетворяющей актуализированную потреб­ность. Если всю сферу осознанного поведения представить в виде своеобразной арены, на которой разворачивается красочный и многогранный спектакль челове­ческой жизни, и допустить, что наиболее ярко в данный момент на ней освещено то место, которое должно приковывать к себе наибольшее внимание зрителя (са­мого субъекта), то это и будет цель. Психологически цель есть то мотивационно-побудительное содержание сознания, которое воспринимается человеком как не­посредственный и ближайший ожидаемый результат его деятельности.

Цель является основным объектом внимания, который занимает определен­ный объем кратковременной и оперативной памяти; с ней связаны разворачиваю­щийся в данный момент времени мыслительный процесс и большая часть всевоз­можных эмоциональных переживаний.

Принято различать цель деятельностии жизненную цель.Это связано с тем, что человеку приходится выполнять в течение жизни множество разнообразных деятельностей, в каждой из которых реализуется определенная цель. Но цель лю­бой отдельной деятельности раскрывает лишь какую-то одну сторону направлен­ности личности, проявляющуюся в данной деятельности. Жизненная цель высту­пает в качестве обобщающего фактора всех частных целей, связанных с отдельны­ми деятельностями. В то же время реализация каждой из целей деятельности есть частичная реализация общей жизненной цели личности. С жизненными целями связан уровень достижений личности. В жизненных целях личности находит вы­ражение сознаваемая ею «концепция собственного будущего». Осознание челове­ком не только цели, но и реальности ее осуществления рассматривается как пер­спектива личности.

Состояние расстройства, подавленности, свойственное человеку, осознающе­му невозможность осуществления перспективы, называется фрустрацией.Это со­стояние возникает в тех случаях, когда человек на пути к достижению цели стал­кивается с реально непреодолимыми препятствиями, барьерами или когда они воспринимаются как таковые.


Мотивационную сферу человека, с точки зрения ее развитости, можно оцени­вать по следующим параметрам: широта, гибкостьи иерархизированность.Под широтой мотивационной сферы понимается качественное разнообразие мотива-ционных факторов — диспозиций (мотивов), потребностей и целей. Чем больше у человека разнообразных мотивов, потребностей и целей, тем более развитой яв­ляется его мотивационная сфера.

Гибкость мотивационной сферы выражается в том, что для удовлетворения мотивационного побуждения более общего характера (более высокого уровня) может быть использовано больше разнообразных мотивационных побудителей более низкого уровня. Например, более гибкой является мотивационная сфера человека, который в зависимости от обстоятельств удовлетворения одного и того же мотива может использовать более разнообразные средства, чем другой чело­век. Скажем, для одного индивида потребность в знаниях может быть удовлетво­рена только с помощью телевидения, радио и кино, а для другого средством ее удовлетворения также являются разнообразные книги, периодическая печать, об­щение с людьми. У последнего мотивационная сфера, по определению, будет бо­лее гибкой.

Следует отметить, что широта и гибкость характеризуют мотивационную сфе­ру человека по-разному. Широта — это разнообразие потенциального круга пред­метов, способных служить для данного человека средством удовлетворения акту­альной потребности, а гибкость — подвижность связей, существующих между раз­ными уровнями иерархической организации мотивационной сферы: между мотивами и потребностями, мотивами и целями, потребностями и целями.

Следующая характеристика мотивационной сферы — это иерархизирован­ность мотивов. Одни мотивы и цели сильнее других и возникают чаще; другие — слабее и актуализируются реже. Чем больше различий в силе и частоте актуализа­ции мотивационных образований определенного уровня, тем выше иерархизиро­ванность мотивационной сферы.

Следует отметить, что проблема исследования мотивации всегда привлекала внимание исследователей. Поэтому существует много разнообразных концепций и теорий, посвященных мотивам, мотивации и направленности личности. Рас­смотрим в общих чертах некоторые из них.

 

22.2. Психологические теории мотивации

Проблема мотивации поведения человека привлекала внимание ученых с не­запамятных лет. Многочисленные теории мотивации стали появляться еще в ра­ботах древних философов, а в настоящее время таких теорий насчитывается уже несколько десятков. Точка зрения на происхождение мотивации человека в про­цессе развития человечества и науки неоднократно менялась. Однако большин­ство научных подходов всегда располагалось между двумя философскими тече­ниями: рационализмом и иррационализмом. Согласно рационалистической пози­ции, а она особенно отчетливо выступала в работах философов и теологов вплоть до середины XIX в., человек представляет собой уникальное существо особого


рода, не имеющее ничего общего с животными. Считалось, что только человек на­делен разумом, мышлением и сознанием, обладает волей и свободой выбора дей­ствий, а мотивационный источник человеческого поведения усматривался исклю­чительно в разуме, сознании и воле человека.

Иррационализм как учение в основном рассматривал поведение животных. Сторонники данного учения исходили из утверждения, что поведение животного в отличие от человека несвободно, неразумно, управляется темными, неосознава­емыми силами, имеющими свои истоки в органических потребностях. Схематич­но история исследования проблемы мотивации представлена на рис. 22.1. Изо­браженная на нем схема была предложена американским ученым Д. Аткинсоном и частично модифицирована Р. С. Немовым.

Первыми собственно психологическими теориями мотивации принято считать возникшие в XVII-XVIII вв. теорию принятия решений, объясняющую на рацио­налистической основе поведение человека, и теорию автомата, объясняющую на иррационалистической основе поведение животного. Первая была связана с ис­пользованием математических знаний при объяснении поведения человека. Она рассматривала проблемы выбора человека в экономике. Впоследствии основные положения данной теории были перенесены на понимание человеческих поступ­ков в целом.


Возникновение и развитие теории автомата было вызвано успехами механики в XVII-XVIII вв. Одним из центральных моментов данной теории было учение о рефлексе. Причем в рамках данной теории рефлекс рассматривался как механи­ческий, или автоматический, врожденный ответ живого организма на внешние воздействия. Раздельное, независимое существование двух мотивационных тео­рий (одной — для человека, другой — для животных) продолжалось вплоть до кон­ца XIX в.


Во второй половине XIX в. с появлением эволюционной теорииЧ. Дарвина воз­никли предпосылки к тому, чтобы пересмотреть некоторые взгляды на механиз­мы поведения человека. Разработанная Дарвином теория позволила преодолеть антагонизмы, разделявшие взгляды на природу человека и животных как на два несовместимых в анатомо-физиологическом и психологическом отношениях яв­ления действительности. Более того, Дарвин был одним из первых, кто обратил внимание на то, что у человека и животных имеется немало общих потребностей и форм поведения, в частности эмоционально-экспрессивных выражений и ин­стинктов.

Под влиянием этой теории в психологии началось интенсивное изучение разум­ных форм поведения у животных (В. Келер, Э. Торндайк) и инстинктов у челове­ка (3. Фрейд, У. Макдугалл, И. П. Павлов и др.). В ходе этих исследований изме­нилось представление о потребностях. Если раньше исследователи, как правило, пытались связать потребности с нуждами организма и поэтому использовали по­нятие «потребность» чаще всего для объяснения поведения животных, то в про­цессе трансформации и развития научных воззрений данное понятие стали ис­пользовать и для объяснения поведения человека. Следует отметить, что исполь­зование понятия «потребность» в отношении человека привело к расширению этого понятия. Стали выделять не только биологические, но и некоторые соци­альные потребности. Однако главной особенностью исследований мотивации по­ведения человека на данном этапе было то, что в отличие от предыдущего этапа, на котором противопоставлялось поведение человека и животного, эти принци­пиальные отличия человека от животного старались свести к минимуму. Челове­ку в качестве мотивационных факторов стали приписывать те же органические потребности, которыми раньше наделяли только животное.

Одним из первых проявлений такой крайней, по существу биологизаторской, точки зрения на поведение человека стали теории инстинктов3. Фрейда и У. Макдугалла, предложенные в конце XIX в. и получившие наибольшую попу­лярность в начале XX в. Пытаясь объяснить социальное поведение человека по аналогии с поведением животных, Фрейд и Макдугалл свели все формы челове­ческого поведения к врожденным инстинктам. Так, в теории Фрейда таких ин­стинктов было три: инстинкт жизни, инстинкт смерти и инстинкт агрессивности. Макдугалл предложил набор из десяти инстинктов: инстинкт изобретательства, инстинкт строительства, инстинкт любопытства, инстинкт бегства, инстинкт стад­ности, инстинкт драчливости, репродуктивный (родительский) инстинкт, ин­стинкт отвращения, инстинкт самоунижения, инстинкт самоутверждения. В бо­лее поздних работах Макдугалл добавил к перечисленным еще восемь инстинк­тов, в основном относящихся к органическим потребностям.

Разработанные теории инстинктов все же не смогли ответить на многие вопро­сы и не позволили решить ряд весьма существенных проблем. Например, как до­казать существование у человека этих инстинктов и в какой мере могут быть све­дены к инстинктам или выведены из них те формы поведения, которые приобре­таются человеком прижизненно под влиянием опыта и социальных условий? А также как в этих формах поведения разделить собственно инстинктивное и при­обретаемое в результате научения?

Споры вокруг теории инстинктов не смогли дать научно обоснованного ответа ни на один из поставленных вопросов. В итоге все дискуссии закончились тем, что


само понятие «инстинкт» применительно к человеку стало употребляться все реже. Появились новые понятия для описания поведения человека, такие как по­требность, рефлекс, влечение и другие.

В 20-е гг. XX в. на смену теории инстинктов пришла концепция, в рамках кото­рой все поведение человека объяснялось наличием у него биологических потреб­ностей. В соответствии с данной концепцией было принято считать, что у челове­ка и у животных есть общие органические потребности, которые оказывают оди­наковое воздействие на поведение. Периодически возникающие органические потребности вызывают состояние возбуждения и напряжения в организме, а удов­летворение потребности ведет к снижению напряжения. В этой концепции прин­ципиальных различий между понятиями «инстинкт» и «потребность» не было, за исключением того, что инстинкты являются врожденными, а потребности могут приобретаться и меняться в течение жизни, особенно у человека.

Следует отметить, что использование понятий «инстинкт» и «потребность» в данной концепции имело один существенный недостаток: их использование устраняло необходимость учета в объяснении поведения человека когнитивных психологических характеристик, связанных с сознанием и с субъективными со­стояниями организма. Поэтому данные понятия впоследствии были заменены по­нятием влечения, или драйва.Причем под влечением понималось стремление организма к какому-то конечному результату, субъективно представленному в ви­де некоторой цели, ожидания или намерения на фоне соответствующего эмоцио­нального переживания.

Кроме теорий биологических потребностей человека, инстинктов и влечений в начале XX в. возникли еще два новых направления. Их возникновение в значи­тельной степени было обусловлено открытиями И. П. Павлова. Это поведенческая (бихевиористская) теория мотивациии теория высшей нервной деятельности.Поведенческая концепция мотивации по своей сути являлась логическим продол­жением идей основоположника бихевиоризма Д. Уотсона. Представителями .это­го направления, получившими наибольшую известность, являются Э. Толмен, К. Халл и Б. Скиннер. Все они пытались объяснить поведение в рамках исходной схемы бихевиоризма: «стимул—реакция».

Другая теория — теория высшей нервной деятельности — была разработана И. П. Павловым, а ее развитие продолжено его учениками и последователями, сре­ди которых были следующие: Н. А. Бернштейн — автор теории психофизиологи­ческой регуляции движений; П. К. Анохин, предложивший модель функциональ­ной системы, на современном уровне описывающую и объясняющую динамику поведенческого акта; Е. Н. Соколов, который открыл и исследовал ориентировоч­ный рефлекс, имеющий большое значение для понимания психофизиологических механизмов восприятия, внимания и мотивации, а также предложил модель кон­цептуальной рефлекторной дуги.

Одной из теорий, возникших на рубеже XIX-XX вв. и продолжающих разра­батываться сейчас, является теория органических потребностей животных.Она возникла и развивалась под влиянием прежних иррационалистических традиций в понимании поведения животных. Ее современные представители видят свою за­дачу в том, чтобы объяснить поведение животных с позиций физиологии и биоло­гии.


Глава 22. Направленность и мотивы деятельности личности ■ 521


 

Макдугалл Уильям (1871-1938) — англо-американский психо­лог, основатель «гормической психологии», согласно которой ин­стинктивное стремление к цели изначально заложено в природе живого. Макдугалл заявил о себе как об оригинальном мыслителе в 1908 г., когда вышла одна из важнейших его работ «Основные про­блемы социальной психологии», где он сформулировал основные принципы социального поведения человека. Эта работа легла в ос­нову его «гормической психологии» как части динамической психо­логии, делающей упор на видоизменениях психических процессов и их энергетической основе.

Навык, по мнению Макдугалла, сам по себе не является движущей силой поведения и не ори­ентирует его. В качестве основных движущих сил человеческого поведения он рассматривал ир­рациональные, инстинктивные побуждения. В основе поведения лежит интерес, обусловленный врожденным инстинктивным влечением, которое лишь находит свое проявление в навыке и об­служивается теми или иными механизмами поведения. Всякое органическое тело от рождения наделено некой витальной энергией, запасы и формы распределения (разрядки) которой жестко предопределены репертуаром инстинктов. Как только первичные импульсы определяются в виде направленных на те или иные цели побуждений, они получают свое выражение в соответствую­щих телесных приспособлениях.

Первоначально Макдугалл выделял 12 видов инстинктов: бегство (страх), неприятие (отвра­щение), любознательность (удивление), агрессивность (гнев), самоуничижение (смущение), са­моутверждение (воодушевление), родительский инстинкт (нежность), инстинкт продолжения рода, пищевой инстинкт, стадный инстинкт, инстинкт приобретательства, инстинкт созидания. По его мнению, основные инстинкты напрямую связаны с соответствующими эмоциями, так как внут­ренним выражением инстинктов являются эмоции.

 

Концепции и теории мотивации, относимые только к человеку, начали появ­ляться в психологической науке начиная с 30-х гг. XX в. Первой из них была тео­рия мотивации, предложенная К. Левином. Вслед за ней были опубликованы ра­боты представителей гуманистической психологии — Г. Мюррея, А. Маслоу, Г. Ол-порта, К. Роджерса и др. Рассмотрим некоторые из них.

Достаточно широкую известность получила мотивационная концепция Г. Мюр­рея. Наряду с выделенным У. Макдугаллом перечнем органических, или первич­ных, потребностей, идентичных основным инстинктам, Мюррей предложил список вторичных (психогенных) потребностей, возникающих на базе инстинктоподоб-ных влечений в результате воспитания и обучения. Это потребности достижения успехов, аффилиации, агрессии, потребности независимости, противодействия, уважения, унижения, защиты, доминирования, привлечения внимания, избегания вредных воздействий, избегания неудач, покровительства, порядка, игры, непри­ятия, осмысления, сексуальных отношений, помощи, взаимопонимания. Впослед­ствии кроме этих двадцати потребностей автор приписал человеку еще шесть: при­обретения, отклонения обвинений, познания, созидания, объяснения, признания и бережливости.

Другая, еще более известная концепция мотивации поведения человека, при­надлежит А. Маслоу. Чаще всего, когда говорят о данной концепции, имеют в виду существование иерархии человеческих потребностей и их классификацию, пред­ложенную Маслоу. Согласно данной концепции, у человека с рождения последо­вательно появляются и сопровождают его взросление семь классов потребностей


 
 


(рис. 22.2): физиологические (органические) потребности, потребности в безопас­ности, потребности в принадлежности и любви, потребности уважения (почита­ния), познавательные потребности, эстетические потребности, потребности в са­моактуализации. Причем, по мнению автора, в основании данной мотивационной пирамиды лежат физиологические потребности, а высшие потребности, такие как эстетические и потребность в самоактуализации, образуют ее вершину.

Во второй половине XX в. теории потребностей человека были дополнены рядом мотивационных концепций, представленных в трудах Д. Макклелланда, Д. Аткинсона, Г. Хекхаузена, Г. Келли, Ю. Роттера и др. В определенной мере они близки друг к другу и имеют ряд общих положений.

Во-первых, в большинстве данных теорий отрицалась принципиальная воз­можность создания единой универсальной теории мотивации, одинаково успеш­но объясняющей как поведение животных, так и человека.

Во-вторых, подчеркивалось, что стремление снять напряжение как основной мотивационный источник целенаправленного поведения на уровне человека не работает, во всяком случае не является для него основным мотивационным прин­ципом.

В-третьих, в большинстве данных теорий утверждалось, что человек не реак­тивен, а изначально активен. Поэтому принцип редукции напряжения для объяс­нения поведения человека неприемлем, а источники его активности следует ис­кать в нем самом, в его психологии.

В-четвертых, данные теории признавали наряду с ролью бессознательного су­щественную роль сознания человека в формировании его поведения. Более того, по мнению большинства авторов, сознательная регуляция для человека является ведущим механизмом формирования поведения.

В-пятых, для большинства теорий данной группы было свойственно стремле­ние ввести в научный оборот специфические понятия, отражающие особенности человеческой мотивации, например «социальные потребности, мотивы» (Д. Мак-клелланд, Д. Аткинсон, Г. Хекхаузен), «жизненные цели» (К. Роджерс, Р. Мей), «когнитивные факторы» (Ю. Роттер, Г. Келли и др.).

В-шестых, авторы теорий этой группы были едины во мнении о том, что для исследования мотивации человека неприемлемы методы исследования причин поведения у животных. Поэтому они предприняли попытку найти специальные методы изучения мотивации, подходящие только для человека.

В отечественной психологии также предпринимались попытки решать пробле­мы мотивации человека. Однако вплоть до середины 1960-х гг. психологические исследования были сосредоточены на изучении познавательных процессов. Ос­новной научной разработкой отечественных психологов в области проблем моти­вации является теория деятелъностного происхождения мотивационной сферы человека,созданная А. Н. Леонтьевым.

С психологической теорией деятельности Леонтьева вы уже знакомы. Соглас­но его концепции, мотивационная сфера человека, как и другие его психологиче­ские особенности, имеет свои источники в практической деятельности. В частно­сти, между структурой деятельности и строением мотивационной сферы человека существуют отношения изоморфизма, т. е. взаимного соответствия, а в основе ди­намических изменений, которые происходят с мотивационной сферой человека,


лежит подчиняющееся объективным социальным законам развитие системы дея-тельностей.

Таким образом, данная концепция объясняет происхождение и динамику мо­тивационной сферы человека. Она показывает, как может изменяться система де-ятельностей, как преобразуется ее иерархизированность, каким образом возни­кают и исчезают отдельные виды деятельности и операции, какие модификации происходят с действиями. В соответствии с закономерностями развития деятель-ностей можно вывести законы, описывающие изменения в мотивационной сфере человека, приобретение им новых потребностей, мотивов и целей.

Все рассмотренные теории имеют свои достоинства и вместе с тем свои недо­статки. Основной их недостаток заключается в том, что они в состоянии объяс­нить лишь некоторые феномены мотивации, ответить лишь на небольшую часть вопросов, возникающих в этой области психологических исследований. Поэтому исследование мотивационной сферы человека продолжается и в наши дни.

 

 

22.3. Основные закономерности развития мотивационной сферы

В отечественной психологии формирование и развитие мотивационной сферы у человека рассматривается в рамках психологической теории деятельности, пред­ложенной А. Н. Леонтьевым. Вопрос об образовании новых мотивов и развитии мотивационной сферы является одним из самых сложных и до конца не изучен­ным. Леонтьев описал лишь один механизм образования мотивов, который полу­чил название механизма сдвига мотива на цель (другой вариант названия данного механизма — механизм превращения цели в мотив). Суть данного механизма со­стоит в том, что в процессе деятельности цель, к которой в силу определенных причин стремился человек, со временем сама становится самостоятельной побу­дительной силой, т. е. мотивом.

Центральный момент данной теории заключается в том, что мотив, из-за кото­рого мы стремимся к достижению цели, связан с удовлетворением определенных потребностей. Но со временем цель, которой мы стремились достичь, может пре­вратиться в насущную потребность. Например, часто родители, для того чтобы стимулировать интерес ребенка к чтению книг, обещают ему купить какую-нибудь игрушку, если он прочитает книгу. Однако в процессе чтения у ребенка возникает интерес к самой книге, и постепенно чтение книг может стать одной из основных его потребностей. Этот пример поясняет механизм развития мотивационной сфе­ры человека за счет расширения количества потребностей. При этом самым суще­ственным является то, что расширение количества потребностей, т. е. расширение перечня того, в чем нуждается человек, происходит в процессе его деятельности, в процессе его контакта с окружающей средой.

Исторически сложилось так, что в отечественной психологии формирование мотивационной сферы человека в процессе его онтогенеза рассматривается в рам­ках формирования интересов человека как основных причин, побуждающих его


к развитию и деятельности. Как вы помните, интересы отражают прежде всего по­знавательные потребности человека. Поэтому в отечественной психологии разви­тие мотивационной сферы, как правило, рассматривается в единстве с общим раз­витием психики человека, особенно его познавательной сферы.

Проводимые научные исследования показали, что первые проявления интере­са наблюдаются у детей уже на первом году жизни, как только ребенок начинает ориентироваться в окружающем мире. На этом этапе развития ребенка чаще всего интересуют яркие, красочные предметы, незнакомые вещи, издаваемые предмета­ми звуки. Ребенок не только испытывает удовольствие, воспринимая все это, но и требует, чтобы ему вновь и вновь показывали заинтересовавший его предмет, сно­ва дали услышать вызвавшие у него интерес звуки. Он плачет и негодует, если его лишают возможности продолжать воспринимать то, что вызвало интерес.

Характерной чертой первых интересов ребенка является их крайняя неустой­чивость и прикованность к наличному восприятию.Ребенок интересуется тем, что он воспринимает в данный момент. Он сердится и плачет, если что-либо заинтере­совавшее его исчезло из поля зрения. Успокоить ребенка в этих случаях не пред­ставляет большого труда, — достаточно привлечь его внимание к чему-либо дру­гому, как интерес к тому, что воспринималось им до этого, гаснет и заменяется новым.

По мере развития двигательной деятельностиу ребенка все больше и больше проявляется интерес к самостоятельному выполнению действий, которыми он постепенно овладевает. Уже на первом году жизни ребенок обнаруживает, напри­мер, склонность многократно бросать на пол вещи, находящиеся у него в руке, — бросив взятую вещь, он требует, чтобы ее подняли и дали ему, но затем вновь бро­сает ее, снова требует ее возвращения к себе, снова бросает и т. д. Овладевая более сложными действиями, он также проявляет интерес к многократному их выпол­нению и может, например, подолгу вкладывать одну вещь в другую и вновь выни­мать ее.

С развитием речи и общения с окружающими, а также с расширением круга предметов и действий, с которыми знакомится ребенок, значительно расширяют­ся его познавательные интересы.Ярким выражением их являются самые разно­образные вопросы, задаваемые детьми взрослым, начиная с вопроса: «Что это та­кое?» и кончая вопросами, относящимися к объяснению того, что воспринимает­ся ребенком: «Почему у коровы рога?», «Почему луна не падает на землю?», «Почему трава зеленая?», «Куда девается молоко, когда мы его пьем?», «Откуда ветер прилетает?», «Почему птицы поют?» — все эти вопросы, и многие им подоб­ные, живо интересуют ребенка, и в возрасте трех-пяти лет он настолько «засыпа­ет» ими взрослого, что весь этот период его жизни справедливо называют перио­дом вопросов.

Конец преддошкольного и начало дошкольного возраста характеризуются воз­никновением интереса к игре,все более и более расширяющегося в течение всего дошкольного детства. Игра является ведущей деятельностью ребенка в этом воз­расте, в ней развиваются разнообразные стороны его психической жизни, форми­руются многие важнейшие психологические качества его личности. Вместе с тем игра — это деятельность, наиболее привлекающая к себе ребенка, наиболее захва­тывающая его. Она стоит в центре его интересов, сама интересует его и, в свою


очередь, отражает все другие интересы ребенка. Все, что интересует детей в окру­жающем их мире, в развертывающейся вокруг них жизни, обычно находит то или иное отражение в их играх.

Следует отметить, что познавательные интересы дошкольников, направленные на познание реальной действительности, весьма широки. Ребенок-дошкольник подолгу наблюдает за тем, что привлекло его внимание из окружающего мира, много расспрашивает о том, что замечает вокруг себя. Однако, так же как и в более раннем возрасте, его интересует все яркое, красочное, звучное. Особенно живой интерес вызывает у него все динамичное, движущееся, действующее, обнаружи­вающее заметные, ясно выраженные и в особенности неожиданные изменения. С большим интересом следит он за изменениями в природе, охотно наблюдает за ростом растений в «живом уголке», за переменами, связанными со сменой времен года, с переменой погоды. Немалый интерес вызывают у него животные, особенно те из них, с которыми он может играть (котята, щенки) или за поведением кото­рых он может наблюдать в течение длительного времени (рыбы в аквариуме, цып­лята, суетящиеся возле наседки, и т. д.).

Широко интересуясь реальной действительностью, дети дошкольного возра­ста обнаруживают большой интерес и к фантастическим рассказам, в особенности к сказкам. Одну и ту же сказку дети-дошкольники готовы слушать по многу раз.

Конец дошкольного периода и начало школьного возраста характеризуются обычно появлением новых интересов у ребенка — интереса к учению, к школе.Как правило, его интересует сам процесс учения, возможность новой деятельности, которой ему предстоит заниматься, новые для него правила школьной жизни, но­вые обязанности, новые товарищи и школьные учителя. Но этот первоначальный интерес к школе еще носит недифференцированный характер. Начинающего школьника привлекают все виды работы в школе: он одинаково охотно пишет, читает, считает, выполняет поручения. Даже различные отметки, которые он по­лучает, нередко вызывают у него в первые дни одинаковое к себе отношение. На­пример, известно, что некоторые дети, впервые пришедшие в школу, интересуют­ся сначала не столько тем, какую отметку они получили, сколько их количеством.

С течением времени интерес к школе все более и более дифференцируется. Первоначально выделяются, как более интересные, отдельные учебные предме­ты. Так, одних школьников больше привлекает чтение или письмо, других — ма­тематика и т. д. Наряду с учебными интересами в этом возрасте возникают и неко­торые новые, внешкольные интересы.Например, овладение грамотой создает пред­посылки для возникновения интереса к внеклассному чтению, поэтому впервые появляются читательские интересы ребенка. В младшем школьном возрасте зна­чителен интерес к «бытовой» литературе, к рассказам из жизни детей. Сказки все более и более теряют свою прелесть для ребенка. Часто школьник младших клас­сов уже отказывается от них, подчеркивая, что он желает читать о том, что было «на самом деле». К концу этого периода все больше выдвигается на передний план литература о путешествиях и приключениях, которая в подростковом возрасте вызывает к себе наибольший интерес, в особенности у мальчиков.

В ходе взросления интерес к играм подвергается значительным изменениям. В жизни школьника игра не занимает уже ведущего места, она уступает учению, которое становится на продолжительный срок ведущей деятельностью ребенка.


Но интерес к игре все же остается, в особенности это характерно для младшего школьного возраста. При этом содержание игр существенно изменяется. «Роле­вые игры» дошкольника отходят на задний план и вовсе исчезают. Больше всего школьника привлекают, с одной стороны, так называемые «настольные», а с дру­гой — подвижные игры, в которые с течением времени все больше и больше вклю­чается момент соревнования и зарождающийся, особенно у мальчиков, интерес к спортивным играм. Как на характерный для конца младшего школьного возрас­та интерес, который остается и в последующие годы, можно указать на коллекци­онирование некоторых предметов, в частности почтовых марок.

В подростковом возрасте происходят дальнейшие изменения в интересах школьников. Значительно расширяются и углубляются прежде всего интересы социально-политического плана.Ребенок начинает интересоваться не только те­кущими событиями, но и проявлять интерес к своему будущему, к тому, какое по­ложение он займет в обществе. Подобное явление сопровождается расширением познавательных интересовподростка. Круг того, что интересует подростка и что он хочет узнать, становится все шире и шире. Причем часто познавательные инте­ресы подростка обусловлены его планами на будущую деятельность.

Подростки, конечно, различаются по своим познавательным интересам, кото­рые в этом возрасте становятся все более дифференцированными.

Юношеский возраст характеризуется дальнейшим развитием интересов, и преж­де всего познавательных. Учащиеся старших классов начинают интересоваться уже определенными областями научного познания, стремятся к более глубоким и систематическим знаниям в интересующей их области.

В процессе дальнейшего развития и деятельности формирование интересов, как правило, не прекращается. С возрастом у человека также наблюдается появ­ление новых интересов. Однако этот процесс в значительной степени носит осо­знанный или даже плановый характер, поскольку эти интересы в значительной мере связаны с совершенствованием профессиональных навыков, развитием се­мейных отношений, а также с теми увлечениями, которые по той или иной причи­не не были реализованы в юношеском возрасте.

Особо следует подчеркнуть, что формирование и развитие интересов и моти­вов поведения ребенка не должно проходить спонтанно, вне контроля родителей или педагогов. Спонтанное развитие интересов ребенка в большинстве случаев обусловливает возможность появления у него негативных и даже пагубных инте­ресов и привычек, например интереса к алкоголю или наркотикам. Вполне обо­снованно возникает вопрос о том, как избежать формирования этих негативных интересов у ребенка. Конечно, единого «рецепта», как этого избежать, нет. В каж­дом конкретном случае следует искать уникальный вариант. Тем не менее просле­живается одна общая закономерность, позволяющая говорить об обоснованности сложившихся в отечественной психологии теоретических взглядов на проблему развития мотивационной сферы человека. Эта закономерность заключается в том, что мотивы и интересы не возникают ниоткуда или из ничего. Вероятность воз­никновения интересов или мотивов поступков ребенка определяется той дея­тельностью, в которую он вовлечен, а также теми обязанностями, которые на него возложены дома или в школе.


Следует обратить внимание еще на один момент в проблеме формирования и развития мотивационной сферы. Цели, к которым стремится человек, со време­нем могут стать его мотивами. А став мотивами, они, в свою очередь, могут транс­формироваться в личностные характеристики и свойства.

 

 

22.4. Мотивированное поведение как характеристика личности

В процессе взросления многие ведущие мотивы поведения со временем стано­вятся настолько характерными для человека, что превращаются в черты его лич­ности. К их числу следует отнести мотивацию достижения, или мотивацию избе­гания неудачи, мотив власти, мотив оказания помощи другим людям (альтруизм), агрессивные мотивы поведения и др. Доминирующие мотивы становятся одной из основных характеристик личности, отражающейся на особенностях других лич­ностных черт. Например, установлено, что у людей, ориентированных на успех, чаще преобладают реалистические, а у индивидов, ориентированных на избега­ние неудач, — нереалистические, завышенные или заниженные, самооценки.От че­го зависит самооценка? Уровень самооценки в значительной степени связан с удовлетворенностью или неудовлетворенностью человека собой, своей деятель­ностью, возникающей в результате достижения успеха или появления неудачи. Сочетание жизненных успехов и неудач, преобладание одного над другим посто­янно формируют самооценку личности. В свою очередь, особенности самооценки личности выражаются в целях и общей направленности деятельности человека, поскольку в практической деятельности он, как правило, стремится к достиже­нию таких результатов, которые согласуются с его самооценкой, способствуют ее укреплению.

С самооценкой личности тесно связан уровень притязаний.Под уровнем при­тязаний подразумевается результат, которого субъект рассчитывает достичь в ходе своей деятельности. Следует отметить, что существенные изменения в само­оценке происходят в том случае, когда сами успехи или неудачи связываются субъектом деятельности с наличием или отсутствием у него необходимых способ­ностей.

Мотивы аффилиации(мотив стремления к общению) и властиактуализиру­ются и удовлетворяются только в общении людей. Мотив аффилиации обычно проявляется как стремление человека наладить добрые, эмоционально положи­тельные взаимоотношения с людьми. Внутренне, или психологически, он высту­пает в виде чувства привязанности, верности, а внешне — в общительности, в стремлении сотрудничать с другими людьми, постоянно находиться вместе с ни­ми. Следует подчеркнуть, что отношения между людьми, построенные на основе аффилиации, как правило, взаимны. Партнеры по общению, обладающие такими мотивами, не рассматривают друг друга как средство удовлетворения личных по­требностей, не стремятся к доминированию друг над другом, а рассчитывают на равноправное сотрудничество. В результате удовлетворения мотива аффилиации


между людьми складываются доверительные, открытые взаимоотношения, осно­ванные на симпатиях и взаимопомощи.

В качестве противоположного мотиву аффилиации выступает мотив отвер­жения,проявляющийся в боязни быть непринятым, отвергнутым значимыми для личности людьми. Доминирование у человека мотива аффилиации порождает стиль общения с людьми, характеризующийся уверенностью, непринужденно­стью, открытостью и смелостью. Напротив, преобладание мотива отвержения ве­дет к неуверенности, скованности, неловкости, напряженности. Преобладание данного мотива создает препятствия на пути межличностного общения. Такие люди вызывают недоверие к себе, они одиноки, у них слабо развиты умения и на­выки общения.

Другим весьма значимым мотивом деятельности личности является мотив вла­сти.Он определяется как устойчивое и отчетливо выраженное стремление чело­века иметь власть над другими людьми. Г. Мюррей дал такое определение этому мотиву: мотив власти — это склонность управлять социальным окружением, в том числе людьми, воздействовать на поведение других людей разнообразными спо­собами, включая убеждение, принуждение, внушение, сдерживание, запрещение и т. п.

Мотив власти проявляется в том, чтобы побуждать других поступать в соот­ветствии со своими интересами и потребностями, добиваться их расположения, сотрудничества, доказывать свою правоту, отстаивать собственную точку зрения, влиять, направлять, организовывать, руководить, надзирать, править, подчинять, властвовать, диктовать условия, судить, устанавливать законы, определять нор­мы и правила поведения, принимать за других решения, обязывающие их посту­пать определенным образом, уговаривать, отговаривать, наказывать, очаровывать, привлекать к себе внимание, иметь последователей.

Другой исследователь мотивации власти, Д. Верофф, попытался определить психологическое содержание мотива власти. Он считает, что под мотивацией вла­сти понимается стремление и способность получать удовлетворение от контроля над другими людьми. По его мнению, признаками наличия у человека мотива, или мотивации, власти являются выраженные эмоциональные переживания, связан­ные с удержанием или утратой психологического или поведенческого контроля над другими людьми. Другим признаком наличия у человека мотива власти явля­ется удовлетворение от победы над другим человеком в какой-либо деятельности или огорчение по поводу неудачи, а также нежелание подчиняться другим.

Принято считать, что люди, стремящиеся к власти над другими людьми, обла­дают особо выраженным мотивом власти. По своему происхождению он, вероят­но, связан со стремлением человека к превосходству над другими людьми. Первы­ми, кто обратил внимание на данный мотив, были неофрейдисты.Мотив власти был объявлен одним из главных мотивов человеческого социального поведения. Например, А. Адлер считал, что стремление к превосходству, совершенству и со­циальной власти компенсирует естественные недостатки людей, испытывающих так называемый комплекс неполноценности.

Аналогичной точки зрения, но теоретически разрабатываемой в ином контек­сте, придерживался другой представитель неофрейдизма — Э. Фромм. Он устано­вил, что психологически власть одного человека над другими людьми подкрепля­ется несколькими способами. Во-первых, возможностью награждать и наказывать


Агрессивное

Эмоции — это один из самых интересных феноменов психики. Эмоции способны вызы­вать не только какие-то ощущения или общие реакции, но и конкретные действия. Например, мы смеемся при радости, вздрагиваем при ис­пуге и т. д. Одно из этих действий особенно серь­езно изучается психологами. Это действие — агрессия. Под агрессией мы имеем в виду по­ведение, преднамеренно причиняющее вред другому человеку (физически или словесно) или разрушающее его собственность. Ключевое понятие этого определения — намерение. Если человек случайно вас толкнул и тут же извиня­ется, его поведение нельзя расценить как агрес­сивное; но если кто-то подходит к вам и демон­стративно наступает вам на ногу, то у вас не возникнет сомнений, что это агрессивное дей­ствие.

Особое внимание к агрессии вызвано ее социальной значимостью. У многих людей ча­сто возникают агрессивные мысли и импульсы, и от того, как они с этими мыслями справляют­ся, зависит не только их здоровье и межличност­ные отношения, но и благополучие других лю­дей. Сегодня существуют теории, которые по-разному рассматривают проблему агрессии и агрессивности человека. Например, психоана­литическая теория Фрейда рассматривает агрес­сию как врожденную потребность, а теория социального научения — как приобретенную в научении реакцию.

Согласно ранней психоаналитической тео­рии Фрейда, многие наши действия определя­ются инстинктами, в частности, — сексуальным влечением. Когда реализация этих влечений по­давляется (фрустрируется), возникает потреб­ность в агрессии. Позднее представители пси­хоаналитического направления стали трактовать проявление агрессии следующим образом: вся­кий раз, когда усилия человека по достижению какой-либо цели блокируются, возникает агрес­сивное побуждение, которое мотивирует пове­дение к нанесению вреда препятствию, вызвав­шему фрустрацию. В этом предположении есть два основных момента: во-первых, обычная причина агрессии — это фрустрация; во-вторых, агрессия представляет собой врожденную ре­акцию, а также обладает свойствами органиче­поведение

ской потребности и сохраняется, пока цель не будет достигнута. В этой трактовке агрессии наибольшие споры вызывает именно тот аспект гипотезы, который связан с рассмотрением агрессии как органической потребности.

Если агрессия действительно является орга­нической потребностью, то от других видов млекопитающих следует ожидать проявления агрессивных схем, сходных с нашими. Много­летние исследования позволили накопить самые разносторонние данные по этому вопросу. В 60-х гг. XX в. предполагалось, что основное различие между человеком и другими видами состоит в том, что у животных развились меха­низмы контроля за их агрессивными инстинкта­ми, а у человека — нет. Последующие работы 70-х и 80-х гг., однако, показали, что животные могут быть не менее агрессивны, чем мы. Было показано, что случаи убийств, изнасилований и уничтожения детенышей среди животных встре­чаются гораздо чаще, чем полагали в 60-х гг. Например, один из видов убийств шимпанзе свя­зан с пограничными войнами, которые ими ве­дутся. Так, в Национальном парке Гомби Стрим в Танзании группа из пяти самцов шимпанзе охраняла свою территорию от всякого забред­шего туда постороннего самца. Если эта груп­па встречала другую группу из двух и более сам­цов, то их реакция была резкой, но не смертель­ной; но если им попадался только один незваный гость, то один член группы держал его за руку, другой за ногу, а третий забивал его до смер­ти. Или пара членов группы тащила вторгшего­ся по камням, пока он не умирал. В другой по­граничной войне шимпанзе, наблюдавшейся в 70-х гг., племя примерно из 15 шимпанзе уни­чтожило соседнюю группу, методично убивая ее членов-самцов по одному.

В связи с полученными данными логично предположить, что агрессия имеет биологиче­скую основу. Так, в ряде работ было показано, что умеренная электрическая стимуляция опре­деленного участка гипоталамуса вызывает у жи­вотных агрессивное, даже смертоносное пове­дение. Когда гипоталамус кошки стимулируют через имплантированные электроды, она шипит, ее шерсть щетинится, зрач­ки расширяются, и кошка нападает на крысу или на другие объекты, помещенные в ее клетку. Стимуляция дру-гого участка гипоталамуса вызывает совершенно иное поведение: вместо проявле­ния каких-либо яростных реакций кошка спокой­но подкрадывается и убивает крысу. По сход­ной методике вызывалось агрессивное поведе­ние у крыс. Выращенная в лаборатории крыса, которая никогда не убивала мышей и не виде­ла, как их убивают дикие крысы, может спокой­но жить в одной клетке с мышью. Но если сти­мулировать ее гипоталамус, крыса бросится на свою соседку по клетке и убьет ее, проявляя те же реакции, что и дикая крыса (укус в шею, раз­рывающий спинной мозг). Стимуляция, видимо, запускает врожденную реакцию убийства, до этого дремавшую. Аналогично, если в ту часть мозга крыс, которая заставляет их спонтанно убивать попавшуюся на глаза мышь, впрыснуть нейрохимический блокатор, они временно ста­новятся мирными.

В приведенных выше случаях агрессия об­ретает свойства органической потребности, по­скольку направляется врожденными реакциями. У высших животных такие инстинктивные схемы агрессии контролирует кора мозга, следователь­но, на них больше влияет опыт. Живущие группа­ми обезьяны устанавливают иерархию доминиро­вания: один-два самца становятся лидерами, а другие занимают разные подчиненные уровни. Когда гипоталамус доминирующей обезьяны электрически стимулируют, она нападает на под­чиненных самцов, но не на самок. Когда таким же образом стимулируют обезьяну низкого ран­га, она съеживается и ведет себя покорно. Таким образом, агрессивное поведение у обезьяны не вызывается автоматически стимуляцией гипота­ламуса, оно также зависит от ее окружения и прошлого опыта. Вероятно, у людей физиологи­ческие реакции, связанные с агрессией, протека­ют аналогично. Хотя мы и оснащены нервными механизмами агрессии, их активация обычно находится под контролем коры (кроме случаев повреждения мозга). У большинства индивидов частота проявления агрессивного поведения, формы, которое оно принимает, и ситуации, в которых оно проявляется, определяются в ос­новном опытом и социальным влиянием.

В теории социального научения подчеркива­ется важность викарного научения, или науче­ния через наблюдение. Многие схемы поведе­ния приобретаются путем наблюдения за дей­ствиями других и за последствиями, которые эти действия для них имеют. Ребенок, наблюдаю­щий за болезненным выражением на лице стар­шего брата, сидящего в кресле у зубного вра­ча, будет бояться, когда настанет его время в первый раз посетить дантиста. Теория соци­ального научения подчеркивает роль моделей в передаче как конкретных видов поведения, так и эмоциональных реакций.

В рамках данной теории отвергается поня­тие об агрессии как о потребности, порождае­мой фрустрацией. Агрессия рассматривается в ней подобно всякой другой выученной реак­ции. Агрессивность может быть приобретена путем наблюдения или подражания, и чем чаще она подкрепляется, тем вероятнее ее возник­новение. Человек, испытывающий фрустрацию из-за того, что не может достичь цели, или обеспокоенный каким-то событием, пережива­ет неприятную эмоцию. Какую реакцию вызо­вет эта эмоция, зависит от того, какие реакции этот индивид выучил для того, чтобы справлять­ся со стрессовыми ситуациями. Человек в со­стоянии фрустрации может искать помощи у других, проявлять агрессию, стараться преодо­леть препятствие, бросать все или глушить себя наркотиками и алкоголем. Будет выбрана та реакция, которая успешнее всего облегчала фрустрацию в прошлом. Согласно такому взгляду, фрустрация провоцирует агрессию в основном у тех людей, которые научились ре­агировать на враждебные ситуации агрессив­ным поведением.

Таким образом, мы познакомились с дву­мя противоположными точками зрения на про­блему агрессии. Какой отдать предпочтение? Вероятно, нам ближе вторая точка зрения: агрессия человека имеет социальную природу. Однако сказать, что эта точка зрения является абсолютно верной, мы пока не можем. Необ­ходимы дальнейшие целенаправленные иссле­дования этой сложной и актуальной для челове­чества проблемы.

По; Аткинсон Р. Л., Аткинсон Р. С, Смит Э. Е. и др. Введение в психологию: Учебник для университетов / Пер. с англ. под. ред. В. П. Зинченко. — М.: Тривола, 1999.


людей. Во-вторых, способностью принуждать их к совершению определенных действий, в том числе с помощью системы правовых и моральных норм, дающих одним право управлять, а другим вменяющим в обязанность подчиняться автори­тету, которым один человек обладает в глазах другого.

Особое место занимают исследования так называемых просоциальных мотивови соответствующего просоциального поведения.Под таким поведением понимают­ся любые альтруистические действия человека, направленные на благополучие других людей, оказание им помощи. Эти формы поведения по своим особенно­стям разнообразны и располагаются в широком диапазоне от простой любезности до серьезной благотворительной помощи, оказываемой человеком другим людям, причем иногда с большим ущербом для себя, ценой самопожертвования. Некото­рые психологи считают, что за таким поведением лежит особый мотив, и называ­ют его мотивом альтруизма (мотивом помощи, мотивом заботы о других людях).

Альтруистическое, или просоциальное, поведение чаще всего характеризуется как осуществляемое ради блага другого человека и без надежды на вознагражде­ние. Альтруистически мотивированное поведение в большей степени ведет к бла­гополучию других людей, чем к благополучию того, кто его реализует. При альтру­истическом поведении акты заботы о других людях осуществляются по собствен­ному убеждению человека, без какого бы то ни было расчета или давления со стороны. По смыслу такое поведение диаметрально противоположно агрессии.

Агрессия рассматривается как явление по своей сути противоположное альтру­изму. В ходе изучения агрессивного поведения было высказано предположение, что за этой формой поведения лежит особого рода мотив, получивший название «мотив агрессивности».Агрессивными принято называть действия, наносящие человеку какой-либо ущерб: моральный, материальной или физический. Агрес­сивность всегда связана с намеренным причинением вреда другому человеку.'

Отдельные психологические исследования показали, что у детей в период от 3 до 11 лет могут наблюдаться проявления агрессивности по отношению к сверст­никам. В это время у многих детей наблюдается стремление к борьбе друг с дру­гом. Причем агрессивные ответные действия как реакция на действия сверстни­ков у мальчиков встречаются чаще, чем у девочек. В психологической литературе подобное явление толкуется по-разному. Одни авторы в этом видят биологиче­ские причины, в том числе половую принадлежность. Другие считают, что прояв­ление агрессивности у детей связано с принадлежностью к определенной социо­культурной группе и особенностями семейного воспитания.

Например, обнаружено, что отцы детей, которым свойственна повышенная агрессивность, нередко сами не терпят проявлений агрессии у себя дома, но за его пределами разрешают и даже поощряют подобные действия своих детей, прово­цируют и подкрепляют такое поведение. Образцами для подражания в агрессив­ном поведении очень часто являются сами родители. Ребенок, неоднократно под­вергавшийся наказаниям, в конечном счете сам становится агрессивным.

Психологическая трудность устранения агрессивных действий заключается, в частности, в том, что человек, ведущий себя подобным образом, обычно легко находит множество разумных оправданий своему поведению, полностью или от­части снимая с себя вину. Известный исследователь агрессивного поведения А. Бандура выделил следующие типичные способы оправдания самими агрессо­рами своих действий.


Бандура Альберт (1925-1988) — американский психолог, автор теории социального научения. В 1949 г. закончил Уни­верситет Британской Колумбии, после этого получил степень магистра в Университете Айовы (в 1951 г.). Доктор филосо­фии Университета Айовы. Позже работал в Стенфордском университете в качестве профессора психологии, а с 1973 г. — профессора социальных наук в психологии. Пришел к выво­ду, что для человеческого поведения модель поведения «сти­мул—реакция» не вполне применима, и предложил свою мо­дель, которая, по его мнению, лучше объясняет наблюдае­мое поведение. На основании многочисленных исследований дал новую формулировку инструментального обусловливания, отведя в нем центральное место научению путем наблюдения за образцом. При этом подкрепление рассматривалось им не как единственная детерминанта научения, а лишь как способствующий фактор. Главной же детерминантой научения человека является наблюдение за образцами поведения других людей и за последствиями этого поведения: та или иная форма поведения становится мотивирующей в силу предвосхищения последствий данных действий. К числу таких последствий может относиться не толь­ко подкрепление со стороны других людей, но и самоподкрепление, обусловленное оценкой со­блюдения внутренне обязательных стандартов поведения. Быстрота научения зависит от психоло­гической доступности предмета подражания и от эффективности словесного кодирования наблю­даемого поведения. На основании своих исследованиях Бандура пришел к заключению, что гнев как проявление общего возбуждения, способствующего агрессии, будет проявляться, только когда в условиях данной ситуации социально приемлемы образцы гневных реакций.

 

Во-первых, сопоставление собственного агрессивного акта с личностными не­достатками или поступками человека, оказавшегося жертвой агрессии, с целью доказательства того, что совершенные в отношении его действия не представля­ются такими ужасными, какими кажутся на первый взгляд.

Во-вторых, оправдание агрессии в отношении другого человека какими-либо идеологическими, религиозными или другими соображениями, например тем, что она совершена из «благородных» целей.

В-третьих, отрицание своей личной ответственности за совершенный агрессив­ный акт.

В-четвертых, снятие с себя части ответственности за агрессию ссылкой на внешние обстоятельства или на то, что данное действие было совершено совмест­но с другими людьми, под их давлением или под влиянием сложившихся обстоя­тельств, например необходимости выполнить чей-либо приказ.

В-пятых, «расчеловечивание» жертвы путем «доказательства» того, что она якобы заслуживает такого обращения.

В-шестых, постепенное смягчение агрессором своей вины за счет нахождения новых аргументов и объяснений, оправдывающих его действия.

У человека есть две различные мотивационные тенденции, связанные с агрес­сивным поведением: тенденция к агрессии и к ее торможению. Тенденция к агрес­сии — это склонность индивида оценивать многие ситуации и действия людей как угрожающие ему и стремление отреагировать на них собственными агрессивны­ми действиями. Тенденция к подавлению агрессии определяется как индивиду­альная предрасположенность оценивать собственные агрессивные действия как нежелательные и неприятные, вызывающие сожаление и угрызения совести. Эта


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.042 сек.)